Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

– Коммунизм?

– Не ёрничай, Соня, – устало произнёс собеседник, – как не называй строй, хоть коммунизм, капитализм, социализм, анархизм или какой-то другой -изм, но если страна сильная, гражданам в ней живётся спокойно и уверенно, то ей не страшны внешние и внутренние угрозы, но мы не успели. На ближайшие сто лет, даже в самых смелых прогнозах не рассматривался вариант инопланетного вторжения или встречи с иной цивилизацией.

– А после? – сглотнула Соня. Она не сильна в предиктивной аналитике[1], но строить прогноз развития событий с начальной точки на много десятилетий вперёд. Это же сколько надо учесть внешних факторов, не говоря о внутренних. Сколько накапливающихся со временем противоречий надо учесть, сколько возможных путей развития сценария предусмотреть, проанализировать и это без учёта ответвлений от основной прогнозной линии, а в конечном итоге выдать один или несколько вариантов решения. И как такое оказалось возможным, столько десятилетий назад аналитики, отталкиваясь от факта, что жители планеты Земля совсем недавно вышли в ближний Космос, предусмотреть встречу с третьей – неизвестной могущественной силой и начать готовиться к этому. И встреча случилась, вот только на десятилетия раньше.

– А после – да. Прогнозно встреча должна была состояться после того, как наши обитаемые космические аппараты выйдут за пояс Койпера, а это должно было случиться через сорок лет, поэтому и требовалось сильное государство, вокруг которого сплотятся остальные, – Старик вновь замолчал, а Соня смотрела на него широко раскрытыми от удивления глазами. Она не сдерживала эмоции. Сказанное очень сильно её удивило и поразило.

– Разве не было других учреждений такого рода? – робко спросила Соня. Для такого амбициозного проекта полсотни детей это слишком мало.

– До вас было два подготовительных проекта. Их цель как раз финальная фаза – вы. Те, кто встанет у руля государства, кто-то официально, кто-то полуофициально, а чьи имена никто бы никогда не узнал. Ты хочешь узнать свою роль?

– Нет, – быстро ответила Соня. То, что для неё планировали она знать, не хотела. Обстоятельства изменились, а знать, то что могло бы быть… если, она не желала. – Гена, к чему готовили Гену?

– Гена. Гена семь ноль, – задумчиво произнёс Старик, – кстати, нам пришлось вас разлучить, так как ты слишком много на него обращала внимания, а это в нашей работе мешает… Не смущайся. Но такова правда жизни. Думаю, что сейчас, можно сказать. Гену и ещё нескольких готовили как ликвидаторов. Но Гена был первый на выполнение, так скажем, не очень приятной миссии. Вот только когда хотели отдать приказ, он не достиг тех высот, каких требовалось и находился в коме.

– В коме⁈

– Он после тяжёлого ранения почти пять лет боролся за жизнь. Мы за ним присматривали и думали списать его, но вот как получилось. И мы, точнее я рад этому. Кстати, я остался один и если кто к тебе придёт и назовёт пароль, то знай – это провокатор. Если, конечно, не знаешь его в лицо, но это маловероятно. Мы всё проверили. Остались в живых только ты и Гена. Но последний, сама понимаешь…

– Ликвидатор… – тихо пробормотала Соня. Так вот к чему его готовили. Он все дни напролёт проводил в спортзале с тренерами-учителями. Его обучали убивать.

– Когда начались гонения на армию, урезание бюджета и прочая вакханалия…

– Фанатики. Вы… – встрепенулась Соня. Разговор продолжался довольно долго, но вопросы возникали один за другим. Только не все она решилась озвучить, но в этот момент не сдержалась. Фанатики, что терроризировали мирное население страны несколько лет унесли столько жизней, что не задать этот вопрос его она не могла.

– Нет, это не наших рук дело. Мы к этому не причастны, – сказал, как отрезал Старик, – хотя план создать антагониста, чтобы против него сплотились имелся, но реализовывать не стали. Опасались, что борьба с внутренним врагом ослабит позиции на внешней политической арене. Но вышло хуже, чем предполагали. Жёсткий ответ заставил… Я не хочу рассказывать историю страны. Её ты итак знаешь, что-то изучала, что-то видела своими глазами и пережила вместе со всем народом страны. Теперь давай к главному. Запоминай…

Соня шла по коридорам убежища, изредка здороваясь с прохожими. Но в голове у неё вертелась одна мысль. Она узнала для чего их – детей без родителей, без прошлого, и, казалось, без будущего, собрали со всей страны. Почему, для какой цели отобрали и обучили. И цель оказалась действительно грандиозной – процветание страны, а впоследствии и всей земной цивилизации. У неё не укладывалось в голове, кто такой гениальный сплотил вокруг себя несколько сотен, если не тысяч профессионалов высокого класса, продумал, спрогнозировал, спланировал, но главное, проведя грандиозную подготовительную работу, воплотил в жизнь такой амбициозный план. И тот или те, кто стояли у истоков проекта действительно гениальные люди.

Соня остановилась возле дверей кабинета. В руках у неё коробка с картриджем, и, переложив её поудобней, она стала отпирать дверь, как услышала голос: «Софья Александровна! Я посыльный из Генерального штаба. Вам срочно необходимо прибыть в малый зал совещаний!»…

* * *

[1] Прогностический анализ(предиктивная аналитика) – это направление анализа данных, которое позволяет прогнозировать будущие события на основе исторических данных. Цель – выявить закономерности и определить вероятные сценарии развития событий для принятия оптимальных решений.

Глава 13

– Софья Александровна, с вами всё в порядке?

– Благодарю, всё хорошо, – после экстренного совещания к Соне подошёл военный переводчик Миронов Сергей Алексеевич.

– Что ж, надеюсь, а то, извините меня конечно, но вы сегодня как не своя. Ошибок и оговорок в переводе я не заметил, но мне показалось, что вы переводили автоматически, не вдумываясь в содержание.

– Я этому долго училась.

– Понимаю, – хмыкнул офицер, – доброго вам вечера. Завтра в десять утра совещание.

– Да, я помню, до завтра.

Соня и в правду находилась в прострации. Она никак не могла отойти от информации, полученной от Старика. Находясь на совещании она все диалоги переводила автоматически, не вдумываясь в суть и сейчас не могла вспомнить о чём же был разговор, и почему так срочно собрали практически всех высших военных как землян, так и анторсов, которые и задавали тон диалога.

Она шла коридорами к себе в комнату, дорогой вспоминая суть сказанного на совещании. Переводить, не вдумываясь в текст и продолжать в фоновом режиме анализировать важную задачу, но одновременно подсознанием запоминать происходящее её учили. Теперь осталось извлечь из закоулков подсознания требуемую информацию. Дверь комнаты открылась, Соня шагнула внутрь и включила свет. Первым делом проверила метки. Не копались ли в её вещах. На входную дверь метку Соня не ставила, так как какую бы метку не устанавливала, или нитку вешала на ручку двери, или клочок бумаги в дверь, все метки были слишком заметны, как она не старалась скрыть их нахождение. Тем более, она осознавала, что, будучи носителем секретных сведений, находится под негласным присмотром, а давать лишний повод, что она чего-то или кого-то опасается не стоит, а с личными вещами было проще. Обладая великолепной зрительной памятью, она перед уходом запоминала их расположение.

– Вроде никого не было, – после короткого осмотра, произнесла Соня. Она говорила тихо, не опасаясь следящих устройств. – Это хорошо, – она уселась в кресло и, скинув обувь, вытянула ноги. Ходить на высоких каблуках, что она постоянно делала – невыносимая пытка, но форс требует жертв.

– Значит так, – стала она разбирать произошедшее за последние несколько часов. – На совещании основной тон задавали анторсы, – Соня прикрыла глаза, вспоминая, – им удалось установить связь со «Штоонссса́р» и корабль-матка анторсов скоро покинет около Лунную орбиту и займёт геостационарную. Так, хорошо, – Соня встала с кресла, – к завтрашнему совещанию надо освежить в памяти астрономические термины и…

Но не успела она договорить, как в дверь постучали.

– Войдите, – ответила она, подумав, хорошо, что не успела переодеться.

– Здравствуйте Софья Александровна.

– Добрый вечер. Вы посыльный? Опять в штаб вызывают? – смотря на средних лет мужчину в военной форме со знаками различия капитана, осведомилась Соня.

– Нет, Софья Александровна, я из службы безопасности. Вот мои документы, – офицер протянул на вытянутой руке раскрытую книжечку. – Понимая, что вы очень заняты, не стал откладывать на завтра, но к вам возникла пара вопросов.

– Задавайте, хотите чай?

– Нет, благодарю. Когда в последний раз вы видели кладовщика Игоря Степановича Синицына?

– Пару часов назад, а если быть точнее, – Соня взглянула на часы, – четыре часа сорок минут назад. Я как раз…

– Да, мы посмотрели записи с камер, вы ушли со склада и вас сразу нашёл посыльный.

– Совершенно верно, а что случилось? – в голове Сони метались мысли – это очередная проверка? Но почему тогда так открыто? Сотрудники специальных служб редко работают грубо, если только не требуется вывести объект из равновесия, спровоцировать и заставить его ошибаться. И она сделала едва заметный глубокий вдох. За собой, кроме встречи с куратором, о которой ей необходимо молчать при любых обстоятельствах, она ничего серьёзного не замечала. Был вариант, что это её проверяет как раз куратор и, выдохнув, она успокоилась.

– На складе четыре часа назад обнаружен труп Синицына Игоря Степановича. Его застрелили…

* * *

– Говоришь, места на всех хватит? – я не верил, что ашш Сошша Хааш удалось разговорить пацанёнка и тем более, убедить его показать место, где можно спрятаться. Ведь для ребёнка это сокровенная тайна. Но взглянув на стоявшего неподалёку пацана, поверил его словам – тот с жадностью, но свойственной только детям непосредственностью ел непонятно откуда появившуюся сладость.

– Хватит, командир-хоск. У этих ребят там, как мы и думали тайное место.

– Это понятно, только вопрос в чём, нас не сдадут?

– Нет, – выдержав небольшую паузу и бросив взгляд на пацана, ответил принц крови. – Я сказал ему, что идут учения, а мы играем роль условных противников и что нас будут искать, и нам надо где-нибудь укрыться ненадолго.

– Про ограниченно пригодную окружающую среду помнишь? – я всё сомневался, не хотелось мне доверять жизни своих подчинённых посторонним, тем белее детям. Один не скажет, второй не скажет, а третий, под напором взрослых выложит всё. А ликвидировать… Не воюю я с детьми.

– Помню, Бес. У нас с собой аптечки, на время хватит, тем более отсиживаться будем недолго. Только переждём немного, осмотримся.

– Пленный как? – перевёл разговор в другое русло, а сам размышлял, обводя взглядом солдат. Уставшие, потрёпанные, но глаза их горели и не было обречённости, хотя каждый из них понимает, что обратной дороги у нас нет.

– Нормально. Он, кстати, наркоман.

– С чего решил? – удивился я.

– Так Птица-восемь как-то ненароком засветил то, что забрали у контрабандистов. Перекладывал из кармана в карман, а этот Новтаски заметил и…

– Дали ему? – теперь стало понятно, почему этот офицер вёл себя, как солдат для меня неадекватно. Частые смены эмоционального настроения, какая-то отрешённость и безразличие читалась в его глазах. Только боязнью за собственную жизнь это не объясняется, вдобавок приступы апатии. Хотя, практически всё рассказал, помогал. Я думал его гложет зависть и так называемый кризис среднего возраста, когда понимаешь, что прожита половина жизни, а чего добился… Он военный и долгое время прослужил пусть и на штабной должности, а чего достиг? Ни должности, ни звания, ни наград. Вот я и думал, что он из лёгкой мести нам помогает, пусть и под угрозой жизни, а оказывается есть и другая причина, не менее важная.

– Нет, не давали, – спокойно ответил принц крови.

– Присматривайте за ним. Но если его будет накрывать, пусть побалуется. Главное, чтоб не начудил. Он пока нам нужен.

– Я понял, командир-хоск.

– Да, ещё, приставь кого-нибудь к пацану. Главное, чтобы они не общались с пленным.

– Птица-восемь с ним нашёл контакт.

– Добро. Позови его и ещё, передай всем, что через три минуты выдвигаемся.

– Распоряжусь.

Когда принц крови отошёл отдавать распоряжения, ко мне подошёл Птица-восемь.

– Вызывали?

– Да. Почему не выбросил ту гадость, что нашли?

– Выбросил, но один контейнер оставил на всякий случай. Это же и как обезболивающее можно использовать, на крайний случай.

– Ладно, будет крючок для пленного. Он как себя вёл, когда увидел?

– Оживился, умолял, упрашивал дать, продать.

– Ожидаемо. Без моего личного приказа не давать. Никому не давать. Если только сам поймёшь, когда пришло время.

– Понимаю.

– Что с пацаном?

– Нашли общий язык. Я угостил его гематогеном, который у меня остался. Вроде нормальный, не беспризорник. Есть родители, но постоянно на работе. Школы как таковой нет. Все занятия удалённо. Дали задание, что сделать и на следующий день проверяют.

– Будешь присматривать за ним. Как его зовут хоть?

– Назвался Пэттеном. Тринадцать местных лет.

– Маршрут, куда идти узнал?

– Узнал, вот только без карты или провожатого не доведу.

Хотел задать ещё пару вопросов, но мигнувшее освещение и рёв сирены оповещения заставил прекратить диалог.

– Командир, это что, мы к Земле летим? – после того, как по громкой связи закончил говорить металлический голос, удивлённо спросил Птица-восемь.

– Не знаю, но вряд ли они бегут из звёздной системы, – я и сам был несколько удивлён, так как, только что доведённая до всех обитателей корабля-станции информация предупреждала о скором начале манёвра.

– Вероятнее всего «Штоонссса́р» предпринял манёвр смены орбиты и это ответный ход командующего силами противника, – подошёл ашш Сошша Хааш, – последнее известное местоположение корабля-матки – орбита естественного спутника. И есть два варианта: или «Штоонссса́р» уходит из звёздной системы, или сближается с планетой. Просто так такие массивные корабли не совершают манёвры внутри звёздной системы. Это энергозатратно, если только…

– Договаривай принц крови.

– Если только Совет живых принял решение вступить в бой с главной ударной силой агрессора.

– С кораблём-станцией? – удивление не скрылось в словах Птицы-восемь. И я, если честно, тоже сомневался, что Совет живых готов рискнуть всем ради призрачного шанса. У «Штоонссса́р» практически не осталось москитного флота. Все корабли задействовали при проведении десантной операции, а вот у противника… Вряд ли мы своими усилиями нанесли ощутимый урон средне– и крупнотоннажным судам.

– Другого сопоставимого противника в звёздной системе нет. По крайней мере, нам неизвестно об этом. Но и мне это странно. Есть вариант, что «Штоонссса́р» займёт геостационарную орбиту и будет выполнять функции орбитальной станции, но это слишком энергозатратно. Поддерживать высоту орбиты такого массивного корабля, чтобы он не свалился в гравитационный колодец планеты…

– Мы много разговариваем, – прервал рассуждения принца крови. Я обратил внимание, что пацан и, тем более, Новтаски занервничали, а последний пытался прорваться ко мне, но его вежливо остановили. – Потом поговорим. Надо уходить отсюда. Птица-восемь, на тебе пацан. Ты с ним в авангарде. Затем двое прикрытие.

– Понял, – быстро ответил Птица-восемь и заторопился к пацану.

– Ашш Сошша Хааш, пойдёшь в арьергарде. Смотри за тылом, чтоб нам в спину не ударили. А лучше, заблокируйте шлюзы. Потом догоняйте нас.

– Принял командир-хоск.

Отдав устные распоряжения, подал сигнал «Внимание! Приготовиться!» и отправился к Новтаски.

– Офицер, нам срочно надо занять места в каютах. По коридорам при объявлении манёвра может передвигаться только технический персонал. Даже военные обязаны оставаться в местах согласно штатному расписанию, – быстро говорил Новтаски.

– Я тебя понял, но у нас нет отведённого места или каюты. Так что придётся идти.

– В каждом секторе уровня имеются резервные помещения для нахождения гражданского персонала во время тревоги.

– Знаешь где они?

– Нет, но нам срочно надо покинуть общественные пространства. Передвижение вооружённой группы во время комендантского режима, вызванного предстоящим манёвром станции, вызовет подозрения.

– Этим мы и занимаемся, – отмахнулся от Новтаски. – Всё, выступаем!

Не знаю, как удалось Птице-восемь успокоить пацанёнка, но наша малочисленная группа двигалась по коридорам сектора очень быстро. Мы едва успевали за пацаном. Приходилось иногда переходить на бег. Я даже сомневался, бросая вопросительные взгляды на Птицу-восемь, а правильно ли мы идём, не заведёт ли пацан нас куда-то, откуда мы потом не выйдем. Но поймав на себе мой взгляд, Леонид жестом «Всё в порядке!» успокоил.

– Сюда! Заходим! – когда гермодвери бесшумно открылись, произнёс Птица-восемь, пропуская нас внутрь.

– А где пацан? – остановился возле входа, заметив, что нашего провожатого нет.

– Детям нельзя находиться одним, он к себе побежал. Сказал успеет.

– Сколько времени до начала комендантского режима? – задал вопрос, обращаясь к Новтаски.

– Даётся тридцать минут, чтобы занять места. Потом закрываются гермопереборки. И их открытие только по команде высшего уровня.

– Так что ж ты об этом молчал⁈ Что переборки опустятся! – не выдержал я. Вот почему местные нервничали. Боялись быть заблокированными и неизвестно на какое время.

– Как долго не снимается блокировка?

– Снимется по завершению манёвра.

– Если боевую тревогу не объявят, – вступил в разговор принц крови. Мы расположились в небольшой каюте, рассчитанной на двенадцать гуманоидов. Места нам хватило.

– Входную дверь не закрывайте! – отдал приказ, судорожно размышляя. Нас скоро по камерам или ещё как-то найдут, вычислят в каком секторе находимся и это проблема. А если закроют переборки между секторами, то мы окажемся в ловушке.

– Что задумал, командир-хоск?

– Здесь нельзя оставаться. Нас заблокируют и возьмут, считай без боя. Откачают воздух или пустят газ. В коридорах и общественных местах проще спрятаться. А это… – повернулся к Новтаски, – что это за помещение? На жилую каюту не похоже.

– Это и есть резервное укрытие на такой случай.

– Понятно. Собираемся! Уходим! – решение покинуть резервное укрытие сформировалось практически сразу, и проблема была в пацане. Он убежал и не факт, что ничего не расскажет взрослым, даже просто желая получить какую-то награду от местных военных или полицейских. Если он так бодро выложил всё за гематоген, то он точно всё расскажет о непонятной вооружённой группе первому встречному знакомому военному или полицейскому.

– Уверен, командир-хоск? Мы не знаем куда идти, карта не работает, хорошо, что по пути нам никто не встретился.

– Уверен принц крови, – произнёс после непродолжительной паузы, во время которой взвешивал все «за» и «против». Но «за» перевесило.

– Ты говорил, что это технический сектор, – обратился к Новтаски.

– Скорее всего. Я точно не знаю. Не бывал здесь.

– Ясно. Что с картой? Не работает? – взялся за коммуникатор. И тут меня осенило. Ведь это коммуникатор техника-смотрителя и как его до сих по не заблокировали или дистанционно не выключили, не понимаю. Может отсутствует такая возможность и это пробел в системе безопасности, которым можно воспользоваться.

– Всё, выходим! Я в авангарде с Новтаски, двое прикрытие. Замыкает ашш Сошша Хааш с сопровождением, – произнеся последнюю фразу заметил, как принц крови поморщился. Я его вновь поставил в арьергард. Думает, что берегу его, что в принципе верный вывод. Но кто как не он после моей смерти возглавит нашу малочисленную группу и выполнит приказ.

Торопливым шагом, чуть ли, не переходя на бег, мы петляли по коридорам. Единственный раз, когда нам встретилась группа гражданских, они вжались в стену пропуская нас. Я торопился. Надежды на имевшуюся карту-схему у меня не было. Действовал по наитию. Возле каждого знака обозначения останавливался, уточняя у Новтаски, что тот значит. Я искал указатель на технический или ремонтный ангар, или что-то в этом роде. Ключ-вездеход оказался незаменимым, открывая практически все двери. Но время неумолимо убегало. По моим расчётам осталось менее семи минут до опускания гермопереборок и я сомневался, что с ними справится ключ-вездеход.

– Что это за знак? – ткнул пальцем в очередную табличку на перекрёстке.

– Указатель обозначения секторов. Налево сектор…

– Ясно. Не то. Вперёд! – выбрал направление, как сначала мне показалось тупиковое. Я было хотел отдать приказ «Стой!» и вернуться назад, как вывернув из-за поворота показалась массивная дверь и пустующий пост охраны.

– Что это за помещение? – указал на табличку.

– Вспомогательное, – тихо ответил Новтаски.

– Точнее! – не поверил его словам. Такой знак обозначения видел впервые, а на память я не жалуюсь, но Новтаски уже пару раз указывал вспомогательными помещениями обозначенными другим знаком.

– Пост…

Но не успел тот договорить, как в движение пришли турели стационарной обороны…