Текст книги ""Фантастика 2025-191". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Алевтина Варава

– Что ж… – немного растерянно произнёс я. – Думаю, с этим вопросом мы разобрались. Все свободны.

– Тебе нужно в Себыкино, Ярослав Константинович, – не отрывая взгляда от новой части своей сущности, произнесла Настя. – И побыстрее.

– Сначала надо закончить здесь с делами, – неохотно поднимаясь на ноги, ответил я.

Пока дружинники проверяли место боя, я нашёл немного деформированные серебряные пластины и восстановил дорожку до границы аномальной зоны. Стационарный амулет остался на месте и его нужно было только немного поправить. Как минимум, нанесённые мной схемы распределения энергии полностью оправдали себя и справились с увеличенной нагрузкой при атаке ласточки. Только края тех пластин, которые находились у меня в руках в начале боя, сильно оплавились.

Работать обожжёнными руками было неудобно, но какие-то невероятные подвиги от меня и не требовались. В какой-то момент начало беспокоить полное отсутствие чувствительности в кистях, но потом я случайно ударился о ветку и понял, что тело только ждало подходящего момента.

В голову ударила искристая боль. Я сцепил зубы и молча пошёл к границе аномальной зоны. Привычный момент перехода почти не заметил, а на другой стороне мгновенно окунулся в тёплую атмосферу рощи огнеростов. Деревья были готовы к бою, но не знали, кого атаковать. Я видел отчётливый след, который оставила после себя ласточка. Аномальный зверь, которого впитала в себя Настя, прилетел откуда-то из центральных областей аномальной зоны. Прилетел очень быстро, словно боялся опоздать на очень важную встречу.

Я уселся на землю и начал осторожно раскладывать серебряные пластины. Край последеней, которая вела на другую сторону границы, постоянно держал в поле зрения, чтобы не допустить ошибку на этапе сборки силовой конструкции.

Восемь пластин сложились в почти идеальную руну проводника. Я немного отошёл в сторону и уложил в последний свободный промежуток оставшуюся пластину. Металл тут же начал нагреваться и менять очертания. Пару мгновений ничего не происходило, а потом я широко улыбнулся.

– Есть! – не смог сдержать улыбку я. Родовая сеть на другой стороне ощущалась удивительно чётко. Пока этого было достаточно. К следующему этапу можно будет перейти, когда я установлю все артефакты на свои места. Только прикинув фронт работ, тяжело вздохнул. Неделя предстояла быть очень насыщенной. И, чтобы всё успеть, начать стоило уже сегодня.

– Получилось? – когда я вернулся на свою сторону границы, поинтересовалась Настя.

– Да, – коротко ответил я. – Чувствуешь?

– Родовая сеть немного заходит в аномальную зону, – прислушавшись к своим ощущениям, ответила сестра. – Ты уверен, что это её не разрушит?

– Не уверен, – честно ответил я. – Но пока считаю такой подход целесообразным. – Николай Петрович, подвезёте нас до Себыкино? Наш транспорт немного испортился, а мне первая помощь нужна.

– Конечно, ваша светлость, – ответил Ратай.

– А можно с вами поехать, Ярослав Константинович? – поинтересовался Змей. – А то у меня тоже травма. Душевная.

– Можно, – немного подумав, согласился я. – Только перед лечением травм на промышленную площадку заедем. Хочу тебя кое с кем познакомить.

Глава 27

К моменту нашего прибытия, в Себыкино все уже знали о моём ранении. Сразу отправиться на производственную площадку не вышло. Появившаяся прямо посреди дороги Ежова грудью перекрыла путь нашему пикапу и не ушла, пока не добилась моего согласия на осмотр.

Не знаю, почему для меня так важно было сначала заехать в сортировочный цех, но я всем нутром чувствовал, что время стремительно уходит. Казалось, что лекарь работает очень медленно, безумно медленно!

– Если будете дёргаться, то ничего не выйдет! – сердито проворчала Елизавета Алексеевна. На лбу целительницы обильно выступил пот. Наверное, так сильно она не напрягалась ни разу за последнюю неделю. – Разве можно было так подставляться, Ярослав Константинович⁈ Ещё несколько часов и вам бы руки даже в Московской коллегии целителей не смогли бы восстановить! Теперь покой и только покой!

– Строгая… – мечтательно зажмурился тихонько сидевший в углу приёмного кабинета Змей. Он сменил маскировочный костюм на обычный камуфляж, но с оружием не расстался. Витязь, несмотря ни на что и вопреки всему, сумел добиться того, чтобы пойти со мной на осмотр к Ежовой. И я практически сразу понял, зачем парень потратил столько сил. В присутствие Елизаветы Алексеевны, вечно безразличная физиономия дружинника становилась удивительно располагающей. А мёртвые серые глаза убийцы меняли цвет. – Разве можно так с князем разговаривать, Елизавета Алексеевна?

– Тебя не спросила, Черпаков! – фыркнула Лиса. Ежова была отличным целителем и прекрасно видела, как на неё реагирует парень. Однако, свои реакции девушка контролировать не стремилась. Может просто не считала нужным, а может думала, что никто не умеет определять эмоциональное состояние мага по активности его Источника. – Зачем опять пришёл? Уже третий раз за два дня! У меня работы по горло. Опять простуда у тебя? Может князю сказать, что тебе на пенсию пора с твоими постоянными болячками?

– Вы не отвлекайтесь, Елизавета Алексеевна, – с улыбкой ответил Змей. – Лечите его светлость. А то у Ярослава Константиновича дела ещё сегодня.

– Дела… – тяжело вздохнула Лиса. – С такими травмами… Что за рана такая странная, ваша светлость? Не огонь, не вода, а будто всё вместе…

– Новое заклинание пробовал, – честно ответил я. – Не рассчитал силы. Ну и железки в руках были. Вот и поплавились. Бывает.

– Бывает! – с восхищением цокнул языком Змей. – Мне бы так безразлично относиться к подвигам! «Змей, говорят, ты один против Светлой ласточки вышел и даже выжил!» Обычное дело. Бывает.

– Светлая ласточка? – переспросила Лиса. Голос девушки остался спокойным, но я ощутил, как дрогнули её руки. – А что это за зверь? Никогда о таком не слышала.

– Да и не только вы, – рассмеялся Витязь. – Только в глубинных территориях зоны водятся. Ума не приложу, чего её на границу занесло.

Я ощутил на себе внимательный взгляд целительницы, но Ежова так и не решилась что-то спросить. Девушка правильно рассудила, что если бы я этого хотел, то уже сам бы начал говорить. А я не хотел. И, взглянув на Змея, дал тому понять, что парню тоже стоит остановиться. Чувства – чувствами, а часть информации о делах родовой дружины посторонним знать не стоит.

Восстановление чувствительности кистей рук заняло больше двух часов. Мне пришлось дважды восполнять резерв целительницы из своего личного накопителя. Лиса выложилась полностью, но результатом я был доволен. Молодая розовая кожа на ладонях немного чесалась, но Елизавета сказала, что это скоро пройдёт.

Пока мы сидели в кабинете лекаря, Аршавин отвёз Настю домой. Пескарёв ждал нас у выхода из здания и сразу начал перечислять всё, чего удалось добиться его людям за последнее время.

– Вы не перестаёте меня удивлять, Олег Дмитриевич. – покачал головой я. – Помощь какая-то нужна?

– Если только официальное ваше разрешение на расформирование жилой зоны, Ярослав Константинович, – немного подумав, ответил глава посёлка. – Мне тогда придётся значительно увеличить расходы на восстановление жилого фонда, но это не повлияет на другие направления деятельности.

– А разве я запрещал такое? – удивлённо посмотрел я на Пескарёва. – Вы же сами эту жилую зону сформировали, сами в ней поселились…

– Тогда нам спрашивать было не у кого, ваша светлость, – с улыбкой ответил Олег. – Выживали, как могли. А теперь народу в Себыкино с каждым днём всё больше и больше становится. Не помещаемся уже. Дети по всем этажам шумят!

– Расселяйтесь, как считаете нужным, Олег Дмитриевич, – вспомнив, что Пескарёв с бесконечной теплотой относится к детям и готов им прощать абсолютно всё, произнёс я. – В этом вопросе я вам полностью доверяю. Как дела у Ильи Петровича? Он к вам не заходил после того случая с россожем?

– Нет, ваша светлость, – покачал головой Пескарёв. – Даже артефакт тот для подсчёта на территории между ангарами передавали. Охранник этот его ни на шаг не отходит. Уже видеть его невыносимо. Как тень за Ильёй ходит. Хорошо хоть сейчас уехал.

– Как уехал? – даже остановившись от неожиданности, переспросил я. Хромова я хотел показать Змею, чтобы узнать его мнение о главе охраны артефакторов. В идеале, нужно было звать с собой Кота, но Аларака с прибывшим подкреплением не было, а вызывать его отдельно я не стал. – Когда?

– Да недавно совсем, – не понимая причины моей остановки в ворота промышленной площадки, бесхитростно ответил Пескарёв. – Пару часов, наверное, назад. Он ещё в жилую зону пришёл. У ворот постоял, но заходить не стал. Только просил передать, его сегодня до вечера не будет. И что безопасность Большакова на вашей ответственности. Да и шут с ним! Только дышать легче станет! В сортировочный цех зайдёте, ваша светлость? Или вы по делам к Илье Петровичу?

– По делам, – обдумывая слова Олега, задумчиво ответил я. – Очень интересно получается… И часто Павел Григорьевич так уезжает?

– Да первый раз за это время, – моментально ответил Пескарёв. – Он постоянно на виду маячит, поэтому точно могу сказать.

– Ладно, Олег Дмитриевич, – пожимая руку главе Себыкино, произнёс я. – Спасибо, что проводили. Николаю Петровичу передайте, чтобы сюда подъезжал. У меня для него задание будет. Дальше мы сами. Змей, ты со мной.

– Хорошо, ваша светлость, – кивнул Олег. – Я тогда на производство пойду. Если нужен буду – напишите только.

Я не ответил, потому что уже шагал в сторону ангара артефакторов. Внезапный отъезд Хромова наталкивал на очень неприятные мысли. С одной стороны, это могло быть обычное совпадение. А с другой… В такие совпадения мне не верилось.

На подходе к ангару, активировал защитный покров и создал несколько простых арканов на основе энергии аспекта Воздуха, чтобы проверить обстановку внутри здания. Предположения у меня были самые разные. От срочного вызова Хромова к руководству, до полноценной диверсии со стороны главы охраны Большакова.

– Внимательно по сторонам смотри, – открывая ворота, негромко произнёс я. – Может что-то знакомое увидишь или почувствуешь.

– Понял, – моментально сориентировавшись в изменившейся обстановке, кивнул Змей.

К счастью, оказалось, что внутри ничего с момента моего последнего визита не поменялось. Нас встретила пара охранников, которые провели к куполу Большакова.

– Классная штука, – нейтрально произнёс Змей. – Видел такие пару раз. Жаль, что самоуничтожались они вместе с командирами местных, которые там прятались.

– Здравствуйте, Ярослав Константинович! – радостно произнёс заглянувший в переходный тамбур Большаков и я не успел задать Витязю ещё пару вопросов на этот счёт. При главе группы артефакторов делать этого точно не стоило. – Наконец-то вы прибыли! Заходите скорее! В кои-то веки у нас есть возможность поговорить без посторонних ушей!

– А по какому делу уехал Хромов? – уточнил я.

– Не отчитался, – пожал плечами учёный. – Вроде бы в Москву его зачем-то выдернули. Думал у светлейшего уточнить, но у нас очередная волна началась и не до того стало.

– Что за волна? – поинтересовался я. – Часто бывают?

– Помните те странные импульсы, которые испускал орган россожа? – вместо ответа, задал встречный вопрос Большаков и я кивнул. – Нам удалось полностью стабилизировать этот процесс, благодаря вашей подсказке. Но я обнаружил очень интересную особенность. Вернее несколько. Идёмте, ваша светлость. Я всё покажу.

Артефактор провёл меня в то помещение, где команда проводила испытания. Контур конденсации грязного Эфира выглядел уже совсем иначе и больше походил на рабочую схему. От мыслей об этой энергии начали невыносимо чесаться ладони. На другой стороне помещения стоял запечатанный в десяток слоёв стекла артефакт из тела россожа. Каждый слой отвечал за свой аспект и я не сразу понял, зачем это нужно. Большаков начал эксперимент и уверенно заполнил заготовку артефакта в точке фокуса системы конденсации.

– Мы не сразу обратили на это внимание, Ярослав Константинович, – забирая заряженный грязным Эфиром амулет, довольным голосом сообщил Большаков. – Но потом мои растяпы чуть не уронили заготовку и мы обнаружили интересный эффект.

На последних словах Илья Петрович коротко размахнулся и швырнул амулет в защитное стекло над артефактом. Вместо того, чтобы разбить преграду, заготовка неожиданно зависла в воздухе. Я тут же подался ближе и без особого удивления заметил рядом главу артефакторов.

– Тогда ещё не было фильтрующей конструкции, – с детским интересом наблюдая за процессом перехода магической энергии, поделился Большаков. – Нам пришлось раз десять повторить. Очень уж быстро сосёт, гад.

– Действительно, – увидев, как часть тела россожа стремительно опустошает резерв амулета, пробормотал я. Последовательно начал загораться воздух в пространстве между стёклами. В зависимости от аспекта, атмосфера меняла цвет и структуру.

– Артефакт разделяет энергию на те части, из которых мы её собрали, – произнёс Большаков. Он дождался момента, когда все виды энергии придут в движение и дёрнул меня от стекла. – А потом происходит «бум».

– Да, – услышав громкий хлопок и вернувшись на прежнее место, кивнул я. – Это очевидно.

– Хм… – задумчиво посмотрел на меня учёный. – А вот мы разобраться в таком очевидном для вас явлении не смогли. Может вы тогда знаете, почему происходит этот взрыв, ваша светлость?

– Знаю, – улыбнулся в ответ я. – И готов всё вам рассказать, Илья Петрович. В обмен на одну небольшую услугу.

Трасса Тверь-Москва

Чебуречная «У дороги»

– Как ты можешь есть эту гадость, Юрец? – скривился Артур Ибрагимович Аксаханов, глядя на коллегу и друга, который с наслаждением откусывал очередной кусок золотистого хрустящего чебурека. Менталист очень старался, чтобы мясной сок не попал на его белую рубашку. – Это же сплошные канцерогены!

– Не умеешь ты, Артурчик, наслаждаться жизнью, – запив чебурек томатным соком, осторожно промокнул рот салфеткой Юрий Алексеевич Колосов. – Вечно у тебя всё «вредно», «недостойно», «позорно»… И вроде уже давным-давно ты с гор спустился, и в цивилизацию попал, но всё еще душнишь.

– А в глаз? – сурово поинтересовался Аксаханов.

– Рискни, – хмыкнул Колосов и снова впился зубами в ароматное тесто.

Аксаханов покачал головой. Их постоянные взаимные подколки уже стали притчей во языцех среди всего отдела. Однако, был один нюанс. Если кто-то пробовал подобным образом шутить «со стороны», то эта шутка не находила понимания и, иногда, обещание «а в глаз» воплощалось быстро и неотвратимо. То, что дозволялось лучшему другу, для других было «табу».

Отхлебнув зеленого чая без сахара из кружки сомнительной чистоты, Аксаханов покосился на кожаную папку, которая лежала рядом с ним на стуле. Лицо его мгновенно стало серьезным.

Колосов же мгновенно отобразил смену настроения друга. Даже не пользуясь даром, отголоски мыслей доходили до менталиста всегда и везде. Экранировать самого себя от внешнего мира – была первейшая задача каждого менталиста, и главным условием того, что он просто не сойдет с ума. Тем не менее, любой одаренный этого аспекта был обречен жить в мире с постоянно включенным «серым шумом» чужих мыслей и эмоций, изолировать который полностью было просто невозможно.

Запихав последний кусок чебурека в рот, он выпил остаток сока в стакане, и потянулся к очередной салфетке, вытерев губы и руки. После чего налил себе из чайника горячего чая и откинулся на спинку стула.

– Когда ему скажем?

– Да вот, по приезду в Тверь хотел звонить, – всё еще хмурясь, задумчиво ответил Аксаханов.

– А чего тянешь? Новость же хорошая. Князь будет рад. И благодарен, – последнюю фразу Колосов произнес многозначительно улыбнувшись.

– Так-то оно так, но тебя не волнует такая быстрая переклассификация дела? Не удивлюсь, если его быстро закроют, – пристально посмотрел на друга Аксаханов, наконец, оторвав взгляд от папки.

– Опять ты за своё, Артур, – вздохнул Колосов. – Наша работа выполнена, дальше дело за столичными. Разумовский получает свою квартиру, да еще в придачу и старый столичный офис рода. А ты представляешь сколько стоят полтысячи квадратных метров около Кремля?

– Прекрасно представляю, Юр. Но тут дело не деньгах, – покачал головой Аксаханов. – Ты видел вчера лицо Горя на совещании? Романыч был в бешенстве. Кто-то надавил на него. Надавил жестко и безальтернативно.

– И что? – приподнял бровь Колосов.

– Что-что! Юра! Прекращай!!! – горячая кровь взяла, наконец, своё и Аксаханов еле удержался, чтобы не стукнуть кулаком по столу.

Тем не менее, на лице Колосова не дрогнул ни один мускул. Единственное, что он глубоко и немного грустно вздохнул.

– Всё я понимаю Артур, всё понимаю. Но пойми и ты. Это уже не наше дело. Бежанов-старший временно отстранен. Думается мне, что обратной дороги ему уже нет. Подосрал Разумовский старику, хорошо так подосрал. Не уверен, что даже Пожарский будет в это ввязываться.

– А ты думаешь, что он уже не ввязался? – удивился Аксаханов.

– Не-а, – Колосов рассеянно разглядывал распечатанное и заламинированное меню, что лежало перед ним на столе. – Сладенького хочется, минутку, – заявил он без всякого перехода, встал из-за стола и прошел к барной стойке.

Вернулся маг уже с тарелкой с каким-то запредельно-сладким пирожным, вызвав очередной неодобрительный взгляд Аксаханова.

– Почему так думаешь? – попытался вернуть разговор в нужное русло Артур.

– Ему это не нужно, – погружая ложку в белое месиво и затем отправляя ее в рот, ответил Колосов. – Сейчас точно не нужно. Гон на носу. Полномочия губернатора. Пристальное внимание Императора. Нет, думаю, тут кто-то другой подсуетился. Да и смерть этой «мёртвой души» – несчастного юриста, явно не методы Пожарского. Кто-то очень хитрый и… подлый такое подстроил. Предваряя твой вопрос – понятие не имею кто, единственное, что точно – человек оттуда, – Колосов указал пустой ложкой вверх.

– Есть предположения? – прищурился Аксаханов.

– Артурчик, – тяжело вздохнул Колосов и пододвинул к нему блюдо с недоеденным пирожным. – Съешь вот лучше пироженку, кажется у тебя сахар в крови упал и у тебя соображалка отключается. Повторяю, медленно, для тупых горцев. Мы. Свое. Дело. Сделали. Всё.

– Да что ж такое, Юра! – Аксаханов раздраженно оттолкнул блюдце обратно. – Ты же не такой как все! Я точно знаю, тебе тоже за державу обидно!

– Обидно. Согласен, – Колосов снова пододвинул к себе тарелку, положил в рот кусок пирожного и задумчиво пожевал, в конце скривившись. – Вот умеешь же ты все испортить! Аппетит пропал. Напрочь.

Он отодвинул недоеденное лакомство и вздохнул, заглядывая Аксаханову прямо в глаза, подав жестом условный сигнал. Артур, всё поняв, замер и открыл своё сознание.

«За два столика позади тебя. Пара крепких ребятишек, – раздалась мыслеречь друга в голове у Артура. – Их тонированный джип на улице стоит. Разум артефактами закрыт, но кто-то то ли меня недооценил, то ли просто сэкономил. Думают нас с моста в речку сбросить. Вот и думай.»

«Отчаянные. Или тупые. Кто такие?» – тут же отозвался Аксаханов.

«Не наши точно, но и непростые. Давай прощупай аспекты, ты в этом сильней»

«Огонь и Вода. Второй круг точно. Поехали, есть одна мысль.»

«Принято».

– Ну что, спасибо было очень вкусно, – широко улыбнулся Колосов дородной официантке, оставляя щедрые чаевые и получив ответную улыбку в ответ.

Оба жандарма сели в машину.

– Сергеич, трогай помаленьку, – сказал Колосов. – Точно есть не хочешь? Я чебуреков с собой взял.

– Спасибо, но нет, вашбродие, желудок у меня не железный в отличие от вас, молодых, – улыбнулся в усы немолодой водитель.

Машина неторопливо тронулась с места. Буквально сразу за ними двинулся тонированный джип.

– Юра, план такой… – начал Артур, глядя в зеркало заднего вида.

Глава 28

– Вы ставите меня в неловкое положение, Ярослав Константинович, – недовольно проворчал в ответ учёный. – Вообще-то, это наш совместный проект. Я думал, что вы будете в нём участвовать наравне со мной и моими сотрудниками.

– Как я, молодой человек без профильного образования, могу участвовать в изучение такого уникального артефакта наравне с опытными профессионалами из вашей команды, Илья Петрович? – посмотрел я на Большакова кристально честными глазами и тот, не выдержав, рассмеялся.

– Действительно, – произнёс артефактор. – И на что я рассчитывал? Опять всё своими силами… Только зря соглашался на то, чтобы исследования на территории рода Разумовских проходили. Никакой помощи! Да ещё и работать над сторонними задачами приходится.

– Об этом не стоит сообщать вашему руководству, – сразу предупредил я.

– Разумеется, ваша светлость, – немедленно согласился артефактор. – Правление артефактного дома вообще довольно негативно относится к любым сторонним заказам и подработкам.

– Я не об этом, Илья Петрович, – покачал головой я. – А о том, что у вас получится, если вы добавите к вашему эксперименту ещё пару недостающих аспектов.

Большаков, продолжая улыбаться, непонимающе смотрел на меня. А потом улыбка на лице учёного начала медленно гаснуть. Я внимательно следил за выражением лица Ильи Петровича и остановил его ровно в тот момент, когда артефактор готов был бросить меня на произвол судьбы и убежать за источниками недостающих для нового эксперимента аспектов.

– Это очень важно, Илья Петрович, – заглянув в глаза собеседнику, настойчиво произнёс я.

– Я понимаю, ваша светлость, – предельно серьёзно ответил Большаков. – Прекрасно понимаю. Что по поводу вашей просьбы, Ярослав Константинович? Чем я могу помочь?

– Достаточно будет пары ваших ребят, Илья Петрович, – произнёс я. – Мне нужно около пятидесяти стационарных артефактов для моего эксперимента. Такие же, как мы с вами сделали недавно. Первый уже прошёл обкатку.

– Вы меня убиваете, Ярослав Константинович, – глубоко вздохнув и на пару секунд закрыв глаза, чтобы восстановить душевное равновесие, пожаловался учёный. – Нельзя так много интересного и уникального показывать в такой короткий промежуток времени. Это совершенно некультурно по отношению к бедному старому учёному! Знаете, я уже третий раз за последние дни задумываюсь о том, что мне нужно внимательно изучить мой договор с артефактным домом. Особенно пункты о досрочном расторжении контракта.

– Это всё исключительно по вашему усмотрению, Илья Петрович, – слегка улыбнулся я. – Как и договаривались, я вам сообщаю о том, что первичная обкатка прошла успешно. Я кое-что добавил к нашей совместной разработке и общий эффект позволил мне почувствовать родовую защитную сеть внутри границ аномальной зоны.

– У-ф-ф… – покачнулся от моих слов, как от таранного удара, учёный. Наверняка, если бы у него была такая возможность, он бы прямо сейчас унёсся в лес с экспедицией для подробного изучения созданной мной связки артефактов.

– Если у ваших ребят получится создать всё необходимое в течение двух дней, то вы сможете поучаствовать в установке амулетов и отладке сети, – окончательно выбивая почву из-под ног собеседника, добавил я. – Когда удобно будет доставить заготовки артефактов, Илья Петрович?

– Сейчас, – выдохнул Большаков. – Везите всё прямо сейчас. Схема остаётся без изменений?

– Да, – кивнул я.

– Всё будет готово через два дня, ваша светлость. К среде, – лихорадочно прикидывая сроки и всё необходимое для работы, сообщил учёный. – Ребята всё равно сейчас бездельничают. Схему магического воздействия и порядок расположения символов я сейчас набросаю. Начнём в течение часа.

– Замечательно, – улыбнулся я. – Тогда не буду вас отвлекать. Хорошего дня, Илья Петрович.

– Вы обещали, что я смогу принять участие в установке, Ярослав Константинович, – напомнил мне артефактор. – Я очень рассчитываю на это.

– Я всегда выполняю взятые на себя обязательства, Илья Петрович, – невозмутимо ответил я.

– Знаю, – уже переключаясь на другую задачу, рассеянно кивнул учёный. – Осталось только мне выполнить свои.

Когда я выходил из зоны испытаний, Большаков уже полностью сосредоточился на поставленной задаче.

– Что-то интересное заметил? – когда мы вышли из ангара, спросил я у Змея.

– Кроме купола? – уточнил Витязь. – Разве что тотемы на стенах. Но Аларак тоже их ставит везде. Да и мы привыкли, что эти морды страшные защищают от чужого взгляда.

– Их могут только маги создавать? – направившись к машине, где ждал меня Аршавин, спросил я.

– Да любой может, Ярослав Константинович, – пожал плечами дружинник. – Другое дело, что мало у кого они работают. Но на этот счёт я ничего не скажу. Это Кота надо звать.

– Понял, – задумчиво ответил я. Значит, Аларака всё же нужно пригласить на экскурсию по Себыкино. Но это можно и позже сделать. – Николай Петрович, Пескарёва не видели?

– У себя он, ваша светлость, – уверенно ответил Ратай. – С поставщиками что-то по поводу стройматериалов для расширения посёлка решает.

– Ладно тогда, – не желая отвлекать главу Себыкино от дел, произнёс я. – Сами справимся. Нужно перевезти небольшой груз из имения в купол Большакова.

– А что нужно везти? И где это лежит? – доставая телефон, деловито уточнил Шатун. Я едва успел объяснить где оставил ящики с амулетами, как у меня самого зазвонил телефон.

– Разумовский, – мельком взглянув на экран и увидев номер Козырева, ответил я. – Что ты хотел, Антон? Переехали уже?

– Нет ваша светлость, – очень напряжённым голосом, ответил Пичуга. – Я по другому вопросу звоню.

– Случилось что-то? – тут же нахмурился я.

– Проблему мои парни нашли, Ярослав Константинович, – серьёзно ответил Козырев. – Вернее, проблема будет, если находки наши не очнутся в ближайшее время.

– Рассказывай, – потребовал я. Заметив выражение моего лица, сразу подобрались Шатун и Змей. Офицеры родовой дружины переглянулись и поспешили к машине. – Моё присутствие требуется?

– Я вчера контракт очень выгодный заключил, ваша светлость, – торопливо начал говорить Пичуга. Для него такая манера разговора была очень необычна и это серьёзно меня беспокоило. – С бароном Шишкиным. У него несколько пирсов на Волге. Прокат катеров и мелкие развлечения. Сегодня отправил ребят на осмотр территории. Точки охраны старые проверить и нужное количество людей для работы прикинуть.

– Новичков? – поинтересовался я.

– Нет, ваша светлость, – тут же ответил Пичуга. – Для таких дел новички не подходят.

– Ждите, – на мгновение прикрыв рукой трубку, приказал я Аршавину.

– Полную группу отправил, – продолжил тем временем Антон. – Десять человек. Управляющий барона предложил на катере выехать после осмотра, чтобы дальность обычной прогулки и условия понять. Ну и… выловили, на свою голову…

– Антон… – начиная терять терпение, негромко произнёс я.

– Там стрельба началась, Ярослав Константинович, – быстро произнёс Козырев. – Сначала думали, что просто фура влетела в пару легковушек на трассе, но с этого только началось. Мои приказали ближе подплыть и потому всё видели. Фура перевернулась и перекрыла дорогу, отрезав движение из Москвы. С десяток боевиков повылазило, плюс маги… Парни заметили, как с дороги в реку прыгнул кто-то и оттуда начали палить по воде. Ну бойцы и подобрали… Теперь мы барону за дырявый катер денег должны. Чуть не утонула лоханка эта.

– Что с пострадавшими? – возвращая собеседника к наиболее важной части разговора, произнёс я.

– Трое, ваша светлость, – угрюмо ответил Пичуга. – Один мёртвый уже был с десятком дырок в спине. Второй без сознания, будто его магией по полной обработали. Третий их обоих на себе тащил и так и не разжал руки, когда мы их вытаскивали. Вырубился и тоже лежит. Кровь от двух сквозных мы ему остановили, но выживет или нет – непонятно.

– Когда произошло? – прикидывая, что это могло быть и как может сказаться на положении рода, уточнил я. Вообще, стрельба и незаконное применение магии имело очень серьёзные последствия. Наказание за такое грубое нарушение законов Империи было только одно.

– Да только что, ваша светлость, – ответил Козырев. – Ещё везут этих двоих к нам.

– А почему не в больницу? – не понял я. – В Твери достаточно лекарей.

– Нападавшие, Ярослав Константинович, – тихо ответил Пичуга. – Вроде как Воробей видел на них форму имперской гвардии.

– Понял, – молниеносно перестраивая веер возможных последствий, ответил я. Если ребята влезли по незнанию в какую-то операцию по ликвидации опасных преступников, то можно было как-то объясниться с властями. В крайнем случае, договориться о снижении наказания за препятствование имперскому правосудию. – А кто пострадавшие?

– В этом и проблема, Ярослав Константинович, – вздохнул глава охранного агентства. – Жандармы это ваши знакомые. Тот, что без сознания сразу был – Колосов, а второй – начальник его. Не помню фамилию.

– Аксаханов, – уставившись в одну точку, произнёс я. Мозг работал с такой скоростью, что из ушей должен был валить пар. – Гоните на базу барона Ожегова. Мы скоро будем.

– Понял, – ответил Козырев. – Мы туда и так переехали почти. Сообщу своим.

– Шатун, гони за Ежовой и потом на Тверь, – не прощаясь убрав телефон, приказал я Аршавину. – Змей, своим сообщи, чтобы расставили дозоры вдоль внешних границ владения.

– Что случилось-то, Сокол? – срывая машину в крутой разворот, перешёл на боевое прозвище Ратай.

– Проблемы у нас случились, Шатун. – угрюмо ответил я. – Если всё действительно так, то ребята Пичуги влезли в ликвидацию представителей шестого отдела жандармерии бойцами имперской гвардии.

– Твою мать… – ударив кулаком по рулю, выругался Аршавин.

– А что такого? – не понял Змей.

– А то, что имя князя Разумовского в этом деле может привести к казни всего рода, – зло ответил Ратай. – Из-за Права Последнего получается, что чужое государство вмешалось во внутренние дела Российской Империи. А когда двое в драке, то третьему лучше не лезть.

– Не может быть, – после минуты напряжённых размышлений, произнёс я. – Не верю я, что эти двое могли что-то такое делать, что их служба безопасности приказала ликвидировать. Ладно, это на месте уже будем решать. Змей, тащи сюда целительницу и стартуем.

По пути в Тверь, раз уж так получилось, решил пересмотреть свои планы на ближайшие дни. Маловероятно, что у меня получится куда-то выбраться из имения. Если делегировать создание амулетов у меня получилось без особых проблем, то с серебром такой номер не прошёл бы. Его нужно было модифицировать особым образом и без моего участия реализовать этот процесс никто не сможет.

На полсотни амулетов требовалась почти тонна чистого серебра. Рассчитывать на Нюшу и её картель точно не стоило. Вся Сумань обрушится, если младшая княжна вытащить из недр такой объём руды. Благо, подобных ресурсов хватало на открытом рынке. Я быстро нашёл подходящего поставщика и заказал у него тонну материала. Уже в листах, чтобы хоть немного сэкономить себе время.