Текст книги ""Фантастика 2025-191". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Алевтина Варава

Глава 26

– В письме указано имя Николая Дмитриевича Бежанова, – ответила Настя. – Это…

– Сын Дмитрия Аркадьевича Бежанова, – моментально вспомнил я неприятного старика, который пытался лишить меня права стать главой рода во время ритуала пробуждения. – Который входит в неофициальное окружение князя Пожарского.

– Верно, – вздохнула девушка. – Я навела справки и оказалось, что Николай Дмитриевич уже несколько лет трудится на благо Империи в комитете контроля воинов на службе благородных семей. Причём по карьерной лестнице двигается он удивительно быстро. Сейчас он занимает пост руководителя региона, куда входят сразу несколько губерний, включая Тверь. По идее, ему у нас делать нечего, но состав комиссии мы оспорить не можем. Это решение принимается на другом уровне и обсуждению не подлежит. Боюсь, у нас могут возникнуть проблемы с подтверждением рангов наших дружинников, Яр.

– Маловероятно, – покачал головой я. – Бежанов не один и будь он хоть трижды глава отдела, полностью слить наших бойцов он не сможет. Но есть вероятность, что экзамены будут более жёсткими, чем мы предполагали. Я предупрежу Аршавина, а ты посмотри кто ещё входит в комиссию. Если все из близких к Николаю Дмитриевичу, то проблемы действительно могут возникнуть.

– Сейчас займусь этим, – кивнула Настя и направилась ко входу в дом.

Я же пошёл искать Аршавина. Судя по шуму в дальней части имения, Ратай тоже готовился к близким экзаменам своих подчиненных изо всех сил. Так и оказалось. Группу из двух десятков взмыленных бойцов я нашёл за зарослями сирени. Несмотря на то, что мы приехали буквально двадцать минут назад, большая часть парней едва держалась на ногах. Судя по всему, занятиями Шатун их озадачил ещё утром.

– Николай Петрович, – подойдя ближе, позвал я.

– Что-то случилось, Ярослав Константинович? – увидев мою мрачную физиономию, моментально напрягся Ратай.

– Можно и так сказать, – кивнул я. – На пару слов.

– Слушаю вас, ваша светлость, – когда мы отошли немного в сторону, произнёс Шатун.

– Завтра утром приедет группа экзаменаторов для ваших подчиненных, Николай Петрович, – не тратя время на лишние предисловия, произнёс я. – Пять человек. Из Москвы. Старший у них некто Бежанов Николай Дмитриевич.

– Это который… – начал было Аршавин и я кивнул. – Проблема… Но это не страшно, Ярослав Константинович. Просто не будем заявляться на повышение ранга. Нужно будет просто подтвердить текущий. Тогда получится обойтись малой кровью.

– Есть мысли, что Бежанов может усложнить экзамен, – добавил я. – Что с подготовкой ребят?

– Базу они вытянут, Ярослав Константинович, – уверенно ответил Аршавин. – Но если экзаменаторы полезут в дебри или устроят повышение сложности, то могут возникнуть проблемы.

– Что за повышение сложности? – уточнил я. – На каких основаниях его могут сделать?

– Вообще это дело почётное и достаточно редкое, ваша светлость, – усмехнулся Ратай. – Но в нашей ситуации крайне нежелательное. Иногда экзаменатор понимает, что боец может показать более высокий результат и повышает сложность, даже если на это не было заявки от организатора экзамена. Если боец проходит, то за повышение ранга платить не приходится. Все расходы берёт на себя Имперская служба. Если не проходит, то остаётся ещё на два года в текущем ранге без права на пересдачу.

– Звучит не так плохо, – задумчиво произнёс я. – Думал, всё значительно хуже.

– И вы правы, Ярослав Константинович, – кивнул Ратай. – Никто не любит ошибаться. Приходится чиновнику всячески изголяться и приписывать бойцу несуществующие дефекты, которые не видны с первого взгляда, но которые не дают ему развиваться дальше. А фантазия у господ чиновников ой какая живая! Фактически, своей ошибкой он ставит под сомнение свою личную компетенцию, а следовательно – дает повод усомниться в его квалификации. Дружины аристократов – это власть и сила родов и многие стараются пропихнуть в подобные комиссии своих людей. Так что удержаться там очень сложно. А следовательно, такой служащий сделает всё, чтобы прикрыть свою… простите, задницу.

– Звучит очень странно, – нахмурился я. – Служба же должна работать на благо родов и Империи, не так ли?

– Всё так, – немного смущенно развел руками Ратай. – Но на деле происходит так, как я описал. Все эти «фантазии» проверяющего фиксируются и просто чтобы оспорить их, дав бойцу шанс через два года, роду придется подавать в комиссию возражения, которые… Ну, вы сами понимаете как их рассматривают. Всё зависит от влияния рода, которого… – Ратай снова зсмущался.

– … моему роду сейчас очень не хватает, – холодно улыбнулся я, продолжив его фразу. – В целом я понял. То есть двухгодовая отсрочка по-факту своеобразная «черная метка», которая с большой вероятностью хоронит будущее любого бойца?

– Именно, – кивнул головой Ратай. – Помимо прочего, большой процент таких отказников существенно снижает рейтинг дружины рода в списках комитета. Ну и отношение ко всем остальным портится следом. Когда в дружине две тысячи человек и пять отказников, особой роли это не играет. А когда шестьдесят бойцов, двадцать из которых провалились на экзамене – расклад совсем другой.

– То есть, просто по своему решению экзаменаторы могут документально и морально уничтожить любого моего дружинника, сломав человеку карьеру и жизнь? – хмуро уточнил я.

– Не уничтожить, но унизить на всю Империю ваш род вполне в их силах, – кивнул Аршавин. – Это как раз тот случай, о котором вы говорили по дороге в имение. Такой поворот очень многих отпугнёт от службы роду Разумовских. Калечить себе будущую карьеру мало кто захочет.

– Что мы можем сделать? – прямо спросил я.

– Заявки на подтверждение рангов уже направлены, поэтому тут изменить ничего не выйдет, Ярослав Константинович, – рассудительно ответил Шатун. – За старичков я не переживаю – каждый запросто сможет пройти проверку на ранг выше. Из новичков сомнения вызывает только та пятёрка, которая не дотягивает до Гридней. Если им придётся сдавать на Воителей, то шансы один к десяти на успех. Парни рвут жилы, но времени слишком мало прошло. Я постараюсь сделать всё возможное, но сами понимаете – за ночь особых результатов добиться не получится.

– Понял, – сосредоточенно кивнул я. – Тогда не буду отвлекать. Где огнелисы, Николай Петрович?

– У склада в клетках сидят, – ответил Ратай. – Две уже разморозились, а ещё две пока во льду.

– Найду, – произнёс я и направился к складу. Аршавин с удвоенной силой насел на своих подопечных и я даже подумал, что завтра они просто не смогут нормально сдать экзамен из-за усталости. Однако, что-то советовать Шатуну не стал. Он в этом деле разбирался получше моего.

Пара дезориентированных животных без сил валялась в клетках. Шкуры зверей едва дымились, сообщая о крайней степени их истощения. Затягивать неприятную процедуру я не стал и быстро убил пару огнелис водяными лезвиями. По сравнению с белардой, отдача энергии аспекта Огня оказалась сильно слабее. Может из-за состояния животных, а может из-за их низкого ранга. Пришлось убить ещё одного зверя, чтобы завершить формирование второй половинки сферы разума.

Набрав достаточное количество энергии, занялся её распределением. Сел на землю прямо возле клеток и минут тридцать следил за движением маны в Источнике. Сдвоенная сфера находилась в верхней левой части Источника. По мере формирования новых сфер, они будут распределяться вокруг моего дара. Как только количество дойдёт до десяти, я получу первый ранг и смогу заняться усилением всех сфер. Делать это придётся в том же порядке, но отдача будет в разы больше. Правда, затраты энергии на трансформацию тоже увеличатся. Если ещё учесть, что мне придётся создавать сдвоенные сферы, то процесс получался довольно долгий и сложный. Но путь осилит идущий. И пока динамика мне нравилась.

Вернувшись в особняк, сразу пошёл к себе в кабинет. Нужно спешно готовиться к завтрашнему экзамену и изучать все правила его проведения, чтобы подстраховаться. В итоге долгой работы нашёл интересный пункт и некоторое время обдумывал свои дальнейшие действия, а потом достал телефон и написал длинное сообщение.

Нужно было поинтересоваться последними новостями раньше, но подходящего случая не было. Дождавшись ответа, довольно улыбнулся и занялся другими делами. Их накопилось немало и я засиделся в кабинете до глубокого вечера. Помимо моих личных действий, происходило ещё много всего. Счета имперского банка, договоры с поставщиками продуктов и материалов. Настя уже всё подписала, но я привык проверять такие вещи лично.

Солнце уже скрылось за горизонтом, когда в дверь осторожно постучали.

– Да? – поднял я голову от бумаг и протер глаза.

– Ваша светлость, – в проеме двери появился Антип. – Все готовы к выезду.

– Спасибо, Антип, сейчас спущусь.

Я встал из-за стола и потянулся. Всё-таки работа с бумагами утомляет гораздо больше, чем упражнения с мечом и магией. Но я знал, что тем, кто пренебрегают бумагами, рано или поздно не помогает ни меч ни магия.

Я вышел из кабинета и задумчиво застыл в коридоре. Я был в камуфляже, нужно ли было переодеваться. Из соседней комнаты вышла Настя, одетая в строгое черное платье.

– Ты так поедешь? – уточнила она у меня спокойно.

– Да, – принял решение я. Это лучший вариант, учитывая куда мы сейчас едем.

На улице нас уже ждал хмурый Ратай около вездехода. Все дружинники, кроме занятых на дежурстве и в охране поместья, уже уехали.

– Вы точно этого хотите, ваша светлость? – сделал последнюю неуверенную попытку Ратай.

– Да, – кивнул я головой. – Это мой долг. И да, я этого хочу. Иначе, какой из меня князь?

Озеро Спокойствия

Земля Рода Разумовских

Огни факелов, по-старинке, освещали большую поляну, что выходила прямо на берег лесного озера. С этой стороны берег был сильно выше спокойной глади озера и с его края открывался поистине замечательный вид.

Часть поляны уже была занята. Надгробия, одной формы, но из разного времени и в разном состоянии, обозначали места, где испокон веков хоронили щит и меч рода Разумовских – его верных дружинников. Большинство из могилок заросли сорной травой, сказывался упадок территории рода за последние несколько лет, когда большинство родственников погибших покинули насиженные места в поисках лучшей доли.

Прямо сейчас, в трех выкопанных ямах лежали три гроба. Каждый из них был покрыт стягом рода Разумовских, отдавая последнюю дань уважения лежащим в нём людей, которые пожертвовали своими жизнями ради рода.

Николай Петрович Аршавин, закончил свою речь. Это было его долгом и его крестом, что он взвалил на себя, согласившись возглавить дружину рода. Но, именно к этому ритуалу, Ратай никак не мог привыкнуть. Каждый раз, когда он хоронил своих бойцов, ребят, которых он воспитывал и обучал, как родных детей, он неизменно испытывал сильную печаль и к горлу у него подкатывал комок. Особенно, если у погибших бойцов были свои дети.

А прямо сейчас, в первых рядах, стояла заплаканная молодая женщина, которая одной рукой нервно теребила шейный платок, а второй сжимала худенькое плечико мальчика, лет шести, который мужественно шмыгал носом, стараясь не заплакать.

На похоронах сегодня было неожиданно людно и это тоже смущало Ратая. Обычно, участниками были лишь дружинники – товарищи погибшего и его родственники. Сейчас же, здесь были почти все жители Себыкино. Вести разлетались быстро. Новость о том, что на похоронах будет лично присутствовать сам князь, подтолкнула жителей к участию в церемонии. Еще не все из них видели молодого князя вживую, но то, что рассказывали друзья и знакомые, дружинники и новые работники сортировочного цеха, разжигало жгучий интерес в сердцах жителей деревни, которые неистово желали перемен в своей жизни. Позитивных перемен.

Князь пришел не один. С ним были обе его сестры. Младшая Анна была одета в новенький камуфляж, а вот Анастасия была в чёрном платье. Сам князь также был в обычном камуфляже, как бы подчеркивая свою причастность к дружине. Уже немного зная князя, Ратай был уверен, что нет в этом никакой показушности, молодой князь действительно уважает своих бойцов. И его присутствие здесь, тому еще одно подтверждение.

– Разрешите, Николай Петрович, я скажу пару слов? – тихо и уважительно спросил князь у Ратая.

– Конечно, ваша светлость, – слегка оторопел Аршавин, отходя в сторону.

Молодой князь уверенным шагом прошел на его место, небольшую возвышенность, с которой его было видно любому из присутствующих.

– Для тех, кто меня не еще не знает, я Ярослав Константинович Разумовский. Ваш князь, а также господин и защитник. И я прошу у вас прощения. Ведь я не смог уберечь жизни этих бойцов…

По собравшейся толпе пронесся удивленный гул, а Аршавин, затаив дыхание внимал каждому слову молодого князя. Сначала тихо и неторопливо, князь рассказывал о текущем положении рода, отдавая дань уважения погибшим дружинникам и всей дружине, в целом. Его голос креп и усиливался, когда он говорил о частично свершившейся мести и её будущем завершении. О том, насколько ценны для него каждый из собравшихся и как он планирует о них позаботиться. О возрождении рода и его будущем возвышении. В конце, несмотря на то, что голос князя даже и близко не срывался на крик, тем не менее, он звучал набатом в голове каждого из присутствующих.

– Я очень хочу сказать, что смерть этих достойных мужей стала последней жертвой, что принесли вы, мои верные подданные, во имя рода, но не могу. Еще будут жертвы, ведь нам противостоит не только аномалия, но и люди. Плохие люди. Но что я могу обещать точно, так это то, что я, князь Разумовский, буду стоять рядом с вами, в первых рядах, защищая наши земли и ваши жизни. Клянусь своей кровью!

– Слава роду Разумовских! – стоящий слева от Аршавина Полоз, вскинул сжатый кулак.

– Слава! Слава!!! – сначала редкие выкрики, перешли в сплошной рев. Глаза у людей зажглись огнем. Огнем надежды и предвкушения… Предвкушения новой, достойной жизни…

Взмахом руки, как опытный дирижер, молодой князь, притушил эмоции толпы и быстро подошел к молодой вдове и маленькому мальчику. Неожиданно для всех, он опустился на одно колено и склонил голову.

– Простите, Варвара Александровна, не уберег я вашего мужа. И ты прости, Пётр Семенович, – обратился он к ним обоим.

– Встаньте, ваша светлость, ну что же вы, право? – ошарашенно ахнула Варвара.

Князь послушно встал и аккуратно взял молодую вдову за плечи.

– Если хотите, оставайтесь в Себыкино. Пенсия позволит вам ни в чём не нуждаться, а Пётр сможет получить любую специальность, когда вырастет, за счет рода Разумовских.

– Спасибо, ваша светлость, – Варвара низко поклонилась, а из её глаз ручьем хлынули слезы.

– Я когда вырасту, хочу быть дружинником, как папка! – гордо задрав подбородок, заявил маленький Пётр.

Тут как тут возникла Анна, которая взяла мальчика за руку.

– Я тебя научу, как говорить с животными, хочешь? А когда дядя Коля научит меня с мечом драться, я тебя и этому научу! Хорошо?

– Хорошо! – серьезно кивнул головой мальчик.

А Нюша, как будто что-то почувствовав, резко обернулась.

– Смотрите, белочка!

В сумерках было уже плохо видно, но Ратай разглядел, как на один из гробов, в котором лежал Белка, прыгнула маленькая рыжая белка. Оставив на ней шишку, как своеобразный дар, недовольная повышенным к себе вниманием, она быстро ускакала в лес.

– Спите спокойно, братья, – прошептал Ратай ошеломленно.

Аномалия благословила Воина в его последний путь…

Глава 27

Утром на выходе из комнаты чуть не столкнулся с Антипом. Слуга уже занёс руку, чтобы постучать в дверь, но я его опередил. Время подходило к семи и сегодня я немного поленился вставать в обычное своё время.

– Доброе утро, ваша светлость, – опуская руку, поклонился старик. – Я пришёл сообщить, что завтрак уже подан. Также на территорию имения прибыла группа имперских служащих из столицы. Николай Петрович уже собирает дружинников для экзамена. Он просил передать, что порядок уже определил. Все новобранцы будут проходить экзамен во второй половине дня. Сейчас они сменяют ветеранов на всех постах.

– Спасибо, Антип, – кивнул я слуге. – Девочки уже проснулись?

– Анастасия Константиновна сказала, что будет завтракать с сестрой наверху, – ответил Антип. – Также хочу вам напомнить, что сегодня ночью мне нужно отлучиться из поместья до следующего утра.

– Помню, – направляясь к лестнице на первый этаж, ответил я. Снизу слышались голоса гостей. Оказалось, что делегация сотрудников комитета не стала ждать на улице и расположилась в гостиной.

– Доброе утро. Ярослав Константинович? – едва заметив меня, деловито уточнил невысокий мужчина с тщательно уложенными волосами. Несмотря на это, заметить обширную лысину главы экзаменаторов было не сложно. Николай Дмитриевич оказался достаточно полным для своего возраста, а судя по выражению лица ещё и довольно высокомерным. – Меня зовут Николай Дмитриевич Бежанов. Я представляю комитет Российской Империи, призванный контролировать воинов на службе благородных семей. Где будет проходить экзамен?

– Доброе утро, Николай Дмитриевич, – учтиво кивнул гостю я. – Экзамен будет проходить на тренировочной площадке моей дружины, если вам не нужны для работы какие-то особые условия. Уточните у Николая Петровича Аршавина, где именно вы сможете расположиться.

Бежанов пару мгновений смотрел на меня, а потом резко кивнул и направился к выходу. Следом за своим руководителем потянулись остальные экзаменаторы. У себя дома я никому не позволю диктовать мне условия. Бежанов сразу нарушил несколько неписаных правил этикета благородных семей, войдя в дом без приглашения. Обозначив таким образом своё отношение, вряд ли он надеялся на тёплый приём в дальнейшем.

Вместо того, чтобы идти следом за экзаменаторами, я отправился завтракать. Правда, ел достаточно быстро и не особо смотрел, что кладу себе в тарелку. Бежанов не показался мне таким уж жутким противником, но сила таких людей крылась в умении манипулировать документами и фактами. С врагами на поле боя мне было гораздо проще.

Когда вышел из дома, на тренировочной площадке уже стоял первый дружинник. Ратай отлично знал все нюансы процедуры проверки и заранее подготовил всё необходимое. Экзаменаторов усадили за большой стол, установленный чуть в стороне от площадки. Снаряжение Аршавин тоже приготовил ещё с вечера, но при этом я видел, что Шатун всё равно нервничает.

– Доброе утро, Николай Петрович, – поздоровался я. – Уже начали?

– Ещё нет, ваша светлость, – ответил Ратай. – Доброе утро. Пока идёт обычная проверка личности всех дружинников. Минут через двадцать начнём.

– Тогда что не так? – негромко спросил я.

– Думал, что столько людей прислали, чтобы ускорить процесс, – в тон мне ответил Аршавин. – Но Николай Дмитриевич сказал, что проверять всех будут по одному. А значит все итоговые решения будет принимать он лично.

– Посмотрим, что из этого выйдет, – усаживаясь на специально подготовленный для меня стул, ответил я. – Во сколько будет смена групп и что с патрулированием границы сегодня?

– Около двенадцати планирую сменить все отряды, Ярослав Константинович, – ответил Ратай. – Из Себыкино ребята приедут чуть раньше. Ветераны займут все опасные направления, включая пост в аномалии. Думаете, кто-то попытается воспользоваться ситуацией?

– Нет, – покачал головой я. – Слишком велик риск столкнуться с представителями Императора. Бежанов не станет молчать, если в него кто-то выстрелит. Не тот это человек.

– Но доносов при этом напишет с десяток, – хмыкнул Шатун. – Видел я таких бумагомарак.

– И это тоже, – улыбнулся я. – Однако, своей жизнью Николай Дмитриевич дорожит очень сильно. Да и ситуация у нас рядовая. Такие экзамены по всем дружинам каждый год проводят.

– Только не ко всем проверяющие из столицы приезжают, – возразил Ратай.

На этом мы замолчали. Вскоре закончилась проверка первой группы дружинников и начались экзамены. Парни показывали свою подготовку, выполняя приказы Бежанова. Владение оружием ближнего и дальнего боя, навыки борьбы, скорость, выносливость, реакция… Экзаменаторы проверяли десятки параметров, список которых был сформирован и утверждён очень давно.

Ратай выстроил список бойцов таким образом, чтобы в конце первой группы находились самые сильные его подчинённые. Аршавин сделал правильный вывод о том, что Бежанову потребуется время на то, чтобы присмотреться к участникам экзамена и оценить их потенциал.

Когда очередь дошла до Ежи, Николай Дмитриевич предпринял первую попытку повысить сложность испытания. После стандартной проверки на ранг Воителя, Бежанов долго смотрел на результаты дружинника, а потом широко улыбнулся.

– Вижу, вы отлично подготовились, Александр Егорович, – громко произнёс главный экзаменатор. – Настолько хорошо, что я обязан настоять на дополнительной проверке ваших возможностей. Начинаем через две минуты. Приведите себя в порядок.

Отдых Бежанов назначил смехотворный. Ежа выложился в первой части экзамена достаточно сильно, но Аршавин даже бровью не повёл. И вскоре стало понятно, что глава комиссии подарил моему роду первое бесплатное повышение ранга. Саша прошёл повторную проверку даже лучше, чем первую. У меня появился новый Ратник. Приятно для меня, для Ежи и для всей дружины. Но это стало для Николая Дмитриевича неприятной неожиданностью и я вдруг понял, что задумал Аршавин.

В течение следующего часа экзаменаторы проверили ещё десять человек. Бежанов дважды использовал своё право повышения сложности испытания и оба раза ошибался. Еще один Ратник, а Боров получил ранг Мастера. Ратай решил пойти самым простым путём и приказал бойцам выполнять требования проверяющих по нижней границе нормы. Причём по самой грани проходили только самые сильные дружинники. Это вызывало у Бежанова обоснованное желание их дожать во второй части испытания, но у него ничего не вышло.

В какой-то момент Николай Дмитриевич понял, что его одурачили, но сделать уже ничего не мог. Только недовольно посмотрел в нашу сторону и что-то пометил в разложенных перед ним бумагах.

– Жаль, что со второй группой такой номер не пройдёт, – с сожалением вздохнул Аршавин. – Может надо было первыми молодняк запускать?

– Вы всё правильно сделали, Николай Петрович, – возразил я. – Не факт, что кто-то из молодых смог бы так же хорошо имитировать свою слабость.

– В этом и проблема, ваша светлость, – вздохнул Ратай. – Имитировать им не придётся и ни один нормальный проверяющий не стал бы давать усложнение, когда боец еле справляется. Правы вы были насчёт этого слуги государева.

– Ничего, – улыбнулся я. – Во-первых, «старички» это заслужили и вечером нам будет, что отпраздновать. А, во-вторых – мы ещё посмотрим кто кого.

– Не желаете прерваться, Николай Дмитриевич? – когда с площадки ушёл последний дружинник из первой группы, спросил я. – День сегодня достаточно жаркий, а работы вы проделали немало. К тому же, сейчас около часа займёт смена групп.

– Должен признать, ваши люди сумели меня удивить, Ярослав Константинович, – недовольно произнёс Бежанов. – Хорошо, что сегодня лично я нахожусь в рядах экзаменаторов. Без лишней скромности хочу сказать, что я крайне редко ошибаюсь в людях и рад, что сумел найти среди ваших бойцов тех, кто достоин большего. Четыре дружинника сегодня получат повышение ранга за счёт Императора. Уверен, во второй группе таких счастливчиков окажется ещё больше.

– И я благодарен судьбе и лично вам, за такую удачу и честь. Уверен, что вы правы и со второй группой, Николай Дмитриевич. – не стал спорить я. – Могу я ознакомиться с результатами экзамена?

– В этом нет необходимости, ваша светлость. – с превосходством улыбнулся Бежанов. – По итогу экзаменов я предоставлю все документы вам на подпись. Моё ведомство кровно заинтересовано в качестве проверки и ошибки мы не допускаем.

– Рад это слышать, – кивнул я.

В течение следующего часа представители имперской службы слонялись по территории имения и делали вид, что дико устали за последние пару часов. Возможно, Бежанов рассчитывал пообщаться со мной лично, потому что постоянно был на виду и заинтересованно изучал развалины на территории усадьбы. Однако, я общаться не торопился и расслабленно сидел на прежнем месте.

– И когда же приедут ваши дружинники, Ярослав Константинович? – ровно по истечении часа, ворчливо осведомился у меня Бежанов. – Нам сегодня ещё сдавать все результаты в тверском отделении, а потом возвращаться в столицу.

– Уже скоро, ваше сиятельство, – невозмутимо ответил я и указал в сторону ворот имения, откуда слышались звуки моторов приближающихся машин. – Собственно, вот и они. Можете приступать к подготовке экзамена.

– Почти вовремя, – проворчал Николай Дмитриевич, бросив презрительный взгляд на пару дряхлых пикапов, заезжавших на территорию имения. Вот только взгляд проверяющего мгновенно изменился, когда он увидел третью машину, ехавшую в конце колонны.

– Не знал, что вы сегодня ждёте гостей, Ярослав Константинович! – едва не рассмеялся Аршавин. Ратай моментально узнал машину и не смог сдержать улыбку.

– Случайно получилось, – так же улыбнулся я. Особенно меня порадовала мрачная физиономия Бежанова, который стремительно прошёл мимо нас и начал активно рыться в разложенных на столе бумагах. Мы ещё пару секунд постояли на месте и пошли встречать гостей. Вернее, гостя.

– Добрый день, ваша светлость, – произнёс вышедший из своей машины Аксаханов. – Простите, что немного задержался. Нужно было проверить работу своих людей по одному делу.

– Не страшно, Артур Ибрагимович, – добродушно ответил я и протянул жандарму руку. Аксаханов ответил тем же и пробежался по территории имения внимательным взглядом. – Рад, что у вас нашлось время выбраться в нашу глушь.

– Похоже, у вас тут восстановление идёт полным ходом, Ярослав Константинович, – кивнув на почти готовую казарму, улыбнулся жандарм. – Должен признать, что вы очень серьёзно подошли к делу восстановления своего рода.

– Это обязанность главы семьи, – пожал плечами я. – Если бы ничего с моим появлением не изменилось, то и возвращаться смысла не было. Вы сказали, что есть какие-то новости по нашему конфликту с Алексеем Андреевичем…

Бежанов начал проверять личности второй группы дружинников и делал это в разы быстрее, чем с первой. Возможно, Николай Дмитриевич наконец полностью проснулся и начал работать в полную силу.

– Новостей не много, ваша светлость, – вздохнул Аксаханов. – И в массе своей они не очень радужные.

– Если хотите, можем пройти в дом, – предложил я. – Там будет удобнее разговаривать.

– Спасибо за предложение, Ярослав Константинович, но я откажусь, – покачал головой жандарм. – В последнее время всё больше сижу в кабинете и хотелось бы воспользоваться случаем и погулять на свежем воздухе.

Намёк был вполне прозрачным и я указал на дорожку, уводившую вглубь заросшего сада. Пока на тренировочной площадке ещё не начались испытания и можно было никуда не торопиться. Но даже сам факт пребывания на территории имения представителя шестого отдела жандармерии уже существенно снижал риск каких-то неприятных действий со стороны главы экзаменационной комиссии.

– На данный момент мне порадовать вас нечем, ваша светлость, – сразу перешёл к делу жандарм. – Все захваченные вами недавно нарушители границ не имеют никакого отношения к дружине князя Антипова. Их командир по кличке Лось был уволен с позором из дружины несколько дней назад за выходку на территории графа Старковского. Вместе с ним по документам покинули службу все члены его отряда. Однако, бывшие дружинники пошли на крайние меры и решили ответить на действия своего бывшего хозяина. Они забрали с собой всё своё снаряжение, прихватили часть запасов со складов Алексея Андреевича и на двух его вездеходов покинули расположение дружины князя.

– С боем? – поинтересовался я. Чего-то подобного я и ожидал от соседа, поэтому не особенно удивился.

– По словам главы дружины князя Антипова, дело происходило ночью и на воротах базы дежурили друзья Александра. Они покинули базу вместе с ним, – ответил Аксаханов. По лицу жандарма было понятно, что он вообще не верит в подобную версию, но доказать что-то не имеет возможности. – Все уволенные дружинники подтверждают, что деятельностью браконьеров руководил их командир. Сами участники преступной группы сообщили, что все приказы они получали от Лося и князя Антипова никогда вообще не видели. Их база располагалась на границе ваших владений, где они хранили снаряжение и разделывали добычу. На данный момент, приговор всем участникам банды уже вынесен и приведён в исполнение.

– Быстро… – удивлённо произнёс я.

– Приказ пришёл из главного управления жандармерии сразу после того, как Лось был обнаружен у себя в камере. Александр находился в состоянии глубокой комы и вернуть его не вышло, – хмуро продолжил Артур Ибрагимович. Ему крайне не нравилась сложившаяся ситуация и он этого не скрывал. – На данный момент единственный человек, который мог дать показания против Алексея Андреевича мёртв. Князь Антипов, в приватном разговоре, выразил вам благодарность за то, что его техника не досталась браконьерам и теперь служит на благо защитников Империи. Претензий по этому поводу он не имеет.

– Как благородно со стороны Алексея Андреевича, – хмыкнул я. – Каковы шансы, что у ваших людей получится что-то найти во владениях моего соседа, Артур Ибрагимович?

– Минимальные, ваша светлость, – честно признался жандарм. – Из плюсов для вас могу назвать только несколько подтверждённых фактов глобального нарушения договора патронажа. Мои подчинённые зафиксировали их в наших отчётах, а сам князь Антипов уже отдал распоряжение по пересмотру договора. Помимо порубежной засеки, были убраны пункты о регулярных патрулях, временных лагерях дружинников вдоль вашей части границы и увеличению численности дружины князя Антипова для защиты границ вашего владения. Это примерно семьдесят процентов всех затрат, заложенных юристами Алексея Андреевича в ваш договор. К сожалению, весь объем собранной добычи подтверждён документами и налоговую часть договора убрать не выйдет. Поэтому готовьтесь к сумме в триста-четыреста тысяч рублей.

– Благодарю, Артур Ибрагимович, – кивнул я. Платить хоть копейку соседу я не планировал, но новости действительно были хорошие и жандармы проделали немалую работу, чтобы зафиксировать все нарушения. – Буду дальше изучать этот вопрос.

– Я бы рекомендовал вам закрыть его досрочно, ваша светлость, – прямо посмотрел на меня Аксаханов. В карих глазах собеседника я заметил предупреждение и тревогу. – Алексей Андреевич крайне недоволен положением дел в своих владениях и в последнее время ведёт себя очень нервно. Можно предположить, что так просто он не отступится. Если принять во внимания факт скорого возвращения ваших земель во владение рода Разумовских, со стороны князя могут последовать очень неприятные действия.