Текст книги ""Фантастика 2025-191". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Алевтина Варава

Соавторы: Андрей Корнеев,Татьяна Лаас,Жорж Бор
сообщить о нарушении

Текущая страница: 173 (всего у книги 338 страниц)

Глава 2: Разные рандеву

«Успех!

Работа с приложением оплачена до 04.06.2018 (07:04 p.m.)» – победоносно сообщила игра.

И сразу же добавила:

«Внимание! Достижения, заслуженные в период временной блокировки приложения, не засчитаны и добавлены не будут».

Стоило Пашке смахнуть треклятые уведомления, как повалили неприятности:

«Миссия провалена! -20 000 баллов!»

«Постоянная миссия 1: Провал! -1000 баллов!»

Твою! Он же не провёл тот день с матерью, как хотела игруха! А ещё встретился с Лосевым.

Дали дракона.

Пашка стиснул зубы и проверил баланс. Минус семнадцать тысяч триста двенадцать очков! И восемьдесят третий, мать его, уровень.

Зашибись!

И толку было капитулировать и активировать всё это дерьмо опять?! Он же при такой петрушке никак с Марципаном ни хера игрухой не сделает! Или…

Пашка, затаив дыхание, глянул текущий квест:

«46. Отправляйся по адресу: Ульяновская область, Барышский район, Живайкинское сельское поселение, Кудажлейковское кладбище. Награда – 5 000 баллов».

Да твою ж дивизию! Опять оно со своей землёй поганой! Сука! Ульяновская область?!

Пашка, матерясь как сапожник, и разбив нового дракона, глянул карту: на машине дотуда было почти четыре часа езды. Игруха заходит с козырей! Сразу свои дела решать, пока «клиент» тёпленький. Чувствует, что слиться собрался сразу.

Только так и так скататься в Ульяновскую область Пашка не успеет. И значит… От угрозы Славки бросало в дрожь. Конечно, с вымогателями ни в коем случае нельзя уступать, но… Но Пашка всё же снял с карты девяносто семь тысяч прежде, чем топать к его дому.

И это было почти всё, что на банковском счету Соколова-младшего вообще сейчас имелось: потому как он подкладывал деньги в коробку из-под фена для Другой мамы. И платил за Пионову. И немного подпривык не считать каждый рубль. Короче, стал мотом. Полагал, что работая, может себе позволить.

А работы-то теперь и нет. Разве что в новый ресторан топать. Только не выходит сейчас думать о таких штуках бытовых, блин! Башка вообще другим занята.

//Если вы читаете историю не на АвторТудей, значит, это черновые наброски, украденные у автора пиратами. Для того, чтобы история не заглохла, автору очень нужна ваша поддержка. Пожалуйста, перейдите по ссылке /work/359716 на оригинал произведения. Если у вас действительно нет финансовой возможности оплатить книгу, вы всегда можете написать мне в ЛС и получить промокод. Я очень быстро отвечаю на сообщения. Читая книгу на сторонних ресурсах, вы отнимаете у автора не деньги за продажу, а ту искреннюю радость, которую приносит творчество. Оно требует многих сил и всё-таки заслуживает хотя бы того, чтобы автор видел, что его читают. Пожалуйста, не забирайте у автора результаты труда, спонсируя кому-то доход от бесящей вас же рекламы//

Прокачал или нет Славка себе боевые навыки или что-то подобное? Может он уже это делать? Когда скачал игру? Не сумел же бы за пару дней, которые всего сроку Пашкиной диверсии, заиметь сороковой уровень! Если только не понял каким-то Макаром, за что даются достижения. Если понял – то можно было, наверное, и за день справиться. Если не за час.

А чё он вообще теперь станет делать? Расквитается с обидчиками. Разбогатеет. И? Какой выйдет из Славки бог? Начал он херово. Не из-за мести. Из-за вот этих вот угроз мудаческих.

За такое зубы ему выбить на фиг, вот что. И в задницу затолкать. Падла.

В районе нужной девятиэтажки Пашка притормозил. Держаться начал около кустов и внимательно изучать диспозицию.

И верно. Ублюдок Марципанников сидел посреди площадки на детской качели и, возя ногой по вытоптанной полосе под той, что-то клацал в телефоне.

Дебил. Ну натурально. Сел на виду, со всех фронтов подставился. Да Пашка бы ему, будь у него баллы… Вот же…

Камеру он, из-за куста высунувшись, на Марципанникова всё-таки навёл. В ознакомительных целях. И действительно выяснил много нового:

«Авторизированный пользователь 41-го уровня. ФИО: Марципанников Святослав Денисович. Возраст 17 лет. Подписка активна до: 10.05.2019 года, 09:17 p. m.».

2019?! Марципан что, на год «Дополненную реальность» проплатил разом?! Вот ублюдок! Десятое мая… Буквально через несколько дней после того, как Пашка его обчистил. Тарификация была сразу помесячная, только он не жмотился. Значит, скачал игру едва ли не в тот же день, когда Пашка к нему наведался. Может, после обсёра? Задолго до того, как сам Соколов решил от божественности отказаться, мля. Предвидело приложение, что ли?! Вот блядство!

Но куда большим блядством было другое. В инфо Славки ни на что не получалось нажать!

Нахлынула паника. Но минуточку! Если вторым пользователем управлять через игру нельзя, то как Марципан устроил Пашкин перформанс на линейке?! Тем более у него даже уровень меньше в разы, он только-только получил продвинутый аккаунт…

Аккаунт… Подписка активна…

– Твою мать! – выругался Пашка в белые цветки на кустах и чихнул.

Если достижения не засчитываются в период блокировки приложения из-за просроченной абонплаты, то, может, и всё остальное не работает? Включая защиту от воздействий других пользователей?

Тогда сейчас Пашка в безопасности. Как минимум на две недели. Пашка да. А его близкие – нет.

«Бабень твоя пойдёт ноги раздвигать за бабосы…»

В пуше показался дракон.

«Вы достигли 84-го уровня!»

Про баланс на счету пользователя игруха инфу не даёт. Значит, надо на понт брать.

Пашка стремительно вырулил из-за кустов и с размаху запулил чёрный магазинный пакет с деньгами под ноги своему недругу.

– Слышь! – воинственно рявкнул он на ходу. – У меня баллов хватит всю твою семейку перепрошить до умственно отсталых, понял?! Знаешь, что на шестидесятом откроется? Чё вылупился? Тронешь Люську, или ещё кого, пеняй на себя. Она мне, если что, мигом доложит!

В кармане завибрировало. Слава свой айфон поднял. Скривился.

– Четвёртое июня? – насмешливо спросил он, катнувшись на качелях. – Это чего так?

– Не твоего ума дело, – огрызнулся Пашка. – Сам смотри, не заиграйся за год. Я себе всё, что нужно, прокачал. Всё, что хотел, настроил. Тебя только, дебила, не учёл.

Славка смачно сплюнул в пыль под качелями.

– Страницу мою видел? – наседал Пашка. – Общественное мнение поменять, когда баллы есть, – на раз плюнуть. Меня твоими усилиями с помощью игры теперь каждый встречный зауважал, так что спасибо! – Телефон завибрировал опять. – А хочешь, мамашу твою все будут считать проституткой подзаборной?

Славка рванулся вперёд, но Соколов-младший ловко увернулся от атаки и даже руку ему заломил, не жёстко, правда. Лайтовенько.

– Боевые искусства – сто процентов, – просветил он. – Точно хочешь хуями мериться?

– Понял, пусти, – прокряхтел Славка. – Бабло моё, – добавил он, растирая руку, когда снова оказался на свободе. – Обсёр по взаимозачёту. Квиты?

– Веди себя нормально, понял? – сдвинул брови Пашка. – В рамках. Приглядывать буду за тобой.

Марципан закусил губу и насупился с видом угрожающе-свирепым.

– Сам полез, – пожал плечами Пашка. – Имей в виду: за хуйню прилетает. Думай, что делаешь, – пригрозил он.

– Это типа чего? – напрягся Слава.

– Сам разберёшься. А лучше выброси телефон, пока не поздно.

Бывший одноклассник заливисто рассмеялся.

– За осла меня держишь, что ли? – уточнил он.

– Тогда сам, – пожал Пашка плечами. – Ко мне полезешь – будет плохо. Лучше не пробуй.

В кармане зазвонила мобила, но он сбросил вызов не глядя.

Пашка уже собрался уходить, покуда лицо не потерял, но Слава остановил его внезапным вопросом, от которого по коже пополз холодок.

– Слышь, у кого ещё, кроме Пупа, игра есть? – уточнил он.

– Чего?! – так и ахнул Пашка.

– Чего слышал. Или ты не ведёшь учёт?

У Краснопупинского установлена «Дополненная реальность»?! Что?! Какого хера вообще происходит?!

– Ну ты и баран, – охарактеризовал Славка. – Ладно, бывай. Толку от тебя мало.

Ошарашенный Пашка наблюдал, как Марципан подобрал пакет с деньгами и пошёл к подъезду, то и дело одну руку другой в плече потирая.

Это чего такое? Игруха ко всем его врагам установилась?! Да что вообще твориться начнёт, если столько народу… Бог только один может быть! Тут же писец что будет…

Телефон завибрировал. Достав его из кармана, Пашка увидел «икс», две «G» на боку и пропущенный звонок от Другой мамы.

Внутри нарастала паника.

Нельзя дать игрухе распространяться… Если и Марципанников, и Пуп… то кто ещё?! И какой у Егора уровень?!

Чё теперь делать? Если Марципан вкурил и уймётся, так-то лучше не трогать ничего вообще. И уж точно не ехать ни в какую Ульяновскую область. Лучше вон работу новую найти.

Но что будет на уме у Пупа? Может, чё напутал Славка-то?

Надо проверить завтра. И Пупа, и всех одноклассников. И всех вообще вокруг.

Сглотнув, Пашка повёл камеру, словно снимал панорамную фотку, по окрестностям двора. Но никто из прохожих как пользователь не определился.

То есть, игра далась прицельно гнидам из Пашкиного окружения? Зашибись.

Он нервически сглотнул и перезвонил матери.

– Соррян, я на работе. Менеджер не даёт по телефону говорить... Что?!

От слов Другой мамы всё стало хуже во сто крат.

Потому что школа на завтра отменялась. Его вызывали в полицию. Для дачи показаний и забора крови на анализ.

Затылок тут же взмок от испарины.

Но они же ничего не докажут! Не могут менты никого задержать за удаление человека из жизни. Пусть только попробуют! Сами же в дурке потом выть будут.

И анализы – они тоже Пашке так-то на руку. Его кровь дома была повсюду. Не батина.

В игре пришла «G» на боку, давшая восемьдесят пятый уровень.

Написала Зинка, спрашивала о Соколовском здоровье. Похожее сообщение пришло от Пионовой. Толик побольше слал скрины под видосами Пашкиного обсёра, которые успели заполонить половину интернета – но, хвала гению физрука, в версии намеренной акции. Толик предполагал, что завтра Пашке предстоит суровое рандеву с директрисой.

Но нет. Рандеву будет со следователем.

До глубокой ночи они с Другой мамой беседовали на кухне. Обсуждать, как всё «было» тем вечером и куда мог подеваться отец, точно ли он был в порядке и ничего ли не сказал, было сложно и почти физически больно.

Её саму Пашка тоже, перестав на время дышать, проверил. Но мама пользователем не была.

Начиналась, похоже, у Пашки мания преследования. В башку лезло, что весь мир станет пользователями. Что так наступит настоящий Армагеддон повсеместный. И его, Пашку, размажет, блин, первым.

Может, поехать на кладбище, пока не поздно? Чтобы хоть баллы были в наличии?

Потому что самым правильным сейчас казалось тырить и портить телефоны у всех, кто скачал долбанную игру. А если так казалось Пашке, то должно было прийти в голову и другим.

Их сколько, других-то?

Заснуть не получалось. Спрятавшись в комнате, он нашёл в прилоге медведя и пять «G» на боку. Нужно было с кем-то поговорить. Обсудить ситуацию.

Пашка вылез из постели и вернул туда с кровати Серёги Лавриковскую подушку. Только напрасно. Сна не было ни в одном глазу.

В полночь поступила тысяча баллов за необщение с Лосевым, не особо минусовую картину переменившая. И тут же захотелось с этим самым Лосевым встретиться. Но буянить сейчас было неразумно. Игруха вон как лихо на место ставить умеет.

Однако план сформировался. И по нему выходило, что в Ульяновскую область надо ехать сразу после ментуры. Игрой не следовало пользоваться для бытовой херни, но у Пашки должны быть баллы на случай какой пиздецовой жести. И ох как же зря он оплатил только сраные две недели! По-любому же подлянку устроят с тарификацией! Если бы он только додумался своей пустой башкой, что в пользователи мог угодить не один только Славка…

Пытаясь как-то себя усыпить, Пашка наведался в туалет и врубил порнуху. Но добился только достижения с обвинением в баранстве. Сон не шёл. К рассвету дали ещё одного медведя. А потом пришлось собираться на допрос.

И дело это Пашке вот вообще не понравилось.

Следователь Лихачёв Пётр Михайлович язвил, смотрел косо, всякое слово выхватывал из речи и сношал во всех позах, демонстрируя товарищу Соколову торжество системы правосудия. Матери, присутствующей тут же в связи с Пашкиным малолетством, не стеснялся и её тоже нагибал по полной.

Доложила, как оказалось, ментам сука-Лебедева о том, что подавать решила мать на развод. И в красках о том, как они ссорились с отцом по этому поводу у неё, Лебедевой, на лестничной клетке. Откуда-то знал следователь Лихачёв, что мать в последние дни ведёт себя странно. Похоже, расспрашивал её товарок на рынке. И что это ему не сидится на заднице?! Трупа-то нет! Во всех фильмах, блин, всегда сказано: нет тела – никто не чешется. А это что за фигня?!

В довершение Лихачёв Пашке в конце феерично загрузил долбанный видос с линейки и уточнил с ехидцей и самодовольством, что это такое было.

Другая мама в лице переменилась.

А следователь сделал внушение на предмет акций протеста, а потом пообещал в следующий раз сдать Пашку в ПДН.

И кровь у него взяли на анализ в каком-то задрипанном лабораторном кабинетике, вроде больничного, а ещё зачем-то пошерудили во рту похожей на крошечный ёршик палочкой.

Из ментовки Пашка вышел совершенно обессиленный. Глаза слипались, ноги держали плохо. Другая мама молчала. Переваривала, похоже, сыновнею «акцию».

На телефоне пестрели шесть «G», недоведённая «П» и медведь.

«Вы достигли 86-го уровня!»

А может, прокачаться до сотого и изменить тот момент, когда игруху в интернет залили? Только на кого, блин, наводить камеру?

– Паш? Идём? – позвала другая мама.

– Я… это… мне надо… в общем… я договорился с…

– Если тебе нужно идти – иди, не обязательно мне врать, если говорить не хочешь. Но я буду очень благодарна, если вечером ты мне объяснишь, что это такое случилось вчера в школе.

У Пашки запылали уши.

Другая мама выглядела очень встревоженной.

Открыв приложение такси, он загрустил. Поездка в одну сторону выходила почти в десять тысяч! Десять тысяч рублей за дорогу! Мля! За езду в машине! Это как вообще?!

Дали лису.

Учитывая, что вчера не поступило ни одного платежа от Весёлой фермы… Или что-то сбило настройку, или все бывшие Славкины прихлебатели, а не только Пуп, стали пользователями.

Шиндец, мля. Апокалипсис велком!

Не, сорить деньгами вот так напропалую точно нельзя.

Пашка мрачно потопал к дороге и поехал к автовокзалу на общественном транспорте.

Таким Макаром путь занял не четыре часа, а все восемь в одну только сторону. Сначала ждал автобус, потом трясся в нём. Всё это время писали Толик и Пионова. Школа гудела. По Пашкиному поводу провели классный час. Мать его (и отца!), оказывается, вызвали на разбирательство. Ученикам грозили за повторение чего-то подобного в пятницу на настоящей линейке с мэром натуральным отчислением.

«Короче, подстёгивают массы всеми силами! – ржал в сообщениях Толик, прибавляя правую скобку рядком. – Уже и я обосраться захотел, а-ха-ха!»

О предреволюционных настроениях в школе думалось с трудом. Всё больше об апокалипсисе масштаба более крупного. В голове у Пашки разворачивались сценарии один хуже другого, пока он случайно не уснул.

В итоге продрых нужную остановку и оказался к вечеру в центре Ульяновска, в состоянии ошалелом и выпотрошенном.

Купил кофе и энергетик, стало получше. Подходящего общественного транспорта в нужную сторону не шло, и пришлось-таки вызывать такси. Но всяко подешевле получилось.

В машине Пашка свернулся на заднем сиденье в крендель и вырубился несмотря на проглоченный допинг.

Разбудил его таксист как-то нервически.

– Слышь, пацан. Приехали. Просыпайся, слышь?

Было темно. Машина стояла у ржавой и облупленной кладбищенской ограды. По другую сторону очень далеко впереди горели огоньки какой-то небольшой деревни. В районе погоста света не было, и ворота оказались запертыми, на них красовался мощный навесной замок, хотя чуть дальше в свете фар была видна дыра в ограде.

– Тя ждать, пацан? – очень нехотя уточнил водитель. – Ты что тут забыл среди ночи вообще?

Пашка почесал репу и утёр ладонью нос. Так-то было бы хорошо подождать, очень даже. Только вопросов сколько будет. Лучше другую тачку вызвать. Даже если это дороже.

Казалось сейчас, что испугается он ночного кладбища уже навряд ли.

– Живу тут, – заявил Пашка, открывая заднюю дверцу. – Крышку черви подточили, вот и ездил в строительный.

– Какую крышку?! – вытаращил глаза водитель.

– Гроба, – буркнул Соколов-младший и хлопнул дверцей со всей дури.

Глава 3: Купец второй гильдии

Машина унеслась очень быстро, еле развернулась на ухабистой неасфальтированной дороге. Пашка, поржав от души, полез в телефон.

«Квест пройден! + 5000 баллов!»

К большой радости завсегдатая окрестных погостов, в сорок седьмом задании оказалось не только имя Разумовского Демьяна Тимофеевича, но и GPS-координаты его могилы. Найти что-то тут самому в темноте, очевидно, не получилось бы.

За изъятие образца сулили десять тысяч очков. Скорее всего, в конце этой квестовой линии Пашка из минусов выкарабкается.

Да, темнота. Когда таксист скрылся, она стала очень явной. Половина луны в небе почти ничего не освещала.

На кой ляд игрухе могильная земля и кому на этот раз нужно будет её подкидывать?

Так ли верно Пашка считает, что это – благие дела?..

А Слава Марципанников тоже шатался по кладбищам? И кому помогал особой землёй он? В помогающего Славу было очень трудно поверить. Что, если его направляли к плохим покойникам, с плохими свойствами?..

Где-то далеко в деревне залаяли собаки.

Пашке не нравились ночные кладбища.

Блин, на фига эта жесть?!

Он загрузил Алису рулить навигацией. Под её звонкие «поверните налево» и «прямо десять метров» было как-то спокойнее.

Кладбище оказалось старым и запущенным. А могила Разумовского была прямо очень-очень древней на вид. На ней с трудом различалась выбитая в камне и сливающаяся с ним, забитая грязью надпись:

«Здесь покоится прахЪ

Симбирской губернии 2й гил. купца

Демьяна ТимофЪеевича

РАЗУМОВСКОГО

Род 2 января 1742 г.

Сконч 23 мая 1863 г.».

Вот это, блин, древние мощи. О таком в Кудажлейке расспрашивать точно никакого толка нет. Значит, можно будет отсюда сразу домой ехать. Общественный транспорт Соколов-младший, кажется, уже не потянет морально.

Последние бабки на таксо уйдут, бля.

Порыв ветра получился какой-то особенно пронизывающий, и стало Пашке муторно. Месяц в небе словно бы ухмылялся над его наивностью: влез, не пойми во что, и радуется, думает, всё ему будет простенько. Думает, ночью на деревенском кладбище бояться вообще некого.

А может, прилогу, блин, покойнички разработали. И через землю оживают. Или ещё что. Лежит там, млять, Разумовский под камнем в своём истлевшем гробу и интерфейс для обновления программирует. Ручки скелетированные потирает.

Пашка выругался. Вот вообще не время было дичь всякую думать.

Подобрав какую-то ветку, он выскреб из-под основания памятника земли с запасом и сунул в заготовленный на автовокзале Ульяновска пластиковый пакет. Потом сфоткал всё-таки надгробие, ни на что особо не рассчитывая. Это расследование как пить дать упрётся в тупик. Да и так ли оно надо? Сейчас есть проблемы поактуальнее. Новые, сука, пользователи.

Пашка сглотнул.

Начало ему казаться, что сзади кто-то наблюдает.

Залез быстро в приложение такси и заказал машину, только что-то, блин, было непохоже, что она быстро приедет. Вообще не искалась. И на фига было того мужика пугать? Ну сказал бы, что к бабуле своей заехал, днём не успел, а потом уезжает… Нет, надо было выёбываться…

Далёкие кудажлейские собаки опять подбавили антуража. Стараясь не смотреть по сторонам, Пашка вошёл в «Квестовые задания».

«48. Помести землю в подушку Евгении Анатольевны Мирошниченко. Награда – 40 000 баллов».

– Это ещё кто?! – хлопнул глазами Пашка.

Офигеть, заданьеце! А почему не Иванову Ивану Ивановичу?!

И вот тут нечто испугало Пашку настолько, что очнулся он только на полпути бегом к Кудажлейке потому, что уже просто не мог больше нестись, не разбирая дороги. При следующем взгляде на экран телефона Соколов-младший отчётливо увидел:

«48. Помести землю в подушку Евгении Анатольевны Мирошниченко. Награда – 40 000 баллов.

Это девушка, которая продаёт пауков, Паш».

Сидя на согнутых в коленях ногах посреди неасфальтированной дороги, ведущей к старому кладбищу, в далёкой от дома Ульяновской области, не находящий сил уже ни бежать, ни дышать, объятый сакральным страхом, Пашка всё-таки открыл жуткую игру. И той пронзительно-интимной, панибратской приписки в ней больше не было.

Показалось?

Конечно, не показалось!

Сердце до режущей боли колотилось о рёбра. В бок словно бы снова всадили отвёртку. Глаза жгли слёзы.

А почему, собственно?

Игруха колдовская. Игруха вообще из Пашки натурального убийцу сделала. Игруха чё хочешь может вытворить.

Почему так испугало обращение по имени? Это сиюсекундное уточнение после заданного на пустынном кладбище вопроса?

Кто-то следит за ним постоянно.

За каждым его шагом, за каждой мыслью.

Или что-то…

Следит и использует Пашку в своих целях. Его и других.

Сколько кладбищ уже обошли Марципан, Пуп и прочие неведомые пользователи?

У этого же точно, точно не благие помогательные цели осчастливливания неудачников, блин! Вот тут, тут и сейчас Пашка понял это наверняка.

Звонок матери вывел его из какого-то полутранса. И хотя она не ругалась, но спрашивала о том, когда Пашка вернётся и где он, очень настойчиво. Снова подчеркнула, что ей можно сказать правду.

Пашка в этот момент оглянулся на очертание кладбища вдали, а потом задрал голову к полумесяцу в ночном небе.

Угу. «Да я в соседней области, около сельского погоста на дороге сижу, скоро домой поеду».

Скажи ей, как же.

– Нам нужно будет серьёзно поговорить, Паша, – прибавила Другая мама, не услышав никаких ответов. – Меня вызывают в школу из-за твоей выходки. Я бы хотела сначала услышать объяснения от тебя, чтобы понимать, как себя вести. Не по телефону, конечно.

– Я… только часа через четыре буду, – пробормотал Пашка. А про себя добавил: «И то, если такси поймается».

Другая мама вздохнула.

Сомнения одолевали младшего Соколова не зря: отдышавшись до конца и повторив попытку, он просидел на дороге ещё с полчаса, так и не получив результатов. А потом встал и уныло поплёлся к деревне.

Какая-то залётная машина зацепилась только в половине третьего ночи. К этому моменту уже изнемогающий Пашка доплёлся до Кудажлейки, от всей души мечтая купить воды, только в такое время деревня спала мёртвым сном.

Уже в такси, после первой заправки, где удалось раздобыть на почти последние деньги попить и нагрести хот-догов, уставший сверх меры Пашка понял, что его что-то ещё и в самой могиле Разумовского смущает.

Жуя четвёртую сосиску подряд, он разбил выданную свинку, свернул приложение и открыл фотку. Всмотрелся в витиеватые, плохо различимые, старинные буквы. А потом замер.

Деду был сто двадцать один год?!

Пашка приблизил кадр. Нет, тут наверняка «1742» и «1863», не кажется.

Может, опечатка? Эта… овыбивалка по камню, блин. Не может же такого быть…

И стало опять Пашке муторно.

Дома он оказался только в семь часов утра. И хотя спал некоторое время в таксишке, а состояние получилось какое-то зомбиобразное. В таком начинать акцию по тыренью телефонов точно нельзя.

Другая мама собиралась на работу.

Внимательно осмотрев сына и в особенности мрачный взгляд бросив на его руки с забитой под ногти грязью, она сказала, что в школу сегодня идти Пашке не стоит, и попросила обязательно её дождаться.

Сил думать не было, и Пашка завалился спать.

И вот тут нагрянул Лавриков, хотя теперь был он совершенно уже ни к чему.

– Ты б хернёй не страдал, ПалАндреич. Ты за собой следи, а к другим лучше не суйся. Ты б не считал себя самым умным, а то так прилетит, что мало не покажется. Телефоны чужие ломать вздумал? А ну как тебе кто что-то поломает, и вовсе даже не телефон? Ты вроде пацан не тупой, хотя, конечно, и не особо острый, но уж до того, что разработчиков не обыграешь, мог бы додуматься. Апокалипсиса в мире никакого не настанет, будь покоен. Человечество в эту игру многие столетия играется. И это, Паш, личный выбор каждого. Систему ты не сломаешь, силёнок не хватит. И ты уже вляпался. И потому мой совет: пользоваться тем, что дают, пока можешь. До самой смерти. А то потом будешь локти кусать, как всё феерично просрал. У тебя выбор только использовать или нет. Потому что ты подписал… м… лицензионное соглашение. Подписал ведь? Не читал? Зря не читал, хотя навряд ли бы что понял своим приземлённым умишкой, потому даже и неважно. Ты, Паш, после той галочки уже разменная монета. Ты не тупи. Ты попользуйся бонусами. Потому что начнёшь ерепениться, так твой пользовательский период просто раньше истечёт. А там дальше не особо приятно всё, лучше поверь мне на слово. Так что растягивай и получай удовольствие.

Когда Пашка проснулся, Другая мама была уже дома. Наступил вечер. На телефоне нашлось много пропущенных сообщений и звонков от Толика с Пионовой. Но разобраться с ними Пашка не успел, потому что Другая мама огорошила его окончательно.

– Хочу поговорить с тобой, как со взрослым, серьёзным человеком, – объявила она, предварительно принеся к его кровати стул и сев на него, сложив руки на коленях. – Человеком, который попал в беду, хотя отказывается это понимать.

Пашка так и отпрянул. Она что?! Она как?!

– Пока тебе хорошо, кажется, что можно в любой момент остановиться, но чем дольше ты будешь себя обманывать, тем хуже будет потом.

Пашка неверной рукой нащупал телефон и украдкой навёл на Другую маму камеру. Как пользователь она всё ещё не определялась.

– Это не игрушки. Это, наверное, весело и здорово, очень по-взрослому, и вообще окрыляет. Возможно, ты даже чувствуешь себя богом.

Ща как прилетит от игрухи обвинение в разглашении, и как деинсталлируется она, притом, что у всех Пашкиных врагов останется, как… Но он же ничего, ничего матери не говорил! Не намекал даже!!!

– Паша, это самообман, – продолжала Другая мама внушительно. – И нужно с этим заканчивать. Через силу, стиснув зубы, но прямо сейчас. Будет плохо. Будет больно. Я постараюсь помочь. Как смогу. Но ты должен захотеть и сам. Иначе ничего не выйдет. Ты должен понять, куда это всё приведёт, если ты не остановишься. Мне сейчас тоже очень страшно, Паша. Намного страшнее, чем тебе. Ты-то уверен, что всё в порядке.

– Я не… – начал Пашка, но прикусил язык. Неразглашение. Потерять игру сейчас, когда она распространилась, нельзя.

Откуда и что именно Другая мама поняла?! Что она может знать?!

Как к этому отнесётся игруха?! Он же ничего, ничего не говори…

– Паш, наркотики – это очень, очень-очень плохо и опасно.

Он моргнул раз пять подряд, уставившись на Другую маму во все глаза. Какие ещё…

– Какие ещё…

– Пожалуйста, не нужно мне лгать. Я очень тебя прошу. Я изо всех сил стараюсь держать себя в руках, хотя мне хочется кричать, выть и биться головой о стену. Не ругать тебя, – быстро прибавила Другая мама. – От паники и беспомощности. Я знаю, что ты у меня умный мальчик. Я знаю, что мы с отцом были… не самыми лучшими родителями. И уже поздно исправляться, но я всё-таки постараюсь. То, что ты считаешь выходом, – это страшный тупик. Это никогда не принесёт облегчения. Это морок. Краткосрочный и ложный. Ты загубишь свой молодой организм, и свою жизнь следом. Наркотики – это очень большое и коварное зло. – Она помолчала. Пашка тоже онемел от неожиданности. У него в башке закрутились шестерёнки… Шляется где-то ночами, мало спит, изменился характер, грязь под ногтями, словно копал что-то в земле, взвинченность, поведение ебанутое, из серии обосраться на линейке, деньги ещё откуда-то взялись… она, наверное, его не просто наркошей, она его вообще барыгой теперь считает. Офигеть, приехали! – Я хочу, чтобы мы с тобой завтра сходили в гости к одному моему бывшему однокласснику, – снова заговорила Другая мама. – Он был очень… перспективным мальчиком в школьные годы. Я постараюсь найти его старые снимки. Специально съезжу к маме, у неё должны были остаться фотоальбомы моей молодости. Он тоже думал, когда был чуть старше тебя, что в любой момент сможет остановиться. Я нашла его сегодня через соцсети специально и попросила о встрече. Я просто хочу, чтобы ты на него посмотрел. Не бойся, Юра не будет читать тебе нотации. Он всё ещё уверен, что всё контролирует. Ты просто поболтай с ним о том о сём. Подумай, хочешь ли ты вот так. Сделай это для меня, пожалуйста.

– Мам… я не употребляю… наркотики… – выдохнул ошалевший Пашка.

– Ты не должен мне лгать. Я не стану запирать тебя дома, обещаю. – Она сглотнула и продолжила с трудом: – Я понимаю, что ничего не поможет, пока ты сам не поймёшь и не захочешь остановиться.

Здесь Другая мама заломила руки и ненадолго замолчала, силясь с собой справиться.

– Просто поговори с Юрой, ладно? Сделай это для меня.

И она ушла на кухню, кажется, впервые после перепрошивки сгорбив плечи.

Пашка не желал говорить ни с каким Юрой. И не желал, чтобы его считали наркоманом, блин! Ну что за фигня ещё на его больную голову?!

Люська хотела встретиться.

Мать, очевидно, хотела, чтобы Пашка дома сидел.

А ехать надо было к шизанутой паучьей Женьке, чтобы выбраться из минусов сраных. А завтра идти в школу и составлять список пользователей, вооружившись баллами. А потом придумывать план и нейтрализовать их. Как-нибудь.

А Лавриков пусть, блин, заткнётся со своими угрозами, скот этот Лавриков, вот что.

Не помешало бы к Зинке сходить и землю из подушки вынуть. И к Лосеву. С сорока тысячами на счету сможет позволить себе минуснуть немного за проваленную постоянную миссию.

Пашка глянул на часы – полседьмого вечера.

А как он, скажите, пожалуйста, будет паучьей продавщице подушку вспарывать, если у него баллов нет ей энергию отрубить? Это же целое дело. С фига ли ей так надолго его одного в комнате оставлять, даже если прийти типа за новыми покупками? Это же целый план нужен какой-то неипический.

И лучше его воплотить сегодня. Завтра последний школьный день, в пятницу только линейка эта мэрская. Лови потом всех, не пойми где, чтобы проверить, пользователи ли они. А надо ещё выяснить, где каждый живёт.

И что делать?

Может, с безумного Макса пример брать? Натянуть на башку мамкины колготки и отмутузить пользователей силой, а телефоны отнять и в Суре утопить? Поможет оно так?

Лавриков вот считает, что не поможет.

Пашка встал, переложил земельную подушку на кровать брата, оделся и пошёл на кухню. Слопал пару бутеров и прямо-таки поклялся Другой маме, что не будет покупать или употреблять никаких наркотиков. Пришлось ещё и с Юрием этим неведомым встретиться пообещать, блин.