Текст книги ""Фантастика 2025-191". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Алевтина Варава

Соавторы: Андрей Корнеев,Татьяна Лаас,Жорж Бор
сообщить о нарушении

Текущая страница: 95 (всего у книги 338 страниц)

Глава 32 День четвертый. Трущобы

В поисках дома, в котором жил Тамиш Мактир, Одли с Вик забурились в откровенные трущобы. Бдительного Неша в паромобилем оставили на улочке, идущей к заводу, а сами пошли какими-то узкими, вонючими проходами между домами. Кое-где даже солнечного света не было – так плотно смыкались крыши над головами.

Одли постоянно напоминал:

– Вики, держись середины улицы.

Если это были улицы, то Вик – матрона небесная! В некоторых проулках лежавшие на земле непонятные типы даже ноги под себя подгибали, чтобы Одли их не отдавил. Кисло воняло потом, тухлятиной, распаренной капустой и рыбой. Подошвы ботинок то и дело скользили на чем-то склизком. Думать, что это было, не хотелось. Надеяться, что тут нет крыс, было глупо, и Вик все сильнее сжимала челюсти – боялась, что может не сдержать страх и опозориться перед Одли. Крыс, особенно крысиного короля, она боялась с детства.

– Не верти головой – мы тут свои и идти имеем право. Заподозрят, что мы не местные – отправят в ближайшую канаву. Во всяком случае попытаются.

Она молчала – понимала, что Одли виднее. Лео тут где-то живет, и он ходит в форме, но считается своим. И Алистер тоже тут свой… Вот и они свои – знают, куда идут. Таких тут не трогают.

Их провожали долгими оценивающими взглядами из погруженных даже днем в полумрак подворотен. Им свистели вслед, словно пытаясь спровоцировать. Вик спиной чувствовала чужие, липкие взгляды – она не удержалась и зажгла на руке эфирный светляк. Свисты моментально стихли. Магов боялись все.

Ощущение безнадеги плотным коконом окутывало Вик и проникало в душу, разъедая её, как местный смрад пропитывал её одежды. Если убитая девочка была из этих трущоб, то полиции никогда, ни за что не узнать её имя и не сообщить родным о ее смерти. Да, в завтрашней утренней газете дадут объявление со снимком девочки и просьбой откликнуться знавшим её, но местная публика не читает газет. Если газеты и попадают к ним, то они их тут же кидают в бочки, поддерживая огонь для согрева по ночам. Да, оператор вычислителя обещал к вечеру напечатать тысячу копий фиксограмм девочки, которые потом расклеят по городу, но сюда, в эти трущобы, никто из расклейщиков и не сунется. Безнадежно… Абсолютно.

Одли, переходя улицу шириной ровно в одну телегу, пробормотал:

– Хорошо, если начинания нериссы Идо помогут этому району.

Вик не сдержалась и сказала то, что действительно думала:

– Тут никакая ночлежка и приют не спасут.

Одли скривился:

– Думаешь, красный петух будет надежнее?

Вик не выдержала и передернула плечами:

– Не дай боги! Тут же жертв будет… Страшно представить! Тут надо все сносить и строить заново.

Одли посмотрел на неё, как на любимого, но крайне глупого ребенка:

– Землевладельцы на такое не пойдут – сперва надо будет выселить жильцов, а тут в каждой комнате по десятку бывает… Тут же вспыхнет такой бунт, что спаси и сохрани Аквилиту! Красный петух надежнее… И нежелательнее, конечно. Тут нет выхода, Вики, увы.

Откуда-то издалека донесся бой часов – полдень. Сейчас на площади Воротничков, куда Алистер не хотел везти Вик, боясь шокировать её, собрались лер-мэр, Эван, нер Эртон, которого Вик даже не пришлось уговаривать, нерисса Идо и Лео. Может, даже Брок приехал. Хотелось надеяться, что их совместных усилий хватит вычистить этот район. Не красного же петуха тут выпускать…

Вик устала – приходилось идти то под гору, то снова забираться вверх. Хотелось есть и пить.

Одли с почти отческой улыбкой посмотрел на неё:

– Почти пришли, Вики… Жалеешь, что не на площади Воротничков?

– Нет, – призналась Вик. – Тут я чувствую себя нужнее, хотя ощущение безнадежности поисков не отпускает. Хуже того – нарастает.

– Угу, – согласился Одли и тут же утешил: – ничего, и не такие клубки распутывали! Прорвемся!

И Вик с улыбкой ответила:

– Прорвемся! – ответ она уже заучила, служа под командованием Одли.

– Видишь, ты сама все знаешь и понимаешь! – он остановился перед рассохшейся, давно некрашеной дверью, ведущей в трехэтажный, кособокий, почти полностью деревянный дом: – кажись, пришли!

Он с силой дернул на себя дверь – та со скрипом, обдавая застоявшимся, влажным воздухом открылась. Одли по примеру Вик зажег над собой светляк и отважно шагнул в темноту узкого подъезда, поднимаясь по дощатой лестнице на второй этаж. Вик пошла за ним, памятуя, что прикасаться к перилам нельзя. И надо тщательно проверять каждую ступеньку на прочность перед тем, как поставить ногу – провалиться тут можно было только так. Кажется, весь дом держался только на молитвах местных жильцов, которым некуда идти. Откуда-то снизу их догнал женский недовольный крик:

– Эй! Куда ломитесь! А ну живо вернулись, пока я псов на вас не спустила!

Ну кто бы мог подумать, что в подобном доме может быть придверник! Или сама хозяйка проживала тут же на первом этаже? Уж больно грозно выглядела женщина неопределенного возраста – ей легко могло быть за сорок, как и, к сожалению, лет двадцать пять-двадцать шесть. Она уперла руки в бока и требовательно ждала, когда Одли развернется к ней.

– Инспектор Одли, Управление полиции по особо важным делам! Мы в комнату Мактира.

– Дык нет его! – поняв, что полицейские не собираются к ней спускаться, она сама принялась, тяжело прихрамывая на одну ногу подниматься наверх: – с первицы нету. Как ушел на заводу свою, так и нету. Загулял поди.

– Загулял? Сильно пил? – влезла с вопросом Вик, ловя гневливый взгляд женщины.

Та, игнорируя Вик, представилась Одли:

– Я нерисса Харрис, хозяйка этого дома, значится. – она поправила на груди старый платок, серый и застиранный, как и её платье. – И отвечать вам я не обязана! Но токмо в защиту жильца, скажу: Мактир – хороший мужик. Не сильно он и пьющий. Не побольше, чем все.

Одли тут же сказал:

– Мактир найден мертвым пару дней как. Мы с констеблем Хейг занимаемся расследованием его убийства.

– Батюшки-светы, че деется то! За что Тамиша-то… Он работящий был, любову себе нашел, и тут надо жеж… – Харрис трясущейся рукой наложила на себя святой треугольник. – Пойдемте… Покажу вам комнату, где он, значится, жил… Ну надо жеж… Теперь жильца искать придется.

Вик, помня, как быстро сдавались комнаты в Аквилите, сказала:

– Не раньше, чем мы обследуем комнату и найдутся родственники Мактира.

– Вот жеж, балаболка! – не сдержалась Харрис. – Кто ваще тебя взял в пилотки?

Вик твердо сказала:

– Кто надо, тот и взял. Не отвлекайтесь. Вы сказали, что у него любовница была. Вы её знаете? Видели? Как с ней можно встретиться?

Харрис прищурилась, но все же стала отвечать, обойдя Одли в узком, темном коридоре и направляясь к двери комнаты Мактира:

– Не видела. Ни разочку. Мактир – воспитанный мужик. Он сюды шала… Любовю свою не водил – знал, что с лестницы обоих спущу. Я свои права знаю: живешь один – платишь один. Притащил любову – плати за двоих, меня не колышет жар в штанах! Так что Мактирову любову я не видела. Но я же не дура – если мужик стал по ночам пропадать ночь через ночь, ясно жеж – любову нашел.

Вик поддела её:

– Или стал ходить в ночные смены на заводе.

Харрис бросила на неё высокомерный взгляд:

– Балаболка! Все знають – на Чандлеровском нет ночных смен. Там управляющий удавится за ночные – там жеж платить надо больше. Нет там ночных. К любови ходил Мактир. И я понимаю его – мужик был самый сок. Непьющий, работящий, а то, что татуированный, как каторжанин – дык не доказано, что он того самого… С каторги сбежал. Не доказано, что душегубец был. – Она сняла с пояса большую связку ключей, поперебирала её, а потом, найдя нужный ключ, открыла дверь комнаты: – Туточки Мактир жил.

Она первой заглянула в комнату и охнула:

– Батюшки-светы… Да что ж это деется…

В комнате был погром – все вещи с полки, стола и кровати (больше тут ничего из мебели не было – просто не уместилось бы) валялись на полу, а у подоконника узкого, подслеповатого окна еще и пол был разобран – кто-то тут искал тайник, и, кажется, выпотрошил его. Во всяком случае под половицами ничего не было, кроме чистого квадрата в виде книги или тетради в окружении пыли. Одли поднял с пола колченогий табурет, поставил его у двери и посадил на него Харрис, занимая её делом – рассматриванием снимков трех убитых древолюбом, – пока сам и Вик тщательно все снимали на фиксатор и осматривали.

Ни-че-го. У разгромивших комнату Мактира была фора в три дня, чтобы забрать нужное и уничтожить все улики. Харрис клялась и божилась, что никого лишнего эту седьмицу не видела, лично бы собак спустила на того, кто посмел тут красть у неё! А соседи… Что соседи? Поспрашивайте сами, конешн, она мешать не будет. По её виду было ясно – с расспросом соседей тут мрак.

– Будем звать сюда экспертов? – тихо спросила Вик у Одли. Тот поморщился и признал очевидное:

– Чтобы их тут зарезали? Да и… Бесполезно это. Тут ничего не осталось. Знать бы еще, что Мактир тут мог прятать.

Харрис неожиданно вмешалась – вот уж кто балаболка, а отнюдь не Вик:

– Дык… Кузнец он был. Хороший кузнец.

– Рунный? – обернулась на неё Вик, и Харрис кивнула:

– Агась. – она аккуратно сложила снимки и вернула их Одли: – не видела ни девочку, ни мальчишку. За что ж их так…

– Узнаем, – только и сказал Одли. Вик хотелось верить, что именно так и будет. Не только узнают, но и найдут и отдадут под суд.

Приходить в морг на опознание Мактира, Харрис отказалась наотрез, заявив, что у того родственники наверняка есть, вот пусть они и разгребают кашу с похоронами. Как это связано с опознанием, Вик не поняла, но Одли настаивать не стал – знал, что подобные Харрис дальше своего квартала не ходят: боятся оставлять свою собственность без присмотра.

Расспрос соседей Мактира ничего не дал – если пьяные в хлам уже а полдень мужчины и их перепуганные жены с цепляющимися в юбки детьми мал-мала меньше что-то и знали о вломившихся в комнату Мактира, то благоразумно молчали, боясь за свою жизнь и крышу над головой.

Выйдя на улицу, и морщась от яркого после сумрака дома солнечного света, Вик выругалась:

– Бешеные белочки…

Одли кивнул:

– Вот-вот, целый дивизион. – он оглядел улицу в поисках опасности, не обнаружил её и предложил: – пойдем до Неша.

Вик, хорошо запомнив дорогу, пошла в этот раз первой, пытаясь собрать воедино мысли. Хотелось их сверить с догадками Одли – должно же у него быть свое ви́дение случившегося?

– Одли…

– Да?

– Ты заключение Вернера о смерти Мактира читал?

– Ты о размозжённых мягких тканях и возможной самоампутации конечностей?

Вик подтвердила:

– …и о смерти от кровопотери. Ты прессы видел в цеху?

Одли скривился, становясь похожим на сушеную сливу:

– И ремней там для удушения Форда на любой вкус. Только без хоть какой-то мал-мало-мальской зацепки, показаний свидетелей или совсееееем крошечной улики, нас не подпустят ни к прессам, ни к цехам вообще. Сайкс ясно дал понять – Мактир работал за токарным станком, возле пресса ему делать было нечего. Даже если принять во внимание случайную травму на производстве – ну, затянуло правую руку под пресс, размозжило кисть… То левую-то руку по самый локоть того-самого. Так случайно под пресс не попадешь. Это же как нужно извернуться, чтобы руку под локоть сунуть…

– Только специально.

– Согласен. Если Мактира убивали там, то столько крови фиг замоешь, где-нибудь да и останется. Эксперты найдут, но сперва нам нужно хоть что-то, чтобы иметь право запустить туда экспертов.

– Бешеные белочки, – выдохнула Вик. – Будем смотреть, что происходит на заводе по ночам? Не к «любови» же Мактир по ночам шлялся. Меня эти отлучки в сочетании с якобы сокращением часов смены немного напрягают.

Одли кивком подтвердил её предложение. Вик мрачно замолчала – сегодняшний вечер из-за приема лер-мэра ей придется пропустить, и ночь, возможно, тоже. Как же все не вовремя.

К Нешу, сидевшему на капоте паромобиля и задумчиво точившему пирожок с капустой, они вернулись через час. Констебль спрыгнул с капота, подал Вик и Одли бумажный кулек:

– Не гавкали – проверял. Только на грядке от гусениц отбивались.

Вик с усталой улыбкой поблагодарила его, беря пирожок:

– Спасибо, Питер.

Одли тоже не побрезговал, за один укус заглатывая почти половину.

Неш, снова запуская лапищу в кулек и вылавливая там очередной пирожок, спросил:

– Чего хорошего скажете? Дальше продолжаете опрос или едем к нериссе Идо?

Одли переглянулся с Вик и сказал:

– Наверное… К Идо. Тут уже точно бесполезно. Потом Алистера и Лео сюда направлю – у них тут свои информаторы есть, пусть поищут на всякий случай «любову»…

Неш удивленно приподнял брови в ответ на несдержанный смешок Вики, но Одли ничего пояснять не стал. Констебль понятливо засунул в рот последний кусок пирожка и пробурчал, вспоминая:

– Я тут такое видел! Мимо проехал паромобиль принца вернийского! На гору… В сторону завода.

– Что? – Вик чуть пирожком не подавилась. Все же… Все же нер Чандлер не просто так сидел в заводской конторе!

– Наши были? – уточнил тут же Одли, тоже явно вспоминая слова охранника на проходной.

Питер подтвердил:

– На хвосте сидели.

Одли довольно улыбнулся:

– Значит, поменяются с дежурства – расспросим о поездке.

Вик нахмурилась, вспоминая – что-то уже она о планах принца слышала.

– Тут на днях забегал Ренар Каеде… Он говорил, что у принца Анри какой-то совместный проект с керой Риччи, сестрой Грега. Может, поездка принца с этим связана? Если, конечно, он точно ездил на завод…

– Ездил, ездил, куда ему тут еще ездить? Не с благотворительными же визитами он тут находился. И приплыл он в Аквилиту шестого вьюговея – аккурат седьмого все и завертелось. Очень странное совпадение. – Одли, распахивая перед Вик дверцу паромобиля: – садись, поедем к Идо.

Когда Неш еле влез на место водителя, Одли распорядился:

– Давай на площадь Воротничков, там нас подождешь, пока мы с Вик сходим к Идо. Так ведь?

Она кивнула:

– Так…

Одли принялся перечислять свои планы на сегодня, словно ждал одобрения Вик:

– К шести отправлю команду Себа к проходной – пусть всех заводских тормозят и расспрашивают об убитых. Успели бы распечатать фиксы всем констеблям… А сам подниму егерей – пройдемся вдоль заборчика завода – проверим, не перетаскивали ли трупы по ночам в лес. Будет хоть капля крови – будет законное право поставить завод на уши. – Он мечтательно добавил: – а то, может, и контрафакт какой-нибудь по ночам там производят да через лес увозят. Посмотрим… – он скосил взгляд на Вик и хмыкнул, заметив, как помрачнела Вик: – девочка, чего такая кислая?

– Я обещала вечером быть на приеме у лер-мэра… – сказала она очевидное.

Одли её не понял – отмахнулся:

– Пфе… Вик, все на свете не успеешь. Умей распределять задания и делегировать… Станешь инспектором, будешь вести по три-четыре дела сразу – сама везде не успеешь. Или ты переживаешь, что отлыниваешь от дела?

Она хмуро кивнула:

– Сейчас расследование важнее. Тут каждый час на счету… Но и на приеме я должна быть! Я должна быть хорошей лерой.

Одли снова фыркнул – вот любит он это делать!

– Ффф, сказал же – все на свете не успеть. Тут выбирать приходится, что важнее. Никто ж, даже комиссар не поставит тебе в упрек, что ты упускаешь те же домашние дела, например.

Вик с грустной улыбкой сказала:

– Забываешь, Одли… Я женщина. Женщина по мнению общества должна успевать вести дом, заниматься детьми и благотворительностью…

Одли пожевал губу, а потом выдал:

– Комиссар… То есть Эван… С тоски с тобой повесится, если ты станешь приличной домохозяйкой. Он же знал, кого выбирал в жены. Он точно такого от тебя не ждет. Но если станешь хорошей хозяйкой, факт, нервы у комиссара будут целее. Хотя не факт… Ты везде найдешь себе приключений. Короче, страдаешь, что увиливаешь от службы – есть тебе задание, констебль.

Она сама сказала:

– Поговорить с принцем Анри и выяснить, что ему нужно было в трущобах.

– Точно! Да и вообще не факт, что заводские с нами захотят говорить – это дело не на один раз. И что найдем именно сегодня следы, тоже. И что именно сегодня завод будет работать ночью – тем более. Думаешь, у этого Финча…

Вик нахмурилась и поправила Одли:

– Мне все же кажется, что тут скорее Сайкс при деле, чем Финч. Финч сидит в конторе, от него полк рабочих можно скрыть. А вот от Сайкса в цеху ночную работу никак не спрятать. – она потерла висок и тут же опровергла свою версию с непричастностью Финча к случившемуся: – Хотя от Финча не пройдет лишний расход материалов.

Одли закончил свою мысль:

– Короче, может быть так, что у Финча-Сайкса и даже Чандлера, нет запасного Мактира. Или они после нашего сегодняшнего визита предпочтут затаиться.

– Вариант, – согласилась Вик.

Инспектор довольно хлопнул её по плечу:

– Видишь, нечего переживать, что сегодня увиливаешь от службы. Разговорить принца о его возможных планах на завод будет потруднее, чем опросить рабочих или пошляться по кустам вдоль заводского забора.

Неш вырулил на площадь Воротничков, и припарковался у фонтана, чуть не заезжая на бордюр. Вик оглядела площадь и с удивлением заметила, что Эртон со своим фиксатором – огромным, с тремя вертящимися, меняющимися объективами, – задумчиво ходил по площади и делал снимки детей.

– Однако… – она сама вышла из паромобиля – Одли не успел открыть ей дверцу, – и направилась к Эртону:

– Добрый день, нер Эртон!

– И вам… – отозвался мужчина, делая снимок и отпуская стайку позировавших ему детей прочь. – Спасибо за приглашение сюда – любопытный и многообещающий проект представили сегодня герцог, ваш муж, и нерисса Идо. Очень-очень-очень интересно, во что это все выльется.

Вик хотела спросить его, как все прошло, но тут на площадь со стороны трущоб выехал довольно крутой паромобиль. Эртон хищно развернулся и сделал пару снимков, пока тот не скрылся за поворотом, уезжая в сторону реки.

– Это же… – начала Вик, и Эртон кивнул, разворачиваясь к ней:

– …паромобиль принца.

– Не знаете, что он тут делает?

– Знаю. Только вам… – он потер лоб, отправляя шляпу на затылок. – Впрочем, вы же констебль. Вас сложно шокировать. Говорят, принц пытается впечатлить свою экстравагантную любовницу-механика. Носится по Аквилите в поисках рунных кузниц, кузнецов и хороших заводских площадок. Почему-то отдает предпочтение именно этой части города, хотя за Полями памяти найти хороший завод проще. – он заметил, как задумалась Вик, и улыбнулся: – вам это о чем-то говорит?

Она промолчала – пожалуй, о таком стоит поговорить с Грегом. Его такие слухи о сестре не порадуют.

Глава 33 День четвертый. Возможная разгадка

Найти в доме Идо что-то связанное с расследованием не удалось. Единственное, что утешало: воспитанницы нериссы обещали расспросить всех, кого знают, об убитой девочке. Может, удастся её опознать, хотя Вик не особо надеялась.

Одли проводил Вик до паромобиля и отправил в управление – сам же сказал, что еще покрутится в квартале и порасспрашивает. Он клятвенно заверил Вик и, главное, Неша, что возвращаться обратно в трущобы не будет. Хотелось в это верить.

Вик удобно устроилась на сиденье паромобиля, плавно влившегося в еще свободное уличное движение, и, прикрыв глаза, принялась перебирать в голове все, что удалось узнать, а этого было до досадного мало. Они до сих пор даже связи среди убитых не нашли, кроме места захоронения, конечно. Вот же древолюб выискался! Надо будет телефонировать из управления в библиотеку – попросить Габриэль поискать информацию о таком способе захоронение, заодно спросить, нашлась ли сказка о Ренарах.

Убитая Икс-2 могла увидеть что-то, за что её убили, и не только на заводе. Пока кроме удивления и дрожащей руки Финча нет данных за её присутствие на заводе нера Чандлера.

Форд мог не дойти до завода, если верить показаниям того же Финча и Сайкса.

Мактир был пьяницей и мог сам пострадать от пресса. Перед закрытыми веками Вик так и ходил вверх-вниз огромный пресс, вырубая из металла мелкие детальки и отбрасывая их в сторону. До Вик вдруг дошло, что если Мактир и получил травму на заводе, то не от пресса – от молота. Пресс не только формовал металл, он обрезал детали, а у Мактира ткани рук размозжены. Так мог сделать только молот. Получается, что ни кузнец в трущобах, ни хозяйка дома не лгали – Мактир был кузнецом, а не механиком. И тогда его рабочее место было не за токарным станком, а за рунной кузницей, стоявшей там же и в их приход не работавшей. Их обвели вокруг пальца! Надо же… Это была последняя разумная мысль – Вик унесло в сон, где гремели прессы, звенел металл и визжали станки. И в этом сне не было места деревьям.

Она с трудом проснулась от вежливого покашливания Неша. Судя по тому, как он громко бухыкал, спала она крепко. Вик еле открыла глаза – несмотря на службу с удобных восьми часов, она все равно умудрялась не высыпаться.

Вик еле подавила зевок:

– Прости, Питер. Заснула.

Он обернулся на неё с водительского сиденья:

– Ниче… Бывает! Приехали. – он ткнул пальцем в высокую фигуру, слонявшуюся у крыльца управления: – кажись, этот рыжий лис ждет тебя.

Неш не ошибся – стоило Ренару Каеде рассмотреть в припарковавшемся паромобиле Викторию, как он рванул к дверце, открывая её:

– Добрый день, кузина!

Такая внезапная родственная любовь Вик немного пугала – в Олфинбурге возможностей для встреч было больше, но там она ни разу не сталкивалась с королевскими Ренарами, а тут буквально ни дня без кузена. В голове невольно промелькнула мысль, что если бы Ноа не призналась в своих шутках, то в них можно было подозревать Каеде – он умудрялся пересекаться со всеми, кто попал под нелепое чувство юмора черного лоа.

Она оперлась на протянутую руку кузена и вышла из паромобиля:

– Добрый день! Чему обязана?

Все так же идеально выглядевший, словно только-только вышел из дома – даже носы ботинок сияли глянцем так, что удивительно даже, как они не отбрасывали солнечных зайчиков во все стороны, – Каеде широко улыбнулся:

– Я пришел предложить помощь, как любой законопослушный гражданин. Примешь мою помощь?

Хоть Вик и клялась самой себе, что больше не допустит ошибок, как получилось с Грегом, но принимать помощь от Каеде не хотелось – непонятно почему. Просто гадкое чувство под сердцем, что не стоит этого делать.

– И что за помощь ты предлагаешь? – она мрачно посмотрела на мужчину, направляясь к крыльцу – разговаривать на улице не тянуло. Каеде вместо тысячи слов достал из кармана серого пальто листок, на котором был напечатан портрет Мактира. Сегодня эти розыскные листы должны были расклеить по городу.

– Я его знаю, кузина. Это Тамиш Мактир, рунный кузнец, работавший на механическом заводе нера Чандлера. – он пошел следом за Вик, открывая перед ней тяжелую дверь управления. Дежурный констебль Жаме тут же выпрямился за стойкой, пряча газету с кроссвордом.

Вик сбилась с шага – на скамье для посетителей, удобно спрятавшись за шляпой и воротом потрепанного черного пальто, мирно спал Брендон. Стоит полдня провести в разъездах, и какой-то аншлаг среди друзей и знакомых! Вик справедливо полагала, что спал, то есть ждал Брендон именно её.

Каеде, заметив спящего мужчину, снизил голос, хоть он все равно гулко разносился по холлу:

– Я, правда, спешу. Только между нами, по-родственному, потому что это не мой секрет: принц очень впечатлен керой Риччи, он пытается добиться её всеми способами.

Вик заметила, как чуть приоткрылись глаза Брендона, показавшись из пальто. Хотя может, это ей и почудилось. Это мог сверкнуть и алый эфир его рун. Каеде замер у доски с объявлениями, рассматривая три снимка, висевших рядом: неопознанная Икс-2, уже опознанный Форд, бывший Игрек-3, и Тамиш Мактир, Игрек-4. Каеде указал пальцем на фиксограмму мальчика:

– Этого юношу я тоже встречал. Правда, имени его не знаю.

Вик резко остановилась и хищно посмотрела на мужчину:

– Каеде, дашь показания?

Он устало напомнил, заставляя Вик чувствовать себя виноватой в его задержке:

– Я спешу по службе. Правда, спешу. – Его взгляд замер на визуалофиксаторе, крепившемся к левому погону шинели Вик – на стандартных ремнях, предназначавшихся для фиксаторов, он не помещался. Синий огонек демонстрировал, что запись до сих пор идет. И Каеде это знал. – Седьмого вьюговея по приказу принца я и еще несколько офицеров его команды искали рунных кузнецов и хорошую площадку для экспериментов. Я лично нашел по рекомендациям Тамиша Мактира. Он согласился уволиться с завода – сказал, что устал там работать, да и принц предлагал солидное жалование – на заводе столько только управляющий и получает, и то не факт. Мы договорились встретиться с Мактиром вечером того же дня – он обещал уволиться с завода, и я должен был представить Мактира принцу.

Видимо, Каеде, действительно, спешил, потому что не делал пауз и не игрался, как обычно.

– …На встречу Мактир не пришел. Я сам искал его, но не нашел. Жаль: Мактир был идеален – он был колдуном, полагаю, незарегистрированным. Я видел руны на его запястьях. Эфиром от него не тянуло – хорошо маскировался от храма… Принц через день нашел другого рунного кузнеца.

Краем глаза Вик заметила шевеление на скамье – Брендон чуть сменил положение.

– А завод? Принц сегодня ездил на завод нера Чандлера?

– Ездил. – подтвердил Каеде. – Но пока сама понимаешь, это секрет. Он собирается сделать кере Риччи подарок, от которого она не сможет отказаться – собственный завод, так что это только между нами. Он и сегодня ездил на переговоры.

Вик сразу вспомнила разряженного Чандлера – она все же не ошиблась.

– А почему именно завод нера Чандлера?

– Он удачно расположен.

«Лес!» – поняла Вик, но Каеде удивил её:

– Там на вершине горы есть удобная площадка, которую можно оборудовать для приема дирижаблей. Переговоры о выкупе земли принц тоже ведет. Виктория, ты же понимаешь, что прежде, чем я дам официальные показания о Мактире, я должен получить разрешение принца. Я постараюсь его убедить, что это необходимо.

Вик напомнила:

– Снимок мальчика…

– Юноши? – поправил её Каеде.

Она сурово сказала очевидное:

– До восемнадцати лет он считается ребенком. Ты сказал, что видел его.

К счастью, Каеде, действительно, спешил и не играл словами, как любил:

– На заводе Чандлера седьмого вьюговея, когда подыскивал завод для керы Риччи. Я не знаю его имени, но я видел его в одном из цехов – он работал кем-то вроде принеси-подай.

– А девочка? – для верности Вик указала на её снимок. – Видел её там?

– Увы, нет. – Каеде выразительно посмотрел на выход, намекая, что ему пора. – Я поговорю с принцем, если он даст добро, то дам официальные показания. Даже могу посетить морг и опознать Мактира.

– Это было бы чрезвычайно необходимо, спасибо, Каеде, – поблагодарила его Вик. Искать родственников Мактира может оказаться гиблым делом.

Каеде грустно улыбнулся, почему-то делая неожиданный вывод:

– Что, дело совсем не клеится?

Вик честно призналась:

– Пока все глухо. Твои показания – просто прорыв в деле, как-то так.

Он взял её за руку и сжал в жесте поддержки – к счастью, он не был невоспитан, как Чандлер, и не стал её целовать:

– Значит, моя помощь очень нужна?

– Очень, Каеде.

– Принято, сестричка. Помогу, чем смогу. – почему-то Вик на миг показалось, что Каеде имел в виду не совсем показания по делу, а что-то более глобальное. – Все, я пойду – я катастрофически опаздываю.

Он попрощался коротким поклоном и быстро направился на выход. Вик провожала глазами его статную, высокую фигуру с красными, как огонь, волосами. Почему-то стало страшно. Вик сама не поняла из-за чего. Словно холодок неприятного предчувствия скользнул по спине, заставляя ежиться. Впрочем, это могли быть проделки Брендона – тот внезапно ожил, выпрямляясь и демонстративно зевая.

– Констебль Жаме… Ренар не появи… – его глаза замерли на Вик: – Добрый день, Виктория! Я как раз тебя ждал.

Он встал и направился к ней – Вик уже привычно замерла: на нем был одет костюм-неприятность. И как Марк справляется с этим колдуном?

– Добрый день, Брендон. Давно ждешь?

Тот криво улыбнулся:

– Выспаться успел. – Он посмотрел на часы на стене и присвистнул: – да я опаздываю!

И почему все мужчины сегодня заставляют её чувствовать себя виноватой? Словно они назначили ей встречу, а она катастрофически на неё опоздала?

– Брендон, ты поднимешься…

Он замахал руками, как мельница:

– Нет-нет-нет, я опаздываю, честное слово. Я лишь хотел сказать, что дело о нападении на Перелли я забрал, сиоре Симон принесены все положенные извинения, нер Аранда выплатит ей денежную компенсацию.

– А Нил? – вспомнила Вик.

– А Нил… – Брендон расцвел в хищной улыбке, глаза его при этом оставались крайне серьезными и прищуренными: – передай Байо, чтобы он больше не нарывался и не пытался учить Нила – тот раскаялся и отныне смиреннее ягненка в яслях. Байо потом противно будет, если попытается защитить сестричек Нил. Не стоит трогать такую падаль, как Нил. Вот как-то так. И еще… Чуть не забыл. Огромное спасибо за твоих детективов – они чудесно помогают с документами. Дня три-четыре, и мы с отцом Маркусом закончим все дела в Аквилите, покидая её навсегда.

Вик удивленно подалась к нему – Марк говорил, что они задержатся тут не менее луны:

– Вы куда-то уезжаете? Почему так спешно?

– Нас отправляют в Вернию, там мы важнее сейчас. – Брендон заметил, как нахмурилась Вик, и усмехнулся: – не бойся, к еретикам-дореформаторам мы не собираемся примыкать. Нас вызывают в наши войска. Там проблемы с проклятьем ничейной земли. Так что… Не уверен, что больше свидимся до отъезда. Прощайте, лера Виктория. – сказал он официальным тоном, словно ставя точку между ними, словно предложение дружбы было сделано по глупости.

Пока Вик думала, как будет выглядеть с точки зрения Жаме объятья Брендона, он развернулся почти по-военному через плечо и направился прочь. Из управления. Из Аквилиты. Из жизни Виктории. Вот же не подпускающий никого на расстояние выстрела упрямец! И снова стало стыло на душе, уже который раз за этот день. Словно кусок сердца вырвали.

Вик медленно поднялась в общую залу – подмывало подняться на третий этаж, к Эвану, но не хотелось ему мешать – его сегодня буквально атаковали лер-мэр Сорель и распорядитель вечера. И это помимо дел по службе. Пусть чуть отдохнет без её проблем. Она справится, хоть безразличие и легкое отторжение дружбы Брендоном расстраивало Вик.

В общей рабочей зале было приятно прохладно, ветер приносил через открытые с утра окна аромат клейких, первых листочков, только-только пробивающихся из почек, и вкусные запахи еды – наверное, из «Жареного петуха». Живот тянущей болью напомнил о том, что одного пирожка на обед ему было маловато. Вик, расстегивая на ходу шинель, с удивлением заметила, что из констеблей тут был только Алистер – он, задумчиво догрызая карандаш, приветственно кивнул Вик: