Текст книги ""Фантастика 2025-191". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Алевтина Варава

– Ваша светлость? – послышался из-за двери голос Антипа. – У вас всё в порядке?

– Да, – спокойно ответил я и медленно выдохнул. Ветер тут же уронил на пол салфетки и бесследно исчез. Растаял иней на стене, а дым от ковра развеялся без следа. – Всё нормально, Антип. Подготовь завтрак для меня посерьёзнее. Княжна уже встала?

– Ещё нет, Ярослав Константинович, – ответил слуга. – Вчера Анастасия Константиновна поздно вернулась и просила её не беспокоить утром. Через десять минут завтрак будет на столе.

Послышались удаляющиеся шаги старика. Очень мягкие и уверенные. Я в очередной раз подумал о том, что обычный человек просто не может так двигаться. Даже молодой. А ещё появилась мысль о том, что спонтанный выплеск моего Источника невозможно было заметить за пределами моей спальни. Вернее, обычный человек подобное почувствовать не мог. Да и маг справился бы далеко не всякий.

В семь утра я уже сидел за столом в гостиной и ел. Ратай бы сказал, что его князь жрал в три горла, но Аршавин ещё не приехал и подобные комментарии отпускать было некому. Телу требовались силы для восстановления. Хотелось есть, а потом лежать или спать. И снова есть. Третий аспект постепенно укоренялся в Источнике. Потенциал Воздуха перешагнул значение в десять единиц всего за сутки и я не мог понять, как это получилось. Кроме контакта с семикрылым в голову ничего не приходило. Но проверить эту теорию я не мог. Следом за стабилизацией магической части моего организма, потянулась физическая. Пока ещё прогресс был почти незаметен, но дикий голод говорил, что изменения уже идут.

После вчерашних нагрузок должны были дико болеть мышцы, но я даже лёгкого недомогания не ощущал. Будто все прошедшие сутки провёл в комплексе для отдыха высших аристократов. С массажистами и расслабляющими процедурами. Уже отличный результат, но я знал, что это было только начало. Чем дальше будет заходить изменение Источника, тем сильнее будет меняться тело.

– Приятного аппетита, ваша светлость… – немного растерянно произнесла Евгения. Кухарка зашла в гостиную с десертом в руках и удивлённо замерла у пустого стола. Заготовленных блюд должно было хватить на пятерых, но я успешно справился один. – Может ещё чего приготовить, Ярослав Константинович? Я мигом сделаю!

– Спасибо, тётя Женя, – благодарно кивнул я. – Всё очень вкусно, но я уже наелся.

– А я уже заволновалась, что голодным останетесь… – пробормотала женщина. – Антип сказал, что надо побольше наготовить, но я же не думала, что настолько…

Я вопросительно посмотрел на невозмутимую физиономию старого слуги, но тот даже бровью не повёл. А у меня не было времени, чтобы допрашивать древнего старика о том, как он смог определить состояние моего организма даже не поднимаясь на второй этаж.

– Николай Петрович приехал, – негромко произнёс Антип. – Пригласить его к завтраку, ваша светлость?

– Нет, спасибо, Антип, – покачал головой. – Сам встречу.

Выйдя на крыльцо, увидел пикап Ратая, едущий от ворот. Вместо обычного своего маршрута к стоянке для транспорта, Аршавин, поднимая облако пыли, резко остановился прямо у крыльца. Пару мгновений спустя хлопнула дверь машины и я увидел мрачную физиономию Шатуна.

– А ведь утро ещё только началось… – вздохнул я и поймал на себе взгляд Аршавина, будто тот спрашивал разрешения начать говорить прямо сейчас. – Ну давай, Николай Петрович. Рассказывай, кто тебе настроение так испортил, что даже земля вокруг чернеет.

Глава 13

– С-с-старковский… – как перегретый чайник, прошипел Ратай. Только в исполнении Аршавина было похоже, что чайник хищный и размером с паровоз. – Его сиятельство лично встречал своих дружинников после учений на нашей территории. Иван Николаевич просил передать, что у нас могут возникнуть проблемы с электроснабжением Себыкино. Потому что часть мощностей запросили новые хозяева территории Антипова. Там какие-то старые контракты нарушились и одно из поселений осталось без электричества.

– Неприятно, – кивнул я. – Но не смертельно, Николай Петрович. В крайнем случае, свяжусь с Костровым и запрошу у него помощь. Думаю, выгода у графа Старковского не такая существенная, чтобы он отказался от всех наших совместных проектов. Скорее всего, Иван Николаевич следует своей обычной тактике.

– В смысле? – хмуро спросил Ратай. Для Шатуна вообще любые манёвры благородных глав родов всегда выглядели или как предательство, или как полнейшая беспринципность.

– Старковский маневрирует, – улыбнулся я. – Вспомни, как он отнёсся ко мне, когда мы только вернулись в имение. Это был единственный человек, который готов был прийти нам на помощь. И я искренне ему за это благодарен. Настолько, что теперь Иван Николаевич будет долгие годы получать хорошую прибыль с нашего совместного предприятия по разделке аномальных монстров. А чем заплатил за это наш сосед?

– Доброй улыбкой? – угрюмо произнёс Аршавин. – И возвращением электроснабжения, которое сам же отключил пять лет назад?

– Именно, – кивнул я и мечтательно добавил. – По-моему, отличная сделка. Вот бы мне тоже научиться разменивать свои улыбки на реальные деньги! Я бы целыми днями только и делал, что улыбался.

– Себыкино, – напомнил мне Ратай. – Если Старковский отключит питание, то все линии сортировочного центра встанут.

– Не отключит, – возразил я. – Хотя бы потому, что сам на этом потеряет больше, чем заработает даже на самом выгодном контракте по перепродаже энергии. И не только на сортировке. Подобный поступок скажется ещё и на нашем контракте по поставке обогащённой аспектом Жизни воды. Зря я что ли такие выгодные условия для нашего доброго соседа делал? Иван Николаевич очень хорошо умеет считать деньги. И точно понимает, что ссора со мной лишит его существенной части доходов.

– Зачем тогда это всё? – нахмурился Аршавин. – К чему говорить о возможной проблеме, если не планируешь что-то такое делать?

– Вариантов несколько, Николай Петрович, – направляясь к своему вездеходу, ответил я. – Граф Старковский просто хотел напомнить нам о своей важной роли в совместном деле. Получилось у него неважно, потому что такой ход заставляет задуматься об альтернативных источниках электроснабжения. Второй вариант – сосед просто хотел таким образом сообщить, что на территории князя Антипова возникли трудности. Причём не только у жителей обесточенного посёлка, но и у самого Алексея Андреевича, который лишился поддержки кого-то из своих партнёров. Ну и третий вариант – самый вероятный из всех. Граф хочет показать, что готов прийти на помощь новым соседям даже в ущерб собственным интересам. Делать этого Иван Николаевич, разумеется, не будет. Но один факт его решимости пойти на такой шаг, уже добавит ему очков.

– А делать при этом ничего не придётся, – тяжело вздохнул Ратай. – И нам при этом сообщил, что у Антипова проблемы. Тоже плюсик. Но менее гадко от этого не становится.

– Не становится, – согласился я и, достав телефон, быстро зашёл на сайт крупной туристической фирмы. Для оформления заявки потребовалось всего несколько кликов и я посмотрел на Ратая. – Где ребята ждут?

Мы вчера договаривались, что Аршавин возьмёт с собой ветеранов, но приехал он один. В пикапе никого не было, а я привык, что Ратай всегда чётко выполняет все мои приказы. Тем более, что поездка сегодняшняя могла повернуться совершенно непредсказуемо.

– У выезда на трассу есть площадка парковочная, – ответил Шатун. – Шесть машин по пять человек. Снаряжение, как на большого зверя взяли. Ну и так… Из собственных запасов и последней добычи кое-что…

– Только чтобы без запрещённого, – посмотрел на спутника я. – Скорее всего, проверять нас будут много и часто.

– Само-собой, Ярослав Константинович, – широко улыбнулся Аршавин. – Мы же честные дружинники благородного рода Разумовских. И ещё помним, что не стоит давать никому повода усомниться в нашей добропорядочности.

– Отлично, – улыбнулся я. – Ворон – поехали! Что удалось узнать по поводу встречи Витязей, Николай Петрович?

Вездеход выкатил за ворота имения и направился в сторону границы владения. Я невольно подумал, что в Москве не был с самого дня ритуала Пробуждения и совершенно не горел желанием туда возвращаться. Вот только маловероятно, что у меня получится бесконечно сидеть в своей глуши. Слишком много в мире дворян завязано на личные встречи и приватные разговоры. Иногда достаточно было просто появиться на каком-то мероприятии, чтобы подтвердить свой статус. А иногда могла сильно пострадать репутация, если тебя вдруг куда-то не пригласили.

– Очень мутно всё, ваша светлость, – ответил Аршавин. Ратай развалился сразу на пару кресел и устало вытянул ноги, будто всю ночь носился по лесам. Хотя, зная Шатуна, могло быть и такое. Амулеты же у него были. И про «особую» подготовку глава дружины тоже проговорился. – Из Африки вообще кто-то редко возвращается. И ещё реже возвращаются полноценные подразделения. Обычно пару выживших счастливчиков отправляют в реабилитационный центр на несколько месяцев. Ну как реабилитационный центр…

– База гвардии? – чуть улыбнулся я.

– Она самая, – кивнул Ратай. – Всего в паре километров от того места, где проходят предварительную подготовку добровольцы благородных семей. По сути, выживших возвращают в нормальное состояние менталисты Императора. Процедура эта крайне дорогая и сложная. Применяется не часто и только для особо отличившихся бойцов бригады.

– Никогда не поверю, что главы родов отправляют в Африку лучших свои людей на верную смерть, – покачал головой я. – Никакие доходы и ресурсы это не окупят.

– Ещё как окупят, – проворчал в ответ Аршавин. – Особенно если отправлять на Дикий Континент Гридней и Воителей, а забирать оттуда Ратаев и Мастеров. Да и не навсегда людей в этот котёл отправляют. Если доживают до конца контракта, то могут и в более спокойные места перевести. Например туда, где Империя воюет с кем-то. Или просто на границе годик подержат под присмотром группы менталистов. Но это всё денег стоит немалых. Император на себя расходы по подготовке и возвращению берёт. Любой род, который верно служит Российской Империи, а других среди хозяев выделенных бригад нет, может получить эту услугу бесплатно. Проблема в том, что «Витязи» всем скопом прямо в столицу прибывают. В их состоянии, даже при беглом осмотре, сидеть ребятам Вепря в лечебнице не меньше года.

– Понятно, – замедленно кивнул я. – Ещё что-то важное есть?

– Нет, Ярослав Константинович, – ответил Аршавин. – Больше ничего узнать не удалось.

– Маловато информации, – задумчиво произнёс я и пару мгновений смотрел в окно. – Но это решаемый вопрос.

Разыскивать нужные данные в сети смыла не было. Ситуация была настолько редкой и необычной, что найти что-то похожее не представлялось возможным. Стандартные регламенты, которые я мог изучить на закрытом портале для глав аристократических родов, не подходили мне по той же причине. Поэтому требовался человек, который очень хорошо разбирался в вопросе и будет готов говорить со мной на подобные темы. В последнем я был не уверен, но всё же достал мобильник и набрал нужный номер.

– Доброе утро Игорь Юрьевич, – первым поздоровался я. – Разумовский беспокоит.

– Приветствую, Ярослав Константинович, – бодро ответил барон. – Примите мои поздравления с успешным прохождением проверки вооружённых сил рода. Ну и по поводу россожа хотел выразить своё восхищение, ваша светлость. Ребята, кто был у вас на облаве, порасказали всякого… Даже не знаю, что и думать. Может, если время найдётся, сегодня в гости заедете ко мне? Баню справим, поболтаем о подвигах ваших невероятных…

– Благодарю, Игорь Юрьевич, но сегодня не получится точно, – ответил я. Чем мне нравился барон, так это его прямотой. Если бы то же самое сказал любой другой из моих знакомых, то я бы однозначно искал второй и даже третий смысл. Тот же Калинин, хотя и относился ко мне максимально лояльно, всегда ставил на первый план интересы артефактного дома. Костров же при этом мог искренне восхищаться и так же искренне сказать, что ему что-то не нравится. И плевать ему было на мнение окружающих. – Еду в столицу.

– Неужто получилось всё с «Витязями»? – осторожно спросил собеседник.

– Получилось, – не стал скрывать я. Все, для кого это имело хоть какое-то значение, уже были в курсе. Некоторые даже раньше меня самого. – На подлёте уже к Москве.

– Хорошая новость, – одобрительно произнёс барон. – А как быстро так получилось? Из гвардии имперской кто-то помочь всё же решился?

– Сам справился, Игорь Юрьевич, – ответил я. – Ребят вытащить на следующий день уже получилось, а вот с транспортом кто помог пока не знаю. Только догадки есть.

– Точно не я, – хмыкнул Костров. – Мои знакомые без отмашки сверху вообще не пошевелятся. Что ж, тогда вдвойне рад за вас, Ярослав Константинович. Только внимательнее с проверяющими будьте. Там всякое может случиться.

– Собственно, я по этому поводу и звоню, Игорь Юрьевич, – перешёл к делу я. – У меня есть данные, что «Витязей» встречать целая делегация будет. И жандармы, и проверяющие из имперских служб и гвардия…

– Всё верно, ваша светлость, – подтвердил барон. – И я бы очень сильно насторожился, если бы никто из этих людей не пришёл к трапу самолёта. Вообще, очень сильно удивился, что всю бригаду разом разрешили перевезти.

– Их транспортом вольных везут, – пояснил собеседнику я. – Видимо, никто не спрашивал разрешения.

– Эти могут, – хмыкнул Костров. – У них, уж не знаю за какие заслуги, всегда привилегии были на доставку с Дикого Континента. Иногда даже нам удобнее было через наёмников грузы отправлять, чем со своими коллегами из гвардии доставку согласовывать.

– То есть, обилие служащих при встрече бригады – это нормально? – на всякий случай, ещё раз уточнил я. – А нет ли у вас, случайно, знакомых, которые могут помочь с пропуском на территорию центрального военного аэродрома, Игорь Юрьевич? Я просто не в курсе был, что мои подчинённые сегодня прибывают в столицу и не успел согласовать свой визит со всеми службами.

– А вам не надо никакого разрешения, Ярослав Константинович, – внезапно удивил меня собеседник. – Как глава рода и полноправный хозяин выделенной бригады, вы имеете полное право присутствовать при досмотре и проверке своих людей после возвращения. Ну и остальные моменты вы тоже можете решать на своё усмотрение, ваша светлость. Это я по поводу транспортировки бойцов и вашего сопровождения.

– А вот это хорошая новость, Игорь Юрьевич, – ответил я. Вскользь выданная бароном информации существенно облегчала нам задачу. Не решала её полностью, но какие-то варианты давала. – Я ваш должник.

– Не стоит, Ярослав Константинович, – отмахнулся Костров. – Если так уж хочется на себя долг принять, то обязуйтесь ко мне в гости заехать на неделе. Очень уж интересно, как вы так ловко россожа в капкане удержали. Ну и почему он вас не видел тоже любопытно. Я в долгу за добрую беседу тоже не останусь. Да и жить нам всем легче станет, если получится взаимопонимание найти.

– Тогда до встречи, Игорь Юрьевич, – ответил я. – Постараюсь заглянуть к вам не неделе. Я заранее вас предупрежу.

– Можно и не предупреждать, ваша светлость, – неожиданно ответил барон. – Я дальше границы аномальной зоны вряд ли куда уйду. А так всё больше дома эту неделю планирую быть. Меньше шума будет.

– Я вас услышал, Игорь Юрьевич, – спокойно ответил я. – До встречи тогда. И ещё раз спасибо.

– Всего хорошего, ваша светлость, – ответил собеседник. – И удачно вам съездить за пополнением дружины.

Я сбросил вызов и убрал телефон в карман пиджака. По случаю выезда в столицу оделся в костюм, хотя камуфляж за последнее время стал значительно привычнее. Вездеход ещё несколько минут назад пролетел мимо стоянки, где ждали нас дружинники и сейчас катил по трассе на Москву. Следом двигалась колонна из шести машин.

В день ритуала моего Пробуждения, Ратай взял с собой вообще всех, кого только мог, оставляя позади голую границу. Тогда в столицу ехали вооружённые едва ли не палками бойцы, готовые даже зубами защищать своего князя, которого ни разу не видели за пять лет опалы рода. Аршавина вела несбыточная надежда и отчаянная верность моей семье, граничащая с фанатизмом. Месяц назад это был последний шанс Разумовских возродиться из пепла. А сейчас всё обстояло совершенно иначе.

Не изменилась только неистовая верность дружинников. Три десятка проверенных бойцов были снаряжены не хуже элиты великих родов. Да, артефактов было меньше, но моим людям было чем удивить противника. В остальном изменения тоже были существенными. Имение уже начали восстанавливать. Отряды патрульных непрерывно прочёсывали границу, а почти уничтоженные посёлки на территории владений моего рода снова ожили. Бедственное финансовое положение семьи уже не нависало над всеми, как призрак неизбежной гибели. Всё стало значительно лучше. И я верил, что эти изменения продолжатся.

– Что сказал барон? – нейтрально поинтересовался Аршавин.

– Что мы можем всей честной компанией спокойно заявиться на мероприятие по встрече Витязей, – ответил я. – Как главные спонсоры и получатели выгоды от действий выделенной бригады.

– И что он за это попросил? – уже немного привыкнув к тому, что среди аристократов не принято просто так кому-то помогать, спросил Ратай.

– Много чего, – улыбнулся я. – Игорь Юрьевич очень ясно дал понять, что не стоит обсуждать историю с россожем по телефону. А ещё барон не прочь узнать про сам метод охоты на пространственного зверя и о нашей маскировке во время боя.

– Это слишком! – тут же возмутился Аршавин. – Мы ещё даже для своих отрядов ничего не сделали! Да и раскрывать подобный секрет неразумно, ваша светлость.

– Думаешь? – насмешливо посмотрел я на главу дружины и тот недовольно засопел.

– Что я упустил? – спустя пару минут сосредоточенных размышлений, так и не найдя ответа, прямо спросил Николай Петрович. – Кроме того, что ребята Кострова смогут спокойно передвигаться по аномальной зоне и никто не будет знать где их найти?

– А этого мало? – с улыбкой спросил я. – Особенно если говорить о рейдах в глубинные территории аномальной зоны?

– Только когда речь идёт о союзниках, – упрямо ответил Аршавин. – О настоящих союзниках, а не о таких, как граф Старковский. Который при первых признаках проблем сразу свернул всех своих дружинников до одной кучки в Сумани и приказал им сидеть там, пока ситуация не стабилизируется.

– Посмотрим, – пожал плечами я. – Пока что Игорь Юрьевич один из важнейших партнёров моего рода, Николай Петрович. Это первый шаг на пути к союзу. Но не последний. Успеваем?

– До посадки бортов около часа, – мельком взглянув на часы, ответил Ратай. – Там трасса чистая всегда до аэродрома. Если КПП без проблем пройдём, то даже раньше положенного будем на месте.

– Раньше точно не нужно, – сосредоточенно обдумывая свои действия в следующие несколько часов, ответил я и снова достал телефон, чтобы проверить состояние своего заказа. Всё было отлично и я спокойно перевёл оплату. – Ворон, нужно остановиться в километре от въезда на территорию аэродрома. Я скажу, когда можно ехать дальше.

– А нам что делать? – спросил Аршавин.

– Герб родовой есть в машине? – задал я встречный вопрос Ратаю и тот уверенно кивнул. Потом достал из-под кресла металлическую коробку с полноценным знаменем Разумовских. Зачем оно было нужно в боевом вездеходе я примерно представлял, но ни разу не видел на деле. – Чудно! Готовьте флаг, Николай Петрович. Этот официальный визит должен пройти безупречно.

Глава 14

Центральный военный аэродром вооружённых сил Российской Империи.

Пётр Анатольевич Гроздев служил в гвардии Императора уже более четверти века и за это время дослужился до звания майора. Для его возраста, чин не самый большой, но за генеральскими звёздами Пётр Анатольевич и не гнался. Далеко не каждый генерал в вооружённых силах Российской Империи мог похвастаться тем же влиянием, которым обладал скромный майор Гроздев. Иногда от решения этого человека зависели доходы очень важных людей, часто майору приходилось принимать решения о будущем некоторых выделенных бригад и всегда от него зависело множество жизней.

Именно последнее заставляло Петра Анатольевича просыпаться с довольной улыбкой и шесть дней в неделю с удовольствием идти в свой небольшой кабинет в Имперской канцелярии. Власть, которую давал незначительный на первый взгляд пост уполномоченного представителя подразделения гвардии, но заграничным делам Империи, позволял Гроздеву жить на полную и наслаждаться каждым днём. Однако, даже ему иногда приходилось выбираться из кабинета и принимать участие в самых сложных мероприятиях своего отделения гвардии.

Пётр Анатольевич недовольно посмотрел на часы, стоившие в разы дороже годового жалованья обычного майора и зло одёрнул рукав. До прибытия злополучных самолётов оставалось всего несколько минут. Вполне возможно, что ещё получится успеть на встречу с графом Патрушевым, которую тот назначил за неделю до сообщения о внезапном возвращении целой бригады с Дикого Континента. И кого! Витязей, о которых уже почти год все кураторы имперских сил в Африке старались не вспоминать.

Встреча с графом могла принести Гроздеву очень солидную прибыль. При остром желании, Пётр Анатольевич даже мог извернуться и прислать для проверки вернувшихся безумцев кого-то другого, но делать этого не стал. Потому что Пётр Анатольевич был очень принципиальным человеком, хотя многие называли его просто мстительным и злопамятным. Майор отлично помнил недавний звонок князька из тверской глуши, который поднял Гроздева посреди ночи. И гвардейцу было крайне интересно, как этому Разумовскому удалось обойти отказ самого Петра Анатольевича и притащить на территорию Российской Империи тех, кого сам майор перевозить отказался. Ну и, разумеется, поучаствовать в принятии решения о длительной изоляции слетевших с катушек бойцов представителю гвардии тоже хотелось. Как оказалось, не ему одному.

Где-то за час до прибытия самолётов с Витязями, Пётр Анатольевич имел удовольствие побеседовать с представителем Комитета контроля воинов на службе аристократических родов и смог убедиться, что дерзкий выскочка из Твери сумел достать не только его. Уважаемый Гроздевым, Николай Дмитриевич Бежанов, тоже прибыл для встречи внезапно вернувшихся бойцов Разумовского, чтобы подтвердить их состояние и убедиться в полной адекватности. Ну, точнее, наоборот – в этом было мало сомнений.

С последним у Витязей однозначно были очень большие проблемы и шансов избежать годового пребывания в изолированном комплексе у бригады не было. Этот факт подтвердили менталисты жандармерии, которых на аэродром прибыло целых семь человек. Специалисты это были довольно редкие, а тут ещё требовался определённый уровень контроля аспекта и направленность дара, поэтому нужных людей собирали по разным подразделениям. По словам командира группы, одного даже пришлось выдернуть из Твери. Гроздев покосился на светловолосого мужчину с яркими голубыми глазами и презрительно поморщился. Раз этот человек не сумел закрепиться в столице, то уделять ему внимание смысла не было.

Правда, лишние мысли Петру Анатольевичу пришлось быстро выбросить из головы, потому что тверской жандарм окинул гвардейца с головы до ног пронизывающим взглядом и безразлично отвернулся. Защитный амулет от ментального воздействия на груди Гроздева моментально нагрелся и едва слышно треснул. Но главную задачу свою выполнил и не дал постороннему прочитать мысли доблестного майора гвардии.

– Снижаются, – сообщил стоявший неподалёку Бежанов. Он, в отличии от гвардейца, старался всячески показать всем менталистам, что безмерно их уважает. – Готовьтесь, господа. Я надеюсь, что у нас получится достаточно быстро провести все необходимые процедуры и обойтись без проблем.

– Это маловероятно, – тоном знающего какие-то особые тайны человека, ответил Гроздев. – Учитывая все особенности этой группы, могут не только проблемы возникнуть, но и жертвы. Александр Романович, вам для сведения, выделенная бригада Витязей в последний раз проходила полноценную корректировку больше года назад. Но это только между нами. Вы же понимаете, что есть служебные данные, которые не стоит разглашать.

Александр Романович Горь, работавший в главном штабе шестого отдела жандармерии, замедленно кивнул. Такие люди, как Пётр Анатольевич, жандарму никогда не нравились, но это не мешало менталисту видеть в них ценность. На контакт подобные типы шли значительно охотнее, чем принципиальные идеалисты. Как сейчас, например. Всего одна фраза и Горь мгновенно перешёл в состояние максимальной боевой готовности.

По долгу службы, Александра часто привлекали для проверки состояния вернувшихся бойцов. Но в этот раз прилетела целая бригада и пришлось вызывать дополнительных специалистов. О самой бригаде менталист ничего не знал. Их в такие детали не посвящали. А вот о корректировках и последствиях от их отсутствия, Горь знал очень хорошо. И двойной пропуск у пяти сотен головорезов мог обернуться стрельбой прямо на аэродроме. Отпускать таких травмированных людей дальше было просто нельзя. Горь мельком взглянул на полторы сотни готовых к бою гвардейцев, прибывших с Гроздевым и поджал губы. Если африканцы сумеют добраться до оружия, то эти парадные мальчики вряд ли что-то смогут сделать.

– Если потребуется дополнительное подтверждение со стороны комитета, то можете считать, что оно у вас есть, Александр Романович, – заверил менталиста Бежанов.

– А где хозяин выделенной бригады? – задал вопрос Горь. – Почему не явился на встречу своих людей?

– Занят, наверное, – пожал плечами Николай Дмитриевич. – У господина Разумовского в последнее время очень много дел.

Услышав фамилию хозяина Витязей, чуть шевельнулся менталист из тверского отделения. Горь ощутил касание Колосова, но обмен ментальными пакетами данных так и не состоялся. Одновременно с гулом приземляющихся самолётов, послышался рёв множества машин. Представители нескольких ведомств, прибывших встречать Витязей, синхронно повернулись в сторону далёкого КПП, находившегося на самом краю взлётного поля.

Оттуда двигалась к толпе людей очень странная транспортная колонна. Впереди, с большим гербом какого-то аристократического рода на капоте, ехал патрульный вездеход, какие использовали в первых кругах обороны аномальных зон. Следом за этой машиной катили десять разноцветных туристических автобусов с самыми весёлыми надписями на бортах. Одни звали на тур по золотому кольцу центральных областей Империи, другие предлагали насладится красотами и просторами родной страны, а третьи просто заявляли, что главным символом Империи являются матрёшки и берёзы.

Внимательно всматривающийся в герб на капоте вездехода Бежанов как-то разом напрягся и подобрался, словно готовился к бою. Хотя Горь никогда бы не сказал, что этот человек держал в руках хоть что-то тяжелее ложки за всю свою жизнь. На лице Колосова мелькнула предвкушающая улыбка, моментально скрывшаяся под непробиваемой бронёй безразличия. Гроздев тоже нахмурился и беззвучно выругался. Правда, уже по другой причине.

Майор, опытным взглядом, рассмотрел последние машины длинной колонны. В них ехали вооружённые люди и сомнений в их навыках не возникало. Потрёпанные пикапы резко ускорились, обгоняя автобусы и даже вездеход, а потом так же резко затормозили, создавая единую линию перед строем гвардейцев Петра Анатольевича.

Из вездехода вышел подтянутый юноша в элегантном костюме. Тёмные волосы слегка растрепались, но под жёстким взглядом изумрудных глаз вряд ли кто-то смог бы сообщить парню о такой неловкости. Скорее, это приняли бы за часть образа.

«Самолёты» – прошелестел в голове Александра голос тверского жандарма.

Горь тут же понял, что вся колонна прибывшего транспорта выстроилась так, чтобы оказаться между комитетом по встрече Витязей и самолётами с бригадой африканцев. Попытка посмотреть на предводителя гостей истинным зрением тут же обернулась острым чувством опасности. Менталист привычно закрылся и только после этого увидел троих бойцов на бортах пикапов, державших в руках винтовки с удивительно толстыми стволами. Мгновенная оценка дала понять, что парни в рангах Мастеров и точно не промажут. А потом рядом с юношей в костюме остановился громадный человек в потёртом камуфляже. Ратай. И три мастера… Остальные бойцы тоже внушали. А среди гвардейцев Гроздева было всего с десяток Гридней и пара воителей. Похоже, шансы уже сейчас были не в пользу представителей Императора.

«Разумовский?» – коснувшись Колосова, уточнил Александр и тут же получил положительный ответ.

– Здравствуйте, Ярослав Константинович, – взял на себя переговоры Бежанов. – Рад, что вы прибыли лично подтвердить решение ответственных лиц по состоянию представителей выделенной бригады Витязей.

– Здравствуйте, Николай Дмитриевич. Рад вас снова видеть, – холодно улыбнулся зеленоглазый парень и представитель комитета поморщился, как от зубной боли. – Насколько я понимаю, все эти люди должны принять участие в проверке моих дружинников?

– В проверке выделенной бригады, завершившей службу в Африке и вернувшейся на территорию Российской Империи в обход официальных каналов, – растянул губы в улыбке Бежанов. – Но мы понимаем сложную ситуацию вашего рода и не станем предъявлять претензии по этому поводу. Комитет, как и во всех схожих случаях, берёт на себя обязательства принять участие в проверке психологического и физического состояния Витязей.

– Боюсь, в ваших данных кроется ошибка, Николай Дмитриевич, – улыбнулся князь Разумовский и Горь вдруг понял, что Бежанов откровенно боится этого парня. Внешне это понять было сложно, но менталиста обмануть ещё сложнее. И это… удивляло. Потому что такие люди, как Бежанов и Гроздев, очень редко кого-то боялись. – Думаю, вам стоит ещё раз проверить реестр выделенных бригад.

Оба приземлившихся самолёта с логотипами объединения вольных под имперским гербом, съехали со взлетно-посадочной полосы и подрулили, остановившись в пятидесяти метрах позади автобусов. Откинулись погрузочные пандусы, но наружу никто не выходил.

– Вы правы, Ярослав Константинович, – даже не заглядывая в планшет, усмехнулся Бежанов. Он и так знал о статусе прибывших людей, но до последнего игнорировал очевидный факт. – Все представители вернувшейся бригады на данный момент числятся дружинниками вашего рода, но это всё равно не отменяет того факта, что все они обязаны пройти проверку. У нас есть подозрения, что ваши люди психически нестабильны и могут представлять угрозу для граждан Империи. Мы обязаны их проверить и сделать полноценное заключение от трёх разных служб.