Текст книги ""Фантастика 2025-191". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Алевтина Варава

Соавторы: Андрей Корнеев,Татьяна Лаас,Жорж Бор
сообщить о нарушении

Текущая страница: 201 (всего у книги 338 страниц)

Глава 13
Все смешалось в доме Островской

«Все вы творите то, что почитают за зло, не по своей душевной природе и не по выбору своему, а ввиду довлеющих обстоятельств».

«Святая Катя» подходила просто идеально.

Но слать ей ссылку теперь…

Пашка поджал губы.

Ему стало почти жалко отца только что. Но где-то внутри оставалась упрямая железная стена. Потому что привидение, растаявшее минуту назад, и тот чёрствый зверь, с которым он вырос, не сливались до конца в один образ.

А грешник был нужен позарез.

Младший Соколов подобрал телефоны и разблокировал оба (мамкин пароль он знал). Открыл ссылку на блог, уже почти не веря в этот грандиозный план.

«Мобильный телефон вашей матери».

«Дисплей мобильного телефона».

«Высокопрочное сенсорное стекло».

Пашка закусил губу и откинул мамкину мобилу в изножье постели.

Хрена с два. Тут или какого надзирателя колонии искать и через его память скринить всяких зеков, или выносить приговор «святой Кате».

Которая всё вполне заслужила. Потому что не хер зариться на пятидесятилетних женатых дедов, блять. Может, по поводу колбасы у неё и не было выбора, хотя тоже так-то очень спорно, но в штаны к бате лезть…

Пашку передёрнуло. Опять во всех красках представилось, как вот это вот всё могло у них быть.

В игрухе дали дракона.

И не просто так оно сейчас сложилось. А потому что возмездие. И так-то в её всех трудностях, которые так батю харили, прилога очень даже поможет. Будут у Лебедева и штаны, и куртка, и, может, музыкальный талант в придачу.

Женька вон уверена, что в Аду даже и получше.

Поехать к ней, что ли? И обсудить? Чтобы она его окончательно уговорила?

Только скачает ли тётка возраста мамки игруху? Они же из такой херни только камешки в ряд и пасьянсы умеют. Или прилога сама всё сделает?

Что теперь с батей?

Пашка поёжился. Кожа волной вздулась мелкими колючими бугорками на руках и ляжках под штанами. Что-то внутри словно бы сжалось.

Про отца думать не хотелось. Но так-то все когда-то умрут.

И без всяких там сыновьих контрактов он бы ни в какой Рай не попал. А вообще шатался бы бесконечно призраком. Так себе перспективка. Или это получше?

Вот Пашка бы сам как хотел, если можно было бы выбирать?..

Надо решать с Лебедевой.

В дверь кто-то позвонил.

Младший Соколов зашёл в админский раздел и уставился на ФИО Лебедевой во «В работе». Рядом манила кнопка «Отправить ссылку». Почему, собственно, должен Пашка нянькаться с батиной прошмандовкой? Нашлась, блин, святая.

Женька наверняка бы его убедила. В натуре мотнуться к ней?

– Здравствуйте, тёть Лен! – послышался из прихожей знакомый бас Толика. – Пашок дома? Дописаться ему не могу.

– Может быть, уснул. Сейчас. Вот, знакомьтесь: это Юлечка, девушка моего Серёжи. Заходи, Толя. Пирожков будешь? – засуетилась Другая мама, когда Пашка высунулся из спальни.

– Ты как тут? – вытаращил глаза он.

– Чё трубку не берёшь? – поднял красноречиво на весу рюкзак Толик, показывая, что тот тяжёлый. – Вчерашнее предложение в силе?

Младший Соколов замялся только на полминуты. Ссылку он так и не отослал. Мысли про отправившегося в Ад батю грозили обрушиться потоком. Женька могла не ответить, как и вчера.

Рюкзак, который Толик опустил, соблазнительно звякнул.

– Я в деле! – решился Пашка. – Ма, мы… – Он хотел сказать «прогуляемся», но вместо того выпалил: – Выпьем с Толяном немного у меня?

Приятель выпучил глаза.

– Только не проспи завтра весь день, мы же на пикник собираемся, – кивнула Другая мама. – Пирожков вам наложу сейчас разных. В комнате у тебя сядете? Тебе рюмки или стаканы? Проходи, Толь, разувайся.

Пашка хмыкнул.

Подвисший на минуту Толик неуверенно стянул кроссы, опасливо косясь на Другую маму.

– Это ты навертел тёть Лене программу «Идеальные предки»? – уточнил он, когда в Пашкиной спальне на столе оказались три блюда с ароматными пирожками, стаканы, рюмки и даже салфетки в подставочке, а дверь за собой Другая мама прикрыла, попросив не шуметь сильно, чтобы не разбудить Серёгу.

– Ты чего не утешаешь там Островскую? Устал? – оставил вопрос без ответа Пашка.

– Да прикинь! Она нас всех выперла! – тут же переключился Толик, всплеснув руками, даже бросил сгрызать с бутылки бюджетного коня пломбу. – Короче, там паноптикум: то плачут, то ржут, вспоминают Отара. Тело из морга отдадут только в понедельник, потому что выходные. Погребение во вторник. У родаков его перелёт с пересадками, они ща в Москве ещё, должны быть под утро. И тут заваливается Васин!

– Чё? – вскинул Пашка брови.

– Васин, наш одноклассник! – пулемётил Толик. – Прикинь! Откуда они знакомы, не имею понятия. Но пришёл типа поддерживать Иру. Максим, мне кажется, взревновал. Васин, как Максима увидел, тоже напрягся. А потом, короче, Макс вдруг с бухты-барахты уснул башкой на столе. Яся сначала задёргалась, а потом стала странная и взялась такси вызывать, типа ей очень надо в редакцию дописать какую-то статью. Это среди ночи в субботу, чтобы ты понял. И Островская подхватила, Васину сказала ждать, а в это время мамка её вдруг на диване уснула и Ваха тоже. А Макс оклемался и как баран на поводке, без единого слова, с нами уехал. Я тебе зуб даю: Ира всё это своей игрой обделала! Вообще мне самому там уже невмоготу было торчать, мы же даже ночевали у них с Максимом и Ясей. Башка квадратная. Но прикол в том, что она что-то мутит с нашим Васиным! Она сначала ваще недовольная была, что он завалился, явно. А потом засуетилась – и вот это вот всё! Я вот ща вообще не удивлюсь, если она наставляет Максиму рога. Ты, походу, был прав про неё, вот что! Яся реально попёрлась в редакцию, Максим поехал домой. Ну а я к тебе. Мне ща напиться – самое оно будет! Прикинь: у неё отчим умер, а она мутит с Васиным так в открытую! Офигеть можно!

– Васин к ней яйца подкатывал, – вспомнил Пашка, берясь за стакан. – Только я думал, что ей на него пох.

– Как бы ей на Максима пох не оказалось, – отметил Толик и плеснул в колу коньяк. – Я в шоке. Такая пара.

Пашка подкатил глаза.

– Чёт тут не то. Островская в Безумного Макса втюренная, это точно, – проговорил он уверенно.

– Да что ты заладил! – возмутился Толик и хватил полстакана разом. – Максим нормальный пацан, с понятиями! Гордость семьи, а-ха-ха.

– Что-то тут нечисто, – гнул своё Пашка, пригубливая коньяк. – На фига ей Васин? Он же дундук.

– Ну так-то он крутой, бабы любят накачанных, – пожал плечами Толик. – Только я думал она с Максимом по-серьёзке.

Втемяшить Толику, каким Васин был ещё совсем недавно жирдяем, скорее всего, было бы проблематично, и Пашка не стал. Сраные адаптации всё приятелю в башке под себя перемололи.

Но что это затевает Островская? Такое, что даже на похоронную херабору забила. Не могла же она реально запасть на Васина? Вроде стебала его скорее, это он слюни пускал. Если бы нужен был Васин, не адаптировала бы она на днях всю эту муть про годичные отношения с Безумным Максом и его идеальную липовую личину. Не, тут какие-то мутки. А с Островской надо ухо держать востро.

Только сейчас настолько, блин, не до неё…

Пашка насупился, перед глазами опять встал тающий призрачный батя, таймер обратного отсчёта на поиск первого грешника и лапатомордая святая Катя, так и не получившая подлую ссылку.

А ну как она её скипнет?

Пашка хапнул полный стакан коня с колой залпом, подхватил телефон и свалил от Толика в сральню. Зашёл через админский раздел в настройки папкиной бабы и снёс хотение пересматривать видос.

Опять вернулся к странице с таймером.

Если с Катей будет накладка, нужен какой-то временной люфт. Нельзя пробовать за пару часов до крайней даты. Жопа постоянно вылезает во всём.

Конь с колой немного примирил Пашку с реальностью. И в комнате ждали ещё почти две бутылки.

Всё равно никаких вариков других не видать.

И душа продана.

Нужно быть дебилом, чтобы возвращаться к общим условиям пользования игрухой. Стать, как та гадалка, которая бабки должна из людей вытряхивать. Нет.

Пашка глубоко вдохнул и клацнул по «Отправить ссылку».

А потом понёсся к Толяну и спасительным бутылкам, будто за ним черти из толчка вылезли.

Вполне понимая в эти минуты батино пожизненное алкашество.

Завели бессодержательный трёп и даже стали постепенно сбиваться на ржач. Пашке сделалось полегче. Бухло реально помогало.

Нет, он не повторит отцова пути, не станет так поступать часто и уж тем более регулярно. Но сейчас дело особое.

Имеет полное право.

На двух третях бутылки ФИО Екатерины Лебедевой перепрыгнуло из раздела «Ссылка отправлена» в «Договор заключён», и на добрые пять минут кишки у Пашки внутри опять завязались в узел.

– Ты чё? – отвлёкся от трёпа Толик. – Пашок, ты в порядке?

– Плесни чистого, – просипел младший Соколов.

Сегодня он вообще не будет про всё это думать.

Пашка схватился за стакан, сам добавил в него ещё янтарного пойла, отломил от сладкого пирожка половину, чокнулся с Толиком и даже открыл рот, когда жопа пожаловала в гости на скоростном поезде.

Сквозь дверь просочилась, вертя башкой во все стороны, призрачная Лиля в синем лыжном комбинезоне.

– Твою мать! – выпалил Пашка в панике.

Рука дрогнула, и коньяк наполовину выплеснулся на его футболку. Толик схватился за салфетки, Пашка опустил глаза на намокающую одежду, и ещё с три минуты Лиля внимательно в них с Толиком вглядывалась.

Но потом издала ликующий клич.

– Ты! Я так и подумала, что Игорёшка про тебя! Ну ты засранец! Ты что, приклеил бороду⁈ Ты обалдел! Ты от меня ныкаться решил⁈ Офонареть, я всё время, оказывается, знала твой адрес! Ну ты и козлина так делать! Ты же меня один видишь вообще!

– Пашок, ты чё? Ты куда вылупился? – начал оглядываться Толик.

– О-па! Это же тот, что был у девахи, к которой мы припёрлись! А он меня видит? – Лиля качнулась Толяну в лицо, частично просочившись торсом через его плечи. – Не видит! А ты прям думал, я тебя никогда не найду⁈ Ты с фига от меня прятался? Тебе жалко, что ли, поболтать⁈ Ты бы хоть какое-то уважение к мёртвым имел! Что ты молчишь⁈ Эй, алло!

Толик помахал у Пашки перед рожей растопыренной пятернёй.

– Земля! Приём! – прыснув, позвал он.

Младший Соколов перевёл на приятеля ошалелый панический взгляд.

– Ты молчишь, чтобы он не услышал? Ты от меня теперь точно никуда не денешься! – трындела призрачная Лиля, так и подпрыгивая от радости. – Или ты можешь пропадать, как тот дядька? По фигу, я теперь-то знаю, где ты живёшь! Ты же тут живёшь, да? И как я сразу не додумалась, дурында! Мы же к этой хате ходили сторожить с Игорёшкой! Слушай! – встрепенулась она, расширяя глаза на пол-еблища. – Я же тебя видела, зараза! Ты босой шёл! Точно! Не узнала из-за этого маскарада. А ты и дома ходишь ряженый? Ты думал, я тебя вот так в лицо не узнаю вблизи? Вот умора!

– Да замолчи ты хоть на минуту! – взорвался Пашка, и Толик немного от него отшатнулся вместе с табуреткой, которую Другая мама принесла с кухни.

– Ты белку, что ли, поймал? – заржал затем он. – Пора стопорить. Или снимай себе опьянение, так же можно? Моё только не трогай, бабла мало сейчас, на новый выпивон нет. Бюджет на время отпуска предков у меня ограниченный… Пашок, ты куда пялишься? Ты меня опять разводишь, что ли?

– Вот это тебе будет со мной весело! – захохотала Лиля на всю комнату.

Младший Соколов схватился за голову.

– Как ты сюда попала? – проскулил он.

– Это что за приколы⁈ – возмутился Толик. – Хер ли это я «попала»⁈ Офигел, чё ли⁈

– Игорёшка пошёл к тёлке, с которой постоянно чатился, потому что у неё кто-то отбросил коньки! Она ему написала в покое её оставить, а он язык высунул и побежал наоборот. Там куча народа…

– Пашок, ты куда зыришь⁈ – начал злиться Толик. – Ты вообще на этом свете, мля⁈

– … И у тёлки такой же телефон, как у вас! В натуре! – не замолкала Лиля. – Она меня только не видит тоже. Она наклацала, и все ушли, вот этот чувак тоже. Игорёшка сразу давай расспрашивать, что за Максим там был. Перепугался, он на эту тёлку постоянно передёргивал последние дни, на фоты её пялился в инсте, а потом порнушку зырил. Такой ржачный! И писал ей постоянно. А у неё там вроде есть какой-то Максим. Настоящая Санта-Барбара, прямо как я люблю!

Толик тряхнул Пашку за плечи.

– Погоди. Погоди минуту, – взмолился тот. – У меня это… загрузка данных… по игре… посиди спокойно…

– Обалдеть, бесконтактная⁈ – выпучил Толик глаза, зыркнув на лежащий в стороне телефон, и тут же хлопнул себя по рту. А потом взялся бадяжить новый конь с колой, во все глаза таращась на Пашку.

– … Но она его быстро успокоила, стала глазки строить, – тараторила Лиля. – А он ей рассказал про воробьёв, и что игра его выбрала, и про тебя тоже рассказал! – Младший Соколов опять чуть не взвыл, но Лиля этого даже не заметила. – Ну то есть я не была уверена, что это про тебя, а просто про какого-то Соколова, – безостановочно, так и захлёбываясь от восторга, говорила она, – и что у него особые функции. Вот на особых функциях я уши навострила ваще! Он стал рассказывать, что его послали качать видос в квартиру Соколова сначала, что в истории помещения типа они с тёлкой и какой-то Марципан ещё приходили к Соколову, а потом он смог на них повлиять своей игрой и память стереть. Вот тут до меня дошло, что за квартиру мы взламывали в первый день, и что тут ты можешь быть! Но я послушала ещё. Игорёшку же воробьи опять под этот дом засылали недавно, мы тут под фонарём почти весь День города проторчали и потом всю ночь, Игорёшка чуть мозгами не поехал, но в письме было сказано ждать, пока Соколов не придёт, но на глаза не соваться ни в коем случае, и сразу в чат сигналить. Мы в подъезде ночевали! А потом утром из этой хаты тётка, которая тут на кухне пирожки жарит, вышла, и Игорёшка её просканил, а там у неё написано, что сын дома спит. Игорёк в чат маякнул и свалил. Я так-то сама тут осматривалась, только я тебя, засранца, не узнала спящим, не всмотрелась, блин, клуша я ещё та. Ну ты и придумал с бородищей! Потом всё воробьёв не было, и заданий не было. Игорёшка какой-то хернёй скучной стал страдать. Но он был самым всё равно интересным, и вот не зря я за ним ходила! Тёлка слушала во все уши! В таком шоке была! Как узнала, что Игорёшку игра выбрала, вообще сделалась фифой, сиськами перед ним маячила, за ручку брала. Он и поплыл. Она говорит: смотри, делай всё по инструкции, не упусти шанс! И мне обязательно рассказывай, а я тебе помогу. Ха! Да она сама хочет стать избранной, я тебе зуб даю! У меня на таких хитрожопых глаз намётанный! Она Игорёшку так разведёт, что к ней воробьи летать станут! Он ей там утешения начал всякие, у неё же кто-то умер. Но я уже не могла там усидеть, потому что я почти стала увереная, что в этой нашей квартире ты, который меня видит! Потому что ты на него воздействовал так, что он не помнил, при мне! Не может же вас таких быть много! Я, короче, бросила их там любезничать, – и сюда. Ну капец ты с этой бородой неузнаваемый! Реально без наводки бы в упор профукала опять! Но теперь ты от меня то-о-о-очно никогда не избавишься! – с полным придурочным восторгом закончила она.

– И чё там? – осторожно тронул Пашку за локоть Толик. – Загрузились твои данные?..

Глава 14
Злоебучий фантом

Пашка мученически посмотрел на приятеля.

– Ты чего мне не отвечаешь⁈ – спохватилась Лиля. – Ты совсем обалдел⁈ Эй, алло! Ты мне знаешь, сколько задолжал уже общения! Ты со мной неделю будешь круглосуточно разговаривать, понятно? Я знаю, что ты тоже сможешь не спать, как Игорёшка, если захочешь, ваши телефоны так умеют. Так что не надо тут! Давай, рассказывай, во-первых, что сам делал, а во-вторых, – на фига! Ты мне нормально объясни, кто вы такие! Слышь, Соколов! Ты же Соколов, да? Давай, отвечай мне немедленно!

– Ты можешь помолчать хотя бы пять минут? – простонал Пашка.

– Ещё помолчать? – вскинул брови Толик. – Ну ок. Только ты странный какой-то. Это надолго у тебя загрузка? Те налить-то?

– Да, – решил Пашка и взял с кровати телефон. А потом бахнул стакан чистого коньяка, запил колой из бутылки и снёс к херам игрой своё опьянение вместе с последними гранями весёлости.

Лиля пошла в наступление: она уже впёрлась между Пашкой и Толиком, заслонив его и встряв по колени в табуретку с пирожками, а чтобы привлечь побольше внимания, взялась махать своими лапищами в варежках перед Соколовским носом. И, конечно, не умолкала.

Пришлось назначать Толику желание ночевать дома и уже сворачиваться.

– Слышь, Пашок, я, наверное, отчалю потихоньку, – услышал он тут же сквозь гвалт трёпа голос невидного за призраком Толика. – Завтра так и так опять к Ире все поедем, лучше бы не с бодуняры. Но конь заберу, сорян. Ща денег свободных мало, да ещё и предки в Турции. Эй, слышишь меня там за своей загрузкой-то?

– Давай. Давай, да, – крикнул Пашка.

– Ты чё орёшь? – заржал Толик, загоняя пробку в недопитый коньяк. – Мама твоя просила брата не разбудить. Сбил настройки громкости при дефрагментации данных?..

Очень довольный шутейкой Толик подхватил ещё пару пирожков и поднялся за Лилей на ноги, засунувшись боком ей в спину. Пашка отвернулся. Смотрелось это дико.

Зато снижение важности вокруг колдовских умений приятеля продолжало работать на ура. Жалко, что этой тупой пизде так про сам факт существования Пашки не нажмёшь.

Толик попрощался с собирающимися спать Другой мамой и Юлей, пожал Пашке руку (сквозь галдящий фантом) и отчалил. Происходящее начало отдавать шизой.

– Так! Замолчи, и я буду с тобой разговаривать! – объявил младший Соколов, когда снова оказался в своей комнате. Лиля от неожиданности и правда заткнулась. – Что, ты говоришь, делал Васин всё это время? У него были новые воробьиные квесты?

– Да! – подскочил на месте фантом. – Следить за этой хатой, и ещё за чуваками какими-то и… Сто-о-оп! – сощурилась вдруг Лиля. – Чего это я буду перед тобой отчитываться, если ты ведёшь себя со мной как козлина⁈ – возмутилась она. – Давай-ка объясняй всё мне нормально и по порядку! Откуда у вас всех такие телефоны?

– Ты мне сначала подробно рассказывай, что Васин растрепал Островской, – прищурился Пашка.

– Кому? – вскинула она брови куда-то под тупую шапку с помпоном.

– Тёлке, у которой кто-то умер. Что он ей про меня сказал? Или ты всё забыла своей пустой башкой уже? – схитрил Соколов-младший и попал в яблочко.

– Да я лучше тебя могу, что хочешь, запомнить! – взвилась трупачка. – Вообще обалдел! Игорёшка сказал, что его избрали, что квесты присылают с птицами дополнительно. Что Соколова надо было проверить, и он узнал про его суперспособности – это чел с таким телефоном на суперспособности чьи-то жалуется, прикинь! Что Соколов может как-то на память таких, как Игорёшка, влиять. И даже ими управлять. Что надо с ним осторожно, чтобы это всё не забыть тоже.

– Осторожно – это правильно, – проворчал Пашка. – А она чё?

– Обалдела! Позеленела почти от злости. А потом решила Игорёшку обхаживать, раз он особенный. Тоже хочет воробьёв, я уверена! Она сперва взбесилась, что он пришёл, а как про всё это узнала – прямо стала душечка. Может, они там уже трахаются вообще. Я не удивлюсь.

– То есть у Островской, ну у тёлки этой, своих воробьёв не было, так? – уточнил Пашка.

– Да ты чё! – замахала Лиля руками. – Она, знаешь, как офигела! И обзавидовалась сразу!

– Давай ты будешь следить за Васиным и Островской и сообщать мне всё, что они делают, особенно про воробьёв и слежку за мной, – предложил Пашка. – А я взамен буду с тобой нормально общаться время от времени. Хочешь, график назначим? И про игру расскажу, только ты всё равно не поверишь.

– Хера с два я от тебя уйду, блин! – упёрла руки в бока Лиля. – Ну ты вообще тупой, что ли? Я десять лет ни с кем не говорила! Ты вообще въезжаешь, каково это, когда тебя никто не видит⁈ – злобно прищурилась она.

– Тогда я ничего тебе не расскажу, мля! – разозлился Пашка, а телефон на столе завибрировал драконом.

– Да куда ты денешься! – расхохоталась эта ТП. – Я тебе дам общаться с кем-то, только в обмен на информацию. Только честную! Потому что я всё проверять буду, понятно?

– Да ты вообще не в себе! – чуть не заорал на всю квартиру Пашка. – С какого я буду отчитываться перед мёртвой тупой пиздой⁈

– Чего-о-о-о-о? Ты как меня назвал, козлина⁈ Ты думаешь, заимел волшебный телефон и теперь тебе всё позволено⁈ Да я тебе такой ад тут устрою, что тебя в психушку запрут, ты понял? А ну извиняйся! Извиняйся, кому говорят⁈

Пашка зажмурился и заткнул пальцами уши. Нарастающий галдёж призрака стал глуше, если напрячься, то шум крови даже перекрывал содержание, и можно было подумать.

Это был полный писец! Она же реально не отвяжется! За полчаса все мозги выебала, а что будет на постоянке⁈ Куда деваться-то⁈

Надо взять себя в руки и подружиться с ней. Чтобы хотя бы отсылалась на время. Или…

Пашка сильнее напряг уши, потому что фантом орал уже, кажется, прямо ему в лицо.

Чтобы избавиться от Лили, надо её развеять. Как батю. Отправить в Ад. Ну или в Рай, мало ли, вдруг раскается. Хотя это навряд ли. Надо, чтобы она поняла свою ответственность, иначе Пашка рехнётся за пару дней.

Он открыл глаза.

– Извини меня, пожалуйста. Ты права, я вёл себя как козлина, – объявил решительно младший Соколов и старательно подбавил в голос участливости.

– То-то же! – возликовала призрачная деваха.

– Я больше не буду тебя игнорировать и прятаться, – продолжал Пашка. – Только мне надо тебя лучше узнать, прежде чем посвящать в тайну. Вот ты говорила, что тебя водитель сбил, помнишь?

– Точно, придурок! Нёсся, как в жопу ужаленный, вообще не притормаживал на поворотах! А его даже…

– Не посадили, – закивал Пашка. – Я помню. Я так-то тебя внимательно слушаю. А вот ты же за ним наблюдала потом, мёртвая, да?

– Ага, – закивала Лиля. – Отмазался, мудила! И прикинь, даже не бабла занёс, а его взяли и оправдали!

– Наверное, у него были большие проблемы из-за этой аварии? – продолжал Пашка.

– Ну у меня явно бо́льшие! – всплеснула руками трупачка. – Я умерла, вообще-то, алло!

– А вот ему сколько лет, тому водителю? У него семья есть?

– Пиздюк маленький только родился тогда, такого же из него морального урода и убийцу вырастят! – вторила Лиля. – Даже интересно глянуть, что у них там из него получилось. Только фигушки я от тебя уйду.

– Это я понял. А вот проблемы из-за аварии у него хоть какие-то были? Или его просто оправдали, и всё? – налегал Пашка.

– Конечно, были! Ты чё? Он же человека насмерть сбил. Они там на адвоката раскошелились нехило, иначе бы он сидел сейчас! А может, таки занесли как-то и бабла, может, я пропустила.

– То есть в долги влезли?

– Хоть какая-то справедливость, – закивала Лиля. – Только на зону его надо было за меня!

– А ты вроде не по переходу шла? – осторожно вставил Пашка.

– И чё⁈ Там магаз, его видно! Все там ходят, даже трава вытоптана.

– Какая трава зимой? – смерил Пашка лыжный комбинезон ехидным взглядом.

– Ну так и что теперь всех давить, если не видно траву⁈ Офигеть логика! – возмутилось привидение.

– А ты не думала, что мужику какому-то тоже жизнь сломала, потому что до светофора не дошла? – проговорил младший Соколов, как считал, очень внушительно.

– Ты чё? Я умерла, а его даже не посадили! Ты вообще слушаешь⁈

Захотелось Пашке стать страусом и голову в пол засунуть.

– Ты бы меньше всяких чмошников защищал, понятно? – пошла в атаку Лиля. – Все вы, у кого возможности есть, телефон там волшебный, или должность хорошая, или лавешка – все вечно на других плюёте! У меня вся жизнь через жопу шла из-за таких вот, умников! Вот когда я варила мыло…

И она завела по новой свою дичь о том, какие вокруг все плохие.

Да ни за что такая не одумается, мля! Так и будет выносить мозги, пока Пашка кукухой не поедет и сам под машину не сиганёт, чтобы хоть в Ад от неё удрать. Это же надо было так попасть с этой клушей!

Ну и чё теперь делать⁈

Лавриков уже точно не станет помогать. Да и чё он может, если эта курица узнала, где Пашка живёт? Хоть, бля, переезжай из-за неё в натуре!

– Ты вообще меня слушаешь? Алло! – возмутилась Лиля. – Ты давай хватит расспрашивать и сам рассказывай, откуда взялись телефоны! И как сделать, чтобы меня все видели, а не только ты? Эй, алло!

– Пожалуйста, просто заткнись! – почти плаксиво взмолился Пашка.

– Ну нет! – взвизгнула призрачная Лиля. – Ты вообще не собирался меня слушать, тебе неинтересно! Ты врун! Надурить меня хотел? Чтобы я пошла смотреть на этого водилу, а ты смылся? Хера с два я опять на такое поведусь! Ты вот если бы меня не кинул, я бы с тобой по-хорошему. И спать бы давала, когда решишь спать, и не мешала бы иногда. Но ты повёл себя, как урод. И продолжаешь! Ты у меня попляшешь ещё! Думаешь, умный? Думаешь, я ничего не понимаю⁈ Да я тебя насквозь вижу! Таким лишь бы ощучить! Ты, если сейчас же не объяснишь всё понятно, я вообще орать буду, так, что у тебя уши в трубочку свернутся, ты понял меня⁈

И тут мелькнула у Пашки спасительная мысль.

Так-то он эту курицу в перьях видит и слышит, но, спасибо, не чувствует. И если…

Соколов-младший сверкнул глазами и полез в свой анатомический справочник. Наклацал в «состоянии органов чувств» слух. И решительно вырубил его на хер.

Сначала наступило полное, почти физическое блаженство.

Ненавистная деваха в синем комбинезоне продолжала шевелить губами и жестикулировать, но совершенно беззвучно. Пашка победоносно залыбился, почувствовал, как завибрировал телефон, и увидел пуш со львом.

Потом стало ему неуютно. Полное отсутствие звуков было тревожным, давящем. Тишина, которая окутала Пашку, оказалась настолько всеобъемлющей, как не может быть никогда. Он даже шума крови в ушах не слышал, сколько ни напрягай мышцы лица.

Пашка поёжился.

Но треклятая трупачка тоже заглохла вместе со всеми звуками кругом. Пусть на время, но она была нейтрализована.

Пашка встал и дошёл до выключателя. Делать шаги в полной тишине было странно, даже жутко. Нажимать на клавишу и не слышать щелчка – тоже.

Из окна струился слабый свет фонарей. Лиля преградила дорогу к кровати, продолжая разевать рот и тыкать руками, но Пашка решительно скользнул сквозь неё, лёг и закрыл глаза.

Пусть делает что хочет.

Надо подумать. Надо решить эту проблему.

Развеять её продолжало казаться единственным выходом, но ведь у него никак не получится. А если пойти вместе к какой-то её родне? Или к тому водиле?

Но точно же будет нести свою дичь и ничего не услышит.

А Пашке придётся всем вокруг чистить мозги, потому что он явно со стороны будет вести себя неадекватно.

Не, с ней нельзя на улицу.

Но не сидеть же тут теперь всегда глухим с закрытыми глазами⁈

Ещё и Островская на его голову! Ну на кой ляд Васин ей растрепал такое⁈ Она же наверняка схватится за Пашку с новой силой! Ни за что не оставит его особые способности без внимания! Надо избавиться от Лили и как-то двинуть к ней и Васину, почистить им мозги хорошенечко. Но Васину продолжат поступать воробьи и опять выведут его на понимание. И что, блять, удумал Вельзевул? Какой в этом смысл⁈

Тишина, ирреальная и почти осязаемая, обволакивала Пашку в какой-то тягучий кокон. Ему и близко не казалось, что сейчас, со всем этим наступившем трешем, реально уснуть. Но он уснул, и довольно быстро. Провалился, словно в мягкую пропасть.

И совсем не видел снов, во всяком случае, таких, которые остались бы в голове и не растаяли.

Пашку разбудило настойчивое потряхивание за плечо. Он открыл глаза, резко и страшно сел и осоловело, с каким-то прямо-таки сакральным ужасом уставился в полной, вездесущей тишине на отступающую от кровати, бесшумно шевеля губами, Другую маму. Пашка попробовал ответить и не услышал своего голоса, хотя горло напряглось. Он так явно, как никогда прежде, почувствовал: от речи, оказывается, вибрируют гланды и маленький язычок между ними, почти щекотно – и очень страшно. Страшно потому, что звука не было.

И от этого безмолвия вокруг, давящего, словно в комнате стало меньше кислорода, волосы встали дыбом по всему телу.

Точно. Глухота! Он же сам включил полную глухоту, чтобы отвязаться на время от Лили!

Пашка проговорил, как он надеялся внятно, что встаёт, и заискал мобилу.

Её нигде не было, и на три леденящие минуты он представил, что останется в плену беззвучия навсегда, сойдёт от него с ума.

Телефон нашёлся между матрасом и стенкой, завалился к основанию кровати.

Звуки комнаты нахлынули, словно горный поток.

Так оглушительно, оказывается, пели за окном птицы, так громко ездили вдали машины и гудели голоса на детской площадке под окном. В спальню долетало тиканье часов из зала, было слышно, как что-то жарится в масле на сковороде в кухне.

Пашка ошалел, замотал головой.

– Выходим через полчаса, – видимо, повторила Другая мама. – Я твой спортивный костюм прогладила. Он в ванной. Одевайся. Гренки на кухне. Серёжа за мясом пошёл, как вернётся, сразу выдвигаемся.

Куда ещё… а, шашлыки. Но он никак не сможет пойти с ними и Лилей, она же неадекватная.

Пашка кивнул матери и опасливо огляделся.

Лили не было. Он слез с постели и, крадучись, пошёл в ванную. Если выскочит откуда-то, придётся ссать через прилогу, мля. Не трясти же перед ней хером.

Но толчок удалось посетить в одиночестве. Пашка умылся, с наслаждением слушая, как вода бьёт по умывальнику струёй. Жить без звуков – это какой-то анриал.

Сказать, что сильное расстройство желудка? Под этим предлогом остаться дома?

И чё? Как будто до вечера можно избавиться от этой маразматички.

Пашка опасливо выглянул в коридор. С кухни пахло яичницей и жареной колбасой. Юля сидела на корточках у холодильника и паковала в рюкзак овощи.

Призрака не было видно.

Пашка растерянно осмотрел все комнаты.

Нигде в квартире сейчас Лили не наблюдалось.

Мотнулась к Васину или Островской, что ли? Типа решила, что Пашку всегда найдёт, потому что вызнала его адрес?

И можно быстро свалить? Если не возвращаться, так она и не поймёт, где искать его.

Или что-то удумала, спряталась? Типа чтобы что-то подсмотреть и понять?

Куда же она подевалась? Неужели так соскучилась просидеть ночь около спящего? Это после десяти лет в покойниках?

Что делать, когда она снова заявится? Ведь лайфхак с глухотой решал только проблему сна и ещё разве что возможность подумать давал.

Пашка бегом влез в спортивный костюм.

Упустить этот шанс нельзя. А куда потом идти и как прятаться лучше решать в безопасном месте.

– Паш! Серёжа внизу, с мясом. Бери бутерброд и пошли, там позавтракаешь! – поторопила Другая мама. – Вот, пакеты тебе, это я понесу. Пойдём! Юлечка! Выходим!

Снова непонимающе оглядевшись, младший Соколов влез в кроссы и послушно потопал на пикник.

Чтобы придумать, куда оттуда сваливать…