Текст книги ""Фантастика 2025-191". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Алевтина Варава

Брок поперхнулся словами и побагровел. Грег с трудом унял рвущиеся из него вопросы – спасла военная выучка. Про серенаду он услышал впервые. Он уперся взглядом в Хогга, надеясь, что это все же шутка. Тот закачал головой, как ренальский болванчик, разбивая надежды на шутку:

– Было, было.

Грег заставил себя ради несчастного Брока продолжить расспрос:

– Почему не жаловались на штрафы, лишение премии, запрет фиксаторов?

– Кому? Старого комиссара все устраивало. Новый… Нового ничего не заинтересовало. Он же видит отчеты, но не вмешивается.

– Хогг…

Тот вскинулся и зло сказал:

– Он даже распоряжение о приеме только красивых констеблей на мой участок не снял. У меня сплошняком красивые, а умных подгребаете под себя вы. – Хогг с кривой ухмылкой продолжил: – Я пытался принять нормальных, умных констеблей – суперинт запретил: потому что один кандидат на полфута ниже, чем требуется. Второй с ожогом на щеке и к тому же брюнет. И третий, хуже всех, он рыжий! И ни одного из них я взять на службу не могу. Пришлось брать тупого, но хотя бы исполнительного Теда и такого же Ласло. Мне не с кем работать, так бы мы давно вычистили портовое крысиное гнездо.

Грег вспомнил рассказ Одли про судьбу сестры Хогга:

– Вы так ненавидите низшие сословия?

– С чего вы взяли? Я сам из керов. Я уважаю керов, а вот нищих, забившихся в портовые щели… Пожалуй, да, я ненавижу – они разносят заразу, они нападают исподтишка, они грабят и просто пугают, они крадут детей и всегда… Всегда… Всегда готовы на низость. Вы их просто не знаете так, как знаю я. Им не место в нашем городе – ради горожан, ради закона, ради спокойствия. Что-то еще?

Грег не знал, что сказать на эти пламенные слова – Хогг их так яростно говорил, почти выплевывал из себя. Было видно – он верил в них. Ясно было одно: служить такой констебль точно не может. И Марка нет. А в психушку за такое не отправишь, да и не помогут там: холодный душ не помогает от ненависти.

Брок, уже придя в себя, мрачно сказал:

– Вы на время разбирательства отстранены от службы.

Хогг спокойно отстегнул от мундира жетон и протянул его Броку:

– Могу идти?

– Да, идите.

Хогг вышел почти строевым шагом – резкие движения, широкий разворот плеч, гордый постав головы. Кажется, он так и ничего не понял, не сделал выводы, остался в полной уверенности, что прав в своих суждениях. У каждого свое пекло в груди, и его пекло затянуло с головой в ненависть.

Когда за Хоггом закрылась дверь, Брок не выдержал и потрясенно признался:

– Знаешь… Он говорил по большому счету правильные вещи – среди портовых крыс совершается много преступлений, но небеса и пекло, я попрошу Одли прибить меня, когда соглашусь с Хоггом!

– Почему не меня? – спросил Грег тихо.

Брок встал и тоже подошел к окну, рассматривая обычный, мирный город, чей покой они обязаны беречь:

– Потому что ты в хлам загоняешь в своем странном карфианском боксе-клетке, а прибить так и не сможешь. Знаю я тебя! Одли надежней.

– Одли говорил, что Хогг был нормальным парнем.

Брок, блуждая взглядом по улице, кивнул:

– Был. Вроде. Я не следил за ним. Может, выгорел. Сдался. Завел тараканов в голове, – скривился Брок. – Зная историю Хогга, я даже понимаю, почему он стал таким. Только принять его убеждения нельзя. – он вцепился пальцами в подоконник. – И почему нет ментальной магии? Писатели только пугают ею. Прикинь бы, есть церебрография, а была бы еще процедура… Ммм… Церебротомии. Берется и вырезается дикая мысль, чтобы её больше не было. Взять бы и чик… Вырезать из Хогга всю ненависть, снова делая его нормальным. Или хотя бы неопасным. Сейчас он только на службе гоняет несчастных нищих, а потом что ему взбредет в голову?

Грег нахмурился и непроизвольно прикоснулся к амулету, прятавшемся под одеждой, – Андре перед отправлением в Вернию подарила. Оказывается, амулет-то работает. И как теперь быть, когда остался почти единственным, кто помнит секрет Марка? Не выдавать же.

– И вот что с Хоггом делать? – продолжил Брок. – По-хорошему, его надо понизить в звании и выставить в патрульные. Но ты же понимаешь, что он опять начнет гнуть свое. Он опасен.

Грег медленно кивнул:

– Разжалуй в констебли, объяви выговор с занесением в личное дело, переведи в Управление – пусть будет на виду у того же Алистера. Дай в напарники кого-то непробиваемого, того же Питера. Потом… – Он не стал выдавать Марка, – … разберемся, что с Хоггом дальше делать.

Брок хищно буркнул:

– Церебротом. Хочу церебротом.

– А я хочу отстранить Арно.

– Тоже дело, – покладисто согласился Брок.

Из коридора то и дело доносились голоса. Чей-то незнакомый вкрадчивый был тихим, так что и слов не разобрать, зато раздраженный хогговский то и дело взрывался целыми фразами, отвлекая. Грег поморщился, когда Хогг громко буркнул: «И чё⁈»

Ответ было неслышно, зато ясно – он взбеленил Хогга: тот, не подозревая о дикой акустике коридоров управления, рявкнул:

– Да им плевать на это, Кевин! Это сиятельные! – Кажется, в коридоре даже эхо проснулось. – Им все равно…

Грег решительно направился к двери, уточняя у Брока:

– Кто такой Кевин? – Ему было не все равно, пусть Хогг и считал иначе.

Рыжий чуть поморщился, быстро соображая:

– Судя по всему, констебль Кевин Смит из Речного.

Грег положил пальцы на дверную ручку, но открывать не спешил, выслушивая Брока.

– … На службе чуть меньше полугода. Оценивается положительно. Впрочем, там все официально были такими… Это именно Смит телефонировал о случившемся с Лиз. Но я его не вызывал – его должен был опросить Байо в участке.

– Ясно. – Грег открыл дверь, внимательно разглядывая констебля, которого Хогг продолжал отчитывать – уже громким шепотом: «Какого ты вообще сюда приперся⁈ Ты должен быть на патрулировании!». Парень, естественно блондин, был отчаянно молод – ему больше двадцати ни за что не дать. Конечно же, красив. Возможно даже умен. Хотя сбежать с патрулирования… Или дисциплина в Речном отчаянно хромает, или Хогг чем-то все же заслужил уважение Кевина.

Из общей залы констеблей, расположенной за углом, в коридор высыпали все, кто был не занят по службе, в основном парни сержанта Кейджа. Грег поморщился, отчетливо понимая, что раз они расслышали Хогга, то и их перепалку с Броком на прошлой седьмице, когда он в сердцах сказал, что подаст в отставку, они тоже слышали, вероятнее от начала до конца. Неприятное открытие.

Заметив Грега, Хогг замолчал, стремительно мрачнея, и перестал оттеснять Кевина к лестнице. Констебль Смит, наоборот, воодушевился и, обойдя замершего сержанта, направился к Грегу и вставшему за его плечом Броку, старательно печатая шаг. Только подрагивающие пальцы подсказывали, что Кевину отчаянно страшно. Грег скривился – с его репутацией им теперь всех пугать можно. Даже констеблей.

– Лер суперинтендант Блек… Констебль Смит по вашему распоряжению… – парень смешался, понимая, что говорит что-то не то. Этому весьма поспособствовал довольно громкий предупреждающий кашель Хогга. Сержант не выдержал и вмешался:

– Это я приказал констеблю Смиту прибыть сюда для дачи показаний. С патрулирования я его снял.

Кевин дернулся, ничего не понимая, а потом все же вспомнил субординацию:

– Эээ… Разрешите обратиться…

Грег кивнул и спокойно сказал:

– Говорите, Смит. Что вы хотели?

Тот замер, растеряв все слова. Грег его не торопил, дал время собраться с мыслями.

– Я хотел сказать, что утром произошло одно большое недоразумение, лер, – наконец отмер Кевин. – Мы все готовы понести за него наказание, а не только серж… – Кевин нервно сглотнул и поправился: – … сержант Хогг.

– Идет разбирательство. Пока еще ничего не решено, – пояснил Грег очевидное, не понимая, что творится с дисциплиной в Речном. Совсем плохо, если честно.

Кевин оглянулся на Хогга:

– Но у сержа забрали жетон…

Хогг поджал губы, а Кевин набычился и решительно сказал, старательно глядя только на Грега:

– Старший инспектор Мюрай заявил, что разжалует Хогга в патрульные. Без каких-либо разбирательств. Готов дать официальные показания по эээ…

Хогг «любезно» подсказал:

– По превышению должностных полномочий, Кевин. И я уже просил тебя не лезть в это дело. Лер старший инспектор был в своем праве – это официально полиция, но негласно это совсем другая контора, Кев. И им… – он мрачно посмотрел на Грега и Брока: – плевать.

Кевина эти слова не остановили:

– Пожалуйста, дайте сержу шанс! Ведь ситуация совершенно невозможная. Лера в мужской одежде не своего сословия, причем лера с магией – вы же понимаете, что у женщин есть магия только у ведьм! И у некоторых монахинь, но лера Элизабет при всем моем уважении к ней на монахиню совсем не походила в тот момент.

– Она. Не. Монахиня. – четко сказал Грег, которого Кевин случайно ударил в болевую точку.

Кевин вновь повторился:

– Дайте шанс сержу! Всегда есть право на ошибку и на исправление ее. Ведь вам самим дали! Мюрай был осужден…

Хогг рявкнул:

– Кев, заткнись! Ты переходишь все границы!

Парень лишь набычился еще сильнее:

– … за шпионаж и приговорен к смертной казни! Но его простили. А лер суперинт…

– Молчать! – Хогг буквально выплюнул из себя это слово. – Кев, ты ведешь себя недопустимо!

Грег старательно спокойно сказал, проклиная репортеров всего мира, всех лоа и собственную глупость:

– Кевин, еще раз: идет разбирательство. Разберемся. Слово чести.

Кевина это явно не устроило, он хотел что-то сказать, и Грег опередил его:

– Раз вы уже тут, констебль, то чуть-чуть подождите в коридоре – дадите показания старшему инспектору Мюраю.

Он развернулся и шагнул обратно в кабинет. Брок закрыл дверь и тихо сказал:

– Надо же, какие у Хогга птенцы под крылом. Этот Кевин или далеко пойдет, или вообще не выживет в полиции – с его-то обостренным чувством справедливости. – Он вернулся в свое рабочее кресло и опередил Грега, признаваясь: – да, по поводу угроз… Я был не в себе. Рявкнул. Но вполне заслуженное за случившееся. Можешь ругаться.

Дверь кабинета открылась без предупреждающего стука – кажется, Хогг решил, что ему терять уже нечего. Он громко, глядя в никуда сказал:

– Нер суперинтендант, констебль Смит не хотел никого обидеть. Он еще наивен и верит в закон, – на последних словах он все же удосужился посмотреть Грегу в глаза: – дайте ему шанс – он наблюдательный и умный парень, он далеко пойдет, когда пооботрётся и растеряет наивность.

Он закрыл дверь точно так же, как и открыл – без предупреждения, по-тальмийски.

Брок лишь загадочно промычал:

– Ммм-да…

Грег оперся руками на спинку стула, оставшись стоять:

– Так… – Он бросил взгляд на часы – время чуть перевалило за полдень. – По поводу Смита – сам решай, парень никого не хотел обидеть. По поводу шанса Хоггу мы уже решили – переведешь его к нам. Дальше будет видно. Я сейчас займусь своими делами. Не теряй – я вернусь к двум часам. Разбуди к этому времени Лиз. Если нетрудно, то и накорми обедом – я не уверен, что у нас дома есть еда.

Брок посмотрел за книжную полку, где безмятежно спала Лиззи:

– Пусть поспит, сколько спится. Зачем её будить к обеду?

– Затем, что у неё в половину третьего прием лекарства по времени.

Брок чуть покраснел – самую малость, только кончиками ушей:

– Понял, осознал, икаюсь.

Грег не услышал подвоха в его словах – до этого Брока еще никто не заловил, даже Лиз.

– Каяться не надо. Просто помоги с Лиз, и все. – Он поморщился: – с личных дел давай к служебным. Как только вернется Виктория – отправь её в Речной. Пусть займется выемкой дел из архива Речного – все, что касается дел портовых крыс за последних четыре с половиной года. – Грег помнил слова Одли, что нашивки сержантов они получили с Хоггом одновременно. – Все бумаги я сейчас оформлю и подпишу.

Брок хекнул, явно представив объём работ:

– Ничего себе. Может, таким лучше заняться мне?

Грег отрицательно качнул головой:

– Нет. Ты у нас пользуешься дедуктивным методом, когда Виктория индуктивным – она замечает мелкие странности и связывает их воедино. Она хороший аналитик – найдет, если Хогг сильно зарвался в Речном. Но раз так переживаешь за неё – возьми кого хо… – Грег вспомнил, что людей и так не хватает: – Кого найдешь свободным из парней Кейджа и начни копать под Арно: чует мое сердце, в Речном двойная бухгалтерия цветет и пахнет. Обрати внимания на слова Хогга: он говорил, что леры напрямую телефонируют суперинту, когда их кто-то беспокоит из трущоб. Быть может, он продался и служит лерам, а не городу.

– Грег, я помню – не беспокойся. Может, Байо…

Он его перебил:

– Для Байо у меня будет другое задание – пусть обследует порт и склады. Он сам из Ветряного квартала, он как никто должен понимать, что требуется для ликвидации трущоб. Мне нужен план по работе с портовыми крысами – из-за переноса железнодорожного вокзала многие складские помещения останутся пустыми. Не хочу, чтобы бездомные просто заняли их или хуже – расползлись по городу. Нужен план по их перевоспитанию, что ли. По возвращению их в цивилизацию. – Грег скривился, сам недовольный пафосом своей речи.

Брок вспомнил:

– Ма… Лиззи… Ммм, Лиз говорила, что хочет заняться портовыми крысами и разработать план по помощи.

– Вот, пусть Байо с ней это и согласует. Заодно пусть привлечет к этому делу нериссу Идо – у них вроде хорошие отношения.

Брок задумчиво отмычался, а Грег злоехидно подумал, что не только же ему сталкиваться с ревностью – Броку это тоже не повредит.

– Кстати, Брок, не забудь к вечеру предоставить полный отчет по делу фальшифоамулетничества.

– Так оно… – удивился Брок, собираясь напомнить очевидное. Грег кивнул:

– Временно закрыто за недостаточностью улик и пойдет в архив. Но, Брок, только после приведения в порядок.

– Ты меня не любишь, – признал Брок. – Можно привлечь к этому Стилла?

– Побойся богов, Брок. На нем сейчас Ветряной квартал висит – ему не до того. Он во всю проверяет кандидатов в Ветряной участок. Заодно передай ему, чтобы занялся и подбором для Речного – лишним точно не будет.

– А Одли? – напомнил Брок.

– А Одли сам знает, что к вечеру я жду от него отчет по Танцующему лесу. От Эвана, кстати, тоже. И самому бы не забыть написать отчет. Постарайся не подпускать Одли к делу Хогга. И еще – подними из архива дело о нападении на нериссу Хогг за две тысячи девятьсот девятый год предположительно. Возможно, восьмой – уточнишь у Одли. Но дело о фальшивых амулетах вперед.

– Почечуй…

Грег согласился:

– Полный! – Одли его уже и этому научил. Рыжий без стеснения подсказал:

– Это я про тебя.

– Я догадался, – Грег посмотрел на спящую Лиззи, но подходить к ней, чтобы ненароком не разбудить, не стал.

Брок все же спросил:

– А ты чем займешься? Будешь отдыхать, всех разогнав?

– В точку, – вздохнул Грег. – Хочу проверить пограничные амулеты.

Он помнил, как это было – седьмица тщательной подготовки, споры и предположения, волнение и бесконечные тренировки: никто не знал, где точно и какой ширины проходит граница Аквилиты, хотя бы потому что границы быть не должно. По закону, конечно. Он тогда две ночи подряд в маскировочном костюме подбирался к Аквилите со стороны Серой долины, чтобы осторожно слиться с веселящимися горожанами. Он помнил свое облегчение, когда все удалось. Он помнил, как усталый и до донца пустой, безэфирный, гордился собой. Быть может, повода для гордости и не было. Фальшивые амулеты уже минимум год как изготавливались и поступали на рынок.

Брок понял его опасения:

– Подозреваешь, что среди них могут быть фальшивые?

Грег сильнее сжал пальцы на спинке стула – беззащитные границы в свете слов Фейна его пугали:

– Учитывая показания рабочих нера Чандлера – очень даже возможно. Лучше исходить из того, что у нас вообще границы не защищены. Тогда становится понятно, как мы впятером в прошлом году проникли в Аквилиту – очень просто просочились через нерабочие амулеты.

Брок только выругался себе под нос:

– Небеса и пекло! Это не вы пронырливые с новыми незнакомыми разработками Тальмы. Это наши границы как дырявое сито из-за фальшивых амулетов.

– Боюсь, что именно так.

– Забираю свои слова обратно. Это не ты почечуй, это вся ситуация – почечуй.

Добавить было нечего, так что Грег направился сперва в свой кабинет – оформлять распоряжения по Речному, а потом на половину мэрии – в городской маготдел. Карту границы с амулетами он еле выцепил, пригрозив, что получит её так или иначе. В свете сложившейся страшной репутации, точнее в результате полной потери репутации, карту, которая до хорошему должна храниться у него в управлении, Грег все же получил. Потом он долго и старательно запоминал границы и расположение защитных и атакующих амулетов, обнаружив, что Аквилиту защищали хорошо. Не появись в Чандлере желание заработать на фальшивых амулетах, попасть в город было бы трудно – без потерь и ран. Все равно бы попали – приказ короля не обсуждается, – но не настолько легко.

Грег вернул карту в маготдел и направился к ближайшей точке границы – на Золотые острова. У него было чуть меньше двух часов до того, как Лиззи проснется, так что времени впритык. Только-только успеть добраться до Старого князя – самого большого острова в дельте Ривеноук. До реки он добрался на паромобиле довольно быстро – обеденное время, когда вся Аквилита рванет со службы домой, а потом обратно, еще не наступило. Припарковав паромобиль на стоянке у набережной, Грег быстро поднялся на кружевной, белокаменный мост Князей – тот самый, где принято признаваться в любви и делать предложение. Тот самый, где можно поцеловать любую девушку, и чисто теоретически тебе ничего не будет за это. На практике у лестницы со стороны набережной всегда дежурил констебль. Из Речного участка – сегодня что-то от него никуда не сбежать.

Грег на пару мгновений задержавшись на горбатом, выгнувшем спину, как кошка, мосту, любуясь сизой, темной водой, а потом быстро спустился по каменной лестнице и по узким, полностью затянутым в камень – от мостовой до почти смыкающихся над головой черепитчатыми крышами домов, – улочкам направился к дальней оконечности острова, лавируя между людьми. Упоительно пахло цветами – тут на каждом окне стояли цветочные ящики. У немногих открытых зимой террас кафе стояли пальмы в больших терракотовых горшках, трепеща на ветру резными, нежными листьями. За столиками ворковали редкие парочки. Аквилита – город любви, но даже приезд принца не сильно оживил её. Толчея осталась в центре – там, где можно было поймать принца и добиться его внимания. Добропорядочные леры с девицами на выданье еще не знали, что принц Анри ночью покинул город, разбивая не один коварный матримониальный план. Грег с горечью подумал, что их роман с Лиззи хоть и начался в самом центре города любви, но начался как-то неправильно. Они так и не побывали с ней на площади Танцующих струй, не танцевали там каталь, не целовались на мосту Князей, не гуляли до утра по набережной, чтобы потом лакомиться там в ресторанчиках жареной рыбой свежего улова. Их единственное романтическое достижение – посещение леса Танцующих деревьев, – состоялось из-за жесткой шутки Ренара Каеде, а не по велению души и любви.

Чем ближе к реке, тем легче становилось идти – поток людей почти иссяк: все же еще не все местные жители, покинувшие дома из-за угрозы войны, вернулись назад. Большинство предпочло отсидеться в более спокойной и более защищенной Тальме. Дома слепо смотрели закрытыми ставнями на противоположный берег Ривеноук. Пахло тиной и чуть застоявшейся речной водой – здесь цветов не было. Берег, наглухо стиснутый гранитом узкой набережной, был пуст. Грег надолго замер, опираясь на парапет и прислушиваясь к эфирным потокам. Уловить отклики защитных амулетов так и не удалось – слишком хорошо замаскированы. Или нерабочие.

Бились волны о камни. Плескалась вдалеке рыба. Ветер тем временем крепчал, становясь явно горячее – возможно, в этом году сезон шаррафы начнется раньше. Тучи на горизонте откровенно рыжели, неся с собой красноватый песок Карфы. Надо было спешить. Грег спустился по лестнице к воде и направился к ближайшему амулету, уходя почти по колено в холодную, высокостоящую сейчас воду. Первый амулет, спрятанный в гранитную стену набережной, был рабочим, и это согрело Грега нечаянной надеждой – возможно, не все потеряно. Второй амулет тоже был рабочим. Третий, заставивший Грега уйти в воду почти по пояс в его поисках, оказался пустышкой. Четвертый, пятый, шестой тоже.

Словно насмехаясь, на Грега смотрела слепая и пустая оборонная линия Меца с другой стороны реки. Сейчас там не было войск. Сейчас там не было орудий. А по прямой от Ондура до Аквилиты через неспособную защищаться линию Меца и вернийские земли всего ничего – шестьдесят миль. На паромобиле часа три пути.