Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Глава 60. Спецотряд

Капитан Стаховский по кличке Алтаец вылез из машины. Их группу отправили в один из спальных районов Екатеринбурга для зачистки территории от зараженных. Был отдан приказ «всех людей, инфицированных неизвестным вирусом, вызывающим неконтролируемую агрессию, ликвидировать на месте. Тела сжечь сразу после ликвидации».

Алтаец был командиром группы из пяти человек, спецназовец, служивший по контракту последние десять лет. Он успел повоевать как миротворец и в Африке и на Кавказе, и в Монголии. Стаховский повидал всякое за годы службы, но до сих пор не мог поверить, что доживет до таких дней, когда будет бегать по родному городу с автоматом в руках и убивать гражданских. Это были не вооруженные солдаты противника, а безоружные мужчины, женщины, старики и даже дети. И всех их нужно было ликвидировать, если они проявят агрессию. Но почему их никто не пытался вылечить – вот чего не понимал капитан.

– Олег, какой маршрут? – спросил его напарник Коля, по кличке Дед. Вместе они служили последние три года. Сейчас бойцы стояли на большом перекрестке, где высадили их группу.

– Мы вдвоем сейчас идем по 40 лет Октября, потом направо по Уральских Рабочих до пересечения с улицей Индустрии, поворачиваем и возвращаемся сюда.

Алтаец посмотрел на трех других сослуживцев:

– Ваша задача, парни – прочесать дворы. Мы движемся по главным улицам, вы зачищаете все внутри квартала. Двор за двором. Пленных не брать, здоровых не трогать, зараженных ликвидировать. Встречаемся на этой же точке, держим связь по рации, как закончим – вызываем санитаров, они нам помогут сжечь трупы.

– Ясно.

– Выполнять.

Трое солдат отделилось и легким бегом направилось вглубь квартала. И только они скрылись за углом дома, как послышались выстрелы.

– Ну вот, уже наткнулись, – хмуро сказал Коля.

– Нормальных людей встретить на улицах теперь сложнее, чем заразных.

Напарники двинулись вдоль улицы 40 лет Октября, внимательно глядя перед собой. По правую сторону от них стояли четырнадцатиэтажные высотки, а слева – небольшие двухэтажные дома. Улица была пустынной, несмотря на полдень вторника. После того как ввели комендантский час, люди практически перестали выходить из домов даже днем, или ходили группами по несколько человек, в крайнем случае в магазин и аптеку. Сейчас в квартале работал только один продуктовый супермаркет, но двери его были плотно закрыты, и висела табличка «стучать три раза», только после этого продавец открывал дверь.

Вдруг из двора вышли четверо: два молодых парня, мужчина и женщина лет сорока. Парни держали в руках бейсбольные биты, мужчина был вооружен большим кухонным ножом. Посмотрев на солдат, люди ускорили шаг и постучали в дверь магазина. Через несколько секунд вся компания скрылась внутри, а продавец сразу же запер дверь на ключ.

Алтаец и Дед всматривались в окна домов, опасаясь, что каннибалы могут выпрыгнуть и напасть сверху. Но все было на удивление тихо и спокойно. Наконец, из подворотни показались первые инфицированные – две женщины в окровавленных платьях. У одной из них была сломана рука, которая неестественно болталась. Зараженные не заметили солдат, повернулись к ним спиной и молча пошли вперед, шаркая ногами. Дед прицелился, но капитан поднял вверх указательный палец, показывая «не стрелять».

Вдруг перед женщинами выскочила бродячая собака и стала облаивать их. Зомби стремительно бросились на добычу, но пес увернулся и отбежал подальше, гавкая на всю округу. Позади дворняги из-за припаркованного на обочине грузовика показался еще один зараженный. Пес не заметил его. Инфицированный схватил собаку за задние лапы, поднял над асфальтом и с размаху опустил. Послышался шлепок и слабый короткий визг. Череп дворняги треснул, и зараженный вцепился зубами в еще теплую жертву. В этот момент подбежали две инфицированные женщины, схватили собаку за передние лапы и потянули к себе. Началась борьба за добычу. Меньше чем за минуту они разорвали животное и стали жевать мясо, выплевывая клочки шерсти изо рта. Их трапезу прервал Алтаец. Послышался короткий треск автомата, и одна очередь скосила всех трех зараженных. Солдаты двинулись дальше, убедившись, что в живых в этом кровавом месиве никого не осталось.

Дойдя до перекрестка с улицей Уральских рабочих, бойцы не встретили больше ни здоровых, ни зараженных людей. Но из дворов, где работала остальная группа, выстрелы доносились всё чаще. Напарники повернули направо и увидели сразу трех каннибалов, которые пожирали недавно убитого человека.

Дед нажал на курок. Двоим пули разрешетили спины, а третьему попали в голову. На звук выстрелов из подворотни тут же появились еще двое людоедов. Они так быстро бросились на солдат, что Алтаец и Дед успели остановить их всего в двадцати метрах от себя.

– Становится жарко, – сказал Коля, вытирая пот со лба.

– Эти самые шустрые из всех, что нам попадались, – обеспокоенно произнес Стаховский.

– Может легкоатлетами в прошлой жизни были?

– Все может быть. Я уже ни чему не удивляюсь, – как всегда серьезно ответил капитан.

Солнце стояло в зените, на улице было под тридцать градусов и ни малейшего ветерка. Солдаты в бронежилетах и спецодежде, обливаясь потом, старались двигаться в тени домов. Стаховский повернул голову и увидел, что сзади к ним приближается не меньше десятка зараженных. Инфицированные брели разрозненно, растянувшись по улице на насколько десятков метров. Дед присел на одно колено, Алтаец открыл огонь стоя. Вдруг зашипела рация и раздался голос Витали Тополева:

– Капитан, нас зажали, Рому убили, Костя ранен. Мы во дворе за школой, их тут штук пятьдесят на нас прет.

– Понял, сейчас будем… – крикнул в рацию Алтаец.

Капитан посмотрел на навигатор. Школа находилась на другом конце квартала:

– Отходим быстро, наши в ловушке.

Бойцы побежали вперед, преследуемые группой людоедов. Дед отстреливался на ходу и чуть отстал, Алтаец оглянулся на него и краем глаза заметил, как из-за угла мелькнула тень. Внезапно появившийся зараженный прыгнул на Стаховского и сбил с ног. Капитан упал на асфальт и почувствовал, как сверху на него навалился каннибал. Зомби цапнул командира за большой палец, но в следующую секунду получил прикладом в висок от подоспевшего Деда. Инфицированный не потерял сознание и успел встать на колени прежде, чем получил пулю в лоб.

Алтаец сжал в кулак укушенную руку, крови почти не было, но рану почему-то жгло как крапивой.

– Вперед, – скомандовал капитан.

Мужчины продолжили бег и оторвались от толпы людоедов. Впереди все громче раздавались автоматные очереди. Вот напарники перепрыгнули небольшой забор и очутились на территории школы. Оббежав корпус, бойцы увидели толпу зомби у стены здания. Солдат не было видно, и выстрелы больше не звучали. Зараженных оказалось так много, что из-за их спин нельзя было ничего рассмотреть. Только подбежав ближе, Стаховский увидел, как один из каннибалов обгладывает окровавленную руку. Их товарищей порвали на части и пожирали заживо, такого командир не видел даже на войне в Африке.

Алтаец и Дед открыли шквальный огонь. Зомби так увлеклись пиршеством, что не заметили новых людей. Инфицированные были легкой мишенью, и каждая пуля попадала в цель. Патроны закончились практически одновременно, в этот момент с другой стороны школьного двора появилось несколько десятков людоедов, привлеченных звуком стрельбы. Капитан с напарником оказались окружены. Пока они перезаряжали автоматы, драгоценное время и расстояние стремительно таяли. С каждой секундой толпа зараженных все теснее сжимала кольцо вокруг новых жертв.

Алтаец вставил рожок и спустил курок. Раздались очередные выстрелы. Пули как разозленные осы вылетали из стволов и смертельно жалили подступающих зомби. Людоеды, не замечая ранений, продолжали отчаянно наступать, пока свинец не пробивал их сердце или мозг. Даже с оторванными конечностями они ползли к цели. Трупы падали в десяти шагах от солдат, потом – в пяти, затем – практически у их ног.

Бойцы стояли спина к спине, прицельный огонь вести уже не получалось, они стреляли перед собой, лишь бы сдержать атаку и выиграть время, чтобы найти путь к отступлению. Люди никак не ожидали, что врагов будет так много. Еще два дня назад во время зачистки тут было ликвидировано пятнадцать человек, а сейчас их окружили сотни.

Алтаец увидел, как Дед перестал стрелять, у него закончились патроны, и он просто не успевал перезарядить. Коля ударил прикладом в голову ближайшего зараженного, блокировал удар второго, пнул его в живот, ткнул дулом в горло третьему. Напарник дрался в рукопашной как лев, но шакалов было слишком много. Дед пропустил удар, и за секунду его накрыла кишащая масса из рук и зубов. Раздался яростный крик, Алтаец выпустил последнюю очередь по спинам зараженных, рвавших напарника. Вдруг Стаховский почувствовал резкую боль в позвоночнике, автомат выпал из рук и через несколько секунд он уже не мог пошевелиться под тяжестью десятков голодных каннибалов.

Глава 61. Главный штаб

Если бы ученые быстро разработали антивирус, то власти успели бы предупредить эпидемию. Но Альберт Борисович своим сумасшедшим гением задал им задачку, которую они не могли решить. А время было их главным врагом. С каждым днем и даже часом заражение набирало силу. Оно разрасталось, как верховой пожар в лесу во время сильной бури. Люди хаотично эвакуировались из зараженных городов в поисках безопасного места, но тем самым лишь помогали вирусу распространяться еще быстрее.

Лев Николаевич сидел у себя в кабинете и каждый час получал отчет о развитии эпидемии в стране. Эти отчеты больше напоминали фронтовые сводки: раненые, погибшие, захваченные города. Президент чувствовал, что теряет контроль над ситуацией. От руководителей чрезвычайных штабов в городах по всей России сообщения поступали одно хуже другого:

– Хабаровск. За последний час зарегистрировано еще 2512 заразившихся. В ликвидации каннибалов задействованы силы военно-морского флота.

– Иркутск. В столкновениях с людоедами погибло 78 полицейских. Число жертв среди населения не поддается учету. На данный момент зарегистрировано 17532 инфицированных, 5350 человек умерли.

– Красноярск. Введен комендантский час с 20:00. Два южных района оцеплено полицией и армией. В городе задействована бронетехника. За последние сутки погибло 5438 человек. Количество зараженных увеличилось в два раза.

– Омск. Больницы переполнены, медицинского персонала не хватает. Жители экстренно покидают город. Из-за автомобильных аварий на выезде образовались многокилометровые пробки.

– Новосибирск. Стремительно растет количество зараженных среди военных и полиции, начались беспорядки, свирепствуют мародеры. В телекоммуникационном центре произошла авария. В городе не работает сотовая связь и интернет. Ликвидация аварии пока не представляется возможной.

– Екатеринбург. Инфицирован мэр и несколько человек из администрации. С губернатором потеряна связь. Власть в городе перешла к руководителю штаба по ликвидации чрезвычайных ситуаций. В столкновении с зараженными за последние сутки погибли 39 солдат и полицейских. Число жертв среди гражданского населения невозможно установить.

– Казань. Жителям запрещено пользоваться автомобилями, чтобы не затруднять движение машин скорой помощи и спецтехники. Передвигаться по городу можно только с поднятыми вверх руками.

– Ростов-на-Дону. За прошедший час полиция зачистила два района, было убито более трех тысяч людоедов. Среди личного состава погибло 35 человек, 19 получили тяжелые ранения.

– Тула. Губернатор приказал отключить и заморозить атомную электростанцию, так как 80% обслуживающего персонала погибло, инфицировано или пропало без вести. В городе введен режим энергосбережения, для населения электроэнергию включают на два часа в сутки.

– Архангельск. Каннибалов выслеживают и отстреливают с вертолетов. Принято решение задействовать все корабли, находящиеся в порту, для эвакуации здорового населения в прибрежную зону.

– Санкт-Петербург. В городе не хватает продовольствия. Федеральные трассы заблокированы. Хаос на железной дороге. Люди самостоятельно эвакуируются из города в Скандинавию.

– Москва. Город парализован. Дороги забиты брошенными машинами. Коммунальные службы не работают. Часть населения ушла в метро, чтобы спастись от эпидемии, но вирус проник и туда. По данным полиции сегодня на семи станциях обнаружено тысячи трупов со следами укусов. Уничтожено более двенадцати тысяч зараженных. В город введены армейские части. Не хватает респираторов.

Читая эти сводки, Лев Николаевич хватался за голову. Города были парализованы. Дороги забиты машинами. Железнодорожный транспорт не регулировался. Самолеты летали только срочными рейсами по распоряжению армии или правительства. Каждый день по всей стране погибали тысячи человек. Неведомый вирус распространялся, как ураган. Вакцины от него не было, и разработать её пока никому не удалось. Лучшие умы медицины и науки сами превратились в каннибалов или были ими убиты.

Ежедневно вспыхивали новые очаги заражения. Города все больше погружались в хаос и анархию. Начались погромы и мародерство. По всей стране вводили военное положение, но это мало помогало. Вирус свирепствовал в армии и полиции. Не хватало солдат, не хватало людей. Больницы были забиты зараженными и ранеными. Врачи умирали как мухи или сбегали, куда глаза глядят. Встали предприятия, заводы, электростанции. Прекратилась торговля. Не хватало еды, воды и медикаментов. Во многих городах трупы лежали на улицах, и убирать их было не кому. Из-за жаркой погоды вот-вот могли вспыхнуть эпидемии холеры, тифа, дизентерии и чумы. Но главной проблемой оставался неизлечимый вирус, против которого были брошены последние силы.

Лев Николаевич созвал срочное совещание. Все министры, военные и ведущие ученые страны, которые были еще живы, собрались в зале для заседаний. На каждом из присутствующих был респиратор. Зам главы МВД доложил обстановку в городах, подвергшихся наибольшему заражению. Ученые и медики сообщили, что пока стабильной формулы антивируса разработать не удалось. Врачи отметили, что не хватает препаратов, привезти их невозможно, а постоянные перебои с электроэнергией срывают опыты.

– Лев Николаевич, в Магадане произошла авария на АЭС, ликвидировать ее некому, эвакуировать людей тоже. Город и округу мы потеряли. У нас еще тридцать таких же АЭС по стране, ситуация с ними аналогичная. Их нужно отключать. И притом немедленно, – закончил свой отчет министр по чрезвычайным ситуациям.

– Тогда у нас вообще не будет энергии, – вмешался командующий штаба.

– Нужно расконсервировать старые дизельные электростанции, работают еще несколько ГЭС, но на них тоже не хватает людей. Опасность техногенных катастроф просто ужасает.

– АЭС отключайте, – скомандовал президент и активировал большой сенсорный экран, на котором красными точками на карте были отмечены города, – вот план по защите населения. Свозите всех живых в специально отведенные районы. Нужно создать центры эвакуации по всей стране. Людей не хватает, все ресурсы нужно сконцентрировать в одном месте. Отведите солдат от границы, они нужны здесь, иначе скорого нечего будет защищать.

– Но Лев Николаевич, нельзя совсем оставить границы без присмотра. Тот же Китай хлынет к нам, – покачал головой седой генерал.

– Китай вымирает по десять миллионов в сутки. Перекройте дороги к Хабаровску и Владивостоку. Даже если кто-то перейдет границу, им придется бродить по тайге. Всех солдат – в города, а границу пусть с воздуха контролируют роботы. Мне нужны здоровые люди. Вся страна должна сосредоточиться в двадцати основных центрах: Владивосток, Хабаровск, Иркутск, Чита, Новосибирск, Красноярск, Томск, Омск, Екатеринбург, Челябинск, Казань, Ростов-на-Дону, Нижний Новгород, Краснодар, Астрахань, Ярославль, Пермь, Санкт-Петербург, Москва, Калининград, – президент отмечал зеленые точки на карте страны, – всему населению дать команду съезжаться в эти города, все ресурсы направить туда. Мы не можем растягивать линию фронта на всю страну. Это наши точки концентрации, если мы найдем лекарство, они станут точками роста в будущем.

– А если нет…?

Президент посмотрел на седого генерала. Было видно, что за себя он уже не переживал, но оставались дети и внуки, которых старик хотел спасти.

– Это вторая часть нашего совещания, – ответил президент, – по первому вопросу все ясно?

Начальники штабов дружно закивали.

– Господа ученые, вас больше не задерживаю, работайте. Все ресурсы будут в вашем распоряжении, все, что можем в данный момент. На вас – вся надежда.

Несколько человек встали и покинули зал. Повисла тишина. Лев Николаевич продолжил:

– Теперь, что касается плана «Б». Александр, озвучьте.

Первый помощник встал и подошел к интерактивной карте, у которой несколько минут назад стоял президент.

– Вот наши секретные правительственные базы на случай войны или глобальной катастрофы, – на карте появилось несколько точек, – Москва, Санкт-Петербург, Черноморский регион, Урал, Сибирь, Алтай, Дальний Восток. В них есть система конденсации воды, автономная циркуляция воздуха, запас продуктов, медикаментов и других необходимых вещей для автономного существования без контакта с внешней средой. Их обслуживает штатный персонал. Мы приняли все меры, чтобы вирус туда не проник. Но попасть в них возможно, только сдав анализ перед самым порогом в центр. Если будет хоть малейшая опасность проникновения инфицированного внутрь, этот человек не допускается.

– И не важно, какой пост он занимает, господа, даже президентский, – добавил Лев Николаевич.

– Совершенно верно. По нашим расчетам, если сохранится такая же прогрессия развития эпидемии, то эвакуация важнейших людей государства и их семей состоится через семь-десять дней. К этому сроку будет полностью утерян контроль над страной. Вернее, контролировать будет нечего.

– А как же другие государства, что они? – спросил генерал.

– У них не лучше, – ответил Чернов, взял со стола ЛИСТ и зачитал, – в США с момента начала эпидемии погибло двенадцать миллионов человек, каждый день заражается больше миллиона. С правительствами большинства стран Южной Америки контакт потерян. В Европе полыхает пожар эпидемии. Ежедневно войска расстреливают тысячи зараженных, но это не помогает. Африка и Ближний восток охвачены хаосом. Лидеры крупнейших стран в этих регионах мертвы. В Китае аналогично. ВЕЗДЕ СМЕРТЬ, ЭПИДЕМИЯ И ХАОС. Нужно готовиться к самому худшему и сохранять дисциплину. Каждый из вас в случае активации плана «СПАСЕНИЕ» получит четкие инструкции. Сколько человек можно будет взять с собой, строго лимитировано, об этом будет сообщено позднее. Я закончил, господин президент.

– Как видите, господа, ситуация как во время войны… только наш враг не внешний, а внутренний, невидимый и, к сожалению, пока непобедимый. Поэтому всем нам нужно работать и… молиться. Чудо сейчас очень нужно, – резюмировал Лев Николаевич.

Военные и чиновники расходились в подавленном настроении. Многие уже потеряли близких и ждали своего часа. Даже у самых бравых вояк опускались руки. Лишь горстка людей в окружении президента продолжала по-настоящему верить в лучшее и бороться.

В самом начале эпидемии заразилась жена президента. Он тогда был в командировке и не видел, как это произошло. Супруга инфицировала дочь, но сын избежал заражения. Жену и дочь Лев Николаевич приказал поместить в камеры лаборатории медицинского центра в Кремле. Врачи вводили им все, какие только можно, вакцины, но ничего не помогало. Иногда президент заходил в лабораторию и подолгу смотрел на свою семью через защитный пластик. Это были уже другие люди, не имеющие ничего общего с теми, кого он любил. Но все равно его тянуло сюда.

Вот и сейчас после совещания он планировал зайти к ним ненадолго, но Александр сказал, что есть срочная информация и нужно принять решение. Президент, советник и начальник военного штаба остались в кабинете втроем.

– Лев Николаевич, – начал Чернов, – по нашей информации, множество инфицированных движется из Подмосковья в столицу. Нормальных людей там нет. Каннибалов по предварительным подсчетам больше двух миллионов. Как показывает разведка со спутников, которые мы пока не потеряли, зараженные целенаправленно движутся в столицу. Возможно, эти твари чувствуют, что тут осталась жизнь, а для них – еда.

– Я понял масштаб угрозы. К чему вы клоните, Александр?

– Нам необходимо применить ядерное оружие, чтобы их остановить, – ответил за советника начальник штаба.

Повисла пауза. Президент смотрел на интерактивную карту Родины. Красными пятнами на ней были отмечены очаги эпидемии и с каждым днем они становились все больше.

– Ядерное? – наконец переспросил он.

– Да, – кивнул Чернов, – мы едва сдерживаем тех, кто есть в Москве. Каждый день их становится больше, а нас – меньше. Перекрыть все входы в столицу, чтобы сдержать эту армию, у нас не хватит человек. Если сюда вторгнутся еще несколько миллионов особей из Подмосковья… нам не выстоять, – последние слова советник сказал совсем упавшим голосом.

– Но если применить ядерное оружие, Москве тоже придет конец.

Военный нервно барабанил пальцами по столу и тихо, но отчетливо объяснял:

– Мы используем заряды малой мощности, радиус поражения – километр, площадь радиоактивного заражения – всего три километра. Зверье идет несколькими группами, пять-шесть зарядов хватит, чтобы их остановить. По крайне мере, большинство.

– Предлагаете нанести ракетный удар по своей же стране?

Собеседники ответили на вопрос президента молчанием, смысл которого легко угадывался.

– Но ведь на этой территории еще есть живые, нормальные люди? – Лев Николаевич встал и стал расхаживать перед картой, сложив руки за спиной.

– Есть, но мало. Нужно чем-то жертвовать, – холодно произнес Александр.

– Их необходимо предупредить. Через сколько, по Вашим расчетам, зараженные подойдут к столице?

– Дня через два-три, но мы должны встретить их на расстоянии, чтобы самим не схватить дозу облучения, – предупредил начальник штаба.

– Распечатайте срочно листовки. Разбросайте их с вертолета по городам и дорогам Подмосковья, дайте сообщение по всем СМИ, которые остались. На все про все – сутки, через сорок часов назначаю удар по людоедам на подступах к Москве и… – слова президента утонули в сигнале тревоги.

– Что за черт?! – прохрипел начальник штаба.

Александр достал рацию:

– Охрана, прием?! Почему тревога?! Доложить!

В динамике рации раздалось слабое шуршание, и послышался голос:

– В лаборатории ЧП. Дверь заблокирована. Связь с научным персоналом прервана.

– Ничего не предпринимать до моего прихода, -сухо сказал президент и торопливо вышел из кабинета. Начальник штаба и помощник последовали за ним.

Мужчины спустились на два этажа под землю в специально оборудованный бункер. Там располагалась лаборатория, в которой пыталась разработать лекарство небольшая группа ученых.

Лев Николаевич, Александр и начальник штаба подошли к двери, ведущей в лабораторию. Дверь была заперта, возле нее стояли десять вооруженных солдат.

– Что произошло? – спросил президент.

– Сработала автоматическая система предупреждения внештатной ситуации. Дверь в лабораторию заблокировалась. Мы ждем Ваших распоряжений, – военный посмотрел на начальника штаба.

– Лев Николаевич, нужно изучить данные с камер наблюдения перед тем, как открывать дверь, – вмешался Чернов.

Через несколько минут мужчины просматривали видеозапись происшествия. Вначале все было как обычно: ученые занимались своей работой, а зараженные находились в камерах. Внезапно наступила темнота. Через минуту камеры вновь включились, и президент с помощниками увидели зараженных, пожирающих беспомощных ученых. Один из врачей попытался выбраться, но двери уже были заблокированы. Лев Николаевич различил среди каннибалов своих жену и дочь, которые обгладывали руки одному из вирусологов, тому самому, кто меньше часа назад принимал участие в совещании и кому президент обещал предоставить все ресурсы для работы над антивирусом.

– Это конец. Наша последняя надежда разработать вакцину погибла в этой лаборатории, – сказал Лев Николаевич упавшим голосом и отвернулся от монитора.

– Вызовите технических работников, надо выяснить, почему открылись двери в камерах с зараженными, – отдал распоряжение Александр, глядя на солдата.

Через несколько минут военный вернулся с двумя сотрудниками системы жизнеобеспечения бункера.

– Что произошло? Как инфицированные оказались на свободе? Почему заблокировалась входная дверь в лабораторию? – обратился к вошедшим президент.

– К нам подошел один из ученых и сказал, что Вы распорядились обеспечить лабораторию бесперебойной энергией. У них планировался какой-то важный опыт. Я ответил, что могу заняться этим через час, но он начал требовать, чтобы я решил эту проблему как можно быстрее. Поэтому мне пришлось обесточить лабораторию, чтобы подключить ее к энергосистеме нашего мини-реактора.

– Но ведь электроэнергию отключали и раньше,у нас же случались перебои, но все было в порядке, – недоумевал начальник штаба.

– Это верно, – вздохнул инженер, – только перебои были из-за общей городской энергосистемы. А камеры, в которых находились зараженные, сразу находились на бесперебойном питании от реактора.

– Тогда тем более не понимаю, почему открылись электрозамки на этих камерах, – покачал головой Александр.

Инженеры переглянулись, и старший из них робко продолжил:

– Чтобы полностью обеспечить бесперебойным питанием лабораторию и всё синхронизировать, нам пришлось отключить ее от всех источников, включая реактор… всего на минуту…

– Это была временная схема… нас торопили… если бы нам дали день, этого бы не произошло, – оправдывался второй инженер.

– Получается, вы обесточили лабораторию вместе с камерами, поэтому зараженные выбрались на свободу… а когда питание возобновилось, система безопасности получила сигнал, что камеры инфицированных открыты, и заблокировала выход, чтобы изолировать отсек... ученые оказались в ловушке один на один с людоедами, и все погибли, – размышлял вслух Чернов, пытаясь восстановить картину событий.

– Мы просто делали свою работу… – пробормотал старший инженер.

– Работу?! Из-за вашей работы погибли все ученые! – воскликнул начальник штаба.

– Нам сказали – мы сделали… не наша вина, что в лаборатории не было ни одного охранника, – огрызнулся второй технарь.

– Чтооо???!!!

– Прекратите. Это уже не имеет значения, – прервал разгорающийся конфликт Лев Николаевич, – все кончено.

Президент понимал, что вместе с учеными умерла последняя надежда спасти его жену и дочку. Теперь они и остальные подопытные стали не нужны, а значит, их предстояло ликвидировать, пока еще кто-нибудь не погиб.

– Мне нужен спецкостюм и оружие, – Лев Николаевич посмотрел на Александра, а затем на генерала.

– Рискованно, – покачал головой советник.

– Это приказ, а не просьба.

Через несколько минут группа спецназовцев вместе с президентом стояли около двери, ведущей в лабораторию. Все остальные покинули это крыло. Перед тем, как войти командир взвода дал последние указания:

– Все получили инструкции, огонь на поражение, – он перевел взгляд на президента и добавил, – кроме двух целей. По моей команде: три, два, один…

Солдаты разблокировали дверь и ворвались внутрь. Послышались выстрелы. Лев Николаевич, словно в замедленной съемке видел, как пули пробивали тела каннибалов, простреливали им головы, и те падали замертво. Он искал глазами только двух человек, и первой увидел дочку. Она бежала прямо на солдата. Бесстрашная, яростная, неудержимая. Спецназовец, оценив угрозу, пнул ее в грудь, опрокинув на пол. Боец тут же придавил ногой ее шею, чтобы девочка не смогла подняться, и продолжил отстреливаться, стоя на месте. Еще двое солдат схватили худое существо, которое когда-то было женой Льва Николаевича. Вирус изменил ее до неузнаваемости: вместо волос из головы торчали какие-то грязные клочки, кожа потрескалась, раны и ссадины не заживали, а медленно гнили. Солдаты повалили женщину на живот и держали так, что она лишь яростно крутила головой, безуспешно пытаясь кого-нибудь укусить.

Лев Николаевич подошел вплотную к супруге и присел рядом на одно колено. Глядя на ее обезображенное болезнью лицо, он вспомнил их первое свидание, поцелуй, свадьбу, рождение детей, все горести и радости, пережитые вместе. Мужчина аккуратно погладил жену по голове на прощанье и выстрелил в затылок. Простившись с супругой, президент подошел к дочери. Солдат по-прежнему держал девочку ногой. Лев Николаевич закрыл ей ладонью глаза и пустил пулю в лоб.

Чтобы зачистить лабораторию, потребовалось чуть больше минуты. И такая же роковая минута, которая случилась чуть ранее, отняла у президента последнюю надежду на спасение близких. Пока жена и дочка находились рядом, пусть даже инфицированные, но все-таки живые, казалось, что еще не все потеряно. Ведь были люди, которые пытались найти вакцину. А теперь не стало ни тех, ни других. Лев Николаевич покинул лабораторию с одной единственной мыслью: «Мы проиграли, выхода больше нет».