Текст книги ""Фантастика 2025-191". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Алевтина Варава

Соавторы: Андрей Корнеев,Татьяна Лаас,Жорж Бор
сообщить о нарушении

Текущая страница: 174 (всего у книги 338 страниц)

Отпускала мать его нехотя. И ещё казалось, что у неё красные и подпухшие глаза.

Пашка зарулил в «Пятёрку» и, побродив рассеянно, купил в итоге маникюрные ножнички и большую волшебную палочку из пластмассы с розовой звездой на конце. У палочки был полый стержень, полный мелких конфетных драже.

На улице Пашка драже выкинул, потому что они оказались отстойными, а в стержень засыпал землю из пакета. Спрятал в задний карман джинсов, под куртку, вместе с ножницами.

Денег у него осталось три тысячи двести рублей.

Кажется, придётся опять кого-то обчистить игрухой, исключительно на время, пока он занят купированием заразы. Потом, может, даже вернуть.

Чувствовал себя Пашка херово. В выполнимость плана (глобального, хотя и часть, посвящённая пластиковой волшебной палочке, тоже была сомнительной) верилось с трудом, но чёткая уверенность, что сделать что-то он просто обязан, росла.

К дому паучьей Женьки Пашка поехал на маршрутке и был где надо, только в начале девятого вечера. В переписке остался пароль от домофонной двери.

Покурив, понял он, что откладывать дальше нельзя. Поднялся на этаж.

Вдохнув и выдохнув несколько раз для храбрости, вдавил кнопку звонка. Открыли не сразу, Пашка даже подумал, что стоило, наверное, лучше написать ей сообщение – вдруг не дома вообще? Но потом в квартире послышалась возня, и на пороге предстал высокий толстый мужик в семейных трусах и белой, чем-то заляпанной майке-алкоголичке.

– Здрасте, – растерялся Пашка. – А мне бы Женю.

Мужик нахмурил брови и почесал своё большое пузо.

– Девчонка, которая тут жила, съехала. Теперь я снимаю, пацан.

Глава 4: Целитель Соколов

– Как съехала?! А пауки?!

– Какие ещё пауки? – напрягся пузатый дядька.

– Тут… были пауки. Женя их продавала. Ну такие… большие, типа как домашние животные.

– Нет тут пауков, пацан. Обычная однушка. Звони своей Жене, переехала она куда-то. Я квартиру позавчера снял на год вперёд.

И пузатый дядька захлопнул дверь.

Вот же!

Пашка спустился на пару пролётов, сел на ступеньку и написал квестовому персонажу в мессенджер о том, что хочет купить ещё волосатых чудовищ.

«Здравствуй! Я больше этим, к сожалению, не занимаюсь», – вскоре пришло в ответ.

«Это как?! А куда делись все пауки-то?!» – поддержал диалог Пашка. Впрочем, он и правда не верил, что такое могли раскупить. Перебить своих гадов эта шизанутая тоже навряд ли была способна.

«Не переживай: они в порядке. Уехали в Москву к заводчику. Мы с ним давно об этом договаривались, когда я лягу в больницу. Но с доставкой оттуда ты замучаешься, лучше поискать кого-то в Пензе. Глянь ещё на авито».

Очень Пашке вот это про больницу не понравилось.

«А вы когда выписываетесь? – набрал он. А потом добавил: – Я бы лучше у вас потом купил, когда они назад приедут».

«Они не приедут. Я навсегда в больнице. Я умираю», – пришло от шизанутой Женьки, да ещё и с пятёркой правых скобочек.

Пашка вытаращил глаза на экран телефона. Прикалывается, что ли?

Ну прикалывается же?!

«Не смешно», – после долгой паузы написал Пашка и закурил.

«Я не смеюсь. У меня меланома. И уже всё. Но очень приятно, что ты думаешь о моих паучках, мне показалось, что ты… к ним как-то неправильно относишься (тут шла череда скобочек). Как там мои девочки поживают у твоего друга? С тараканами нехорошо получилось. Но пока лето, можно собирать на улице жуков. Поищи на авито, кто ещё разводит пауков и корм, должен кто-то быть в нашем городе».

Пашка погуглил меланому, всерьёз опасаясь увидеть на картинках что-то восьмилапое, мохнатое и огромное, но на картинках были родинки.

– Ты чего дымишь тут, паскуда?! – заорали вдруг откуда-то сверху. – Ты кто такой?! Ты из какой квартиры, гадёныш?!

Пашка вскочил и стремительно, не оглядываясь, побежал по ступенькам вниз.

О том, что меланома – это рак, и один из самых опасных, он прочитал уже у подъезда.

То есть…

Пашка сел на лавку и закурил опять.

Его квестовый персонаж в натуре умирает. Прям, похоже, совсем. Даже из больнички уже выходить не собирается. И судя по статьям в интернете, делает правильно.

А купец с деревенского кладбища прожил сто двадцать лет… Если его суперчерта – долголетие, то это задание… Вроде как должно Женьку спасти? Так выходит?

«А можно я вас проведаю?» – задрожавшими пальцами написал Пашка.

Как и где её искать, если пошлёт, было не особо понятно. Онкоклиники обходить все? А если она в другом городе лежит?

«Ого! Вот это внезапно. Ну, проведай», – пришло в ответ с чередой правых скобочек. А следом она прислала адрес.

Женька лежала в каком-то пансионате на проспекте Строителей, совсем недалеко от Пашкиного дома. Глянув маршрут, он убедился, что учреждение закрыто до завтра.

Выполнить это задание надо обязательно.

Чтобы не усугублять измышления Другой мамы, Пашка пошёл домой. И начал готовиться к школе. Решил: утром составит список мишеней и разгребётся с претензиями от классухи и директрисы, днём сходит к Женьке, разживётся плюсовым балансом и на него выключит ей меланому. А потом примется за телефоны расплодившихся пользователей.

Пашка надеялся, что в списке будет не очень много народа.

После переписки с Женькой изъятие земли из Зинкиной и Лосевской подушек он отложил. Не стоит так горячиться. Похоже, игруха уравновешивает дичь, которую вытворяют пользователи, кое-какими хорошими делами.

Но такие, как Славка и Пуп, переплюнут все хорошие дела.

Пашка и сам много чего переплюнул, блин.

Той ночью опять долго не получалось заснуть. В башку лезла всякая дичь. А на смену ей приходили размышления о том, что способ как-то вернуть в жизнь батю тоже должен иметься.

В полночь пришла тысяча баллов за необщение с Лосевым. Теперь минус составлял всего триста двенадцать очков. Пашка возвращался в игру. Так ли надо покидать её столь стремительно?

Не спешит ли он?

Другая мама пошла утром в школу вместе с Пашкой, предварительно внимательно всмотревшись сыну в глаза. И напомнила о том, что вечером предстоит визит к наркоману Юрию.

Пашка тяжело вздохнул. Может быть, поправить мамкино восприятие частью баллов за помощь Женьке. Блин, вот это попадос с заключениями по поводу его персоны…

Зато перед классухой и директором мать держалась молодцом, Пашка даже восхитился.

– Родителей скольких учеников, заснявших случившееся ради хохмы и выставивших в интернет без разрешения человека, кстати, несовершеннолетнего, вы уже приняли в этом кабинете? – воинственно вопрошала она. – Мой сын сам это снял, по-вашему, летучей камерой с крылышками? А о существовании портала, где регулярно публикуют унизительные постановки с участием учащихся из класса моего сына, вам известно? Кстати, там это видео появилось раньше, чем на его странице.

Пашка даже чуть рот не приоткрыл. Это какой из прокачанных мамке параметров подцепил хвостом цифровую грамотность? Этот вот человек совсем недавно воцап не мог установить на телефон и мыло себе зарегистрировать самостоятельно. А тут на тебе: время публикации… Во даёт!

Короче, не отчислили Пашку из школы и даже разрешили присутствовать на линейке завтра. Правда, директор велела классухе глаз с него не спускать.

Со всеми этими разборками почти всю физкультуру Пашка пропустил, так что переодеваться не стал. Игорь Андреевич на это закрыл глаза. И даже подмигнул Пашке вроде как одобрительно, а потом ещё и «класс» показал.

Сев на ступеньки, Соколов-младший вытащил телефон. Когда он вышел с Другой мамой на крыльцо, однокашники бежали вокруг стадиона толпой – пацаны впереди, девки группой сзади, и Лебедев – в самом хвосте. Впрочем, скоро его обогнали, и стало казаться, что он в марафоне лидирует.

Другая мама заспешила на работу. Настал момент истины.

Сердце стучало как барабан.

В классе Пашки игруха стояла у четырёх человек. И конечно, самых мерзотных:

«Авторизированный пользователь 7-го уровня. ФИО: Краснопупинский Егор Олегович. Возраст: 17 лет. Подписка активна до: 18.06.2018 года, 11.49 a. m.»

«Авторизированный пользователь 15-го уровня. ФИО: Васин Игорь Михайлович. Возраст: 16 лет. Подписка активна до: 20.06.2018 года, 05.27 p. m.»

«Авторизированный пользователь 2-го уровня. ФИО: Абдулов Илья Рагимович. Возраст: 17 лет. Пробная версия».

«Авторизированный пользователь 9-го уровня. ФИО: Кумыжный Антон Евгеньевич. Возраст: 16 лет. Подписка активна до: 20.11.2018 года, 11.11 p. m.»

Инфу Пашка наскринил. Все они ещё не могли ничем управлять, а Абдулов даже до платной подписки не дошёл. Все получили игруху недавно. Не факт, что знают что-то про Пашку. И друг о друге даже. Интересно, а вот обсуждать с ними игруху – это разглашение или нет? Славу вот на Пашку не повесили, но может, предупреждение схлопотал он? Или между «своими» – можно?

Глянуть адреса, где живут однокласснички, игруха теперь не давала, а Пашка примерно знал только о Кумыжном, и то без подъезда. Хорошо бы понять принцип распространения приложения. Просто у прохожих оно не отсвечивало, он вчера весь день всех кругом сканировал. Имелось только у знакомых. Определённого сорта.

Так что стоило бы ещё проверить тётку из магаза, которая мамку когда-то уволила. Что, если прилога далась Пашкиным спонсорам? Тогда ещё тёть Таню надо бы отсканить.

Угрозы никто из них не представляет пока, правильно?

Нужно поторопиться.

На английском Толик люто донимал с расспросами, им же посвятил весь свободный урок истории следом. Очень было ему интересно, почему Пашка ещё живой.

На самом деле почти никакие уроки уже не проходили всерьёз. Оценки у всех были выставлены за семестр, оставались только пересдачи. В школе царило предвкушение лета. Светка Мирошина собирала бабки на тусовку. Перед русским она нежданно подошла с этим даже к Толику.

– Сестра возьмёт бухла на всех в нормальном магазе, потому заранее. Присоединяйся, – как-то мечтательно улыбнулась она ему, качнув свои невероятные сиськи вниз-вверх.

– Я своей девушке помогаю к экзаменам после третьего курса готовиться, так что в этот раз без меня, – учтиво сказал Толик и отвернулся.

Светку надо было в этот момент фотать, блин!

С астрономии всех, кроме должников, отпустили. Так как Пашка успел свои учебные вопросы позакрывать игрухой, так-то можно было бы и свалить в онкобольничку, но не хотелось Зинкины уроки пропускать. Хотя вместе с тем было перед ней жуть как стыдно после обсёра. Перед ней, пожалуй, больше всего. Особенно если поверила Зинка, что он это устроил нарочно.

Подумав, Пашка решил всё-таки свалить, а к ней лучше потом прийти домой, когда всё уляжется, летом. Объяснить ситуацию. Может, даже и про физрука сказать. Не думалось Пашке, что она про такое настучать способна.

Короче, потопал Соколов-младший в больницу. В хорошем случае успеет вернуться до конца седьмого урока к школе и одного из пользователей до дома довести, чтобы адрес выяснить. А то что ему завтра, расчетвериться, что ли?..

Атмосфера онкодиспансера Пашке сильно не понравилась. Было там как-то прямо очень нехорошо, бежать хотелось. Да и шизонутая Женька за эту неделю очень сильно сдала.

Когда его провели в палату (а она была настолько плоха, что уже не выходила на улицу) пациентка дремала, положив голову на потасканного плюшевого медведя. В руках взрослой девахи он очень странно смотрелся, и от такого по коже Пашки поползла волна новых мурашек.

Женька словно бы исхудала раза в два, хотя и сразу была не особо крупная. Теперь её ручонки напоминали палочки, обтянутые кожей. Под глазами пропечатались глубокие сине-чёрные круги.

Волосы были на месте, хотя Пашка считал, что у больных раком в первую очередь выпадают волосы. Впрочем, не особо это её спасало. Прямо в натуре смотреть страшно…

Медсестра Женьку разбудила.

Блин. Как можно было за неделю так похудеть? Колдовство прямо…

– Прости, пожалуйста, я не запомнила, как тебя зовут, – созналась больная, с усилием садясь на постели и надевая очки.

– П-павел, – пробормотал Пашка.

– А ты всех умирающих, каких встречаешь, в больницах проведываешь? – поинтересовалась она и хихикнула.

– Я не встречал раньше… особо… – промямлил Пашка и, кажется, покраснел. Шее стало жарко. Блин, надо было апельсинов купить, что ли.

– Обзорная экскурсия? – усугубила ситуацию странная Женька.

Пашка насупился.

– У тебя всё будет хорошо, вот что, – едва ли не дерзко заявил он. – Я это вот и пришёл сказать.

– Это уже вряд ли, – вздохнула больная, но острить перестала, посерьёзнела: – У меня мать с онкологией билась всю жизнь, а потом и у меня нашли. Опухоль вырезали успешно, но почти сразу меланому обнаружили. Тут ничего не поделаешь. Но ты не расстраивайся. Я готова. Я уже год знаю наверняка, что очень скоро умру.

Пашка глаза вытаращил. Ну даёт, блин. И такая спокойная…

Так, а вот если он её сейчас пофиксит, её же выпишут? И подушка с долголетием в больничке останется. Как-то нелогично…

– Ты… почему с мишкой спишь? – уточнил младший Соколов, потому что мелькнула в голове идея.

Женька опять рассмеялась.

– Ну у тебя и вопросы, Павел! Ты прямо нонсенс ходячий. Это – Том, мы с ним с детства не разлей вода, он последний, кто меня поддерживает. – Женька села и посадила медведя на тумбочку. – Извини, я сейчас вернусь, – добавила она. – Нужно в уборную срочно.

И, с трудом поднявшись, очень медленно пошла к двери.

Палата была трёхместной, но одна из коек пустовала, а на второй какая-то тётка спала, отвернувшись к стене лицом. Не веря своей удачи, Пашка метнулся к тумбочке. Мишку Тома даже и резать не пришлось, правая лапа у него сильно отставала от корпуса.

Пашка вытащил свою волшебную палочку, отодрал пластиковую звезду и заклёпку на обратной стороне, сунул трубку в медведя и старательно выдул содержимое. Потом размял Томово тельце, поставил игрушку на место и вернулся на стул.

Когда Женя приковыляла из толчка, сорок тысяч баллов уже начислились. И появилось очередное задание. Ниочёмное:

«49. Проведи вечер со своей девушкой. Награда – 200 баллов».

А, ладно, по фиг: очков уже достаточно. Да и до вечера можно много всего успеть.

Уходить сразу от паучьей Женьки было неудобно, так что Пашка успел узнать, что она выросла с матерью, а отца не знала никогда, что окончила школу с золотой медалью и думала учиться на агронома, но никуда не поступила из-за болезни мамы, которая началась ещё в Женькином шестом классе и постоянно усугублялась. Когда та доживала последний год, у Женьки тоже нашли рак, но его удалось погасить. А после материных похорон обнаружилось ещё новообразование, и при том почти что неизлечимое. Женька смирилась, продала их квартиру и на вырученные деньги почти два года жила в съёмной, занимаясь тем, что любила – пауками. Оказалась Женька очень философским оптимистом. С приветом, конечно, но так-то была молодцом. Пока она всё это рассказывала, Пашка украдкой влез в анатомический справочник и выключил меланому за смешные двести баллов. Столько же стоили бронхит и грибок стопы.

А может, ему надо в целители податься? И так вот деньги зарабатывать? Вроде никаких подводных камней и всё даже честно. Всесторонне благие дела. Цены можно установить умеренные, чисто чтобы на нормальную жизнь хватало.

Так Пашке понравилась это нежданное решение, что он за ещё две сотни очков убрал у спящей в палате Женьки тётки рак желудка.

Настроение стало отличное.

«Целитель Соколов. К пензенскому чудотворцу Павлу съезжаются люди со всей России…»

– Ты чего ржёшь? – засмеялась Женька. – И мне расскажи!

– Да вот, подумал врачом стать. Народным. Ну-ка говори: тебе же стало лучше? – Пашка и сам не заметил, как перешёл с паучьей Женькой на «ты».

– Знаешь, как будто бы и правда стало! – хмыкнула она весело и даже зарумянилась. – Чудеса. Иди в доктора. Но лучше в дипломированные.

– Подумаю. – Пашка глянул на часы в углу телефона. – Мне это… уже бежать надо. Выздоравливай!

Женька немного помрачнела, но потом всё-таки улыбнулась.

Выходя из палаты, Пашка заметил, как она взяла мишку Тома с тумбочки и сунула под голову.

Несясь к школе, думал он, что стоит глобально пересмотреть подход к игре и все свои решения. Дебилов – обезвредить, это-то понятно в силе. Но самому, самому-то можно творить добрые дела – и за такой счёт жить. Это и Пионовой должно понравиться! И вообще всем!

По пути в школу пришла ему в голову ещё одна прекрасная мысль, и потому, вместо того чтобы караулить выявленных пользователей, пошёл он к кабинету ОБЖ и поймал камерой классуху Ирину Сергеевну. Назначил ей за пять сотен баллов написать на бумажке адреса всех интересных Пашке персон, а потом бумажку положить на подоконник.

Пока Ирка справлялась с задачей, школа почти опустела, а Пашка изгрыз в кровь нижнюю губу.

Идея отнимать телефоны мудаческих одноклассников силой нравилась ему всё меньше и меньше.

Во-первых, его по-любому узнают, хоть ты колготки на башку нацепи, хоть бумажный пакет. Во-вторых, кто-то может вмешаться. Ну и вообще так себе досуг для хорошего человека.

И потому решил Пашка доверить дело подобного рода профессионалу.

Забрав с подоконника бумажку с адресами, оставленную Иркой, потопал он ко двору со ржавой ракетой.

Караулить безумного Макса.

Глава 5: Явление босса

Но подкараулил Пашка в итоге Толика и едва успел заныкаться за ларёк так, чтобы тот его не увидел. Толик был довольным, сияющим, нёс в руках торт и три гвоздики. Пашка мимоходом отметил, что друг уже очень ощутимо похудел. Издалека он его давно не рассматривал, и вообще, своих дел хватало.

Вид Толика нашёптывал, что Пашка не только долбоибизмом умеет страдать с помощью волшебных бонусов.

Но вот если в квартире готовится к экзаменам Яна, с перерывами на торт и Толика, навряд ли Макс там же. И как его искать?

Пашка утопал в соседний двор и отрыл на страничке Толика в друзьях Яну, а на её страничке – Макса. Он был онлайн.

Пашка подумал-подумал, а потом зарегал себе новое мыло, новую страничку и написал Максу в ЛС: «Приходи в Ульяновский парк, к аттракционам, верну твою плойку».

«Это кто???» – пришло в ответ минут через пять.

«А ты много кому плойку давал, что ли? Через час там», – съехидничал Пашка и вышел из фейкового аккаунта.

Нужно было заскочить домой за приставкой. Ну на хер это ворованное имущество.

Когда он подрулил к месту встречи, Макс уже отирался около входа в Детский парк. Светиться Пашка не собирался.

Прописал в закреплённые желания гопнуть телефон у Игоря Васина, добавил адрес того с классухиного листочка. Телефон по настройке следовало выбросить в Суру. Обошлось это Пашке в пятьдесят очков, но пришлось потратить ещё пять сотен сверху, чтобы назначить Максу отложенную задачу прийти на это же место завтра к шести часам вечера.

Просирать баллы на возращение плойки не хотелось, потому Пашка поймал какого-то шкета лет восьми и попросил передать пакет вон тому парню, а сам живо свалил так, что когда мальчик около Макса заоглядывался, собираясь ткнуть пальцем, тыкать стало уже не в кого.

Позвонила Другая мама и сообщила, что будет ждать Пашку около остановки через полчаса.

Ёшкин кот, наркоман Юра!

Игруха меж тем хотела, чтобы Пашка топал к Пионовой. Ну или, по крайней мере, провёл с ней вечер. Сама Пионова тоже этого хотела. Вообще показалось Пашке, что она начинает злиться из-за игнора.

Не в тему был наркоман Юра.

Но Другая мама могла уйти от миролюбия, если оно не сработает. А выбираться из какого-то рехаба с помощью игрухи вообще Пашке не улыбалось.

И потому пришлось перед Люськой слёзно извиняться.

Голос в ответ звучал натянуто.

– Завтра после линейки идёшь ко мне в гости, – заявила она. – Без вариантов, я тебя обещала Магде показать. Не подводи. Ты вообще какой-то странный в последнее время.

– Ох, не надо меня никому показывать! – испугался Пашка. – Давай лучше в кино, что ли.

– Магда классная, вот увидишь! – безапелляционно отрезала Люська. – Не обсуждается.

Наркоман Юра жил в самой жопе мира, ехали они с Другой мамой к нему почти два часа, учитывая пеший поход от дороги.

Квартира оказалась крошечной, убитой в хлам и к тому же ощутимо вонючей. Открыл какой-то очень худой и совсем высохший дед.

– Ленок! – заулыбался он почти беззубым ртом. – Тебя не узнать! Но всё такая же сочная! Ну заходите, заходите! Ты – Павел? Я – Юрка! – И дедок протянул Соколову-младшему сморщенную ладонь.

– Мой одноклассник, – вторила Другая мама со значением. – Старше меня всего на полгодика. Юрочка, мы не помешали? Жена ругаться не будет?

– Да какая жена! Нужны они мне! Заходи, Ленок! Можете не разуваться. Очень рад, что ты меня вспомнила!

– Паша вот подумывает стать музыкантом, а у тебя была группа, вот и хочу, чтобы он с тобой поболтал, чтобы знать, как это бывает, – объявила Другая мама, выделив конец фразы.

Музыкант-Пашка глаза вытаращил.

– Да когда то было! – захохотал Юрка беззубым ртом. – Дело оно неблагодарное, пацан! Но зато весело! Самые лихие мои времена! Только ща, думаю, всё по-другому. Приземляйтесь, где чисто!

Пашка, какой бы невзыскательный ни был, а слово «чисто» тут точно ни к чему бы не применил. Хозяин же такой ерунде явно значения не придавал. Выглядел он возбуждённым и очень довольным, похоже, гости из прошлой жизни бывали у него нечасто.

Визит к наркоману Юрику оставил у Пашки осадок неприятный. Как-то так умудрилась Другая мама разговор повернуть, что тот и про то, что живёт за счёт отцовой пенсии по сей день, рассказал, и про то, что в «санаториях» отдыхает регулярно, и даже про то, что его на три года «черти» закрывали за распространение.

А когда они наконец ушли, сунула Другая мама Пашке под нос альбом с фотографиями.

– Встреча выпускников пятнадцать лет назад, – сообщила она и ткнула пальцем в чуток излишне хипповатого парня, словно фотке не пятнадцать лет, а все тридцать.

У чела, на деда Юрку непохожего и близко, были пышные кудрявые волосы и довольно завидная мускулатура.

– Музыкант, мечта всех девчонок. Ты, пожалуйста, подумай, хочешь ли так. У Юры ещё родители были обеспеченные, а я вот не знаю, смогу ли до старости тебе помогать.

На сына обеспеченных родителей дед в вонючей однушке тянул слабо. Блин, она, может, наняла его по объявлению?

– Я не буду наркоманом, – внушительно пообещал Пашка. – Поехали домой, а? У меня линейка завтра…

– Я помню. Поехали.

Конечно, ни к какой Пионовой он уже не пошёл. Но зато двести баллов не отнялось даже к утру. Пашка понял, что это из-за бессрочности квеста. Но, чтобы завтра новое задание дали, с Люськой после линейки всё-таки надо затусить, только к шести обязательно смотаться поставить Максу новую задачу.

Справился ли он там? Потерял ли Васин свой гаджет? Перестал ли быть пользователем?

Нужны Пашке баллы или нет?

Может, повесить удобный квест, чтобы игруха чего херового ему не придумала за вредительские планы?

С другой стороны, нельзя же никогда не проводить вечера с Пионовой. Тем более, летом. А вот завтра, скажем, он с ней встретится днём и если свалит до вечера – это будет засчитано или нет?

Эх, решить бы Пашке уже наверняка, нужны ли ему эти баллы и эти квесты! Настроение шаталось из крайности в крайность.

А ещё что Пашке было прямо надо – так это работа. И бабло. И так пришлось одну пятёру из коробки на трюмо тырнуть, благо сам её туда раньше сунул и этим себя как-то оправдывал.

В полночь пришла тысяча баллов за необщение с Лосевым.

Вообще, Пашка заметил, что достижения ему стали начислять очень редко. Это, интересно, хорошо или плохо?..

А вот можно ли, допустим, на каком-то уровне станет влиять на других пользователей «Дополненной реальности»?

Засыпал Пашка долго, а приснился ему наркоман Юрик, только он сам почему-то был этим Юриком. Во сне Пашка тоже отсидел, только не три года, а двадцать – за убийство отца.

Короче, удалось Другой маме произвести на него впечатление.

Обосранный Пашкин костюм она к утру привела в порядок, а ещё нагладила рубашку и всё это повесила с вешалкой на створку двери. Всё-таки было много в ней плюсов. Да и в целом Пашка начал привыкать к переменам в характере, хотя воспитательные решения одобрял не особо.

Но не факт, что старую версию он бы уже спокойно перенёс. Даже и не перенёс, наверное.

– Пожалуйста, без фокусов, – попросила Другая мама напоследок. – Ты ведь ничего не… принимал сегодня?

Пашка закатил глаза и поклялся в очередной раз, что наркоманом не является. Даже предложил пойти анализы сдать, чтобы она успокоилась.

Другая мама об этом задумалась, кажется, всерьёз.

Как там, интересно, Васин? Он вообще явится на линейку после такого облома?

На подступах к украшенной шариками школе у Пашки вспотели ладони. Прийти сегодня надо было раньше, чем к первому уроку полагалось, чтобы успели провести полный внушений классный час на тему того, как не опозорить коллектив перед мэром города.

Вообще, весь этот цирк начинал всерьёз напрягать, так что уже и намеренная акция с обсёром стала казаться идей интересной и внимания достойной.

Утром Пашка себе энергию поднял за сотню баллов, рассудив, что она пригодится, так что спать не хотелось.

Проверять Васина было сыкотно.

И не зря.

«Авторизированный пользователь 17-го уровня. ФИО: Васин Игорь Михайлович. Возраст: 16 лет. Подписка активна до: 20.06.2018 года, 05.27 p.m.»

Да твою ж! Какого хрена?!

Пашка чуть привстал, пытаясь рассмотреть телефон, лежащий перед Игорем на парте. Но большого смысла это не имело: он не помнил, какой гаджет был у того раньше.

Макс провалил задание? Не реализовал желание? Или тут другая какая подлянка?

У Васина в башке не глянешь, но можно же у самого Макса вечером посмотреть.

Вот долбон! Даже ограбить никого не может спокойно! А Васин был самой простой мишенью: жирный и совсем не воинственный. Если Макс его гопнуть не сумел, то Абдулов, например, ему вообще может свинтить башню. И как он, блин, раньше с такой хернёй тогда справлялся?!

Что же пошло не так-то?!

Настроение у Пашки очень сильно испортилось.

Это, выходит, нужно самому телефоны тырить. Или, по крайней мере, контролировать по шагам. Вот срань Господня.

Собственный Пашкин гаджет вздрогнул, и на экране показался пуш с перевёрнутым «игреком».

Классуха сделала последнее, очень строгое внушение. Придирчиво проверила водолазку Мирошиной и сурово велела нацепить ещё и жилетку, несмотря на жару, потому что: «Просвечивается нижнее бельё, Света! Обязательно было вынуждать меня говорить это на весь класс?!»

10-й «Г» заржал. Недовольной Светка не выглядела. Она обожала привлекать повышенное внимание к своему пышному сокровищу.

Выстроив учеников парами, как малолеток, Ирина Сергеевна повела их на улицу.

Пашке досталась Подушкина. У неё была влажная, горячая ладонь. С дурацким бантом смотрелась она семиклашкой.

Во избежание неприятностей, Пашку Иришка «построила» в самый задний ряд своего класса. Делегация с мэром задерживалась, и действо не начиналось.

Сзади подкралась Пионова, чмокнула Пашку в щёку и напомнила, что после торжественной части они идут к ней.

– Я даже тусить сегодня со всеми буду только вечером, хотя мои после линейки в парке фотосет устраивают. Но я очень хочу тебя с Магдой познакомить! А то она потом, представляешь, в Москву уезжает на целую неделю. Там у неё какие-то неполадки с документами. А ты со своими потом или, может, к моим подтянетесь? Где вы вообще? Может, объединимся?

Пашка вообразил тусу с Пионовой и новопользовательской шайкой, сдобренную сиськами Мирошиной, на которые нереально не поглядывать, а в довесок ещё и лысиной воровки Островской. Где она, кстати? Что-то не видать…

К счастью, освобождая от необходимости отвечать что-то, за спиной Люськи выросла грозная фигура физички Ольги Львовны, и Пионова была водворена на своё место в рядах 9-го «А», причём на первый план.

Училки носились, натурально поправляя всем галстуки и банты.

Вот же заладили со своим цирком… Подумаешь, мэр. Много чести.

Там и тут сновали телевизионщики: мужики с камерами и девчонки с микрофонами. Парочка таких демонстративно курила чуть поодаль от выстроенных учеников, вызывая гневные взгляды педагогического состава. Но попытавшуюся сделать замечание информатичку схватили в плен, окружили камерами и стали записывать с ней интервью, и теперь учителя боялись подходить к журналистам близко.

Наконец к ограде школы подкатила пара машин, и важные гости затопали к крыльцу. Грянула музыка.

Пашка размышлял, имеет ли смысл караулить Васина, нарываясь на гнев Пионовой, или лучше с ней сходить на долбанное знакомство с многовозрастной израильской подругой (ну вот что он будет там, мать его, говорить?!), потом проверить Макса вечером и, уже имея вводные, заниматься держащими оборону пользователями.

Телефон завибрировал от нескольких сообщений подряд, и Пашка поспешил его достать. Писала паучья Женька.

«Ты не поверишь!!!»

«Меня могут отпустить из больницы!»

«Родинка пропала! Прямо вообще!»

«Утром брали биопсию с того места!!!»

«Такого быть не может, но я чувствую себя шикарно!»

«Может, даже смогу доживать дома, прикинь!»

«Я на улицу сегодня ходила! Сама!»

«Ты реально пророк!» – здесь шла целая шеренга скобочек, перескочивших даже на новую строку в диалоге.

«Если у меня ремиссия, я тебе самого большого в мире паука нарою в подарок!»

Пашка хмыкнул и сморщился. Так себе перспективка!

Ха, ремиссия! У неё вообще ничего не найдут, вот это они все офигеют.

Настроение от сообщений Женьки стало почти идеальным, несмотря на провал телефонного плана. Что-то придумается! В конце концов, у Пашки самого боевые навыки о-го-го сейчас, а они все, и Васин, и другие, хиляки с новыми аккаунтами без права редактировать что-либо. Так или иначе, а сделать их можно.

Вот только… Если, блин, окажется, что Макс таки гопнул телефон, а Васин всё равно остался пользователем… Тогда, что? Тогда надо ждать дат, когда у каждого подписка оплачена, вот что. И не дать её продлить. Или как-то так подстроить, чтобы они кому про игру разболтали трижды.

Что, если кому-то нажать с ними о ней заговорить? Это засчитают нарушением правил о неразглашении?

А вдруг это нарушением правил засчитают Пашке?..

Блин, надо перестать паниковать и наворачивать теории, пока он так-то даже не знает, тот ли у Васина телефон. Может, реально что-то у Макса сбилось просто. Надо было приглядывать…

Гнусавый девчоночий голосок прекратил петь о летней поре, которая наступает, и директриса торжественно передала слово мэру. Что он там вещал, Пашка не слушал, зацепился только за концовку короткой и полной банальностей официальной речи, слишком уж странную херню сморозил вдруг глава города:

– …спасибо, спасибо вам, дорогие друзья! А теперь я хочу дать слово своему первому заместителю Игорю Якушевичу, который сделал многое для этого учебного заведения и благодаря которому сегодня я и мои коллеги находимся именно здесь! – громко объявил мэр.