Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Соавторы: Николай Дубчиков,Тимофей Тайецкий,Павел Чук
сообщить о нарушении

Текущая страница: 161 (всего у книги 344 страниц)

Эпизод 42. Внеплановый эксперимент

Беглецы быстро двигались по шоссе, никуда не сворачивая и всё дальше уезжая от места кровавой засады. Хаимович то и дело поглядывал в зеркало заднего вида, всё еще опасаясь, что противники каким-то чудом смогут возобновить погоню, но кроме них на дороге никого не было. Девочка дрожала, чихая время от времени. Профессор тоже чувствовал, как холод от ветра и мокрой одежды пробирает его до костей. Вскоре впереди показался большой желтый автобус, который безжизненно замер на обочине.

Альберт Борисович проехал чуть вперед и притормозил электробайк. Мужчина несколько раз громко крикнул, чтобы выманить людоедов, которые могли прятаться внутри. Но никто не показался.

– Давай-ка здесь переоденемся, – предложил наставник, снимая рюкзак.

Водительская дверь и пассажирский вход оказались открыты нараспашку. На лобовом, заднем и боковом стекле были приклеены таблички «Дети». Веселый желтый автобус, который раньше перевозил школьников, теперь казался мрачным и серым. Словно какое-то зло поселилось в нем.

Хаимович поставил ногу на ступеньку и осторожно заглянул внутрь, салон выглядел пустым. Ученый осторожно стал продвигаться вперед, внимательно вглядываясь между сиденьями, как вдруг услышал в конце какой-то шорох. Профессор сделал еще шаг и увидел девочку, которая была привязана ремнем безопасности и не могла встать.

Ребенка в этом существе можно было узнать с большим трудом. Девочка скорее походила на маленькую старушку, если бы не одежда. Грязные спутанные волосы прилипли к голове. Распухшее от голода тело источало зловоние. Кожа с оттенками от синего до коричневого цвета, впалые глаза с покрасневшими белками и безжизненный отрешенный взгляд. Заметив человека, инфицированная, казалось, воспрянула. Ее рот растянулся в улыбке, но Хаимович понимал, что это оскал умирающего зверя, который все еще считал себя хищником. Зараженная школьница издала что-то вроде слабого шипения, попыталась приподняться, но резкий удар мачете перебил ей шейные позвонки.

Альберт Борисович обернулся и увидел у входа Таню. Девочка с каким-то подозрительным любопытством смотрела на наставника.

– Сейчас принесу одежду, жди здесь, – хрипло сказал профессор, выходя на улицу. Когда он вернулся, малышка стояла недалеко от трупа, задумчиво глядя в окно.

– Не надо было к ней подходить, – нахмурился Хаимович, протягивая вещи, – переодевайся быстрее, я на улице подожду.

– Это тоже была девочка. Почти как я…, – вздохнула Таня.

– Хватит не нее смотреть, кошмары начнут сниться.

– И её вы тоже убили. А если я заражусь, меня тоже… тоже убьете?

– Нет, ты не заразишься, у тебя теперь иммунитет. Я же ввел тебе лекарство, забыла?

– А почему другим не введете? – девочка впервые с вызовом посмотрела на наставника.

Ученый вздохнул, стараясь оставаться спокойным, хоть это стоило ему значительных усилий:

– Слишком поздно, таким лекарство уже не поможет.

– А если… если все-таки заражусь? Убьете?

– Да. Лучше умереть, чем такой стать. А если я заражусь, то попрошу тебя убить меня. Договорились?

Таня опустила глаза. Альберт Борисович положил вещи на сиденье, вышел и залез на крышу автобуса для лучшего обзора местности. Через пятнадцать минут странники продолжили свой маршрут. В сухой одежде ехать стало гораздо комфортнее, хотя солнце то и дело пряталось за серыми тучами.

Путники проехали большой указатель, на котором Таня прочитала:

– Но-во-куз-нецк…

– Да, уже скоро. Надеюсь, мы его сегодня проедем.

– А он такой же, как Новосибирск?

– Поменьше. Самое плохое, что я его совсем не знаю, ни разу там не был.

На въезде в город показалась большая пробка. Машины наглухо заблокировали четырехполосное шоссе. Поперек трассы стоял передвижной блокпост. В Новокузнецке до последних дней действовало военное положение, но оно только усугубляло ситуацию.

– Смотри в оба и за Доджем приглядывай, – сказал профессор и остановил электробайк. Он слез на землю и стал осторожно приближаться к блокпосту, надеясь разжиться каким-нибудь оружием. Внутри передвижного пропускного пункта послышался скрежет.

– Эй, есть кто живой?! – крикнул Хаимович.

Вместо ответа раздалось несколько глухих ударов. Ученый подошел к железной будке и заглянул в окно, но разглядеть через него толком ничего не получилось. Тогда он осторожно потянул на себя дверную ручку и отпрянул в сторону.

Внутри валялся зомби, прикованный наручниками к ножке стола, который был намертво приварен к полу. Зараженный лежал в солдатской форме, но безоружный. От его вида даже циничного Хаимовича немного передернуло. Инфицированный скорее походил на истлевший скелет, чем на человека. Большие зубы выпирали изо рта, губы настолько ссохлись, что представляли собой две тонкие серые полоски. Вместо носа торчал какой-то маленький окровавленный хрящик. Уши были отрезаны, а на их месте остались лишь следы запекшейся почерневшей крови. Редкие рыжие волосы на голове торчали пучками, сквозь которые просматривался череп в шрамах и рубцах. Один глаз был выколот, и на его месте зияла наполненная гноем впадина. А вот второй глаз злобно и сосредоточено уставился на профессора.

Никогда еще ученый не видел столь обезображенное существо. Взгляд Альберта Борисовича упал на руку зомби. Конечность была обглодана от кисти до локтя, и металлический браслет от наручников шкрябал по кости, когда зараженный шевелился. Каннибал, стараясь высвободиться, обезумел от голода и пытался перегрызть свою руку. Но, сожрав собственную плоть, он не смог перекусить кость.

Хаимович бегло осмотрел помещение и не увидел ничего полезного. Он уже собирался уйти, но тоскливый стон зараженного остановил ученого. Одним ударом профессор разрубил солдату лицо, закончив мучения бедолаги. Пришлось возвращаться к электробайку ни с чем, кроме неприятных впечатлений.

– Ничего подозрительного не видела? – поинтересовался наставник.

– Там, – Таня показала рукой на одну из машин.

Хаимович присмотрелся и увидел на водительском сидении силуэт человека:

– Он шевелился?

Девочка отрицательно покачала головой. Додж заскулил, с беспокойством прижав уши к голове.

– Поехали, смотрим в оба.

Байк медленно двигался по обочине, объезжая затор. Когда они поравнялись с легковушкой, на которую указывала Таня, то заметили, что водитель лежит на руле лицом вниз, как будто спит. Но, разглядев несколько пулевых отверстий в кузове и стекле, профессор понял, что сон этого человека уже ничем не потревожишь. Следы от выстрелов виднелись и на других машинах, трупы встречались повсюду, как внутри автомобилей, так и на асфальте. Под открытым небом мертвецы быстро разлагались, бесчисленные мухи сновали туда-сюда, разрезая воздух с деловым жужжанием.

Чем дальше люди продвигались вглубь затора, тем сильнее становилась вонь от гниющего человеческого мяса. Внезапно из-под бампера красного внедорожника выскочила черная собака. От неожиданности Хаимович резко нажал по тормозам и выхватил пистолет. Дворняга поджала хвост, пересекла обочину и кинулась через поле к подлеску. Альберт Борисович успел заметить, что в пасти она сжимала что-то похожее на человеческую кисть. Хватало и других падальщиков. Вороны вели себя более нагло, птицы по-хозяйски каркали и совсем не обращали внимания на проезжающих мимо людей.

Вскоре показался кольцевой перекресток на въезде в город с роботизированным пунктом дорожной полиции. Впереди угрожающе возвышалась высокая башня с радаром. Здесь базировалось несколько дронов, но сейчас ни один из них не «вышел» на дежурство.

Пробка тянулась дальше в сторону Новокузнецка, тысячи людей, которые пытались уехать из города, оказались заблокированы на дороге. Хаимович притормозил около большого указателя с тремя стрелками.

– Так, в центр нам точно не надо лезть, а туда значит Сосновка и Междуреченск. Отлично, думаю это объезд, – радостно произнес Альберт Борисович и повернул направо.

На счастье бродяг, на этой трассе заторов не было. Время от времени попадались небольшие селения, но никаких признаков жизни или «гуляющей смерти» вокруг не встречалось.

– Как-то здесь страшно. Чем дальше от дома, тем хуже, – сказала девочка, осматриваясь по сторонам.

– Осталось уже не так много, большую часть пути мы преодолели. Еще бы где-то подзарядить наш байк…

Слова профессора оборвал выстрел. Пуля ударилась об асфальт перед электроциклом, выбив несколько искр. Хаимович резко ускорился и люди вместе с Доджем инстинктивно прижали головы. Послышался второй хлопок, заряд просвистел над макушкой Альберта Борисовича. Третий выстрел громыхнул, когда бродяги отдалились уже на безопасное расстояние.

– Да, чем дальше, тем хуже, – прошептал наставник, вцепившись в руль трясущимися руками. Только что они были на волосок от смерти и уцелели только благодаря посредственной меткости невидимого стрелка.

Через несколько километров вдоль обочины растянулись двенадцать грузовиков-рефрижераторов. Профессор заметил их издали и, опасаясь новой засады, съехал в кювет, спрятал байк в высокой траве и решил отправиться на разведку пешком. Наставник некоторое время раздумывал, брать ли с собой девочку с собакой, и в итоге решил не разделяться.

Они описали большую дугу и вышли к фурам со стороны поля. Трейлеры стояли все как на ладони, ни людей, ни зомби рядом с ними не появлялось.

– Подойдем чуть ближе, держись сзади, – Альберт Борисович поднялся из укрытия, которым служил мелкий березняк, и, чуть пригнувшись, направился к машинам.

Новенькие немецкие грузовики выстроились в одну линию, по центру белых фур тянулась широкая красная полоса с логотипом продуктового ритейлера. Когда эпидемия захлестнула Новокузнецк, то эти рефрижераторы «перекинули» для вывоза трупов на полигон, но их последний рейс оказался прерван. Водители-операторы оставили машины ржаветь под открытым небом, и теперь в утробах трейлеров гнил страшный груз.

Хаимович, Таня и Додж вернулись к своему транспорту, немного передохнули и продолжили маршрут. Проехав указатель с надписью «Сосновка», Альберт Борисович разогнался, чтобы быстрее проскочить жилой район. Вдруг впереди показалась толпа зараженных, объехать по трассе их было невозможно, и пришлось резко свернуть с шоссе на второстепенную улицу. Углубившись в поселок, люди наткнулись на еще одну группу зомби и стали плутать по улицам, чтобы скрыться из виду.

На одном из перекрестков беглецы увидели следы страшной аварии. По асфальту валялись разбросанные куски нескольких автомобилей. Два обгорелых кузова застыли посреди дороги, по ним уже невозможно было узнать модель машины. Рядом стоял микроавтобус, практически на треть смятый спереди, а на тротуаре колесами вверх замер большой внедорожник. Хаимовичу пришлось затормозить, чтобы объехать разбитые авто, и в это время он заметил спереди и справа от перекрестка две толпы людоедов. Дорога слева вела в тупик, а поворачивать назад было нельзя, так как по этой улице их преследовали другие зомби.

Очередная проблема, где одно неверное действие грозило смертью. Вокруг стояли несколько коттеджей с высокими заборами, перелезть через которые даже профессор бы не смог, не говоря уже о девочке и собаке. Альберт Борисович решил прострелить замок на воротах, но затем подумал, что они могут быть закрыты изнутри на засов. Выстрел бы тут же привлек внимание пока еще спокойных инфицированных. У путников оставалось не больше минуты, чтобы найти убежище. Они судорожно искали путь к спасению, а секунды на раздумье таяли как сахар на горячей сковородке.

И тут Хаимовичу пришла неожиданная идея, он вначале поморщился, но выбирать было не из чего. Профессор остановил электробайк около мусорных баков, которые стояли недалеко от дороги. Металлические щиты закрывали контейнеры с одной стороны, поэтому на какое-то время люди скрылись от глаз каннибалов. «Мусорки» были забиты под завязку, вокруг уже стала образовываться помойка. Ученый начал торопливо вышвыривать пакеты из баков, когда один контейнер опустел наполовину, он посадил туда Доджа.

– Сидеть. Тявкнешь – и тебе конец, – предупредил питомца хозяин и опустил крышку.

Затем Альберт Борисович опрокинул второй бак и принялся выгребать его содержимое. Когда почти весь мусор оказался на земле, профессор поставил контейнер обратно, посадил в него Таню, залез сам и закрыл бак изнутри.

Зомби не заставили себя долго ждать, кто-то из них заметил движение возле «мусорок», и вскоре каннибалы окружили укрытие людей. Зараженные толкали и царапали контейнеры, но открыть тяжелую крышку из плотного пластика никто из них не смог.

Хаимович, скрючившись, сидел возле Тани, вдвоем они еле поместились в бак. Додж в одиночестве разместился вольготней. Пес беспокойно шуршал в своем укрытии, сильно действуя людям на нервы. Зомби не спешили расходиться, инстинктивно чувствуя поблизости добычу. На счастье беглецов, вонь от помойки перебивала даже запах мокрой псины.

Девочка зажала нос. Малышка едва дышала, сдерживая рвотные рефлексы. На дне контейнера остался мусор, который источал отвратный запах гниения. Прошло около десяти минут, удары снаружи прекратились, и Альберт Борисович очень медленно и осторожно приподнял крышку. Несколько инфицированных еще стояли поблизости, остальные стали постепенно разбредаться.

Профессор через маленькую щель всматривался в лица зомби, наблюдая за их движениями и действиями. На мгновение мужчине показалось, что он встретился взглядом с зараженной. Смуглая женщина невысокого роста, в облезлой кофте, без обуви, с большим свежим порезом от уха до рта стояла как раз напротив «мусорок». Казалось, что она не дышала, застыв словно памятник. В этот момент Таня звонко чихнула, и профессора прошиб холодный пот. Людоеды оживились и направились к бакам. Зомби, которые уже расходились, стали возвращаться. Один из них натолкнулся на электроцикл и повалил его на землю, другой пнул контейнер, в котором сидел Додж, в ответ послышалось тихое рычание.

Альберт Борисович устало вздохнул, понимая, что у него не хватит патронов, чтобы отбиться от противников. Люди сидели в полной темноте, и наставник не видел, как у девочки градом бегут по щекам слезы. Малышка прикрывала рот ладошкой и пыталась сдерживать чихание. Но от мерзкого запаха не могла нормально дышать.

«Жаль, что у нас в стране до сих пор не научились раздельно выбрасывать мусор», – с грустью подумал ученый, чувствуя, как его нога погрузилась во что-то мягкое, липкое и вонючее. Еще мгновение – и крышка над ними на секунду приподнялась, но сразу же опустилась. Хаимович понимал, что если зомби опрокинут бак, то им тут же конец.

Внезапно рядом раздался взрыв, от которого у профессора выпал пистолет из рук. Он больно ударился лицом и собственную коленку и почувствовал, что все поплыло перед глазами. Тонкая струйка крови побежала у Тани из носа, и она стала всхлипывать.

Через секунду послышался свист и улюлюканье, а затем протрещала автоматная очередь. Альберт Борисович инстинктивно прикрыл голову руками, разумом понимая, что пластик не защитит их от пуль.

Все закончилось также неожиданно, как и началось. Несколько бойцов «вольного ополчения», как называлась банда, занимавшаяся мародёрством в округе, проезжали мимо в тот момент, когда зомби почти добрались до людей и собаки. Один из мужиков решил поразвлечься и швырнул гранату в толпу зараженных, а затем шмальнул из автомата. Затем внедорожник мародеров резко свернул на перекрестке и быстро скрылся. Уцелевшие людоеды забыли про контейнеры и двинулись в погоню за машиной.

Альберт Борисович выждал еще минут пять и снова выглянул наружу. Он увидел несколько трупов на асфальте, остальные инфицированные уже ушли.

– Вроде чисто, на выход, – скомандовал наставник и вылез первым.

Он помог выбраться девочке, а затем вытащил Доджа. Профессор сделал шаг назад и случайно наступил на руку зараженной с порезом, которую разглядывал, прячась в контейнере. Хаимович вздрогнул от неожиданности, но женщина не пошевелилась. Она лежала на боку с закрытыми глазами и окровавленным лицом.

Альберт Борисович сплюнул и стал осматривать электробайк, больше всего боясь, что тот пострадал от взрыва. Но «железный конь» завелся, и Хаимович торопливо стал усаживать собаку в корзину.

Таня глубоко дышала, пытаясь прийти в себя после душного вонючего контейнера. Малышка не заметила, как зараженная со шрамом приоткрыла глаза. Граната только оглушила её на время. Когда зрение вернулось к зомби, то инфицированная увидела добычу в нескольких шагах от себя. С неожиданной скоростью и ловкостью она рванулась вперед и вцепилась зубами девочке в ногу чуть выше щиколотки.

Таня взвизгнула так громко, что профессор от страха едва не упал на асфальт. Зараженная почувствовала привкус крови, потянула малышку на себя и попыталась свалить её на землю. Но тут же две пули пробили зомби шею и легкое. Челюсти тетки разжались, и Таня отпрыгнула в сторону, хромая на правую ногу. Несмотря на раны, зараженная всё еще дышала. Профессор ударил ее мачете по голове, но этого ему показалось мало. Он рубанул зомби второй раз, затем третий, потом еще и еще. Альберт Борисович продолжал кромсать её на куски, вымещая всю злобу, страх и ярость.

– Хватит! Хватит! Они идут сюда! Вон там, смотрите, – кричала девочка в слезах, пытаясь остановить наставника, который словно обезумел. Её слова долетели до Хаимовича будто во сне. Он устало опустил руку, которая была уже по локоть в крови.

– Да-да, надо ехать, – пробормотал ученый словно между делом, и через несколько секунд они уже мчались в сторону главного шоссе.

Миновав злосчастный поселок, Альберт Борисович, наконец, вспомнил о ране девочке:

– Тебя же укусили? Болит?

– Да…

– Кровь идет?

– Да.

Хаимович остановился у высоких тополей рядом с трассой. Беглецы укрылись за ними, и наставник осмотрел рану. Укус оказался небольшой, но зараженная смогла прокусить кожу. Профессор достал аптечку, обработал ногу и сделал повязку:

– Нормально, скоро заживет.

Но Таня была очень испугана и начала паниковать:

– Не заживет. Я знаю, я стану такой же как она, или как та девочка в автобусе. И вы меня убьете так же как её или как папу с мамой. Малышка отвернулась, упала на траву и зарыдала.

– Знаешь, я убью тебя еще раньше, если ты не прекратишь свою истерику, – спокойно ответил Альберт Борисович спустя минуту.

Всхлипы девочки становились все реже и тише, она уже не плакала, а молча сидела на земле, положив голову на колени и обхватив их руками.

– У тебя иммунитет. Укус не глубокий, рану я обработал, вечером сменю повязку. Все нормально, через три дня заживет, – примирительно сказал наставник.

Таня вытерла глаза рукавом и поднялась на ноги, показывая, что готова ехать. Бродяги продолжили путешествие. Альберт Борисович погрузился в свои мысли, на сердце у него было тревожно. Ученый еще ни разу не проверял действие антивируса при повторном заражении. Он убедил Таню, что опасности нет, но сам на сто процентов не знал, что случится с человеком после укуса. Это был первый опыт, и подобный эксперимент точно не входил в его планы.

Эпизод 43. Призрак на болоте

«Монстр» спокойно катился по шоссе на запад. Илья и Яна, с которыми недавно простились друзья, стали на время главной темой для обсуждения.

– Есть люди, которые боятся перемен, их даже конец света с места не сдвинет. Вот как тех ребят, – рассуждал Андрей, откинувшись в кресле.

– Это называется «зона комфорта». Просто не хотят рисковать и ехать с насиженного места, – ответила Маша, положив голову на плечо Кате.

– А ещё это называется тактика выживания, – подключился Иван, – мы решили двигаться в поисках лучшей доли, а они укрепиться на своей земле. Тоже вариант. Мне кажется, у них получится.

Кузнецов разулся и закинул одну ногу на переднюю панель:

– Да я тоже надеюсь, что у них все получится, но, думаю, шансов выжить больше у тех, кто движется, меняется, а не сидит на месте. Как дедушка Дарвин учил? Выживает не сильнейший, а наиболее приспособленный…

– Мне кажется, я очень быстро приспособлюсь жить у Черного моря…, – Катя улыбнулась и слегка зевнула.

Макс повернулся в своём багажнике:

– А зачем Черным ограничиваться? Можно найти корабль и через Босфор и Дарданеллы выйти в Средиземное. А там рядом Эгейское, Адриатическое, Мраморное – одно лучше другого. Если остров с пресной водой найти, то вообще никакие зомбаки не страшны.

Все на мгновение замолчали, обдумывая перспективы жизни на теплом необитаемом острове. Лена в это время заёрзала на своем месте, разминая затекшие ноги:

– Как думаете, они скоро вымрут? Не могут же канны долго в таком состоянии жить?

– Время покажет. Сам вирус, конечно, очень мощный и живучий мутант, но он вытягивает все соки из носителя. Вопрос, насколько хватит ресурса человеческого организма, – рассуждал Андрей, – вот то же бешенство, например, вызывает дегенеративное повреждение нейронов, образуя специфические клеточные включения.

Воробьеву захотелось ударить приятеля локтем в бок, чтобы не умничал:

– Это че за хрень? Объясни по-человечески, ты сейчас не на своем научном консилиуме…

– Если проще, то как раз из-за этого бешенство вызывает агрессию, – первой ответила Маша, нежно массируя пальцами шею и плечи мужу.

Иван кивнул, наслаждаясь массажем и сосредоточено глядя на дорогу:

– Так, это я понял. А разве марсианский вирус не делал их злыми? Вы же говорили, что ваши первые подопытные тоже друг на друга бросались.

Кузнецов выпил таблетку обезболивающего и задумался, рассматривая остаток своего откушенного мизинца:

– Ну да, делал. Поэтому «Красную звезду», видимо, и получилось скрестить с бешенством. Мы пока можем только предполагать. Профессор хотел сделать его более приспособленным к земной среде, адаптировать.

– Адаптатор херов, – космонавта начинало коробить при одном упоминании Хаимовича.

Андрей сосредоточено потер лоб:

– Тут еще фишка вот в чем. Вирус бешенства в гниющей плоти живет максимум недели три. Но с начала эпидемии прошло уже несколько месяцев, и вирус внутри носителей по-прежнему жив.

Из багажника послышался шорох и затем голос Макса:

– Не так уж сильно они и гниют. Вспомните ту девку в туалете автосалона, она же не разлагалась.

– Это да, просто от них такая вонь иногда идет, – поморщилась Лисицина.

Кузнецов покосился в окно, заметив на обочине труп собаки:

– Это от испражнений, канны ходят под себя, а задницу разучились подтирать.

– В медицине описано несколько случаев заражения бешенством между людьми, но это было связано с пересадкой тканей. Тут же на лицо не только передача инфекции через слюну при укусе, но и воздушно капельным путем, – Маша закончила массаж и провела руками по волосам.

– Интересно, а те, кто живут на островах или вдали от цивилизации тоже заразились? – спросил Макс, выковыривая метательным ножом грязь из-под ногтей.

Андрея тоже очень интересовал этот вопрос:

– Пандемия глобальна, но шанс всегда есть. Нам повезло больше, чем остальным, хоть мы и оказались в первом эпицентре.

Постепенно разговоры становились все тише и реже. Лена уснула первой. Макс, Катя и Маша тоже уже посапывали. Андрей вполголоса болтал с Иваном, обсуждая, как лучше ловить рыбу на море.

Омск проскочили без происшествий. Город обогнули по объездной трассе. Лишь однажды, объезжая затор, пришлось съехать с дороги и преодолеть с километр по полю. Но «Монстр» спокойно справлялся с легким бездорожьем. У Кузнецова уже начали закрываться глаза, он отвернулся к окну и облокотился на стекло. Иван время от времени зевал, тряс головой, чтобы взбодриться и посматривал на часы.

Вдруг навстречу прямо над машиной что-то пронеслось с огромной скоростью. Мощный поток света ослепил космонавта. Воробьев ударил по тормозам и вывернул руль вправо. «Турист» скатился в кювет, протаранил кусты и уткнулся передними колесами в болотце.

В салоне послышались стоны и кряхтенье. Андрей едва не сломал руку о переднюю панель, Маша и Катя ударились головами друг об друга, Лена врезалась лицом в переднее сиденье, а на Макса свалились рюкзаки в багажнике.

– Все живы? Бля, мы чуть с самолетом не столкнулись походу, – дрожащим голосом пробормотал Иван.

– Каким нахер самолетом?! Мы че так разогнались, что взлетели на восемь тысяч километров? – охая, выпалил Кузнецов, ощупывая запястье.

– Да я тебе отвечаю, он прям над дорогой пролетел! На посадку экстренно заходил или взлетал тут… откуда я знаю?! Думал, сейчас врежемся…

– Может, неподалеку осталась действующая военная база? – предположила Маша, ощупывая висок.

Иван выбрался из машины и огляделся по сторонам:

– Ничего нет, темень хоть глаз выколи, а там такой свет херачил. Если звука падения мы не слышали, то он взлетел, наверное…

– Может, ты просто уснул за рулем на секунду? – подозрительно спросил ученый.

– Да не хотел я спать, – раздраженно отмахнулся Воробьев.

Космонавт вернулся за руль и попробовал сдать задним ходом, но «Монстр» натужно забуксовал. Иван поморщился от досады:

– Твою ж мать, застряли, придется толкать.

Кузнецов открыл дверь:

– Ладно, заодно выйду, отолью, а то из-за этой аварии я чуть не обделался.

– Все выходим. Лена, ты – самая легкая, садись за руль, – скомандовал космонавт.

Пять человек, стоя почти по колено в трясине, уперлись руками в перед автомобиля. Лена жала на педаль, но колеса лишь месили воду и грязь.

Андрей тяжело выдохнул:

– В раскачку давай, на счет три… Ленка, газуй только по команде.

Эта тактика принесла плоды: поймав амплитуду, друзья выкатили машину на твердую поверхность.

Мокрые, грязные, уставшие, но повеселевшие они стали переобуваться.

– Интересно, что это за хрень все-таки пролетела? – вглядываясь в темноту, протянул Иван, – не припомню, чтобы на наших самолетах и беспилотниках такие прожектора стояли.

Макс пожал плечами, отжимая штаны:

– Ну, если самолет или вертолет, то это же хорошо. Значит, есть еще уцелевшие, может военные…

Хорошо или плохо – это тот еще вопрос, – скептически заметил Андрей.

– Поехали быстрее отсюда. Не нравится мне здесь, страшно как-то, неприятно, – поежилась Лисицина, придвинувшись к парню.

– Если захотят, то нас догонят в два счета и разнесут на кусочки, а с выключенными фарами обнаружить сложнее. Давайте подождем пару минут, может эта штука вернется, – предложил Иван, держа наготове обрез, хотя понимал, что против авиации он не опаснее рогатки.

Андрей в это время рылся в карманах в поисках сигарет:

– Черт, похоже, последняя. Трофейная, та самая, еще с Новосиба, которую я у канна около школы вытащил.

Прошло десять минут. Ничего не нарушало тишину, кроме редкого шороха и стрекотаний на болоте. Девушки уже перебрались в «Монстра» и сонно поеживались в мягком салоне.

Кузнецов выбросил бычок и посмотрел на приятеля:

– Ну че? Долго еще топтаться будем? Улетела твоя птичка, видать.

– Ладно, поехали, – согласился Иван.

Андрей полез в машину, как вдруг услышал легкий треск над ухом и потерял сознание. Кузнецов упал на колени, затем на землю и затрясся всем телом. Воробьев еще не успел сесть за руль и с недоумением посмотрел на друга:

– Андрюх, ты чего? Прикалываешься?

Вдруг космонавту показалось, что мимо что-то пролетело, словно невидимый шершень, который обжог ему плечо. Тут Иван разглядел в болоте желтую светящуюся точку и быстро присел за машину.

– Вы скоро там? – послышался недовольный голос Кати.

– Никому не двигаться, что-то происходит, – рявкнул космонавт.

Он подкрался к переднему бамперу «Монстра», быстро выглянул и сделал несколько выстрелов в сторону болота, туда, где маячила желтая точка. На мгновение ему показалось, что какая-то тень мелькнула в воздухе, затем послышался плеск воды.

В ту же секунду раздался еле уловимый шорох за спиной. Воробьев не успел повернуться и почувствовал удар в затылок. В глазах потемнело, но он смог устоять на ногах. Кто-то сильный схватил его сзади и крепко сжал горло. Космонавт оттолкнулся ногой от машины и упал на спину, повалив вместе с собой нападавшего. Но противник мгновенно выбрался из-под него и оказался сверху. Удар в висок – и белая поволока поплыла перед глазами Ивана.

Но громкий хлопок выстрела изменил расстановку сил. Враг рухнул на землю рядом с космонавтом. Макс с «травматом» подбежал и присел рядом с другом:

– Живой?! Вставай! Поехали, надо Андрюху в тачку затащить…

– Сука, я вроде одного снял, прежде чем этот появился, – болезненно поморщился Воробьев, пытаясь сконцентрироваться.

Друзья осторожно выглянули из-за машины, затем Иван медленно подполз к Кузнецову, приподнял его и с трудом усадил на пассажирское сиденье. Сова как мог, прикрывал этот маневр. Девчонкам запретили выходить. Никто больше не появлялся, странных звуков тоже не доносилось.

Перед тем как вернуться в свой багажник Макс пнул противника, лежащего на боку. Тот перевернулся, и паренек удивленно присвистнул:

– Этот… черный.

– Чего? – Воробьев приблизился, всё время оглядываясь.

– Ну, негр натуральный… да еще с херней какой-то на лице. Татухи что ли…

Только теперь космонавт смог разглядеть лицо своего врага. Воробьев завис, сосредоточено глядя на неподвижное тело, затем встал на колени и наклонился почти вплотную.

Макс в шоке вытаращился на друга:

– Ты че, искусственное дыхание ему собрался делать?! Валить давай, пока еще кто-нибудь не подтянулся.

– Тихо. Свет есть?

– Бля, палево же. Ну на, – Сова нехотя протянул приятелю фонарик.

Иван направил луч в лицо противника, вздрогнул и отшатнулся назад. Подросток нервно озирался по сторонам:

– Что с тобой?! Привидение увидел что ли…?

В этот момент чернокожий очнулся.

– Rich?! It’s you? – прошептал Воробьев, не веря своим глазам.