Текст книги ""Фантастика 2025-191". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Алевтина Варава

Соавторы: Андрей Корнеев,Татьяна Лаас,Жорж Бор
сообщить о нарушении

Текущая страница: 161 (всего у книги 338 страниц)

Родаки девку в поход с парнями отправляют, ещё и вискарь выдают. Ну прям чудеса в решете.

Так-то они с Толиком тоже две литровые водки взяли. И брат его что-то привезти должен. Но напиваться Пашка особо не планировал. Не сегодня. Сегодня у него очень и очень ответственный квест.

Пашка вгрызся в третий по счёту бургер и окинул Пионову довольным, голодным уже по другому поводу взглядом. В спортивном костюме она была топчик!

– У тебя соус на носу, – хихикнула Люся. А потом привстала и соус этот салфеткой вытерла.

Захотелось выполнить квест вот прямо тут, в электричке, короче.

Прилога, когда он за телефон, чтобы немного отвлечься взялся, дала разом овна и свинку.

«Вы достигли 38-го уровня!»

У Пашки быстрее заколотилось сердце. Всемогущество было где-то совсем рядом, протяни руку – и весь мир твой! Люська весело болтала с Толиком. Склочные предки остались далеко-далеко, и больше они Пашке не указ вовсе. Впереди была крутая туса, которая и без всего остального сделала бы его счастливым, а уж так-то, да с Пионовой, да с таким квестовым заданием и перспективами ещё…

Пашка выпрямил плечи и мечтательно улыбнулся.

Получил ещё одного льва.

И понял, что жизнь его уже никогда, никогда не будет прежней…

Глава 22: В лесу

Проехали на две станции дальше, до сто девятого километра, хотя билеты брали до Вазерков. Потому что нашла Пионова на карте в селе Пыркино мост через Суру, за которым начинались лес и дикая природа.

Вещей они набрали, конечно, столько, словно жить собрались в лагере месяц минимум. Походные рюкзаки, забитые под завязку, оказались неподъёмными, особенно когда в магазинчике Пыркино купили ещё четыре пятилитровки и тоже туда пристегнули по бокам карабинами. К рюкзакам прилагались пакеты, один даже Люська взяла, хотя тоже рюкзак пёрла немаленький.

Треснувшее ребро мучительно болело, начиная прямо-таки жечь изнутри с каждым новым шагом. Нехорошо его так нагружать, а с другой стороны – через два уровня Пашка выключит к херам эту трещину, даже если ребро по пути вообще поломается.

От боли глаза слезились, и пришлось нацепить солнечные очки, чтобы никто не заметил.

Люська оказалась девкой выносливой, не ныла вообще и шла впереди.

– Твоя мамка звонила в электричке, – шепнул Толик. – Сказал, как договорились, что последний раз тебя в школе видел, и что с братом в поход умотал.

– Это когда ты успел? – удивился Пашка сквозь стиснутые зубы.

– Я в сортир отошёл и перезвонил, поговорил. Но как только тёть Лена допрёт моим звякнуть и проверить, хана всей твоей конспирации, – уведомил Толик.

– Объяснил своим, куда мы едем? – напрягся Пашка.

– Сорян, но объяснил. К нам же ещё Руслан подтянется. Слишком запутанная схема. Но в какую сторону мы от Вазерков двинем и как далеко, никто не в курсе. А мы вон уже сместились нехило. И даже Русику можно не геометку кидать, а пройтись встретить его к станции. Но я вот сильно сомневаюсь, что твои предки станут тебя тут с собаками искать. Дождутся, скорее, спокойно, да и прибьют.

Пашка загадочно ухмыльнулся и поднабрал скорость, догоняя ушагавшую вперёд Пионову. Прибить его, так-то, будет уже задачкой непростой, но это – не Толикова ума дело, хотя Пашка и запланировал для друга ряд добрых дел в благодарность за верность и поддержку.

От моста ушли не очень далеко, Пашке удалось протолкнуть это, не поминая ребро, под предлогом похода потом за Толиковым братом. Лагерь решили ставить не у реки, а в лесу, но чтобы реку было видно.

Пашка, когда рюкзак отстегнул, чуть не взвыл в голос от боли. Внизу слева будто ножик воткнули. Лоб взмок уже не от пота, а от холодной испарины. Пашка расстегнул боковой карман и вытащил красные обезболивающие колёса, заглотив сразу три штуки. Вроде они от всего помогают.

Комарья было немерено, но Пионова достала какой-то чудо-спрей, которым всех обпшикала с головы до ног, и мошкара сдала позиции. Начинало смеркаться, и палатки следовало поставить в первую очередь, хотя очень хотелось окунуться или хотя бы обмыться в реке.

Люська деловито собрала свою отдельную одноместную, хотя Пашка и Толик специально проверили и приволокли вторую двухместную, старую, но рабочую (только её пришлось водоотталкивающим спреем обработать, и теперь палатка воняла в сторонке). Пашке манипуляции с отдельной палаткой понравились не особо. Вот и чего уже ломаться?

Зато ребро притихло от таблов.

Прежде чем выдвигаться за дровами, оставив Пионову следить за разожжённым наскоро из окольного хвороста и пары толстых веток костром, у которого она грелась (стало прохладно), Пашка обнаружил ещё семь пропущенных от мамки, один от бати. И две новенькие длинноверхие отзеркаленные «Г». Наберётся ли ещё шесть, пока у капризной строки хорошее настроение?

Преддверье сорокового уровня будоражило не меньше, чем преддверье выполнения последнего квестового задания.

Дрова насобирали быстро, сделали три ходки и навалили такую гору, что ещё, пожалуй, на завтрак потом хватит, даже если всю ночь жечь.

Толик закинул крупные ветки в костёр, а Пионова, устроившись на каремате, начала резать овощи и распаковывать ведёрки с мясом для шашлыка. Она как-то причудливо разложила всё то, что обычно они с Толиком просто сваливали в кучу, да ещё и украсила листиками папоротника, которые успела где-то нарвать.

– Прям кухня лесных эльфов! – хмыкнул Толик, осмотрев расставленные запасы: овощи покоились на подушках листьев, откуда-то взялись пластиковые бокалы на ножках, и сама Пионова выглядела очень довольной.

Пашка считал, что на Люське избыток одежды: существенно похолодало, и она натянула под непродуваемую куртку что-то, сделавшее её фигурку громоздкой. Но Пашка и сам ёжился, в лесу они сильно замёрзли. Однако у костра это быстро исправилось так, что он даже расстегнулся.

Толик налил в пионовские бокалы вискарь и щедро добавил колы. Играла музыка подключённого к зарядной банке Люськиного телефона. Ощущение граничащего с восторгом счастья затопило Пашку с ног до головы.

Он может, может жить по-людски! Не так-то многого ему и было надо! Но теперь он получит куда больше. Станет богом.

Может быть, Пашке хотелось чуть-чуть задержаться и на этапе этого простого и человеческого. Точно он не знал.

Когда шашлык и овощи приготовились, а куриные голени капитально сгорели, в бутылке виски испарилась треть жидкости, а обожравшийся Пашка, разбивший очередную отзеркаленную «Г», свинку и «икс», смахнул новую порцию пропущенных от матери, получив внезапно ещё и недоведённую «П», играющая музыка вдруг прервалась, и пионовский телефон разразился мелодией вызова. Она тут же его схватила.

– Да, Елена, здравствуйте! Да-да, со мной. Сейчас, одну минуточку, передам трубку.

Пашка так и обмер. Уставился на протянутый через бревно вставшей Пионовой розовый телефон, на экране которого значилось: «Пашина мама». Твою ж!

Он взял трубу, приложил к уху и быстро снизил звук почти до минимума.

– Да, мам, – проговорил Пашка, и, стараясь выражения добродушия на лице не изменить, начал гуляющим шагом идти под нарастающий мамкин ор в сторону палаток, подальше от нежных и дружащих с родителями Люськиных ушей.

Мать успела озвучить, что у Пашки есть полчаса, чтобы явиться домой, или его вообще выгонят, что Пашка скот и папа его скот, что мать вызвала неотложку, потому что её скоро в могилу сведут, и что его теперь под замок посадят и в школу начнут водить за ручку. Месседжи противоречили один другому, но Пашка решил это не комментировать. Он вообще молчал, а, как ушёл подальше, сбросил вызов.

И, отключив связь, быстро, пока экран не заблокировался, вошёл в контакт «Пашина мама», который успешно заблокировал. Потом проделал то же самое на всякий случай в воцапе. И, подумав ещё пару секунд, поставил блокировку неизвестных номеров в телефонной книге (хорошо бы, в конце похода не забыть отключить её).

– Откуда у мамки твой номер? – поинтересовался Пашка, возвращая телефон Пионовой.

– Обменялись, пока я тебя проведывала, – улыбнулась Люся. – Звук вырубил, да? Я сама иногда так делаю случайно, а мама с ума сходит.

Толик скорчил невообразимую гримасу, но промолчал.

На Пашкиной мобиле появилось уведомление о семьдесят девятой недоведённой «П».

Люська предложила играть в «Алиас».

Пашка отчаянно тупил, даже когда пытался объяснить простые слова, а вот Толик с Пионовой оказались игроками виртуозными и друг друга понимающими с полуслова. Это бесило. А они только и делали, что хохотали взахлёб.

В кармане завибрировал телефон, около часов появился значок дракона.

Когда опять пришла Пашкина очередь объяснять, он тупую игру свернул и прилогу с Толикового телефона снёс на фиг.

– Заманало! – свирепо объявил Пашка. Он неплохо подвыпил, хотя очень старался не нажраться. Но в такой атмосфере было это сложно.

На телефон пришла эсэмэска от матери. Капслоком и с кучей восклицательных знаков. В текст он не вчитался. Написал только: «Спать ложись. Захочу – вернусь», и кинул мамку в ЧС. А потом и батю следом, на всякий случай.

Рядом со временем нарисовалась с вибрацией недоведённая «П». Кажется, десятая…

Пашка быстро открыл «Дополненную реальность».

«Вы достигли 39-го уровня!»

Он просиял, и, отсалютовав Пионовой и Толику пластиковым стаканчиком (пить из походных бокалов на ножке было неудобно – они постоянно заваливались), осушил его до дна. До бога оставался один шаг.

Приложуха тут же дала «икс» и льва, но уровень это не повысило. Пашка потушил экран и глянул на Пионову. В отсветах костра она была такой манящей.

– Подкинь дров, холодно, – попросила Люська Толика, кутаясь в спальник, который раньше принесла из своей палатки.

Надо было того, пробивать почву к выполнению квеста. Пока Толик возился с костром, Пашка подсел к ней вплотную и обнял за плечи под спальником.

В кармане куртки завибрировал телефон.

Пионова нагнула голову, зыркнула на спину Толика, и вдруг Пашку поцеловала. В башке тут же нарисовалось, как она, выгнувшись, на столе сидит.

Пашка притянул полу спальника, стыдливо прикрывая свидетельства страсти к Люське.

Толик, увы, закончил с дровами и тут же плюхнулся рядом, взявшись за бутылки с вискарём и колой и успевшие опустеть стаканчики. Потом вскинул взгляд и чуть нахмурился.

Пашка хотел мысленно обозвать Толика ослом, но тот оказался не ослом, а самым настоящим другом:

– Чё-т я выдохся совсем, – сказал он. – Спать пойду. И вы не засиживайтесь, а то завтра ещё за Русей пердячить до станции.

И, чокнувшись с друзьями последней порцией пойла, Толик зашагал к стоящим в одном краю лагеря своей двухместной и Люськиной одноместной палатке. Вторую Толикову палатку, выданную Пашке, пришпилили с другой стороны лагеря, чтобы выветрить водоотталкивающий спрей.

Вышло не нарочно, но прямо-таки гениально.

– Ты одна замёрзнешь, – шепнул Пашка и забрался левой ладонью под многослойные одёжки, не встретив возражений. – В походе надо парами спать.

– Пойдём к Толику, чтобы по-честному? – пошутила Пионова.

Телефон в кармане опять вздрогнул.

Пашка взялся второй рукой за её грудь сквозь одежду, но под таким количеством шмоток ничего толком не прощупывалось. Люська подалась вперёд и приникла к нему губами, лизнула язык и задела нёбо кончиком своего.

В кармане завибрировал телефон.

– Пойдём… в мою палатку? – выдохнул Пашка. И быстро добавил: – Чтобы ты не замёрзла.

Она хихикнула и встала. Внутри всё замерло и натянулось струной. Пашка глянул на Люськин манящий силуэт в отсветах костра.

– Ну пойдём, – решила она.

И он вскочил под очередное дрожание в кармане.

Около палатки Пашка снял куртку и кинул на купол. Люся расстегнула дверь и нырнула в темноту.

Внутри было душно и ещё пованивало водоотталкивающим средством. Люся сунула в сетку под крышей свой телефон, продолжающий играть, светясь разноцветными звуковыми волнами на экране. Они отбрасывали по её лицу, чуть замазавшемуся сажей, тени. Глаза Люськи сверкали.

– Ты испачкалась, – выдохнул Пашка, попытавшись вытереть пятно на щеке большим пальцем.

И тогда Люся прижалась к нему, нашла его губы, а руками – наконец-то! – принялась расстёгивать молнию своей куртки.

Сердце отбивало барабанную дробь.

Раздеваться в палатке – та ещё акробатика, особенно если продолжать непрерывно лизаться. Люську хотелось уже почти до боли. Но не даст же она заднюю теперь? Сама пошла.

Они начали смеяться, когда пытались стащить её джинсы, и это разрядило обстановку. Рёбра резануло болью, но Пашка не обратил на это внимания. Зато Люся так и ахнула, когда нашла под его футболкой Зинкины бинты.

– Для осанки, – пошутил Пашка, берясь, без сопротивления, за резинку пионовских трусиков.

Она была такая миниатюрная и шикарная! Узкие бёдра, почти стоящие, лишь немного растёкшиеся без бюзика сиськи, твёрдые зазывные соски. Пашка не сдержался и взял один в рот. Люся выгнулась, приникая к его коже горячим телом и щекоча кустиком волос там.

Похоже, она решилась на всё заранее, во всяком случае, презервативы оказались и в её кармане, и Люся не забыла достать их и сунуть Пашке, с любопытством рассматривая его стоящий член в свете телефонного экрана, пока Павел Андреевич неумело пытался совладать с этой долбанной скользкой штуковиной.

Твою мать! Презик не желал надеваться, сползал с головки, пока Пашка пытался раскатать свёрнутые в кольцо края. Дважды резинка слетела, и раз они едва нашли её в складках спальников.

Когда Пашка наконец справился с проклятой штуковиной, уши горели огнём. Люська сидела «по-русалочьи», поджав под себя сомкнутые ноги. Она была раздета. Совсем-совсем. И скрестила руки, закрывая обнажённую грудь.

– Ты же понял, что я никогда… – пробормотала она и опустила взгляд.

– Ложись, – со знанием дела велел Пашка, хотя у него самого поджилки тряслись.

Начал с пионовской шеи, взялся её целовать, раз даже лизнул, но чуть не сплюнул – совсем забыл про спрей от комаров. По языку растеклась горечь.

Зато на буферах кожа была чистой, и тут Пашка разгулялся. Кажется, Люся расслабилась. Ноги чуть разогнулись и разомкнулись. Он осторожно полез туда пальцами и начал поглаживать.

Пионова одобрительно замычала и прикрыла глаза.

Когда терпеть стало уже просто невыносимо, Пашка навис над ней, но попасть с первого раза, куда следует, не получилось. Люська стала кривиться, а он подумал, что это из-за девственности. Потом выяснилось, что из-за «меткости».

Когда она сама помогла ему рукой, дело пошло как по маслу. Люська даже не вскрикнула, как в кино бывает, только морщилась немного, но и сама подавалась навстречу его бёдрам. И длилось всё довольно долго, с перерывами на поцелуи, чтобы отдышаться.

– Господи, вот это да! – выдохнул Пашка, когда презик наконец наполнился белым и липким.

Вот он, секс! Реальный и настоящий! Шикарный!

– Ты как?

– Отлично, – улыбнулась Пионова и потянулась. – Спасибо. Было здорово. Я немного боялась, но получилось круто.

Пашка загордился, рот расплылся в улыбке.

– Посплю у тебя? – спросила Пионова.

– Ясен пень! Толик того, пацан понимающий.

– Понятно, – засмеялась Пионова.

Хотелось приникнуть к её горячему телу, прижать к себе, но мешал наполненный мочевой пузырь.

– Пять минут, – объявил Пашка, обвязал вокруг пояса за рукава кофту и взялся за молнию на двери. – Принести чего?

– Воды с газом, – попросила Пионова.

Довольный, усталый и счастливый Пашка выбрался из палатки и вдохнул свежий и холодный ночной воздух полной грудью. Ребро заныло, и он нашарил на палатке куртку, полез в карман. Вытащил обезболивающие таблы и телефон. Хотелось поссать, но делать это рядом с Люськой, которая может услышать, показалось неправильным. Пашка разблокировал экран, чтобы осветить себе дорогу, и увидел овна и кривенькую «Т» около часов. Тут же развернул полотно пуш-уведомлений: овнов было целых семь, а «Т» – четыре, и ещё перевёрнутый «игрек» и лев.

Во рту пересохло, Пашка уронил блистер с таблетками на траву.

Зашёл в игруху.

«Квест пройден! +10 000 баллов!»

«Вы достигли 40-го уровня!» – высветилось следом в новой рамке уведомления.

Тут же на экране появились песочные часы, которые крутились туда-сюда с полминуты (и всё это время Пашка не дышал), а потом пропали, и интерфейс «Дополненной реальности» сменился на более текстурный и прорисованный. На экране всплыло меню:

«Уровень – продвинутый. Пакет информации – расширенный. Режим редактора – доступен, ограничен. Выполнено квестов – 27. Найдено предметов – 29. Баланс – 92 818 баллов.

В магазин?»

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ

Автор будет очень-очень признательна за упоминание книги в блогах, ваших социальных сетях, рекомендации друзьям и, в особенности, ваши рецензии!

Ваше мнение о книге очень интересно автору! В том числе и негативное. Может быть, негативное даже и особенно.

Я никогда не удаляю комментарии и никогда не заношу пользователей в ЧС.

Большая просьба поставить лайк аудиоверсии истории тут: /audiobook/369688

Продолжение истории Пашки «Дополненная реальность. Продвинутый аккаунт» читайте по ссылке ниже. Теперь играть придётся по-взрослому!

/reader/359542/3439985

Валентина Варава
Дополненная реальность. Продвинутый аккаунт

Глава 1: Первые шаги юного бога

Павел Андреевич Соколов, теперь можно просто Бог Всемогущий, стоял около шелестящей от порывов ветерка палатки в почти кромешной темноте лагеря, и таращился на экран своего старенького телефона.

Липко-холодная и совершенно нежданная волна неуверенности высушила рот изнутри и словно бы увеличила чуточку мозг в черепной коробке: стало ему в Пашкиной голове как-то тесновато.

Что, если всё это не сработает? Если влиять на мир не получится? Ведь не вернёшься уже домой, после такого-то… Разве только повезёт, и в упаковку из-под фена предки не успеют залезть…

Шея взмокла.

Пашка, забывая дышать, навёл камеру на свои худющие голые голени с жёлто-синим синячиной под правым коленом (следствием мощного удара гоповатого парня в драке). Открыл потребности.

Ткнул в наполненные на девяносто семь процентов мочевой пузырь и толстую кишку. Редактирование было доступно за сто баллов.

Только как оно это провернёт? А если Пашка просто обосрётся да обоссыться тут на месте? С другой стороны, Стержню же он наполнил мочевой пузырь, а не опустошил, когда кошак лужу напрудил.

Пашка обернулся на подсвеченную изнутри палатку. Зашагал в лес. Развязал кофту и присел на корточки на всякий. Ткнул в «опустошить» и зажмурился.

И тут же ясно почувствовал, что в туалет ему больше не нужно! Совсем не нужно!

Пашка вскочил.

Под ногами было чисто, только валежник и ветки.

Он даже попробовал поссать всё-таки, но ни капельки выдавить из себя не смог!

Глаза загорелись восторгом.

Пашка плюхнулся на кофту голым задом, снова влез в игруху, наклацал анатомический справочник и за двести баллов выключил трещину в ребре. Вдохнул. Выдохнул.

Вскочил. Словно сумасшедший островной абориген принялся скакать голышом, махая руками и задирая ноги. Боль не возвращалась. Пашка даже упал в еловые иголки, пара из которых впилась в ладони, и отжался десять раз подряд.

Ребро больше не причиняло дискомфорта абсолютно!

Захотелось учудить что-то невероятное: взлететь над лесом, раздвинуть землю под ногами в пещеру, телепортировать сюда Деда Мороза. Вместо того, Пашка спешно отключил у себя грибок стопы и остаточный бактериальный бронхит, а потом… помедлив немного ещё и все синяки на морде. После покупки последнего выпало всплывающее окно:

«Адаптировать восприятие? Цена 10 000 баллов».

Блин, нет, разумеется! Комплекс мероприятий и так обошёлся в тысячу двести очков!

Отказавшись от адаптации, Пашка свернул игру, залез во фронтальную камеру, врубил вспышку и…

Он снова опустился на кофту.

Одно дело было прекратить хотеть ссать или не чувствовать больше боли в рёбрах где-то внутри и совсем другое – вот так вот своими глазами видеть, что с лица испарились все увечья.

Пашка тронул пальцами глаз, ещё недавно совсем заплывший. Поморгал.

И впервые задумался о том, как, собственно, это вообще возможно. В чисто техническом смысле. Вот моча из него куда делась? Выпарилась? Впиталась? Как это проворачивается с точки зрения физики?

Рожа разбитая выправилась как? Ускорились эти лейкоциты, или что там латает раны?

Вроде как бы даже у божественной силы должна иметься какая-то механика, нет?

Пашка вгрызся в ноготь на большом пальце левой руки.

Потом развернул игруху снова. Разбил «икс», перевёрнутый «игрек» и льва.

Оттянул нижнюю губу пальцами в глубокой задумчивости.

А потом вспомнил житейскую мудрость дяди Семёна: работает – не трогай.

Не на то его мыслемешалка направилась! Надо не «как?», а «что?»!

С сожалением понял вдруг Пашка, что для любой редактуры действительности нужно сначала камеру навести на изменяемый объект. Например, сидя в лесу в окрестностях Пыркино, не выйдет ни батю от любовницы отвадить, ни отношение предков к младшему сыну и его поступкам поменять.

Тут же захотелось в город вернуться. Но Пашка сразу же себя обругал. Вспомнился Лавриков, велевший наслаждаться происходящим.

Вот, кстати, по поводу Лаврикова! Задания!

Пашка поспешно залез в соответствующий раздел.

«28. Усни рядом с Людмилой Пионовой. Награда – 20 баллов».

Это ему не понравилось. Нет, не идея заснуть рядом с Люськой (хотя как сейчас заснуть – ещё вопрос), а размеры вознаграждения. За полчаса он растрынькал почти две тысячи очков. Почему опять такие маленькие цифры?

Не, уснуть сейчас вообще не вариант. Нужно было срочно сотворить что-то грандиозное!

Пашка встал, повязал вокруг пояса кофту и тихонько пошёл к Толиковой палатке.

Спал его друг обычно крепко. К тому же из-за дурной страсти соседки снизу играть на пианино по утрам, привык использовать беруши. Шансов расстегнуть молнию и не разбудить Толика было порядочно, в крайнем случае скажет, что пришёл стрельнуть сижку.

Пашке был нужен подопытный образец.

Успешно расчехлив палатку и сдвинув молнию внутренней части так, что стало видно Толикову ногу в носке, он с предвкушением поймал её в объектив.

«Ваш товарищ. ФИО: Востриков Анатолий Дмитриевич. Возраст: 16 лет. Состояние: сон».

Нуте-с, нуте-с.

Меню человека в продвинутом аккаунте изменилось! В направлениях расширения добавились пункты «навыки», «страхи», «таланты», «знания» и «назначить действия», каждый открывался за двести очков.

Пашка разблокировал всё, включая не тронутые раньше «эмоции/настроение» и «цели/желания» по пятьдесят баллов.

Навыков у Толика оказалось неипически много. Строки с полосками, в которых можно добавлять значения, ушли вниз в бесконечность. Пашка попробовал промотать до конца, но скоро устал. К счастью, вверху имелась поисковая строка с возможностью ввода текста. Эксперимента ради Пашка свёл в ноль умение разжигать огонь и довёл до максимума драки (ближний бой), потратив ещё шестьсот баллов.

Потом влез в «таланты» и офигел от открытия, что Толик, прокачан в вокальных данных, писательстве и… стихосложении! Вот это новости!

Но самым любопытным показалось Пашке меню «назначить действие».

Оно открывало строку ввода, но написать там всё что угодно, не получалось. Например, набранное «взлететь выше ёлки» активным не стало. Зато, когда Пашка напечатал «почистить зубы» после словосочетания появился значок решётки и стало можно кликнуть по нему и вбить точное время, когда Толик решит это действие выполнять. Стоила одна команда целых пять сотен, так что зубы Пашка убрал, и назначил ему «приготовить завтрак на всех» в десять пятнадцать утра.

А вообще, нужно было притормаживать, на счету не так много очков, чтобы тут играться. Только очень уж хотелось посмотреть на результаты такого управления. Пашка выставил свой будильник на половину одиннадцатого, хотя всё ещё очень сильно сомневался, что получится уснуть.

«Знания» имели очень обширное меню с массой ответвлений и подпунктов, но самым крутым в них была строка ввода около клавиши «загрузка». Например, можно было вложить в башку Толика разом весь испанский язык, но даже «базовый уровень» стоил сорок тысяч баллов, и, конечно, Пашка их зажлобил.

Однако про своё решение отблагодарить друга за многолетнюю верность он не забыл. Зайдя в анатомический справочник, Пашка влез в «жировые отложения (карта)». Теперь с помощью новых функций за накопленные очки можно было параметры регулировать. Разово Пашка перегруппировывать Толика не стал, хотя поначалу и собирался. Но, когда приложуха попросила ввести временной интервал для приведения тела к выбранному состоянию, понял, что за ночь перевоплощение будет странным. Так что он назначил другу целых четыре месяца на таянье наеденных жиров. Стоимость плюшки сразу упала с пятидесяти тысяч баллов до пяти.

До фига всё равно, однако Пашка давал себе слово. После нажатия на «ок», прилога выдала льва.

Баланс составлял теперь восемьдесят четыре тысячи сто восемнадцать баллов. Конечно, чесались руки загрузить себе каких-то невероятных знаний, но здравый смысл подсказывал притормозить и сначала оценить результаты эксперимента, а уже потом разбрасываться своими запасами. И вообще, лучше это делать по делу.

Вытащив из кармашка внутри палатки пачку сигарет, Пашка Толика оставил и сел у едва тлеющих углей костра. Было зябко, и очень кстати пришёлся оставленный тут спальник из палатки Пионовой.

Пашка закурил и задумался. Вернувшись в город, нужно будет подкараулить предков где-то, например, у подъезда. Чтобы было время навести камеру и зайти в меню без давления, ора и рукоприкладства.

И потом пофиксить все их нежелательные намеренья!

Пашка докурил, потянулся вперёд, взял складной нож и отёр его от мясного маринада. Распорол край тугих Зинкиных бинтов и принялся разматывать их на ощупь, снова закутавшись в спальник. Было холодно.

А как выиграть в лотерею? Несовершеннолетнему бабло не отдадут. Спонсировать кучей денег предков что-то уже сильно не хотелось. Наверное, нужно придумать какой-то другой способ обогащения на первое время. Ладно, это решаемо. В конце концов, деньги только инструмент, так-то и за баллы можно получать нужное. И логичнее думать о том, как добыть баллы.

Пашка швырнул бинты на угли и закурил снова.

Если задания пойдут с такими мизерными наградами, скоро весь запас иссякнет. Но может, это только с первым лажа? Надо выполнить его и глянуть следующее, чтобы прояснить ситуацию.

Пашка затушил окурок, взял бутылку минералки и пошёл к палатке.

Пионова сопела, обхватив спальник бёдрами. Она натянула трусики, но в остальном оставалась раздетой. Пашка залюбовался, закусив губы от восторга. Это он получил без всякой магии! Сам!

Зырил Пашка на свою красотку, пока прилога не обозвала бараном. Правда, в довесок выдала ещё льва.

Он улёгся и вырубил экран телефона в потолочной сетке. Стало темно. Люська дышала мерно и сладко. Его наполняло счастье.

Но уснуть не выходило никак.

Можно назначить бате бросить Лебедевскую мамку одним кликом. А потом заставить убраться в Пашкиной комнате. И отдраить унитаз. Хоть бы и зубной щёткой, как в армии. Можно даже своей.

Можно назначить Пупу, Кумыжному и Абдулову припереться в школу в розовых бабских кофточках. Или пойти и втроём обоссать у всех на глазах двери учительской, чтобы и их отчислили к чертям собачьим из школы.

Можно назначить Мирошиной встать посреди урока и снять верхнюю часть одежды.

Можно то же самое сделать с любой училкой.

Можно…

Как же уснуть-то? Если Пионова встанет, а он всё ещё не выполнит квест, задание зависнет на целый день, и Пашка изведётся, гадая, что там дальше приготовили и за какую награду!

Спасительная мысль пришла часа через пол. Пашка взялся за телефон, вошёл в игруху, наклацал свои потребности. Сотня баллов для того, чтобы заиметь двадцать, была неоправданной тратой, но без этого можно вообще рехнуться. И потому он свёл свою энергию в ноль нажатием кнопки. И тут же отрубился.

Проснулся Пашка от звонка будильника, долго осоловело искал телефон в складках спальников и ворохе смятых шмоток. Пионова недовольно заворочалась.

Тут же вспомнились все чудеса вчерашней ночи. Наконец-то отыскав смартфон, Пашка изогнулся, натягивая труселя и джинсы, с радостью убедился, что ребро по-прежнему не болит, и расстегнул молнию палатки.

Толик возился там, где вчера обустроили кухню.

На бревне лежали нарезанные овощи, завёрнутая в фольгу картошка, коробочки с купатами со снятой обёрткой. Стояли складные кружки, из которых свешивались тесёмки чайных пакетиков.

Толик сидел на корточках около кострища. На лбу и щеке у него была сажа. Так и эдак Толик подносил к свежим поленьям огонёк зажигалки, то и дело сквозь зубы матерясь и начиная сосать пальцы и махать из стороны в сторону накалённой зажигалкой.

Потом взял полупустую бутыль средства для розжига, но полил им не дрова, а угли в самом низу. Взялся за салфетку, подпалил её и положил поверх брёвен. Истлев, салфетка погасла.

Пашка восторженно осклабился. Так-то Толик мог развести костёр даже в ливень!

Работает! Чёрт возьми, реально работает! Божественная игруха!

Он взялся за телефон. Разбил «икс» и льва, смахнул уведомление о выполнении квеста. За три сотни баллов вернул Толику навык на прежний уровень. И поклялся себе экономить.

Залез в задания.

«29. Выиграй спор с Русланом Востриковым. Награда – 20 баллов».

Та-а-а-ак! Опять двадцон несущественный. Срань господня! И как набирать очки для всемогущества?! Вот это подстава!

Игруха дала перевёрнутый «игрек».

Толик пересобрал свой костерок пирамидкой, ловко подпалил обрывком от пачки углей что-то внутри, и подул на разгорающийся огонь.

Позади зашевелилась и села Пионова. Пашка услышал, как она открывает минералку и пьёт. Потом руки Люськи обхватили его сзади, и она прижалась к его спине.

– Доброе утро, – ткнулась Пионова носом в Пашкину шею.

Он улыбнулся и ощутил невероятное, невозможное счастье. Всё внутри затрепетало от восторга. Плохое настроение испарилось.

Пашка подался назад, повернулся… И увидел, как лицо Пионовой вытягивается, а глаза лезут на лоб.

– Офигеть! – выдохнула она и протянула ладонь к Пашкиной щеке. – Фига се.

– Что?! – переполошился он.

– У тебя все побои пропали! – выпалила она, подаваясь вперёд. – Вообще без следа! За ночь!

– Бодягой намазал, – хмыкнул Пашка и приосанился. – Свежий воздух, к тому же.

– Обалдеть! – у Люськи даже голос стал сиплым от удивления. – Прям чудеса. – Она взяла его за голову и принялась недоверчиво тереть кожу подушечками пальцев.

– Тоналки нет, – прыснул Пашка.

– Нереально… – прошептала Люся. – Чем обрабатывал? Мне нужно это чудо-средство!

Пашка смешался.

– Да у предков из аптечки взял тюбик бодяги, там чуть оставалось. Натёрся перед сном и выбросил.

– Надо найти и сфоткать упаковку! Это же колдовство! Мне в жизни так бодяга не помогала!