Текст книги ""Фантастика 2025-191". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Алевтина Варава

Соавторы: Андрей Корнеев,Татьяна Лаас,Жорж Бор
сообщить о нарушении

Текущая страница: 77 (всего у книги 338 страниц)

Глава 6 День второй. Рука удачи

Послеобеденное солнце слепило штурмана полицейского дирижабля, и тот, с учетом ветра, заложил вираж, заходя в Аквилиту с юго-востока со стороны Ривеноук, благо с Вернией теперь был прочный мир.

Под дирижаблем открывался потрясающий вид на город, широкую петлю реки, огибающую Ветряную гряду, и на линию Меца, на которой творилась странная суета. Вдалеке в океане пряталась громада Маякового острова.

Блек, сидящий в кресле у иллюминатора, осторожно, чтобы не разбудить спящую на его плече Лиз, подался ближе к стеклу: сюда не доносилось ни звука с земли, но сверхтяжелую артиллерию Вернии явно грузили на открытые железнодорожные платформы при помощи кранов, людей и про́клятой матери – иначе эти мортиры под тридцать тонн веса не переместить. Видимо, мортиры отправятся на вернийско-ондурский фронт. Говорят, там Ондур хорошо продвинулся. Если к всемирному желанию пощипать Вернию присоединится Ирлея, граничащая с Вернией с запада, то дела принца Анри, да и всей страны, будут плохи.

Грег тихо позвал Ренар-Хейга:

– Эван… – он качнул головой в иллюминатор: – видел?

Эван сидел с другой стороны от прохода на один ряд дальше – мужчине пришлось обернуться и уточнить:

– Ты о чем? – он сказал тоже шепотом, но не потому, что его жена Виктория спала – она быстро что-то набрасывала в планшете: наверное, делала заметки по новому делу, – и Эван не хотел её отвлекать. Впрочем, Грег мог и ошибаться – Эван дело о задушенном в дереве отдал Одли. Тот остался вместе с сержантом Кейджем и констеблем Матье Вальяном в лесу Танцующих деревьев – полицейские должны были сегодня-завтра обойти ближайшие деревушки и расспросить про убитого мальчишку. Фиксограммы распечатают в местной библиотеке или в храме. Сам Грег был временно отстранен от службы до вердикта инквизитора – он сам на этом настоял. Один раз не заметил, как стал одержимым, и натворил дел на службе – в этот раз он решил не рисковать.

Грег подсказал Эвану:

– С линии Меца вывозят мортиры.

Лиз сонно зашевелилась, удобнее пристраивая голову ему на плече, и Грег замолк.

Эван потер висок:

– Да, принц Анри вчера предупреждал об этом. У него грандиозные планы на Аквилиту.

Грег понял его с полуслова:

– Порт, да?

Эван кивнул:

– Да, их два портовых города полностью разрушены Тальмой. Ирлея ненадежна, там что ни день, то революция, Ондур – теперь враг. Остается только Аквилита.

– Не боишься, что потом Верния восстановит свои порты и…

Эван вздохнул:

– Поэтому надо досконально проработать договор с Вернией о торговых потоках, а у меня весь Городской совет подчистую сбежал, еще и с награбленным. Придется объявлять внеочередные выборы в Городской совет.

Виктория отвлеклась от записей:

– Не хочешь единолично править?

Эван демонстративно передернул плечами:

– Только не это. Аквилита всегда была Вольным городом, пусть им и остается. Предпочту опираться на команду хоть что-то понимающих в управлении городом, чем пытаться самому вникать во все мелочи. Мне хватает и службы.

То, что скоро на его плечи лягут заботы о родовых землях, он промолчал – пока что отец числился в пропавших без вести, его еще не опознали среди множества изувеченных тел после бойни в Олфинбурге. Возможно, скоро придется возвращаться в столицу на похороны, а Виктории запрещен въезд без ограничивающей эфир печати. Печать она не поставит ни за что, да и Эван будет первым, кто запретит ей это делать, так что впереди светила разлука, а ведь медовая луна еще не закончилась…

Брок, все это время нагло спавший, приоткрыл глаз, разворачиваясь в своем кресле в проход:

– О чем речь?

Эван качнул головой, отвлекаясь от грустных мыслей:

– Особо ни о чем – Верния вывозит свою артиллерию с линии Меца.

– Ого! – Брок потянулся и зевнул: – Кле… Элизабет, готовься – скоро пойдем на вылазку!

На рыжего шикнули все, кто был в кабине – и Эван, и Грег, и тоже дремавшие эксперты, и судебный хирург. Удержались только санитары – им по статусу было не положено.

Лиз приоткрыла глаз:

– Жабер, не сейчас. – Даже тут в дирижабле, откуда не сбежать, она крепко сжимала ладонь Грега, чтобы защитить его от лоа. – Потом, у тебя денег и так – хоть купайся в них… Не верю, что ты умудрился их все потратить.

– Ладно-ладно, когда скажешь. – легко пошел на попятную Брок. Грег удобнее прижал к себе Лиз, не расспрашивая о вылазке – она имела право на свои тайны. Та еле слышно сказала:

– Контрабандный потенцит закопан в Вернии у Трех великанов…

Виктория, заметив, что из-за воплей Брока судебный хирург проснулся, повернулась к нему:

– Картер, можно вас..?

– Да? – молодой мужчина выпрямился в кресле, сонно моргая глазами. – Я вас слушаю.

– Меня интересует ваше мнение. Какова на ваш взгляд вероятность того, что из погибшего юноши хотели сделать руку удачи или иначе славы? Вы же слышали о таком ритуале…

Картер потер подбородок и честно признался:

– Лера Виктория, я не маг. Это надо спрашивать колдуна.

Колдун продолжал делать вид, что спит – Брендон, сидевший в самом конце ряда, совсем провалился в своем пальто, как всегда прячась за его широким воротом. На словах Картера о колдунах он даже похрапывать стал.

Виктория посмотрела на Брендона, но его совесть мирно спала. Ответил Виктории Грег:

– Учитывая, что руку убитого специально оставили сверху, предположительно для эээ… Очистки от мягких тканей… То такая вероятность есть – жаль, что не подумали об этом там, на месте. Надо было оставить кого-нибудь в засаде на такой случай…

Эван кивком подтвердил свое согласие, рассматривая рисунок, который сделала Виктория: схематичный набросок расположения тела убитого в дереве. Руки как раз были над головой – видимо, чтобы легче доставать потом. Брок задумался, вспоминая:

– Рука удачи делается обычно из руки висельника, но висельник при этом должен быть вором. Причем хорошим вором, чтобы удача перешла к новому хозяину.

Картер вмешался – вот тут он точно мог подсказать:

– Я осматривал пальцы – они с прижизненными переломами. Если мальчишка и был вором, то не сильно и удачным – он не следил за пальцами. Для воров пальцы – все. Это их главный инструмент.

– Ясно, – вздохнула Виктория, и Брендон все же ожил, выпрямляясь и показываясь из глубин своего пальто, как кракен всплывает на поверхность:

– Не всегда для руки славы, она же рука удачи, она же светильник славы требуется рука хорошего вора. Любую руку можно доработать в процессе обработки. – он оглядел мужчин и предложил: – Сам процесс вымачивания в жире требует объяснения или…?

Вик вмешалась:

– Брендон, на твою ужасность никто не посягает. Давай без таких подробностей.

– Тогда я сказал все. – Татуированные руны на его лице полыхнули алыми искрами. Эван нахмурился и чуть подался вперед, вглядываясь в Брендона. Эван был магом, полностью выгоревшим в результате силового шторма. Он потерял возможность видеть эфир и взаимодействовать с ним. Только сейчас он готов был поклясться на свою правую руку, что явственно видел алые искры, пробегающие по рунам Брендона. И что бы это значило?

Брендон вновь закрыл глаза, оплывая в кресле, но Вик не дала ему заснуть:

– Можно еще вопрос?

Мужчина приоткрыл один недовольный жизнью глаз:

– Попытайтесь, лера Виктория.

Без воспоминаний отца Маркуса, удаленных из памяти Вик вчера, без его снисходительности и волнения за строптивого колдуна, воспринимать Брендона другом было тяжело. Он постоянно держал дистанцию, предпочитая одиночество. За все время он только пару раз обратился к ней по-дружески.

– Брендон…

– Даааа? – колдун пополз по креслу вниз, прячась за пальто.

Вик решительно сказала:

– Приблизительные сроки изготовления руки удачи известны?

Брендон пожал плечами – его движение было почти незаметно:

– От пары минут после смерти – как только палач отвернется, до нескольких лет – при попадании в тюрьму и возврате за рукой удачи в склеп. Был у меня и такой случай. – Уточнять, кем он был в той истории: колдуном, вернувшимся за рукой удачи, или храмовником, отслеживающим незаконный ритуал, – он не стал. Специально. Вот любит он шокировать людей!

Эван повернулся к Алистеру:

– Сержант…

Тот подобрался:

– Да, комиссар?

– Организуйте в той дорожной хижине наблюдение за деревом. Сегодня преступник вряд ли туда сунется, но мало ли.

Алистер понятливо кивнул:

– Уже к ночи полицейские будут на месте, не извольте сомневаться. Что-то еще?

Эван посмотрел на Вик, та пожала плечами:

– Пока больше ничего. Ждем результатов от Одли и от экспертов…

Дирижабль стал плавно снижаться, заходя на посадку. Загрохотала лебедка, выкидывающая гайдроп для причальной команды, ожидающей дирижабль у мачты. Скоро нос дирижабля уткнулся в стыковочный узел и прочно замер – можно было покидать гондолу, опять по веревочному трапу – даже у Полей памяти мало места для приземления огромной сигары дирижабля.

У причальной мачты полицейских ждали паромобили. Брок и Алистер собирались вернуться в Управление вместе с Вик. Санитары аккуратно, никуда не торопясь, грузили в парогрузовик труп, эксперты и Картер поспешили на общественный паровик.

Грег в стороне прощался с Лиз, уговаривая её:

– Не волнуйся, езжай в гостиницу, тебе надо отдохнуть.

Она, передергивая плечами под легким ветерком, летевшим с Полей памяти, продолжала настаивать:

– Может, мне все же поехать с тобой? Инквизиция – это опасное место.

– Все будет хорошо, честное слово. Езжай и не жди меня – я буду поздно: после инквизиции заеду в Управление, потом совещание у лер-мэра, потом Брок хотел меня видеть – кажется, он на полном серьезе собирается провести со мной разъяснительную беседу по поводу тебя, перед тем как отдать документы о разрыве помолвки.

Он осторожно поправил прядку волос, упавшую Лиз на лицо:

– Езжай. Поговори с Андре, сообщи, что все хорошо, и отдыхай – тебе трудно пришлось ночью. За мной присмотрит Кит. – он поймал её ладонь и поцеловал на прощание: – Все будет хорошо!

Брок залихватски свистнул на всю улицу, пугая случайных прохожих и голубей – те прыснули во все стороны. Он радостно прокричал под хлопанье голубиных крыльев:

– Лиз, бросай его – поехали с нами!

Она, сжимая ладонь Грега своими пальцами, резко обернулась к Броку:

– Вот еще! Я сама доберусь до гостиницы.

Её рука дернулась, и Грег с трудом удержал улыбку – кажется, Лиз хотела показать неприличный жест Броку, который, честно говоря, его заслужил. Рыжий притворно вздохнул:

– Узнаю Клермона – умирать будет, но сама доберется до дома! – он продолжал торчать в дверях паромобиля, словно до последнего надеялся, что Лиз передумает и, действительно, бросит Грега.

– Да лаааааан! – не удержалась она: – это когда это я еще умирала? Езжай, Жабер, а то я про розги вспомню!

Алистер не удержался и затащил Брока в паромобиль. Громко хлопнула, закрываясь, дверца. Паромобиль тронулся в путь.

Лиз обернулась на прощание к все так и стоящему рядом с ней Грегу и отважно поцеловала его в губы:

– Все равно буду ждать – возвращайся! – она резко развернулась и пошла прочь на остановку паровика.

Брендон подошел ближе и осторожно дернул Грега за рукав:

– Пойдем, болезный. Сдам тебя Марку.

Грег молча кивнул, продолжая взглядом провожать мелкую фигурку в мальчишечьей одежде. Он хотел убедиться, что с Лиз все будет хорошо. Брендон кашлянул. Грегу пришлось напоминать себе, что Лиз в состоянии позаботиться о себе сама.

Эван стоял у своего паромобиля, открыв пассажирскую дверцу:

– Грег, Брендон, идите сюда. Я с вами в инквизицию.

Брендон бросил на Грега подозрительный взгляд:

– Чего это он так за тебя волнуется? – алый эфир пробежался по его рунам на лице. – Ты еще что-то натворил, кроме сомнамбулизма?

Грег отрицательно качнул головой и направился к паромобилю Эвана – стоило узнать, что беспокоит Хейга-Ренара:

– Что-то не так? Ты парням не говорил, что поедешь с нами.

Ренар-Хейг закаменел, как всегда, когда волновался, и тихо сказал:

– Им не нужно знать, что я тоже одержим, как и ты.

* * *

В штабе инквизиции было бурно – в коридоре, ожидая приема у инквизитора, толпились люди. Грег вздохнул, готовясь ждать, но Брендон уверенно ввинтился в толпу таща за собой Эвана и Грега. Когда в очередной раз на него шикнули, он нагло сверкнул алыми искрами эфира. Когда кто-то пообещал на него подать жалобу, Брендон достал из кармана брюк слегка помятую колоратку и помахал ею перед лицом жалобщика:

– Еще вопросы и пожелания?

Тот побелел, зато толпа схлынула, пропуская их к кабинету Марка.

Эван не выдержал и тихо уточнил:

– Брендон, что ты делаешь?

Тот зло ответил, открывая дверь в кабинет:

– Я этот вопрос себе каждое утро задаю. Ответ так и не нашел.

Кабинет был погружен в полутьму. Окна были закрыты жалюзи, почти не пропуская света. На столе, заваленном бумагами, стояла масляная лампа и еле-еле светила. Отец Маркус был альбиносом и плохо переносил яркий свет. На улице он пользовался гогглами, в домах предпочитал плотно зашторивать окна.

Маркус, стоя перед знакомым Эвану по мэрии молодым мужчиной, наложил ему на лоб святой треугольник и подал документ об отсутствии одержимости:

– Иди, дитя, и храни себя и дальше в чистоте!

«Дитя» послушно кивнуло, целуя протянутую руку отца Маркуса.

В голове мужчин вкрадчиво прозвучало: «Верить черному колдуну – последнее дело. Он давно нашел ответ на свой вопрос!». Брендон, закрывая дверь за посетителем, пробурчал:

– И тебе недобрый день! Сколько уже раз говорить – не лезь в чужие головы! Это частная собственность! Ты же не лезешь в чужой дом только потому, что там открыта дверь? Почему тогда лезешь в разум?!

Марк, мысленно предлагая Грегу и Эвану присаживаться, взял со стола кучу заполненных бланков:

– Иди в коридор и выдай всем документы об отсутствии одержимости.

Брендон принял кипу документов:

– Вот лишь бы не работать…

– Я их уже проверил – они тут час галдят в моей голове, нарушая МОЮ частную собственность. И неприкосновенность жилища, – он пальцем ткнул в свою белую, как снег, голову.

Брендон тяжко вздохнул и направился прочь из кабинета:

– Грехи мои тяжкие… За что мне все это…

Марк закрыл за ним дверь и тихо сказал:

– Не обращайте внимания – я действительно проверил всех, одержимых среди клерков мэрии нет. – он внимательно посмотрел своими красными, как у вампиров, если они существуют, конечно, глазами на мужчин и сел не за стол – придвинул свой стул к ним, садясь рядом: – леры, не стоит хоронить себя – все не на столько плохо.

Эван закинул ногу на ногу и все же сказал:

– А насколько плохо?

Марк пожал плечами:

– Сейчас Брендон вернется, и узнаем – насколько.

Грег повернулся к Эвану – Марк, будучи менталистом, единственным на всю Эребу, уже видимо просканировал его и Эвана мысли и в пояснениях не нуждался, а вот сам Грег… Он ничего не понимал.

– Мне выйти, Эван, на время вашего разговора?

Мужчина отрицательно качнул головой:

– Не стоит. Я думал, что это все касается только меня, но случившееся сегодня ночью с тобой…

Марк вмешался:

– Грег не одержим, как и ты, Эван. Я не вижу признаков одержимости у вас обоих. Брендон их тоже не обнаружил. – специально для Блека он добавил: – И признаков проклятья нет, Грег.

– Тогда что это было ночью? – прямо спросил Грег. Эван задумчиво молчал – ответ Марка его обескуражил. Он уже мало что понимал.

Марк ответил Грегу, который даже подался вперед на стуле, словно ожидая приговора:

– Я согласен с Брендоном – это сомнамбулизм.

– Я никогда не страдал лунатизмом, – Грег продолжал настаивать на своем. – Даже в детстве не было ни одного приступа.

Марк развел руки в сторону:

– Всегда бывает первый раз. Напряженная седьмица. Вспомни: ты последние дни спал не больше двух-трех часов. Трудное дело. Перенапряжение нервов и эфира. Нервные потрясения одно за одним. Вот организм и выдал приступ сомнамбулизма. Сон, отдых, тепло любящей души рядом, и все сразу станет хорошо.

– А если я опять устрою прогулки под луной? Если я опять нападу на Лиз? Если в этот раз мне «повезет» и я более «удачно» нападу?

Маркус встал, открыл выдвижной ящик стола, подавая Грегу магблокиратор и бутылек темного стекла:

– Магблокиратор для себя берегу – он надежный. Сам наденешь – сам потом снимешь. В бутыльке – хорошее успокоительное. Брендон варил – слона гарантированно убивает. Принимать по одной капле на кусочке сахара на ночь. Если не любишь сахар – капай в стакан воды и пей. Одна капля – сон всю ночь. Две капли – сутки проспишь. Пять капель – седьмица сна и порванные к демонам нервы окружающих гарантированы. Десять капель – и ты труп. Не бойся, Брендон поднимет – я его попрошу. Есть одно небольшое побочное действие…

– И какое же?

Марк ответил мысленно: «Ваше с Лиз «не обломится» воплотится в реальность».

Грег сунул бутылек во внутренний карман мундира:

– Хорошее побочное действие. Мне нравится.

В кабинет вернулся мрачный Брендон:

– Свидетельства всем раздал, двери закрыл. В инквизиции, кроме нас, теперь никого нет. Марк, последнее предупреждение – не лазь в чужие головы без спроса!

Марк ткнул пальцем в сторону мужчин:

– Они просили. Они очень просили. Черный лоа, которого видел Грег в коридоре полицейского Управления, – тот самый, которого видел Эван в Олфинбурге, тот самый, что спас ему жизнь, тот самый, что предлагает Эвану свои силы.

– Твою же… Мать… – выругался Брендон. – Значит, все же выжил.

– Значит, что ты собираешь свои вещи и съезжаешь от меня, – усмехнулся Марк. – Эван, вы же не будете против приютить у себя секретаря Виктории?

– Я был временный… – напомнил Брендон.

– Нет ничего более постоянного, чем что-то временное, – глубокомысленно изрек Марк. – Брендон, не ломайся и не выкручивайся – у тебя хотя бы есть причины для появления в доме Ренаров. У меня такой причины нет, а лоа ловить надо, причем быстро, пока он не набрался сил и не принялся сам убивать. В столицу я уже сообщил – просил о встрече с Ривзом, чтобы узнать, как именно он пытался уничтожить этого лоа и что ему помешало, но увы… Защитник веры отказал во встрече с Ривзом. Король боится, что тайна его прихода к власти всплывет. Если станет известно, что умерший король занимался демонологией, то за королевскую власть я и ломанного гроша не дам. Леры, еще вопросы?

Эван кашлянул, напоминая о себе – он ни слова из того, что его беспокоит, не сказал:

– Простите, я могу…

Марк кивнул Брендону:

– Можешь нанести Эвану первую руну. Получай своего первого ученика, колдун, и только посмей мне ускользнуть от обучения.

Эван громче сказал:

– Отец Маркус! Выслушайте меня! Я…

Марк выгнул белую бровь, совсем как Эван:

– Вы не хотите вернуть эфир? Вы не хотите становиться колдуном? Или вы боитесь, что станете черным колдуном? Не смотрите так на Брендона – он больше выделывается, что творит зла.

Грег скривился, благодаря небеса за то, что его хотя бы выслушали. Эвану повезло меньше – его мысли просто так прошуршали, как страницы книги, отказываясь слушать.

– Менталисты – зло, – хмуро сказал Эван. Брендон согласился с ним:

– Я это уже давно говорю – никакого права на приватность. Подтверди, Грег?

Тот потер ладонями лицо:

– Это не зло. Это какой-то сумасшедший дом. Так общаться нельзя! Пожалуйста, ради всех, пытайтесь слушать и слышать, отец Маркус.

Марк постучал указательным пальцем по своему виску:

– Именно это я стараюсь НЕ делать. Ваши мысли сами лезут мне в голову. Поверьте, моя жизнь куда хуже, чем эти ваши пять минут страданий сейчас в моем кабинете. – он демонстративно сел, отзеркалил позу Эвана, забрасывая ногу на ногу, и сказал: – хорошо. Давайте поступим по-вашему и начнем все с начала. Я внимательно слушаю вас, леры. Что вас всех привело в мою скромную обитель? И не надо так мысленно ругаться – я все слышу!

Глава 7 День второй. Очередной сомнамбула

Время приближалось к пяти. Констебли, не занятые в охране принца Анри, потягивались и вставали со стульев, возвращая их на свои места – Виктория закончила читать последнюю на сегодня лекцию для Байо… И остальных парней. Может, их всех заставить сдать экзамен на детективов? Лишним не будет. Брок задумчиво наводил на столе Одли порядок – перед плаванием в Танцующий лес Вин не успел это сделать. Надо же, Одли, оказывается, что-то не успевает делать! Это было не похоже на него – скорее уж Брок что-то забывал, как, например, недавно с записями по делу Чернокнижника.

Парни расходились – время на службе закончилось: у ос было свое расписание, это в Центральном участке, расположенном в одном с ними здании, продолжала кипеть работа.

Виктория, одетая сейчас в простую форменную рубашку и штаны, обвела взглядом свой стол – все свои заметки по делу задушенного в Танцующем лесу она убрала в планшет, все официальные бумаги – в сейф, как и положено. Она потянулась за мундиром, висящим на спинке стула, и Брок опередил её – перехватил мундир и галантно помог его надеть:

– Брок… – Вик оглянулась на него: – я могла бы и сама.

– Мне нетрудно, а тебе приятно.

Вик сжала губы – приятно… Сейчас Брок не прятался от неё – эфир передавал все его чувства: смятение, усталость, серьезное намерение поговорить с Грегом и решить раз и навсегда их разногласия – понять бы еще, какие именно… Вик хорошо относилась к Броку, но волна глупого отчаяния захватила её с головой – никогда она так не почувствует Эвана. Никогда. Так, быть может, все же лучше отказаться от эфира, разорвать связь с Броком и зажить с Эваном, как обычные люди? Эфирные навыки нужны, особенно на службе, но тут полно магов – всегда есть на кого положиться.

– Вики? – Брок насторожился: – что-то не так?

Она отрицательно качнула головой:

– Все хорошо. Я домой.

– Я провожу, – улыбнулся мужчина, хватая со стула свой мундир.

Вик пришлось напоминать:

– Совещание у лер-мэра. Забыл?

Брок скрипнул зубами:

– Я за Грега уже отмучился на утреннем, на котором должен был быть он. Сейчас его очередь отдуваться.

– Брооооок, – Вик, застегивая форменные, серебряные пуговицы на мундире, покосилась на него. – Грег временно отстранен от службы. Забыл? Так что вперед, на галеры!

– Ммм, – застонал вполне искренне Брок. – Небеса и пекло, за что мне это…

– Иди, – Вик легонько подтолкнула его в спину. – Хочешь, я подожду тебя тут?

– Вот таких жертв я точно не заслужил, – подобрался Брок. – Возвращайся домой – у тебя была тяжелая седьмица.

Дверь в общую залу открылась – на пороге, оглядываясь, стоял смутно знакомый мужчина: черная форма Вернии, рыжеватые волосы, бледная кожа, голубые, самую малость шальные глаза. Кажется, это был кто-то из охранников принца Анри.

Молодой мужчина выцепил глазами среди констеблей Викторию и целеустремленно широким шагом направился к ней через весь зал:

– Добрый вечер, лера Ренар! – он скосил глаза на стоящего рядом с ней Брока и легко поклонился и ему: – лер де Фор… Я лер Ренар Каеде из королевских Ренаров. К сожалению, я не могу вам предоставить рекомендательного письма, так что вам придется поверить мне на слово. Я, конечно же, могу вам предоставить доказательства нашего в вами родства, лера Ренар, но только наедине… – он улыбнулся при этом весьма игриво.

Вик нахмурилась, невольно вспоминая Гилла – тот тоже как-то показал «рекомендации», шокировав прислугу и саму Вик. Больше как-то настаивать на рекомендациях, которые можно показывать только наедине, не тянуло. Тем более, что этот Ренар и впрямь… Пах Ренарами. Тонкий нюх, который достался Вик от дальних предков из Нерху, в таком не ошибался – Ренар Каеде пах домом, он пах, как Чарльз, брат Вики. Обидно, что отец все же лгал, когда говорил, что родства между их семейством и семейством королевских Ренаров нет. Он всегда настаивал, что это просто совпадение родового имени, что часто встречается в Эребе. Ренар заметил, как хищно раздувались ноздри у Вик и очаровательно улыбнулся:

– Кажется, лера Ренар, вам не требуются иные доказательства родства, я же правильно понял?

Вик кивнула, вспоминая об этикете:

– Добрый вечер, лер Ренар. Рада нашему знакомству, хоть о нашем родстве до этого момента я и не подозревала. Чем обязана вашему визиту?

Брок стоически молчал, не вмешиваясь – он только обменялся с Ренаром поклоном.

– Прошу прощения, что своим визитом отвлекаю вас от важных дел, – велеречиво начал Ренар. – Мне очень не хотелось причинять вам лишних неудобств, но обстоятельства сложились так, что без вашей помощи мне не справиться.

Вик с трудом подавила желание его оборвать.

– …надеюсь, что вы в состоянии уделить мне пару минут своего драгоценного времени…

Ренар напоминал Вик Эвана в начале их отношений, когда все строго подчинялось этикету. Кажется, мужчина понимал, что нервирует Викторию, но продолжал свою речь:

– …Ибо во всем мире только время – то, что не вернуть и не пустить вспять. Я понимаю, что не имею права настаивать…

Вик сдалась, не готовая выслушивать после тяжелого дня на службе лишние натужные слова:

– Прошу, чуть ближе к делу – я, действительно, спешу. – Куда она спешила, она не смогла придумать, но Ренару об этом и не нужно знать. Он вполне искренне огорчился – это так и виделось в его глазах, в чуть приподнятых бровях, в опущенных вниз уголках губ, в наклоне головы:

– Что ж, искренне приношу свои глубочайшие извинения за причиненные неудобства…

– Никаких неудобств, лер Ренар. Чем я могу вам помочь? И прошу, давайте без длинных речей, как принято в семьях.

Мужчина снова улыбнулся, показывая ровные, мелкие зубы:

– Что ж, если мне милостиво разрешено вести себя как в семье…

Вик уже стонать хотелось от этого Ренара. И как он служил королю?! Или тот был любителем длинных речей и приторной льстивости?

– Ренар… Каеде… Можно к вам обращаться так? Мы кем приходимся друг другу? Давайте…

– Можете считать меня своим дальним кузеном со стороны отца, Виктория. – у Ренара даже голос чуть изменился, а темп речи ускорился.

– Кузен – так кузен. – согласилась Вик. – И так…?

– Люди принца Анри… – неожиданно для Виктории сразу перешел к делу Ренар, – …ранены и нуждаются в магическом лечении. Я сам не способен к такому, а пришлым магам принц Анри и его люди не доверяют.

Вик выдохнула – наконец-то стала ясна причина визита:

– Хорошо! Я с удовольствием помогу вернийским офицерам.

Ренар на миг удивленно застыл, теряя лицо:

– Вы разве способны к целебным плетениям?

– Да, – спокойно согласилась Вик. – Что-то не так?

Ренар Каеде уже взял себя в руки, пряча истинные эмоции:

– Нет, все хорошо. Я рад, что у меня такая замечательная и таланливая кузина. Когда вы сможете…

– Прямо сейчас, – перебила его Вик, подозревая, что обсуждения визита принцу и его офицерам могут опять утонуть в кружевных ненужных словесах. Она повернулась к Броку: – прости, я поеду в «Королевского рыцаря». Предупредишь Эвана? Я могу задержаться…

Брок, бросая на Ренара задумчивые взгляды, предложил:

– Я могу поехать с тобой, Вик.

Она положила руку ему на плечо:

– Не стоит так самоотверженно мне помогать – тебя ждет совещание. Полагаю, вернийские офицеры, как и ты, все на подбор, настоящие леры и не будут стыдиться принимать помощь от женщины.

Брок хотел что-то сказать, но Вик уже направилась к двери:

– Все-все-все, удачи, Брок!

Тому только и оставалось смотреть вслед Вик и неожиданному Ренару. Брок задумчиво произнес:

– Как-то она… Быстро сдалась…

Ему ответил Лео – он задержался в зале просто на всякий случай:

– Думаешь? Может, проследить? Ну… – он смешался под насмешливым взглядом Брока. – мало ли…

– Да ты еще больший параноик, чем я. Я-то понятное дело – не хочу на совещание, а у тебя откуда паранойя вылезла?

– Дык… – дернул плечом Лео. – О королевских Ренарах каких только слухов не ходит. Я наслушался по прошлой луне, когда Виктория только приехала в Аквилиту…

Брок задумчиво покачался с носка на пятку и глубокомысленно изрек:

– У неё питбуль с серебряными пулями. Она эфирница. Еще и лиса… Натуральная, оказывается. Думаю, справится с этим Каеде… А вот на совещание мне точно не хочется…

– Удачи! – только и сказал Лео, хлопая его по плечу.

Стоило признать, вечер начинался не очень, особенно когда в зале для совещания обнаружился Грег, и Брок понял, что напрасно пожертвовал собой и свободным временем – можно было с чистой душой пропустить сборище у лер-мэра. Только вот незадача – тот его уже заметил в толпе и рванул к нему – поздравлять с возвращением на службу, намекать, что без него это никогда бы не состоялось, и вообще… В конце беседы Брок понял, что лер-мэр Сорель считает его по гроб должным и своим в доску. Только этого не хватало! Уж лучше бы потерпел до конца расследования дела Чернокнижника, чем вот так попасть. И ведь не докажешь, что, если кому и быть обязанным, как это отцу Маркусу – без него бы тот суд не состоялся. Грег сочувственно смотрел на Брока, но помочь пока ничем не мог – он в толпе присутствующих был еще изгоем.

Исправить настроение, испорченное Сорелем, Брок решил сразу же после совещания. Попрощавшись с Эваном и заловив на крыльце Грега, Брок потащил его прочь в темноту вечера:

– Никакие возражения не принимаются! Нам стоит многое обсудить, так что готовься морально…

Грег напомнил:

– Пожалуйста, давай сегодня просто разойдемся – я дико устал, если честно. Я выплачу тебе любые неустойки за разрыв помолвки, только отдай уже документы… Поговорить можно и завтра.

– Я же сказал, что возражения не принимаются. Может, я тоже устал – вот вместе и отдохнем. Найдем сейчас ресторанчик, посидим, поговорим – Лиз стоит того, чтобы чуть-чуть потерпеть меня, ведь так?

Грег признал:

– Это запрещенный прием.

– Зато действенный! – фыркнул Брок. – Кстати, почему ты не обращаешься ко мне по прозвищу?

– Жабер? – кисло уточнил Грег.

– Э нет, это только для Лиз! Для остальных я рыжий. Пользуйся – разрешаю! А вот тебе прозвище пока не придумали. Забавно, да?

– Очень.

– Пока лидирует глупое черный-черный. Так себе, да?

– Да хоть как обзовите, – смирился Грег. Брок скривился – как-то он сам на себя не походил. Что-то в нем было не то. Может, действительно, сильно устал? Перегорел? Отец Маркус мозги ему сломал?

Он услышал вдалеке колокольный звон паровика и, подхватив Грега под руку, рванул к остановке. Они еле-еле успели, заскакивая буквально на подножку. Зато платить не надо – совсем как старые, добрые времена, когда Брок был еще патрульным констеблем и только собирался штурмовать служебную лестницу, надеясь, что как маг сможет преодолеть ступеньку между сержантом и инспектором. То, что он сможет претендовать на должность суперинтенданта, он тогда даже не думал. Впрочем, он скосился на кислого, очень хмурого Грега, претендовать на место суперинтенданта Брок и так не сможет – его место занял Грег.

Брок вздрогнул от этой мысли. Кочегар подкинул уголь в топку, и Брока обдало черным дымом – хорошо, что тут же налетел ветер, унося прочь и гарь, и глупые мысли – быть суперинтендантом, когда в кресле лер-мэра Сорель – увольте! Да и Грега подсиживать противно. Ветер трепал отросшие волосы Брока, бросая их в лицо, паровик несся вдоль Ривеноук, и жизнь была прекрасна! Город сиял огнями, город пел, отзываясь песней в сердце Брока, река плескалась в берегах, подсвеченная сотнями фонариков на прогулочных лодках.