Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Глава 89. Пламенный привет

Ночь накрыла поселок тонкой черной простыней, сквозь которую тускло проглядывали холодные звезды. Тучи продолжали сгущаться над городом, время от времени разрождаясь дождем. Зомби, окружившие коттедж, замерли в оцепенении. Это состояние с натяжкой можно было назвать сном, но мозг инфицированных, в отличие от здоровых людей, уже не так нуждался в отдыхе и сознание каннибалов редко полностью отключалось. Сон зараженных был подобен режиму энергосбережения, когда вирус отдавал команду экономить силы.

В отличие от каннибалов, люди в доме спали на удивление крепко. Храп Михалыча и Андрея разносился по всему этажу. Из-за этого рокота никто не услышал шаги Тани в маленькой комнате за стеной гостиной. Именно там был расположен люк, ведущий в подземную лабораторию. На полу кладовки стояло множество коробок, ящики с провиантом, несколько пустых клеток, а вдоль стены висела зимняя одежда. Это помещение не привлекало внимания и не вызвало никаких подозрений у Михалыча с Иваном во время беглого осмотра дома.

Осторожно приподняв люк, девочка долго прислушивалась, пока наконец не решилась покинуть свое убежище. Подойдя на цыпочках к двери, она приоткрыла ее и выглянула в коридор. Таня уже отлично ориентировалась в темноте и могла спокойно как кошка передвигаться по дому без света. Девочка собралась выйти из комнаты, как вдруг услышала шаги и увидела вспышку света. Таня мгновенно закрыла дверь и уже хотела броситься обратно к люку, но осталась на месте. Дрожа всем телом, она стала прислушиваться к приближающимся шагам.

Иван проснулся посреди ночи и решил проверить пленника. Включив фонарик, он побрел на кухню. Альберт Борисович неподвижно лежал на полу и глубоко дышал. Убедившись, что все в порядке, космонавт направился в туалет. Через пару минут Воробьев вернулся в гостиную, лег на пол и быстро как по команде заснул.

Примерно через четверть часа после того как шаги прекратились, Таня осмелилась во второй раз выглянуть из комнаты. Она напряженно вслушивалась в каждый звук, доносившийся из гостиной. Незнакомцы храпели, ворочались, сопели и покашливали, всё это убедило девочку, что люди крепко спят. Таня не верила в то, что Альберт Борисович мог про нее забыть, и понимала, что с наставником что-то случилось. Первым делом она направилось на кухню, вход в которую был практически напротив. Не дыша, маленькими шажочками ребенок пересек коридор.

Хаимович глубоко и громко сопел, делая вид, что спит, на самом деле пытаясь освободить связанные за спиной руки. Но Иван скрутил его настолько крепко, что все попытки оказались тщетны. Силы стали покидать профессора, и его начал одолевать сон. Вдруг из какого-то незабытья до Альберта Борисовича донеслось еле уловимое «Тссс». Таня коснулась его лица ладошкой и тихо спросила:

– Что с вами?

– Помоги развязать руки, – почти беззвучно ответил профессор и перевернулся на живот.

Девочка сжала в руке скальпель, который захватила из лаборатории и стала осторожно перерезать путы. Через несколько минут ученый поднялся на ноги и прошептал:

– Спасибо. А теперь быстро уходим в бункер.

Скрывшись в убежище и заперев люк, профессор наконец смог свободно вздохнуть и тут же принялся нервно ходить из стороны в сторону, бубня себе под нос:

– Мерзавцы, подонки, сволочи. Как они могли, после того что я для них сделал?! Предатели, негодяи! Они об этом пожалеют, они ничем не лучше остальных, такие же тупые и ограниченные.

Таня и Додж с волнением смотрели на Альберта Борисовича, который был не похож сам на себя. Пользуясь паузой, когда наставник наконец замолчал и погрузился в раздумье, девочка спросила:

– А кто эти люди?

Слова ребенка вывели мужчину из оцепенения:

– О, это очень плохие люди, ужасные. Я знаю некоторых из них, я впустил их в дом, спас, а они обманули меня, ударили и связали.Эти люди хотят забрать наш дом, но мы им не позволим.

Таня вопросительно посмотрела на профессора, но он резко развернулся, подошел к шкафу и достал большой рюкзак:

– Их слишком много и они хорошо вооружены. Нам надо уходить, но я приготовлю им небольшой сюрприз.

Хаимович стал быстро складывать в рюкзак продукты, лекарства и одежду, которые хранил в бункере на экстренный случай. Из оружия у него были только травматический пистолет и большое острое мачете. Закончив сборы, он посмотрел на девочку:

– Надо выйти как можно раньше пока еще темно. Ты готова?

Таня жалобно посмотрела на наставника, держа в руках серого плюшевого кролика и свернутые в трубочку рисунки семьи:

– А можно это взять?

Хаимович вздохнул и кивнул:

– Ладно, давай сюда.

– Там еще фоторамка в комнате осталась…

– Нет, в дом подниматься нельзя… у меня тоже много что осталось, – Хаимович с грустью окинул взглядом лабораторию, в которую вложил столько сил, и едва слышно пробормотал, – не будем цепляться за прошлое… дело сделано, пора уходить.

Профессор подошел ко второй неприметной лестнице, ведущей в гараж. Накинув рюкзак, он быстро вскарабкался по ней и включил фонарик. Убедившись, что в гараже никого, Хаимович закрыл заслонку вентиляции, скинул рюкзак и спустился обратно.

– Лезь вверх, а я подниму Доджа.

Когда Таня покинула бункер, Альберт Борисович приподнял собаку и положил себе на плечо.

– Не вертись, и так едва держу тебя, – вздохнул профессор и, кряхтя, полез в гараж. Додж, громко пыхтя, лизнул хозяина в ухо и тревожно заскулил.

– Тшшш, – шикнул Хаимович делая последнее усилие и, когда голова собаки показалась над полом, подтолкнул боксера вверх.

Посмотрев на Таню, Альберт Борисович быстро сказал:

– Возьми Доджа, и ждите меня около двери…

Ученый снова спустился в лабораторию и на секунду задумался. В голове всплыли обрывки прошлого, воспоминания о работе с Андреем и Машей. Сердце профессора тревожно сжалось, он зажмурился и погрузился в себя. Так не двигаясь, мужчина простоял несколько минут, затем открыл глаза, подошел к шкафу и достал три свечи и спички. Поднявшись по лестнице, ведущей в дом, профессор отпер люк, после чего поставил свечки на ступеньку и зажег их. Затем направился к автономной системе отопления домом. Хаимович поочередно открутил вентили на всех баллонах с газом и быстро поднялся в гараж. Там в углу стояло еще с десяток таких же баллонов. Хитро улыбнувшись, Альберт Борисович слегка приоткрыл вентиль на одном из них, снял со стены рабочую куртку и накрыл ей баллон.

– Теперь уходим, держись рядом, что бы ни случилось, – профессор взял поводок из рук Тани, выключил фонарик и слегка приоткрыл дверь гаража.

Тучи затянули небо сплошной пеленой, свет от луны и звезд практически не достигал земли. Темнота была на руку беглецам, и, тихо пробравшись вдоль стены, они оказались в нескольких шагах от калитки, облокотившись на которую «дремал» зараженный.

Профессор размахнулся и ударил зомби мачете. Сталь разрубила людоеду лицо, и он, корчась, сполз на землю. Быстро открыв калитку, Хаимович, Таня и Додж выбежали на дорогу. Осмотревшись, они как можно тише зашагали вдоль забора, выбирая пустынные улицы. Когда беглецы оказались на окраине поселка, за их спиной раздался взрыв.

Альберт Борисович обернулся и увидел вдалеке крышу своего коттеджа.

– Отлично, всё получилось, – ухмыльнулся Хаимович, но одновременно с коварной улыбкой в его глазах заблестели слезы. Убивая своих друзей, он чувствовал, что в то же время убивал часть себя.

– Мы не вернёмся назад? – робко спросила Таня.

– Нам больше некуда возвращаться…

– А куда мы пойдем?

– Вперед… подальше отсюда, – профессор взял девочку за руку и, сжимая в другой руке поводок Доджа, зашагал в сторону леса. Пока в доме Альберта Борисовича разгорался огонь, в его сердце гасли последние воспоминания о прошлой жизни.

Глава 90. Ночь. Пожар. Смерть

Газ со змеиным шипением вырывался из баллонов, быстро заполняя бункер. Одна из свечек, оставленных Альбертом Борисовичем, погасла, но две другие продолжали гореть, тускло освещая темную лабораторию.Когда концентрация газа в воздухе стала слишком высокой, он воспламенился, и в ту же секунду сдетонировали баллоны. Мощный взрыв уничтожил всё, что было в бункере, проломил пол на первом этаже и ворвался в дом огненным вихрем. Пламя, поднявшись по газопроводу, вырвалось через кухонную плиту, взрывной волной обрушив перекрытие на кухне. Огонь перекинулся на первый этаж и принялся жадно пожирать всё, что попадалось ему на пути. Черный едкий дым мгновенно окутал дом.

Люди очнулись в панике, не понимая, что происходит. Иван нащупал фонарик и включил свет.

– Пожар! – крикнул Андрей, глядя на отблески пламени из коридора. Ученый кинулся на кухню, чтобы помочь профессору, но огненный факел, который вырывался из газовой трубы, не позволил ему перешагнуть порог. Понимая, что никому не удалось бы выжить в этом пекле, Кузнецов повернул назад. – Надо выбираться отсюда! У выхода все горит!

Все, громко кашляя, пытались собрать свои рюкзаки.

– Может, через окно выбраться? – спросила Катя, глаза которой начинали слезиться от едкого дыма.

Иван посмотрел на металлические жалюзи, защищавшие дом с улицы, которые теперь преграждали им выход наружу:

– Пока провозимся с ними, задохнемся или сгорим… есть идея, будьте готовы, я сейчас, – Воробьев побежал в ванну. Там на полу у стены стояло несколько ведер с водой, космонавт вылил на себя одно из них, а в другом намочил большое полотенце. Затем вернулся в комнату, шлепая мокрыми босыми ногами по дымящемуся полу. Иван взял рюкзак, схватил обрез и направился к входной двери. Пламя уже пробивалось снизу, а из кухни клубами валил черный дым. Космонавт прижал мокрое полотенце к лицу, чтобы не задохнуться, и нащупал дверной замок:

– Открыл! Все готовы?

– Да! Давай! Готовы! – донеслись крики из коридора.

Воробьев распахнул дверь и жадно вдохнул свежий воздух, но времени наслаждаться ночной прохладой у него не было, так как крыльцо уже обступила толпа голодных людоедов. Следом за Иваном выскочил Андрей, и парни встретили противников плотным огнем из двух обрезов. Друзья не жалели патронов, стараясь оттеснить зараженных от дома. Когда раздались первые выстрелы, на крыльце показались Маша, Катя, Макс, Лена и Юля. Михалыч с Кристиной всё еще оставались в доме.

Из-за притока кислорода пожар в коттедже быстро разгорался. Языки пламени лизали стены, поднимаясь к потолку.

– Выходи, выходи давай, – кричал старик девушке, которая замерла на пороге гостиной.

– Я не могу, я боюсь огня, – Кристина, жалобно дрожала, вцепившись в дверной проем.

– Быстро пробежала и всё, не успеешь ты сгореть… давай, там нашим надо помогать, – сердито буркнул Михалыч.

– Хорошо, я сейчас. Давайте, Вы первый, а я сразу за вами…

Михалыч утвердительно кивнул и, громко топая, промчался сквозь коридор, слегка опалив бороду. Видя, что со стороны гаража подступают несколько зомби, старик вскинул ружьё и открыл огонь.

– Ну, где ты там?! – крикнул Михалыч через плечо Кристине.

Девушка глубоко вздохнула и затем, медленно и осторожно стала продвигаться к

двери. Ей не хватало смелости пробежать через черную дымовую завесу, сквозь которую мелькали огненные языки. Лицо брюнетки обдало жаром и она машинально сделала шаг назад. Понимая, что другого пути нет, Кристина собралась духом, сжала кулаки и бросилась к выходу. В одно мгновение девушка почувствовала, как пламя коснулось ее плеча, жар под ногами стал невыносимым, а из-за едкого дыма она почти не могла дышать. Но вдруг брюнетка ощутила прохладное дуновение с улицы, до порога оставалось несколько шагов. Внезапно под ногами Кристины раздался треск, и она почувствовала, как теряет опору. Девушка взмахнула руками, вскрикнула и провалилась в подземный бункер.

Пожар, бушевавший в лаборатории, обрушил перекрытия, и Кристина упала в огненное пекло. Одежда и волосы брюнетки мгновенно вспыхнули, жар был такой силы, что человек за одну секунду превратился в живой факел.

До Михалыча долетел отголосок отчаянного крика девушки. Старик вернулся на крыльцо, заглянул в дом и в ужасе отшатнулся. Внизу извивалась в агонии Кристина, со всех сторон охваченная пламенем. Огонь жадно пожирал свою жертву, испепеляя смуглую кожу и стройное тело брюнетки. Многочисленные золотые украшения плавились, тонкими струйками стекая по шее, груди и пальцам девушки. Куски горящего пола падали на нее сверху, как будто дом старался скрыть свою добычу от посторонних глаз.

Мужчина отступил, понимая, что уже ничем не может помочь, и услышал голос Воробьева:

– Все уходим за дом! Михалыч быстрей! Где Кристина?

Старик покачал головой и прохрипел:

– Она погибла… провалилась подпол… я не успе…

Его голос утонул в оглушительном грохоте. В этот момент в гараже взорвались баллоны с газом, Хаимович специально всё спланировал так, чтобы они рванули чуть позже баллонов в лаборатории. Стены гаража разлетелись в разные стороны, огненная вспышка испепелила все в нескольких метрах вокруг себя и подняла в небо столб дыма и пламени. Взрывная волна оглушила каннибалов и людей, раскидав всех по участку.

Михалыч почувствовал мощный толчок, а затем страшное жжение во всем теле. Грузного старика подбросило в воздух как пушинку, а затем с силой опрокинуло на землю. От удара у мужчины треснул позвоночник, и человек распластался на спине без движения. Когда Михалыч пришел в себя, то первое, что он ощутил, был запах горящего мяса – десяток зараженных сгорели в одно мгновение, еще несколько людоедов, объятые огнем, метались из стороны в сторону и катались по земле, стараясь сбить пламя. Старик попытался встать, но не чувствовал своих ног – вся нижняя часть его тела была парализована, а верхняя, покрытая страшными ожогами, отдавала жуткой болью в каждое клетке. Михалыч застонал, слегка повернув голову и увидел внучку.

Юля лежала на животе и не шевелилась. В метре от неё валялся труп зараженного, которому осколками раздробило голову. В нескольких шагах от девочки неподвижно лежали Маша и Лена. Иван распластался рядом с пикапом, которым они протаранили забор. Макса, Андрея и Катю старик не увидел, гул в его голове все усиливался, и он в изнеможении закрыл глаза.

Через несколько секунд до него донесся слабый шорох, Михалыч приподнял голову и увидел трех людоедов, которые, шатаясь, медленно приближались к нему. На каннибалах дымилась одежда, волосы на голове выгорели клочьями, но зомби не обращали внимания на боль, впившись голодным взглядом в беспомощную жертву. Старик еще раз попытался встать, но тело уже не слушалось его. Зараженные набросились на человека, вцепившись в старика мертвой хваткой. Михалыч боролся из последних сил, отталкивая людоедов, пытаясь выдавить им глаза, оглушить противников, но те, почувствовав вкус крови, лишь сильнее сжимали челюсти.

Иван очнулся от острой боли в ноге, попытался резко встать, но всё поплыло у него перед глазами. В висках стучало, как будто по ним ударяли молотком, а голова гудела словно медный колокол. Легкая контузия грозила парню тяжелыми последствиями, так один из зараженных уже вцепился ему в ногу и трое других были в нескольких метрах от космонавта. Между тем головокружение все усиливалось. Иван, вспомнив испытания в тренировочном лагере марсонавтов, рефлекторно закрыл глаза и попытался сконцентрироваться. Но сделать это было не просто, так как зубы людоеда всё глубже вонзались ему в голень. Воробьёв приоткрыл один глаз и пнул свободной ногой в лицо каннибалу. Зомби откатился в сторону, тряхнул головой, зарычал и прыгнул на человека. Космонавт и зараженный вцепились руками друг другу в горло и принялись бороться, перекатываясь по траве. Оказавшись сверху, Иван ударил противника коленом в живот, чтобы сбить ему дыхание, а затем врезал локтем в висок. Нащупав на поясе рукоятку ножа, Воробьев со всей силы вонзил лезвие в глаз зомби.

В голове у Ивана немного прояснилось, он посмотрел в сторону и увидел около крыльца Михалыча, которого со всех сторон облепили людоеды. Один из инфицированных вцепился мужчине в горло, перекусил артерию и жадно хлебал пульсирующую кровь. Глаза старика закатились в предсмертной агонии, и все его тело содрогалось от мучительной боли.

Космонавт стал судорожно искать взглядом обрез, который выронил при падении. Заметив в отблеске пламени приклад ружья, он привстал, но тут же рухнул на траву, получив по затылку сильный удар кулаком. На лице зомби, оглушившего человека, мелькнул хищный оскал, и наступив ногой на поверженную жертву, людоед издал победный рык.

Взрывы, выстрелы и свет от огня пробудил всех каннибалов в округе. Инфицированные стягивались к коттеджу Альберта Борисовича и проникали на участок через пролом в заборе. Люди, оглушенные взрывной волной, теперь представляли для зараженных легкую добычу. Единственным их спасением было то, что вполумраке зомби не сразу могли различить неподвижные тела.

Женщина средних лет пришла в себя и села не землю. На ее щеке была глубокая ссадина, одежда обгорела, и кожа на лице покрылась волдырями от ожогов. Но зараженная чувствовала боль от увечий гораздо слабее, чем от голода. Она глубоко втянула в себя воздух и поползла вперед на четвереньках. Впереди стали проявляться очертания человеческого тела, от которого шел теплый аппетитный запах. Добравшись до неподвижно лежащей Юли, инфицированная коснулась ее руки. На запястье девочки виднелся небольшой порез оставленный осколком после взрыва, ранка слегка кровоточила, дразня зомби сладковатым ароматом крови, и зараженная жадно припала к ней губами. Вкус человеческой плоти словно яркая вспышка затмил в сознании каннибала всё остальное, женщина вцепилась зубами в руку ребенка и стала с остервенением кусать нежное мясо.

Её трапеза привлекла внимание второго людоеда. Это был рослый крепкий мужчина, который только что очнулся после взрыва и озирался по сторонам единственным глазом. На месте второго зияла темная затхлая дыра, покрытая запекшейся кровью. Каннибал опустился на землю рядом с неподвижным телом Юли и потянул её к себе за ногу. Зараженная, оторвавшись от запястья, приподняла голову и зашипела, оскалив окровавленные зубы с потрескавшимися губами. Одноглазый не обратил на это внимания и перевернул девочку на спину. Инфицированная, взвизгнув, бросилась на конкурента, защищая свою добычу. Грязные почерневшие ногти женщины впились противнику в лицо, указательный палец вонзился в глазное отверстие, растревожив глубокую рану. Внезапный приступ боли оказался настолько сильным, что даже зараженный взревел от неожиданности. Страдание мгновенно сменились яростью, одноглазый отдернул голову назад и, размахнувшись, ударил нападавшую здоровенным кулаком. Женщина упала на траву, не в силах подняться, но месть людоеда на этом не закончилась. Наступив ногой на предплечье, он схватил её запястье и со всей силы дернул вверх. Раздался жуткий хруст, сломав ненавистную руку в локте, людоед вернулся к отвоёванной добыче.

Юля не видела, как за нее шла ожесточенная борьба, не чувствовала, как вонзаются острые зубы и отрывают куски плоти, как её тело потрошат и разрывают на части. К этому моменту она была уже мертва. Когда взрывная волна отбросила ее в сторону, при падении девочка сломала шею и погибла практически мгновенно.

Над участком продолжал подниматься черный дым, унося в небо горящие искры. Пожар в доме становился все сильнее, перебрасываясь из одной комнаты в другую. Тем временем пламя, вырвавшееся из гаража, быстро угасало, не находя себе новой пищи. Но зомби, терзаемые голодом, продолжали с охотничьим упорством искать добычу.

Маша очнулась от грубого прикосновения. Кто-то с силой ущипнул ее голень и дернул за ногу. Девушка приоткрыла глаза, но ничего не могла разобрать, первые секунды всё было как в тумане. Между тем чьи-то цепкие руки продолжали щипать её, пытаясь разорвать одежду. Воробьева машинально отпрянула назад, попробовала встать, но вскрикнула от боли и вновь села не землю. Из её левой ноги чуть выше колена торчал тонкий металлический прут, который глубоко вошел в мышцу. Но девушка пришла в еще больший ужас, когда увидела того, кто на нее напал. Лицо зараженного полностью обгорело, половина нижней губы болталась на тонкой коже, обнажая коричневые десна и желтые зубы. Вместо ног, оторванных взрывом, остались две кровавые культи, которые были едва прикрыты прожженными лохмотьями. Но на обугленном лице каннибала продолжали жадно блестеть голодные глаза.

Маша обернулась и увидела позади себя Лену, которая казалось спит, свернувшись калачиком. Воробьева поползла к ней, пятясь спиной и отталкиваясь руками от газона. Но зараженный не отставал, цепляясь пальцами за траву и волоча по земле своё изуродованное тело.

При каждом движении металлический штырь отдавал жуткой болью в ноге девушки, но она, сжав зубы, продолжала бороться за свою жизнь. Вдруг Маша заметила справа свой рюкзак, который отбросило взрывной волной. Воробьева потянула его на себя и выставила как преграду перед зомби. Не теряя времени, она, сделав еще несколько усилий, добралась до девочки:

– Лена, Лена, вставай… очнись…

Никакой реакции не последовало, девочка не подавала признаков жизни. В этот момент зомби обогнул преграду и с удвоенной злобой пополз вперед. Воробьёва нащупала у Лены слабый пульс и стала хлопать её по щекам. Людоед вытянул руку и кончиками пальцев коснулся Маши. Девушка выждала еще несколько секунд и с силой пнула здоровой ногой зараженному по лицу. Тот лишь успел лязгнуть зубами в воздухе и от удара опрокинулся на спину.

Пользуясь небольшой передышкой, Воробьева крепко обхватила двумя руками конец штыря, торчащий из ноги, и резко рванула вверх. Зажмурившись, она со всей силы стиснула зубы, стараясь не закричать от жуткой боли. Слезы покатились градом из ее синих глаз, а из груди вырвался мучительный стон переходящий в жалобное всхлипывание.

Тем временем каннибал перевернулся на живот и, извиваясь, пополз к девушкам. Маша, по прежнему сжимая окровавленный прут в руке, облокотилась на одно колено, а затем резко вонзила штырь в лицо противника. Металл легко прошел через щеку, проткнул язык и застрял в горле. Людоед уткнулся лицом в землю и уже не поднимал голову, еще несколько секунд слышалось его хриплое дыхание, которое вскоре затихло.

Девушка посмотрела вокруг в надежде увидеть друзей, но различила лишь несколько силуэтов зомби, которые со всех сторон обступали их с Леной.

– Ваня! – в отчаянии позвала на помощь Маша и увидела супруга, лежащего на земле в окружении толпы зараженных. Обхватив голову руками, девушка испуганно сжалась, покорившись судьбе.

Один из каннибалов был уже в двух шагах от нее, как вдруг острый клинок вонзился ему в шею. Инфицированный схватился за горло и осел на землю. Из-за угла коттеджа выбежал Макс, сжимая в одной руке метательный нож, а в другой – пистолет отца. Следом появились Андрей и Катя.

Когда в гараже рванули баллоны с газом, они оказались дальше остальных от места взрыва. Всех троих отбросило за угол дома, где зараженные не могли их видеть. Андрей врезался головой в забор, Макс ударился затылком о стену, а Катя, оглушенная взрывом, потеряла сознание. Когда они пришли в себя, зомби уже разрывали их товарищей на части.

– Помогите девчонкам, а я займусь остальными, – крикнул Кузнецов, направляя обрез в грудь ближайшему людоеду. На участке поочередно прогремели несколько выстрелов из пистолета и ружья.

Андрей разрядил последние патроны по толпе каннибалов, терзающих Юлю. Отбросив людоедов в сторону, он увидел, что девочка уже мертва. Глядя на окровавленное тельце, мужчина издал дикий рык, полный ненависти и злобы. Вытащив нож, Кузнецов бросился на зараженных, которые пожирали Ивана. Обезумев, он резал и кромсал всех, кто попадался ему на пути. Андрей дрался как бешеный зверь, не чувствуя боли и ударов зомби, он размахивал клинком перерезая горло, вспарывая животы и вгоняя лезвие по самую рукоять.

Воробьев лежал на земле, закрыв голову руками, и продолжал бороться из последних сил. Он истекал кровью, но не терял сознание, чувствуя как зубы людоедов разрывают его кожу и впиваются в тело. Еще немного – и каннибалы загрызли бы его насмерть.

Андрей схватил за волосы зараженного, который впился Ивану в живот. Кузнецов потянул противника на себя, чтобы перерезать ему горло, но зомби резко развернулся и вцепился мужчине в ладонь. Ученый дернул руку, но инфицированный с такой силой стиснул зубы, что откусил Андрею мизинец. От острой боли у парня всё побелело перед глазами, но всплеск адреналина придал ему новых сил. Андрей оттолкнул людоеда плечом и воткнул нож ему в сердце.

– Ты живой? – тяжело дыша, спросил Кузнецов, протягивая космонавту здоровую руку.

– Не уверен, – хрипло ответил Иван, попытавшись встать.

– Обопрись на меня, надо сваливать отсюда поскорей…

Андрей подобрал обрез и, поддерживая Ивана, зашагал к Максу и девушкам. Кате и Маше, наконец, удалось привести Лену в чувство, у девочки не было серьезных ранений, и она быстро поднялась на ноги. Они с Катей помогли Маше встать, и друзья все вместе поспешили скрыться за углом дома.

На заднем дворе профессора возвышался забор, за которым начинался соседний участок. Макс без труда перемахнул через преграду и негромко крикнул остальным:

– Тут все чисто, давайте…

Друзья перебросили рюкзаки и перелезли через ограждение. Последним на землю спрыгнул Андрей прижимая раненную руку к животу.

– Боже, вы все в крови, надо перевязать раны, – сказала Катя, глядя на истерзанных друзей.

– Сначала уйдем подальше отсюда, – замотал головой Кузнецов.

– Катя права…надо остановить кровь, иначе за нами будет тянуться след, по которому пойдут эти твари… – ответил Иван, снимая майку и разрывая ее на куски.

Быстро перетянув раны, люди пересекли соседский участок и вышли на параллельную улицу. Вокруг было спокойно, все зараженные уже толпились около коттеджа профессора, и группа под покровом темноты быстро добралась до окраины поселка.