Текст книги ""Фантастика 2025-191". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Алевтина Варава

Соавторы: Андрей Корнеев,Татьяна Лаас,Жорж Бор
сообщить о нарушении

Текущая страница: 78 (всего у книги 338 страниц)

Паровик почти добрался до конечной, и Брок спрыгнул на ходу, бросая:

– Ал, не отставай!

Тот угукнул, тоже спрыгивая и ругаясь – ногой угодил в лужу. Пришлось ему подсушить брюки – иначе в заведение «Веселая вдова» могут и не пустить. Вот уже которую седьмицу они с Алом выслеживали отравителей и все никак не могли выйти на их след. Кто-то нагло до последней нитки на теле обирал мужчин и бросал их умирать от яда в подворотнях Аквилиты. Несмотря на наплыв сиятельных всех мастей, несмотря на все усилия лер-мэра сделать город представительным и богатым, опасных закутков в Аквилите хватало, темных подворотен тем более, а уж желающих пощипать сиятельных всегда было много. Отравители не сильно наглели – травили ядом, подкинутым в стаканы со спиртным, только богатеньких неров, чтобы откровенно не злить полицию, но пятнадцать трупов срывают благодушие с любого – Сорель рвал и метал, требуя отравителей немедленно и желательно уже неживых. Отследить отравителей не удавалось – вокруг обнаруженных трупов только и оставались следы шин, а паромобиль ни одна даже самая крутая ищейка не отследит. Протекторы шин были обычными, свидетелей никаких, так что приходилось ловить отравителей на живца. Сегодня живцом был Брок. Ал, специально отставший от Брока, был страхующим.

В «Веселой вдове» дым стоял коромыслом – гремело старенькое пианино под пальцами старика-тапера, на сцене лихо танцевали канкан две девицы в панталонах, куда делись их юбки, Брок не хотел задумываться – в конце концов он сейчас не патрульный. Он любовался тонкими талиями, вываливающимися из корсета девичьими прелестями, точеными ножками, резво взлетающими вверх.

Ал, взяв кружку с пивом, исчез где-то в дыме зала. Брок направился к барной стойке, где крутились несколько прелестных нерисс в поисках кавалеров. Отравительницами могли быть и они, так что Брок щедро угостил тоником сразу всех, замирая под удивительным взглядом одной из девушек – она походила на неземную фею: голубые, яркие глаза, пушистые ресницы, тонкая, бледная кожа, чуть приоткрытые губы, показывающие жемчуг зубов. Голова плыла от ожиданий, и Брок отдался веселью этого вечера, не заметив, как быстро захмелел за своим столом Гре… Ал? Или все же Грег? Мысли встряхнулись – никакого Грега он не помнил, поднимая очередной бокал с голубоглазой феей.

Очнулся он от холода в полной темноте. Его трясло всем телом, и расслабиться, чтобы быстрее согреться, не получалось. Пекло, совсем истопник экономит на отоплении! Или он опять напился и забыл?! Одеяло не находилось. Брок сунул оледеневший пальцы под мышки, смутно понимая, что он находится не в своей кровати. Голова плыла. Во рту стоял противных вкус чего-то приторно сладкого. Он попытался собраться с мыслями. Вечер. Грег? Ал же! «Веселая вдова». Тоник в бокале. Улыбчивая фея, подающая фужер с коктейлем… Таааак… И где носит Алистера в таком случае?! Почему он тут отдувается один?

Он попытался встать, но рука, на которую он оперся, предательски подогнулась. Он сжал зубы – еще чуть-чуть, и он тут околеет, а потом его погрузят в паромобиль и бросят где-нибудь в подворотне. Уже мертвым. Этому не бывать! Он маг, пекло их задери! Он дернул на себя эфир, прогоняя хмарь и не понимая, почему настолько слаб. Он гранд-мастер, небеса и пекло!

Он самый сильный эфирник в Аквилите! Он рывком заставил себя сесть – голова не оценила усилий, и в глазах потемнело. Резко замутило. В животе словно снежный ком застыл.

Брок снова выругался сквозь зубы – надеяться на Ала не стоит. Небеса и пекло, надеяться на Грега не стоит! Он пополз, руками ощупывая окружающую тьму, пока организм приходил в себя от дурмана яда.

– Вспоминай, рыжий! Вспоминай!!! – твердил он себе.

Точно. Вечер. Грег. Паровик. Где Грег?!

Пальцы наконец-то нащупали что-то твердое. Стена. Деревянная. Старая. В щелях.

Брок прищелкнул пальцами, еле зажигая тусклый светляк.

Он упирался рукой в старую сцену, на которой уже давно никто не танцевал канкан.

Брок встал, упираясь обоими руками в сцену – так стоять было проще.

Грязные, забитые досками окна. Пыльные портьеры. Сломанные столы. Валяющиеся стулья. Пустая барная стойка. «Веселая вдова» уже давно не принимала посетителей. Какого демона его сюда занесло?!

Брок вздрогнул, уже все понимая.

– Грег! Грееееееееееег!!!! – его голос гулко звучал в невероятной тишине. Только мелкие пылинки танцевали в воздухе. – Алистеееееер!

Брок, качаясь, похромал к выходу. Уже в дверях опомнился и сорвал с окна, закашливаясь, алую штору, кутаясь в неё, как в тогу.

– Грег!!!

Его Клер не простит, если он потеряет этого наглого черного! Пекло…

Грег же… Она ему доверилась раньше, чем Броку!

Он даже посватался раньше него, быстрее понимая, что такую девушку нельзя упускать.

Он… Пекло, он даже прибытие принца предсказал! Брок помнил его слова: «Верния через пару дней будет тут!». И Верния, действительно, тут, пророк демонический!

– Ал! – Брок вывалился на улицу, слеповато морщась: электрические фонари – зло! Особенно после почти полной темноты. Босые ноги то и дело скользили по льду, пальцы в кровь разбивались о неровную брусчатку. – Алистер!!!

На глаза попалась телефонная будка.

Он рванул к ней, поднимая трубку:

– Нерисса, за счет принимающего… Гостиница «Королевский рыцарь»…

Когда его соединили с портье, он захлебываясь словами стал требовать, чтобы его соединили с Алистером… То есть с Грегом… Кажется, его не так поняли – трубку бросили. Телефонная нерисса отказалась соединять его с полицией.

Брок плюнул и бросился на поиски Алистера сам – голова опять туманилась, а воспоминания кружились сами по себе. Голубоглазая фея, глоток коктейля, щелканье фиксатора.

– Лер де Фор! Лер де Фор, пару слов для наших читателей!!!

Он прорвался в гостиницу, промчался мимо удивленного придверника и портье. Отбросил в сторону кого-то в черной форме…

– Алистер, пекло, только будь живым!!!

Он эфиром выжег замок на двери, влетая в номер:

– Алистер!!! – он моргнул пару раз, удивленно взирая на замершего перед ним взбешенного Блека, одетого только в кальсоны: – Грег?!

– Что за хрррррень ты творрррришь, Брррррок!?! – прорычал ему в лицо Грег, сжимая и разжимая кулаки.

Дверь за спиной Брока снова открылась – в номер влетел возмущенный принц Анри, выгодно отличавшийся от Грега почти полным комплектом одежды – несмотря на позднее время он где-то потерял только мундир.

– Что. Здесь. Происходит. Леры?! – Анри украдкой заглянул в приоткрытую дверь спальни, оценил неодетый вид Грега и Брока и прошипел: – свадьба завтра же утром!

Грег бросил на принца холодный взгляд и прошипел:

– Все, что вас ждет утром, так это дуэль! – он повернулся к Броку и сказал уже почти спокойно: – тоже приступ сомнамбулизма? Ничего не понимаешь, зато хорошо помнишь прошлое.

Брок замотал головой – ему только лоа сейчас не хватало:

– Что?

В номер влетела Андре, замирая за спиной Анри и начиная громко хохотать:

– Вот это номер! Я думала, что тут убивают. А тут… – она опустила вниз пистолет. – Рыжик, ты бесподобен. Пойдем-ка ко мне в номер, пока тебя тут не испепелили – у меня найдется рубашка и штаны для тебя.

Анри повернулся к Андре и веско сказал:

– Нера Риччи, лер Мюрай ни за что не пойдёт с вами! Подумайте о вашей репутации.

Андре покладисто сказала:

– Присоединяйтесь, Анри. Будет весело – не думала, что вы такой затейник.

– Что, простите? – побелел принц. Андре продолжила смеяться:

– Представляете, что утром напишут газеты о вас? Оргия в компании сумасшедшей девицы и парня в тоге! Или это штора?

Брок старательно медленно дышал, даже не пытаясь понять, что вокруг происходит. Просто вдох. Просто выдох. Он подумает о том, что произошло потом. Если это лоа… То у Грега не было ни единого шанса противостоять. Вообще не единого, потому что отдавать себе отчет в том, что происходит, практически невозможно. Даже он со своими возможностями гранд-мастера запутался и…

Ему кто-то в руки сунул брюки.

– Надеюсь, ты в них не утонешь. – проворчал Грег. – И не думай. Не пытайся понять. Не пытайся осознать и тем более каяться.

– Я… – Брок все же заставил себя думать. Лиз, которая и принесла из спальни запасные брюки Грега, прошептала:

– Жабер, а ты повзрослел – додумался закутаться в штору. Я тобой горжусь.

В руку с брюками вцепилась другая рука и повела его за собой:

– Рыжик, пойдем – тебе явно надо принять душ, принять на грудь и одеться. Порядок произвольный.

Огромный пласт боли, продолжавшей тлеть в груди, воспоминания о летящих в лицо кулаках, входящих в тело ударах, о подвале и стыде, о криках и унижении, отгорели и исчезли в нигде, где им и было самое место.

Глава 8 День второй. Третья сомнамбула

Грегу было не до смеха. Он старательно продышал гнев – им всем сильно повезло, что он на ночь надел магблокиратор, иначе постояльцы гостиницы рисковали оказаться в центре битвы двух магов. Что-то сомнамбулизм становится все опаснее и опаснее. И заразнее, что гораздо страшнее. Совершенно непонятно, почему в этот раз задело Брока. Он к жертвам лоа не имел никакого отношения, хоть Кит и отец Маркус в один голос твердили, что это не одержимость. Надо что-то делать. Надо что-то предпринимать, а не надеяться на успокоительные, ведь от благополучия Брока зависит и… Его голос сел от неожиданности:

– Виктория?

Брок, уже вышедший прочь за Андре, вздрогнул, выругался и рванул обратно в номер, хватая трубку телефона:

– Нерисса, 2-99-01, пожалуйста! Лер Хейг-Ренар…

Андре покосилась на буквально приплясывающего от нетерпения в своей тоге Брока, на застывшего рядом с ним Грега, на побелевшую Лиз, которая направилась в спальню – наверное, за одеждой для мужчин, – и дернула за руку принца:

– Пойдемте, Анри. Кажется, мы тут лишние.

– Но… – мужчина явно не знал, как поступить. Офицерская честь требовала встать на защиту леры Элизабет, но та, кажется, в этот раз не нуждалась в его помощи. Значит, придется потом наедине переговорить с Блеком, настаивая на свадьбе. Лера Элизабет не заслужила быть ночной игрушкой.

Андре снова потянула его на себя:

– Смертоубийства не будет, так что…

– Андре…

Девушка расплылась в озорной улыбке – как подкупать принца, она уже знала:

– Поможете мне советом? У меня не получается компоновка капсулы пилота. Вам, как опытному воздухоплавателю, виднее, что и где лучше расположить… Я принесу чертежи – в холле будет удобно все обсудить. Поможете?

Анри вздохнул и сдался.

Дверь за ними закрылась. Грег выдохнул – одной проблемой меньше, но надо что-то решать со свадьбой. Принц прав, Грег не имеет права так рисковать репутацией Элизабет. Сегодня Брок и принц, а кто завтра?

Брок ожил, резко, отрывисто спрашивая – кажется, на его звонок все же ответили, несмотря на позднее время:

– Эван, что с Викторией? Я попал в такую же переделку, как и Грег. Её не задело? По общему эфиру её могло тоже задеть.

Ответы Эвана Грег, к сожалению, не слышал, но по виду расслабившегося Брока стало ясно – Викторию этот непонятный сомнамбулизм не задел. Брок поймал обеспокоенный взгляд Грега и, закрыв ладонью микрофон на трубке, прошептал:

– Все хорошо!

Грег кивнул в ответ, хотя он не понимал, почему Викторию не задело? История с проклятьем «Королевская погибель» доказала, что при общем эфире магическое воздействие не замечает разницу в биологическом объекте. Эфирная связка Брок-Виктория-Полин была едина. Воздействие на нее должно было быть одинаковым. Это не эфир? В основе случившегося лежит не магия? Тогда что? Сомнамбулизм не заразен. Гипноз? Подловить гранд-мастера сложно, если не невозможно. Однозначно, что тот, кто им противостоит, сильнее гранд-мастера, а на это, опять же, только демонические силы и возможны. Значит… Значит… Грег выругался себе под нос – он ничего не понимал. Может, дело в том, что он слишком надеется на опыт отца Маркуса? Переоценивает его? Но ведь и Кит сказал тоже самое… Странно.

Брок с улыбкой буркнул:

– Эван, не стоит приезжать за мной – со мной все в порядке. Я у Грега под его пристальным присмотром. Если душа требует действий – направь полицейских в «Веселую вдову» – это был небольшой клуб у Ривеноук. Парни в курсе. Именно там нас с Грегом и заморочили.

– Это не так, – веско сказал Грег, но Брок отмахнулся от него:

– Потом… И, Эван, распорядись найти Алистера. Лучше него никто следы не распутает. Я сейчас приведу себя в порядок, и отправлюсь туда же… Хорошо-хорошо-хорошо, захвачу с собой… Кого-нибудь.

Грег громко, чтобы его было слышно в трубке, сказал:

– Эван, я пойду с Броком. И меня в «Веселой вдове» не было.

Брок закатил глаза вверх:

– Хорошо, Грег бросил меня раньше – не попал во «Вдову». Надо искать следы нашего шутника – их не может не быть. Эван, не беспокойся, все будет хорошо. А, да, чуть не забыл… Номера газет утром не нужно скупать – демоны с фиксограммами! Мне все равно. Увидимся! – он положил трубку и внимательно посмотрел на Грега: – я тебя ни в чем не обвиняю, слово чести! Удалось выпутаться из лап этого… шутника, и хорошо. У меня нет претензий к тебе. Я знаю: мог бы – ты бы вытащил и меня. Не вытащил – значит, не мог. Никаких претензий.

Грег снова веско, чтобы точно достучаться до Брока, повторил:

– Я тебя не бросал. Я задержался с лер-мэром. Обсуждал с ним ваше с Лиз награждение за борьбу с Проломом. Сорель искренне убежден, что ты и так его должник, так что дополнительно награждать тебя не стоит. По поводу Лиз его позиция однозначна – помощь скандальной личности не заслуживает награды. Он считает, что наградой является умолчание. Как-то так. Когда я покинул мэрию, ни Эвана, ни тебя, несмотря на нашу договоренность о встрече, не было. Я тебя не бросал.

Брок нахмурился, опуская глаза вниз и рассматривая свои босые, грязные ноги. Он потер лоб, прошелся пятерней по волосам, поджал губы – видимо, усиленно думал.

– Мне казалось, что морок случился в паровике… Я тогда явственно почувствовал, как ветер треплет мои отросшие волосы, когда как на самом деле я… – он снова пальцами прошелся по своим коротким, меньше дюйма, волосам. – Получается, что все случилось раньше? – он посмотрел сейчас невероятно грустными глазами на Грега.

– Получается, что так.

– Это явно демоническая хрень. Или гранд-мастер, как и я, по силе воздействия.

Грег поделился своей неуверенностью:

– Отец Маркус утверждает, что это не демон и это не одержимость, но… Мне кажется, что он ошибается.

Брок расплылся в злой улыбке, не предвещавшей напавшему на них ничего хорошего:

– Прорвемся! Никуда не денемся. Найдем нашего шутника. – он прошелся по комнате, оглядываясь и собираясь с силами: пыльный, грязный, несуразный в своей шторе, обмотанной вокруг талии, но серьезный и уверенный в себе. Грег оперся спиной на стол, сложил руки на груди, только сейчас вспоминая, что тоже совсем не одет. Надо приводить себя в порядок и идти в «Веселую вдову» – разбираться с тем, что случилось с Броком. А хотелось одного – остаться в спальне наедине с Лиз и продолжить то, на чем их прервали: они как раз обговаривали новые правила совместного… Выживания. Когда опасаешься подлянки от спутника, это не жизнь – это выживание. Только так и стоявший перед глазами горящий Чинд убеждал его бороться, а не бежать от Лиз, прикрываясь своей беспомощностью перед ударами неизвестного шутника. Надо же, Брок обозвал тварь, которая с ними играет, шутником. Шуточки так себе, если честно.

Из спальни с ворохом одежды в руках вышла Лиз. Она протянула одну стопку Броку:

– Марш в душ – тебя словно в грязи изваляли! Приводи себя в порядок, прежде чем куда-то бросаться, Жабер.

Брок, задумчиво проводя пальцем по грязному плечу – под пальцами в бархатистый комок скатывалась пыль, – проворчал:

– Меня валяли не в грязи. Меня валяли в пыли.

– Иди уже, чудо пыльное! – настояла Лиз. – Помоешься – я тебе обработаю раны на ногах.

Брок отмахнулся:

– Само заживет! – Он направился в ванную, расположенную в спальне, замирая в дверях: – Лиз, Грег, спасибо за все. Я оценил вашу любовь ко мне.

Лиз, подавая Грегу вторую стопку одежды, проворчала:

– Какую еще любовь, Жабер?

Он ткнул пальцем в Лиз:

– Ты меня не пристрелила. Он меня не испепелил – это о многом говорит! – он предпочел скрыться в спальне, чтобы не слышать их ответов.

* * *

Виктория задумчиво сидела в кресле, пытаясь понять: стоит доверять решению Брока или все же нестись ему на помощь, как она собиралась до его звонка? Брендон, опять своем костюме-неприятности, присел на край низкого стола перед ней:

– Виктория…

Он редко позволял себе так обращаться к ней, значит, считал, что дело крайне серьезное.

– Да, Брендон? – она заставила себя улыбнуться.

Алые руны сверкнули на слишком серьезном лице Брендона:

– Расскажешь, что конкретно ты чувствовала все это время через ваш с Броком общий эфир?

– Ничего необычного, – Вик пожала плечами. – Совершенно ничего необычного. Брок был открыт, как вчера и позавчера. Он не закрывался ни на минуту.

Эван задумчиво стоял рядом, опираясь на спинку кресла – Вик ему уже все рассказала. Причем почти такими же словами. Эван посмотрел в темные окна – время близилось к полуночи. Улица перед домом была пуста, и только одинокие уличные фонари, как постовые замерли на своих местах.

– Я прогуляюсь… – тихо сказал он, направляясь в заднюю часть дома, где был выход в сад. Брендон лишь кивнул ему:

– Конечно… – он вновь занялся Викторией, даже за руку её взял: – и все же, расскажи, пожалуйста.

Вик не стала возмущаться или капризничать – сейчас любая мелочь может дать подсказку в разгадке происходящего вокруг них. Ладно еще Грег, но почему Брок попал под удар? Это было совсем непонятно.

Виктория начала, старательно подбирая слова – от её формулировок зависело многое:

– Сперва Брок злился и нервничал – видимо, сидел на совещании. Потом его эмоции изменились – он стал… Веселее, легче, он словно… Помолодел. Именно! Я за пол-луны знакомства никогда не ощущала у него таких эмоций. Потом он заснул, а проснулся, и появилась дикая тревожность, переходящая в панику и даже испуг. Он словно обезумел. Вот это и заставило меня бросаться на его поиски. Хорошо, что он догадался сам телефонировать.

Брендон вкрадчиво спросил – ведь умеет общаться, когда хочет:

– Как ты сама себя ощущала при этом? Не было ничего необычного?

Вик снова пожала плечами – ей это тоже не давало покоя:

– Не знаю. Для меня все было обычно – я готовилась ко сну… Поскольку Эван не жаловался, что я вела себя странно, полагаю, что и в самом деле не натворила ничего необычного.

Брендон вздохнул и неожиданно признался:

– Тогда я ничего не понимаю. Эфирное воздействие на Брока не могло не задеть тебя.

– Но не задело, – пожала плечами Вик.

– Вот это и непонятно… – он потер пальцами лоб. Они скользили по коже, задевая руны, и те светились алым, опасным эфиром, как гирлянды на новогодних площадях.

* * *

Тень нашлась все там же, словно ей нравилось смотреть на океан. То, что дело в защитных плетениях, Эван сомневался. Тень снова игралась в «Колыбель для кошек», создавая из теневых паутинок различные плетения.

Эван встал у ограды, опираясь на холодные, припорошенные снегом камни:

– Это ты?

Тень любопытно повернулась к нему:

– Что я? – жаль, что лица у неё нет. По голосу мало что поймешь, тем более что голос был странный – неживой, гулкий, как эхо в горах, пустой.

Эван поправился – печать на запястье обожгло болью:

– Это ты пытаешь Грега и Брока?

– Вот уж нет, – пробурчала тень. – Я пришла только по твою душу. Ты мне нравишься больше. И тебя жальче.

– Жальче? – Эван повернулся к ней, отрываясь от танца волн на пляже. – Жальче? Странная характеристика происходящего.

Тень хихикнула:

– Так и правда жаль. Жить под боком у демона… Ты или храбрец, или безумец. Любой вариант мне нравится.

– Ты же понимаешь, что я тебя уничтожу?

Тень картинно передернула плечами и, перетекая в кошку, подошла к нему:

– Если бы ты собирался это сделать, ты бы вернул дневники Шерро в Университет. Если бы ты собирался это сделать, ты бы запретил своему секретарю продолжать расшифровывать их. Если бы ты собирался меня уничтожать, то ты бы отказался наносить на себя первую печать.

Запястье опять обожгло болью. Эван понял, что это проделки лоа. Значит, от него ничего не скрыть – это плохо. Это опасно, прежде всего для Брендона.

Тень, обвивая себя длинным хвостом, и превращаясь в единый комок тьмы, без лап и хвоста, прошептала, не открывая рта:

– Ты на моей стороне. Ты играешь на моем поле, если так тебе понятнее, бедный эребийский человек, уверенный, что маги – само совершенство, венец творения и прочая, и прочая. Они лишь ремесленники, ограниченные количеством потенцита в своей крови. Исчез потенцит – исчезла и магия. Колдуны – вот истинный венец творения в магии. Нам нет ограничений, потому что мы берем силой то, что хотим. Мы платим кровью за свои возможности. Мы ограничены только своими желаниями и целесообразностью. Спроси своего колдуна, мнящего себя твоим учителем. Спроси его: кто сильнее – колдун или маг. Ответ тебя удивит. Не зря колдунов всегда уничтожали храмы и маги. Мы венец творения. И ты мой – ты встал на мой путь сегодня, нанеся печать. Кстати, она совершено бесполезна. Спросил бы меня, я бы сказал, какую руну стоит наносить первой. Запомни мой первый урок: колдуны – не зло.

– Я бы так не сказал…

– Эфирники, в погоне за потенцитом и силами, разрывают новые и новые месторождения. Раньше женщины жили без печатей шестьдесят-восемьдесят лет. Сейчас – не больше шестнадцати. Так кто большее зло? Колдуны, опирающиеся на свои внутренние силы и кровь, или эфирники, опирающиеся на потенцит и уничтожающие саму жизнь на Земле? Нет женщин – нет будущего. Кто зло? Не отвечай – я правильный ответ знаю, а ты его ищи сам.

* * *

Грег молча надел на себя рубашку, которую ему протянула Лиз. Надо было поговорить. Надо. Но страшно услышать ответ Лиз – он опять нарушил обещания, которые дал самому себе. Он опять сорвался, он опять орал. Его только могила и исправит.

Он покаянно посмотрел на Лиз – она сама прильнула к нему, упираясь головой в грудь.

– Напугалась?

– Угум. – проворчала она, щекоча своим дыханием кожу на груди. – Я думала – привыкла уже к выходкам Брока, привыкла ко всему, что он творит, но… Выжечь замок, ворваться без стука – я же его чуть не пристрелила! Конечно, я напугалась.

Он ладонями обнял её лицо, аккуратно приподнимая вверх и заглядывая в глаза:

– Ты не меня испугалась?

Лиз призналась:

– Брок меня учил: если в комнату кто-то врывается, сперва стреляй – разбираться будешь позже. Ты предпочел разбираться, а не стрелять. Но кричишь ты громче Брока, это факт. И еще – у тебя скудный словарный запас ругательств.

– Это минус или плюс?

Лиз фыркнула, не сдержав смешка и вновь уткнулась ему в грудь:

– С точки зрения Брока – ужасающий минус. С моей точки зрения – плюс. Мне брокова воспитания с лихвой хватило. Не хочу быть воспитанной и чопорной лерой. Но и лишних вольностей в языке допускать не хочу. Как-то так. – она отстранилась в сторону: – одевайся теплее – ночью в Аквилите всегда холодно. И будь аккуратен, хорошо? Возвращайся – я буду ждать. Я всегда буду тебя ждать, Грег.

– Лиззи… Ты уже думала о свадебном путешествии? Куда бы ты хотела отправиться?

Она улыбнулась:

– Давай, ты меня удивишь. Полагаю, с твоим опытом путешествий это будет несложно.

Грег грустно рассмеялся:

– Там, где путешествовал я, еще с полвека не появится ни одной приличной гостиницы. – он наклонился, чтобы поцеловать её, но тут Брок напомнил о себе легким покашливанием:

– Простите, что отвлекаю… Но меня очень интересует, где теперь валяются документы о разрыве помолвки. В твоих интересах, Грег, поспешить. И в моих тоже, – добавил он на всякий случай.

* * *

Лиз закрыла на замок дверь своего номера и прислонилась к ней.

Мыслей не было.

В отличие от Брока и Грега, она совсем не понимала, что происходит. В случае со скандальными снимками она знала, как поступить. Она знала, что может предпринять, чтобы защитить Грега и Брока. Сейчас она могла только одно – крепко держать Грега за руку и молиться, чтобы не произошло чего-то непоправимого. Впрочем, сейчас даже это невозможно. Ей остается только ждать и надеяться. Ей, привыкшей к решительным действиям, к самостоятельным поступкам, к свободе, остается только сидеть и ждать. Это так… Обидно. Лиз поправилась: нет, не обидно – нелепо. Именно нелепо. Она ничего не может сделать.

Она закрыла глаза. Сделала глубокий вдох. Выдох. Она придумает. Она справится. Всегда справлялась. Не так. Три года справлялась, справится и сейчас.

Она решительно надела на себя куртку, теплые сапоги и шарф. Шапку брать не стала – она будет лишней. В подземельях каска надежней, как не раз говорил Жабер. Надо спешить – время не ждет.

Она открыла дверь и помчалась, как делала почти каждую ночь, ко входу в подземелья. Защитный костюм, противогаз, плотные перчатки, каска, фонарь, кайло. И на работу. Грыз и Камень совсем от рук отбились – снова опаздывали! Жабер еще ясное дело – он явно считал себя то ли двужильным, то ли вообще бессмертным, умудряясь спускаться в забой даже после службы. Он часто опаздывал, но эти двое!

Ругаясь, Лиз в одиночестве направилась в забой – ей надо работать. Никто за неё ночную норму не выполнит.

Монотонные удары, снова и снова, опять и опять в поисках самородков. Если не повезло, а так чаще всего и бывало – иногда за всю седьмицу ни одного самородка не попадалось, то загрузить тачку, повезти на измельчение, потом на промывку, потом собирать крупинку за крупинкой… Каждую ночь. Снова, снова и снова…

Плечи привычно наливались болью. Глаза слезились от пыли. Лиз вздрогнула, пытаясь понять, почему слезятся глаза? Она же в защитном костюме и противогазе не только из-за проклятья Чумной Полли, но и из-за опасности потенцитовой пыли, от которой в штреке никуда не скрыться. Она оседает тонким слоем на одежде, она забивается в малейшие щели, она мешается на стеклах, она везде, забивая легкие. Лиз закашлялась, ничего не понимая. Мелкая пылевая взвесь потенцита висела в воздухе, проникая глубже и глубже, несмотря на защитную печать.

В глазах двоилось, руки тряслись, в горле першило. Лиз закашлялась и рухнула на камни, теряя силы. Из носа потекло что-то теплое, пахнущее железом. Во рту стоял вкус крови.

Фонарь на камне еле светил. Становилось все темнее и темнее. Или это Лиз умирала… В одиночестве. В потенцитовой шахте. Без защиты.

Надо было держать Грега за руку и никуда не отпускать.