Текст книги ""Фантастика 2025-191". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Алевтина Варава

Соавторы: Андрей Корнеев,Татьяна Лаас,Жорж Бор
сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 338 страниц)

– Возьмем же?

– Обязательно. – Нога Брока подвернулась на ступеньке, и он упал бы, не удержи его Лео. – Вот только отлежусь пару дней, и займемся. Кажется, это приключение – последнее для меня в этом году… Хватит.

На парапете набережной сидел, терпеливо ожидая Брока и Лео, окровавленный Одли – Себ замотал ему шею своим шарфом. Одли просипел:

– Небывало дело – рыжего впервые загнал в кровать труп. Обычно они тебя оттуда выгоняют. До сих пор помню, как Брок седьмицу тихарился от одной своей неудавшейся любви – та не смогла простить, что он рванул на вызов прямо из постели в разгар…

Брок его оборвал:

– Скажешь тоже…

Одли сделал круглые, большие глаза:

– Так ты просто так перед ней голым задом тогда светил, когда я приехал тебя забирать?! Да ты извращенец, рыжий!

Брок лишь привычно выдавил из себя:

– Ммм?

Одли, кривясь от боли, напомнил:

– Не мычи.

– Пошли тело осматривать?

Одли развел руками в сторону:

– А тела нет.

– Как нет?

– Лео испугался.

Все знали, что, когда Лео пугается, наступает мрак – никогда нельзя предугадать, какую ступень владения эфиром он в себе пробудит. Лео был хаотиком: как кузнечик, он прыгал с ранга на ранг, забывая, что так вообще-то нельзя. Непринято. Невозможно, что точнее.

Констебль-верзила, выше Брока на голову, потупился под его удивленным взглядом:

– Я его испепелил. А что я еще должен был делать, когда эта тварь принялась жевать шею Вина?! Пожелать приятного аппетита?

– Это было бы лучшим вариантом, – пробормотал Брок. – Вина было бы жаль, но хоть тело было бы.

– Спасибо, друг! – проворчал Одли. – Я всегда знал, что ты неровно дышишь ко мне!

– Короче…

Одли сам резюмировал:

– Ни тела, ни зацепок. Парикмахеров, постижеров, пуппенмахеров…

– Каких махеров? – не понял Лео. Одли поднял глаза к небу, потом перевел их на Лео:

– Кукольников. Тех, кто изготавливает кукол – парики им делают из человеческих волос. У нас осталась всего одна зацепка – отстриженная коса Вики. Волосы нужны парикмахерам, изготовителям париков и кукольникам. Я предупрежу их, что их ждет, если они не сообщат в полицию о предложении купить женскую косу белого цвета. Что-то еще, Брок?

Тот пожал плечами:

– Больше пока в голову ничего не приходит.

Одли встал:

– Значит, будем работать с тем, что есть.

Глава 10 Угроза танца на веревке

У особняка паромобиль с Вик с Эваном уже встречали по всем правилам Тальмы – справа от дверей стоял мрачный Чарльз и очень сонный после ночного дежурства в госпитале Николас, Полин и её няня, слева выстроилась прислуга в уже дневных черных одеждах. Холодный ветер трепал длинные белоснежные передники у девушек и пытался сорвать наколки с их строгих причесок. Вик с удивлением заметила, что теперь у них два лакея, две похожих друг на друга, как сестры, горничных и, судя по возрасту, экономка – повариху бы не заставили встречать хозяев, не положено по рангу. То ли приехавший из Олфинбурга дворецкий Поттер, стоявший в левом ряду первым, привез с собой новых слуг, то ли Чарльз – с брата станется, он всегда привык все решать сам, не полагаясь ни на кого.

Эван сжал руку Вик:

– Чарльз приехал – я не ожидал, что он захватит с собой новых слуг… Я ему вчера поздно вечером телефонировал – сообщал, что с тобой все будет хорошо. Сказал, что обошлось…

Вик качнула головой – непривычно короткие волосы, чуть ниже уха, налетели на лицо:

– Наверное, решил, что так будет лучше.

Эван осторожно поправил белоснежные пряди, заправляя их Вик за уши:

– Ты такая красивая, солнышко.

Вик стремительно покраснела: короткие волосы – признак опустившихся женщин из трудовых домов.

– Тебе очень идет, – Эван поцеловал её в висок. – Не переживай…

Паромобиль плавно остановился перед дверьми особняка. Вик перевела взгляд с мужа на брата: что ожидать от Чарльза, она не знала.

– Он очень тебя любит, солнышко. – Эван снова принялся её успокаивать. – Он хочет что-то тебе сообщить. Сказал, что это очень важно.

– Значит, поговорим…

Эван поцеловал её в запястье:

– Подожди чуть-чуть, я выйду и возьму тебя на руки…

Вик кивнула – прооперированную ногу она до сих пор почти не ощущала ниже колена, словно там было что-то чужое. Хорошо хоть не болело почти – Брок за этим следил. Кстати, Брока среди встречающих не было, и Вик не чувствовала, где он – мужчина привычно был закрыт от неё.

Лакей Джон еще не успел открыть дверь паромобиля для Вик, как Чарльз уже подошел и, опережая Эвана, подхватил её на руки, крепко прижимая к себе, как когда-то в детстве:

– Добрый день, Хвостик… – голос был хриплый, простуженный или напуганный, что тоже может быть – если бы что-то подобное случилось с Чарли, Вик бы тоже боялась – за его жизнь, за его здоровье.

– Добрый день, Чарли… – она обняла его руками за шею, – прости, не хотела тебя пугать.

– Не напугала, – справился с эмоциями Чарльз. Он для вида прокашлялся и понес её в дом, игнорируя Эвана: – тебе надо быть осторожнее, Хвостик. Все может оказаться не тем, чем кажется.

Новый лакей широко открыл двери перед ними. Вик попросила брата:

– Чарльз… Пожалуйста, в дневную гостиную – там поговорим…

Но Чарльз сам всегда знал, как нужно поступать – он понес Вик через холл к лестнице на второй этаж:

– Тебе надо отдыхать! Тебе надо спать и набираться сил. Тебе положено три дня покоя, а потом еще луну не выходить из дома.

Вик выть хотелось от рекомендаций, которые дала адера Вифания, но ничего не поделаешь. Хорошо, что Эван понятливый – он попытался вмешаться под её просящим взглядом, но Чарльз обернулся на него, обрывая предложение проследовать в гостиную:

– Мне нужно поговорить с сестрой наедине. Надеюсь, это понятно?

Эван мрачно прищурился и кивнул:

– Как скажешь, Чарльз. Я буду ждать тебя в кабинете.

– Хорошо! – отозвался Чарльз. Только Вик понимала – ничего хорошего уже точно нет. Слишком серьезен брат. Слишком напряжен Эван.

Одна из горничных безмолвной тенью пошла за Вик и Чарльзом. Ей было не больше двадцати лет. Обычная для горничной внешность: светлые волосы, голубые глаза, бледная кожа. Непривычными были слишком высокий рост и широкие плечи, словно до службы горничной она занималась чем-то иным. Например, службой в «Ангелах мщения».

– Что за тайны, Чарли? – не выдержала Вик, оглядываясь назад – Эван остался стоять безмолвной статуей у основания лестницы: ноги на ширине плеч, руки сложены на спиной, глаза прищурены – он словно готовился к бою. И пахло… пахло на весь холл прогоревшим осенним костром.

– Потом! – процедил Чарльз, неся её по лестнице.

– Что у вас произошло с Эваном?

– Я же сказал: потом! – снова отрезал брат.

Вик замолчала – она знала, что пока Чарльз сам не решит начать разговор, что-то вытянуть из него бесполезно. Пришлось ждать.

Только когда горничная перестала суетиться вокруг Вик, помогая удобно устроиться в кровати, и вышла из спальни, Чарльз, сев в кресло, заговорил:

– Хвостик… Ты должна быть очень осторожна.

Вик легко повинилась:

– Прости, я не хотела пугать ни тебя, ни Эвана. Все случилось внезапно. Абсолютно случайно. Ни я, ни Себ не ожидали, что может случиться что-то плохое: набережная была полна народу. Честное слово – все дикая, нелепая случайность. Это служба в полиции, всегда есть вероятность, что что-то случится.

– Этих вероятностей в последнее время слишком много.

Вик пожала плечами:

– С точки зрения преступников, я слабое звено – меня и надо первой выводить из строя. Вчерашнее – вообще странная нелепость.

Глаза Чарльза чуть прищурились:

– Ты уверена, что вчера была случайность?

Вик долго всматривалась в брата:

– Что за… странные вопросы?

Он подался вперед в кресле:

– Хвостик… Ты абсолютно уверена, что это была случайность?

– Конечно! – Она села в постели – разговаривать полулежа было выше её сил. Она не больна. Просто чуть-чуть ранена. – В чем дело?!

Брат пристально смотрел на неё, словно решал: какую часть правды ей сообщать? Только сейчас Вик заметила, насколько он стал похож на отца: коротко стриженные каштановые волосы с явным красным отливом, узкие, как у далеких выходцев из Нерху, глаза, слишком серьезный взгляд и морщинки между бровей, а ведь брат моложе Эвана…

– Чарльз!

Он сухо сообщил:

– Мои агенты на днях узнали, что лер Хейг, граф Игнис Двенадцатый… – он все же сделал паузу, словно не был уверен, а нужно ли это Вики знать? – …на грани разорения, Хвостик. Именно это, считают мои аналитики, и является истинной причиной изгнания Эвана Хейга из рода Игнисов. Не Мюрай, не решение взять под защиту вернийского шпиона, не забота о тебе, как о магине, а разорение. Так твои деньги не утекут из рода Игнисов, ведь формально Хейг – Ренар, а не Игнис… И вот теперь все стало на свои места – и опека, и потакание твоим капризам о службе в полиции, и нападения на тебя, и даже Аквилита… И даже отречение Эвана Хейга от рода. Я думал – он настолько любит тебя, а оказалось все дело в деньгах. А я голову ломал: как можно отказаться от титула и от положения в обществе?! И, заметь, получение должности комиссара, не положенной нерам, легко встраивается в эту схему… Хвостик… Он все еще проклятый лер! А все происходящее вокруг тебя – игра. Смертельная для тебя игра.

Она в первый миг забыла, как дышать. Прежние страхи о ненависти Эвана легко всколыхнулись в памяти от слов брата. Заодно вспомнилось, что она перенесла силовой шторм и теперь не совсем уверена в своих воспоминаниях и чувствах. Губы сжались так сильно, что заболели. А Чарльз как масла подлил в огонь её страхов:

– Я помню – ты боялась Хейга, я был идиот, думая, что знаю его. Лер – всегда лер. От земель, долга и титула не отказываются ради любви, тем более ради жизни какого-то вернийского шпиона. Вчерашнее покушение показало, что Хейги не отказались от своего плана… Будь осторожна – ты мишень, ты богатая мишень, Хвостик. Я отомщу, но для тебя может оказаться поздно.

Вик старательно уверено сказала, заставляя голос звучать четко и твердо:

– Чушь! Полная.

Ей надо уверить в этом не только Чарльза, но и саму себя. Она должна доверять Эвану, она же его любит. А он любит её. Их отношения строятся на доверии, иначе зачем тогда любовь?

– Если бы все было так, как ты намекаешь, то Эван не отрекся бы от рода – просто бы сыграли свадьбу и оплатили долги моим приданым. Ты крупно ошибаешься, Чарли.

Он медленно качнул головой:

– Там такие долги, что и твоим приданым дыру не прикрыть. Документы у Стива – это лакей, приехавший со мной. На самом деле он детектив-ангел. Он будет прикрывать тебя… Хвостик, поверь… Игнисы вот-вот рухнут, и рухнут с таким треском, что Тальма сотрясется.

– Ты. Ошибаешься.

– Очень на это надеюсь.

Вик напомнила:

– Чарли, ты говорил, что Эван твой друг… Помнишь?

Он потер лоб:

– Я так думал ровно до того момента, как узнал о разорении. Вспомни: ты перешла под опеку Хейга. По закону Тальмы в случае опеки опекун имеет право полностью распоряжаться твоими деньгами. И сразу же три покушения в Олфинбурге. Ты поехала в Аквилиту, и чуть не погибла в катакомбах. Ты вышла замуж, и тут же тебя попытались убить. Напомнить, кому достанутся все твои деньги?

Вик снова попыталась убедить себя и брата:

– Чарльз, ты ошибаешься. Меня вчера не хотели убить.

– Но чуть не убили. И… – он криво улыбнулся: – Не хотели убить – это тебе Хейг сказал?

– Хейга в этом доме нет! – яростно оборвала брата Вик. – Здесь нет Хейга. Есть Эван Ренар!

– Которому не надо будет покрывать долги Игнисов, потому что он уже не Игнис! Крайне вовремя. Вики… Ты умная девочка. Я привез с собой лакея и горничных – они преданы только нам, только настоящим Ренарам, только тебе и мне. Они прикроют тебя в случае чего. Но. Спи с оружием под подушкой.

– У тебя паранойя, Чарли.

– Хвостик, я лучше извинюсь потом перед Эваном, чем буду тебя хоронить. И, прости, мне пора – я приехал утренним экспрессом, через час дневной до Олфинбурга – я должен на него успеть. Меня ждет Элайза. Мы вместе пойдем на ночную службу в честь Явления…

Он встал и уже в дверях вспомнил:

– Чуть не забыл… Элайза прислала тебе весенний каталог модного дома Триэр, посмотри на досуге – я все оплачу. И еще каталог по дому – затей ремонт, отвлекись, развейся. После Явления приедет Элайза, она тебе поможет… Ты же разрешишь Элайзе пожить у вас? Она в положении, доктора прописали морской воздух…

– Да, конечно, пусть приезжает, Чарли… Но по поводу Эвана ты не прав.

Он серьезно кивнул:

– Я извинюсь. Если нужно будет. Питбуль в твоих вещах. Его принесет тебе горничная, только храни его под подушкой – ты мне нужна живой, Хвостик.

* * *

Эван ходил из угла в угол в кабинете в ожидании Чарльза. Тот пришел слишком хмурый, словно готовый к бою. Не будь он нером, Эван решил бы, что Чарльз решает вопрос о дуэли. Странная мысль для друга. Только были ли они по-прежнему друзьями? Эван пытался понять, что же случилось – вроде в Олфинбурге не происходило ничего серьезного. Дело в волнении за Вики? Чарльзу что-то известно о рунах или черном ритуале?

Чарльз мрачно поздоровался на пороге, быстро оглядывая кабинет, словно видел его впервые:

– Недобрый день.

Эван кивнул на кресла у горящего камина:

– Недобрый. Поговорим?

Чарльз отрицательно качнул головой:

– Лучше стоя. Я очень спешу. Все необходимое я уже сказал Виктории.

Эван всматривался в друга, не понимая, что случилось. Всего несколько дней расставания, и его словно подменили.

Чарльз рассматривал его в ответ.

Воздух в кабинете стал плотным, тягучим, как патока, и горьким от ожидания. Только тихий ход часов и треск пламени в камине нарушали тишину. Эван не торопил Чарльза – знал, что это бесполезно.

Тот закончил осмотр Эвана и твердо сказал:

– О настоящей причине отречения от рода я в курсе. Поскольку Вик полностью на твоей стороне, я пока не вмешиваюсь. Но. Мне моя сестра нужна живой. Так что ты убираешь её со службы и пылинки сдуваешь, чтобы ничего с ней не случилось.

– Чарльз…

– Не стоит, Эван. Теперь мы на равных, я не буду замолкать из уважения к титулу.

Эван потер висок – такого он не ожидал:

– А ты замолкал? Я думал, что мы друзья.

Чарльз серьезно сказал:

– Я тоже так думал. Я не хочу терять свою сестру.

– А я не хочу терять свою жену – так что, нечто общее, объединяющее нас, все же есть… Но, Чарльз… Если я последую твоему предложению и запрещу Вики службу – я потеряю Вики. Вот это точно.

Чарльз фыркнул:

– Займи её чем угодно. Вспомни, что вы новобрачные. Заведите ребенка – это точно отвлечет её от глупых идей о службе в полиции.

– Я не поступлю так с Вики – я её уважаю.

Чарльз сделал шаг вперед и сжал кулаки:

– Тогда предупреждаю первый и последний раз. Больше отговорка о том, что служба в полиции сложная и часто сопровождается ранениями, не пройдет. Мои адвокаты готовят документы для суда… Еще одна попытка ранить или убить Вики, и ты спляшешь на веревке как её убийца. Её денег ни ты, ни твой отец не получите. Я все сказал.

Такого Эван не ожидал – что угодно, но не искренняя уверенность Чарльза в том, что именно Эван пытается убить Вики.

– Чарльз… Ты не прав.

Тот впервые позволил себе выглядеть растерянно – он тихо сказал:

– Я хочу быть неправым – мы дружим слишком долго, Эван. Но я слишком долго тебе доверял – три покушения в Олфинбурге, катакомбы Аквилиты… Вчерашняя попытка убить Вик была последней, что сойдет тебе с рук. Еще одно покушение, еще одна попытка… Ты пойдешь под суд за попытку избавиться сперва от опекаемой, а потом и от жены.

Чарльз резко развернулся и пошел прочь не прощаясь.

Эван лишь горько смотрел ему вслед: Вик говорила, что Аквилита – сумасшедший город. Кажется, она свела с ума и Чарльза. Хотя в одном Чарльз прав – Вики стоит обезопасить еще лучше. Она словно магнит притягивает к себе неприятности. Нападения, заговоры из-за него, из-за его службы, силовой шторм из-за его глупости, попытка черного ритуала… Что еще случится с Вики? Он обязан её защитить. Не из-за угроз Чарльза, из-за того, что жизни без Вик он не представлял. Её надо защитить любой ценой. Еще бы понять, как это сделать не обижая Вик и не ломая её мечту о службе в полиции.

* * *

Вик засунула тяжелый, пропахший смазкой револьвер под подушку – не потому, что хотела, чтобы Эван его не видел и не знал о нем, а потому что… Она горько рассмеялась – она хотела, чтобы он его не видел. Она не хотела, чтобы между ними возникла стена недоверия из-за Чарльза. Брат неправ. Он ошибается. Он блестящий аналитик, но и он способен ошибочно сложить данные. Уж это Вик знала, как никто иной – бедняга Жан Ришар чуть не был объявлен вернийским шпионом благодаря её ошибочным умозаключениям.

Кажется, Эван что-то понял – он застыл на пороге спальни, не проходя дальше. Болезненное ощущение возврата к прежнему недоверию между ними кольнуло Вик. Снова, как раньше, когда она считала, что он её ненавидит, а он думал, что лишний в её жизни. Это не должно повториться.

– Питбуль под подушкой. – сказала она просто. – Горничная принесла, а я не могу из-за этой дурацкой ноги двигаться и убрать его куда-то еще… Кстати, я его разрядила.

Эван без слов прошел в спальню.

Сел в кресло, пристально глядя в глаза Вик. Комната тут же прогрелась – запахло гарью. Видимо, Чарльз не стеснялся в словах.

– Я никогда не хотел тебя убить.

– Я знаю… – кивнула она.

– Даже в мыслях не было.

– Я знаю. – она вспомнила, как сама высказывала свои претензии Эвану, и он терпел, выслушивая ее. Пусть выговорится – она не обидится.

Он твердо сказал:

– И твои деньги мне не нужны – завтра же напишу отказ от них. Все, до последней летты, так и лежат на нашем счету – я не трогал их и не трону.

– Эван… Я знаю! Это все Чарльз. Он ошибся.

Эван расслабился – это было заметно: чуть опустились плечи, перестали сжиматься пальцы, улыбка стала не такой горькой.

– Я люблю тебя, солнышко. Я не представляю жизни без тебя. И прости меня – я не понимаю, что случилось с Чарльзом. Только будь готова… Если ты, действительно, доверяешь мне… Будь готова покинуть этот дом в любой момент – мне не хватит сбережений, чтобы купить что-то подобное, но, клянусь, без крыши над головой ты не останешься…

– Эван… Чарльз поймет, что ошибался. Он все поймет. Просто сейчас он чуть-чуть свернул не туда в своих размышлениях.

Эван потер пальцем висок:

– Кто-то же ему внушил эту мысль…

Вик вздохнула:

– А давай забудем о нем, прошу? Он уехал. Он далеко. Есть ты и я, есть наше доверие. И есть проклятый чернокнижник, которого надо найти. Этого более чем достаточно пока. И… Архив, да?

Эван согласился:

– Да, в архиве много работы, тут ты права – я надолго в нем пропаду.

– Ты? – Вик не сдержала смешок: – Я думала, туда отправлюсь я.

– Ты же терпеть не можешь архивы, – напомнил Эван.

– Но из-за ноги… Я не смогу патрулировать улицы. Ты меня сделаешь телефонной нериссой? Да я на всех телефонирующих злиться буду!

– Я думал, ты займешься знакомством с отделами и служащими в них, пока не сможешь вернуться к патрулированию. Думал, что тебе будет проще влиться в коллектив и присмотреться к каждому, чем мне.

– О… – такого она не ожидала. – Я люблю тебя, Эван.

Он грустно улыбнулся – кажется, она впервые сказала это ему, во всяком случае впервые прямо глядя в глаза.

Глава 11 Капля ума

Себ собрался вместе с Одли в дежурную больницу – надо было обработать сержу раны.

– Надеюсь, что эта зараза незаразна, – пробурчал Одли, вызывая смешки у парней.

– Оксюморон, – прошептал себе под нос Брок.

Одли сурово высказал:

– Не ругайся, рыжий. И ползи уже домой – с тебя тоже хватит подвигов. Ты обещал зарыться в постель и забыть о приключениях до Нового года.

Себастьян не удержался и напомнил всем:

– К несчастью, он уже завтра.

Одли потер разболевшуюся шею:

– Значит, у меня еще есть время отдохнуть – солнцестояние завтра в десять утра. И не смотри на меня так, Брок. Я в тебя верю – уже завтра ты насобираешь новых нерисс, неприятностей и драконов, и дай Боги, чтобы они тебя в этот раз не довели до виселицы. Все, пока парни. – Он махнул на прощение рукой и направился в сторону ветки паровика. Себ зашагал рядом. На ходу Одли обернулся: – Чуть не забыл: хорошо провести день Явления!

Лео отозвался за себя и за Брока – он крикнул, перекрывая гул толпы:

– И вам!

Брок проводил взглядом друзей, исчезающих среди прогуливающихся по набережной – пятьсот лет вольной жизни за пару дней не перечеркнешь: люди привычно продолжали веселиться в канун, как каждый год до этого. Мало кто еще осознал, что Тальма пришла, и пришла навсегда.

Брок посмотрел на застывшего рядом Лео:

– И тебе хорошего кануна и Явления.

Тот улыбнулся:

– Рано прощаться – я тебя провожу до дома.

– Чтобы не промахнулся мимо кровати?

– Чтобы вообще до неё добрался. Без обид, Брок, но ты хреново выглядишь.

– Просто год такой выдался. – Он потер лоб и качнул головой в бок: – Пошли, что ли… Скоро темнеть будет…

Брок все же отдавал в себе отчет, что даже с заемными силами Виктории, он сокрушительно слаб. Именно поэтому он не отказался от помощи друга, а не потому, что понимал – в охоте, которую открыли нападением на Вик, он следующий. Хорошо, что остальные парни не такие догадливые. Даже до Одли не дошло. Пока. Пока не дошло.

Лео хмуро пошел рядом, явно с трудом сдерживая шаг – Брок отчаянно хромал и ничего с этим поделать не мог. Горло душил кашель. Подсушенная магией одежда стала жесткой от застывшей грязи, кожа чесалась, ботинки натирали. Вик где-то далеко тоже не радовалась жизни, отчего в и так грустный канун хотелось выть и лезть за стену.

– Хорошо, что год заканчивается, – тихо сказал Лео, словно почуял настрой Брока. Хотя с этим парнем всегда надо держать ухо востро: хаотики – они такие, непредсказуемые. Может, и впрямь, настроение считать, хотя сейчас он на напуганного не походил, скорее на озадаченного.

– Хорошо, – согласился Брок.

– Как племяшу подарок? Пришелся по душе?

Брок пожал плечами:

– Не знаю. Кузина не писала. Или писала, да на старый адрес – я туда еще не выбрался. Не до того пока…

– И как им Ондур?

– Везде люди живут, – отозвался Брок. Лео бросил на него косой взгляд и промолчал: соотнес внезапный для всех переезд кузины Брока и его предательство. Брок предпочел поменять тему: – Лео… А с чего решили, что коса Виктории может где-то появиться?

– Так не нашли её. При карфианине её не было. В тоннеле не было. Может, водой унесло, а может, перепрятал где – сам знаешь, в порту полным-полно укромных мест. В любом случае, лучше предусмотреть все, чем потом кусать локти.

– Это точно, – подтвердил Брок – он на этом и погорел в катакомбах. Не предусмотрел все.

Лео, сворачивая с набережной в узкую улочку, ведущую прочь от океана и натужно веселящейся толпы, спросил:

– Рыжий…

– Я уже не рыжий, – поправил его Брок.

– Ну, седым вроде некрасиво звать. Может, еще обрастешь после силового шторма… Ты мне вот что скажи… – Лео замолчал, собираясь с мыслями – его все детство тупицей звали, дразнили и в школе, и в семье, еще и презирали за неприкрытую бедность. Он до сих пор считал себя недалеким, только Брок таких в свою команду не брал – жаль, не успел за время службы подобрать к Лео ключик и убедить, что он светлая голова.

– Ммм?

Лео фыркнул:

– Опять мычишь… Коровой станешь.

– Быком. – поправил его Брок. – И ты что хотел спросить?

– Да я все гадаю – чего в тебе и в Вик особенного?

– Ммм… Да как тебе сказать…

Лео даже посмотрел на него:

– Ну вот, опять мычишь. Я, конечно, идиот, соображаю туго, но одно понимаю: Вик была в форме. Её бы не тронули – побоялись бы. Значит, что-то было в Вик такого, что нельзя не тронуть. Гогглы, часы и фиксатор не забрали – значит, дело не в деньгах. Тогда у Вик одно на виду – её волосы. Её белые волосы, как признак перенесенного силового шторма, который, по словам Вик, перенес и ты. И как бы это был не один и тот же силовой шторм. Отсюда вопрос, рыжий… Что такого в костях или тканях перенесших силовой шторм? Что такого изменилось в тебе, что ты резко возрос в цене у местной карфианской общины?

– Сам бы хотел знать, Лео. Ты умный парень…

– Скажешь тоже… Я дуболом и тупица.

– Не надо о себе так, Лео.

– У меня нет образования…

Брок вздохнул:

– Образование и ум, поверь, никак не связаны. Можно быть чрезвычайно начитанным и образованным тупицей. Вспомни хотя бы вчерашних леров…

Лео нахмурился:

– Не уводи разговор в сторону…

Брок качнул головой и тут же пожалел об этом – она взорвалась болью, молнией сверкнувшей за глазами.

– Я не увожу разговор в сторону. Я просто не знаю. Нужно переговорить с кое-кем, кто лучше в таком разбирается. С тем же адером Дрейком – он сам перенес силовой шторм.

– Опачки… – вздрогнул Лео. – А он год как у нас, а то и больше. И его…

Брок подхватил его мысль:

– …и его до сих пор не разобрали на части. Значит, важны лишь женщины, или ингредиенты закончились только-только. Или мы идем по ложному следу, – он потер вспотевший лоб – купание в ледяной воде ему может сильно аукнуться.

– М-да… – Лео втянул голову в плечи – подул холодный ветер, бросивший в лицо пригоршню колкого, мелкого снега. – Слушай… А ты про Вик что-нибудь знаешь?

Брок прищурился:

– Что именно?

Лео дернул плечом:

– Ну… Понимаешь… Она маг. Она же вот-вот ведьмой станет, а комиссару плевать, вроде бы. Нехорошо. Вот совсем как-то нехорошо – она же его жена. Он её, что, со свету сжить хочет?

Брок подавился смешком, и Лео обиделся:

– Смейся, смейся, а я узнавал: приданое у неры Виктории Ренар огромное. Такую жену с точки зрения леров и сжить со свету милое дело. А потом жениться на ровне – подходящей правильной лере.

Брок напомнил:

– Эван отказался от рода. Он теперь нер.

Лео упрямо возразил:

– Он комиссар – такая должность нерам не достается.

Брок пояснил, засовывая руки в карманы – совсем замерз, а перчатки унесло водой:

– Это ему за заслуги. И, Лео, давай прекратим этот ненужный спор.

Лео набычился:

– Это для тебя он ненужный, а для Виктории Ренар это вопрос жизни и смерти. Я поболтал тут с Себом – он согласен со мной. Надо поговорить…

– Стоп-стоп-стоп, Лео! Тут драконов нет. Эван Ренар любит свою жену и не собирается её убивать или как-то избавляться от неё. Она не станет ведьмой. Об этом забочусь я. Я помогаю Вик бороться с потенцитовой болезнью.

– Ага… – Лео бросил на него внимательный взгляд: – то есть твой эфир мне не показался.

– Он у нас с Викторией общий. Потому мне и сохранили жизнь – я гарант жизни Виктории.

– И как это… Произошло?

– Старинный обряд, случайно подвернувшийся под руку. Одна нера подсказала… надо будет к ней наведаться на днях – она спец в обрядах Карфы, может, что еще подскажет. Она в университете работает…

Лео нахмурился, замедляя шаг – Брок совсем выдохся:

– Эту неру… Случайно не Моро зовут?

Брок от удивления чуть не споткнулся на ровном месте:

– Откуда знаешь?

Лео уточнил:

– Кафедра естествознания Университета вольных наук, верно? Нера Моро, родинка роковая любовь над левым уголком рта.

– Да…

– Она объявлена в розыск уже больше седьмицы. – Лео развел руки в стороны, словно извиняясь перед Броком: – Соседи заявили в полицию, что давно её не видели. Её единственная служанка подалась в бега. Кажется, неры Моро уже нет в живых.

– Вот же… Пекло…

– Прими мои соболезнования, Брок…

Тот качнул головой:

– Это не мне надо соболезнования приносить – у неё есть муж. Где-то в Ондуре. Она не одна из моих нерисс – больше Одли слушай. Мы друзья.

– Ага.

– Лееео…

Тот улыбнулся:

– Я понял – просто друзья.

– Я не настолько любвеобилен, как о том болтает Вин. Вот честно.

Лео неприлично громко заржал:

– Да я уже понял… И это не от неё ты тихарился – я понял. Значит, Моро, и еще кто-то…

– Да что б тебя, – в сердцах сказал Брок. – Я не идеальный офицер – признаю, но с Моро у меня как раз ничего не было. У неё и без меня хватает поклонников. Мы просто общались на научные темы. Если ты не знал, то у неё дед и отец – известные путешественники. Неры Шерро, слышал о таких? Они объездили полмира. Её дед нашел исток Голубой Ойры, а отец нанес на карту знаменитое и таинственное озеро Мбаве в Карфе. Сама Моро изучает в Университете их дневники – они их подарили родной альма матер. Моро пишет биографию отца и деда… Как-то так. Пекло… Мне будет не хватать Моро… Надеюсь, что она все же найдется живой. Именно из-за её знаний мне удалось спасти жизнь и разум Виктории.

– Будем молиться, чтобы она нашлась живой… – тихо сказал Лео. – Канун же – небеса чутки к чаяниям людей как никогда. Пусть она найдется живой.

– Пусть… – Брок остановился на пустой, медленно погружавшейся в сумрак улочке и опустил голову вниз в короткой молитве. – Пусть так и будет.

Лео тоже пробормотал молитву. Закончив с ней, он указал рукой на дом Ренаров:

– Пришли, Брок. Или тебя для надежности проводить прямиком до кровати?

Брок буркнул:

– Ты еще предложи сказку на ночь прочитать.

– Воздержусь. Наверняка в доме есть прекрасные нериссы. Те же горничные… Пусть они тебе почешут спинку и расскажут сказки.

Брок хлопнул его по спине:

– Иди уже. И счастливого Явления. Пусть солнце не остановится.

– Пусть дальше бежит по небу, – отозвался Лео, направляясь в сторону ближайшей станции паровика – ему далеко топать придется: это привилегированный район, куда общественный транспорт не пускали, чтобы не нарушать покой живущих тут леров.

Брок замер на крыльце, провожая Лео взглядом.

Моро. Алисия Моро. Теперь её нет. Неожиданно и обидно – она была умницей и красавицей, каких мало. Не будь у неё мужа, которого она послала куда подальше, Брок бы приударил за ней – таких, как Алисия мало. Если только Вики… Но она уже тоже замужем. А адера Вифания уже слишком в возрасте, чтобы за ней приударять.

Он отряхнул с брюк и куртки засохшую грязь, с помощью магии залатал откровенные дыры и вздохнул: наведаться домой к Моро – это не приключение. Это необходимость. Кто его знает, кому могут попасть в руки её дневники, в которых описаны ритуалы, наподобие ритуала слияния эфира. Надо сходить хотя бы за ними – вдруг они еще хранятся в сейфе. Заодно посмотреть самому, что могло случиться с Алисией. Она была из тех, у кого не бывает врагов. Её многочисленные поклонники и любовники умудрялись сосуществовать мирно, все согреваемые теплом Алисии. Броку даже в голову никто не приходил, кто бы мог причинить ей вред.

– Пусть она найдется живой… – вновь прошептал он и пошел прочь от дома, надеясь избежать приключений.

* * *

Ривз злился. Эта злость не унималась уже больше двух лун. И алкоголь не заливал эту злость – она все равно просыпалась в нем, иногда даже сильнее, заставляя творить дичь, как вчера.

Стоит раз ошибиться, стоит раз оступиться, и тебя уже не прощают. Тебя посылают в сумасшедшую Аквилиту в компании идиотов и тварей. В компании Блека, твари из тварей, которого держат на службе лишь потому, что он сын того самого, ну, вы понимаете… Да-да-да, сын главы нижней палаты парламента. В компании Фейна, который готов продать и продаться за гроши, потому что его род провалился в такую финансовую яму, что продай он всю Тальму, все её секреты, все равно не закроет дыры. В компании люзоблюда и проныры Шекли, который следит за всеми и записывает каждый их шаг, каждую их неудачу, как в случае с Мюраем… В компании Гилла, который однажды выбрал не ту сторону, и сейчас хуже парии – все знают, что кто поддержит Гилла, тот рухнет вслед за ним. Впрочем, Гилл был единственным в их команде сосланных в Аквилиту, кто хотя бы сохранил остатки былой чести. Пожалуй, Гилл был единственным, чье мнение можно было учитывать, на чье мнение можно было опираться в их команде неудачников.