Текст книги ""Фантастика 2025-191". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Алевтина Варава

Соавторы: Андрей Корнеев,Татьяна Лаас,Жорж Бор
сообщить о нарушении

Текущая страница: 107 (всего у книги 338 страниц)

К вокзалу задумчивый Грег прибыл за пять минут до восьми. Припарковав свой паромобиль на ярко освещенной фонарями привокзальной площади, украшенной старинным, выщербленным ветрами священным треугольником высотой ярдов в пять, Грег направился на перрон, куда медленно, в клубах пара прибывал ярко-алый, ладный, как игрушка, экспресс из Олфинбурга.

На перроне уже была суета: вальяжно вышли из вокзального участка констебли, проверявшие приезжающих, сновали грузчики, шла выгрузка с грузовых платформ паромобилей, носились вездесущие торговцы чаем и едой – усталые пассажиры, ожидавшие в вагонах проверки и разрешения на въезд в Аквилиту, о еде не мечтали, но всяко же бывает, а еще прохаживались встречающие, водители наемных экипажей и простая публика – те же воришки, привыкшие в толчее ловить толстые портмоне в чужих карманах. Вокзал бурлил, словно было время карнавала – шутка ли, сам наследный принц Вернии в Аквилите. После событий седьмичной давности в Олфинбурге, Верния снова была в большой политике, и лерам высоких родов с девицами на выданье было плевать, что принц давно обручен: помолвка – не брак, далекая принцесса захудалого рода из Ирлеи и подвинуться может – не ей, владелице остатков замка на острове, который и на карте не найдешь, противостоять первым красавицам Тальмы с огромным приданым.

Ветер нес на своих крыльях запах близкого океана и цветов. Звучали со всех сторон голоса, и вернийский тут соперничал с тальмийским языком. Пассажиры и особенно водители сгруженных с поезда паромобилей привычно пытались передвигаться по левой для них стороне, создавая ненужную толкучку и переполох среди грузчиков с их паротележками – эти-то соблюдали правила. Пожалуй, нигде в Аквилите не было столь заметно, что это уже не Тальма. Местных было видно сразу – одетые легко в плащи, а то и уже без них. Тальмийцы же еще кутались в пальто и даже меха. В Аквилите тальмийский календарь звучал насмешкой – ну какой стужень, вьюговей и тем более трескун… Тут скоро яблони будут цвести, а луны через три созреют первые, сочные, сладкие вишни…

Фейна Грег увидел издалека – вокруг его высокой, в алом мундире фигуры суетились двое констеблей – кажется, как и Эвана Хейга в первый приезд, его не хотели пропускать. Пришлось вмешаться – хорошо еще, что Грег захватил с собой написанное от руки разрешение за подписью Хейга. Узнавшие Грега констебли козырнули, забрали с собой разрешение и поставили Фейну печать в паспорт.

Распрощавшись с не успевшими как следует попить его крови констеблями, Оливер, держа в левой руке саквояж, протянул правую ладонь для рукопожатия:

– Добрый вечер еще раз, Грег! – Сейчас он выглядел более живо – последнюю луну, которую они вместе служили в Аквилите, он больше напоминал снулую вечно скучающую рыбу, хотя леры Олфинбурга за глаза звали Оливера Ангелом – уж больно примечательная у него была внешность: чистое лицо, полные губы, синие глаза, белокурые локоны, статная фигура – достойный конкурент принцу Анри в охмурении лер. Происхождение лишь чуть подвело, но зато слухи о банкротстве оказались ложью.

– Добрый вечер, – пожал его руку Грег. – Пойдем, я на паромобиле. Номер тебе забронировал в «Королевском рыцаре» – хорошо, что один вовремя освободился.

Он не стал говорить, что этот номер перед этим снимала Лиз.

– Пойдем… – вздохнул Оливер – кажется, он был не рад снова оказаться в Аквилите.

Грег указал глазами на небольшой саквояж:

– Твои вещи и твой лакей…

– Все вещи при мне. Я налегке.

– Тогда, действительно, пойдем. – Вливаясь в быстро рассасывающуюся толпу приезжающих и лавируя в ней, Грег пошел первым, задавая направление.

Уже открыв дверцу паромобиля, Оливер застыл, оглядывая бурлящую площадь:

– Безумная Аквилита – не думал, что так быстро сюда вернусь. Век бы не видел…

Грег сел за руль:

– И чем она тебе не угодила? – он постучал пальцем по водомерному стеклу, проверяя уровень воды в котле, и только убедившись, что заезжать на гидроколонку не надо, дернул кулисный механизм, вливаясь в уличное движение и тут же сдержанно ругаясь себе под нос: только что прибывшие в Аквилиту тальмийцы на паромобиле, которых ничему не научила толчея на перроне, привычно попытались ехать по левой для них полосе, чуть не тараня при этом мотор Грега. Он резко затормозил, проглотил все остальные просящиеся на язык ругательства под любопытным взглядом Оливера, и вылез из салона, показывая свой жетон констебля. Тальмийские леры, свято уверенные, что Тальма и её правила незыблемы на всей Эребе, отказались реагировать на его пояснительные жесты о перестройке на другую сторону дороги – пришлось подойти к водителю, раз за разом нетерпеливо дергавшему сигнальный, весьма противный свисток паромобиля, и прочитать краткие правила дорожного движения. Хорошо, что теплый родничок продолжал поддерживать Грега – сдержаться было тяжело.

Оливер хохотнул, когда пытающийся успокоиться Грег вернулся за руль:

– И ты говоришь, не безумная…

– Это не аквилитцы. – только и сказал Грег, снова трогаясь в путь.

– Ну да, это тальмийские дебилы, – согласился Оливер. – Но одного отрицать нельзя: тут чуть не закончились славные рода Монтов, Ривзов…

Грег оборвал его прочувственную речь:

– Кстати, забыл представиться – Грегори Эш. – Он подавил невольный смешок – Оливер был не прав: род Монтов закончился именно тут. Сегодня.

Оливер даже повернулся к нему в кресле, внимательно рассматривая:

– Неожиданно… познакомиться. В смысле приятно. Почему именно сейчас, когда о твоей доблести пишут все газеты Тальмы?

– Так получилось, – сухо сказал Грег, и Оливер проявил несвойственный ему такт:

– Не хочешь – не говори.

– Все равно разузнаешь?

Тот не стал лгать:

– Основы выживания в профессии – всегда все знать и всюду совать свой нос.

Грег, отвлекаясь от дороги, серьезно посмотрел на него:

– К Андре больше свой нос не суй.

– А что так?

– Она стала эфирницей и заключила союз с Брендоном Китом. Так что держись от неё подальше.

Оливер, спокойно наблюдая, как за окнами проносится такая знакомая и ненавистная Аквилита, напомнил:

– Я еще помню твое предупреждение. И напоминаю в свою очередь: против родственников друзей… – он поймал очередной косой взгляд Грега и поправился: – уговорил: приятелей… Я не замышляю пакостей.

– Несмотря на взрывающиеся пароэфирники?

– И ты туда же… Откуда узнал?

Грег лишь таинственно улыбнулся – еще одно правило в его бывшей профессии: держать лицо, даже солгав. Скорее даже – особенно солгав.

Оливер пробурчал, сознаваясь:

– Взорвался. Вчера. Седьмицу проработал и… Взорвался к демонам собачьим! А у Андре?

– Пока работает.

Оливер деланно простонал:

– И сколько уже? Три года же, да?

– Да, её игрушка уже три года успешно работает.

– Вот скажи: в чем дело?! Десяток умных инженеров, который год голову ломают, а одна смешливая девчонка уделывает их мимоходом.

– Это называется гениальность.

– Это называется удача.

– И это тоже, – не стал отрицать Грег.

Оливер заметил, искоса поглядывая на него:

– Значит, теперь тебе за двоих придется биться с инквизицией?

– Иии? – Грег зарулил в боковую улицу у гостиницы – к въезду в гараж.

– Могу помочь.

– Сам справлюсь – твоя помощь меня пугает. Может оказаться не по карману.

Оливер не выдержал:

– Да брось! Только не говори, что поверил в ту мою личину. Я вот до последнего не верил, что ты не взял с собой цистерну успокоительного.

Грег, подавляя гнев, припарковал паромобиль в огромном, сейчас под завязку забитым паромобилями с тальмийскими номерами гараже и повернулся к Оливеру:

– Не взял. Ибо был самовлюбленным идиотом, верящим в свои силы.

Оливер, забирая с заднего сиденья свой саквояж, заметил:

– Но Ривза ты смог подстраховать. Какого демона себя не смог?! – он покопался в саквояже и достал бутылек темного стекла: – держи.

– Что это? – Грег не спешил брать незнакомый бутылек. Оливер сам его сунул в руку Грега и спешно вышел из паромобиля. Пришлось выходить следом и убирать бутылек в карман пиджака.

Оливер, направляясь к лестнице, ведущей из гаража, пояснил:

– Твоя цистерна успокоительного. Новая разработка для лечения постбоевых расстройств психики. Наши фармакологи… И не смотри так – да, мы подмяли под себя и фармакологов – перспективное развитие науки, кстати. Не все зависит только от амулетов. Так вот. Последняя разработка. Успокаивает только так – одна капля, и ты спокойнее ленивца на ветке. Две капли – и сон без сновидений гарантирован. Что приятно – на брачные обязательства никак не влияет, так что не бойся, не расстроишь леру де Бернье.

– Пошляк! – не сдержался Грег.

– Мне можно – за мной толпа благородных леров не следит с небес и из могил. Единственный благородный предок еще бегает по земле, так что можно и не следить за языком и манерами. Короче… Не сможешь защитить Андре от инквизиции – смело обращайся ко мне. Помогу. И не только из-за пароэфирников. И даже бесплатно. Цени!

Грег не сдержал смешок – бесплатно и Фейн как-то не сочетались. Оливер мимоходом бросил, заставляя Грега на миг замирать:

– Кстати, не могу не заметить – у тебя дивно скакнул самоконтроль. Выход из рода, что ли, на тебе так сказался.

– Да иди ты…

Оливер рассмеялся:

– Ан нет, привычный Грегори Эш все же тут! Славно!

Глава 50 День пятый. Итоги

Брок, сидя за своим столом в кабинете, закончил печатать показания Отиса и пробежался еще раз по ним глазами. Именно от Отиса и еще не заговорившего в силу ранения Сайкса зависит – смогут они припереть нера Чандлера к стенке или нет. Если Отису станет плохо до суда, и он опять сорвется в свою истерику…

– …не сорвется, – отозвался с дивана отдыхавший там Марк. Он задержался в Управлении, утверждая, что хочет дождаться экспертизы слесарного шрифта, которой сейчас занимался Фрей, но Брок подозревал, что дело было в плохом самочувствии инквизитора – тот еще не оправился от последствий взрыва. Брок предоставил ему свой диван и накормил ужином. Заодно он телефонировал Брендону с просьбой заехать за Марком. Тайком, конечно, от того. – И это я тоже ценю, особенно твою дикую тактичность, Брок. Со мной все в порядке – не стоит бояться, что я посмею осквернить твой диван своей смертью.

– Даже не надеялся на такое счастье, – отозвался Брок, убирая в папку листы бумаги. В кабинете из-за Марка, щадя его глаза, было непривычно темно. Брок не стал даже лампу на столе зажигать, и потому скоро тут будет непроглядный мрак – за окном быстро темнело.

Марк рассмеялся:

– Ты об Отисе или обо мне?

– Обо всем сразу, – пробурчал Брок, потягиваясь на стуле и разминая затекшие плечи. Устал он за сегодня печатать документы. Допросы следовали за допросами… Вот, казалось бы, нер Чандлер – профессионал своего дела, завод приносил хорошую прибыль. Живи и радуйся. Не радуется – расширяй производство. Какого демона Чандлера дернуло заниматься амулетами?! Профессионал же, понимал риск… Впрочем, Брок вспомнил, как сам, вроде профессионал, влез куда не просят. – И все же, ты уверен, что Отис снова не свихнется?

Марк выпрямился на диване и веско сказал – видимо, его задело недоверие Брока, хоть тот всего лишь волновался:

– До конца суда он точно протянет. А не протянет – попросите Ноа: она его свела с ума, ей его и приводить в чувства.

– Боюсь, что Ноа уже не совсем лоа.

Марк вздохнул, качая головой:

– Кто бы мог подумать, что черный-черный лоа сможет стать обратно девочкой? – он наложил на себя священный треугольник: – чудны дела богов, а их пути нам не дано понять.

Брок хмыкнул – он до сих пор не понимал, как инквизитор умудряется не сомневаться в своей вере, столкнувшись с лоа и с совершенно непонятным Каеде, именовавшим себя ёкаем:

– Там один рыжий-рыжий лис влез. Союза этих черных и рыжих беспредельщиков Аквилита, боюсь, может и не пережить. – Мотивов этого самого ёкая он так и не понимал. Отис до конца стоял на том, что тела убитых в тот злополучный день седьмого вьюговея похоронены в яме в овраге, и никто их не перемещал и не прятал, тем более в деревья. И вот зачем это нужно было Каеде?! Самое противное было в том, что рычагов надавить на Каеде и заставить признаться не было.

Марк молчал, Брок тоже. Он разлил по чашкам остатки кофе, встал и, прихватив чашки с собой, сел рядом с инквизитором. Тот взял протянутый кофе молча, только в голове Брока вспышкой сверкнула его благодарность – как волна тепла пронеслась. Менталист, что с него взять. Привык так общаться – его даже Брендон не переубедил в необходимости слов.

Брок сделал глоток чуть подстывшего черного кофе:

– Тебя Брендон не прихлопнет за ментальное воздействие? У вас же там договор какой-то…

Марк скосил на него глаза, и Брок буквально почувствовал, как инквизитор перебирает его мысли, словно переворачивает страницы в книге.

– Ты ему не скажешь. Да и… Тебе не все равно?

– Ммм… – взял паузу Брок – он подозревал, что дружить с менталистом сложно, но не до такой же степени.

Марк хрипло рассмеялся, словно нашел в смятенных мозгах Брока особо смешную мысль:

– Не все равно. Надо же. Впервые со мной просто дружат: не боятся, не восхищаются – дружат.

На счастье Брока, не знающего, что ответить на такое, дверь открылась – на пороге возник сияющий, как новенький ройс, Фрей с бумагами в руках:

– Я тут закончил экспертизу! Клейма идентич… – он осекся, заметив чужака – храмовника в сутане, и замер: – простите, лер старший инспектор… Виноват.

Он замер в кабинете, судорожно поправляя свой потрепанный жизнью костюм.

– Продолжай! Это свои… – Брок встал с дивана, поставил чашку с кофе на стол и взял из рук эксперта свежераспечатанные фиксограммы: снятые под увеличением части шрифта и номера поддельных амулетов. Брок задумчиво присел на край стола, рассматривая снимки. Совпадающие дефекты были старательно обведены карандашом.

Фрей торжествующе произнес:

– Дефекты шрифтов, как-то неровность в единице, заусенец в четверке, чуть более выраженная нижняя кривизна в нуле полностью соответствуют дефектам на нежите-амулетах. Мне кажется, что тот, кто изготовлял их, или был неумехой…

Брок тут же поправил его:

– Говорят, что у Мактира были золотые руки.

Фрей быстро поправился:

– Я и говорю, что или неумеха, или заранее сделал ошибки в клеймах, чтобы проверяющие заметили. Только… – эксперт развел руки в стороны: – никого это не заинтересовало. Зато мы теперь можем опознать каждый поддельный амулет.

Брок перестал хмуриться, возможно, впервые за весь этот долгий день:

– Спасибо, Гратин! Это лучшие новости за сегодня.

– Попался? – уточнил Фрей. Он явно имел в виду Чандлера.

– Попался! – широко улыбнулся Брок. Теперь нер Чандлер точно попался – Гильдии очень не любят, когда кто-то посягает на чужие обязанности и привилегии.

Фрей замер, оглядываясь на дверь:

– Тогда я пойду, да? – он как-то нервно одернул рукава пиджака и тоскливо ждал ответа.

– Иди, – машинально кивнул Брок. Волнение эксперта его мало касалось – у них в расследовании, наконец-то, появились улики. Надо будет на следующей седьмице выписать премию Фрею – он постарался и с фосфором, и с клеймами.

Гратин в дверях замялся и все же сказал:

– Приятно было работать… Хорошо, что смог помочь.

Брок вздрогнул: не от тона Гратина – от ментального толчка Марка в мозгах: «Он прощается! Старший эксперт Аппфель подверг сомнению наличие белого фосфора на заводе и потребовал уволиться добровольно, иначе обещал уволить его с позорной записью о непригодности».

Брок посмотрел на уже растерявшего улыбку Фрея:

– Пока не забыл… Нам в Управление требуется хороший эксперт. Не пойдете к нам?

– Я?

– Вы.

– Серьезно?

– Абсолютно, – видя неуверенность на лице Гратина, Брок ткнул указательным пальцем в свой стол под теплой волной ментального одобрения, словно связь с Вики снова существует – ему отчаянно не хватало сегодня её эмоций, её самой: – идите-ка, пишите заявление на перевод. Я его подпишу.

Он вспомнил, что Управление – не совсем его вотчина и добавил для Фрея:

– И передам на подпись суперинтенданту Блеку. Не бойтесь – он одобрит.

Написав заявление, снова сияющий Фрей ушел, и следом за ним неуклюже поднялся с дивана Марк – Брок заметил, как тот невольно скривился от боли в боку.

– Пожалуй, и мне пора, – сказал инквизитор. – Видишь, теперь все хорошо. Отис продержится до суда, Сайкс рано или поздно запоет соловьем – не захочет плясать на веревке в одиночестве, а ему придется плясать: шутка ли, два подряд покушения на констеблей… Причем одно по приказу Чандлера. Даже как-то непривычно, что телефонная нерисса оказалась такой добропорядочной и не подслушала тот разговор, но слов Отиса хватит. Даже Финч поймет, что утопающий корабль имени нера Чандлера не стоит спасения. Чандлер, даже если не признает свою вину, все равно получит свое. Я на него почти не воздействовал, чтобы не развалить вам дело. На Отисе и Сайксе столько целебных плетений, что мое там никто не заметит. С Чандлером все иначе – его адвокаты будут носом рыть землю, доказывая чуждое воздействие от возможного рукоприкладства…

Брок резко выпрямился – до такого ни он, ни его подчиненные никогда не опускались. Марк ментально успокаивающе хлопнул его по плечу – во всяком случае, ощущалось это именно так:

– Я знаю, что ты не такой, но адвокатам все равно – им платят за то, чтобы они обеляли своего подзащитного. И даже призрак эфирного воздействия они будут раздувать, как незаконное применение магии против немага. Успокойся – у вас достаточно доказательств и показаний против Чандлера. Так что… Пойду я. Пожалуй, уже и не увидимся – мы с Брендоном уезжаем послезавтра.

Брок не удержался и спросил – это уже седьмицу грызло его:

– Память о том, что ты менталист, ты, конечно же, сотрешь, да? – он подозревал, что Марк, привыкший хранить свой секрет, ведь менталистика официально не существует, заметет за собой следы.

Марк не стал отрицать очевидного:

– Конечно. Это основа моего выживания. Не бойся – ты не будешь единственным, кто забудет это.

Брок кивнул своим мыслям – он был прав. Марк всегда так поступал с Гиллом, своим другом и спасителем, так почему им всем, столкнувшимся с менталистом, избежать подобной участи?

– Надеюсь, это будет небольно…

Марк нахмурился и вскинулся:

– За кого ты меня принимаешь? Мне казалось, что мою позицию по отношению к садистам, ты знаешь.

Брок тут же пояснил:

– Я не о чистке… Я о том, что не хотелось бы терять память о том, что мы пусть на краткий миг были приятелями. Это может оказаться больно. Наверное.

Марк пожал плечами:

– Это я стирать не буду. У меня тут в Аквилите три поднадзорных ведьмы, так что я буду время от времени возвращаться сюда.

– Мррррак… – признался Брок. Он знал: Вик упорная и внимательная. Она же снова и снова может обнаруживать то, что Марк менталист. Подвергаться раз за разом ментальной чистке – так себе удовольствие, наверное.

Марк предпочел промолчать. Только легкий ветерок промчался через мысли Брока. Наверное, это и была чистка.

* * *

Зарегистрировавшись в гостинице у портье и отдав свой саквояж беллбою, Оливер, зажав папку с документами под мышкой, предложил Грегу:

– Поговорим в ресторане?

Тот кивнул:

– Я зарезервировал приватный кабинет. – Он прикинул, что пока Оливер приводит себя в порядок в номере после поездки, у него будет время навестить Лиз и проверить её состояние. Эфирный ручеек тек спокойно, но беспокойство в сердце не проходило. В голове постоянно, как часы, тикала одна и та же мысль: уже полдня без лекарства. – Подойдет?

Оливер согласно кивнул, тут же направляясь в сторону полного, бурлящего весельем ресторана – сюда в холл из-за звукоподавляющего щита не доносилось ни звука, но не заметить то и дело сновавшие из ресторана и обратно парочки было сложно:

– Подойдет…

Грег скривился, шагая за ним следом:

– Дело совсем дурно пахнет? – Уж больно спешил Оливер – даже не стал подниматься в номер. Тот ничего не ответил, только поджал губы, становясь похожим на бедного ангела, которого обидели в лучших чувствах. Играть Фейн, как выяснилось, умел.

Чопорный пингвин-распорядитель зала, уже сменивший за седьмицу постную неодобряющую Грега мину на широкую, но лживую улыбку, проводил их с Фейном в дальний кабинет. В ресторане гремела музыка, леры и несовсем леры из полусвета во всю танцевали что-то новомодное. Проходя по залу, Грегу приходилось то и дело останавливаться возле знакомых и раскланиваться, а то и целовать протянутые лерами руки – они еще не знали, что он больше не Монт. Только слышали, что ему благоволит сам герцог Аквилиты, а его сестре – принц Вернии. Грег не сомневался, что за его спиной ему и особенно Андре спешно и со вкусом перемывают косточки. Ничего нового, хотя и довольно неприятно.

За звукопоглощающими щитами приватного кабинета было тихо и спокойно. Оливер, с кривой улыбкой на лице, еще и дополнительный механит, создающий помехи для записи, если кто-то в кабинете спрятал звуковые фиксаторы, поставил на стол и включил, когда официанты накрыли легкий ужин и удалились.

Грег, уже успевший поужинать с Лиз, положил на тарелку лишь салат по-ирлеански из яиц, сыра и свежей зелени. Фейн как-то подозрительно посмотрел на блюда на столе и ничего накладывать не стал. Грег усмехнулся:

– Не бойся: на кухне люди принца постоянно дежурят, так что неопасно.

Оливер придвинул к себе бокал и налил простой воды из кувшина:

– Что-то не тянет есть, если честно. – Но тут же попреки своим словам, положил кусок ростбифа по-тальмийски. Впрочем, есть не стал.

– Все настолько дурно? – не сдержался Грег.

– И не говори… – Оливер резко спросил: – Ты следишь за обстановкой на фронте?

– Стараюсь, а что? – после разговора с Андре, когда она сообщила, что собирается с принцем Анри поехать на ничейную землю, изучая проклятье, Грегу пришлось спешно читать последние статьи в газетах о происходящем на линии боестолкновений Ондура и Вернии. Впрочем, Оливер мог иметь в виду Тальмо-Ондурский фронт.

Оливер сделал глоток воды, поморщился, поставил бокал обратно и откинулся на спинку стула:

– Хорошо. Так бы и сказал, что осел в Аквилите и дальше неё носа не кажешь. Имеешь право, хоть не понимаю такого – отказаться от всего света ради какого-то клочка земли. Мелкого и проклятого к тому же. Но дело твое. История с демоном каждому из нас тяжело далась, и каждый сделал свой вывод. Я вот до последнего надеялся, что скроюсь с королевских глаз долой, но пришлось ожить.

– Что. Случилось. На. Фронте? – Грег терпеть не мог, когда ему читали нотации. – И каком точнее?

Оливер скривился:

– Это все давно началось. Года два как стали поступать жалобы, что амулеты двойного назначение стали часто сбоить. Мелочь, но неприятно. Военному ведомству пришлось даже памятку выпускать, в которой уточнялся процент отказала амулетов. В прошлом году в снежень… Сразу после активных действий на Вернийском фронте просто вал жалоб пошел. Отказывали все амулеты: кровоостанавливающие, обезболивающие, особенно многофункциональные первопомощные: кровь-боль-шок. Нежите-амулеты и даже совсем простенькие светляки. Я был занят тут в Аквилите. С валом жалоб, грозивших нам, Фейнам и еще паре родов, реальным разорением, разбирался, кроме Тайной королевской службы, мой отец и еще пара частных детективов. Сейчас дело официально веду я. У меня появились некоторые зацепки, которые ведут в Аквилиту. Буду рад любой помощи. Как вариант – просто не мешайте.

Грег задумчиво приподнял бровь, взяв с тарелки кусочек дыни с ветчиной. Оливер тут же подался вперед, локтями облокачиваясь на стол:

– Ты что-то знаешь?

– Знаю… – Грег решил, что особого секрета в деле нет. – Непосредственные работники, изготавливающие амулеты, уже почти все выявлены и дают признательные показания. Рунный кузнец, который разрабатывал весь технологический процесс, мертв. Вся верхушка завода арестована, владелец завода в том числе. Сам завод уничтожен. Дело готовится к передаче в королевский суд. Как-то так.

Оливер криво улыбнулся:

– А ты не потерял хватки. Приятно это осознавать.

Грег предпочел промолчать, отправляя в рот очередной кусочек дыни. Еле прожевал, потому что от слов Оливера скулы так и сводило.

– Дашь ознакомиться с делом?

Грег отрицательно качнул головой:

– Это Аквилита. Тот самый клочок проклятой земли, где твоей власти нет. Я поговорю с лером Хейгом о твоем допуске к делу, но не более того. Не надейся – экстрадиции в Аквилите нет. Судить виновных будут тут. И не стоит так кривиться – тут тот же самый Королевский суд, что и в Тальме. Аквилита не отрицает своей подчиненности Тальме.

Оливер отмахнулся от его слов:

– Прости, но сколько погибло у вас?

– Трое.

Тот скривился:

– Всего трое. А в Тальме только каждый день было до сотни зарегистрированных смертей из-за несработавших амулетов. Представляешь себе масштаб?

– Официально передай дело полиции Аквилиты, только и всего.

Оливер продолжал настаивать:

– У нас военное положение. Судить будут по законам военного дела.

Грег развел руки в стороны:

– А у нас нет военного положения, но понятия правосудия одинаковые с Тальмой. Оливер, угомонись – это дело Аквилиты. И раскрыли его аквилитские полицейские. Ты или с нами, или вообще в пролете.

Тот откинулся на спинку стула:

– Мелкая, гордая, безумная Аквилита… Она и тебя свела с ума.

– Мне нравится тут, только и всего, – признался Грег, понимая, что просить о помощи с лейтенантом Пирси он Фейна не будет.