Текст книги ""Фантастика 2025-191". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Алевтина Варава

Соавторы: Андрей Корнеев,Татьяна Лаас,Жорж Бор
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 338 страниц)

Глава 23
Чума

Он очнулся от холодной воды, которую плеснули ему в лицо. Хотел тут же ударить в ответ, но эфир молчал. Он был недоступен. Эван дернул головой, отфыркиваясь и ругаясь. Голову тут же прошила вспышка боли. Руки ломило – они были выкручены в плечевых суставах и задраны вверх. Он с трудом открыл глаза. Темно. Попытался проморгаться – все равно темно. Лишь одна явно потенцитовая лампа где-то сбоку. Кругом серые природные стены, уходящие в темноту. Катакомба? Или штольня? Вдоль дальней стены – что-то огромное, скрытое брезентом. Что-то длинное, как вагонетки, прямоугольное, непонятное. Пахло ржавчиной, сырым деревом и влагой. Где-то надоедливо капала вода. Кап-кап-кап, как в пытках Нерху. Эван поднял голову вверх. На запястьях, скованных цепями, красовался магблокиратор. Надо же. И не заметил, как надели. Вообще не понял, как тут оказался. Он чуть дернул руками, и цепи, закинутые на крюк на потолке, отозвались неприятным звоном.

– Мюрай? – еле прошептал Эван сухими губами – во рту была пустыня.

Последнее, что он помнил, – это как он уходил из кафе. Мюрая тоже повязали? И кто? Контрабандисты или разведка Вернии?

– Тут мы задаем вопросы, аристо! – расхохотался кто-то сбоку.

Эван еле повернул голову. Шею полоснула боль. По коже потекло что-то теплое. Парень продолжал ржать – иначе и не скажешь, – скрываясь за противочумным костюмом.

– Мюра-а-ай!!! – заорал Эван и тут же получил удар под дых.

Парень в противочумном костюме наконец-то перестал хохотать и прошипел прямо ему в лицо:

– Заткнись!

– Иди прогуляйся, Грыз, – холодно сказал знакомый голос, искаженный противогазом.

Эван завертел головой, ища того, кто говорит. Тот сам подошел ближе и встал перед Эваном.

– Мюрай, – обреченно понял Эван.

– Именно, – кивнул противогазник. – Поговорим?

Эван скривился. Боль в руках нарастала – скорее бы они затекли.

– Кажется, нам не о чем говорить.

Нельзя было рассмотреть, что на самом деле чувствует Мюрай, – все скрыл противогаз. Он сказал:

– Есть о чем. Я профессионал. Ты профессионал. Мы оба знаем методы допроса. И оба понимаем, что ты заговоришь. Вопрос в том, на каком этапе. В этом прелесть работы с профессионалами – мы все знаем, что будет и чем все закончится.

– Ничем, – попытался усмехнуться Эван.

Это был далеко не первый его допрос.

– Хейг… – устало произнес Мюрай. – Я бы рад так думать, но на моей памяти говорили все. Даже леры. Даже маги. Даже профессионалы. Даже парни вроде тебя. Вопрос в одном – когда и в каком состоянии… Я не хочу причинять тебе боль. Поверь, это всего лишь работа, которую нужно сделать.

– Иди ты!

Мюрай согласился:

– Я пойду. А ты пока оставайся тут и зрей. Мне нужна карта.

Эван аккуратно поменял позу – перенес вес тела с одной ноги на другую. Может, если повезет, Мюрай подойдет еще чуть ближе. Главное – разозлить его.

– Не имею ни малейшего понятия, о чем ты, продажная тварь.

Мюрай на «тварь» не среагировал – все же профессионал. И в зону атаки не подошел. Просто повторил:

– Карта. Ты знаешь, о чем я. Думай. Зрей.

Он спокойно пошел прочь. Эван вновь поменял позу, сберегая силы – еще пригодятся. Еще кто-нибудь забудется.

К Мюраю из темноты дальнего прохода подбежал коротышка в противочумном костюме и что-то тихо стал говорить, периодически бросая косые взгляды на Эвана. Мюрай невнятно выругался и обернулся на него.

– А ведь я просил убрать Ренар из города!

Эван подался вперед, насколько ему позволяли цепи. Кричать он не стал, хотя липкий страх и заставлял. Просто прошипел:

– Не смей… Не смей даже прикасаться к Ренар…

Самообладание все же отказало – последнюю фразу он прокричал:

– Не трогай ее!

Мюрай сухо констатировал очевидное:

– Видишь, я еще ничего не сделал, а ты уже готов говорить со мной.

– Иди в пекло! Тронешь Ренар – я тебя убью!

Кто-то заржал сбоку.

– Ты будешь первым, аристо! Ты будешь первым!

Мюрай шагнул обратно к кипящему яростью Эвану.

– Трону. И ты ничего мне не сделаешь. Думай. Думай, Эван. А я пошел охотиться на лисят.

– Тварь! Какая же ты тварь! Я проклятием посмертным, если надо, приду, Мюрай! Будешь от любой тени шарахаться!

Эван сжал челюсти – главное он сказал.

Вик… Его Вик – сильная и умная, она в состоянии постоять за себя. В это очень хотелось верить.

Мюрай подозвал к себе коротышку.

– Малыш, держи котел под парами. Можем уйти сегодня в любой момент.

– Ты… ты уверен? Уже же говорил…

Мюрай вновь сказал:

– Сегодня. В течение суток. Мы вернемся домой, Малыш!

Он хлопнул коротышку по плечу.

Сутки. Эван до боли прикусил губу. У него есть сутки, чтобы что-нибудь сделать. Николас говорил, что чума бывает разная, разной степени агрессивности, но сутки Эван точно продержится. Даже если уже заражен, сутки у него есть. Надо думать.

Эван отдавал себе отчет, что живым он отсюда не выйдет. Собирались бы дать призрачный шанс на жизнь – дали бы маску. Или не потащили бы в катакомбы. Отпускать его живым никто не собирался.

* * *

Вик еще раз на всякий случай провела пальцем по густому ворсу ренальского ковра. Ни следа от Эвана. Во всяком случае, руна созвучия так и не загорелась. И что толку уметь зажигать следы, если этих самых следов нет?

Еще раз?.. Она закрыла глаза, откидываясь спиной на изножье кровати. Какой смысл сидеть тут, на полу, ища то, чего нет?

Жабер. Она напомнила себе, что ее ждут Жабер и Том. Если не получается выйти на Эвана по следам, то она найдет его через Жабера. Ришар заговорит, он просто обязан заговорить. Она заставит его говорить – от денег не отказываются, а, судя по всему, Жабер крайне жаден. Он отказался делиться деньгами даже с Бином, предпочтя его убить. Она помирится с Чарльзом, вернется домой, согласится сидеть в аналитическом отделе, предложит Ришару такой куш, от которого тот не сможет отказаться. Он заговорит и сдаст вернийских шпионов. Она найдет Эвана, чего бы это ей ни стоило. Эвана и этого Мюрая.

Вик встала, поправила юбку, одернула рукава жакета. Теперь остается надеть шляпку и пальто, которое любезно прислали из дома Дейлов, – и в дорогу. Адамс, наверное, уже прогрел топку паромобиля и нагнал необходимое давление. Это гиганты-паровозы и паровики никогда не гасят огонь в топках, чтобы избежать ржавчины, а простые паромобили всегда гасят на ночь или, как в сумасшедшей Аквилите, на день. Впрочем, сейчас как раз был день.

Вик в последний раз поправила одежду и напомнила себе, что она справится. Этим миром правят деньги, а денег у Ренаров – точнее, у Чарльза Ренара – много. Ей есть что предложить Жаберу.

* * *

Дорога заняла меньше четверти часа. Это был прибрежный район, примыкающий к Полям памяти. Интересно, это так мало хранителям музея платят или Ришар сам по себе скупой? Впрочем, Вик вспомнила, что это второй дом Ришара. В первый он побоялся возвращаться. Наверное, неспокойная после убийств совесть мучает.

Томас ждал ее у дома. Он опередил Адамса, открыл дверь и подал ей руку. Вик приняла его помощь – так проще, нежели долго объяснять, почему она этого не хочет делать. Том просиял довольной улыбкой. Впрочем, он всегда был таким.

– Тори, добрый день! Великолепно выглядишь!

Он тут же снова предложил ей руку, но Вик демонстративно оперлась двумя руками на зонт-трость.

– Какие планы, Том?

Адамс предусмотрительно вышел из паромобиля и принялся натирать окна. Вик не сдержала улыбки – бдит. А ведь она сама может за себя постоять. Но только Эван об этом помнит, хоть и волнуется.

Она сжала губы и прогнала прочь пока запрещенные мысли. Она справится. Она найдет Эвана.

Том развел руками.

– Планы просты. Ты даешь список вопросов к Ришару, я поднимаюсь и говорю…

– Не пойдет, – оборвала его Вик.

– Но Тори, тебе нельзя проводить свое расследование! Это Аквилита, ты помнишь?

Вик знала, что нериссы себе такого не позволяют, но она детектив прежде всего. Поэтому ответила:

– Я еще не забыла. Как не забыла и то, что ты проворонил убийство Стеллы Бин. Я хочу присутствовать при разговоре, Том.

Тот пристально посмотрел на Вик. Она спокойно выдержала его взгляд. Уж это она умела. Не глупая девочка, тут же краснеющая и отводящая глаза в сторону.

– Я хочу иметь возможность сама задавать вопросы, Том. Иначе я пойду сама, чтобы не подставлять тебя.

Он молча стащил с себя шелковый франтоватый шарф.

– Если повяжешь на лицо как маску, то Ришар не сможет тебя опознать в случае чего… Тори, я серьезно говорю. Это Аквилита. Тут за расследование можно оказаться в камере.

– Я туда не собираюсь, Том. Вот где я точно не окажусь, так это в камере.

Шарф в руке Тома развевался на ветру, как флаг.

– Ну же, тысяча упрямых ренарят! Соглашайся, Тори!

– Не ругайся моим именем, прошу.

Он притушил улыбку и, впервые на памяти Вик, покаянно согласился:

– Хорошо, не буду.

Вик взяла его шарф и повязала на лицо.

– Доволен?

Том не был бы Томом, если бы промолчал.

– Нет. Вот согласишься на прогулку по ночной Аквилите…

– Все приглашения – через моего опекуна, пожалуйста.

Вик направилась в сторону дома.

– Идем?

– Идем, – хмуро согласился Том – перспектива общаться с женихом Вик явно не пришлась ему по душе.

Он приглашающе открыл дверь перед Вик. Придверника не было. Даже комната для него не была предусмотрена, просто проход до лестницы и узкий коридор за ней. Тусклое освещение не за счет ламп – тут на этом экономили. Свет лился через грязные, пропыленные лестничные окна. К перилам страшно было прикасаться – такими старыми и растрескавшимися они были. Серж Кирк любил пугать лезвиями, якобы, ведешь рукой, а ладонь – в хлам! Такая ловушка для чужаков. Правда это или нет, но Вик побоялась прикасаться к перилам. Ладони целее будут.

Пока они поднимались на второй этаж, Том пояснил:

– Вообще-то, тут живет не сам Ришар, тут снимает комнату его любов… – он замялся и исправился: – Любимая. Некто Габриэль Ортега, работает библиотекарем.

Вик нахмурилась. Жабер не любит складывать все яйца в одну корзину? Иначе зачем ему понадобились и Бин, и Габриэль. Или она снова видит все в черном цвете? Может, случайная любовь – и так бывает, – а девушка оказалась из библиотеки… Или, или, или. Пока Жабера она совсем не понимала – кроме откровенной жадности и склонности к убийствам.

Том остановился на втором этаже и заглянул ей в глаза.

– Тори, пожалуйста, доверься мне, хорошо? Я справлюсь с допросом, слово чести.

– Иди уже, – ответила она невпопад – доверять ему она не могла.

– Иду, – вздохнул Том, направляясь по темному грязному коридору – не трущобы еще, но что-то крайне близкое.

Пахло кислой капустой, рыбой и кошками – ужасающее сочетание. Когда к этому добавится запашок человеческих отправлений, этот дом точно станет трущобами.

Том с надеждой посмотрел на Вик, останавливаясь перед обшарпанной старой дверью.

– Я паяц?

Вик подтвердила:

– Паяц.

– Смотри, что я теперь умею!

Он прижал ладонь к дверному замку, и тот послушно щелкнул, открываясь. Том плечом нажал на дверь, заставил ее открыться и тихо, на цыпочках, вошел внутрь. Вик вошла следом и поморщилась – спертый, затхлый воздух чувствовался даже через шарф. Воняло болезнью, потом и гноем.

Томас с револьвером в руках промчался через небольшую гостиную и замер на пороге единственной спальни. Он побелел и предупреждающе выставил руку, не позволяя Вик приближаться.

– Тори, уходи. Тебя тут не было.

«Питбуль» исчез в кармане куртки.

– Томас?

Вик непонимающе попыталась заглянуть в комнату, замечая только мужские ноги в носках с подтяжками, перегородившие на полу вход. Гноем несло оттуда. Томас загородил собой дверной проем.

– Чума. У Ришара чума. Он уже не ответит на наши вопросы.

– Томас, мы можем уйти вместе, – тихо сказала Вик. – Нас никто не видел.

Томас сказал очевидное:

– На тебе шарф… Я не скажу, что ты была со мной… Тори-и-и! Пожалуйста! Хоть раз послушай меня! Я уже заразен, а ты нет! Ты еще можешь спастись! Уходи!

Она ушла. Тихо. Ничего не говоря. В спину донеслось:

– Анонимно телефонируй из публичной будки!

Она стащила с себя шарф уже на улице и машинально сожгла его в руке, чуть не обжигая ладони. Адамс рванул к ней.

– Нерисса, вам помочь? Что случилось?

Она смогла только сказать:

– Адамс… В музей.

– В какой? – уточнил он, открывая перед Вик дверцу паромобиля.

Вик, заставляя себя выглядеть пристойно, взяла голос под контроль.

– В музей естествознания.

Только там – она это точно знает – есть вход в катакомбы.

Хотелось плакать. Глупо, дико, по-детски. Томас не заслужил смерти. Никто не заслужил смерти. Проклятый Ришар в погоне за богатством поперся в катакомбы и принес на себе смерть – вот он ее заслужил, хотя бы за Эрика и Стеллу Бин. А вот Габриэль Ортега – та самая Габи, нашедшая потерянные карты, – Симона и другие девочки из библиотеки, посетители библиотеки и музея и простые горожане смерть не заслужили. А она уже тут. Чума уже бродит по улицам Аквилиты, потому что жадный Ришар пошел куда нельзя и принес на себе проклятие Чумной Полли. И карантин не объявят – лер-мэр слишком жаден. И город будет веселиться, не зная, что смерть уже тут. Вечный карнавал не остановят, пока улицы не завалит трупами.

Вик сглотнула и запретила себе плакать – Адамс может что-то понять и начать действовать.

Что просил Адамса сделать Эван в случае, если Вик начнет рисковать, она не знала.

* * *

Вик действовала машинально. Мысли не задерживались в голове. Было слишком больно думать.

Музей. С улыбкой отпустить Адамса. Зайти в публичную будку и телефонировать… куда? Кому? Вик просто набрала номер полиции. Сообщила о случае чумы и быстро повесила трубку.

Потом опомнилась и на всякий случай телефонировала в гостиницу. Эван так и не вернулся. Опять к горлу подступили слезы. «Прости, Эван, но я сейчас должна спасти Тома, а не тебя. Том умрет раньше. А ты умный, сильный – ты справишься сам. Я в тебя верю».

Вик проглотила слезы, заставила себя улыбаться. Она пошла в сторону катакомб старой Аквилиты. Сейчас музейные двери были открыты – там шла экскурсия. Вниз, продираясь через толпу. Мимо включившегося динамика, снова говорящего голосом поддельной Полли. Ее ждала настоящая Полли.

Она бросила сгусток эфира, ожидая, где грозно рявкнет защитная печать на настоящей двери в катакомбы. Жаль, что Дрейк болен и не может помочь…

Хотя хорошо, что он болен и не может помочь. На свидание с Полли надо идти без маски.

Отмычка. Замок тут простой, не в нем дело. Тут все защищает печать. Дрейк говорил, что его печати нельзя сломать, – сейчас и проверим.

Только почему-то в спину грозно звучит:

– Руки вверх, нерисса! Даже не пытайтесь магически сопротивляться! Вы арестованы за попытку проникновения на запрещенный объект!

– Во имя Храма! – вспомнила спасительные слова Вик.

Но они не сработали. Магблокиратор – на левую руку. Наручники – уже на обе. И странный приказ:

– В Особый отдел! Приказ старшего инспектора Мюрая!

Вик грустно улыбнулась. Она все же встретится с ним.

Только спросить об Эване не сможет.

* * *

Одли рассматривал застывшего перед ним Мюрая.

– Брок? Ты уверен?

– Абсолютно, – твердо ответил Мюрай.

– Эта девочка сказала, что она действует в интересах Инквизиции и лично адера Дрейка!

Брок подался на друга и тихо сказал:

– Пожалуйста, поверь, так надо. Три дня в одиночке без предъявления обвинения мы можем продержать ее запросто. Три дня. Никому не сообщая.

– Рыжий, ты заигрался во что-то непонятное.

Брок упрямо качнул головой:

– Поверь, так надо. Ты говорил, что я хорошо умею спасать невинных девиц от драконов. Это именно то. Просто поверь, тут она в безопасности. Я потом сам все расскажу адеру Дрейку, слово чести… Мне пора – дела, Одли. В камере холодно – прошу, распорядись принести нериссе плед, а лучше два.

Одли обеспокоенно выдохнул:

– Рыжий…

– Верь мне… Я пошел бить дракона. Как только остановлю его – сразу же освободим нериссу Ренар. Ни секунды лишней не просидит в камере.

Глава 24
Огромный дракон

Он все же заснул в кресле. Надо было идти домой и спать там, в удобной кровати, приняв перед этим ванну, как нормальный человек, но он заглянул на пару минут в кабинет – и вот результат! Шея затекла, голова болит, о спине лучше не думать. И хочется кофе. До одури хочется кофе!

Кабинет был погружен в полумглу. Горела только лампа на столе – масляная, старая еще. Ее Брок любил больше, чем электрическую – у электрической не отрегулируешь уровень освещения.

За окном взорвалась с диким грохотом шутиха. И ведь не разбудили его ни шум толпы, ни ор под окнами, ни фейерверки! Ничего, завтра отоспится уже дома.

Дома… Это просто невероятное слово – дом.

Одли, который и разбудил Брока, наклонился над рабочим столом, упираясь в него выпрямленными руками.

– Вставай, спящий красавец! Что ты тут делаешь?

Брок со стоном выпрямился, вспоминая, что Эвану сейчас гораздо хуже. Сокрушитель, не успел! Почему в сутках всего двадцать четыре часа?!

Он мрачно ответил другу:

– Не поверишь – сплю. А ты что тут делаешь?

Одли выпрямился и тут же рухнул на стул, зевая во весь рот – громко так, заразительно.

– Я сегодня дежурный вообще-то. Обхожу кабинеты, смотрю – у тебя свет горит.

Брок потянулся, размял руки и тоже зевнул.

– Все, можешь забыть обо мне – я домой.

Одли, все так же сидя на стуле, неожиданно веско задал вопрос, заставив Брока замереть. И взгляд при этом твердый, настороженный, заставляющий понять, что сейчас перед Броком не друг, с которым он прошел не одну сотню лиг, – сейчас перед ним профессионал.

– Чем ты занимался с четырех до девяти вечера?

Брок собрался и заставил себя сесть ровно.

– Вин, почему это звучит как допрос?

Одли, наклонив голову набок, пожал плечами.

– Сам скажи, почему для тебя невинный вопрос о вечере звучит как допрос.

– Вин?

Тот подался вперед, опираясь локтями на стол.

– Скажи, что это совпадение. Просто скажи, что это совпадение, и я отстану.

– О чем ты?

– Об убийстве в королевском люксе, конкретно – в кабинете на половине нериссы Ренар, когда сама Ренар сидит у нас в одиночке. Скажи, что это просто совпадение. Редкий, практически недоступный пропуск-ключ от королевского люкса попадает к нам именно тогда, когда в люксе совершается убийство.

Брок спокойно сказал:

– Это совпадение. Но не могу полностью гарантировать – надо проверить пропуск-ключ на «пальчики». У нас в отделе водятся весьма скользкие типы, за всех я отвечать не могу. И я с четырех до шести искал Кларка, обходя Аквилиту. С шести до семи я мирно спал на совещании у лер-мэра. Надеюсь, не храпел. Со второй половины восьмого часа я спал уже в своем кабинете. Еще вопросы, Вин?

Одли встал – то ли поверил, то ли нет.

– Второй дежурный сейчас на выезде, ловит очередных шутников в Полях памяти. Поедешь в «Королевского рыцаря»?

Брок со стоном встал.

– Ты моей смерти хочешь? Я не сплю уже третьи сутки.

Одли указательным пальцем ткнул в пустое кресло.

– Хватит лгать-то, ты только что дрых без задних ног!

Он направился на выход, не глядя в глаза Броку. В глаза сказать все же не смог бы.

– Брок, дракон должен быть сокрушительно огромен, чтобы я поверил в совпадения. Ты вынуждаешь меня доложить начальству.

Брок, накидывая куртку на плечи, предпочел промолчать. Он оглянулся на часы – десять вечера. Однако охрана люкса преотвратно работает.

Уже когда они шли к служебному паробусу, Одли дружелюбно спросил, словно и не было подозрений и нелепого допроса:

– Что у лер-мэра решили?

– А ничего, – зевнул Брок, останавливаясь у дверей паробуса, и свистом подозвал уличного продавца с велотележкой. – Две колы…

Расплатившись и сев в салоне рядом с Одли, Брок протянул стеклянную бутылку другу.

– Будешь?

Одли кивнул:

– Спасибо, а то тоже отрублюсь. – Он вскрыл бутылку о металлический краешек сиденья. – Будем!

– Будем, – согласился Брок и сделал большой глоток.

Не кофе. Не согрела, а наоборот. Бросило в холод, захотелось поспать в теплой-теплой постели.

– Прикинь, советники час собачились на совещании, но не пришли к однозначному выводу.

– Во идиоты, – пробормотал Одли.

Попивая из бутылки напиток, который, по заверениям аптекарей, прочищает мозги лучше кофе, Брок продолжил:

– Одна половина совета старательно изображала трезвомыслие – они за карантин и вообще за все, чтобы остановить чуму. Но – маленькое сокрушительное «но» – только после подтверждения, что это действительно чума. Посев готовится в лучшем случае три дня, гарантированный результат – на пятые сутки. Так что карантина пока нет и не будет. Вторая половина играла в поддавки – и вашим и нашим; не карантин, но ограничительные меры. Отменим конкурс Королевы Аквилиты, отменим бал в мэрии, еще по мелочам… авось поможет. Лер-мэр кипел, молчал, пытался не взорваться – переть против совета ему никак нельзя… Самое смешное то, что, зуб даю, и те и другие уже спешно пакуют чемоданы и несутся прочь из Аквилиты.

– Ну твою же дивизию к Сокрушителю! Думаешь, и правда чума?

Брок пожал плечами:

– Чужую жадность никогда нельзя предугадать. Всегда найдется идиот, который плюнет на меры предосторожности, полезет в катакомбы и притащит на себе проклятие Полли. Одно хорошо – со смертью носителя проклятие перестает быть заразным.

Одли понятливо поднял бутылку с колой вверх.

– Чтоб он сдох!

– Точно. Чтоб он сдох со своей жадностью…

За стеклами еле плетущегося в толпе, заполнившей даже дорожное полотно, паробуса танцевала и радовалась ночная буйная Аквилита. Лепестки, бумажные конфетти и гирлянды валялись на тротуарах грязным мусором, старательно втаптываемым в первый в этом году снег. Да. Снег. Неожиданно похолодало, и пошел снег. Обычно до него еще есть пара седмиц – зима приходит в Аквилиту вместе с Явлением богов в самый короткий день в году.

Дайте боги, чтобы больше не нашлось в Аквилите жадных идиотов, приносящих в веселый город проклятие! Дайте боги годы жизни всем этим людям! Брок, нахохлившись, сидел и беззвучно молился про себя.

* * *

Паробус припарковался на заднем дворе «Королевского рыцаря», и Брок, выходя на весьма свежий воздух, выругался:

– Ну, здравствуйте, старые недобрые времена!

Когда-то были времена, когда констебли приравнивались к мусорщикам. Когда-то были времена, когда констеблей пускали в дома только с заднего входа. Когда-то были времена, когда любой лакей по приказу лера мог спустить с крыльца и даже избить констебля. Отец Брока их еще застал.

– Да ладно, – потянулся рядом Одли, стряхивая с волос крупные снежинки и бросаясь под навес заднего крыльца. – Зато увидим, как живут короли.

– Хреново они живут, – буркнул Брок, стаскивая с лица маску и ловя на ладонь снежинку.

Он направился вслед за встретившей их охраной гостиницы к черной лестнице. Им, Сокрушитель их забери, и лифт не положен! Все, лишь бы не причинить неудобства постояльцам гостиницы! Да сейчас все постояльцы веселятся в городе! Они и знать не знают, что в «Королевском рыцаре» что-то случилось!

Следом за Броком и Одли терпеливо поднимались эксперты и санитары.

Одли, попав в королевский люкс, словно деревенский простачок, крутил головой, рассматривая позолоту, дорогие картины на стенах, хрусталь и потенцитовые амулеты. Фиксаторов тут, конечно же, не было. Богатые постояльцы не поймут.

– Чтоб я так жил… – Он прикоснулся к хрустальным подвескам на бра. – Охренеть, сколько же денег…

Брок дернул его за рукав и потащил за собой.

– Вин, хватит! Охрану скоро инфаркт хватит – вдруг полиция сворует что-то!

Кабинет на женской половине был отчаянно розовым, с лепниной, статуями и чийским фарфором на столах и полу. Огромные вазы со свежими цветами, чайный сервиз столетней, не меньше, давности, подсвечники… Роскошь, достойная королей.

Хотя король Тальмы сюда никогда не выберется – королевская честь пострадает. Как же – просить разрешения на посещение собственной империи!

У рабочего стола лицом вниз лежал труп мужчины в простом цивильном костюме из лавки готового платья, если не купленный с рук – так дешево он выглядел с заплатками на локтях. Ноги чуть раскиданы в стороны, руки согнуты в локтях, словно он обнимает себя или прижимает что-то к груди.

Возле трупа сидел на корточках доктор, приглашенный гостиничной охраной. Одетый с иголочки в смокинг изумительного кроя и штаны с лампасами мужчина лет сорока брезгливо вытер руки платком, выпрямился и тут же поздоровался:

– Доброй ночи, неры. Доктор Хоггард, диагност Королевского госпиталя Олфинбурга.

В его устах «неры» звучали хуже «керов». Высшее общество, что поделать. На фоне этого нера лер Хейг был изысканно прост.

На социальной лестнице они стояли почти рядом, но… Уважаемый столичный, наверняка дико богатый доктор и полицейский – разница все же есть, и не в пользу последнего.

– И вам доброй ночи, доктор, – не выдавая обиды на тон доктора ответил Брок. – Старший детектив-инспектор Брок Мюрай и сержант Вин Одли, Особый отдел полиции Аквилиты, к вашим услугам. Вы уже готовы сделать заключение о смерти?

Тот высокомерно кивнул:

– Конечно, готов! Инфаркт миокарда. Часа четыре назад, не меньше.

Одли присвистнул.

– Какая прелесть! Инфаркт, а не убийство!

Доктор чуть побагровел и, старательно глядя мимо Одли, сказал:

– Я маг-диагност высшего уровня. Еще никто и никогда не подвергал мои заключения сомнению… Заключение пришлю утром в отдел. А сейчас, неры, я бы хотел вернуться к себе.

Брок примирительно сказал:

– Спасибо, я передам ваше заключение нашему судебному хирургу. Мы уже можем заняться телом?

– Конечно, – брезгливо ответил Хоггард. – Всего наилучшего!

– И вам, доктор, и вам…

Брок проводил взглядом Хоггарда. Еще один пример старинной глупой ненависти.

Доктора с магическим потенциалом способны делать все, в том числе лечить хирургические заболевания без вскрытия, поэтому глупых хирургов, вечно в крови, откровенно недолюбливают. Как же – ничего не могут без наркотизаторов и скальпелей! Только и могут лечить плебс в больницах для бедных!

Хоггард подозрительно обернулся и бросил:

– Впрочем, пара минут у меня есть. Я сейчас напишу заключение.

Брок промолчал.

Одли служебным фиксатором сделал снимок тела, дождался, когда то же самое сделают эксперты, и, присев на корточки, перевернул труп. Синюшное отекшее лицо. Массивные пакеты лимфоузлов на шее. Руки прижимают к груди книгу «Искусство трубадуров Анта» Альфонса Доре. Брок старательно спокойно заметил:

– Точно. Инфаркт миокарда. На фоне проклятийной чумы.

Он позволил себе криво улыбнуться – Хоггард вздрогнул, отвлекаясь от написания заключения на консольном столике коридора. О том, что этот напыщенный доктор пропустил чуму, Брок не стал говорить. Все и так ясно.

– Не отшатывайтесь так, доктор Хоггарт. Проклятийная чума Аквилиты теряет свою заразность при смерти носителя. Забавный факт, если вы не в курсе – передавшееся проклятие от первичного носителя также теряет силу. Если сей субъект кого-то заразил, он скоро пойдет на поправку. Магия! Забавная и непредсказуемая магия Аквилиты. Если, конечно, это первичный заболевший… как у вас говорят? Нулевой пациент?.. И все же спасибо вам за сотрудничество и приятной ночи.

Потрясенный доктор ушел прочь, даже не прощаясь. Зараза такая, кажется, он не успел заверить свое заключение! Так и бросил его на столике. Одли рассмеялся, отвлекаясь от осмотра трупа.

– Брок, как ты думаешь, у него большие запасы карболки?

– Думаю, в ближайшее время он все запасы на себя выльет.

– И костюмчик свой пижонский зальет.

Одли вздохнул. Брок, садясь рядом, сказал:

– В который раз радуюсь, что детективы Аквилиты обязаны таскать форму, а не ходить в партикулярном, как в Тальме.

– Пижоны и хамы неистребимы. Как он с диагнозом пролетел, а?

Брок фыркнул:

– Ладно тебе, порадовались, и хватит. Давай работать… Тебе парень не кажется знакомым?

Одли осмотрел лицо трупа и предположил:

– Элайджа Кларк? Уж больно похож… не на портреты наших запуганных шутников, а на портрет, присланный от егерей. Им я как-то больше доверяю – профессионалы все же. Завтра с утра покажу снимок шутникам. Опознают – выпну уже по статье за хулиганство в суд. Надоели уже.

Брок пожал плечами и принялся аккуратно извлекать из уже окоченевших рук книгу.

– Может, и он. Но больше похож на Пьера Кюри. Контрабандист, вор и мелкая сволочь, обожающая причинять боль, не раз сидел за спровоцированные им же драки. Говорят, обожает пытать, но дела никогда не доходили до суда – предполагаемые жертвы отказывались от своих же слов.

Одли вывернул карманы пиджака, вытаскивая мелочь, какие-то бумажки и пропуск-ключ на имя Эвана Хейга. Пропуск он положил в бумажный пакет для улик.

– Посмотрим, чьи еще «пальчики» тут есть…

Охранник, сделавший чуть ли не охотничью стойку при виде ключа, выругался и отошел в сторону. Управляющий, стоящий в дверях кабинета и не решающийся пройти дальше, взмолился:

– Прошу, только побыстрее! Нам этот ключ очень-очень нужен! Вы же понимаете, количество ключей строго ограничено, они только для постояльцев и персонала. Теперь придется делать внеочередную перенастройку защитного комплекса, а без ключа мы это сделать не можем.

– Постараемся завтра вернуть.

Брок встал, кладя книгу на стол, и обернулся на охрану и управляющего.

– Вы бы вышли, тут все же место преступления…

Управляющий заметил:

– Так не убийство же…

– Кража. А вы можете затоптать улики.

Охрана вышла в коридор по команде управляющего. Тот замер у стены, не собираясь покидать свой наблюдательный пункт.

Одли тоже встал, кидая на стол всю обнаруженную у Кларка-Кюри мелочовку.

– Что за книга?

Брок выдохнул:

– Привет от шпионов Вернии. Хотелось бы мне знать, как он попал сюда…

– Уверен? – кисло уточнил Одли.

– Смотри.

Брок стал выписывать ключ за ключом на рамке медальона. Тот открылся с пятой попытки. Тайник был пуст. Брок криво улыбнулся.

– Пожалуй, этот Кларк-Кюри и впрямь умер от разрыва сердца. Прикинь: обокрасть лера, бывшего полицейского, обойти самую сильную охранную сеть, проникнуть в королевский люкс и обнаружить, что тайник уже выпотрошен…

Одли понятливо закивал.

– Точняк, инфаркт гарантирован… Что будем делать?

– Дождемся заключения судебного хирурга и экспертов, а потом закроем дела об убийстве Эрика и Стеллы Бин, храни их небеса. А еще надо послать инквизитора в лес Сокрушителя – пусть ищет вместе с егерями вход в катакомбы. Наш Кларк-Кюри где-то же словил проклятие. Полагаю, там.

Брок задумчиво посмотрел на телефон, стоящий на столе, и все же поднял трубку.

– Кстати… Нерисса… Инквизицию, пожалуйста. Адера Дрейка.

Одли снова присвистнул, отвлекаясь от осмотра вещей Кюри. Ответы адера Дрейка Одли не слышал, но ему хватило и слов Брока.

– Адер Дрейк, это старший детектив-инспектор Брок Мюрай из Особого отдела. Извините, что так поздно, но документы будут оформлены только завтра, а предупредить хотелось бы заранее, чтобы не нарушить ваши планы или чтобы вы их могли пересмотреть. В районе моста Сокрушителя, предположительно, есть неучтенный и незапечатанный вход в катакомбы… Да… Да… Завтра же с утра пришлю все документы, адер. Егерская служба вам поможет… Да… Да. Простите, адер Дрейк, чуть не забыл – к нам случайно попала нерисса Виктория Ренар, она задержана при попытке проникнуть в Поля памяти. Она утверждает, что служит вам и выполняет ваше поручение. Не могли бы вы сейчас заехать в отдел и удостоверить личность нериссы Ренар? И также требуется подтвердить ее полномочия… Я буду вам очень признателен… Да… Да… Да… Прошу прощения, что не сообщил сразу же – дела. Очень много дел. И еще – на нериссе Ренар магблокиратор. Убедительная просьба не снимать его. Если снимите, то возьмите нериссу под свой контроль… Нет, я все понимаю, адер Дрейк, я сам маг… Да, ранг учителя. Я сам понимаю все последствия!.. Адер! Адер Дрейк! Выслушайте меня! Нерисса Ренар страдает от отравления чистым потенцитом! Она дышала потенцитовой пылью в Серой долине!.. Да, это полностью подтвержденный факт, бумаги я вам перенаправил этим вечером, внимательно проверьте свою корреспонденцию… Адер Дрейк, мы все не без греха, я не нуждаюсь в извинениях. Просто позаботьтесь о нериссе… Спасибо. До свидания, адер Дрейк.