Текст книги ""Фантастика 2025-191". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Алевтина Варава

Соавторы: Андрей Корнеев,Татьяна Лаас,Жорж Бор
сообщить о нарушении

Текущая страница: 118 (всего у книги 338 страниц)

Жаме судорожно сглотнул и промолчал. Оставалось надеяться, что этот разговор все же останется в тайне и не превратится в сплетню. Взгляд Лиз с Жаме переместился на телефон, и она вспомнила, что сегодня должны прийти в особняк слуги. Неудачно получилось!

Лиз неуверенно протянула руку к телефонному аппарату:

– Могу я телефонировать…

– Конечно! – кивнул Жаме, услужливо пододвигая телефон и вздыхая с облегчением. – Телефонируйте сколько душе угодно.

Жаме отошел чуть в сторону. Брок посмотрел на него и вспомнил:

– Как экзамен у констеблей Байо и Хейг? Уже закончился?

Дежурный пожал плечами:

– Лео выпустили совсем недавно из экзаменационного кабинета, а лера Хейг еще там. На экзамен пришел этот… Лер Фейн. Как проклятый пролетел мимо меня, когда узнал об экзамене. Не к добру это. Лео сказал, что он сперва как клещ вцепился в него, а потом в леру Хейг. Мало того, что там судья Гальяно, так теперь еще и этот особист.

Брок нахмурился – нер Гальяно на экзамене точно не к добру, он терпеть не может современных тенденций на право женщин работать, а уж Фейн… Этого вообще не понять и не предугадать его действий. Вот же незадача!

Телефонировав в агентство по найму слуг и договорившись, что слуги придут после обеда, Лиз положила трубку и посмотрела на заледеневшего Брока – кажется, у него день точно не задался: и в Танцующий лес не взяли, и её пришлось спасать, и с Викторией все непонятно – лететь спасать или не надо.

– Брок?

Мужчина отмер и грустно улыбнулся:

– Пойдем – сперва спасем тебя. – Он попросил Жаме: – пожалуйста, пошли в «Жареного петуха» кого-нибудь – пусть принесут завтрак для леры Элизабет.

Жаме кивнул. Брок поймал Лиз за руку и повел к лестнице. На него смотреть было больно – Лиз не выдержала:

– Иди спасай!

– Не могу, – признался Брок. – Боюсь только все испортить, если честно. Да и не знаю – нужно ли спасать…

Вик сейчас была рада любому спасению. Только никто не придет и не спасет. Стоило признать: она провалила свой главный экзамен. Экзамен, к которому шла всю прошлую осень и зиму.

Это было видно по загрустившим суперинтендантам Верро из Сыскного и Джерому из Северного. Изначально они были на стороне Вик, но теперь кажется, передумали. Из-за судьи Гальяно, который заменил приболевшего Джефферсона.

Это читалось в торжествующих глазах судьи Гальяно, который вопреки всем правилам завалил Викторию вопросами по уголовному праву и сыпал прецендентами, требуя пояснений от неё.

Это чувствовалось в непрекращающихся вопросах внезапно пришедшего на экзамен лера Фейна – его вообще не должно было быть тут. Он упорно на ходу придумывал все новые и новые ситуации, усложняя задачи. В Вик уже недостойная для леры ярость проснулась – даже Эван и их связь не сдерживали её чувства.

Фейн в отличие от всех экзаменаторов стоял, нависая над Вик и рассматривая её с каким-то непередаваемым интересом энтомолога, не иначе. Все же первое впечатление от человека всегда самое верное. Он когда-то Вик казался испорченным ангелом. Испорченный и есть.

– … А нет свидетелей, – в очередной раз усложнил задачу Фейн.

Виктория старательно невозмутимо, хоть внутри все пылало от ярости, сказала:

– Если нет свидетелей – эксперты найдут улики.

– И улик нет – все уничтожено. Например, огнем. Ваши действия? – Фейн сложил руки на груди под довольным взглядом судьи Гальяно. Ему явно нравилось, как Фейн методично, как паровой каток, раскатывает Вик своими невозможными задачами, ожидая её малейшей ошибки.

– Тогда остаются магические следы – их сложно уничтожить.

– И их нет, – в очередной раз усложнил условия задачи Фейн.

– Тогда следует навестить ближайший храм с вопросом: какого ххх… – она подавила рвущееся из груди любимое ругательство Грега. – … Ххххрамовника надо благодарить за усмирение дыхания богов на месте преступления.

Фейн внезапно одобрительно кивнул:

– Хорошая идея. Но храм ни причем! Дальнейшие действия?

Вик скрипнула зубами, впервые желая, чтобы кто-нибудь пришел и спас её… От смертоубийства! Она же прикончит Фейна тут же на месте. Вики, подавляя злость и пытаясь успокоить далекого пока Эвана, принялась перечислять, давая себе время на обдумывание:

– Нет свидетелей. Нет улик. Нет магических следов. Есть архивы – надо проверить их на предмет похожих преступлений. – Заметив, что Фейн пытается сказать очередную гадость, она опередила его: – невозможно уничтожить все архивы. Сгорел полицейский архив – есть библиотечный, есть архивы газет в издательствах, если личные архивы.

Фейн чуть подался вперед под одобрительное безмолвие суперинтендантов и судьи:

– То есть в данном случае вы пойдете дедуктивным путем?

Вик, стараясь не хмуриться и не кривиться, призналась:

– Да. И вы правы: я привыкла пользоваться в расследовании индукцией, а не дедукцией. Я всегда иду от частного к общему. А не от общего к частному, как в дедуктивном способе расследования. Меня так учили. Это помогает совместить кажущиеся несовместимыми кусочки преступлений, как было в деле Чернокнижника…

Судья Гальяно вмешался, веско заявляя:

– И зря вас так учили. Дело Чернокнижника раскрыл храм, насколько мне известно. Для детективов важен дедуктивный способ – это основы расследования. Это только частные сыщики применяют индукцию, выискивая следы преступлений, на которых можно поживиться. Вы совершенно не подходите в детективы, лера Виктория. Вас даже ваша знаменитая фамилия не спасет – вы не годитесь для службы в полиции, тем более в роли детектива.

Фейн согласно наклонил голову:

– Поддерживаю ваши слова, судья Гальяно. В детективы-констебли лера Виктория не подходит.

Она заставила себя встать и спокойно заметить:

– Я свободна?

Фейн кивнул:

– Конечно. Можете идти. Мы чуть посовещаемся и сообщим вам результаты экзамена.

Она гордо покинула зал, хоть ноги и отчаянно подгибались.

Она провалила самый главный свой экзамен. И виноват в этом Фейн.

Глава 7
Новости

Крутой горный серпантин наконец-то закончился, и старенький паромобиль вырвался на Окружную дорогу, ведущую в город. Одли то и дело косился на переднее сиденье, где лежала раненая лиса. Она не шевелилась, закрыв глаза. Даже бока прекратили лихорадочно ходить. Повязка на животе пропиталась кровью. Возможно, лиса и не перенесет поездки, даже несмотря на то, что комиссар решил для экономии времени не возвращаться к брошенному у леса Сокрушителя служебному мотору. Забавно, что в мыслях Одли все равно думал об Эване, как о комиссаре – никак не мог допустить мысли, что он, выходец из простых рабочих керов может дружить с одним из Игнисов, потомственным лером с кучей благородных предков в гробах. Они поди уже все извертелись от ужаса – с кем приходится общаться их потомку. Одли поднес руку к носу лисы, проверяя дыхание, и тут же острые зубы сжались на его пальцах. Правда, сил, чтобы прокусить до крови, у рыжей плутовки уже не было. Мужчина легко потрепал лису между черных ушей:

– Тихо, тихо, а то еще усыпят, как бешеную, а мне из-за тебя потом кучу уколов получать – вот рыжий порадуется. Лежи, скоро тебе помогут…

Странно, что комиссар вообще разрешил захватить с собой лису, еще и озаботился тем, чтобы быстрее добраться до города. Брок вечно хмыкал над Одли, когда тот в очередной раз подбирал с улиц города какого-нибудь бедолагу, попавшего в беду – то кота, то собаку, то ласку, – вылечивая и пристраивая в хорошие руки. На прошлой седьмице котят раздавал, которых принес Грег из катакомб. В том числе и это сказалось на том, что суперинтендант Блек, теперь Эш, с такой же кучей благородных предков, как у Эвана, воспринимался своим. Лиса вот впервые попалась, зато хозяева ей нашлись сразу – Полли и Ноа, невероятные дочки комиссара. Хотелось надеяться, что лиска благополучно доедет до них и до доктора – обидно пережить нападение нежити и умереть в шаге от помощи.

Одли отвлекся от дороги, бросая взгляд через зеркало на заднее сиденье, на сидевших там мужчин. Грег полностью ушел в себя, зато исчезло острое чувство безнадеги, витавшее в салоне. Заодно и потеплело. Грег даже шевелиться начал – принялся постукивать пальцами по грязной ручке зонта. Тому это явно не нравилось: время от времени зонт приоткрывал свою полную острых зубов пасть и пытался длинным змеиным языком добраться до пальцев Грега. Правда, Одли заметил – в последний момент что-то все же останавливало зонт, и он забывал о своих плотоядных намерениях и только недовольно косился алым глазом на не замечавшего ничего вокруг Грега. Чем ближе подъезжали к городу, тем сильнее хмурился комиссар, почти окаменев и безразлично рассматривая еще пустые улицы предместья. Что-то, видимо, не задалось у Вики на экзамене. Не иначе. Раньше бы от комиссара несло бы гарью – как хаотик и потомственный маг огня он легко терял контроль, когда волновался. Сейчас даже алый эфир не светился под потерявшими белоснежность манжетами – там, где Одли знал, прятались первые запретные руны у комиссара. Это значило одно: Брендон Кит, чьи руны периодически горели злым алым эфиром, делал это нарочно, чтобы никого не подпускать к себе. Вот же засранец! Удивительно, что Андре Риччи нашла к нему подход – наверное, потому что первое время не видела светящихся рун.

– Лер комиссар…

Эван чуть ожил, вместо вопроса лишь выгибая бровь. Одли мысленно фыркнул – точно, у Вики неприятности.

– … как там экзамен? Ничего не ясно? Что там у Вики… В смысле у леры Виктории?

– Трудно, – в привычном лапидарном стиле ответил комиссар. Видать, совсем дела плохи. Даже Грега проняло – он повернулся к Эвану и уточнил:

– Что случилось? Экзаменаторы вроде лояльно были настроены к Виктории.

Одли заметил – комиссару буквально пришлось заставлять себя оживать и отвечать:

– На экзамен пришел Фейн. Больше ничего не могу понять – Вики вся кипит от ярости и обиды.

– Почечуй… – не сдержался Одли, а Грег, уже знакомый с нравами бывшего Особого, хмыкнул и добавил:

– Полный!

Одли довольно усмехнулся – точно, свой! Даже жалко будет, когда уйдет в новый, еще даже не оформленный на бумаге Восточный участок.

Глаза Эвана оценивающе скользнули по Грегу:

– От Лиз никаких известий нет?

– Не… – начало было отвечать Грег, а потом замер, ушел в себя, прислушиваясь и тут же сообщая: – с нее сняли магблокиратор!

Его голос почти звенел от счастья. Одли оставалось надеяться, что один рыжий бедолага, отзывающийся на Брока, не приложил к этому свою лапу. Обидно будет, если эти двое: Грег и Брок – не поделят одну леру, причем уже счастливую новобрачную. Грег тем временем взял себя в руки, отпустил многотерпеливый зонт, который даже радостно вздохнул на весь салон, и принялся рассказывать:

– Брок приехал за ней.

Одли лишь мысленно выругался на этих словах. Грег же спокойно продолжил:

– … Она где-то в районе устья. Возможно, Речной полицейский участок, хотя я не могу понять, как она там оказалась – она собиралась провести весь день дома. И не надо так на меня смотреть, Эван. Ты же знаешь – обучу я тебя пространственной магии, нужно только время на занятия. Хотя это даже не какое-то плетение, а, скорее, обычное ориентирование на пространстве, только и всего. Сам сможешь легко научиться.

Эван окончательно отмер, интересуясь у Одли:

– Что скажешь про Речной? По бумагам все гладко, суперинтендент Арно молчаливый на совещаниях, никуда особо не лезет, но статистика по раскрытию немногочисленных, кстати, преступлений впечатляет. С начала нового года ни одного тяжкого на их территории.

Одли, вливаясь в более плотное городское движение, пробормотал:

– Про суперинта ничего не скажу – не моего полета птица, как и инспектора – я с ними почти не общался. Там хороший серж – Грегори Хогг. Мы с ним начинали вместе на курсах и ходили вдвоем в патруль. Серьезный парень, мотивированный по самые уши. Вместе претендовали на место сержанта в Речном, но так получилось, что туда взяли его.

Грег тут же крайне серьезно спросил:

– Почему Брок отказался от Хогга?

Одли отмахнулся правой рукой, левую держа на руле:

– Да не отказался. Хогг – хороший констебль, Брок его хотел взять к себе, но все дело в требованиях к констеблям Речного.

Эван подался вперед, откровенно недоумевая:

– Что за требования? Впервые слышу. По бумагам – никаких особых требований там нет.

Одли грустно рассмеялся:

– Узнаю нашего рыжего! Не сказал, да? Учить его еще и учить. Короче, Речной же на территории привилегированных кварталов, там публика элитная, чистенькая – констеблей подбирают соответственно. В Речной берут красивых. – Он скривился, прекрасно зная, как выглядит. – Зато я попал к умным. Хоггу не повезло – у него поголовно констебли красивые, но по характеру бывают, что шваль швалью.

Грег кивнул:

– Ясно. Значит, будем работать с Хоггом, чтобы разобраться, что же случилось с Лиззи. Ты сказал, что Хогг мотивированный…

– Эм… Да это не особо важно, хоть и не секрет. Хогг пошел служить в полицию по одной крайне гадкой причине… У него была старшая сестра. Она работала на набережной в одном из ресторанчиков. Как-то задержалась, пошла домой не той дорогой… Короче, напали на неё портовые отбросы, утащили к себе, поглумились. Когда Хогг и констебли нашли её, она уже немного тронулась умом. Недолго прожила – умерла от вернийки, которой заразилась. Хогг тогда и пошел служить в полицию – от безысходности. Быстро получил сержа, вместе со мной… Как-то так вот. Короче, страшнее зверя для швали, кроме Хогга, в Речном нет.

Эван чуть поморщился:

– Понятно. Констебли у Хогга красивые.

– Все, как на подбор.

* * *

Одли, высадив Грега и Эвана у управления, уехал спасать лису. Грег, как ни рвался к Лиз, заставил себя остановиться перед крыльцом и оглядеться. Эван понимающе прикоснулся к его плечу:

– Пойдем, Грег. Ты хорошо держишься – просто поверь в себя.

Грег не стал морщиться или обижаться – заслужил такое отношение из-за своей несдержанности. Только сейчас не тот момент, когда можно поддаваться ярости – он обязан разобраться в том, что случилось с Лиззи, и защитить её. Тут гнев не помощник. Грег, заметив наконец мальчишку-газетчика, громко свистнул, привлекая к себе внимание. Мальчишка тут же понесся со всех ног через дорогу. Грег достал медную летту и подал мальчишке:

– Тальмийский вестник!

Заполучив газету и пробегаясь глазами по заголовкам, Грег довольно заметил: утечки со вчерашних похорон короля Артура, который по сведениям Фейна умудрился вернуться нежитью, не было, газетчики ничего не пронюхали – Королевская Тайная служба сработала хорошо.

Опередивший его Эван, замерев в дверях управлении, не удержался и сказал:

– Что в газетах о вчерашнем?

– Ничего.

Эван нахмурился:

– Даже о причинах срыва трансляции похорон?

– Об этом пара фраз всего – женщины-равноправки перерезали провода, срывая трансляцию. – Грег последний раз вдохнул свежий, одуряюще пахнущий влагой и цветами воздух и принялся подниматься по ступенькам. Эван, шагая в полутемный холл, воняющий пылью, полиролью и крепким кофе, вздохнул:

– В городе пахнет летом, а ведь середина зимы еще. В Олфинбурге снег еще лежит, а тут…

Грег пояснил:

– А тут трескун на носу. Мало не покажется.

Эван нахмурился, кивком здороваясь с Жаме, вскочившем со своего места за стойкой и лихо отдавшим честь:

– Прости?

Грег пояснил, ведь знал, что образование Тальмы ограничено только Тальмой – остальной мир не имеет значения:

– В трескун с Карфы начинают дуть ветра – время ураганов. Шаррафа – жаркий ветер с песком и влагой. В трескун тут все действительно трещит. Как-то так.

Жаме кашлянул, привлекая к себе внимание:

– Лер комиссар…

Эван, явно рвущийся к Виктории, заставил себя остановиться перед стойкой:

– Да, Жаме? – он оглядел дежурного с красными от недосыпа глазами и спросил: – ты когда последний раз спал?

– Дык… Так… – смутился Жаме. – Сейчас каждый констебль на счету – почти все ночуют в управлении, не возвращаясь домой. Мы все привыкшие. Я что хотел сказать… Вас искал секретарь лер-мэра – вас ждут на совещании градостроительного комитета. Вотпрямщас.

Жаме перевел взгляд с поморщившегося Эвана на Грега:

– А вас ждет лер Фейн. В своем кабинете.

Грег не сдержался от неожиданного заявления:

– В своем кабинете? Он никакого отношения не имеет к Аквилите. У него нет своего кабинета.

Жаме сглотнул и поправился:

– Простите, лер суперинтендант. Виноват! В своем бывшем кабинете – он в нем с утра засел, злой, как тысяча демонов, гонял парней, требуя дела и завтрак, выбирался только на экзамен. Просил сказать, что это срочно. А еще вас ждет старший инспектор Мюрай в своем кабинете. Вместе с лерой Элизабет.

Грег не понял, почему на последних словах Жаме пробило в пот и бросило в краску – констебль даже ворот мундира дернул, словно ему не хватает воздуха.

– Хорошо. Я сейчас в кабинет к Мюраю, а потом сразу же к Фейну.

Эван добавил от себя:

– Я еще загляну в общую залу к констеблям, а потом к лер-мэру на совещание.

Впрочем, ни в какую общую залу он не пошел – в кабинете Брока нашлась не только уставшая, бледная Элизабет, но и злая, явно расстроенная, Виктория. Они сидели у рабочего стола Брока и как-то обреченно, в тишине, дружно крошили на тарелочки пирожные. Горький, тревожный аромат кофе витал в кабинете.

Грег при виде Элизабет не сдержался – рванул к ней, крепко прижимая к себе и шепча глупости. Брок покраснел, как рак, и, выбравшись из своего кресла, осторожно попятился к окну, старательно делая вид, что его тут нет. Эван тем временем подошел к Виктории и лишь церемонно взял её за руку, тоже что-то тихо говоря. Грег хмыкнул – в их жизни не было такой чудесно бесцеремонной сестры, как Андре, чтобы растерять свою чопорность и забыть глупые правила этикета.

Лиз потерлась носом о его немного грязный мундир:

– Я в порядке. Небольшое недоразумение с полицией – на меня надели магблокиратор, приняв за ведьму. Брок уже разбирается… Виктория меня подлечила, так что меня ничего не беспокоит. Не волнуйся.

Он честно сказал, старательно унимая бушующий в сердце эфирный океан, с головой захлестывающий его тревогой – если Виктория лечила Лиз, значит какая-то сволочь посмела ударить её, посмела поднять руку на женщину:

– Все равно буду.

Лиз чуть отстранилась назад и внимательно осмотрела его, замечая и пыль на мундире, и легкую шишку на лбу:

– А тебя кто посмел обидеть?

– Дерево, – признался Грег. – Упал и лбом прямо в ствол. Ничего, уже все прошло.

Про нежить он благополучно промолчал. Он провел пальцами по лицу Лиз и снова уточнил:

– Ты точно в порядке?

Удивительно, но она, лера до кончиков ногтей, поняла его – поняла, почему он должен идти, бросая её в такой ситуации:

– Дела, да? Иди – я побуду тут.

Грег посмотрел на Мюрая, сосредоточенно что-то рассматривающего на улице:

– Брок, я твой должник.

Тот повернулся к нему, криво улыбаясь:

– Это я должник Малыша… Я утром…

Эван на этих словах отвлекся от Вик в очередной раз каменея – наверное, боялся, как такое воспримет Грег. Грег воспринял спокойно: Лиз, хоть и его жена, но имеет право дружить с тем, с кем хочет. Брок более чем достойный друг. Он всегда придет на помощь, как сегодня, и не бросит в беде.

– … пожаловался ей, что должен сидеть на совещании, и она пришла мне на помощь, спасая от лер-мэра. И это было отчаянно самоотверженно, как все, что она делает. Как-то так.

– Тогда я пойду – постараюсь вернуться быстро. – Грег пояснил для Лиз и Брока: – Меня ждет Фейн.

На этих словах Грега Виктория побелела и поджала губы. За ней окаменел и Эван. И что умудрился сделать Фейн на экзамене? Его там вообще быть не должно было. Впрочем, Вик быстро взяла себя в руки:

– Если тебя не затруднит, ты можешь узнать, что ему не понравилось в моих ответах? Он сказал, что я не заслуживаю быть детективом-констеблем. – она замерла, а потом упрямо выпрямилась, вскидывая подбородок гордо вверх: – Впрочем, нет, не надо. Предпочту забыть о Фейне.

Грег все же сказал:

– Спрошу. Обязательно спрошу. – Его это самого интересовало.

Оставлять Лиз не хотелось, особенно после еще нет-нет, да полыхающего в воспоминаниях дикого чувства невосполнимой потери, но службу никто не отменял. А рядом с Лиз Брок – лучший друг, которого только можно было желать.

Грег выпустил Лиз из объятий, помог опуститься в кресло, цапнул со стола небольшую корзиночку с мясной начинкой вместо несостоявшегося завтрака и заставил себя пойти к Фейну. Он спустился на первый этаж, дошел до кабинета, который еще недавно занимала Тайная служба, и замер перед дверьми. Вспомнились слова Оливера, что он не предает своих. И ведь пары дней не прошло, как предал, причем совершенно не понятно, зачем. Смысла никакого: все знающие Викторию люди отчетливо понимают – она заслужила быть детективом, причем даже не констеблем. Её уровня знаний хватает для звания инспектора, не меньше.

Из кабинета глухо раздалось:

– Входи, Грег!

Дверь открылась – на пороге стоял Оливер собственной персоной. Усталый, с красными от недосыпа глазами, растрепанный в той мере, когда небрежность в одежде, как то: снятый мундир, расстегнутый до груди ворот сорочки, закатанные до локоть рукава – еще не перешла грань пошлости и недопустимости в обществе. И тут тоже пахло кофе, только не обреченно, а сонно.

Оливер шире открыл дверь и приглашающе указал рукой на заваленный папками стол:

– Проходи, садись. – Он колюче осмотрел Грега и пришел к какому-то своему выводу, мрачно качая головой: – дурно пришлось за Ветряной грядой?

Видимо, сигнал в небе он видел, но точных подробностей не знал.

– Терпимо. Всего три нежити… – Грег послушно опустился в кресло у стола. Оливер на правах хозяина налил в чашку из кофейника густой, еще горячий кофе:

– Просыпайся. Полагаю, ночка у тебя была та еще, впрочем, как и у меня. – он буквально рухнул в кресло за столом, тут же придвигая к себе чашку кофе и выпивая её почти залпом. – Я уже думал, что ты не успеешь вернуться, и придется оставлять тебе письмо, а это не совсем то, что хотелось бы.

– Оливер, что случилось? – Грег баюкал в руках чашку, согревая пальцы о тонкий фарфор.

– Много чего, – энергично, словно кофе подействовал на него, кивнул Оливер. Правда, тут же смазал весь эффект, ладонью потирая небритую щеку. Кажется, он со вчерашнего совещания в доме Эвана Хейга так и не ложился спать. – Во-первых…

Он придвинул кучу папок к Грегу:

– Получай своих вернийских шпионов. Король созрел до их помилования. Все бумаги я оформил – можно хоть сейчас отпускать всех по домам. Только смотри… – он снова придвинул новые папки, в этот раз две. – Вот эта парочка – те самые, что работали с Мюраем. Присматривай за ними – мало ли что. Полагаю, тебе не нужны сейчас неприятности в семье – я слышал, что сегодня и так что-то случилось с лерой Элизабет. Будь осторожен – вернийская разведка непредсказуема и не любит выпускать из пасти дичь. А лера Элизабет сейчас призовая дичь, учитывая, что она твоя жена.

– Присмотрю, – кивнул Грег. – Спасибо за предупреждение.

Фейна его ответ не успокоил – он продолжил:

– Грег, пойми: сейчас опасное время, Аквилита так неудачно расположена, что тебе, как особисту, и Хейгу в пору сочувствовать. Король Эдуард непредсказуем, сейчас он у вернийцев на коротком поводке из-за заговора против собственного отца, но ситуация в любой момент может измениться. В свиту принца Анри, сам знаешь, внедрили Ренара Каеде. Несмотря на все уверения в том, что он будет до конца предан тому, кому служит, надо помнить, что изначально он служит Тальме и тальмийскому королю.

Грег приподнял бровь вверх и старательно невозмутимо ответил:

– Спасибо за предупреждение. – Говорить, что все благополучно разрешилось еще пару дней назад, он не стал – Оливер не совсем друг, сейчас он скорее противник. Интересно, кто заблуждается: Оливер или король? Возможно, передавая звездный шар с душой Каеде, король Эдвард не знал, что делает на самом деле? Может такое быть? Или Оливер излишне подозрителен?

Фейн отмахнулся, наливая себе очередную порцию кофе:

– Не за что… Передай Хейгу, чтобы не сильно надеялся ни на Тальму, ни на Вернию. Сейчас и Тальма, и Верния дружат, но это до тех пор, пока король Эдвард сидит на поводке у Вернии. Учти, Тальма вновь прижмет Аквилиту, как только король сорвется с поводка. Верния же… Ей тоже по зарез нужна Аквилита, даже скорее её выход к морю. Короля Людовика Вернийского сдерживает принц Анри. Только… Сам знаешь… Принц Анри безумный сорвиголова – ему сложить голову на войне как плюнуть. Скорее даже я удивлюсь, если он выживет. Как только его не станет – за судьбу Аквилиты я и медного гроша не дам.

– Иии?

– И я бы на месте Хейга искал помощи у третьей страны – у Ондура. Им тоже нужен выход к морю – Аквилита может это дать Ондуру, а Ондур может дать Аквилите защиту.

Грег сухо сказал еще один возможный вариант:

– Или три страны сцепятся вместе и сотрут в порошок Аквилиту.

– Возможно, – согласился Оливер. – Я же говорю – Хейгу можно только посочувствовать с такой обузой, как Аквилита. Тальме не нужны порты, но для Тальмы униженная и покоренная Аквилита – это знаковое событие. Ты не знаешь, но Хейгу подарили Аквилиту по настоятельной просьбе принца Анри. И вольность городу вернули тоже из-за вернийского принца. Для короля Эдварда это как соль на раны: Аквилита побыла истинно тальмийской всего-то луну.

– Зачем ты все это мне сообщаешь? – нахмурился Грег. Сейчас он не совсем понимал Оливера. Тот усмехнулся и цинично пояснил, видимо зная, что все его воспринимают как торгаша:

– С того, что у меня тут есть кусочек земли – очень выгодный. Не хочу его терять. Короче, теперь ты тут главная оса – думай, как все это защитить.

Грег предпочел сменить тему:

– Что-то слышно из Олфинбурга?

– А ты не видел, разве, утренние газеты? – Оливер сделал глоток кофе и брезгливо отодвинул чашку, полную кофейной гущи в сторону. Гадать он, как делали в Вернии, не стал. Оливер, как и Грег, предпочитал факты.

– Видел. Там все тихо.

– Именно, – согласился Оливер, откидываясь на спинку кресла. – Я всю ночь с телефона не слазил – только на рассвете вернулся с Маякового острова обратно. Так вот… Все что я могу сказать: ти. ши. на. Именно так, хотя даже не так – а огромными буквами! Я телефонировал отцу – он сказал, что похороны прошли обычно, а передача была прервана по вине радиокомпании и равноправок. Я телефонировал друзьям, я телефонировал врагам – все, кто доступен, все говорят одно: все хорошо!

– Хрень! – не сдержался Грег. Фейн-старший не стал бы молчать – на Маяковом была защищенная от прослушки телефонная линия, и уж сына бы он точно предупредил о случившемся.

– Не так, а громче, Грег. Гораздо громче! – Оливер даже хлопнул ладонью по столу. – При всем при том в Олфинбурге созван Малый Совет высших родов. Граф Монт на заседании до сих пор – я с полчаса назад телефонировал. Хотел бы я знать – кто лжет? Тот, кто сообщил о подъеме короля? Или те, кто сейчас это скрывают? Трупы поднимаются в двух случаях: когда они не завершили что-то важное и когда их насильно подняли. Что случилось с королём – я пока не знаю. Возможны оба варианта… Поскольку дело о фальшивоамулетничестве тут в Аквилите расследовано, я… – он бросил взгляд на настенные часы и решительно сказал: – уезжаю в Олфинбург дневным экспрессом. Постараюсь держать тебя в курсе происходящего.

– С чего такая услуга? И чего мне это будет стоить?

– Пфф… Грееееег, я уже говорил – я против своих друзей не играю. – Оливер встал и принялся приводить сорочку в божеский вид, бурча в поисках запонок.

Грег тут же напомнил:

– Тогда что было на экзамене?

– На экзамене? – выпрямился Оливер, отвлекаясь от пуговиц на сорочке. – А что, этот старый индюк все еще страдает над бумагами и не объявляет результаты? Значит, я вовремя вмешался.

Грег вновь повторился:

– Так что было на экзамене? Ты сказал, что лера Виктория не годится на должность детектива-констебля.

– А, по-твоему, годится? – Оливер взял галстук и приподнял голову вверх, завязывая его. – Вот честно? Положа руку на сердце? Из нее констебль, как из меня балерина!

– Оливер?

Шипя и периодически ругаясь на непокорный галстук, Оливер принялся пояснять очевидное для него:

– Я выбил из судьи… Да что же это такое… Для нее звание инспектора… Проклятье… Для Байо тоже, хоть для него и рановато. Скажем, это аванс. – Он затянул узел галстука и в упор посмотрел на Грега: – Подтяни его в знаниях – у него же справка из начальной школы только! У Байо год, чтобы дорасти до инспектора – судья Гальяно та еще сволочь. Но это уже не мои проблемы, а твои.

Грег улыбнулся – оказывается, Оливер не лгал, когда говорил, что друзей не предает:

– Спасибо!

Оливер замер с алым мундиром в руках, так-то придирчиво рассматривая довольного Грега:

– И в чем подвох? Где ругательства? Я же тебя подставил с Байо.

– Я люблю учить, если ты не заметил.

– Да, точно! – он натянул мундир на себя. – С этим твоим констеблям повезло. Так… – он мотнул головой. – Я все сказал? Или что-то забыл? Ах да! Сунешься в Ондур – будь осторожен.

– Я не сунусь в Ондур, – напомнил Грег. – Туда отправился Брендон Кит, и тебе это хорошо известно.

– Мне известно, что ты не умеешь сидеть в стороне, а твоя супруга тем более. У нее тяга к приключениям гораздо больше твоей. Одна эскапада с Аквилитой чего стоит. – он посмотрел на Грега и констатировал: – аааахренеть, какая у тебя выдержка стала! И не косись так, мне и не так выражаться можно.

– Я не буду рисковать Элизабет.

– И не рискуй, тут я согласен. Ты слышал что-нибудь о торговом доме «Цингер»?

Грег криво улыбнулся – эта задумка тальмийской разведки была настолько очевидна, что удивительно, как еще существовала:

– Это тот самый, который считается самой разветвленной сетью разведки Тальмы в Ондуре?

– Эм… Грег, вообще-то они велосипедами торгуют, – серьезно сказал Оливер.

– Я знаю. Велосипеды из Тальмы, дороже таких же моделей других производителей в три-четыре раза, при этом торговая сеть процветает и открывает филиалы в любом мало-мальском интересующем Тальму городке. И почему все думают, что это торговая сеть?

– Сам не знаю, – скривился Оливер. – Ладно, знаешь и знаешь… В любом случае Ондур ничего нам с этим сделать не может – попытаются прижать, торговая гильдия такой вой поднимет, Ондур пожалеет. Пароль для моментальной эвакуации из Ондура: «Когда поступит в продажу горный велосипед в модификации Гренуа?». Вас с Элизабет тут же технично вывезут из страны. Иии… Последнее про каутельянцев. Мне удалось узнать, что они приезжали в Олфинбург и вели переговоры со старым королем. Результаты не знаю.

Грег нахмурился – такого он не ожидал. Монахи в Тальме вне закона. Да и… Он выпил остывший кофе и поставил чашку на стол:

– Скорее всего король Артур отказался – зачем ему клятва душой, если королевская власть практиковала запретную клятву на крови?