Текст книги ""Фантастика 2025-191". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Алевтина Варава

Глава 16

Жандарм воспринял моё предложение крайне серьёзно. Мы только успели припарковаться и выйти из вездехода, как на парковку заехала пара одинаковых чёрных минивэнов. Колосов приехал не один. Рядом с Юрием Алексеевичем стоял тот самый мужчина, которого я видел на военном аэродроме – глава группы менталистов.

– Благодарю за такую быструю реакцию на мою просьбу, господа – произнёс я и кивнул незнакомому магу. – Князь Разумовский.

– Горь Александр Романович, – представился менталист. – Старший специалист главного штаба жандрамерии по вопросам проверки достоверности полученной информации.

– Главный палач, – невозмутимо произнёс стоявший позади меня Вепрь. – Большая шишка, Ярослав Константинович. Повезло вам.

Я думал, что жандарм оскорбится, но тот только холодно улыбнулся. Колосов вообще сделал вид, что не услышал фразу Рыкова. Я, немного подумав, сделал то же самое.

– Мы предпочитаем не использовать эту часть моей должности, ваша светлость, – посмотрев на меня, сообщил Горь. – Юрий Алексеевич сказал, что у вас какое-то приватное дело, связанное с представителем юридической коллегии. Должен сразу вас предупредить, что большая часть сотрудников этого ведомства находятся под постоянной охраной жандармерии. Слишком часто дворяне остаются недовольными решениями слуг Императора и начинают угрожать обычным клеркам. Я прибыл сюда вместе с Юрием Алексеевичем, чтобы предупредить вас о последствиях поспешных действий, Ярослав Константинович. Часть ваших людей явно плохо себя контролирует и может наделать вам проблем. Право Последнего не только даёт вам большие привилегии, но и накладывает большую ответственность. Ваше нападение на любого юриста станет очень тяжёлым ударом для всего вашего рода.

– Спасибо, что предупредили, Александр Романович, – благодарно кивнул я. – Тем лучше, что вы прибыли лично и сможете присутствовать при моём разговоре с представителем коллегии. Нападать ни на кого я не планировал. Хотел просто задать пару вопросов по поводу вот этих документов.

Я протянул руку и Аршавин тут же передал мне пачку бумаг. Я спокойно отдал их жандарму и стал ждать, пока он доберётся до последних листов. Колосов явно чувствовал себя неуютно. С одной стороны, он сразу же рассказал о моей просьбе старшему офицеру, чем мог вызвать моё недовольство. С другой стороны, промолчать Юрий Алексеевич тоже не мог. Вот и мучался, пока я ему ободряюще не подмигнул.

– Не вижу тут ничего такого, что требовало бы встречи с юристами и, тем более, в присутствии менталистов шестого отдела жандармерии, – не отвлекаясь от изучения документов, произнёс Горь. – Что вас… А, вот…

На пару минут повисло молчание, а потом Александр Романович поднял на меня взгляд, вернул документы и жестом указал в направлении главного входа в здание коллегии юристов. Следом за нами двинулись оба Ратая, Аларак и Колосов. Последние чуть отстали и принялись осторожно присматриваться друг к другу.

– И вы считаете, что это достаточный повод привлечь жандармерию? – прямо спросил у меня столичный менталист. – По документам выходит, что Авдотья Егоровна и какая-то группа лиц заключили нелегальный договор о продаже вашей собственности. Дмитрий Аркадьевич является не более чем посредником. Ситуация неприятная, но встречается достаточно часто. Представители коллегии не всегда могут проверить чистоплотность своих клиентов.

– Неужели? – на ходу улыбнулся я. – А чем тогда занимаются имперские юристы, если не проверкой законности таких сделок?

– Лучше нам узнать у самого господина Бежанова, – неохотно ответил Горь. – Думаю, он сумеет дать адекватное объяснение всей этой ситуации.

В сопровождении пары сотрудников шестого отдела жандармерии, мы добрались до приёмной Дмитрия Аркадьевича фантастически быстро. Стоило Александру Романовичу показать своё удостоверение, как нас пропустили на верхние этажи, предназначавшиеся для самых заслуженных и видных работников коллегии. Неофициальная иерархия в этом месте была даже важнее, чем где-либо ещё.

– Мы к Дмитрию Аркадьевичу, – не останавливаясь, бросил жандарм юной секретарше Бежанова и та только испуганно кивнула. Горь распахнул двери в кабинет юриста и громко произнёс. – Добрый день, господин Бежанов. Александр Романович Горь. Шестой отдел жандармерии. Мы ненадолго.

– У меня посетитель, – посмотрев на нас поверх узких очков, недовольно произнёс Бежанов. Напротив юриста сидел мужчина в дорогом костюме. При нашем появлении он тут же нервно оглянулся и вопросительно посмотрел на хозяина кабинета. Мне даже стало интересно, что они такое обсуждали. И почему хозяин кабинета ведет себя так беззаботно. Чувствует полную безнаказанность? – Подождите за дверью. Я освобожусь через пятнадцать минут.

– Боюсь, вы не понимаете всю серьёзность ситуации, Дмитрий Аркадьевич, – слегка улыбнулся жандарм. – На данный момент у меня есть основания предъявить вам обвинения в нарушении законов Империи и преступном сговоре с целью завладеть чужим имуществом.

– Что за чушь? – сердито нахмурился Бежанов и повернулся к своему посетителю. – Простите, Николай Андреевич, но нам придётся продолжить при следующей встрече. Зайдите ко мне завтра в это же время.

– Обязательно, Дмитрий Аркадьевич, – быстро поднявшись из кресла, с облегчением ответил мужчина. – Завтра в это же время.

– Хочу напомнить вам, господин жандарм, что все представители коллегии юристов находятся под защитой закона и вы не имеете права использовать особые способы дознания до официального предъявления обвинения, – когда посетитель вышел за дверь, отчеканил Бежанов. – А теперь я хочу знать, о каких каком имуществе идёт речь и кто предъявляет мне подобные обвинения?

– Я выступаю обвинителем, – невозмутимо произнёс я и только после этого Бежанов обратил на меня внимание. Оба Ратая и африканец остались в приёмной. Это было требование старшего жандарма. На лице юриста мелькнуло презрительное выражение, но я в первый раз увидел некоторую растерянность, будто он мгновенно понял, о чем речь пойдёт дальше. – Имущество тоже моё.

– На чём основаны ваши обвинения? – быстро возвращая на лицо маску праведного возмущения, чувствуя себя на своём поле, с превосходством спросил Дмитрий Аркадьевич.

– Договор с вашей подписью и свидетельство баронессы Ключицыной, что вы сами предложили ей подобную сделку, – ответил я. – При этом Авдотья Егоровна утверждает, что вы уже проделывали ранее подобное и готовы взять на себя все риски по этому договору.

– Скорее всего, госпожа Ключицына, как и многие другие пожилые женщины, не очень внимательно слушала мои объяснения, – усмехнулся Бежанов. – Я несколько раз повторил баронессе, что являюсь представителем группы лиц, заинтересованных в этом объекте недвижимости. И даже предупредил её, что она прав распоряжаться объектом не имеет. Но Авдотья Егоровна всё равно выразила желание заключить договор с моим посредничеством. И я готов это подтвердить при любых методах дознания.

– Ваше слово, Ярослав Константинович? – посмотрел на меня Горь. Во взгляде жандарма прямо читалось, что он меня предупреждал и сейчас сделать ничего не мог.

– Получается, что вы работаете с группой лиц, заинтересованных в подобных махинациях? – изобразив разочарование, произнёс я. – В договоре стоит ваша настоящая подпись, Дмитрий Аркадьевич.

– Как уполномоченного представителя заинтересованной группы лиц, – победно улыбнулся юрист. – Возможно, вы не в курсе таких деталей законодательства Российской Империи, ваша светлость. Но все участники договора обязаны подписать подобный документ своей рукой. Иначе он может быть признан недействительным. Признаю, что сама суть этой сделки мне не очень приятна, но я обязан сохранять тайны своих клиентов и могу только сказать, что интересы имперских властей в результате действия этого договора не нарушены. По сути, главным нарушителем в этом случае является баронесса Ключицына и я готов со своей стороны дать все необходимые показания о том, что сделал всё возможное, чтобы отговорить Авдотью Егоровну от сомнительной сделки. Что же касается объединения заинтересованных лиц, то их мотивы я открыть не могу без распоряжения главы канцелярии или представителя жандармерии. Ещё какие-то вопросы будут ко мне, господа? У меня сегодня плотный график…

– Нет, Дмитрий Аркадьевич, – хмуро ответил Александр Романович. Но затем повернулся ко мне. – Возможно у вас есть вопросы, Ярослав Константинович?

– Минутку, – кивнул я, и подошел к двери, открывая ее. – Кот, зайди.

– Ярослав Константинович, – нахмурился Горь.

– Всего один момент, Александр Романович. Кот? – взглянул я на африканца.

– Старик врал, – безмятежно улыбнулся африканец. – Кот чувствует правду.

– Что он имеет в виду? – прямо спросил Горь.

Но его прервал Бежанов.

– Да как вы смеете! Я нахожусь под защитой закона и властям не позволено… – начал он возмущенный спич, хотя в голосе я наконец-то услышал то, что хотел – страх.

Но, даже не это было главным. Оба менталиста также были слегка шокированы происходящим, и да, они были имперскими служащими, блюдущими законы Империи, но при этом всё-таки оставались менталистами. Опытными менталистами, которые постоянно использовали свой аспект для беседы с разнообразными преступниками. И «чуйка» у них была развита неимоверно. И прямо сейчас, всё еще не проводя глубокого сканирования, они точно считали поверхностные эмоции, который выдал ошеломленные появлением Кота и его словами, Бежанов.

Я пристально следил за их лицами, мне не важен был Бежанов, меня интересовали только они. И то, что я видел – мне понравилось. Оба жандарма нахмурились и напряглись.

Теперь пришло мое время.

– Дмитрий Аркадьевич сказал нам, что на этом договоре все подписи оригинальные, – я смотрел на Горя, задавая вопрос. – Вы можете это подтвердить, Александр Романович?

– Разумеется, – коротко кивнул жандарм. – Я сделал это ещё когда в первый раз читал документ.

– Тогда вам будет интересно узнать, что представителем заинтересованной группы лиц был некто Кольцов Илья Игоревич. Бывший сотрудник имперской коллегии юристов, который был назначен пять лет назад поверенным в делах рода Разумовских.

– Люди меняют места работы, ваша светлость, – переводя взгляд то на застывшего Бежанова, то на меня, задумчиво ответил жандарм. – Это нормально. Ничего удивительного, что бывший юрист связался с мутной компанией и пытается вести дела через старых коллег. Так их гораздо сложнее найти, потому что надо точно знать, кто именно из работников коллегии нарушил закон.

– Понимаю, что работа достаточно сложная, – кивнул я. К этому моменту Бежанов «отмер», на его лице появилась работа мысли, он судорожно обдумывал следующий шаг. – Меня удивляет не то, что Илья Игоревич связался с дурной компанией, Александр Романович. И даже не то, что в этом почтенном здании некоторые сотрудники, пользуясь своей безнаказанностью, откровенно плюют на законы Империи. А то, что господин Бежанов меньше месяца назад встречался с Кольцовым, когда тот подписал договор о выкупе моего имущества.

– И что вас смущает? – озадаченно спросил Горь.

Теперь я краем глаза следил уже за Бежановым. Тоже самое делал сейчас Колосов, предоставив, казалось бы беззаботную болтовню своему коллеге.

– Дело в том, что господин Кольцов, по официальным данным, погиб больше двух лет назад при очень странных обстоятельствах, – спокойно ответил я и Аларак, всё ещё находящийся в кабинете, гулко расхохотался, заставив Бежанова вздрогнуть.

– Подделка документов и тяжкий вред представителю аристократии, находящемуся под защитой Права Последнего, – моментально сделал стойку Колосов. На лице его возникла хищная улыбка. Охотник почуял жертву.

– Как-то прокоментируете, Дмитрий Аркадьевич? – наконец, Горь повернулся к хозяину кабинета, с которого разом слетела вся спесь, а взгляд напоминал загнанного зверя.

Но, Бежанов был тертый калач и сдаваться быстро не собирался.

– Это ложь и клевета! – попытался он перейти в нападение, но мгновенно понял, какую ошибку он совершил.

Можно было спорить с обычным человеком, но прямо сейчас в кабинете было два опытнейших жандарма, отлично разбирающихся в том, где правда, а где ложь.

– Серьезно? – ласково улыбнулся Колосов.

– Юрий Алексеевич, – тихо осадил подчиненного более опытный Горь, но по его взгляду я видел, что и старший жандарм уже сложил в уме дважды два. Тем не менее, он спокойно продолжил. – Данный договор я признаю недействительным и с его участниками буду разбираться отдельно. Спасибо за содействие, Ярослав Константинович. Я вас больше не задерживаю, ваш контакт у меня есть. О ходе расследования вам будет сообщено по официальным каналам.

Я понял, что мне делать здесь нечего. И что Бежанов уже не отвертится.

– Спасибо, за бдительность, Александр Романович. Мне действительно пора возвращаться к себе в имение, – прямо глядя в глаза столичному жандарму, произнёс я. – Если у вас получится в процессе разговора что-то узнать по поводу судьбы господина Кольцова, то я буду очень признателен за любую информацию. Особенно о том, кто назначил этого человека поверенным моей семьи и по какому праву он раздал половину имущества моего рода без согласия последних Разумовских.

– Я оставлю этот документ у себя на некоторое время, Ярослав Константинович? – качнув зажатыми в руке бумагами, уточнил менталист.

– Разумеется, Александр Романович, – улыбнулся я. – Если вдруг понадобятся какие-то подтверждения с нашей стороны, то мы готовы их предоставить. В любой форме. Все мои подчинённые присутствовали при нашей беседе с Авдотьей Егоровной и тоже могут дать показания.

– Думаю, в этом нет необходимости, ваша светлость, – улыбнулся Горь. – Хватит наших с Юрием Алексеевичем полномочий и способностей. Хорошего дня, Ярослав Константинович. Приятно было познакомиться.

– Хорошего дня, Александр Романович, – ответил я и кивнул Колосову. – Юрий Алексеевич.

– До свидания, ваша светлость, – ответил улыбающийся Колосов.

Я взглянул на снова «замершего» Бежанова. Пока мы обменивались любезностями, юрист что-то прорабатывал в голове. Судя по его взгляду, брошенному на телефон, сейчас последует звонок кому-то важному. Но, это уже не мои проблемы. Оставлю работу профессионалам.

– И вам всего доброго, Дмитрий Аркадьевич, – широко улыбнулся я, но в ответ мне достался лишь полный ненависти взгляд.

Я забрал своих ребят и мы направились к выходу. А когда мы вышли на улицу, то увидели шагавшую со стороны парковки боевую группу шестого отдела. Как оказалось, Горь был готов к любому повороту событий. Интересный человек.

– Теперь домой, ваша светлость? – весело спросил Аршавин. – Или есть ещё какие-то дела в столице? Я бы ещё куда-нибудь съездил.

– Куда например, Николай Петрович? – с улыбкой спросил я.

– Ну, не знаю… – рассмеялся Ратай. – Может на складскую площадку, которая раньше «Веге» принадлежала? Или ещё куда-то…

– Не в этот раз, – покачал головой я. – И так прилично задержались. Александр Егорович, как у тебя происходят приступы? Есть возможность заранее понять, что тебя нужно изолировать от остальных?

– Неожиданный вопрос, Ярослав Константинович, – усмехнулся Вепрь. – Но очень верный. Я приказал каждому члену бригады придумать для себя определённый якорь, за который нужно держаться, пока разум совсем не уплыл. Бойцы сбиты по десяткам, где каждый наизусть знает якоря другого. Если успеваем, то зовут Аларака и тот стабилизирует бойца.

– Как? – посмотрев на мага, задал вопрос я.

– Голос, – ткнув пальцем себе в горло, ответил Кот. Я тут же ощутил небольшой всплеск энергии Смерти. Чернокожий громила так спокойно работал с этим аспектом, будто это был обычный воздух или вода. Даже лекари могли пострадать от применения своего дара, а про магов Смерти и говорить не стоило. К тому же, нужно было обладать особым талантом, чтобы не только убивать этой силой.

– Твой якорь? – удовлетворившись ответом африканца, посмотрел я на командира Витязей.

– Смотрю вверх и вправо, – почему-то покосившись на Змея, неохотно ответил Рыков. – Разговариваю с призраком.

– Твой? – взглянул я на Змея.

– Замираю и припадаю к земле секунд на тридцать, – невозмутимо ответил парень. – Если первый рывок идёт мимо, то ещё десять секунд пауза. Потом уже контроль уходит окончательно. Зачем вам, ваша светлость? Мы сами привыкли справляться со своими проблемами.

– Теперь ваши проблемы – проблемы рода Разумовских, – невозмутимо ответил я. – Когда безумие накрывает сразу нескольких Мастеров и Ратая, последствия могут быть самые печальные. Для всех. Поэтому ваши якоря должны знать все дружинники, взаимодействующие с Витязями. Николай Петрович, распорядись на этот счёт. Александр Егорович – тебе нужно предупредить своих парней, чтобы провели показательные выступления. Аларак – мне нужна расшифровка и образ используемого для стабилизации заклинания. Можно ли его сделать на основе другого аспекта? Можно ли зафиксировать? Справишься?

– Сложно, – задумчиво ответил чернокожий маг. – Но интересно. Кот попробует. Нужны очень сильные создатели.

– Кто это? – не понял я.

– Артефакторы, – пояснил слова подчинённого Вепрь. – Создатели делают защитные тотемы для всех поселений Дикого Континента. Большая удача, если в посёлке есть своей артефактор. Иногда приходится за сотни километров ехать.

– Артефактор есть, – ответил я. – Он в род не входит, но я пока ещё работаю в этом направлении. Только там одна проблема есть. Может придётся какие-то ещё варианты искать.

– Что за проблема? – спросил командир Витязей.

– Глава охраны, – угрюмо произнёс Аршавин. – Хромов.

– Паштет? – удивлённо поднял глаза Вепрь на Аршавина. – Твой малыш вернулся живым на службу роду?

– Нет, – зло ответил Шатун. – Теперь он работает на Воронцовых. Даже доверенным человеком светлейшего князя стал.

– Весь в тебя, – хохотнул Александр, но тут же опомнился. – Только паскуда он редкостная. Не знал, что выжил этот паразит. Думал, сожрала его Африка.

– Нет, – тяжело ответил Николай. – Хотя я всё чаще думаю, что это был лучший вариант из всех возможных.

Вездеход наконец вырвался из тесных столичных улиц на простор многополосной трассы и рванул в сторону Твери. Возможности машины позволяли и Ворон гнал изо всех сил. Через час мы догнали неспешно двигавшуюся колонну туристических автобусов и пристроились в хвосте. На повороте к моим владениям, вся колонна неожиданно остановилась. Я озадаченно посмотрел на Аршавина и тот, пожав плечами, взялся за рацию.

– Полоз, что у тебя? – произнёс Шатун.

– Блокпост новый, командир, – спустя пару секунд ответил дружинник. – Какие-то незнакомые чудаки говорят, что дальше ехать нельзя. Тут это… Ещё человек пятьдесят в лесу. Какие будут приказы?

Глава 17

– Жди, – коротко ответил Шатун и, распахнув дверь вездехода, вышел из машины.

Я спокойно выбрался следом за Ратаем. Ситуация была довольно странная, но угрозы не представляла. Когда у тебя в колонне больше пяти сотен серьёзных бойцов и одних Мастеров среди них больше пары десятков, как-то не воспринимаешь всерьёз какие-то препятствия. Аршавин ушёл в голову колонны, а я посмотрел на Вепря и Кота, потягивающихся у вездехода. Будто по команде, начали открываться двери автобусов и на воздух выходили бойцы Витязей. Они находились в дороге значительно больше нас, но вряд ли это сказалось на их самочувствии.

– Посмотрите по округе, – негромко произнёс я. – Может не зря постовые права качают.

Вепрь молча кивнул, а Аларак сложил руки у лица и сильно дунул. Звука никакого не последовало, но в нашу сторону повернулись многие Витязи. Что примечательно, среди них, в основном, были Мастера и Воители.

– Амело абхеке ехлатхини, – весело выкрикнул маг. Кто-то рассмеялся в ответ. Кто-то устало опустился на землю. Мне даже показалось, что слова Кота не произвели особого эффекта, а потом вдруг понял, что дружинников у автобусов стало значительно меньше. Они словно растворились в воздухе. Только спустя секунду заметил, что чувствую удаляющиеся от дороги следы множества людей.

– Мы тоже пойдём, – негромко произнёс Вепрь. – Там у поста Коля один справится если что.

– Никого не убивать, – нахмурился я. – Им только этого и нужно.

– Солдат ребенка не обидит!

Бойцы растворились в лесу, а я направился следом за Аршавиным. Впервые увидев Витязей в деле, с удивлением признал, что эти парни на голову выше всех, с кем я сталкивался раньше. Даже отряд Зейда казался сборищем новобранцев. Ветераны Шатуна могли составить конкуренцию африканцам, но у них был совсем другой профиль. Подчинённые Вепря были заточены на то, чтобы убивать и это сразу чувствовалось.

Впереди слышался недовольный голос Аршавина. Что ему отвечал постовой я не слышал, но раз беседа продолжалась, то согласия достичь не удалось. Когда подошёл ближе, увидел невозмутимого человека с чуть раскосыми восточными глазами. Он смотрел на Шатуна, как на пустое место и продолжал повторять:

– С понедельника этой недели данный участок дороги приравнен к особо опасным направлениям, которые могут угрожать владениям первого круга обороны аномальной зоны. Всем посторонним движение по этому участку и рядом с ним запрещено. Также запрещено использовать прилегающие территории для обхода официального блокпоста. В случае нарушения этого распоряжения, мы имеем право открыть огонь на поражение.

– У меня такое впечатление, что он вообще меня не понимает, – повернулся ко мне Аршавин. Выглядел Ратай злым и очень недовольным. Но сдерживался, чтобы не наделать ошибок. Очень ценное качество при его уровне силы. – Раз пять сказал, что это единственная дорога к имению рода Разумовских, а он талдычит одно и то же, как заведённый.

– Кто отдал приказ поставить блокпост? – поинтересовался я.

– Согласно распоряжению его светлости Евгения Александровича Пожарского, все благородные семьи, имеющие владения в первой линии аномальной зоны, обязаны предпринять все возможные меры по обеспечению безопасности границ своей территории, – отчеканил постовой. Его напарники, которых я насчитал девять человек, выглядели совершенно спокойно, будто перед ними стоял одинокий больной старик, а не пять сотен раздражённых дружинников.

Я внимательно осмотрел снаряжение постового и на некоторое время остановился на неизвестном гербе у него на груди. Вариантов было не так уж много. В первой линии поблизости были владения Антипова и Кострова. Барон такой чушью заниматься бы не стал. Значит это были представители того рода, который взял на себя патронаж над владениями Алексея Андреевича. Судя по началу знакомства, новые соседи были ничуть не лучше старых.

– Убирайте это всё, – невозмутимо произнёс я.

– С понедельника этой недели… – начал было чужой дружинник, но я остановил его жестом.

– На данный момент, мы находимся на нейтральной территории, – произнёс я. – Любой конфликт здесь будет рассматриваться губернатором, как подрыв обороноспособности первой линии обороны. У вас есть пять минут, чтобы собрать всё своё имущество и уйти. Потом я прикажу убрать ваш пост силой.

– Вы не имеете права, – ответил постовой. Я мог поклясться, что ему до одури страшно и он прекрасно понимал, к чему может привести его упрямство. – Мы выполняем приказ губернатора Твери и обеспечиваем защиту владений первого круга обороны аномальной зоны.

– Да он… – набрав полную грудь воздуха, начал Шатун, но я его остановил. Со всех сторон к посту приближались Витязи. Я насчитал около сорока человек своих. Но они были не одни. Бойцы Вепря тащили на себе по одному-два бессознательных тела. Примечательно, что в лесу всё также продолжали беспечно трещать птицы.

– Подождите, Николай Петрович, – произнёс я. – Думаю, Александр Егорович и его люди помогут прояснить эту странную ситуацию.

На треск кустов нервно обернулись сразу все напарники моего собеседника. Некоторое время назад я своими глазами видел, как исчезли в лесу Витязи и сейчас мог уверенно сказать, что шумели они специально.

– Сколько? – посмотрев на Рыкова, спросил Шатун.

– Шестьдесят три, – невозмутимо ответил Вепрь. – Половина с оружием, а остальные с камерами всякими.

– И три мага, – добавил Кот. Что чернокожий сделал с одарёнными соседа я даже сначала не понял. Они определённо были живы, но Аларак тащил их за собой по земле, как туши убитых животных. – Слабые.

Одарённых Кот, похоже, «приглушил» магией, а вот в шеях бесчувственных дружинников торчали короткие дротики. И я понял для чего у некоторых из бойцов Вепря короткие трубки в руках. Ну, и судя по синюшному цвету лиц, некоторых «гостей» ребята просто слегка придушили. Я был впечатлен.

– У вас осталось около минуты, – посмотрев на разом посеревшего постового, напомнил я. – Может даже успеете забрать всех своих соратников.

Спустя пару мгновений шлагбаум был снят и чужаки начали торопливо таскать на обочину своих товарищей. К счастью, убивать никого Витязи не стали. Похоже, именно на это рассчитывали наши новые соседи. Ход довольно примитивный, если не знать о том, что девяносто пять процентов дружинников в колонне постоянно балансируют на зыбкой грани безумия.

– Глупость какая-то, – когда мы вернулись в машину, проворчал Вепрь. – У них ведь шансов даже не было никаких нас остановить.

– Это и не входило в их задачу, – рассматривая пейзаж за окном, ответил я.

– Зато разозлить они нас очень даже смогли, – произнёс Аршавин. – И морда, главное, непробиваемая такая. А ведь этот тип Гридень. Не мог он не понимать, с кем разговаривает!

– Чик! – сложив ладони и заглянув в получившееся окошко, произнёс Кот, а потом весело расхохотался.

– Скорее всего Кот прав, – хмуро кивнул Вепрь. – Хозяева этого мяса точно знали, кто едет в автобусах. И реакцию нашу могли предсказать. Там из магов Аларак взял троих воздушников. Все только для того, чтобы быстро данные передать, если обычная сеть подведёт. Остальные просто как запасные варианты.

– Ты давно с Прохором связывался, Николай Петрович? – посмотрел я на Ратая. – Как у него дела?

– Позвоню, ваша светлость, – кивнул Аршавин. – Вроде он на защите владения остался и временно под руку новых хозяев перешёл со своими людьми.

– Прохор? – озадаченно спросил Вепрь. – Кожедуб? Всё ещё Антипову служит?

– Он, – кивнул Шатун.

– А чего он, как девка продажная по рукам ходит? – спросил Рыков. – Или жену его так и не вылечил глава рода?

– Жену? – на этот раз уже удивился я и взглянул на Аршавина.

– Супруга Кожедуба после одного из рейдов глубоких словила болячку какую-то, – негромко ответил Шатун. – Я подробностей не знаю, но там о каких-то запредельных цифрах речь шла, чтобы Екатерину откачать и в строй вернуть. Чуть ли не куда-то в Поднебесную надо было её на лечение отправлять. У Прохора отродясь таких денег не было. Вот он и поклялся служить, пока князь супругу не вытащит. Да и потом ему счёт немалый выставят наверняка. Не из тех людей Алексей Андреевич, чтобы просто так помогать.

– А… – на миг потерял дар речи я. – А что жена Прохора делала в дальнем рейде?

– Катерина? – рассмеялся Рыков. – Так она из наших будет. Хорошая женщина! Как вспомню, как она нас с Колькой на спаррингах валяла, так на душе тепло становится. Жаль, что мало таких дев, кто путём воителей пойти решается.

– Вот как… – задумчиво протянул я. Женщины действительно встречались в элите дружин настолько редко, что многие обычные люди вообще считали, что подобное невозможно. Если Рыков говорит о том, что супруга Кожедуба могла уложить двух Ратаев, то пара у Прохора действительно была очень достойная. А ещё мне вдруг стало понятно противоречивое отношение главы дружины князя Антипова к своему хозяину и всем его родственникам.

Судя по всему, Прохора от увольнения останавливала только данная клятва. А ещё Кожедуб уже давно не питал добрых чувств к князю, хотя на его усердии это никак не сказывалось. Очень надёжный и исполнительный это был человек.

До Горынино ехали по грунтовке. Здоровенные автобусы двигались очень медленно, но водители не жаловались – оплата за все неудобства была очень щедрая. Как только миновали границу моих владений, сразу хлынул в разум поток данных от родовой сети.

Дружинники работали не покладая рук. Все группы с аспирантами мотались вдоль границы без остановок, успевая только выгружать добычу в Себыкино или вообще передавая его вызванным машинам. Количество мелкого аномального зверья на нашей стороне границы резко выросло. Обитатели приграничных районов аномалии пытались сбежать от надвигающегося потока сильных тварей. И чем ближе будет гон, тем больше будет становиться этот поток. Сейчас я видел, как родовая сеть качественно фильтрует бегущих монстров. Кого-то морозит, кого-то ранит, а ещё на некоторых вешает маркеры, чтобы их могли отследить дружинники.

Если провернуть то же самое со зверьём покрупнее, то можно сильно снизить нагрузку на границу. За ближайшее время сможет прилично разрастись плантация упокоя и это создаст ещё одну буферную зону. Может потом получится ещё и огнерост переселить. Тогда останется сосредоточиться на самых крупных и опасных чудовищах. Но для этого мне надо убедиться, что Витязи дотянут до начала гона.

– Александр Егорович, есть данные о том, что требуется для полного снятия психоблокады? – задал вопрос я.

– По миллиону на брата, – невесело усмехнулся Вепрь.

– А если точнее? – нахмурился я и Рыков удивительно миролюбиво улыбнулся.

– Не серчай, князь, – произнёс командир Витязей. – Отвык я просто, что кто-то помочь хочет. Сами зубами каждую крошку информации по этому вопросу выгрызали. Вот и мерещится всё ещё, что за так всё получить хочешь.

– Я неплохую предоплату внёс, – улыбнулся я. – На информацию по блоку точно должно хватить.

– Это точно, – рассмеялся Вепрь и даже Змей слегка улыбнулся. – По поводу психоблокады всё просто и сложно одновременно. Никто толком не знает, как именно её можно снять. Всё дело в том, что этим занимается исключительно особая группа менталистов под крылом гвардии Императора. Их никто никогда не видел. Наверное, не выпускают с территории базы, где проходят первичную подготовку все добровольцы. Поэтому вернувшихся проверяют спецы из жандармерии.

– Дальше, – кивнул я.

– Можно нанять кого-то из вольных, чтобы они взломали блокаду, – продолжил Рыков. – Сложность заключается в том, что стоить это будет около миллиона рублей за одного человека. Каждый случай индивидуален, поэтому повторить методику дважды не получится. Простота заключается в том, что никто никогда не забивал себе голову подобным бредом. Всю работу по снятию блоков всегда брали на себя представители Империи, которые его и ставили. И делали они это совершенно бесплатно. Так что, толком я сказать ничего не смогу. Разве что сложность самого процесса настолько высокая, что нужны специалисты минимум третьего круга. А может и выше. В аспекте ментала таких не особенно много.