Текст книги ""Фантастика 2025-191". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Алевтина Варава

Соавторы: Андрей Корнеев,Татьяна Лаас,Жорж Бор
сообщить о нарушении

Текущая страница: 167 (всего у книги 338 страниц)

На столе завибрировал телефон, и Пашка заметил наверху подсветившегося экрана пуш-уведомление с недоведённой «П». При таком росте стремительном скоро уровень станет сотым, и можно будет редактировать прошлое.

Только так ли нужно что-то исправлять?

Вернувшаяся Зинка проявила все чудеса гостеприимства: скоро получил Пашка длинную, почти до колен, чистую футболку, полотенце, ту самую новенькую зубную щётку в упаковке, за которой она, оказалось, бегала в «Пятёрочку», и даже стакан тёплого молока с мёдом!

Но главное: она совсем не читала морали. Не рассказывала, что ему делать и как быть. Не обвиняла. Вообще словно бы давала ему самому решение принять, что от взрослого было так странно. И так… здорово!

Зинка сняла бархатное покрывало с кресла, и Пашка помог его кое-как разложить в узкую длинную койку, которая почти что легла на пол. Но математичка туда постелила какой-то матрас, свёрнутый рулоном в шкафу, новое постельное, пахнущее свежестью и чем-то странно-уютным и волнующим, потом переодела наволочку на одной из подушек со своей кровати.

Смотреть при Зинке вместо сна сериалы показалось Пашке как-то неудобно, хотя он подозревал, что замечания она ему не сделает. В файл заглянул всё же: там было пять названий, одно он вроде даже слышал краем уха. В каждом сериале оказалось по два-три сезона. Это на несколько дней, даже если непрерывно. Не такое халявное задание, хотя и несложное. Нафига только?..

ПМС, что ли, у игрухи?..

Включать кино Пашка не стал. Но, чтобы уснуть, всё-таки потратил сотню баллов. Иначе не выходило.

Глава 13: Секреты Толика

– Это ты, конечно, интересно придумал, – вещал во сне Лавриков. – Только выбор, мягко говоря, специфический. Перед тобой весь мир на ладони, а ты у старой девы одинокой поселился, ещё и училки своей. Ты бы лучше дом снял с бассейном. Вот поверь, накинешь бабла, и сдадут тебе что угодно с радостью. И тебе, и младенцу, и псу блохастому: главное – заплатить. Ты, кстати, на кой ляд в школу шастаешь? Тебе заняться нечем? Бизнес прикольно наладил, уважаю. Но можно и его расширить. И пользоваться, пользоваться плодами не забывай! Поверь, есть радости поприятнее, чем старым перечницам колбасу с икрой покупать. Вот ты был когда-нибудь на массаже? А шмотки хорошие носил? Не просто дорогие, а хорошие? Или вот ты, если я не ошибаюсь, за границу мечтал слетать. Так в чём проблема? Не обижаться на мать надо, а настроить правильно и пользоваться! Что ты как…

– Пашенька, – вторгся куда-то в сон сторонний голос, – просыпайся потихоньку. Я завтрак почти приготовила. Уже половина восьмого, но мальчику что собираться – душ принял да поел. Ты кофе по утрам пьёшь?

Пашка осоловело сел на непривычной постели и вообще не сразу понял, где он. Сведённая в ноль энергия не восстанавливалась за то время, которое обычно оставалось до звонка будильника, и, если её не вернуть игрой, ощущалась пробуждение так, будто тебя из омута выволокли, но не полностью.

Согласившись на кофе, Пашка, как только Зина ушла, вернул показатель на максимум, отметив пришедшую ночью тысячу баллов. Ещё было четыре цельные «П» и четыре запятые, а также исправные переводы от Весёлой фермы. И, главное, наконец-то пропали замороженные три с половиной ляма со сберовского счёта!

Сообщение от поддержки банка уведомило, что платёж вернулся отправителю, потому что не были предоставлены подтверждающие документы. Ну и прыгал там, наверное, историк от радости!

Звонков от матери не было. Странно. Пашка был уверен, что, увидев пропущенные (он нарочно вырубил звук и вибрацию перед сном), испытал бы досаду. Но оказалось, что отсутствие звонков – едва ли не хуже.

За завтраком, горячим и вкусным, Зинка выглядела очень бодрой и весёлой, словно бы и ей энергию накинули колдовством. Хотя, наверное, это потому, что теперь у её тела идеальное здоровье.

– Вот всё-таки мне на пользу пошла больница, как ни странно, – поделилась она, подкладывая Пашке жареный бекон в яичницу с помидорами. – Хотя там говорят, что ничего не лечили и вообще не понимают, из-за чего сердце схватило. При поступлении мне инфаркт миокарда ставили, но, говорят, ошибочно. Только что-то они там со мной всё же сделали. Чувствую себя, как в молодости, вот честное слово! Все болячки отступили. Даже колено, которое я повредила после института сильно, когда на коньках каталась, не крутит совсем, хотя оно меня прямо замучило! И даже обормот этот перестал сниться. Представляешь, – хихикнула Зинка и немного понизила голос, словно на кухне их кто-то мог подслушивать, – уже которую неделю, подумать стыдно, видится по ночам молодой мужчина, импозантный, с бородкой, с виду приличный. Но гнилая у него душа. И всё рассказывает, что я в жизни упускаю. Вроде бы складно поёт, только во всём он не прав. А самое неприятное, что я чувствую это прекрасно, и в то же время знаю, что он – воплощение моих каких-то сомнений и переживаний, умом непонятых. Выходит, начала я под старость о чём-то сожалеть, сама не заметила, как. Хотя жизнью своей довольна. Вот же странная штука – психика человеческая. А ты на кого учиться собираешься, Соколов? Вот психолог – интересная нынче профессия, и, думается, весьма полезная…

Пашка с трудом проглотил то, что было во рту, словно еда вкус вдруг потеряла.

Лавриков! Ну точно!

– Может, и не подсознание, – едва промямлил он. – Может, залётный какой-то.

– Ну, это вряд ли, – вздохнула Зинка. – Телевизор я почти не смотрю, новости только, чтобы какое впечатление так трансформировалось. Даже в книгах, что последнее время читаю, никого похожего. Получается, мои сожаления, непрожитые толком и непонятые. Хотя и странно. Тебе добавки положить? Может, ещё огурчиков?..

Прежде чем одеться в нежданно постиранную вчера Зинкой и как-то высушенную за ночь да ещё и поглаженную одежду, Пашка стянул с подушки наволочку и присмотрелся. Точно! На одном краю нашлась аккуратная дорожка белых стежков, почти сливающаяся со швом. Выходит, она ему случайно счастливую подушку вчера отдала.

Только… такую ли счастливую?..

Пашка закусил губу.

Ну не могли же рассуждения Лаврикова, тем более если Зинка с ними не согласна, вызвать инфаркт? Значит, совпало так. Богу Всемогущему же не хватило ума поправить ей здоровье заранее. Хотя там не всё гладко было, и с сердцем тоже. Пашка помнил, потому что в первые дни после подкидывания земли, следил за изменениями в анатомическом справочнике. Изменений не было.

В конце концов, инфаркт – распространённая хрень. Пашка погуглил, ишемическая болезнь сердца оказалась первой в рейтинге причин внезапной смерти в мире! От инфаркта умирают в шесть раз чаще, чем в ДТП!

Совпало, значит.

Приложуха выдала «икс».

Он замялся, подумалось избавиться от подушки. Но что-то подсказывало, что игра тут же альтернативный квест задаст (кстати, стоило бы посмотреть наконец-то сериалы).

Как минимум пока Лавриков от Зинки отодвинут.

Пашка накрыл подушку своим одеялом и даже края подоткнул. Потом оделся. Математичка уже звала из коридора – нужно было поторапливаться.

К школе шли вместе, разговаривая по пути, ни от кого не прятались. Прежний Пашка уже извёлся бы на предмет того, что кто-то увидит, что-то подумает, потом будут проблемы. Новый Пашка плевать хотел на такие штуки.

Зинкиных уроков в пятницу у 10-го «Г» не имелось, и они распрощались в холле.

За Пашкиной партой в кабинете обществознания восседал Толик. На минуту подумалось поигнорить его для профилактики, чтобы в следующий раз взвесил риски, прежде чем друга отбривать, но настроение у Пашки было приподнятое и миролюбивое. К тому же он успел заметить пустоту за партой Лебедева, как и вчера, и это тоже порадовало. Не мог он сейчас чмыря этого видеть.

Толик выглядел как-то иначе, и, присмотревшись, Пашка понял, что друг ощутимо схуднул. Пока видел его каждый день, не замечал, а сейчас прям наглядно. Лицо особенно изменилось, не напоминал уже Толик поросёнка Пяточка из мультфильма.

Поэтому, что ли, такой довольный?

Диалогу помешало начало урока. Но вот после звонка узнал Пашка об удивительных вещах!

– Короче, не болел я, – сообщил Толик перед литературой. – Вообще дома не был, типа у тебя ночевал.

– Так, – заинтересовался Пашка. Это было что-то новенькое.

– Когда ты свалил после уроков в парк с Люськой, я чутка обиделся и решил зарулить в мак, успокоить нервы. Там было не протолкнуться, так что я взял жратвы с собой и устроил пикник во дворе, который, знаешь, где площадка со ржавой ракетой? Короче, сижу, хомячу – а в двадцати шагах начинают эпичную драку показывать. Парни кидаются друг на дружку два на два, шутки не шутят, прям мордобой до кровяки. Бабульки в окна орут про милицию, мамаши коляски укатывают. Короче, экшен. И тут из подъезда девка выбегает и бросается одного парня защищать. А отморозки эти, противная сторона, они, короче, вообще без тормозов. Один девочке по лицу врезал, а второй ногой в бок. Тут у меня бомбануло. И я, окрылённый последними победами, полез её защищать. И нехило защитил так. Хочешь, верь, хочешь нет, опять навалял двоим, как – сам не понял. Потом оказалось, что Яна брата своего выскочила спасать, он у неё всё время в неприятности попадает. Короче, мы затусили, пивка бахнули. Макс с Яной меня к себе затащили, чтобы её в порядок привести, они там же живут, где ракета ржавая. Друг Макса свалил, а мы пивко глушили до вечера, и… Короче, походу, я теперь с Яной встречаюсь, вот что. – Толик сделал внушительную паузу и прибавил со значением: – Ей двадцать два.

– Встречаешься – это как? – вскинул бровь прифигевший Пашка.

– Это в натуре. Совсем, то есть. Янка – отбитая на всю голову. Но бомбическая просто. Мы с ней, короче, это… тем же вечером встречаться и начали, когда Макс ушёл, он у бабы своей обычно ночует. Предки у них на даче живут, даже зимой. А Макс с Яной – в городе. Короче, я хочу тебя и Люську с Яной познакомить. Типа двойное свидание. Как тебе?

– Ты жаришь двадцатидвухлетнюю тёлку? – на всякий случай уточнил Пашка. – Или я чё-то не то понял?

– Всё то понял, – приосанился Толик. – Надо её маме показать, но что-то я пока ссу. Янка она того… специфическая. Оторва. Но очень крутая! Она за брата убить готова. Постоянно его дела разруливает. Яйца у неё о-го-го! Учится на третьем курсе, на журналистку, подрабатывает фотографом. Брата, считай, содержит. И постоянно из какой-то жопы вытаскивает. Вот, – хохотнул Толик, – теперь будем вместе. Он там половине района бабки торчит, только и успевай отгонять стервятников. Предлагаю после уроков затусить на фудкорте в «Квадрате». Предложишь Люське?

Пашка кивнул, но глаза его со лба вернулись не сразу.

Во время физкультуры от Зинки пришло сообщение:

«Соколов, вас раньше отпускают, потому что Игоря Максимовича нет, загляни ко мне, возьми ключи. Матушка не звонила?»

Пашка ответил, что после школы встречается с друзьями и придёт вечером, про остальное не писал – и так понятно. О переменах в собственной жизни он Толику не рассказал, и даже не был уверен, что хочет рассказать Пионовой. От матери всё ещё не было никаких вестей. Неужели ей и правда на него настолько по фигу? Вот прямо настолько? И чем она занята? Льёт слёзы по мужу-тирану, что ли? В натуре?

Приложуха выдала недоведённую «П».

После физики всех отпустили домой. Походу, теперь гнидень отмечает возвращение миллионов. Вообще неплохо так Пашка его нейтрализовал, выходит.

Встретиться с нежданным Толиковым приобретением было решено в четыре, у Люськи последние уроки были, так что свободное время Пашка задумал потратить на необходимые приобретения.

Сделал он их в том же ТЦ, где договорились тусануть.

В первую очередь купил большую спортивную сумку, притом совершенно на цены не глядя. Потом зарулил в какой-то магаз со шмотьём и взял пару штанов, спортивный костюм, футболок и толстовку. На кассе прихватил носков и труселей. Вышло, блин, почти на полтос. Но ведь именно сейчас Весёлая ферма отрабатывает Пашкины многолетние унижения для того, чтобы он мог о затратности вообще не думать. И потому двинул товарищ Соколов следом в обувной и обзавёлся новыми кроссами. А потом ещё и за курткой зашёл.

Покупки осмотрительно сунул в камеру хранения в гардеробной ТЦ, чтобы вопросов лишних не задавали. И без пятнадцати четыре встретил Пионову на улице.

– Ты что такая довольная? – первым делом заметил он.

– Помнишь, я тебе рассказывала о нашей с мамой подруге, которая в Израиль переехала и летом прилетит? – Пашка кивнул, что-то смутно припоминая. – Она будет раньше, уже в середине мая! Надо вас обязательно познакомить!

– С мамкиной подругой?! – ужаснулся Пашка. – Ей сколько лет?!

– Магда как мама. Это, выходит… – Люська на секунду задумалась. – Сорок. Бр-р-р-р. Никак не привыкну, что маме сорок, это так странно! Какая-то ерунда с возрастами окружающих! У меня брат двоюродный младшую школу оканчивает, а вроде, только родился вообще. С ума сойти можно. Скоро старость! Пошли. Нужно успеть познакомиться с девушкой Толика. Это так здорово, что он кого-то встретил!

Яна Пашку несколько ошарашила. Она была высокой, сисястой и очень взрослой, но притом с татухой на плече и тёмно-фиолетовым каре, настолько ровным и аккуратно лежащим, словно бы она надела на голову парик. Яна безостановочно курила электронку, то и дело вворачивала забористый лихой мат и умудрилась за вечер к слову помянуть Пастернака и Булгакова. На практике в прошлом году Яна снимала интервью с мэром, её статьи публиковали то и дело в интернет-издании о жизни Пензы, она любила русский рок и умела кататься на лошади.

И ещё создавалось полное впечатление, что эта самая Яна втюрилась в Толика по уши.

– Двоих отморозков почти уложил! – с сияющими глазами, делилась она. – Прямо как супергерой из кустов выскочил. До сих пор поверить не могу!

В такие моменты верхушки ушей Толика наливались спелотоматной краснотой.

Люське Яна очень понравилась. Пашка скорее охарактеризовал бы своё состояние как шоковое. Ну даёт его дружбан!

За время посиделок дали Пашке две свиньи в приложении. А вот от Весёлой фермы нежданно поступил урезанный доход: платежа оказалось только три. Парных достижений – цельная «П»/запятая, кстати, тоже, словно бы они были каким-то образом с фермой связаны.

Но зато «П» дали шестьдесят шестой уровень.

Только вот что за фигня? Нужно, что ли, обновлять ушлёпкам настройки, баллы опять на них тратить?..

Около девяти вечера Толик и Яна пошли в супермаркет, он обещал ей сумки донести и потом вынужден был домой наведаться, потому что регулярно ночевать «у Пашка» было всё-таки странно. Толик всяко планировал знакомство с семьёй, но очень уж стремался. Его мамка была в целом бабой нормальной, но Яна на пять лет старше, и попахивало всё это вообще каким-то совращением малолетних. Потому он пребывал в сомнениях.

– Мне тут тоже надо кое-какие покупки забрать, – сознался Пионовой Пашка, когда они остались вдвоём на первом этаже торгового центра: Толик и Яна спустились на эскалаторе в гипермаркет.

Он помедлил, но всё же про изгнание из дома и Зинку не рассказал. Вместо того, попросил Люську купить минералки, типа пить захотелось страшно, а пока она отлучалась, затолкал все обновки с цветастыми пакетами в спортивную сумку, хотя они туда плохо влезали и теперь изомнутся страшно.

Осушив воду, Пашка взял Пионову за талию, и они пошли в сторону её дома.

Пашка понял, что очень по ней соскучился и что неплохо бы где уединиться. Приложуха дала барана.

Но водить баб к Зинке – бредовая идея. Всё-таки нужно какое-то другое место для постоянного проживания искать.

– Люсь, что думаешь, если я квартиру сниму? – решился Пашка.

– Для свиданий на час? – хихикнула она.

– Не, для постоянного проживания. И съеду туда от предков. Ты бы смогла ко мне приходить. Или даже… может… оставаться то и дело с ночёвкой, – не осмелился до конца Пашка. Хотя хотел ведь вместе жить предлагать!

– Ты на Толика насмотрелся? Вообще, звучит круто, но как-то несбыточно. Кто тебе квартиру снимет? Мне кажется, родители твои такое не потянут. Или нет?

– А мы уже обсуждали с ними. Сказали, первое время помогать будут, – сообщил Пашка, и в кармане завибрировал телефон.

– Прикольно. Не ожидала. Ну круто. Вот перееду к тебе, будешь знать, – засмеялась вдруг она, и у Пашки от сердца отлегло. Сказала, сама сказала!

Надо искать хату! Начинать нормальную жизнь!

Он вытащил телефон и глянул, что вибрировало – оказалось, дали «G» на боку и шестьдесят седьмой уровень. А ещё пришла эсэмэска от Зинки с вопросом, ожидать ли его к ужину и что лучше приготовить – картофель в мундирах с селёдкой и соленьями или макароны по-флотски и салат из свежих овощей.

Ответить Пашка не успел.

Кто-то стремительно нагнал их с Люсей, зашёл слева, и в ухо Пашке прилетел мощный удар кулаком, а потом ещё один – коленом прямо в пах.

Он от неожиданности пополам перегнулся и от боли захрипел.

– Забирай своего урода из моего дома! – дико орал Лебедев под Люськин визг, продолжая молотить Пашку куда придётся. – На хер его волоки! Слышишь, придурок сраный?!

Глава 14: Чудеса в решете

Когда Люська принялась молотить Лебедева рюкзаком по башке, рефлексы, закачанные в Пашкино тело, наконец сработали, и он ему врезал, достаточно, чтобы тот зашатался и упал на колени, перегибаясь пополам.

– Ваще охренел?! – заорал Пашка и засадил кроссовкой Лебедеву в бедро, уже просто от злости.

– Ты скот, и отец твой – скот! – выплюнул поверженный одноклассник.

– Очень некрасиво вот так поминать чужих родителей! – возмутилась Люська. – Вот тебе было бы приятно, если бы твоего папу…

– И мой тоже скот!!! – заорал Лебедев. – Все вообще скоты! Иди и говори с ним, блядь! Забирай на хрен домой!!!

– С кем? – запуталась Люська.

– Выгнал своего сраного папочку и радуешься?! Забирай назад! Слышишь?! Забирай, мля, назад! Вот как хочешь, придурок! Слышишь меня, твою ёбаную мать?!

Очень хотелось Пашке его вырубить ногой.

– Что он говорит? Кто это? – Глаза Люськи бегали с сидящего на асфальте Лебедева на Пашку. Вокруг уже начали притормаживать и таращиться прохожие.

– Я за него решения не принимаю, – выплюнул Пашка свирепо.

– Ты его выгнал! Ты! Я всё подслушал! Ты во всём виноват!

– Вы про что? – присела на корточки Пионова. – Ты… сильно ушибся?

– Люсь, пойдём, – пробормотал Пашка. – Он психованный.

– Это батя у тебя психованный! Никуда ты не пойдёшь! Ты извиняться пойдёшь и заберёшь этого, слышишь?!

Пашка огляделся и нашёл свой телефон, отлетевший в начале внезапного нападения в сторону. По экрану расползлась паутина трещин.

Твою, господи боже, мать!

Лоб покрылся холодным потом. Сердце провалилось куда-то в живот. Вопли Лебедева смазались в ушах в какой-то тревожный гул, заглушённый шумом крови.

Но экран, шершавый на ощупь теперь, разблокировался. Под сеткой расколов было видно рабочий стол, и «Дополненная реальность» зашлась.

«Заткнись!» – написал Пашка сынку папкиной тёлки в «назначить действие», разбив троих пришедших драконов, недоведённую «П» и перевёрнутый «игрек».

Лебедев умолк на полуслове, тяжело дыша.

– Пойдём, Люся, – потянул её за плечо Пашка.

– Что он говорил про твоего папу? Кто это?

– Пойдём, пока он тебя не ударил, – прибавил Пашка, и она, наконец, встала на ноги.

Лебедев покраснел, хотел метнуться следом, но потом наоборот расселся на дороге и закрыл руками голову.

– Ему помощь нужна…

– Пойдём, говорю. Хрена с два мы ему сейчас поможем. Он в заднице.

Из-за козлины Лебедева пришлось во всём сознаваться по пути к её дому. Историю с блядками отца Пашка рассказывал сквозь зубы, клокоча от гнева и стыда. Люська стала смурной и очень сочувственной.

– А где же ты теперь живёшь?! – ахнула она, когда он подобрался к ссоре с матерью. – Это когда было?!

– Вчера утром. Я… у репетиторши по математике. Так получилось. – Пашка решил не вдаваться в подробности и Зинку прямо не называть.

– Хочешь, я с Еленой поговорю? Она, наверное, сгоряча так… На нервах, – выпалила Пионова.

– Не позвонила ни разу за два дня, – напомнил Пашка. – Не лезь к ней. Такого наслушаешься. Не нужно, пожалуйста. Пообещай, – остановился он.

Люська упрямо вздёрнула нос. Но потом всё-таки дала слово с Пашкиной мамой не беседовать.

– Но ты же не можешь без дома быть. Как же так?

– Ну… посмотрим. Квартиру снять можно.

– Они же не станут теперь за неё платить, если вы так поругались, – всплеснула руками Люська и добавила: – родители.

Пашка закусил губу. Не сходились в его легенде дебет с кредитом.

– Может, бабушка поможет, – нашёлся он. – Она всегда становится на мою сторону.

– Но почему ты живёшь у репетитора, а не у бабушки?!

– Не хотел её этим расстраивать, – объявил Пашка, хотя бабок обеих недолюбливал и в целом плевать на них хотел. – Ну, говорить про родительские мутки.

– Понимаю, – ещё больше помрачнела Пионова. – Я у мамы с папой спрошу, нельзя ли тебе у нас остаться, в комнате для гостей, хочешь?

– Ой, нет! – встрепенулся Пашка. – Не нужно. Я это… ну, решится же как-то явно всё на днях, – покривил душой он. – Давай поменьше всем рассказывать.

– Синяк будет, – грустно вздохнула Люська, погладив Пашку по левой скуле.

– Бадягой той намажу, – ухмыльнулся он, чуть повеселев. – Авось пронесёт. Пойдём. А то поздно уже. А я всё-таки живу в гостях…

Лицо Пашка пофиксил приложухой за двести баллов по дороге к Зинке. Ещё ему дали пару недоведённых «П», «G» на боку, медведя и десятого в строке дракона.

«Вы достигли 68-го уровня!»

Трещинки на экране телефона были частыми и очень мелкими, под ними с трудом разбирался текст. А ещё теперь любая капля воды могла коротнуть всё устройство до состояния кирпича. И от этого стыла кровь в жилах.

Пашка глянул сервисы в окрестностях, но всё было закрыто до завтра.

К Зинке он пришёл в очень мрачном расположении духа.

– Ты долго, молодёжь! – встретила математичка своего гостя в половине двенадцатого. – Молодец. В выходные нужно отдыхать и впечатлений набираться. Голодный?

Пашка с благодарностью согласился на ужин. Драка, нервотрёпка и долгая ходьба до Люськиного дома изрядно измотали наеденные на фудкорте запасы калорий.

– А у меня вот по субботам день для отдыха и расслабления, – поделилась Зинка, щедро накладывая в тарелку макароны по-флотски. – Устраиваю себе психологические каникулы. Ты мне не ответил, я вот, сама выбрала, что готовить, – с извинением добавила она. – Подумала, что от селёдки пить будет всю ночь хотеться. Я завтра в филармонию иду, а днём – гулять по частному сектору. Сейчас вишни цветут, так красиво, просто душа радуется. И запах такой… молодой, из прошлого. Так что ты завтра на хозяйстве. Я потому ключи брать не буду, замо́к утром захлопну, если ты спать будешь, а связку оставлю на крючке у двери. Если куда пойдёшь, и к половине десятого не вернёшься, сообщи, пожалуйста, где мне можно будет ключи перехватить. Концерт до девяти.

– Вечером буду дома, – пообещал Пашка, тронутый такой заботой.

Вопросов о родителях Зинка тактично не задавала.

– Ещё очень переживаю об Игоре Максимовиче, историке нашем, даже подумала сначала к нему зайти – но, наверное, это будет неуместно. Тут вот не знаешь, когда поддержка придётся кстати, а когда только из себя выведет… Наверное, будет достаточно помочь материально, хотя что от того проку в такой ситуации… Но сбор от школы открыли.

Пашка моргнул. Это что же, гнидень коллегам растрезвонил про потерю миллионов и не сообщил, что они вернулись?! И ему ещё и бабло за такое скотство собирают?!

– Ты чего, Соколов? – удивилась изменившемуся выражению лица математичка.

– Вы что, деньгами для него сбрасываетесь?!

– Ну да. Расходы-то никуда не делись, государство за коммуналку не начинает меньше брать, когда у человека горе. Ох, только бы отыскались, – Пашка успел рассвирепеть от подобной наглости историка так, что приложуха успокоила драконом, показавшимся в едва видном из-за разбитого экрана пуш-уведомлении, прежде чем Зинка добавила неожиданное: – живыми и здоровыми.

– Кто нашёлся? – подозрительно уточнил Пашка.

– Жена и матушка! Ты что, не знаешь?! – ахнула Зинка. – Ну молодёжь. Я думала, уже даже первоклашки в курсе. У Игоря Максимовича супруга и мать без вести пропали. Вот, наконец, полиция заявление приняла, до того твердили, что три дня не прошло. Жуть что творится в мире.

Пашка моргнул.

То есть гнидень пропал с работы не потому, что у него деньги со счёта снялись?

– А что… случилось? – растерянно спросил Пашка.

– Никто не знает. Исчезли обе в один день, ещё в начале недели. Никто не видел. Вещи все, документы, телефоны даже на месте. Похоже по всем признакам на настоящее похищение. Хотя очень это всё странно и страшно. Как держится Игорь Максимович, не знаю. Звонить побоялась, только сообщение отправила. Такое горе.

Пашка слушал потрясённо. Вот это новость!

– Ты будь осторожен, на всякий случай, – добавила Зинка. – По дворам ночами не ходи, только по освещённым улицам, где прохожих много. И к машинам близко не приближайся. А если что – кричи как потерпевший, плевать, что кто подумает. Главное – внимание привлечь.

Пашка кивнул.

Надо же…

Внутри шевельнулось что-то вроде сочувствия к ненавистному историку. Потом припомнилась инфа, почерпнутая из приложухи: так-то он должен был скорее обрадоваться такой пропаже, блин. Сочувствовать бабам этим надо – если выкуп попросят, фиг он что даст, хотя и вернул миллионы. Зинка думает, он там горюет, а он, небось, празднует.

Пришла тысяча баллов за необщение с Лосевым. А между тем чем дольше не было слышно ничего от матери, тем более желанным, почему-то, казалось с ним поболтать. Рисковал Пашка, похоже, стать таким же неприкаянным. Но есть у него большое преимущество. Так что лучше бы мамке одуматься. Не то сама, блин, многое потеряет!

Приложуха дала недоведённую «П». А когда Пашка посуду вымыл, ещё внезапно и отзеркаленную длинноверхую «Г», ту самую, на которые настроение у игры появлялось редко, но проявлялось обильно.

Правда, больше не давала. Пашка так устал за этот день, что умудрился уснуть сам, без всякого сброса энергии. Хотя, вообще-то, ему было о чём подумать…

Лавриков не приставал, и что снилось в эту ночь, в голове не закрепилось совсем, а может, и не снилось ничего вовсе.

Пробудился Пашка около половины одиннадцатого. В квартире было пусто. На столе в кухне лежала записка: «В микроволновке тарелка борща, нагрей себе на завтрак».

Вот бы на семидесятом уровне открыла приложуха какое древо генеалогическое, и стало можно туда Зинку засунуть в бабушки, блин! А своих рассчитать, за пофигизм и чёрствость.

Починку телефонов Пашка нашёл почти у самого Зинкиного дома. Правда, ему очень советовали купить новый смартфон, потому что расфигачился сам экран, а гаджет был бюджетный, и замена выходила дороже. Но Пашке нужен был этот телефон.

«Работа только с текущего устройства».

Пообещал даже накинуть, чтобы быстро и хорошо.

Техник почесал нос и сказал приходить часов в пять.

Так Пашка остался, считай, без рук на полдня. Пионова с отцом куда-то поехала на все выходные. Толик зависал с Яной.

Вернувшись в квартиру, Пашка включил телек. Шла какая-то муть. К интернету он у Зинки не подрубался, и найти сериалы из квеста не вышло.

И тогда обуяло юного Соколова странное желание как-то помочь гостеприимной Зинке по хозяйству.

Он оглядел чистенькую квартиру. Тут сильно не разгуляешься… Хотя.

В общем, Пашка вымыл люстру в комнате, на кухне и в ванной, скрутив плафоны и долго оттирая налипшую пыль, которая особенно плохо сходила с кухонных белых «колокольчиков». Потом протёр узенький, привинченный к потолку, светильник в коридоре, соорудив себе лесенку из трёх табуреток, смахнул пыль с гардероба и книжных шкафов, а следом вообще отодвинул от стен всю тяжёлую мебель и вымел из-под неё целые клубы и откуда-то взявшийся свалявшийся тополиный пух. И даже пол тряпкой протёр.

Особенно много, чего можно было убрать, нашлось под холодильником, за плитой и кухонными тумбами.

Нежданным своим порывом Пашка остался очень доволен, а когда на часы глянул, уже было пора за телефоном идти.

Приложуха поприветствовала новенький экран кучей подарков: целых восемь длинноверхих отзеркаленных «Г» выдала.

«Вы достигли 69-го уровня!»

Уставший и очень довольный, Пашка заскочил в пиццерию, а потом завалился в своём раскладном кресле смотреть квестовые сериалы.

К приходу Зинки он докончил полтора сезона первого, а заодно вдохновился и понял, как должна будет выглядеть будущая жизнь. Купит Пашка вот такой вот дом, как у семьи из сериала, Люська у него станет дамой расфуфыренной, со шмотками для каждого дня недели и приходящей по утрам массажисткой. Подарит он Люське кабриолет, вот такой вот, голубой, и маленькую собачку, у которой будет свой персональный парикмахер. А себе…

Раньше Пашку кинцо с такими мажорами вымораживало, а сейчас смотрел он его ну точно как каталог товаров и планов. Теперь не просто хотелось ему так, он знал, что так вот у него и будет!

Приложуха дала пару змей и целых три запятые.

«Вы достигли 70-го уровня!»

Уведомлений о новых функциях, на которые Пашка немного рассчитывал, за круглым уровнем не последовало. А может, оно через каждые двадцать улучшается?..

Чтобы устроиться, как в фильме, нужна была просто херова туча финансов. А между тем, от Весёлой фермы опять пришло только три перевода. Вот и что это за восстание рабов? Кто там сорвался, блин, и каким образом?

Вслед за переводами поступили три запятые и три цельные «П». Натурально, как-то это дело связано. Только какого чёрта прохлаждается четвёртый придурок?!

Приложуха подкинула ещё и лисицу.

Бросив размышления, Пашка поспешил в сортир: скоро должна была прийти Зинка, а подростковый организм требовал своего.

Блин, решить бы вопрос с хатой для траха, и с удовольствием бы Пашка пожил у Зины подольше.

Приложуха дала барана.

Зинка немного припозднилась, и Пашка даже начал волноваться. Припомнил о пропавших бабах историка. Что, если в округе маньяк, специализирующийся на пенсионерках?

Но Зинка на телефонный звонок ответила и сообщила, что зашла выпить кофе с женщиной, с которой они сидели рядом на концерте. Обсудить впечатления.

Вернулась очень довольная. И с таким смаком о концерте рассказывала, что Пашка, грешным делом, подумал, не сводить ли Пионову в филармонию, но потом решил поумерить пыл и экспериментов не ставить. Всё-таки Зина очень хорошая, но из совсем другого поколения.

Уснул опять сам, естественным путём.

А вот разбудил Пашку телефонный звонок. Оказалось, что в сервисе все звуки врубили обратно, а он позабыл отключить. Но это была не мамка, и не батя. А самое неожиданное, что только могло позвонить в воскресенье с утра и позвонить вообще.