Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Соавторы: Николай Дубчиков,Тимофей Тайецкий,Павел Чук
сообщить о нарушении

Текущая страница: 98 (всего у книги 344 страниц)

Глава 9

Проснулась я от собственного чиха. Что-то пушистое щекотно лезло в нос. Я чихнула еще раз и повернулась на другой бок. Не тут-то было, это что-то нашло меня и там. Разлепив тяжелые веки, увидела виновника моей побудки. Вчерашний котенок счастливо терся о мое лицо. Я не могла не улыбнуться. Заметив, что предмет его внимания соизволил открыть глаза, пушистик начал тереться с утроенной силой. Я погладила котенка, за что тут же получила в ответ довольное мурчание. Интересно, кто принес мне это чудо?

– Доброе утро, леди Анжелика, – раздалось со стороны двери.

Чуть приподнявшись на локте, я оглянулась на незваного гостя.

Прислонившись к дверному косяку, стоял наследный принц.

– Прошу прощения, что вторгся без вашего позволения, но день в самом разгаре, а мне пора уезжать.

– Как день? – подскочила я, а котенок откатился к краю кровати, огласив комнату грустным «мяв».

Принц рассмеялся.

– Ваше высочество, что же вы меня раньше не разбудили? – поглаживая испуганного котенка, спросила я.

– Вы так сладко спали, не хотелось тревожить, – улыбнулся Маршен и отлип от двери. – Леди, я позволил себе заказать вам завтрак, пока вы будете умываться, его принесут. – Глаза принца смеялись. Не дав мне ответить, он покинул комнату.

Я быстро сползла с кровати и отправилась приводить себя в порядок. Как и обещал принц, к тому времени, как я вышла из ванной, посвежевшая и полностью проснувшаяся, завтрак стоял на столе. А вот самого Маршена видно не было. Это обстоятельство меня огорчило. Я рассчитывала на его компанию.

Как выяснилось, огорчалась я зря, ибо не успела сесть за стол, как раздался деликатный стук в дверь.

– Войдите, – разрешила я.

– Я решил, что моя компания вам не помешает, – заявил принц и сел напротив меня.

– И вы были правы, – улыбнулась я.

Не знаю почему, но от его взглядов меня бросало в краску.

– Котенок на кухне, – посчитав мой растерянный взгляд, блуждающий по комнате, за поиски животного, сказал Маршен.

– Хорошо. – Я заставила себя посмотреть на него.

– Анжелика, позвольте мне извиниться.

Я удивленно похлопала ресницами. Неужели за договор с моим отцом? Да мне уже все равно! Маршен жизнь мне спас! Но ответить он мне не дал.

– Послушайте, пожалуйста, – попросил он.

Я внимательно посмотрела на него. Его черные глаза лучились нежностью и чем-то еще, для меня непонятным. Как будто они жадно вбирали меня в себя.

– Почти три года назад я, поддавшись своим чувствам и желанию, заставил вашего отца подписать договор. В котором шла речь… – Принц запнулся.

– О нашем браке, если до двадцати лет я не выйду замуж, – спокойно продолжила за него.

– Адвил рассказал вам. – Принц заметно расслабился.

– Нет, не отец. О договоре я узнала недавно, когда уже покинула столицу.

– Вот как… Леди, мне жаль, что я действовал столь позорно. Но мне ничего не оставалось, вы отвергли меня… впрочем, как и многих других.

– Когда? – Я не удержалась и перебила его. – Прошу простить меня, но я совершенно не понимаю, о чем идет речь.

Маршен удивленно посмотрел на меня.

– Вы не помните? – горько спросил он.

– Нет, – честно ответила я, сожалея, что огорчаю его.

– Помните, вы всегда сбегали с балов на дворцовую кухню?

Мои щеки вспыхнули. Как же не помнить! Работал там юноша Нершам, который мне очень нравился. Одно время мне казалось, что он станет моим мужем. Познакомилась я с ним во время очередного бала, когда пыталась скрыться от назойливых поклонников в коридорах дворца. Он-то и отвел меня на кухню через тайный выход, а затем угощал своими кулинарными шедеврами.

Под пристальным взглядом принца, я покраснела еще больше.

Да, сейчас я точно могу сказать, что Нершам был первой моей любовью. И, наверно, именно это послужило толчком к многочисленным отказам женихам. И еще то, что повар сделал мне предложение, а после исчез. А я… я его ждала.

– Вы знаете? Как он? – Второй вопрос я задавать не собиралась, он сам слетел с губ.

– Кто?

Прикусывать язык и молчать было поздно.

– Нершам, юный повар на вашей кухне, – прошептала я.

– Нершам?

– Да.

– Вы… помните его?

Я не понимала, почему принц вдруг побледнел, а его зрачки расширились, но решила быть с ним откровенной.

– Я не могла его забыть, я любила его. Во всяком случае, мне так казалось, – прикрыла глаза, вспоминая образ повара и свои давние ощущения. – Он был первым, кто сделал мне предложение и кому я не хотела отказывать, но я не могла сразу ответить.

Улыбка заиграла на моих губах. В моем сердце жива память той эйфории и легкости, того счастья, когда мое заветное желание исполнилось. Да, я мечтала о том, что Нершам станет моим мужем. Я открыла глаза. Маршен был белее полотна, его руки были сцеплены в замок, а сам он, не отрываясь, глядел на мое лицо. Но я не стушевалась и продолжила:

– Он сказал, что будет ждать мой ответ, но, когда я пришла на место встречи, его не было. Кстати, это было во время бала в честь вашего дня рождения, – поделилась я воспоминанием.

– Лика, – взволнованно позвал принц. – Лика, я идиот.

– Ваше высочество…

– Лика, вспомните, что было, когда вы приехали на торжество во дворец.

– Ну… – я запнулась, вспоминая, – я помню свое состояние, я была взволнована и мало обращала внимание на окружающих. Мне хотелось поскорее сбежать на кухню, чтобы обрадовать Нершама. Я точно знала, что отец не запретит мне, хоть и не рассказала ему. Вы, кажется, пригласили меня на танец, но я отказала вам, мотивируя тем, что подвернула ногу, а потом я улизнула на кухню, где несколько часов напрасно прождала Нершама.

– Ждали? – хрипло переспросил принц. – Вы несколько часов его ждали?!

Что-то беспокоило меня. Осознание чего-то важного. Нершам… Маршен?! Я резко вскочила из-за стола.

– Посмотри на меня, – тихо попросил принц.

Я не посмела ему отказать. Медленно подняла на него глаза.

Маршен провел рукой вдоль лица, его черные глаза приобрели темно-синий оттенок. А волосы он собрал на затылке, тут же наколдовав шапочку, которую носят повара.

– Нер… – охнула я.

– Лика. – Принц в одно мгновенье оказался возле меня.

– Но… почему? – Я встала.

– Почему я не пришел на кухню? Лика, я дважды идиот. Я был так же взволнован, как и ты. И почему-то был уверен, что ты знаешь, кто я. На балу я подошел к тебе с пионом… а ты отказала.

Я простонала! Вот это поворот! Пион на языке цветочного этикета – знак обещания счастливого брака и безоблачной жизни.

– И ты решил, что это и есть мой ответ. А то, что я сама нервничала не меньше? Я даже не заметила твой цветок! И совершенно ничего не поняла!

– Твоя матушка, Оливия, все видела.

– Так вот почему она все уши о тебе прожужжала! – воскликнула я.

– Лика, я все еще люблю тебя, – выдохнул Маршен и внезапно обнял меня.

Мурашки поползли по коже. Ну почему все так складывается?

– Маршен… не надо, – тихо попросила я.

Принц вздрогнул, но крепче прижал к себе.

– Когда ты сказала, что любишь меня, я почувствовал себя самым счастливым во всем мире. Мы столько времени потеряли из-за моей глупости и ребячества.

– Маршен, – я убрала его руки и отошла на шаг, – не надо.

– Ты… разлюбила меня?

– Это уже не имеет значения. Я кандидатка в невесты Высшего Правителя. Я не могу опозорить свою страну, хватит выходок Изабелл. – Воспоминание о его сестре холодком прошлось по спине. Ох и не скоро я забуду про этот ритуал!

– Лика, – и столько отчаяния в голосе.

– Прости… те, – прошептала я.

– Лика, если только это преграда, я упрошу Высшего Правителя! – воскликнул принц и снова меня обнял.

Девичьи мечты о счастливой жизни с поваром давным-давно канули в бездну. Если бы он тогда пришел, все могло быть иначе. Только сердце отзывается на его прикосновения и жаром пылает тело. Могла ли я подумать тогда, что повар и принц – это одно лицо. И ведь не смутило меня его имя, а казалось, что может быть проще. Нершам – Маршен, чуть искаженный перевертыш.

Стук в дверь вырвал меня из раздумий.

– Маршен, отойди от нее, – потребовал вошедший магистр.

– Дрем, все в порядке, – вырвавшись из рук Маршена, слабо улыбнулась я.

Значит, их высочества давно знакомы, раз вот так свободно разговаривают друг с другом. В который раз уверилась, что придворный этикет, кроме скуки и лишних слов, не дает ничего, пустая трата времени.

Под пристальными взглядами мужчин заняла место за столом. Яичница с беконом выглядела великолепно.

– Присаживайтесь, – нанизывая вкуснятину на вилку, предложила я.

– Благодарю. – Дрем быстро сел возле меня, принцу досталось место напротив.

– Пока я ем, Маршен, расскажи… те, что вообще произошло, пожалуйста, – попросила я и отправила яичницу в рот.

Под мой жующий аккомпанемент принц приступил к рассказу.

– Отец давно подозревал Изабелл в заговоре, – начал он, а я поперхнулась.

Дрем заботливо постучал по моей спине.

– Ешь, не отвлекайся, – последовал от него приказ.

Пришлось подчиниться.

– Именно по этой причине сестре было отказано в участии в отборе. А тебя отец отправил в отместку за твой отказ мне.

– Так я и думала! – не удержалась я. – Ой… все, жую, жую.

– Анжелика, вы нечасто бываете при дворе, поэтому я опущу описание всех интриг, которые привели отца к выводу о причастности принцессы к смене императора.

– Д-да, – согласилась я, запивая очередной кусок, который встал в горле.

– Когда вы уехали, отца ужалили берегини. Придворного мага не оказалось во дворце…

– О нет, – выдохнула я.

– Все обошлось, к счастью, Адвил Монсорье спас моего отца.

– Папа?

– Да, он прибыл на аудиенцию к императору. Сами понимаете, она не состоялась. Подельники принцессы пытались помешать герцогу, но ваш отец не зря считается лучшим Стихийником Дарлимеи. К сожалению, многих ждет казнь и ссылка.

– Папа не пострадал?

– Нет, ничего непоправимого, – виновато улыбнулся Маршен.

– Вот как…

Я прекрасно знаю, в каком состоянии был резерв моего отца, и это спасение императора явно не в лучшую сторону сказалось. Лишь бы все обошлось.

– Ядовитыми насекомыми увлекалась Изабелл. Вы не знаете, но у нее был свой террариум во дворце. Сложить два и два проблемы не составило, но… когда исчез ваш портрет, я понял, что вам грозит опасность.

Принц замолчал, Дрем что-то подкладывал мне в тарелку. Есть, если честно, перехотелось совершенно.

– Лика, ешь, – потребовал магистр.

– Пока я мчался к вам, дознаватели выяснили у соучастников Изабелл ее примерные планы касательно вас. То, что я узнал, повергло меня в ужас и шок. Ритуал полного подчинения – это не то, что можно проигнорировать.

– Спасибо, – выдохнула я, вспоминая появление принца в доме ведьмы.

– Но есть еще кое-что… Изабелл не дочь Теодору.

Бам! Вилка выпала из руки.

– Да. Вы знаете, что моя мать умерла при родах. Когда я поступил в Школу Стихийников, отец женился повторно.

– А два года назад императрица куда-то исчезла.

– Официальная версия, что она погибла, – выдал Дрем.

– Нет, она исчезла, – твердо сказала я.

– Откуда такие познания? – спросил принц.

– Маршен, два года назад принцесса изводила моего отца. Я подслушала то, что не должна была, – призналась я.

– О чем вы?

– Изабелл довольно близко общалась с Кристиной Шиморской. Она плакалась, что мать ее бросила и встретятся они не скоро. Злилась, что та не взяла ее с собой.

– Дрем, Лика права, мачеха действительно исчезла. Отец посчитал лучшим выходом объявить ее мертвой.

– Идиот, – выругался вампир.

– А вам не кажется, что все действия Изабелл кем-то продиктованы? Будто кто-то ее вел и указывал?

– Думаю, ты права, – согласился Маршен. – Скорее всего, Изабелл поддерживала связь с матерью.

– Точно поддерживала, у нее был амулет Началия Бога Смерти.

– Что?!

– Сейчас. – Я махнула рукой, подзывая сумку, тихо радуясь, что мои способности вернулись.

Под удивленными взглядами мужчин достала из недр любимой сумочки кожаный футляр. Осторожно открыла его и показала. Маршен привстал, чтобы лучше рассмотреть. Дрем же потянул руки, но я тут же убрала футляр в сторону.

– Не дам, смотрите так.

– Не думал, что легенда может стать былью, – задумчиво протянул вампир.

– Какая легенда? – Принц не понимал, о чем идет речь.

– Легенда о Боге Смерти и Богини Жизни. Этот амулет Изабелле дала мать. Я уверена, что недавно, так как раньше его не наблюдалось.

– Точно, ты же Говорящая! Но… выходит, легенда – это не сказка?

– Выходит, что так. Лика, дай его, пожалуйста. – Дрем вновь потянулся к футляру.

Я тут же его захлопнула.

– Нет, пока он побудет у меня. Я отдам его Высшему Правителю.

– Лика…

– Дрем, я все сказала. Мне так спокойнее будет, и да, самостоятельно футляр ты не откроешь.

Магистр хмуро на меня смотрел, его глаза блестели. Правильно, не каждый день такой артефакт встретишь.

– Кстати, где Ранира? Как ее самочувствие? – не выдержав пристального взгляда принца и хищного оскала Дрема, спросила я.

– Неплохо, ей досталось меньше, чем тебе, – все так же скалясь, произнес Дрем. – И неплохая была идея спрятать их, правда, с живностью повозиться пришлось.

Я моментально вспыхнула.

– Успокойся, – осадил вампир, – никто не пострадал.

Я медленно выдохнула.

– Однако четверка с позором провалила задание и…

– Что вы сделали? – сама не ожидала, что рыкну.

– Они наказаны, – жестко заключил Дрем. – Экзамен провален с треском, а значит, диплом они не получат.

– Да как… – я задохнулась собственным возмущением, – как вы так можете?! Ранира же пыталась мне помочь и даже пострадала! Ваше решение жестоко!

– Леди, вы критикуете мои методы?

– Нет, я прошу об одолжении, ваше высочество!

Во время нашей перепалки Маршен отмалчивался.

– И сколько ты за них еще просить будешь? – желчно поинтересовался Дрем.

– Это в последний раз, – смело посмотрела в глаза магистра.

– А с Ранирой как быть? – спросил он ехидненько.

Точно, у них же правило, но…

– Она жива, не так ли? И клятве не противилась, значит, долг уплачен. Плюс своим вмешательством она отвлекла заговорщиков, что дало мне время прийти в себя.

Я с надеждой посмотрела на магистра.

– Лика, это последний их промах.

– Дрем, где же ты сам был? Ты обещал разобраться с принцессой, а в итоге где-то потерялся по пути.

– Прошу за это прощения. Я не думал, что ты ослушаешься моего приказа. Я собирался выйти на охоту ночью.

– Прощаю. Дрем, скажи воинам, что им дали второй шанс. – Это я так намекнула, чтобы меня и принца одних оставили.

Вампир усмехнулся.

– Маршен, никаких вольностей, – поднимаясь из-за стола, предупредил он и вышел за дверь.

– Что теперь будет с Изабелл?

– Сначала ее допросят, но… покушение на императора…

– Это смертная казнь, – закончила я.

– Нужно еще с мачехой разобраться, не нравится мне это.

– Мне тоже. И, Маршен, будьте осторожнее. Наследный принц у нас один.

– Лика, тебе не кажется, что это не мне осторожнее быть надо? На отбор едешь ты, не я, – огрызнулся он.

Прекрасно понимая мотивы его злости, тихо сказала:

– Маршен, это не обсуждается. Я еду, и точка, но я сделаю все, чтобы не стать его женой.

– Ты ведь не видела его, не так ли? – хмыкнул принц.

– Почему же, на портретах…

– Лично не видела?

– Нет.

– Он очень красив.

– И что?

– Ты можешь влюбиться.

– Сомневаюсь, – фыркнула я. – Он же старше меня на… не знаю, на сколько лет.

– Разве это помеха? Просто он – не человек, да и ты проживешь намного больше отмерянного простому человеку срока.

– Маршен, я не Изабелл, чтобы вешаться на всех красивых мужиков. И пускать слюни на смазливую мордашку не собираюсь! У меня другие планы. Хотелось бы поступить в АВМ. И да, замуж я тоже не хочу!

– А как же Максимиус Ризольди? – изогнул бровь принц.

– Он такой же, как и Нершам.

Принц вздрогнул, словно я дала ему пощечину.

– Несуществующий жених.

– В смысле?

– Я попросила его подыграть мне, и на это были свои причины.

– Вот как…

– Да.

– Лика, ты удивительная. Как бы твой враг ни просчитывал ходы, ты переиграешь всех.

– Интересный вывод, но к чему ты это?

– Анжелика, я буду тебя ждать. Знай, что, вернувшись, ты можешь рассчитывать на мою помощь и мое сердце. Я буду ждать тебя, – твердо повторил Маршен.

Как это ни больно осознавать, но обещать ему я ничего не могу. Я могу им только восхититься. Мужчине сложно признаться в своих чувствах, а тем более следовать своим словам. Я точно знаю, что у Маршена не было ни фаворитки, ни тем более любовниц.

Злые языки списывали это на его недееспособность как мужчины, а причина оказалась во мне.

– Маршен, прости…

– Лика, не обещай ничего, просто я хочу, чтобы ты это знала. Дарлимея будет ждать тебя, и ее император очень…

– Что? Император?

– Да. Отец отрекся от трона в мою пользу. Я теперь император нашей страны.

У меня не было слов. Ему сейчас предстоит так много сделать, а он здесь, со мной. Мало того, он рисковал своей жизнью, зная, что ему нужно управлять огромной страной.

– Исполни свой долг и возвращайся, – выдохнул он.

Я не заметила, как оказалась в его объятьях. Нежное, осторожное касание руки по щеке, теплый взгляд, который проникал в самую душу. Казалось, что именно он самый родной, самый близкий и желанный.

– Маршен!

Ни я, ни принц, а точнее уже император не сделали попытки повернуться на крик. Мы смотрели друг другу в глаза, и долг стал каким-то ненужным, незначительным… Были он и я, сейчас и здесь… а остальное… пусть горит в огне. Маршен наклонил голову, я тоже потянулась к нему. Сердце бешено отсчитывало мгновение до поцелуя. К своему стыду, могу сказать – моего первого поцелуя. Но ему не суждено было случиться.

Нашу связь разорвали. Мгновение назад я стояла в объятьях прекрасного мужчины, а сейчас хватаю ртом воздух и обнимаю пустоту. Маршен же получил в челюсть и, согнувшись, держался за бок.

Злой Дрем навис над ним и что-то яростно шептал. Обрывки его фраз долетели до меня как сквозь туман:

– Она лучшая… лично прослежу… – и немного виноватое: – Прости, друг.

Какие бы вопросы меня ни мучили, как бы их я ни хотела задать, но в данный момент я руководствовалась чувствами. Чувствами, которые просто вопили в сознании – «Бежать, немедленно!»

Я вылетела из комнаты, петляя по коридору, как заяц. Я струсила. Действительно струсила. То, что творилось у меня внутри, я не могу передать словами. Но знаю точно, пока мне Маршена видеть не стоит. На все воля Богов, если суждено – вернусь, и мы будем вместе.

Только что меня «подгоняет» к Высшему Правителю? Дрем ведь сам говорил, что измена – это моментальный вылет из отбора.

Глава 10

В памяти отложились клочки-моменты сборов в дорогу. Лишь черные глаза нового императора Дарлимеи не выходили из моей головы. И столько в них было любви, печали, надежды…

Мне, глупой, неопытной соплячке, стало понятно – этот человек полностью принадлежит мне. Стоит только захотеть, протянуть руку, и меня утопят в любви и ласке. Я бредила этим взглядом, бредила теми прикосновениями, которые достались мне от Маршена. Пусть и мимолетные, но жаркие, они глубоко запали в мое сердце.

Я не хотела признавать, что помимо Маршена в моем нынешнем состоянии виновата и Изабелл. Я буквально горела от воспоминаний нашей встречи. Мне представлялись картины одна страшнее другой. И я не знала, как вырваться из этого дурмана. Единственным успокоением стали сны… которые раньше были для меня кошмаром. Чужая история, открывающаяся в моих видениях, утешала, давала забыть тревоги и сомнения. Я не желала возвращаться в реальность. Мое бодрствование нельзя было назвать полным. Глаза мои были открыты, но в них отражалась пустота. Я была там, вместе с юной Ликаей в ее жизни. Я смотрела ее глазами на перемены, которые происходили с ней, все больше мечтая узнать продолжение. Я как пьяница, лишенный возможности выпить, с нетерпением ждала, что покажут Боги мне на этот раз. И, наверное, испытывала больше счастья, чем тот же пьяница, наконец получивший доступ к жбану с брагой. Сны стали моей слабостью и моей зависимостью.

– Лика, Лика… – Меня настойчиво трясли за плечо.

– А? – Я повернула голову к собеседнику.

– Лика, ты уже третий день сама не своя. Ни с кем не разговариваешь, на кота своего внимания не обращаешь. Будто кукла… Что с тобой?

В подтверждение слов Дрема котенок царапнул мне руку, я машинально отдернула ее. Что он сказал, третий день? Это мы столько уже в пути? Надо же, а я и не заметила… Пейзаж за окном не радовал. Осень вступила в свои права: хочет – теплом порадует, а хочет – дождями наградит. Но все это так незначительно сейчас для меня, так неважно… Лишь досадное приложение к путешествию, не более. Словно откликаясь моим мыслям, по крыше кареты застучали капельки, пока еще робкие, но обещающие перерасти в ливень.

– Лика!

– Дрем, отстань, а? – особо не надеясь на успех, грубо попросила я.

– Хватит хандрить! Было бы из-за чего! Приедешь в Шанталез, лично скажешь Правителю об отказе участвовать в отборе и поедешь обратно! – рявкнул он мне на ухо. – А там уже и замуж выйдешь за своего Маршена.

– Дрем, позволь-ка спросить, с чего ты решил, что я хочу замуж? – оторвалась я от лицезрения унылого пейзажа.

– Твое поведение.

– Да? А тебе не кажется, что если бы я действительно этого желала, никакой Высший Правитель не стал бы мне помехой? – прошипела я и вновь повернулась к окну.

– Уже лучше, – буркнул Дрем. – Тогда в чем причина?

В чем причина, в чем причина… Да я сама не знаю! Может, вон в осени дело! Хотя нет, дело совершенно не в погоде, а в одном черноглазом императоре. Почему я настолько выбита из привычного русла, сама себе объяснить не могу. Внезапно нахлынули старые чувства – горечь от обмана Маршена и острое осознание утраты такого близкого тогда счастья.

Почему я не бросилась в объятия новоиспеченного императора при прощании? Почему не приняла предложение, от которого до сих пор в сладкой неге сжимается сердце? Все проще некуда – я обиделась. Думаете, легко было шестнадцатилетней девушке с уже устоявшимися принципами получить молчаливый отказ (ну, так мне это виделось) от предмета своей любви? Ведь я ждала, что мой «повар» вернется, извинится и объяснит, почему не смог прийти в оговоренный час, сославшись на неотложные дела. Да скажи он, что шнурки для корсета сестры наглаживал, я бы поверила!

Наши целители часто твердят, что время – лучшее лекарство. И я не могу с ними не согласиться. Время пролетело, от той пылкой, немного наивной детской любви не осталось и следа. А моя реакция на Маршена – не что иное, как дань прошлому.

Дрем прав, не стоит мне хандрить. В конце концов, я давно жаждала приключений, а поездка в Шанталез обеспечила меня ими сверх всякой меры. Да и эти мои странные сны стали полнее, я больше не забываю то, что привиделось. Возможно, из-за отдаленности от Школы Стихийников мое сознание раскрывается для информации. А вдруг именно пропитанные вековой магией школьные стены так будоражили мою кровь, не позволяя ни принять увиденное, ни тем более отразить?.. Я теперь просто наблюдатель, сгорающий от любопытства. Что я увижу в следующий раз? Чем кончится следующая встреча с Ликаей? И чем это обернется для меня?

Я потянулась к котенку, который фыркал от обиды за мое невнимание. Нежно провела по чисто вымытой шерстке, за что тут же была прощена.

– Дрем, теперь в личине нет необходимости?

До меня только сейчас дошло, что рядом со мной сидит не кучер, а магистр в истинном своем виде.

– Уже нет, главная задача – доставить вас целой и невредимой. А экзамен ребята будут проходить заново.

– Заново? – эхом повторила я.

– Да. Я учел все обстоятельства и сделал вывод, что так будет намного честнее. Но сопровождать тебя – все еще остается их обязанностью.

– И что у них за экзамен будет?

– Извини, Лика, но тебе знать не положено.

Стук капель по крыше перерос в барабанную дробь. Магистр еще в деревне отказался от императорской охраны, и бравая троица проштрафившихся вояк отправилась с Маршеном обратно в Дарлимею. Из окна кареты мне было отчетливо видно скачущую верхом, промокшую насквозь, растрепанную Раниру. Жалкое зрелище. А если учесть, что в карете едем только мы с Дремом и за три дня состав четверки не менялся, напрашивается вывод, что ребята все это время провели верхом, в любую погоду, без сна и отдыха…

– Дрем, пусть Ранира едет с нами, – попросила я. – Не думаю, что есть разница, где находится маг – внутри кареты или снаружи.

– Нет, она останется там, где есть.

– Почему?

– Ей давно пора охладиться.

– Не слишком ли жестоко? Она все-таки девушка…

– На что ей магия? Пусть пользуется с толком для себя, – пробурчал магистр.

– Так нельзя, – искренне возмутилась я и попыталась встать.

По закону подлости карету тряхнуло, и я больно приложилась макушкой о потолок.

– Сядь, до привала несколько часов, потерпит, а за ночь отдохнет.

Я не стала с ним спорить, шестое чувство просто кричало: «Бесполезно, сделает так, как решил». Посильнее прижала разомлевшего от ласк котенка и незаметно для себя задремала.

* * *

– Значит, для того, чтобы сохранить равновесие и не привести мир к гибели, нужно поглотить источники Тьмы? – тихо уточнила я.

– Верно, Ликая, – согласно кивнула Мартина.

– А на это способны только… – Витор запнулся на полуслове.

– Только мы, – подхватила я его слова, встряхнув отросшими за три года волосами.

Многое произошло за это время. Мартина провела ритуал, благодаря которому наши жизни слились в одну. Это не значит, что если умру, умрет и Мартина. Нет, наши силы объединились. Я получила доступ к ее Тьме, а она к моему Свету. Вместе мы – ядовитая смесь, которая разъест любого, кто посмеет лишь подумать о том, чтобы причинить вред кому-либо из нас.

Именно после этого ритуала изменилась моя внешность. Глаза, ранее имевшие светло-голубой оттенок, потемнели до синего цвета, а волосы, вьющиеся пшеничными кольцами, обзавелись каштановыми локонами. Смотрелось довольно чудно, в копне светлых волос – темные пряди. В отличие от меня, внешность Мартины не претерпела больших изменений. Всего лишь появилась одна светлая прядь, которую она успешно прятала в густоте черных как смоль волос.

Это обусловливалось тем, что я впускала в свою душу Тьму, она же – лишь лучик Света.

Наши отношения с принцессой давно переросли из просто дружеских в крепкую родственную связь. Я искренне считала ее своей старшей сестрой. Она приняла меня в свою семью, став самым главным и самым дорогим человеком. Ради нее я была готова на все.

Ровно через месяц после того, как они с Витором обнаружили меня, император сослал Мартину в Сарретскую обитель. Он наивно надеялся, что замкнутые стены сумеют сдержать дар Мартины. Однако ее дар не имел равных по своей силе вот уже двести лет. И Сарретская обитель просто не могла заблокировать его. Маги же, которые должны были охранять ее высочество, то есть зорко следить за каждым ее шагом и вздохом, давно перешли на ее сторону, содействуя ее планам, а также активно участвуя в моем обучении.

Все то время, пока я находилась рядом с Мартиной, мне оказывали всяческую помощь в учебе. И пусть среди наставников не было никого, кто обладал бы даром Жизни, знания, которые мне давались, были бесценными. Таким образом, я получила доступ к информации, прежде закрытой для меня. У меня даже появился собственный фамильяр. Наглая рыжая морда – Жоржео. Я обзывала его обжорой. И не только за неуемный аппетит, но и за феноменальную наглость. На самом деле фамильяр должен был принять облик черного кота, а не рыжего крылатого лисенка. Но как мне пояснила Мартина во время часовой поучительной беседы на тему «не смей колдовать без моего присутствия, особенно по книгам Тьмы», мой Жоржео – побочный эффект, так как фамильяра призвала носительница дара Жизни.

– Все это время вы искали источники? – уточнила я, вынырнув из воспоминаний, и погладила своего лиса.

– Да, – утерев взмокший лоб, ответил Витор.

Он только час назад вернулся из путешествия. Я никогда не спрашивала, куда каждый месяц пропадает троюродный брат Мартины. Была уверена, если он уезжает, значит, так надо. Мне обо всем расскажут в нужное время. И, судя по всему, оно наступило.

– Сколько всего источников?

– Двадцать четыре, – произнесла Мартина.

– Двадцать шесть, – поправил ее Витор. – Открылись два новых, в тронном зале дворца.

– Не может быть, – холодея от ужаса, выдохнула Мартина. – Отец…

– Обезумел, да. Он подпитывает их своей жизнью.

– Мартина, когда начнем? – своим спокойствием я хотела призвать к порядку сумбурные мысли названой сестры.

Я чувствовала ее страх как сбой собственный, и ее ужас отражался в моих глазах. Словно я ее зеркало, а она – мое.

– Мы не можем начать, – сцепив руки в замок, произнесла принцесса.

– Почему? – жадно вглядываясь в ее лицо, спросила я.

Витор и Мартина одновременно отвели глаза. Они скрывали от меня что-то важное. Сердце замерло и ухнуло вниз. Они не доверяют мне. Как такое могло произойти? Не доверяют, когда я готова за каждого из них отдать свою жизнь.

– Малышка, – протянула ко мне руки Мартина.

Я тут же кинулась к ней, накрывая ее холодные пальцы своими ладошками.

– Я не хочу потерять тебя, – глядя в мои встревоженные глаза, медленно произнесла принцесса. – А ты… не готова… – она закусила губу, – не готова помогать нам.

– Я готова! – возмущенно вскрикнула и сажала пальцы Мартины, но тут же ослабила хватку. – Я готова, вы же знаете.

– Нет. – Ледяная рука Витора опустилась на мои плеча – Мартина, Ликае пора знать правду.

Я знала, однажды всему тайному придет конец. Знала и то, что правда будет горькой.

– Ты жесток, Витор, – тихо выдохнула Мартина. – Я против.

– Сестра, – я коснулась светлой пряди принцессы, вытаскивая ее из пышной копны черных локонов, – я верю тебе, я верю вам обоим, и, что бы сейчас ни услышала, моя вера останется непоколебима.

Рука Витора сажала мое плечо. Мы давно не просто знакомые, мы все втроем – семья. Странная, непредсказуемая, но моя горячо любимая новая семья.

– Мартина, – позвал Витор.

– Хорошо, – вдруг крепко прижав меня к себе, прошептала Мартина, – прости меня, маленькая.

Я задыхалась от крепких объятий. Задыхалась от навалившейся усталости. Из ее глаз текли слезы. Она все сильнее прижимала меня, словно боясь, что я убегу от нее без оглядки. Когда ее плечи началивздрагивать, я не выдержала и потянулась к нашей связи. Я должная увидеть ее боль и страх своими глазами. Что так пугает ее? Ее, владычицу Тьмы?

* * *

– Лика, мы приехали, просыпайся, – прохрипел магистр мне на ухо.

Не открывая глаз, показала ему кукиш и повернулась на другой бок. На самом интересном месте прервать мой сон! Нет, верните меня обратно!

Мамочки! Мой кратковременный полет со скамьи на пол был встречен бурным ржанием и ехидно-ласковым:

– Проснулась?

– Угу. – Я села, потирая ушибленный бок.

Дрем протянул руку, помогая мне встать и выйти из кареты. Все еще мутным ото сна взглядом я обозрела место будущего ночлега.