Текст книги ""Фантастика 2025-191". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Алевтина Варава

Соавторы: Андрей Корнеев,Татьяна Лаас,Жорж Бор
сообщить о нарушении

Текущая страница: 172 (всего у книги 338 страниц)

Глава 22: Слава

«Операция не может быть завершена, приложение открыто в другой программе» – сообщил телефон после нажатия на «ок», подтверждающего удаление.

Какого хрена?!

Пашка проклацал все окна – свёрнутой «Дополненной реальности» среди них не было. Попробовал ещё раз. Игра отказывалась удаляться!

Зараза!

Пришло пуш-уведомление с драконом.

Ах так?! Ну, значит, завтра Пашка просто не будет проплачивать тариф, вот что! Думают, самые умные?! Он вообще в игруху больше не зайдёт!

Домой младший Соколов поехал на такси, полный решимости отказаться от божественности. Лосев был прав.

Другая мама казалась какой-то бледной.

– Никто не знает, куда подевался Андрей, – сообщила она. – Я даже спросила у этой… у женщины, с которой он жил последнее время. И Лидии Викторовне в деревню звонила, подумала, может, к ней поехал. Нет. И Семён ничего не знает. И телефон всё ещё не в сети.

– Отцу не три годика, – сглотнул Пашка. – Где-то есть, это его выбор.

В кармане завибрировал телефон. Чёрт, как отключить эти пуши?!

– Мне кажется… у меня сложилось впечатление… что милиционеры в чём-то подозревают нас, – выговорила Другая мама. – Андрей… был в порядке, когда уходил? Точно? Тут… действительно натекло так много крови…

– Он был цел. Ну, может, пара ссадин на лице. Я… защищался, – промямлил Пашка. – Он ушёл сам, мама.

Телефон в кармане вздрогнул.

– Но куда? Не могу понять. Непохоже на него вот так вот пропадать… Да и куда ему податься? Не понимаю. Не хочется этого говорить, но лучше бы ему объявиться… Кушать будешь? Ты где был? Неужели в школе?

Пашка замялся на секунду и кивнул:

– Лучше не пропускать в конце года. Классуха за это итоговые оценки снижает.

Телефон завибрировал.

– Я горжусь тобой, Павел, – улыбнулась Другая мама. – Через десять минут будет обед. И мне тоже пора возвращаться к работе. Странно, но даже синяка не осталось на лице. Такой удар, столько крови. Я думала, нос сломан. А погляди. Чудеса.

– Да, – потупился Пашка. – Повезло. Пойду переоденусь.

В комнате он смахнул три пуша с «G» и взялся за рамочку с картинкой «Дополненной реальности», которая лежала оборотом вверх на тумбочке. А потом вышел в коридор, влез в резиновые шлёпки, открыл дверь и запулил картинку в мусоропроводную трубу.

– Сын, – встретила на пороге Другая мама. – Если ты начал курить, не нужно от меня прятаться. Ты можешь делать свои дела на балконе, а не бегать по подъезду. Там тем более соседи ругаются. Ты уже достаточно взрослый, чтобы принимать такие решения.

Пашка открыл и закрыл рот. Хотел привычно соврать, но вдруг сказал просто:

– Спасибо, мама.

– Пойдём обедать. Гречка сварилась.

После еды Пашка как-то нежданно уснул часов на пять кряду. Сказались все треволнения и бессонная ночь.

Вечером пришли деньги от Весёлой фермы и пуши с наградами, но платежа было только два – урезанный васинский и ещё один. Значит, очередной долбодятел сам отвалился. Ну и хорошо. За неделю, наверное, вырубится эта схема, а может, и сама собой завтра днём, когда не пройдёт оплата тарифа.

Деньги Пашка решил с карты снять и положить в коробку из-под фена. И ещё он решил завтра же пойти и устроиться на работу курьером тоже. Не туда только, где остался как минимум один школьный урод, но в какое-то ещё кафе. Вот прямо с утра. Пора того. Брать на себя ответственность за Другую маму. Раз эти смогли и раз их взяли, то и Пашку, надо думать, возьмут без проблем. И так-то неплохой доход, если вернуться к прежней бережливости. На Пионову хватит. И на то, чтобы у Другой мамы деньги не брать. А может, даже и давать ей иногда на хозяйство.

Потому что отец этого уже никогда не сделает.

Сердце внутри неприятно сжалось, а глаза как-то ощутимо увлажнились.

– Зараза, – процедил сквозь зубы Пашка.

Лёг обратно на кровать и попытался доказать себе, что батя получил по заслугам. Но нежданно снова уснул до самого утра.

В субботу Пашка встал очень рано и к десяти часам уже явился к ресторанчику, менеджер которого подтвердил по телефону, что сотрудник доставки нужен, и Пашка может попробовать.

Вышло, что и правда найти работу курьером – не проблема абсолютно. Доставлять жрачку оказалось даже весело. И перспектива заиметь честные деньги очень радовала.

До половины одиннадцатого беготня с заказами (очень помог старый велик, который Пашка забрал из гаража дяди Семёна, тоже уже начавшего из-за мамкиных звонков тревожиться за отца и расспрашивавшего про него) сопровождалась непрерывными пушами с отзеркаленной длинноверхой «Г». Их успело прийти пять штук, а вот потом вообще все пуши прекратились.

Доставив очередной бумажный пакет с горячей жрачкой в контейнерах, Пашка притормозил. Кажется, игруха была оплачена до полудня.

Он попробовал удалить «Дополненную реальность» ещё раз, но она продолжала использоваться системой. Что ж. Хочет болтаться на телефоне, пускай. Или…

Закусив губу, Пашка сделал то, что обещал себе не делать, в последний раз: нажал на иконку треклятой прилоги. И увидел:

«Конец оплаченного периода! Для дальнейшей работы пополните баланс.

ВНИМАНИЕ: Тарификация изменена.

Доступно: Ежедневная тарификация. Актуальная цена подписки – 169 руб./день.

ВНИМАНИЕ! Стоимость услуги может быть изменена по истечении срока оплаченного периода.

Чтобы продолжить работу, пожалуйста, оплатите доступ.

КУПИТЬ ЗА 169 ₽

(только работа с данного устройства)

Закрыть и вернуться на главный экран».

Пашка слез с велика, сел на бордюр и закурил, с вызовом пялясь в телефон. Ожидая таймера деинсталляции. Сердце колотилось сначала очень быстро, потом…

Спустя три сигареты стало понятно, что таймера на этот раз не будет.

– Вот суки, – скрипнул зубами Пашка.

Ладно, наплевать. Он всё равно не станет платить. Нет проплаты, значит, игра не активна. И всё.

Вечером пришло два банковских перевода, но пушей не было. Поддаваясь неясному порыву, Пашка попытался вернуть деньги отправителям, но это оказалось невозможно нажать в приложении сбера. Ну, значит, отвалятся сами. Значит, будет пока временное подспорье для Другой мамы.

Работать курьером Пашке в целом зашло, он даже откатал больше часов, чем рассчитывал. И честно сознался матери в том, что нашёл подработку, когда вернулся домой. Она так и просияла, даже взялась глаза вытирать украдкой. А ещё сделала очень необычное – обняла Пашку сильно-сильно и так стояла почти минуту.

И, хотя он начинал к Другой маме привыкать, бывало в такие моменты особенно муторно.

Вечером субботы уснуть так же просто, как вчера, не получилось. В голову лезло всякое. В основном – про отца. Представлял он его то переконвертированного в пиксели в телефоне, то запертого где-то в клетке, то попавшего в какой-то пустой параллельный мир без людей, где только одни неодушевлённые предметы из реальности.

Мёртвым – бездвижным телом с бледным лицом, вроде деда на похоронах два года назад, – отца представить не получалось.

Казалось Пашке, что где-то он был. И как бы ни сидел в куче говна и мочи, которая тоже куда-то из тела без остатка пропадает, если нажать кнопку в потребностях.

От всех этих размышлений в теле расползался озноб. Вот прямо внутри.

А когда Пашка, наконец, задремал, накинулся на него сердитый Лавриков:

– Ну и что ты удумал за дурь?! Ты бы ещё из дома всё ценное вынес и куда в церковь сдал для нищих, в самом-то деле! Тебе такой инструмент в руки дали! А ты раз затупил, и в кусты?! Ты вот что того олуха старого слушаешь?! Он трус! Такой же трус, как, блин, все хвалёные монахи! Человеку жизнь дана, чтобы жить. Свалить от всех испытаний, ответственность с себя скинуть и ни во что не лезть – это не святость, это писец, Пашка! Это даже не то, что подразумевал Бог, блин! И что, ты думаешь, без игры своей никому никогда не навредишь по бестолковости, что ли? Ну смешно же! Если хочешь знать, в одной из квартир, куда ты сегодня жрачку на тусу привёз, тусой этой и жрачкой халявной заманили девку и трахнули, без её согласия. В этом будешь себя винить? Свалишь завтра из курьеров? Или всё-таки это не твои проблемы, а, Пашка? И вот очень тебе реально хочется другим жратву носить? Это твоя мечта? Мужа ты матери не заменишь. Ну уж без помощи точно. А помощь ты решил слить, как тот олень. Вот прямо зло берёт, на тебя глядя!..

Проснувшись, Пашка с досадой уставился на подушку. Потом встал, содрал с неё наволочку и утащил себе ту, что на кровати брата лежала, а эту, с землёй могильной, под покрывало Серёгино сунул.

Не надо ему и такой удачи, вот что. Попробует без удачи. Если с работы не выпрут сегодня, значит, и без чужого счастья справиться можно, вот что.

С работы Пашку не уволили, более того, заказов в воскресенье оказалось много, и он получил в полтора раза больше. А около шести вечера встретился с Пионовой и повёл её в кино. Где ни единого раза об удалённом отце не подумал!

Домой Пашка вернулся в отличном настроении, отдал Другой маме почти все деньги и лёг спать. Лавриков больше не снился.

В понедельник в школе только и разговоров было, что о репетиции последнего звонка, которая должна была пройти после уроков. Вместо физики, Ирина Сергеевна устроила тотальный шмон и отослала половину класса по домам переодеваться. Пашка, конечно, напрочь забыл про то, что надо было прийти в белой рубашке, пиджаке и желательно галстуке, и потому по воле классухи прогулял физику и, к своему сожалению, алгебру. Прибежав домой, он вспомнил, что испоганил единственную свою выходную рубашку. В братовой половине шкафа почему-то тоже не было ничего похожего, неужто в армию с собой взял?! Короче, пришлось покупать рубашку в магазе со шмотками неподалёку от дома. Пашка выбрал ту, что болталась на косорылом манекене, и в итоге получил тряпку, считай, что глаженной, а под пиджаком так и вовсе идеальной.

Повторный шмон на обществознании он прошёл с честью, хотя и без галстука. Утвердили почти всех переодевшихся, кроме Мирошиной. Ирина Сергеевна раскритиковала блузку, которую та заменила, и отправила Светку домой повторно искать что-то «с закрытым верхом».

На химии Пашка немного пожалел, что не потратил баллы на то, чтобы загрузить себе знаний, вместо того, чтобы просто выправить оценки. Кажется, годовую контрольную он завалил поверх всех своих стараний, и навряд ли что-то сумеет с этим уже поделать.

Но игруха не сломит его. С ней покончено наверняка.

На литературе младший Соколов гадал, кто отвалился от Весёлой фермы в выхи, и почему, – Пуп или Абдулов. Наверное, всё-таки Абдулов. Пуп и Васин выглядели более ошалевшими и замордованными, как будто ещё находились в каббале и всё свободное время развозили жратву, отсылая кому-то деньги не пойми почему.

Проверить наверняка было нельзя. «Ну и по фигу» – решил Пашка. Скоро освободятся.

Шестой и седьмой уроки во всей школе отменили. Наверное, чтобы младшие классы не тынялись без дела в ожидании великой репетиции.

Было жарко, и вся эта ересь немного подбешивала, к тому же грозила затянуться, а Пашке нужно было к половине четвёртого быть в ресторане, причём уже с великом, за которым надо в гараж забегать (правда, теперь у него имелись ключи дяди Семёна).

Преподаватели носились, как взмыленные лошади, постоянно что-то поправляли на учениках, переставляли всех, велели запомнить, кто где должен будет оказаться в пятницу, когда приедут мэр и телевизионщики. Иришка выдрала откуда-то чёрный ублюдский галстук и намотала Пашке на шею, едва не придушив. Потом устроила скандал с Мирошиной и натянула на ту свою какую-то кофту, похожую на жёванные занавески. Лишь бы директриса была довольна!

Вот прямо-таки событие века!

И что вообще забыл глава города в их захолустной середнячковой школе на окраине-то?..

К этому делу даже фасад здания, блин, за выходные, кажется, покрасили! Ну или отмыли. Но что-то точно сделали, паникёры.

Директор Галина Ильинична выглядела вообще свихнувшейся.

Девочку-пятиклашку, запнувшуюся при декламации стихотворения, придурочные музычка и Лидочка довели до слёз.

Хорошо хоть 10-й «Г» не заставили в самодеятельности участвовать насильно, блин!

– Цирк «Шапито», – выдохнула Пионова Пашке в ухо, но её классуха быстро приметила непорядок в перемещениях ученицы и вернула Люсю в строй 9-го «А».

Под пиджаком взмокла спина. Солнце светило в глаза. Скоро нужно будет безапелляционно смыться, пусть Ирина Сергеевна хоть в обморок бахнется с досады…

Нудная и жаркая репетиция шла уже часа полтора, когда Пашка внезапно раздвинул руками плечи стоящих перед ним в первом ряду Подушкиной и Завихренникова и, сам не понимая, нафига, пошёл в центр площадки перед школой, вокруг которой выстроились группами зевающие и мнущиеся с ноги на ногу классы.

Тянулась репетиция дурацкой песни шестиклашек, пестрящие бантами девочки выстроились на ступенях крыльца, но охранник что-то натупил с музыкой и пока что искал потерянный трек под грозным взглядом уткнувшей руки в боки директрисы, закипающей на глазах.

– Соколов! – услышал Пашка за спиной. – А ну, вернись в…

И вдруг почувствовал он, что задницу буквально распирает, и брюхо тоже. Секунд пятнадцать вышло всеми силами воли и организма сдерживать себя. А потом горячее, вонючее и стыдное наполнило штаны сзади и огромным пятном намочило впереди, так, что несколько капель мочи даже упали между ногами, ведь Пашка был не в плотных джинсах, а в дурацких штанах от пиджачного костюма, к тому же ещё и светло-серых.

Едва он понял, что случилось, волна краски залила лицо до самых кончиков ушей, а волосы встали дыбом. Вся школа в полнейшем ахуе таращилась на Пашку.

В нос ударило зловоние.

Ещё до того, как первые смешки толпы переросли в повальный хохот и улюлюканье, ещё до того, как засверкали на солнце камеры телефонов, снимая так лихо опозорившегося десятиклассника, ошарашенный Пашка, пока не могущий осознать случившееся, вскинул панический взгляд и вдруг упёрся им в… сияющего, словно именинник, исключённого из школы Славу Марципанникова, которого вообще не должно было тут быть. Славка стоял на верхней ступеньке лестницы за шеренгой таращащихся на Пашку низкорослых нарядных шестиклашек, у которых лезли на лбы глаза.

Слава держал в вытянутой руке наведённый на Пашку айфон. Потом он провёл пальцем по экрану, и Павел Андреевич Соколов, сам не понимая, зачем, вдруг согнул ноги в коленях и сел посреди окружённой классами и учителями площадки перед школой на асфальт, расплющивая по заднице под штанами собственное дерьмо.

Валентина Варава
Дополненная реальность. Сетевая игра

Глава 1: Засранец Соколов

– Соколов! Соколов! Ты одурел?! Что ты творишь?! – вопила классуха, выбегая к нерадивому ученику.

Ударивший запах залил и Ирину Сергеевну пунцовой краской.

Ошалевший Пашка понял, что снова управляет своим телом. Заднице было горячо и неприятно. Хохот учащихся СШ №37 сотрясал округу. Пашку снимали сотни телефонов.

Шее и лицу стало так же жарко, как было там, в штанах.

Слава Марципанников стоял, выпятив грудь и широко расправив плечи, за линией бантов шистеклашек и улыбался так, словно его рожа сейчас треснет.

– Быстро иди в туалет! – рявкнула классуха сквозь зубы.

Пашка вскочил. По правой ноге вниз что-то ползло. Он опрометью метнулся ко входу в школу. Стоявшие на ступенях подались в разные стороны, словно он был прокажённым. Брюки прилипали к ляжкам. Пашку преследовала ужасная вонь.

Начав бежать мимо столовой к туалету в младшей школе, он понял, что это далеко, и свернул к лестнице на второй этаж. Когда ноги поднимались по ступеням, измазанная дерьмом ткань натягивалась.

В башке стучал колокол.

Только уже в кабинке Пашка понял, что попал в ловушку. Что ему делать в толчке? Как отсюда выйти?!

На глазах выступили слёзы.

Марципан сделал это игрухой. Он сделал это, мать его, игрухой! Он тоже скачал «Дополненную реальность»! Потеряв Пашку, она выбрала себе нового бога. И тот узнал, кто виноват в том… тогда… когда сам Славка обделался посреди улицы… Он пришёл мстить!

Содрав ботинки, Пашка стащил обосранные штаны и трусы. Тут же понял, что в кабинке для учителей нет бумаги. Едва ли не воя, залез в ранец и изодрал в клочья тетрадь по физике.

Руки тоже перемазались в говне.

Вся школа видела это! Люська видела это! Все и каждый…

Как выбраться из… как теперь…

Единственный способ: проплатить чёртову игруху и убрать дерьмо с одежды.

Уроды! Сраные уроды! Грёбаное уродство!

Пашка врезал кулаком в стенку толчка так, что засаднили костяшки. Всё тут было в говне. Всё теперь в говне…

От запаха содержимое желудка рвалось наружу…

Грязными смердящими пальцами Пашка залез в карман и вытащил телефон. Нажал на проклятую иконку.

«Конец оплаченного периода! Для дальнейшей работы пополните баланс.

ВНИМАНИЕ: Тарификация изменена.

Доступно: Ежедневная тарификация. Актуальная цена подписки – 169 руб./день.

ВНИМАНИЕ! Стоимость услуги может быть изменена по истечении срока оплаченного периода.

Чтобы продолжить работу, пожалуйста, оплатите доступ.

КУПИТЬ ЗА 169 ₽

(только работа с данного устройства)

Закрыть и вернуться на главный экран».

– Соколов, – раздался снаружи голос физрука Игоря Андреевича. – Ты как там? Вот, замотайся. – На верх двери лёг старый клетчатый плед. – У меня в подсобке есть душевая. Правда, вода только холодная. Давай бегом туда, пока учеников с линейки не отпустили. Директор ждёт моего звонка.

Пашка на секунду застыл. Перевёл затравленный взгляд с уведомления об оплате на угол пледа. Потом на свои полные говна труселя, лежащие на кафельном полу.

И следом схватил их и штаны, сунул в ранец и потянул за плед.

За физруком он нёсся, не поднимая головы.

Перед глазами всё плыло.

В подсобке пахло плесенью и потом. Стараясь на Пашку не глазеть, Игорь Андреевич отодвинул какие-то коробки и дёрнул косую дверь. Крутанул кран. Из лейки под потолком, издав характерный пыхтящий звук, с небольшой задержкой побежала вода.

– Вот. – Физрук вытащил откуда-то небольшое махровое полотенце. – Чистое. Штаны тебе свои дам, спортивные. Великоваты, конечно, будут, но всё ж получше. Ты мойся, а я пойду поищу активированного угля или Имодиума у медсестры.

Пашка с огромным трудом сглотнул, но сказать ничего не смог. Отвернувшись к стене и повязав плед на бёдрах, стянул пиджак, рубашку и сраный, похожий на удавку, дебильный галстук, и метнулся в душевую.

Физрук вышел из подсобки, прикрыв дверь в спортзал.

Вода была ледяной, но это по хер. Она смывала.

Но смывала плохо. Покрытый гусиной кожей, Пашка быстро понял, что просто водой от вони не избавиться.

Тогда он рискнул выглянуть в пустую подсобку. Около двери был умывальник, а на нём стоял флакон жидкого мыла. Метнувшись голышом за трофеем и обратно, Пашка приободрился. И, кажется, смог наконец оттереться начисто.

Он вытерся небольшим полотенцем. Снаружи послышалась возня.

– Соколов! – позвал физрук. – Я принёс тебе лекарства. Оставлю вещи на столе. Ты как там?

– Порядок, – смог выдавить Пашка. – Спасибо, Игорь Андреевич.

– В жизни бывает много дерьма. Не вешай нос там. Рассосётся.

Опять стукнула дверь.

Дрожащий от холода Пашка выглянул из душевой. На столе физрука, рядом с чьим-то открытым классным журналом, лежали спортивные штаны, носки, блистер каких-то колёс и бутылка минералки без газа.

Пашка сглотнул.

Кое-как оделся, утопая в чужих штанах. Пришлось их закатать почти на треть – физрук был высоким. В правом ботинке оказалось говно. Скинув его в урну, Пашка взялся тереть вонючий участок мылом над умывальником.

В нём клокотала ярость.

Ну нет. Пусть игруха и добилась своего, пусть надо будет её проплатить, но Марципан – труп. За такое он его не то что дристать на главной площади заставит, он его, он…

Мокрый ботинок хлюпал при ходьбе.

Одеваясь, Пашка заметил восемнадцать пропущенных от Люськи, пятнадцать – от Толика и один от Зинки.

Он снова покраснел так, что ощутимо запылали щёки. Пашка кошмарно замёрз, но от лица теперь растекался жар, словно коморка физрука стала парной.

Нужно было успокоиться. Не горячиться.

Нужно сначала подумать.

Заплати сейчас Пашка за день или за неделю, чтобы разделаться с Марципаном, следующая тарификация может быть уже поминутной. А если он неверно рассчитает срок?

Как этот ублюдок так быстро добрался до сорокового уровня?! Когда он скачал игру?! Что станет теперь делать?!

Как они будут воевать, оба вооружённые волшебным приложением? Главное – не давать навести на себя камеру. Но как? Бегать? Падать и дёргаться, словно от пуль, чтобы уворачиваться из кадра врага? Это же нереально. Его всегда можно будет подстеречь.

Впрочем, как и самого Славу.

Телефон беззвучно зазвонил. «Пионова» – значилось на экране. Потом пришло сообщение: «Давай я привезу тебе вещи?»

Пашка выдохнул.

Кажется, не отвернётся от него возлюбленная. Только блин: он же сам на неё не сможет смотреть. Вообще ни на кого не сможет.

Опять зазвонил телефон, и на этот раз был это менеджер ресторана, в котором Пашка подрабатывал доставщиком. Блядство! Он же уже почти на полчаса опоздал… Хотя теперь не до этого точно.

– Соколов, ты там живой? – позвал физрук. – Можно, войду?

– Угу, – нехотя выдохнул Пашка.

Дверь приоткрылась.

– Куришь? – вдруг спросил Игорь Андреевич.

Пашка вытаращил глаза.

– Да успокойся. Я в седьмом классе вообще начал. Вот, – и физрук протянул пачку сигарет с зажигалкой, а потом плотно закрыл дверь в спортзал и дёрнул какую-то верёвочку. На стене загудел вентилятор вытяжки. – Не дрейфь. Успокоиться тебе надо. Давай-давай, между нами.

Это что за дичь происходит?! Он чё, серьёзно?!

Заманчиво-то как, мля…

Очень неуверенно, Пашка всё-таки подкурил сигарету.

– Садись. – Физрук пододвинул табуретку к столу и поставил туда же кружку, в которую плеснул немного воды из нетронутой бутылки. Закурил и сам, стряхивая в кружечку пепел. – Ситуация для пацана херовая. Да вообще для кого угодно. Но всё в твоих руках, Соколов. Начнёшь распускать нюни – тебе кранты. Могу дать совет, хотя он и рисковый.

– Ну? – выдавил Пашка. Курить с физруком казалось такой дичью, что он бы сейчас не особо удивился, если бы тот ещё и воспарил в воздухе над полом.

– Тебя полшколы снимала там. Найди первый же видос, который в интернет кинут, скачай и вывали на свою же страницу. Где вы там все сейчас сидите? В контакте?

– На хера?! – ахнул Пашка, забыв, что говорит с учителем.

– Меня за такие советы Галина Ильинична по головке не погладит, так что между нами, пожалуйста, но напиши что-то забористое и остроумное, современное. «Срать я хотел на ваши парадные линейки» – что-то вроде того. – Он помедлил и прибавил: – Коллеги мои тебя за такое уроют. А свои успокоятся. Свои смелых любят. Самому высмеять этот казус – твоё единственное спасение. У нас в общаге на первом курсе у моего другана шмотки свистнули из душевой. Юмор такой был. Потом толпой в коридоре собирались и ржали, насколько смешно кто будет бежать в комнату и чем прикрываться. Снимать только было нечем, а так – традиционная забава с участием младшекурсников. Потом погоняла соответственные придумывали. Вон один до выпуска оставался Обмылком, потому что в мыльницу свой хер уместил. А друган мой взял и пошёл как ни в чём не бывало со всем возможным достоинством голый по коридору, ещё с кем-то остановился поговорить по пути. Аполлоном величать начали, – хохотнул добродушно физрук. – Всяко получше Обмылка, согласись. – Игорь Андреевич потушил бычок в чашке. – Только когда тебя педагоги нагнут, смотри, не выдавай меня! – рассмеялся он в конце. – И поторопись. Тут важно поржать над собой раньше, чем другие гнобить начнут. Ну или тебе хана. Не завидую.

Из подсобки Пашка вышел пришибленный. Сел на лавку в пустом спортзале и… последовал внезапному совету, хотя руки тряслись, как у запойного алкоголика. Видос подходящий нашёл быстро на «Фриках СШ №37». Скачал не глядя. Сил не было.

Переименовал ролик. И в натуре вывалил у себя на стену.

Хотя был сильно не уверен в правильности сверх странной рекомендации.

Захлюпал по коридору. Одна нога вымокла. От рюкзака несло дерьмом. Хотелось его весь выбросить…

Видео «Срал я на ваши линейки!» собрало сто двадцать лайков за тот короткий отрезок времени, который Пашке понадобился, чтобы добраться от спортзала до выхода из школы. Под ним повалили комменты со смайлами и… одобрением. Кто-то писал: «Лихо!», кто-то: «А нечего выёживаться перед чинушами! Красава!», а кто-то даже что всегда мечтал так сделать.

Пашка глазам своим не верил.

Люська и Толик сидели на ступеньках и вскочили, когда он показался на крыльце. Остальных давно след простыл: уже было почти пять вечера.

– Ты что? Ты как? – затараторила Люська. – Я купила, вот, таблеток от расстройства желудка, надо тебе? Что случилось? Мы с Толей думаем, что надо отшучиваться. Я его даже почти уговорила тоже обделаться, вроде как флешмоб устроить.

– Кажется, Пашок сам справился! – хохотнул за её спиной Толик, таращась в телефон. – Вот это ход! Мои овации, маэстро, ты всех сделал!

– Как? – выпучила глаза Люська и оглянулась.

Пашка даже как-то приосанился. Может, удастся обойтись без игрухи? Вдруг Марципан успокоится? Хотя навряд ли он успокоится, когда увидит комменты к посту. Скорее рассвирепеет. И что-то похлеще удумает.

Нет, надо его как-то обезвредить.

Например, отнять телефон. Подкрасться и заставить его в реку выбросить. Там же постоянно подчёркивается, что работа в «Дополненной реальности» возможна только с данного устройства.

Или просто забрать? Тупо силой? Айкидо и драки у Пашки всё ещё прокачаны на максималку. Додумался Марципан себе тоже что-то такое поднять?

Как-то прямо очень не хотелось Пашке подписку продлевать. Почему из всего мира она должна была достаться после него именно Славке? Это прямо-таки осознанная подлянка. Раз на такое поведёшься, там решат, что тема работает. И будет Пашка всё время попадать в такие вот лажи.

– Давайте по пиву за разрыв шаблонов! – продолжал восхищаться Толик. – Вот это ты дал! И как додумался, гений?..

– Куда ему пиво, когда у него что-то с кишечником! – разозлилась Люська. – Ему домой надо и поближе к туалету сидеть. Вот, – она протянула блистер с какими-то таблами. – Чем это ты так отравился?

Спорить с диагнозом Пашка не стал, ему надо было от друзей как-то избавиться, и необходимость бежать в домашнюю сральню была идеальным поводом. А на самом деле бежать нужно было к Славке. Караулить у его подъезда, наверное. Хотя он должен, если не совсем тупой, ожидать этого и как-то подстраховаться.

На что он вообще рассчитывал, объявляя открытую войну?

Спрятался бы, так Пашка и не знал, от чего обосрался, гадать бы только мог. И уж на Славку точно подумал бы в последнюю очередь.

Он же должен понимать, что противник тоже все эти штуки умеет. А вот о том, что не проплачен тариф, он знает навряд ли. И не стрёмно?

Первым делом Пашка всё же зарулил домой. Другой мамы не было. Он вытащил шмотьё, сунул в стиралку, выбросил на фиг тетради и мрачно осмотрел пару несданных библиотечных учебников. Протёр влажными салфетками. Потом батиным одеколоном полил.

Воспоминание о сгинувшем отце словно бы кричало, что не стоит играть в эти игры дальше.

Это с одной стороны. С другой – если Марципан был тираном безбашенным без всякой колдовской поеботы, то что он вытворит с игрой? Не, его точно надо нейтрализовать как пользователя. В самую первую очередь.

А тогда игруха ещё кому дастся, что ли?

Это ж зомби-апокалипсис начнётся, мля.

Пашка грыз ногти. Платить или нет? Так попробовать?

Лучше бы так.

И тут пришло сообщение в ВК, от которого всё у Павла Андреевича внутри оборвалось и в ледяной жгут завязалось.

Оно было от Славы Марципанникова.

«Бабки, которые у меня украл, неси сегодня вечером на спортивную площадку перед моим домом. Не принесёшь, бабень твоя ночью пойдёт раздвигать ноги за бабосы. Всё понятно?»

В этот момент всё стало действительно понятно. Нужно было оплачивать игру и избавляться от Марципана. В крайнем случае даже и удалением. Мудила был не просто конченым. Он перешёл всякую черту. Он с игрой такого наворотит, что потом никогда не расхлебаешь. Даже похлеще Пашки. Похлеще всего, что тот сам натворил.

Свирепо и решительно шмыгнув носом, младший Соколов вытащил телефон. Протёр, сморщившись, от подсохших коричневых следов. Вошёл в приложение.

Оно действительно не оставляло выбора теперь.

«Две недели, – решил Пашка. – На случай непредвиденных трудностей. На больше пусть не рассчитывают. Обойдётся, блин, без божественности. Думают, что самые умные?»

Деньги на счету пока были.

Ни за что он не станет в это играть потом, когда обезвредит больного психа. Ни-за-что.

Пашка нажал на иконку. Уже наизусть выученная рамка уведомления наконец-то его сломила.

«Конец оплаченного периода! Для дальнейшей работы пополните баланс.

ВНИМАНИЕ: Тарификация изменена.

Доступно: Ежедневная тарификация. Актуальная цена подписки – 169 руб./день.

ВНИМАНИЕ! Стоимость услуги может быть изменена по истечении срока оплаченного периода.

Чтобы продолжить работу, пожалуйста, оплатите доступ.

КУПИТЬ ЗА 169 ₽

(только работа с данного устройства)

Закрыть и вернуться на главный экран».

Пашка ввёл в дополнительное маленькое окошко срок в две недели. Окнул. Игра уже привычно уточнила:

«Ежедневная тарификация.

ВНИМАНИЕ! Тарификация может быть изменена по истечении оплаченного периода. Оплатить четырнадцать дней?»

Ох и не нравилось же ему всё это! Не нравилось сдаваться. Быстро, слишком уж быстро.

Но делать было нечего.

Пришлось соглашаться.