Текст книги ""Фантастика 2025-191". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Алевтина Варава

Соавторы: Андрей Корнеев,Татьяна Лаас,Жорж Бор
сообщить о нарушении

Текущая страница: 79 (всего у книги 338 страниц)

Глава 9 День второй. Веселая вдова

На улице было морозно и тихо. Город заснул, время перевалило за полночь. Грег после дела Чернокнижника старательно приглядывался к теням – вдруг оживут? Второй раз так попасться из-за собственной невнимательности не хотелось.

Тени были обычными. Они смирно лежали там, где им и было положено, не пытаясь даже шевелиться. Электрические фонари замерли, как солдаты в ожидании битвы. Грег мотнул головой, прогоняя странные ассоциации. Аквилита не станет полем для битвы, тут воевать не с кем.

Брок шел, громко топая сапогами – они ему были отчаянно велики. Отказавшись от шинели Грега, он сейчас, наверное, отчаянно мерз, засунув руки в карманы брюк. Брок поймал полный сочувствия взгляд Грега и фыркнул:

– Не смотри так…

Грег протянул ему свои перчатки:

– Возьми, теплее будет.

Брок дернул плечом в слишком широком для него мундире:

– Я не мерзну. Это я так штаны пытаюсь удержать от падения. Вот только такого пердюмонокля мне не хватало для счастья.

Грег сунул перчатки в карман шинели – не стал надевать из глупой солидарности:

– Как скажешь.

Брок его потрясал своей забывчивостью? Отходчивостью? Скорее, своей жизнестойкостью. Он падал, разбивался, но снова упрямо вставал, как драный уличный кот и шел дальше выполнять свой долг, как сам его понимал.

– Кстати… – неуверенно сказал Брок. – О пердюмоноклях… Можно вопрос?

– Конечно, – отозвался Грег, выискивая глазами в парке, который они пересекали наискосок, направляясь к Ривеноук, уцелевший после снегопада сугроб, до которого не добрались метлы дворников. Со снегом было плохо.

– Те фиксограммы… Помнишь? С прошлой моей… Пробежки.

Грег скупо улыбнулся – иногда Брок потрясал своей застенчивостью, хотя, казалось бы, вся Аквилита его видела во всех ракурсах:

– Ты про твой первый побег из «Веселой вдовы»?

– Именно. Как ты нашел оригиналы фиксограмм? Нам с Алистером и Одли тогда это не удалось. Это просто потрясает – спустя столько лет ты все же нашел оригиналы. Как?! – он искренне выглядел удивленным.

Грег спокойно пояснил – тайна-то невелика:

– Оригиналы нашел не я. Их нашел твой отец.

– Мой отец давно умер. – напомнил Брок. – Я вступил в наследование, и поверь, все вещи своего отца я знаю. Там не было потенцитовых кристаллов памяти.

– Он хранил потенцитовые кристаллы в банковской ячейке, до которой не добрался ты, но зато добрался я. У него было две банковских ячейки – одна на имя Мюрая, содержимое которой тебе передали по наследству, и вторая ячейка на имя де ла Тьерна в «Аграрном банке» – вот до той ячейки ты не добрался: никто в Аквилите не знал, что ты де ла Тьерн.

Брок взъерошил свои волосы:

– Да я сам не знал, что я де ла Тьерн до момента гибели моего кузена Джеймса де ла Тьерн. Отец никогда не рассказывал о себе и своей семье. Да, он воспитывал меня как вернийца, но я ни разу не слышал ни одного намека на настоящее родовое имя. М-да… Вот это я крупно сел в лужу.

Грег твердо сказал:

– Слово чести, что кроме кристалла, который я уже уничтожил, ничего иного в той ячейке не было.

– Ммм… Верю, Грег. Верю. Отец был не из тех, кто мог скопить тайные богатства и скрывать их от семьи.

Они с Грегом вышли из парка через открытую калитку. Брок ткнул указательным пальцем в стоявшую невдалеке у невысокой каменной ограды парка телефонную будку:

– Вот из неё я телефонировал в гостиницу. Я точно это помню. – Он поспешил к синей будке, огорченно вздыхая: – небеса и пекло! То-то мне не удалось до тебя добраться…

Ветер, налетавший с реки, игрался обрезанным телефонным проводом. Тот гулко стучался о деревянную стенку будки.

– Ну твою жеж… Дивизию, – выругался Брок.

Грег наконец-то нашел сугроб, уцелевший между телефонной будкой и оградой парка, и наступил в него, делая четкий отпечаток следа. Брок, любопытно заглядывая в пропахшую чем-то кислым будку и тут же закрывая её, укоризненно напомнил:

– Грег, я уже сказал, что верю тебе. – Он подумал и все же поставил свой отпечаток ноги рядом со следом Грега. – Доволен?

Тот сел на корточки, полы его шинели подмели тротуар.

– Я сам себе не верю, – глухо отозвался Грег, рисуя в ноздреватом снеге возле следов руны созвучия. Дорожка горящих призрачным синим светом следов Грега послушно вернулась назад, в гостиницу. Следы Брока бежали сразу в двух направлениях – в гостиницу и из неё куда-то дальше по разбитой гусеницами бронеходов улице. Брок скривился, понимая, где так изранил стопы.

Грег выпрямился и вытер палец платком, старательно оглядываясь и вспоминая карту: в восточной части города, где вдоль Ривеноук шли кварталы удовольствия, он ни разу до этого не был.

– Пойдем, – мотнул головой Брок. – Я себе тоже теперь не верю, так что в одинаковых условиях находимся…

Грег направился за Броком, шедшим назад по своим следам.

– Расскажешь про дело отравительниц? – попросил он. – Вдруг это важно.

Брок дернул плечом:

– Да там особо рассказывать-то нечего. Я лучше потом дело из архива тебе подниму. – он осторожно перешел улицу с разбитой брусчаткой. – Две молодые керы из портовых крыс сговорились и травили подцепленных в небольших заведениях неров, подсыпая в спиртное яд. Уже мертвого обирали до нитки, не гнушаясь даже носками – все сдавали в скупку и тряпичникам. Первые два трупа были обнаружены в порту, в таком виде, что признать в изувеченных крысами телах богатых неров было невозможно. Дела расследовали как попало, даже ищеек не привлекали. На третьем таком трупе инспектора из портовой части города осенило поискать похожие дела и объединить их в одно. Тогда же это дело передали нам, осам… Мы искали пару седьмиц, словив еще два трупа… А потом грянул Вечный карнавал, и вот тут-то девицы оторвались по полной – трупы стали находить через день. На тот момент они уже спелись с барменом «Веселой вдовы», который тайком предоставлял им паромобиль владельца – найти отравительниц было сложно: следов возле трупов они не оставляли, в скупку краденное притаскивали портовые крысы, которые ничего толком сказать не могли. Только опознав двух убитых неров, удалось выйти на заведения, где те любили кутить. Ловили на живца. Я тогда еще не примелькался в центре города – пять лет до этого служил за Полями памяти, меня только-только перевели сержем в Особый отдел. Мне повезло – в одну из ночей нарвался-таки на отравительницу. Хотя подозреваю, меня и Алистера, который должен был меня страховать, кто-то сдал из своих же – Ала в тот раз тоже отравили. Спасло то, что мы оба маги и были готовы к отравлению. Короче, я пришел в себя, когда меня уже обобрали до нитки, но еще не погрузили в паромобиль. Я арестовал главную отравительницу… Она называла себя Офелией… Прелестная, неземная фея со склонностью к убийствам… Очень красивая и очень шустрая – пришлось за ней побегать по улицам города. Ну, и сам понимаешь… Вечный карнавал, народа тьма, все веселятся, все стремятся запечатлеть себя и город… Фиксограмм было много… До отвратительного много. Как-то так.

– Ммм… – выдавил из себя Грег, получая дружески кулаком в плечо от Брока:

– Не мычи! Это моя обязанность! Одли двоих таких не перенесет. – он, на всякий случай оглянувшись, пересек рельсы паровика, хоть так поздно они уже не ходили. – Уже близко – через перекресток как раз будет «Веселая вдова».

На тротуаре по-прежнему были только синие призрачные следы Брока. Грег пытался понять, какую связь между ними видит шутник, играющим ими, и не видят они сами.

Брок замер перед заведением: окна были забиты досками, между щелями которых пробивался свет. Вывески давно не было – место не пользовалось популярностью после случая с отравительницами: все решившиеся открыть здесь свои заведения после «Веселой вдовы» прогорали. У двери мерз констебль Калло. Он, узнавая Брока и Грега, отдал им честь, приложив руку к пилотке, и приветственно открыл дверь:

– Недоброй ночи, леры…

– Доброй, доброй, – поправил его Брок. – Арбогаст уже тут?

– Туточки, – подтвердил Калло. – Эксперты тоже.

Брок, хорошо скрывая волнение, шагнул в «Веселую вдову». Все было так же – оборванные алые шторы, причем одной не хватало, разломанные столы, пыль и запустение. Беззубое пианино, растерявшее свои клавиши, рассохшаяся сцена, на которой уже давно не танцевал кордебалет. Барная стойка в бахроме паутины. И только его следы на полу.

Грег шумно выдохнул – все же до последнего боялся, что был тут и сбежал, бросив Брока.

Голоса доносились из дальней половины заведения – там, где расположены гримерки, кладовки и кухня.

Брок кивнул туда:

– Поймем, в прошлый раз меня заперли в кладовке, в этот раз, полагаю, там же.

Брок оказался прав – в небольшом, почти пустом помещении находились констебль, эксперт Джексон и Алистер, который прислонился к стене и наблюдал за обследованием места преступления. Брок обреченно выдохнул, взглядом упираясь в стул, на котором заботливо была вывешена вся его одежда: шинель, мундир, кардиган, брюки, сложенные так, чтобы стрелки не помялись. Белье: кальсоны и фланелевая футболка, – лежало на сиденье стула. Обувь, с любовно вложенными носками, стояла тут же.

На полу светился синим светом силуэт Брока. Грег, глянув на опешившего от то ли заботливости напавшего, то ли собственной аккуратности Брока, поздоровался со всеми и тут же спросил:

– Нер Джексон, уже есть такие-то предположения о личности напавшего на старшего инспектора Мюрая?

Джексон мстительно посмотрел на Брока и выдавил:

– Да, могу дать полное описание напавшего. Высокий, худой, рыжеволосый, бледнокожий, крайне наг…

Грег оборвал его:

– Кроме следов старшего инспектора чьи-то еще следы удалось найти?

– Нет. Ни единого. Тут давно, несколько лун уже, никого, кроме лера Мюрая не было. При всем моем уважении, лер суперинтендант, хочу выразить свое особое мнение.

– Слушаю, – сухо сказал Грег, наблюдая, как сжимаются кулаки у Брока, и он явно ищет глазами обо что бы удариться.

– Старший инспектор Мюрай таким образом пытается вернуть к себе утраченное внимание. У него с этим всегда были проблемы – слишком любит быть на виду и на слуху. Видимо, испугался, что утратил популярность, потому и прибег к такому странному способу вернуть утраченное – вернуться к делу, которое возвысило его когда-то.

Грег кивнул:

– Ясно.

Джексон, глянув на Мюрая, повторил:

– Это мое особое мнение. Я подам рапорт с ним, лер Блек.

– Вы ошибаетесь, нер Джексон, в оценке происходящего, – все так же ровно сказал Грег.

Брок лишь спросил:

– Я могу в таком случае забрать свою одежду?

Эксперт мстительно напомнил:

– Улика! Получите только после полной экспертизы – не раньше, чем через седьмицу.

Грег склонился над вещами Брока и снял с нагрудного ремня новый визуалофиксатор:

– Я его заберу и изучу сам.

Джексон пожал плечами:

– Он не был включен – я проверял. Ни одной записи. Что опять же подтверждает мое особое мнение – это мистификация лера Мюрая. Если у вас все, лер суперинтендант, то я хотел бы вернуться к обследованию.

– Хорошо, – разрешил Грег, направляясь прочь из кладовки через второй, любезно распахнутый Алистером выход. Он вел на задний двор – через эти двери заносили в кладовку продукты и вещи. И вытаскивали трупы, тут же вспомнилось.

Алистер последовал за ним. Он, нарушая свою обычную немногословность, сказал взбешённому Броку:

– Перед выездом я проверял через вычислитель… Офелия Доу повешена пять лет назад, сразу же после объявления приговора. Вторая отравительница Гвиневра Доу…

Он поймал удивленный взгляд Грега и пояснил:

– Обе девушки были портовыми крысами, они не помнили своих родителей, скорее всего даже в глаза никогда не видели. Воспитывались у папаши Семюэля – тот воспитывал из детей воров, кормя и давая крышу над головой в обмен на краденое. Имена девушки придумали себе сами, потому вот и такой… Пафос. Гвиневра Доу на момент этого Нового года находится на каторге в Генре, до сих пор жива. Ей осталось еще три года. Бармен «Веселой вдовы» Видаль и её хозяин Бош умерли на каторге год назад – документы все оформлены правильно, надеюсь, что это не подлог. Папаша Семюэль почил после пера в бок от одного из воспитанников два года назад. Больше я даже не знаю, кого проверять и подозревать.

Брок попинал ногами камешек, вовремя вспомнил, что сапоги на нем Греговы и их придется возвращать, так что замер, чуть ли не по стойке смирно. Только кулаки выдавали его настоящие чувства.

– Ал… – Брок внимательно посмотрел на парня. – Тебя самого не задело? Ты ничего странного в своем поведении не заметил?

Тот пожал плечами:

– Пока нет… Броооок, прекрати себя есть – Джексон не прав. Никому та дичь, что он нес, даже в голову не придет.

Грег подтвердил, доставая из кармана фиксатор и возвращая его Броку:

– Арбогаст прав, Брок. И нам все равно нужны были эксперты в управление – эти все перейдут обратно в Центральный участок, только и всего. Арбогаст, вам удалось найти что-то интересное?

– Нет, лер, – подобрался долговязый сержант. – Но я еще не все обследовал – только тут. Хочу пройтись по остальным следам Брока.

– Не стоит, Ал, – отозвался Брок. – Мы с Грегом уже прошли по моим следам от гостиницы до сюда. Сейчас пойдем до отдела. Так что… Закончишь тут и возвращайся домой. И… Спасибо за все.

Вместо ответа тот лишь хлопнул его по плечу и направился обратно в «Веселую вдову», уже в дверях вспоминая главное:

– Прорвемся!

Грег не удержался от кривой улыбки – это у них тут вместо девиза и главного правила было. Прорвемся… Знать бы еще, куда.

Ничего, естественно, на дороге до отдела обнаружить не удалось – следы Грега и Брока пересеклись только на крыльце. Брок признал очевидное, топчась у двери в отдел:

– Этот морок был только мой.

Грег пожал плечами:

– Может быть, а может и нет – чудо, что я надел магблокиратор. Иначе все могло быть в разы хуже. Если это морок… Иллюзия… Галлюцинация… То, как ты думаешь, мы попались? Зелье? Газ? Амулеты?… – он вспомнил про отца Маркуса и мрачно добавил: – ментальное воздействие?

Брок поморщился:

– Давай без менталистов-эмпатов и прочей демонологии. Пока только самое очевидное – мы все получили вчера новые фиксаторы… После Чернокнижника я уже побаиваюсь: что за амулеты можно туда засунуть?

Грег покачался с носка на пятку и сказал:

– Отдам свой Андре – пусть разбирает на винтики. Еще предположения?

Брок признался:

– Больше ничего не приходит в голову.

– Тогда… По домам?

Брок посмотрел на пустую улицу:

– Я, пожалуй, переночую в управлении. А ты?

– А я в гостиницу… Прогуляюсь пешком. Вымотаюсь и буду временно безопасен для окружающих.

Брок прикрыл глаза, вспоминая со стоном:

– Документыыыы… Эта сволочь, Джексон, их отдаст через седьмицу… Вот же…

Грег хлопнул его по плечу, словно они приятели:

– Не бери в голову.

– Как не бери – у тебя и Лиз свадьба из-за этого может сорваться. Завтра выцеплю Джексона и заставлю его вернуть бумаги. – он посмотрел на Грега в упор: – слушай… Ты уже три утра бегаешь от своего обещания. Завтра жду на тренировке. Надо будет – сам тебя притащу. Буду дурь из тебя… Из нас обоих выколачивать. Не хочешь опозориться перед парнями, когда я тебя буду тащить на ринг, приходи сам, добровольно. И… Прорвемся!

– Угу… – Грег шагнул по ступенькам вниз. Прорвутся. Обязаны. Для начала вернуться в гостиницу без приключений. Потом… Потом будет видно – Лиз осталась ночевать в своем номере, потому что в номере Грега чинили дверь. Наверное, лучше дать Лиз выспаться, не мешать ей, возвращаясь среди ночи. Да, так он и сделает.

Глава 10 День третий. Потенцитовая интоксикация

В холле гостиницы стояла нереальная тишина. На звукоподавляющих щитах тут не экономили. В ресторане еще кипело позднее веселье, а тут мирно дремала за прилавком девочка-цветочница, усиленно кунял на диване полицейский шпик в партикулярном, скрытый газетой, ночной портье спал за своей стойкой. Грег не стал его будить и сам взял новый ключ от номера. Устало поднялся по ступенькам на второй этаж – проскользнул мимо что-то увлеченно чертившей на планшете Андре в окружении вернийских офицеров. Те галдели, как на восточном базаре. Грег устало улыбнулся: сестра наконец-то была в своей среде – таких же повернутых на технике. Её приняли безоговорочно. Грег давно настаивал на обучении Андре в Королевском Инженерном университете, но отец был непреклонен. Вариант с фиктивным браком, чтобы поступить на обучение, Андре даже не рассматривала, грызя гранит науки самостоятельно. Стоило пройти холл, как очередной щит отсек человеческие голоса, громоподобный хохот и скрип мела по доске для записей, где были написаны длинные цепочки рун. Наверное, поздно подумал Грег, надо было подойти и предложить свою помощь – он разбирался не только в традиционных рунах, но и примитивописях других континентов. Только отец Маркус настаивал на сне и отдыхе. Что ж, несколько часов до утра у него еще есть.

Грег прошел мимо номера Лиз, на миг замирая и прислушиваясь. За дверью была первозданная тишина. Лиз спала. Он подошел к своему номеру, даже вставил ключ в замок… Вспомнилось её обещание, что она будет ждать. Он уже знал, какая она упрямая. И упорная. И сильная, не то, что он. Он сунул ключ обратно в карман и вернулся к её номеру. Потянулся эфиром, чтобы открыть замок, и замер – дверь не была закрыта. Она его, действительно, ждала. Он на цыпочках зашел в погруженный во тьму номер, заглянул в спальню и с удивлением увидел нерасправленную кровать. Лиз тут не было. Он, захлопнув дверь эфиром, понесся в свой номер – наверное, после ремонта замка, она осталась там.

Грег не помнил, как открыл дверь – возможно, вышиб замок эфиром. Он замер на пороге спальни, уже понимая, что Лиз нет и тут. Его как кипятком окатило – она же не могла стать следующей жертвой Шутника. Она не при чем. Её не должны были разыграть так, как его и Брока.

Он, заставляя себя вспоминать, была ли в толпе возле Андре Элизабет, медленно подошел к телефону и попросил соединить с полицейским управлением.

Брок взял трубку не сразу.

– Слушаю… – звучало крайне сонно и хрипло, что Грегу даже стало стыдно – Брок спал все это время ничуть не больше его самого. Он откашлялся и снова повторил: – Слушаю!

Грег взял себя в руки:

– Брок, возможно, Элизабет пропала.

– Возможно? – не понял его Брок.

– Возможно, – повторил Грег. – Её нет в её номере и в моем тоже. Кровати заправлены. Она не ложилась спать. Возможно, я идиот – я не проверил ресторан, но…

Брок только и сказал:

– Я сейчас буду.

– Я сейчас… – начал было Грег, но Брок его осек:

– Без меня никуда не суйся! Я предупрежу дежурного. И вообще, пропадать, так всем вместе. Скоро буду! – он бросил трубку.

Грег поблагодарил телефонную нериссу и тоже положил трубку.

Ждать. Надо ждать. Четверть часа на разогрев котла. Четверть часа на дорогу до «Королевского рыцаря». Что бы ни случилось с Лиз, для неё полчаса могут оказаться решающими.

Грег никогда не был чувствителен к запахам, он не был ищейкой, он не умел искать немагов. Но когда-то у него не было фотографической памяти. Когда-то он не умел обращаться с эфиром. Когда-то он вообще не умел писать и читать. Любой навык приобретаем. Пришло время научиться поискам. Он закрыл глаза и представил Лиз. Её улыбку. Её грустные, понимающие глаза, скрытые за длинными ресницами. Её светлые локоны. Её аромат. Она пахла… Грег плотнее сжал глаза, вспоминая, чем же она пахла. Что-то густое, яркое. Он вспомнил – жасмин! И немного лимона. Сам он любил древесные запахи, вроде корицы или ветивера, хотя последние дни он густо пропах розами из-за мыла дивизионной душевой.

Он старательно принюхивался, ища нотку жасмина. Вместо этого пахло лавандой от свежезастеленного белья на кровати, терпко полиролью для мебели, ваксой и едой из ресторана…

Ничего не получалось. Он не мог уловить аромат Лиз. Ни жасминовой нотки, ни цитрусовой. Ничего. Он силился, но лишь сильнее запахло мужским парфюмом и едой. Кажется, сейчас в ресторане подавали рыбу и что-то грибное. Собственное бессилие раздражало до ярких искр перед глазами, до судорог в сжатых пальцах, до липкого страха не успеть…

Грег силой заставил себя расслабиться и снова вспомнить Лиз, прогоняя прочь ветивер, назойливую розу и запахи еды. Лиз… Она… Последние дни она… Она…

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Как учил его в Ренале один старик-монах. Тогда в одиночестве храма, пропахшего сандалом, у него получалось отрешаться. Вдох. Выдох.

Тонкая нить из медвяного аромата подснежника повела его прочь из номера. А он и не заметил, как она сменила духи. Коридор. Её номер. Снова коридор. Холл – предупредить Андре о поисках Лиз. Рыкнуть на мешавшихся офицеров, предлагавших свою помощь – они разрушали сосредоточение, они разрушали тонкую медвяную нить, соединявшую его и Лиз. Лестница. Цокольный этаж. Лиз уверенно шла ко входу в катакомбы, и Грег не понимал, зачем ей это. В холодном застоявшемся воздухе подземелий аромат Лиз стал ярче, и Грег позволил себе отвлечься и зажечь светляк – да, последствия эфирного истощения еще давали о себе знать, еще было тяжело следить за дорогой и освещать путь, но мимо полок с фонарями и касками он пробежал сам, вполне осознанно.

Чувство направления подсказывало, что Лиз направлялась в северном направлении. Там… Там на глубине в сотню ярдов потенцитовая шахта. А если она чуть сменит направление, в сторону Моста Сокрушителя, то упрется в импровизированное место отмывки потенцитовой породы. Там показатели пыли превышают допустимые даже для мужчин! Гарантированная смертельная доза без защиты органов дыхания. Грег судорожно поискал в карманах платок, понимая, что тот его почти не защитит. К демонам защиту! Надо двигаться дальше, Лиз сейчас одна в темноте, холоде и потенцовой пыли.

Если с Лиз что-то случится, то только из-за него. Из-за его невнимательности, из-за его занятости, из-за его эгоцентризма – весь мир вращается только вокруг него и его службы!

– Хрень, хрень, хрень!!! – проорал он в черный зев штрека. В случившемся только его вина.

* * *

Лиз заставила себя открыть глаза. Даже пальцам уперлась в веки, не давая им сомкнуться. Если она их закроет, если сдастся хоть на миг, если позволит себе быть слабой, то никогда не вернется назад. Ей нельзя быть слабой – она одна во всем мире. Ей надо вставать и идти назад. Ей надо вернуться – тут сотни лье подземелий, её никогда не найдут.

Встать! Двигаться! Идти! Хотя нет, сперва понять, где она находится, чтобы найти ближайший выход из подземелий. Грег умел ориентироваться даже там, где никогда не был. Она же исходила тут сотни лье. Она тут все знает. Она не может заблудиться, потому что иначе её не найдут.

Она с трудом села, прислоняясь спиной к ледяной каменной стене. Из носа текла кровь. Лиз вытерла её рукавом, запрокинула голову назад, но это не помогло – только стала давиться кровью, бегущей теперь в глотку. В ушах стоял неумолчный гул близкого океана. В глазах двоилось и странно светилось – Лиз готова была поклясться, что видит то, что не существует: синее сияние крупинок потенцита на полу и стенах, пляски пыли в воздухе. Фонарь погас, но темно не было. Пока хватало глаз, везде светились тоннели – неярко, идти при таком свете трудно, но лучше, чем полная темнота.

Лиз снова вытерла текущую по подбородку кровь. Надо вставать и идти. Надо! Только сперва понять, куда идти. Думать, почему она тут оказалась, она будет позже. Потом. Не сейчас.

Она встала. Ноги тут же подогнулись, и, чтобы не упасть, пришлось плечом упираться в стену. Вот так, шаг за шагом, в странном синем свете, захлебываясь своей кровью, идти, иначе смерть. Глупо погибнуть сейчас, когда её ждут. Грег. Брок. Даже Андре и несносный Анри.

В воздухе на фоне синего сияния появилось иное – более яркое, тянущееся в воздухе, как нить. Путеводная нить. Лиз пошла за ней, понимая, насколько была глупа в оценке поведения Грега в катакомбах Провала. Она тогда думала, что его вежливость, его галантное обращение – всего лишь боязнь заблудиться в подземельях без её помощи. Как же она ошибалась! Грег мог выбраться из катакомб сам, ведомый такой вот нитью. Ему не надо было обманывать Лиз своим поведением. Он сам по себе вежлив, воспитан, просто немного несдержан.

Лиз гнала прочь мысли о том, почему она видит эту путеводную нить. Да, она помнила, как Кюри стал эфирником. Она знала, чем это грозит ей, но об этом она подумает потом. Не сейчас. Потому что если она заставит себя думать о том, что стала эфирницей, то смысла выбираться из катакомб никакого. Смысл умереть на руках Грега? Уж лучше забиться в уголок и умереть тихо, без диких силовых штормов, как в прошлом году устроила Виктория Ренар. Лучше и честнее умереть в одиночестве, никого не забирая с собой.

Нужно идти. Руки онемели. Ног она уже давно не чувствовала. Она словно плыла где-то под потолком, помня только главное – идти за нитью. Голова кружилась. В глазах то и дело темнело. Но даже тогда за веками что-то тускло светилось, заставляя двигаться.

Когда её кто-то поймал и подхватил на руки, согревая своим теплом, она лишь смогла выдавить:

– Я опасна… Маг… Бло… Ки… Ра… Тор…

– Лиззи, держись, сейчас станет легче. Чуть-чуть потерпи. Самую малость… – уговаривал её самый дорогой голос на свете.

– Грег… – ей было важно сказать, но язык заплетался, а глаза отказывались открываться. – Прости…

– Шшш!

Её положили на холодный пол. Потом вновь подняли, закутывая во что-то теплое, шершавое, пропахшее розами. Шинель Грега, поняла Лиз.

– Все будет хорошо, – пробухтел в этот раз Брок – явно его хрипловатый, до сих пор не исправившийся после заключения в Особом отделе голос. Её левую руку потянули вверх, и Грег возмутился:

– Руки прочь! Лиз моя!

– Но только я…

– Лучше обезболь её кисть, – попросил голос Грега.

С ней что-то делали, но Лиз уплывала куда-то прочь в темноту и одиночество, не в силах больше ничего сказать. Даже путеводная нить за веками погасла.

Брок прошептал тем самым голосом, после которого он шел бить себя обо что-то:

– Это только моя вина. Это я рассказал Лиз про Кюри и то, как он стал магом.

Лиз хотела возразить, но сил не было.

– Моя, – сурово возразил Грег. – Она просила купить ей амулет или механит, чтобы защититься от меня. Я отмахнулся от её просьбы, решив, что время еще есть. Так что, Брок, это только моя вина – из-за меня она пошла сюда, чтобы стать эфирницей.

Запахло океаном. Брок возмутился:

– Откуда ты знаешь эту руну?! Мне Моро…

– Брооооок… Включи мозги – я все твои шрамы знаю. Уж заметить и опознать примитив Карфы, означающий союз, я в состоянии. Как и соотнести его с вашим общим с Викторией эфиром.

Ладонь Лиз полоснула далекая боль, и это было последнее, что было реальным – Лиз провалилась в черноту безумных видений небытия.

* * *

Грег замотал платком рану на ладони Лиз.

– Вот и все… Надеюсь, что этого хватит…

Брок встал, покаянно признаваясь:

– Я остолоп. Давно надо было спуститься сюда и…

Грег не успел его остановить:

– Не смеееей!!! – Брок иногда был таким… Дурным! И как его Одли терпит?!

Эфир вырвался из Брока, ускоряясь и запечатывая опасные штольни навсегда. Брока от слабости повело в сторону, буквально бросая на стену.

– Идиооооот… – выдавил из себя Грег, закидывая на плечо потерявшую сознание Лиз. – И как мне теперь тащить вас двоих?!

Брок гордо выпрямился – упрямый, нахохлившийся, дурной ворон, слишком преданный родным развалинам, – и процедил:

– Ссссссам дойду…

– Придурок, – не сдержался Грег, свободным плечом подпирая Брока. – Нельзя было чуть-чуть подождать и потом наказывать себя?

Брок, отстраняясь в сторону и отказываясь от помощи, возмутился:

– Это было не наказание. Это было решение проблемы. – он тише признался: – Я же потом опять забуду, а кто-нибудь сюда забредет и…

Грег взбесился, шагая назад, в гостиницу – Лиз нуждалась в медицинской помощи, и как можно скорее:

– А! То есть мне еще потом тебя уговаривать не наказывать себя, да?!

– Неожиданный вывод, – признался Брок, стараясь не отставать от Грега.

– Я тебя как облупленного знаю, – признался Грег, стараясь обуздать ненужный сейчас гнев. – Двух седьмиц хватило, чтобы составить о тебе представление. Правда, чуть-чуть искаженное лоа.

Он, убедившись, что Брок вполне справляется с переставлением ног, стащил с плеча Лиз и понес её на руках, замечая и бледность кожи, и синюшность губ, и продолжавшую течь кровь из ушей и носа, несмотря на наложенные целебные плетения. Она была плоха. Совсем плоха. Он чувствовал через еще бунтующий и с трудом подчиняющийся эфир её боль, её слабость, её уходящее прочь тепло. Брок тогда справился в подземельях с Викторией. Хватит ли сил Грега удержать Лиз? Хватит ли его способностей гасить вред потенцитового яда? И сможет ли лекарство Аранды вернуть здоровье Лиз? Есть ли вообще сейчас в Аквилите это самое лекарство? Аранда говорил, что отвозил последнюю порцию лекарства против потенцитового отравления в Арис. Тот самый Арис, которому вчера Тальма объявила войну.

Небеса, дайте хоть каплю надежды. Дайте хоть крохотный шанс Лиз выжить и выздороветь.

В середине пути, быть может даже раньше, идти стало легче – Брока подперли с двух сторон люди принца Анри. Лиз заботливо перехватил и понес на руках Ренар Каеде. Грег старательно шагал рядом, стараясь поддерживать жизнь Лиз – её эфир бушевал и буквально сжирал его. Казалось, что в Лиз жила огромная черная дыра, с жаждой поглощавшая эфир Грега. Под конец он настолько ослаб, что принял помощь принца Анри, опираясь на его плечо. Принц был ниже ростом, но упрямым, как и Брок. Он помог дойти до паромобиля Андре, который стоял под парами у гостиницы, словно сестра знала, что он понадобится. В мелкого, но юркого «Жука» – так Андре звала свой паромобиль, – загрузились Брок и Грег с Лиз на руках. Андре села за руль. Анри уселся на переднее пассажирское сиденье, словно так и надо было. Даже покашливание Брока проигнорировал.

Нарушая все правила дорожного движения, жук понесся по уже оживающим утренним улочкам Аквилиты. Грег, придерживая голову Лиз на своем локте, подслеповато морщился от слишком яркого после подземелий света фонарей. Уже было утро. Темнота катакомб привычно пожрала время – Грегу казалось, что с момента спуска не прошло и пары часов. Однако уже семь – так показывали часы на Башне старой ратуши. Скоро на службу. Жук за всю дорогу к госпиталю орелиток остановился только один раз – у инквизиции. Брок, быстро выбираясь из тепла паромобиля, сказал:

– Я за Арандой и лекарством. Скоро буду. – Он обернулся на Грега: – держись. Только держись, хорошо?

Грег лишь кивнул, удобнее перехватывая Лиз. Паромобиль проскочил железнодорожный переезд зигзагом, минуя опускающиеся шлагбаумы, и рванул к госпиталю. Мимо с дикими разрывающим уши сигналом промчался поезд – Андре поприветствовала его в ответ. Грег сухо напомнил: