Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Соавторы: Николай Дубчиков,Тимофей Тайецкий,Павел Чук
сообщить о нарушении

Текущая страница: 66 (всего у книги 344 страниц)

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Я давно пришла к этой мысли. Не зря архимаг охраняет статуи, не зря сила Сияющей продолжает блуждать по миру. Она ждет момента, когда появится изначальный носитель, лишь временно помогая тем, в ком поет кровь Хеллы.

Однажды это должно было случиться. Но прежде чем рубить сгоряча, нам нужно все обговорить. Не допустить ошибки. Выяснить, наконец, кем является Велиар и для чего ему нужны потомки несчастных влюбленных.

Коша своим поведением только подтвердил мои сомнения и намерения Райана. Я знала, что мне придется выбирать между защитой статуй в академии или нападением и кражей мраморных изваяний. Это должно было произойти. Райан не хотел магии бога, и мечтает вернуть ее источнику. А так как кроме него остается лишь сам Утративший Имя, все становится вполне очевидным.

И у меня только один вопрос, каким образом он собрался воскрешать бога? И думает ли он о том, что помимо Эльхора нам нужна и Хелла?

– Коша сказал? – холодно уточнил любимый.

– Сама догадалась. Нам нужна помощь Хеллы и Эльхора, обоих, не по отдельности. – Я не могла видеть лица, потому что он сидел у меня за спиной, заставив откинуться ему на грудь. – Но прежде чем приступать к плану воскрешения, нужно вспомнить все, что нам известно об их жизни. Я уверена, что мы упускаем что-то очень важное.

– В их жизни сам демон не разберется, – выругался Райан. – Но мне помогли записи Безумного Артефактора. Часть событий смог структурировать, к тому же твои воспоминания и то, что узнал я…

Он оборвал себя на полуслове, видимо, вспомнив о притихших слушателях.

Все как один затаили дыхание и открыли рты. Я их хорошо понимала, сама бы так же реагировала, если бы не являлась непосредственным участником ужасных событий. Только когда слушаешь, все кажется не таким страшным, а когда видишь своими глазами, чувствуешь все то, через что прошла богиня, желание остается одно – покончить уже со всем и больше никогда не касаться этой грязи.

Судя по всему, любимый прошел путь Эльхора и только ему ведомо, какую боль и долю сумасшествия Безымянного бога он впитал!

– Они дадут клятву, Райан, – прошептала, – нерушимую клятву, что ничто из прозвучавшего сейчас не уйдет дальше членов нашей команды и куратора в лице госпожи Ратовской. Доверься нам, пожалуйста, доверься мне…

Я просила его, потому что хорошо понимала, как ему нелегко. И как мужчина он считает, что должен самостоятельно решать проблемы. Но когда мы в преддверии войны, не может быть только мужчин и женщин, есть маги и солдаты. А у магов, как известно, пола нет.

– Вы должны понимать, что мои замыслы идут вразрез с планами Союза и ректора Академии Сиятельных, – глухо произнес Рай и крепче обнял меня. – Для всех вы станете врагами.

Я с трудом сглотнула, но, вспомнив, что творит король и кем является для своего народа, криво усмехнулась и расслабилась. Все, кто будет против его величества Первого Королевства, автоматически станут врагами.

– Я, Ривэн Сизери, урожденный Сойр, клянусь…

Пока брат произносил слова клятвы и призывал в свидетели свою стихию, стояла гробовая тишина. Казалось, даже море замерло на мгновение, проникаясь торжественностью и важностью происходящего.

Следующим произнес клятву Асакуро, за ним матушка Софи. А вот неожиданным поворотом стали клятвы Пени и Элайзы, которые вообще-то должны были спать!

– Мы не слышали ничего кроме клятв, – пробормотала Элайза и пошатнулась, Асакуро тут же подхватил ее на руки. – Но решили, что тоже должны это сделать.

– Мы бы потом рассказали вам, – вздохнула я, – и приняли бы клятвы позже. Как вы?

Я переводила взгляд с одной подруги на другую, а те робко улыбались и хором ответили:

– Жить будем.

– Безусловно, – хмыкнула я.

– Тебе, деточка, советую вернуться в шалаш и постараться уснуть, – глядя на Элайзу, произнесла Софи.

– Спасибо за беспокойство, госпожа Ратовская, но я бы хотела послушать его высочество.

Райан все это время тихо дышал мне в затылок. Его лица я по-прежнему не видела, а выворачивать шею было неудобно.

– Что ж… Раз все принесли клятву, не вижу причин оттягивать с объяснениями.

Райан переместил меня, и я оказалась между его колен, голова покоилась на его правом локте. Он меня уложил точно так же, как минутой раньше Асакуро Элайзу.

Не спорю, что так удобнее и приятнее, но… Мне неловко!

Пени по-доброму усмехнулась и отвела взгляд, Элайза подмигнула, Ривэн поспешил последовать примеру Пенелопы, матушка же сощурилась и проследила за тем, чтобы вторая рука Рая легла мне на талию, а не выше. И только Асакуро оставался безучастным к переменам у лидера команды – он был поглощен своей парой.

Честно говоря, радовалась, что я не одна такая ненормальная.

Правила? Этикет? Аристократы?

Сейчас я себя чувствовала простым человеком, которому позволено все. Даже громко высморкаться при всех!

– Я склоняюсь к тому, – начал Райан, – что теория Безумного Артефактора является верной. Она утверждает, что много веков назад наш мир соприкоснулся с другим, скорее всего, погибающим миром, в котором и зародилась магия.

– Я тебе тысячу раз говорил: магия повсюду и никогда не исчезнет. – Коша обнаружился за Райаном, любимый вздрогнул, видимо, решив, что присутствие дракона причинит мне боль. Но… ее не было!

– Не дергайся, лежи спокойно, – это уже мне, – я давно тут, и ты замечательно себя чувствуешь.

– Вот как… – задумчиво протянул Райан, и я знала, о чем он думает.

Каюсь, у самой мысль промелькнула, а не предатель ли Асгар?

– Если магия повсюду и никуда не исчезнет, то тогда как она зародилась? – Элайза не была бы собой, если бы не спросила хоть что-нибудь.

– А как зародилось яйцо? – тут же спросил Коша.

– Его снесла курица, – хмыкнул Ривэн.

– И кто появился раньше?

Вот тут-то усмехаться перестали все, разве матушка закашлялась, пряча смех.

– Дрейк, вы пытаетесь уйти от ответа, – наконец заявила Элайза.

– Все проще, чем вам кажется. Магию создает сам мир, и всегда найдутся те, кто сумеет ею воспользоваться.

– Если сам мир создает магию, и она никогда не исчезнет, то как вышло, что у одних дар сильнее, чем у других? Почему кто-то рождается с сильным огнем, а кто-то со слабой водой?

– Потому что за столько лет кто по наитию, кто изучив законы мира и природы, а кто в минуты отчаяния научился черпать ее в той мере, какая ему необходима. У двух магов обязательно родится маг. У союза, где один будет магом, а второй простым человеком, дети могут быть как одаренными, так и обычными. Мы сосуды, Элайза, подходящие сосуды и проводники магической энергии.

– То есть мезальянсы тем плохи, что наше потомство потеряет уникальную кровь, а также свойства для проводимости магической энергии мира?

– Да.

– Но, Коша, мы же знаем случаи, когда в семье немагов рождаются одаренные дети, в академии много таких студентов, – возмутилась я.

– Наш мир динамичен, Хейли. Он любит свои создания и творения, а потому подстраивается. Он делает все, чтобы мы были счастливы. И в семьях обычных людей существуют только два варианта, при которых ребенок получит магию: чудо и наличие магии у предков.

– Чудо, значит… – рвано выдохнул Райан. – Очень жаль, что чудеса случаются спонтанным выбросом при сильной угрозе. Очень редко, когда у крестьян с рождения проявляется магия.

– Подождите… – Элайза медленно села. – А что будет, если в установленный порядок вмешается кто-то извне? Если в законы мира и природы грубо влезет кто-то чужой, инородный. Не даст ли это толчок к увеличению числа магов, потому что миру потребуется защита?

Меня мороз по коже пробрал. Я думала о том же, только немного по-другому. Все теории о зарождении магии, так или иначе, связаны с огромным количеством магической энергии, которая была преобразована то в дождь, то в землю, то дарована богами, но ведь и они ее откуда-то взяли, прежде чем отдать людям. Обыкновенный мальчик Эльхор, сын кузнеца, и девочка Хелла, полюбившая не того, кого желали видеть рядом с ней ее родители. Что помимо пробуждения магии вмешалось в размеренное течение их жизни, раз сама природа отдала им лавры управления своим детищем?

– Драгонария, – в едином выдохе прошептали мы с Райаном, а он добавил: – Кроме родной магии, энергии своего мира, Хелла и Эльхор впитали чужеродную.

Мы мыслили в одном направлении и в то же время что-то упускали.

– То есть другие миры действительно существуют? – Пенелопа восторженно смотрела перед собой, а потом нахмурилась. – Только они враждебные, да?

Я глубоко задумалась. В какой момент один мир может притянуться к другому? Для завоевания? Вряд ли… Скорее в момент гибели, в стремлении сохранить хоть часть себя в своих порождениях и собственной энергии. И если вспомнить первое общение Хеллы с «дядюшкой» и его слова, то я на верном пути.

О чем и поспешила сообщить остальным, прежде поведав о тех видениях, что были показаны мне, а Райан дополнял теми, что явились ему.

– Почему все настолько противоречиво? – Оборотни не скрывали удивления. – Ты говоришь об одном, а лорд Валруа о другом. Как они могли жить в одном пространстве и времени и при этом видеть совершенно разные события, происходящие с ними одновременно?

– Внушение, подмена сознания, разный отрезок времени, – скупо выдал Райан. – Я давно пришел к мысли, что телами наших богов пользовались различные существа. Отсюда огромный провал в памяти Хеллы и Эльхора.

– Быть не может!

– Почему же, – матушка Софи пристально всматривалась в огонь, – это могло бы многое объяснить, да, Кошенька? И мою природу, и твое существование.

– Простите, госпожа Ратовская, при чем здесь вы и Дрейк?

– Элайза, откуда пошли оборотни?

– Неизвестно, – прошептала она, – но мы существуем столько же, сколько наш мир.

– Нет, – жестко оборвала матушка, – мы появились в противовес другим оборотням.

– Да каким же другим? Не существует никого, кроме лис и волков!

– Драконы? – спросил Райан, причем таким тоном, будто для него предположение давно являлось истиной.

– Верно.

– Да бросьте! – Элайза аж подскочила, чуть не дав Асакуро затылком по челюсти. – Наш мир дал жизнь оборотням в противовес драконам? Мы сильные, ловкие, быстрые, но что мы можем против этих могучих существ? Да и к тому же, при всем уважении к вам, Дрейк, вы не можете обернуться человеком.

– И это возвращает нас к тому, что мы не до конца постигли магию нашего мира, – холодно бросила Софи. – Да, сейчас существуют волки и лисы, но изначально вы могли выбирать ипостась, прожить три жизни: людскую, волчью или лисью. Что если оборотень может предпочесть, в кого перекинуться в первый раз?

– Вы шутите?

Я молча сжала руку Райана, ища успокоения, и ничему уже не удивлялась. Если в наших богов могли вселяться иномирцы, то почему мир не мог дать выбора оборотням? Но в любом случае наши предположения звучали странно, страшно, почти неправдоподобно.

– Когда-то я оборачивался в человека, – вдруг произнес Коша. – В своем мире. Ваш же дал мне новую жизнь, но уже без оборота.

– С ума сойти!

– В человека? – переспросила я. – Но как же это…

Сложно было представить Дрейка человеком. Тяжело, невыносимо, он же мой магический питомец, а выходит, что он равный, и то, как я с ним обращаюсь, неподобающе! Голова шла кругом. Конечно, мой Страж для меня всегда был другом, близким и родным, но уж никак не отождествлялся с человеком!

– Почему ты молчал, – глухо спросил Райан, – почему ничего не сказал о том, где родился?

– Я родился здесь, но храню память своих предков. Мы перерождаемся, если кто-то сумел сохранить нашу душу. Меня возродил Эльхор, даровав Хелле, но кто ему отдал мою душу, я не знаю. Точно так же, как и остальных драконов.

– Остальных?

– Десять видов, по числу кланов в нашем мире, – тут же ответил Коша. – В живых остался только я и, возможно, Вейра.

– К вопросу о драконах мы вернемся позже, – строго сказала матушка. – Сейчас важно другое: если брать за истину, что нашими богами управляли иномирцы, то выбранный лордом Райаном способ воскрешения богов проводить нельзя. Я уверена, что это будет только на руку тому существу, что уже столько лет искусно занимает место кукловода.

– Какой способ? – тихо спросила я. – Какой способ выбрал наш принц?

Рука, сжимающая мою талию, вздрогнула.

Меня бросило в жар. И почему я уверена, что знание не принесет мне ничего хорошего?

– Лорд Райан? – вопросительно позвала матушка.

– Ты должна убить меня, Хейли.

– Что?!

Я не различила, кто еще не сдержался и удивленно вскрикнул. Меня волновал мужчина, который вынес нам приговор. Разве смогу я поступить с ним так? Разве смогу принести в жертву ради наших богов? Да ни за что, от них все беды!

Медленно отведя от себя мужские руки, осторожно выбралась из объятий и повернулась к принцу лицом. Я должна видеть его глаза, должна понять, насколько серьезен он в своем заявлении.

Потому что он знает больше меня! И есть вещи, с которыми нельзя поспорить.

– Никто, кроме тебя, не сможет подойти ко мне, Хейли. А Эльхора воскресили жертвоприношения, ты же видела.

– Почему именно тебя?

– А кого?

Нет, я явно что-то не то спрашиваю! Нужно подумать, не торопиться.

– Я против убийства и никогда на это не пойду. К тому же жертвоприношения навязаны кукловодом, и, полагаю, есть как минимум еще один выход из сложившегося положения.

– И какой же?

Не было насмешки в вопросе, но и надежды тоже. Он просто спросил, чтобы отвлечь, чтобы я задумалась над чем-то другим и перестала заострять внимание на той роли, которую он мне уготовил.

– Хейли, напомни, вроде в воспоминаниях Хеллы фигурировала сначала одна рыжеволосая красотка, а затем три рыженькие сестры? – вдруг спросил Асакуро.

– Да.

Мне пришлось обернуться к нему, чтобы ответить. Потому что на Райана было больно смотреть – он словно прямо сейчас собрался на эшафот.

– А могло ли быть так, что эти четыре женщины – один и тот же человек, но проживающий в разное время? Если в их мире, – оборотень кивнул в сторону дракона, – возможно переродиться, сохранив память, то почему не сделать закономерный вывод, что и маги… м-м-м… Драгонарии сохраняют память предков или прошлой жизни?

– Если все так, то три обольщающие горгоны – и есть та первая жертва, воскресившая Эльхора? – Элайза подхватила мысль возлюбленного. – Тогда нам нужно выкрасть двух из академии и найти третью, а потом…

– Она убила себя сама, сомневаюсь, что три горгоны вдруг решат покончить жизнь самоубийством на алтаре перед статуей, – перебил ее Райан.

– А Эльхора ли она возрождала? – вдруг спросил Ривэн. – Если предположить, что перед тем как они впервые стали статуями, в теле бога была не душа мальчика?

– Что ты хочешь сказать?

– Только то, что можно и жизнь не отдавать за воскрешение, и призвать конкретную душу! Как бы странно это сейчас ни звучало, но в разные отрезки времени в подходящий сосуд, коими и являлись наши боги, призывали разные души. А вот уже битву между собой вели настоящие Хелла и Эльхор. И еще… люди умирают, маги умирают, а перерождаются ли или вынуждены блуждать в мире-ловушке?

– Подожди, – я практически ничего не понимала, – ты полагаешь, чтобы призвать истинную душу, не требуется смерть призывающего? Или можно убить горгон и все равно получить желаемое? И что значит «мир-ловушка»?

– Это звучит бредом, – кивнул Райан, – но похоже на правду.

– Поясни, пожалуйста, – попросили мы с матушкой одновременно.

– Десятого и Девятого королевств не существует. Мы ошибались, считая, что они закрылись от других государств, не желая сотрудничать. На месте процветающих территорий – мертвая земля, а магический фон… Сложно описать, я впервые столкнулся с подобным. Но все чего я хотел, оказавшись там, – это сбежать и больше не возвращаться.

Мы потрясено замолчали. От услышанного хотелось волком выть. Что могло так сильно напугать лучшего Стража Огня, декана факультета Стражей, что он не желает соваться на территории бывших союзных королевств?!

Неизвестность пугала, но еще больше пугали перспективы столкнуться с мертвыми в огромном количестве. Неупокоенными душами. Выходит тот самый огненный столп, куда так бездумно прыгнул Эльхор, и есть та сдерживающая души наших людей сила? И я не знаю, можно ли как-то это исправить. Догадка стрелой промчалась в голове.

– Это что же… вместо жителей нашего мира рождаются иномирцы? Тогда не они ли становятся жрецами и жрицами? И… Боги всемогущие, не это ли поставил себе целью тот, кто называет себя Велиаром? Возродить свой мир за счет нашего?!

– Да, те, кто рождается с чужой душой, становятся жрецами, а остальные… – Райан замолчал, то ли подбирая слова, то ли укладывая мысли в голове. – Их или подчиняют, а потом заменяют, или находят возможность сделать это без подчинения и борьбы.

– Выходит, его величество находится в подчинении чьей-то души? Или правильнее сказать демона? – спросила Пенелопа. – Иначе бы он не сотворил столько зла своему народу… Это очень похоже на слияние демонов и людей, правда, почему-то без последствий.

Я вздрогнула. Какой надо быть идиоткой, чтобы довериться демону? Поделиться своим дыханием?!

– Лорд Валруа, когда вы подчинили Асгара и привели его в академию? – Я сцепила руки в замок, чтобы не дрожали.

– Около десяти лет назад. Может, чуть меньше.

– А нашли вы его случайно не в том месте, где когда-то проводил рейд лорд Сизери?

– Хейли, к чему ты клонишь… Вот демон! Ты считаешь, что Асгар завладел телом лорда Сизери? – прохрипел он.

– И даже поставленная печать его не изгнала, он ушел сам, хотя полагаю, этому поспособствовал дух рода. Десять лет назад я чуть не сгорела на конюшне, кинувшись за деревянной лошадкой – предметом, где пребывает дух нашего рода. И если раньше я думала, что меня пытались убить и уничтожить родовой артефакт, то теперь понимаю, что огонь вызвал хранитель рода. Ведь за мной кинулся отец.

– Хейли…

Я не ответила, молча обняла свои колени и закрыла глаза. Если все так, как я думаю, то фактически жизнь мне дал совсем не Изир Сизери, лишь его тело, а вот процессом управлял Тельман, возлюбленный богини, или?..

Могло ли быть, что и сам Асгар вспомнил свою прошлую жизнь не так давно? Он же был превращен в демона, значит, подчинялся Безымянному и Велиару? Что если мой дух рода не только изгнал из отца демона, но и пробудил память Асгара от длительной спячки и слепого поклонения?

Ответ может дать только он сам. Но звать его сейчас и наверняка свалиться в обморок от истощения?.. Магия взбунтуется с появлением демона, а это…

– Я поняла! – воскликнула, ошеломленная догадкой. – Райан, мне становится плохо рядом с тобой, когда с нами находятся порождения Драгонарии, полные своей магии, но… только в том случае, если наш мир их не принял! Потому что сейчас и в тебе, и во мне есть чужая магия, а еще Коша рядом. И вон русалки! А их Хелла сотворила и явно не сама придумала.

Я лихорадочно облизала губы и выдала самое нелепое предположение, которое, впрочем, могло оказаться единственно правильным:

– Он столько лет возвращал своих подданных, но сам не мог вернуться. Кем бы ни был в прошлом Велиар, он из семьи королей, и ему нужно подходящее тело! Но ни ты, ни я, ни наши боги ему не подходят. Уверена, он пробовал, но потерпел неудачу и, что самое главное, понял, кто даст ему новое тело! Райан, это ребенок двух родов, Сизери и Валруа! Вот что нужно ему, вот чему противится наш мир!

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Я представляла, каким может быть взгляд человека, которому только что вынесли приговор. А потому даже не повернулась к Райану, да и сама сидела с закрытыми глазами. Не хочу, чтобы видели мою боль.

Нам нельзя быть вместе. Ни сейчас, ни потом, если нам, конечно, не удастся уничтожить Велиара и его «подданных».

Но если за столько лет это никому не удалось, то у нас, как бы ни было грустно признавать, тоже может не выйти. Мы до конца не понимаем, с чем столкнулись, нам неизвестны все его возможности, что уж говорить о методах борьбы?

– Хейли…

– И блуждающие стихии, – я не обернулась на зов, – это сила нашего мира, а не дар богини Сияющей.

Знание пришло само. Внутри поселилась уверенность: именно поэтому у меня всегда возникало ощущение, что они живые! Именно поэтому они меня понимали и иногда вредничали.

– Блуждающие – отнятая ли магия у провинившихся или излишки, накопленные природой, но стихии, поющие сейчас во мне, – это способ общения мира со мной, а также… – Я запнулась, сумасшедшая мысль заставила меня улыбнуться. – Они не дали Асгару полностью овладеть отцом! Они – защита от вмешательства демонов в мое сознание и тело!

Не поэтому ли Асгар выглядел так жалко и больше не мог тянуть из меня силу без моего на то согласия? Мы же объединили наши сущности во время Светлой Ночи, а следовательно, я все равно шла подпиткой. До тех пор, пока мир не решил вмешаться, обезопасив меня.

– Райан, в день, когда проходил финал на звание короля и королевы Академии Сиятельных, ты пробудил силу Эльхора?

– Можно и так сказать, – едва слышно выдохнул он, – во время вашего финала Велиар провел ритуал жертвоприношения. И когда я пришел к тебе, то уже владел этим даром.

Туман, которым заволокло площадь, – предвестник беды и в то же время мера безопасности для остальных, чтобы укрыть их от происходящего на сцене. Это была реакция мира на сотворенное зло. А в следующее мгновение ко мне устремись стихии. Вот что произошло тогда!

И возникает вопрос, правильно ли называть Хеллу и Эльхора богами, если наш мир оберегает некто могущественный, кто в действительности его и создал?

Мы поклоняемся совсем не тем и не тому! Не в этом ли великая ошибка? Наш истинный создатель и хранитель забыт. И не это ли связывает ему руки?

Я не ждала ответа на свои мысли, даже вслух их не обозначила, но в полной мере ощутила отклик нашего мира. И не только я.

– Вы это видите? – ахнули подруги. – Ночная радуга!

– И этот аромат… – протянула матушка, – словно мы на цветущем поле, а не на побережье.

– Это не Хейли! – разом заявили ребята, своим поведением заставившие улыбнуться.

Конечно, это не я. Это мир, который нуждается в защите и понимании.

– Прости, Хейли, но ты огорчена, поэтому ждать бабочек и цветущих кустов не стоит, а значит… – Элайза нахмурилась, пытаясь найти рациональное объяснение происходящему, и не находила.

Мысленно подбирала слова, чтобы пояснить друзьям свои догадки и причину подобной реакции окружающей природы, когда на помощь пришел Коша:

– Хейли, ты позволишь, я покажу им, что произошло, твоими глазами и ощущениями.

Я лишь кивнула. Конечно, какой смысл отказываться, если все равно не знала, как объяснять, чтобы поняли и приняли за истину.

Дракончик ловко засеменил к костру, чтобы все его видели, и, стребовав со всех разрешения на ментальную связь, начал свой показ, недоступный мне.

Несколько минут я бездумно смотрела на пламя, не мешая Коше, а потом решила прогуляться. Пусть обсуждают без меня и строят догадки. Тихо порадовалась, что Райан отпустил, даже не сделав попытки задержать. Может, почувствовал, что мне нужно подумать и побыть одной?

Я медленно шла к морю, зачарованно глядя на его мирную гладь, не потревоженную ни ветром, ни малейшим воздействием морских существ. Казалось, что это не беспокойное бескрайнее море, а мелкое озеро с чистейшей водой с зеркальной поверхностью.

Что же случилось, почему хранитель мира не появляется перед своими созданиями? Или как-то иначе не передает свою волю? Наверняка его проводниками были не только Хелла и Эльхор. За столько-то лет! И пусть я носила в себе огромную часть силы, но все равно не понимала, чего от меня хотят. Не понимали, видимо, и наши «боги». Но разве не существовало еще кого-нибудь помимо них?

Низкая волна лизнула стопы и стыдливо вернулась на место, заставляя море затихнуть вновь.

А в следующее мгновение я вскрикнула – в палец впилась небольшая рыбешка. Но и оглянуться не успела, как Райан осторожно забрал у рыбки мою конечность, а кусачую возмутительницу моего спокойствия зашвырнул в море.

– Больно?

– Нет.

Любимый осторожно осматривал ранку, стоя на коленях, заставив меня держаться за его плечо.

– О чем ты думала?

– О том, что помимо богов должны были быть другие проводники воли Хранителя этого мира. И я не понимаю, где они и почему молчат.

– Ты и я…

– Нет, я орудие этого мира, а ты… – Вздохнула и прикусила губу. Вот как ему объяснить, что все Валруа рождены по ошибке и по желанию инородной твари?

Не хотел Эльхор детей ни от кого, кроме Хеллы. Но у них не получалось, потому что мир противился этой связи и не давал Хелле дышать свободно. А Эльхор… да не мог он причинить ей вред, не мог заставить силой, потому что по нему рикошетило так, что жить не хотелось! Потому и ждал, надеялся… А потом растворился под гнетом чужой воли, затерялся в чертогах разума, утратив самого себя. Его телом управляли, дав жизнь предку Райана, точно так же, как Тельман воспользовался моментом и закрутил роман с Хеллой.

– Возможно, их никогда и не было, – вздохнул Рай.

– Не соглашусь, – покачала головой, – если уж блуждающие стихии выбирают носителя для борьбы, то должен существовать тот, кто донесет миру о творимом зле и способе уничтожения захватчиков. Ай!

Морская волна опять лизнула ноги, оставив подарок в виде кусачей рыбки.

– Айн? А он здесь при чем? – удивился принц. – Ох, какая настырная!..

Любимый вновь отодрал рыбку и вернул в соленую воду, я же задумалась. Артефактор Айн, чья судьба была мне неведома. Кто и зачем преследовал его, почему лорд Тарис отдал приказ убить мальчишку?

Сама не заметила, что задала вопрос вслух.

Мало того, внутри меня собирались стихии, пугая своей мощью и тем, что вот-вот выплеснутся. Не обращая внимания на начавшего говорить Райана, зашла по колено в море, чтобы вода смягчила силу выброса.

– Айн был талантливым артефактором, что называется, не от мира сего. Вечно витал в облаках и при этом был необычайно мягок и добр. Знаю, о чем говорю, ректор не просто помог создать его личину, я получил и слепок памяти.

Что это такое, я не знала, мы еще не проходили в академии. Но если рассуждать логически, то любимый получил возможность окунуться в жизнь паренька, причем смотрел и мыслил разумом Айна.

– Он живо интересовался работами Безумного Артефактора, причем его волновала и повседневная жизнь утратившего разум мастера. Неудивительно, что он стал любимчиком декана своего факультета, тем более лорд Ронг состоит в родстве с выдающейся личностью. И он охотно делился записями своего предка с Айном. Мальчик доверился не тому, – хмуро закончил он. – К тому же полюбил девушку, которая не только не ответила настоящей взаимностью, но и легко предала, подписав приговор.

– Не понимаю, – честно призналась, вспоминая Аннет, соперницу по конкурсу на звание королевы академии. – Что такого ей мог рассказать Айн, что ее отец посчитал информацию опасной?

Именно их Райан и обвинил в смерти паренька.

– Айн верил, что магия пришла из другого мира, мало того, считал, что миру не хватает устройства для выкачки эманаций смерти. Не спрашивай, что это, я так до конца не разобрался в том сумбуре. Но в одном уверен, если бы он держал рот на замке, никто бы его не тронул.

И после этих слов мир вокруг меня взорвался миллионами разноцветных частиц. Не знаю, как устояла на ногах, не представляю, что ощутили остальные, но меня буквально распирало от стихий, обрушившихся на морской брег и на всех находящихся поблизости.

– Айн, – прошептала я, когда смогла нормально дышать и видеть, – Айн, как и Безумный Артефактор, был посланником воли Хранителя этого мира.

И подтверждая сказанное, яркая, даже ядовитая радуга на мгновение пересекла небо, чтобы в следующую секунду устремиться ко мне, растворяясь в уже имеющихся стихиях.

* * *

Райан Валруа

– Айн, – медленно выдохнув, прошептала Хейли. – Айн, как и Безумный Артефактор, был посланником воли Хранителя этого мира.

Невозможно!

Меня передернуло от отвращения. Если то, что представлял себе мальчишка, правда, то мы неизменно погибнем. Наш мир растворится в смертях и однажды исчезнет со всеми его обитателями.

Няне вижу выхода… Не понимаю и половины терминов родственничка лорда Ронга, а ведь мальчишка отлично ими оперировал!

Что я могу сейчас сделать? Сказать и изменить?

Пусть Хейли промолчала, но я понял: истинный наследник был рожден в угоду Велиару. Для того чтобы тот сумел возродиться и прибрать наш мир к рукам.

И у него все получается. Пусть долго, но он уверенно идет к своей цели. Где нужно – ждет, играет роль доброго дядюшки; где требуются силы и хитрость – прогибается и выпускает на волю своих послушников.

Наш мир окутан плотной паутиной, а мы – загнанные в угол звери, не представляющие, как выбраться из ловушки.

И мне нужна помощь лорда Ронга. Поскольку сам я не понял ничего из того, что давала мне личина Айна. А уж декан факультета артефакторов точно знает больше и понимает не только свой предмет, но и признанную больной логику предка.

– Райан, – тихо позвала Хейли. – Что ты собрался сделать во время королевской свадьбы?

Ее вопрос застал меня врасплох. В эти минуты Хейли казалась мне печальной и решительной. Ход ее мыслей был непостижим, кажется, она сама не всегда понимала, почему в тот или иной момент задает правильные вопросы, интересуется нужными вещами, на которые, увы, так не хочется отвечать.

Должен ли я сказать честно или стоит скрыть от нее, что задумал? Ведь знание принесет боль.

Медленно подошел к ней и обнял, заглядывая в глаза, словно желая увидеть ответ.

– Доверься мне, – едва слышно попросила она. Какой раз уже просит, а я…

Мне стыдно за свои сомнения, горько, что отталкивал свое увлечение ею и ощущения, которые медленно, но просыпались во мне, списывая на зов крови.

По сути, наведенными и чужими были лишь неистовая страсть и желание обладать девушкой, которые накрывали с головой и лишали разума. Они доводили до исступления, выворачивали наизнанку, побуждая совершать неправильные поступки. Сходить с ума. Сейчас я хорошо это понимал.

А вот защищать, оберегать и дарить радость, видеть улыбку на лице Хейли – это и есть просыпающаяся любовь. Впрочем, давно проснувшаяся, это я слепец.

Не смог сдержать улыбку. Надо же, столько времени искал ответ и не находил его, а теперь четко сознавал, чего же мне хочется.

Хейли юна, еще не женщина, нераскрывшийся бутон, который в будущем сулит стать невероятной красоты цветком с неповторимым ароматом.

Какой она будет? Какой вылепят ее обстоятельства? Останется ли такой же мягкой и доброй? Будет ли отзывчивой и прощающей? Сломается ли под ударами судьбы или продолжит бороться, как сейчас?

Я хотел быть не просто наблюдателем, я жаждал быть тем, кто познает все ее грани, станет ее путеводной нитью и защитником. Но для этого я должен стать если не идеалом, то самым надежным мужчиной.