Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Соавторы: Николай Дубчиков,Тимофей Тайецкий,Павел Чук
сообщить о нарушении

Текущая страница: 54 (всего у книги 344 страниц)

– Ух, какой холодный, – удивленно произнесла она, крепко сжав маленькими пальчиками шарик.

– Отдай его, – сразу встрял я, еще не хватало, чтоб он ей вред причинил.

– А этот? – живо отреагировал мужчина и протянул ей зеленый.

Хелла тут же взяла и его, а я лишь скривился от досады.

– Этот… какой-то липкий, – ответила девочка и ухватила из пальцев мужчины серый шарик. – А этот скользкий.

К красному шарику она не выказывала интереса, продолжая изучать те три, что уже были на ее ладошке.

Шарик в руке мужчины нетерпеливо подрагивал, а в какой-то момент начал подпрыгивать на его ладони. Я сам не понял, как это произошло, но за него мы с Хеллой схватились одновременно. Но в итоге шарик остался у меня.

Я смотрел на него и не понимал, почему внутри меня просыпается теплота и нежность. Так было когда-то давно. Когда мама была жива и гладила меня, маленького, по щеке и волосам. Не знаю, почему поднес шарик к лицу. Наверное, хотел, чтобы он погладил меня так же, как и мама. Глупо, конечно, у шариков же нет рук.

– Два? – воскликнул мужчина, вскакивая на ноги. – Значит… в вашем мире ее смогут принять!

Я тут же очнулся и опустил руку. Хелла, кстати, тоже руки опустила. Она, оказывается, тоже поднесла их к лицу.

– Никто не вернулся, а пришли вы… И вы можете, мальчик, – мужчина смотрел безумным взглядом и протягивал мне такие же шарики, как и у Хеллы, – возьми, возьми их…

Я сомневался. Но ведь красный шарик не причинил мне вреда. Наоборот, напомнил о маме. Возможно, и эти не сделают мне плохо?

– Серый колется, зеленый пахнет мокрой землей, а синий тиной, – внимательно изучив свои шарики, заявил я.

– Разрушение, – одними губами прошамкал мужчина и тут же протянул Хелле красный шарик.

Она взяла его и тут же разжала ладошку.

– Жжется!

Старик рухнул наземь. Он что-то лепетал и, кажется, плакал.

– Что я наделал… судьба повторится… исчезнет…

– Чья судьба? – живо откликнулась Хелла. – Почему вы плачете?

– Я буду учить вас, – вдруг прекратив свои завывания, заявил он и в упор посмотрел на меня. – Три луны у меня еще есть.

Все вокруг вдруг завертелось, цветные огоньки затмили небо и землю, и… я понял, что нет больше Эльхора и Хеллы, вернулся Райан Валруа. Однако чтобы полностью вынырнуть из омута чьей-то памяти, у меня не хватило сил. Я вновь окунался в чужие воспоминания, вот только сохранил свое «я» в полной мере.

Я видел все, слышал все, пребывая безучастным наблюдателем. Хелла стала магом стихии воды. Маленькая девочка с легкостью управляла потоками, которые обрушивал на нее старик. Но в то же время была очень уязвимой для огня, хотя он слушался ее, если она старалась подчинить его.

Эльхор же… Я, кажется, понял, какая сила попала в его руки. На лицах этих детей больше не было страха, хотя уйти они так и не смогли. Все три луны они провели в Драгонарии. Мертвый мир, как называл его старик, так и не открывший детям своего имени.

Он кормил их какими-то плодами и листьями. И за все время они не видели ни птиц, ни животных. Только беззубый старик, которого они кликали дяденькой.

Я жадно запоминал все, что видел. Ничего подобного доселе мне не приходилось наблюдать. Он не произносил ни одного заклинания, не делал пассов руками! Лишь складывал пальцы в нужном ему порядке. Базовые жесты, которые изучают студенты академии, намного сложнее в исполнении.

У старика все было увлекательнее и незначительнее. Можно сказать, что выступи я в схватке с таким магом, то даже не придал бы значения его шевелящимся пальцам. Ну, почесалась фаланга мизинца, так что ж такого? А то, что благодаря такому простому, естественному жесту мужчина легко выстраивал скалу. Неплохо, правда? Владей я магией земли, мне бы пришлось вспомнить не одно и даже не два заклинания, а заодно отдать почти весь свой резерв.

Да, Эльхор и Хелла обучались, и пусть я не всегда улавливал тему их беседы со стариком, откуда-то точно знал, что смогу полностью воспроизвести то, что было сказано в этих видениях. Когда, наконец, смогу избавиться от этого наваждения.

Последний день был мрачным для всех. Старик до последнего не говорил детям о том, что должен умереть, чтобы они смогли уйти.

– В вашем мире девять наших женщин и двадцать мужчин, – на прощание сказал он им. – Они должны были вернуться за мной и своей силой, но, видимо, не могут этого. Я ждал их, но ухожу без сожалений. А теперь бегите, пока проход открыт!

Хелла всхлипнула и побежала первой. А вот Эльхор задержался.

– Почему? – спросил мальчик.

– Иначе вы не сможете вернуться. Моя земля примет меня. И они заждались. – Старик ласково посмотрел на огненный столп.

– Они?..

– Мои друзья, семья.

– Они там?

– Да. А вам пора.

– Что будет с Драгонарией, когда мы уйдем? – допытывался Эльхор.

– Здесь больше никогда не будет жизни, и этот мир вскоре исчезнет.

То самое высокое пламя в кострище, что так поразило Эльхора и Хеллу вначале, приняло последнего жителя Драгонарии.

Мальчик со всех ног бросился за подругой.

На этом воспоминания не закончились. Я видел, как дети неслись по мостовой своего городка, а им навстречу выбегали из домов люди. Их не было всего три дня. Время в нашем мире текло в разы быстрее. Наказание получил только Эльхор, отец выпорол его розгами прямо на улице, а упирающуюся Хеллу увели родители. Дети придумали легенду: пошли по ягоды и грибы да заблудились. Они поклялись друг другу никому и никогда не рассказывать о том, где они были и что с ними произошло на самом деле.

С немыслимой скоростью летело время. Взрослел Эльхор, хорошела Хелла. Я видел их первый поцелуй: робкий, целомудренный, в щечку. Видел, каким счастьем светились их глаза. Как они тайком тренировались или просто играли со стихиями.

Им было по четырнадцать лет, когда случилось страшное.

Хелла превращала воду в лед, придавая ему форму то стрел, то ножей. Девочка не знала, что за ее игрой наблюдают. И когда сзади кто-то вскрикнул, она резко обернулась и, не задумываясь, метнула свое ледяное оружие. Стрела попала точно в глаз женщине.

Хелла не могла поверить в то, что произошло. Она стояла и смотрела, как оседает на пол их служанка. Как выбегает Эльхор и тут же кидается к женщине, пачкаясь кровью несчастной.

Он взял вину на себя. Растопил стрелу, а в страшную рану вставил метательный ножик, который всегда висел на его поясе.

От виселицы его спасла Хелла. Она сказала правду родителям. Нет, сама к Эльхору, избитому и голодному, в камеру девочка не приходила. Парня освободили под давлением отца Хеллы, хотя для горожан Эльхор остался убийцей.

Он просто желал защитить любимую и скрыть правду о необычном даре и оказался не готов к тому, что подруге запретят видеться с ним. Больше трех месяцев парень не видел ее. Постоянные издевательства – вот что выпало на его долю. Даже отец перестал называть его сыном. Все чаще Эльхор оставался один на один со своими мыслями и стихией огня. Прав был старик, огонь подчинялся ему охотнее и словно ластился к рукам.

А вот Хелла… Хелла после этого случая напрочь забыла о своем даре и «дяденьке». Если первые месяцы после их разлуки Эльхор пытался пробудить в ней память и зов стихий, то позже потерял всякую надежду. А потом и вовсе пообещал ей перестать пользоваться своим даром.

Так прошло еще два года.

Хелла так и не вспомнила ни о чем. Зато жители городка не собирались забывать «вину» Эльхора, а потому кузнечное дело отца захирело. Все стали обращаться к другому мастеру. Отец парня спился, а затем и умер, так и не подпустив к себе сына-убийцу. Тот факт, что это произошло не специально, никого не волновал. Город разрастался. Люди становились злее, завистливей, зажиточней. В них неуловимо что-то менялось, словно добро исчезало из их глаз.

Мальчишка держался из-за Хеллы. Не уходил из города, выискивал возможности заработка. Жил впроголодь. Но его поддерживала любовь девушки. Родители Хеллы не могли не видеть эту болезненную привязанность. Не могли не знать, что сердце парня бьется для их дочери. Впрочем, как и ее для него. И все равно не желали этой связи. Отец девушки нанял Эльхора отвезти в соседний город товар, а когда тот вернулся, узнал, что Хелла помолвлена с другим. Да и своими глазами видел любимую, гуляющую под руку с незнакомым парнем.

Это стало последней каплей. Юношеский максимализм и горечь обиды не дали ему мыслить трезво. Он не искал встречи с Хеллой, не желал с ней разговаривать, а принял, как он тогда думал, единственно правильное решение – умереть. Нет, парень не пытался убить себя. Он побежал к домику тетушки Пайи в надежде, что проход в иной мир не исчез и Драгонария все еще существует. А я, глядя на его бег, вдруг с ясностью осознал, что прав был Безумный Артефактор! Его теория зарождения магии единственно правильная!

Мир не исчез, но в нем больше не было ярких домов. Ничего не было, кроме черной земли и черного неба, в которое устремился столп огня. Уже не такой сильный, не такой яркий.

– Дяденька, лишь вы остались у меня, – подходя к костру, прошептал Эльхор, утирая льющиеся ручьем слезы. – Примите в вашу семью.

Парень разбежался и нырнул в «мертвый» огонь.

Я закричал от боли вместе с ним. Я чувствовал все то, что чувствовал он. Лопались сосуды, из носа и ушей хлестала кровь. Но вопреки всему его тело не стало прахом. Да и душа не спешила покидать крепкий остов. Агония длилась вечность.

События прошлого вставали перед моим взором, словно я листал книгу с картинками. Я не слышал голосов, но точно знал, что происходило несколько веков назад. И когда открыл глаза, уже знал истину. Какой бы неприглядной ни была правда и какими бы ужасающими ни были деяния моего предка, сейчас я понимал его и не осуждал.

Мне понадобилось лишь мгновение, чтобы освободиться. С минуту я разглядывал людей в плащах, что пали ниц, а затем взмахнул рукой, призывая огонь. Я сжег всех: живых и мертвых. А после, чтобы пожарище не разрослось, призвал стихию воды.

– Дяденька, – позвал я, зная, что мне ответят. – Вы солгали ему. Мир, брошенный к ногам Хеллы, не мог вернуть ему ее любовь.

– Я не лгал. – Велиар возник передо мной. – Это он не понял меня.

– Подарить любимой мир… Я хорошо помню, какую волну удивления вызвали слова наставника в душе парня. И мне известно, что он сделал, когда возвратился в свой город. Эльхор не разменивался по мелочам.

– А твой облик не вернулся, – обнажив клыки, выдохнул демон. – Личина. Ты должен снять ее.

– Знаю, – скривился я. – И знаю, как это сделать.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

– Добавьте серебряных нитей, – приказал отец и вышел из комнаты.

И тон его был таким, что я бы поостереглась спорить. Служанки засуетились, расплетая мою прическу. Теперь в сложную косу, венком ложащуюся на голову, следовало вплести нити родового цвета.

Я с удивлением и радостью узнала, что отцу вернули всю собственность, которую отняли двадцать три года назад. И сейчас мы находились в столичном доме Сизери. А поместье стало летней резиденцией.

Впрочем, радость моя была кратковременной. Знать, что все заслуженное родом смогло вновь вернуться к его членам, отрадно, но… Какой ценой? Что должен был сделать отец, чтобы король благосклонно отнесся к ошибке своего подданного и сумел его простить? Пусть и через столько времени. Однако поговорить с отцом по душам у меня не получалось. То его, то меня отвлекали текущие дела.

Последние две недели были для меня сущим кошмаром. И не только потому, что я уставала. Меня больше вымотали морально. Начать хотя бы с того, что мое выполнение первого задания среди народа произвело настоящий фурор.

Я не могла объяснить, что выбор пал на приготовление простейшей похлебки не потому, что я думала о крестьянах. И не для того, чтобы показать, что лояльна и ближе к народу, нежели другие участницы. Не умею я готовить еду. Та несчастная похлебка была единственным удавшимся моим экспериментом. Нет, возможно, в будущем я еще приготовлю похожую простую пищу, но до этого все, чем я изволила потчевать своего Кошу, оказывалось непригодным для употребления.

Но летописцев это не интересовало. Ни одна газета не обошла меня стороной. Каждый на разные лады твердил, что это удачный ход. В конце концов, я приняла решение просто не обращать внимания на то, что пишут в газетах, и зареклась вообще брать их в руки, пока не закончится конкурс.

Меня больше волновали странности в поведении Мэтта, а также его друга Айна. Я не могла понять, куда делся студент-артефактор и почему преподаватели не поднимают эту тему. Я отловила соседа поздней ночью, перед выполнением второго задания, и ничего вразумительного тот не сказал. Честно говоря, я не могла внятно ответить даже себе, почему беспокоилась об Айне. Но утешалась тем, что знала его непростые отношения с бывшими однокурсниками. Однако Мэтт уверил меня, что дело не в них, и клятвенно заверил, что с другом все в порядке и скоро он вернется.

Еще позавчера свои голоса за финалистов отдали студенты-стражи. Лишь малая их часть сумеет попасть сегодня на площадь. Такова воля ректора. Хотя стражи приглашены не как гости, а как помощники и охранники.

Народ же проголосует за понравившихся финалистов после последнего задания, которое мы выполним прямо на сцене. И если студенты писали имена на бумажке, то людям придется подходить к специальным колоннам, которые расставлены по всей площади там, где, по расчетам магов, ожидается наибольшее скопление людей. У каждой из десяти колонн будут дежурить по пять магов. Именно они должны выдать желающим камень, символизирующий цвет факультета конкурсантки, за которую желают проголосовать. Человек, взявший в руки один камень и опустивший его в специальную нишу в колонне, второй раз проголосовать не сможет. Перед объявлением победителей и награждением будут выступать лицедеи, давая время магам на подсчет голосов.

Довольно трудоемкая работа, но отец предупредил, что переживать не о чем. Заминок не случится. По большому счету, именно это голосование и решит, кто станет королем и королевой Академии Сиятельных.

Если брать оценивание жюри по предыдущим двум заданиям, мы все шли вровень. Вопреки ожиданиям народа за первое задание я получила пятьдесят два балла из шестидесяти возможных. По десять баллов поставили три человека: супружеская пара Саян и леди Тацита Файниш. Ректор наградил меня семью баллами. Хозяйка ресторации «Черная Молния» поставила девять, а известный гурман – шесть.

И я заняла третье место. Последней была Аннет Тарис, ей баллы сняли за подлость. Да, именно она целенаправленно забрала мои ингредиенты. Танита Оулс заняла второе место, а первое принадлежало Лианей.

После второго задания места распределились иначе.

Я до сих пор с содроганием вспоминаю интеллектуальный «экзамен». Для его оценки были приглашены выдающиеся умы нашего королевства. Четыре лорда довольно почтенного возраста.

Задание было одно для всех участниц и гласило следующее: «По поверьям, она несет в себе чистоту и верность, но она же и символ любви, и символ страсти. Принесите на оценивание ее полную противоположность». На выполнение этого задания нам дали пять дней.

Я сразу поняла, что говорилось о розе. Белая роза символ верности и чистоты, красная и алая – любви и страсти. А вот что можно было ей противопоставить? Сначала я решила, что нужно использовать цветочный этикет и принести те цветы, которыми принято украшать склепы в день ритуала прощания. Но потом задумалась. Если для розы использован цветочный язык, описывая ее, то, скорее всего, для противоположности использован язык противоположный цветочному. Иными словами, тут может быть все что угодно: язык жестов, устная речь или письменная. И тогда что нести? Или кого?

Что сказать… Задание я выиграла. Остальные три участницы «глубже копать» не стали. А я внезапно вспомнила, что роза – это символ женского начала, а мужского – лилия. А значит, в задании был зашифрован мужчина. В принципе мои конкурентки ответили правильно, принеся траурный цветок. Лилиями тоже украшают склепы.

Свои шестьдесят баллов я получила. А вот девушки на десять меньше. После второго конкурса Лианей имела сто десять баллов, я сто двенадцать, Танита сто четыре и Аннет девяносто восемь. Пока я находилась на первом месте, но разрыв с Лианей был крошечным.

А после голосования студентов академии таким же и остался. Ректор разделил их голоса следующим образом: той, за которую проголосовало большинство, поставили шестьдесят баллов, за вторую – пятьдесят, за третью – сорок и за последнюю всего тридцать. Но так вышло, что четвертого места у нас не было. За меня и Лианей отдали одинаковое количество голосов. Иными словами, академия поделилась на два лагеря.

Так что к сегодняшнему дню места распределились практически так же, как и после второго задания. Разве Аннет и Танита местами поменялись. И их разрыв составлял всего четыре балла.

У парней же бесспорным лидером был Тор Сталлаг. Его отрыв от других парней был аж тридцать баллов. Я очень надеялась, что и люди выберут именно его.

Нас дважды забирали в столицу. Первый раз для общения с летописцами, которые задавали глупые вопросы и интересовались нашими планами на будущее. Во второй раз мы репетировали свои танцы на сцене, воздвигнутой на центральной площади. Это происходило под покровом ночи. Для чего сцену укрыли магическим пологом. Для всех, кто решил бы прогуляться там в это позднее время, ничего странного не происходило бы. Пустая сцена, которую охраняют.

Во время прогона танца никто из нас не открывал своих козырей. Хотя я точно знала, что не только мы с Тором придумали новые движения и зрелищные эффекты со стихией.

– Хейли, ты готова?

Отец вновь заглянул в мою комнату.

– Свободны, – приказал он служанкам, и те поспешили прочь.

С минуту отец разглядывал меня в зеркале. Я знала, что очень красивая. Учитывая, сколько времени из меня лепили эту красоту, иначе и быть не могло.

Я медленно встала. Все еще никак не могла привыкнуть к новой столичной моде. Леди беззастенчиво демонстрировали свои ножки. Конечно, те, кому было что демонстрировать. Юбка, спереди выполненная каскадом, это позволяла.

Вот и мое платье было таким. Плотно облегающий лиф держался на толстых бретелях золотого цвета и на талии был инкрустирован россыпью черных камней. А юбка пошита из двух видов ткани: тонкого, как паутинка, серебряного шелка и золотой органзы.

На мне красовались старинные родовые украшения: колье, браслет и серьги. Тиару я надевать не стала, хотя очень хотелось. Но я должна победить, а значит, корона – моя. Туфельки на высоком каблуке также золотого цвета подбирала мне мать Ривэна. А вот платьем я в который раз обязана леди Хелене.

– Нервничаешь?

– Не особо, – пожала плечами. – Скорее волнуюсь, но не из-за конкурса.

На душе было тягостно, и понять бы еще, от чего. Увы, Коша не мог сопровождать меня. Он остался в академии. Таков приказ лорда Альгара.

«Я все равно с тобой», – мысленно потянулся ко мне дракончик.

«Спасибо», – так же беззвучно ответила ему.

– Пора, моя девочка, – протянул ко мне руку отец.

– Пора, – улыбнулась, зная, что трястись в карете нам не придется.

Отец раздавил капсулу. Водоворот на краткий миг вскружил голову.

– Леди Хейли Сизери и лорд Изир Сизери! – объявил усиленный магией женский голос, и я распахнула глаза.

Толпа захлебывалась свистом и криками. Меня ослепили тысячи огней. Я, улыбаясь, покорно шла за отцом, который подвел меня к Тору. Я вложила свою ладонь в руку друга, и он тепло улыбнулся мне.

– Ты восхитительна, – прошептали его губы.

– И ты. – Я оглядела его костюм, также золотого цвета. Цвет нашего факультета. Каждый из финалистов предпочел его родовым. Разве только у меня в волосах было напоминание, к какому роду принадлежу.

Я стала первой прибывшей финалисткой. Под гул зрителей ведущая объявила следующую девушку. Я же рассматривала огороженное пространство перед сценой, где в креслах сидела знать. На самой же сцене напротив того места, где стояли финалисты, находились стол и стулья с высокими спинками. Как я поняла, это места для жюри. Но тогда почему всего три?

– Его Величество и Ее Величество! – громко объявила ведущая, миловидная блондинка лет тридцати.

Все склонились в поклонах.

– Достаточно. Поднимитесь, дорогие гости и участники конкурса, – промолвил король. – Мы рады приветствовать вас!

Толпа очередной раз захлебнулась в овациях.

– Они будут в жюри? – тихо спросила я Тора.

Ответ не понадобился. Король подвел супругу к левому креслу за столом жюри, а сам сел в центральное. Ведущая что-то щебетала, а у меня вдруг закружилась голова. Я едва устояла на ногах. И если бы не Тор, могла бы опозориться. Меня мутило, сильно. Тошнота подкатывала к горлу волнами. Казалось, еще чуть-чуть, и я поделюсь своим поздним обедом со всеми, кто на сцене.

Через несколько секунд, когда мне немного полегчало, в последнем кресле рядом с королем уже сидел ректор.

– Хейли, сейчас начнется вальс, – прошептал Тор, – возьми себя в руки.

– Я не подведу, – пообещала я, сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.

Мелодия полилась в тот момент, когда я собралась и с духом, и с мыслями. Как бы я себя ни чувствовала, но должна выглядеть великолепно. И уж тем более выполнить все, что мы задумали с Тором. Однако моим планам было не суждено сбыться.

– Хейли, обычный вальс, без всего, – предупредил он и сделал первый шаг.

– Почему? – удерживая на лице улыбку, спросила его.

– Потом.

Четыре пары танцоров кружились по сцене, то расходясь в разные стороны, образуя круг, то встречаясь в центре. Юбки взметались, оголяя прелестные ножки девушек. Я знала, что мы выглядели эффектно. А с каждым новым движением люди охали или аплодировали. Королевский вальс предполагает наличие акробатических движений. К примеру, подхватить партнершу на руки и поднять над головой, кружась в ритм музыке. Но это не значит, что все они обязательны. Как объяснял Тор, во время приемов во дворце, если танцуют этот вальс, то обходятся простыми па, без поддержек.

Мелодия стихла, мы синхронно поклонились и выпрямились. В ушах зазвенело, сердце ускорялось с каждым вдохом все сильнее и сильнее.

– Хейли, ты побледнела, – как будто издалека услышала я голос Тора.

– Мне нехорошо.

Тор куда-то повел меня. Как выяснилось позже, имелись стулья не только для жюри.

Далее каждого участника вызывали на сцену, где ему объявляли задание. Увы, место, где нас усадили, было изолировано. Или маги делали так, чтобы во время испытания соперника мы ничего не слышали и не видели.

«Коша, что со мной?»

Когда ушел Тор, я мысленно обратилась к дракону. Но он не ответил. Тревога затопила сознание. Пока я здесь, мой друг в беде?

«Глупости думаешь! – фыркнули в голове. – Со мной все хорошо, или, по-твоему, я поспать не могу?»

«Зато мне плохо. Голова болит, тошнит…»

«Это ты просто переволновалась, – строго одернул меня дракон. – Дыши глубже, сконцентрируйся. Тебе скоро выходить на публику».

А Страж-то прав. Нас вызывали на сцену по факультетам. Сначала шел парень, потом девушка. Как закончит Тор, пойду я. А после меня очередь перейдет к целителям.

«Спасибо, что откликнулся», – я вздохнула.

Десять следующих минут я пыталась успокоиться. Убеждала себя, что волнуюсь зря. Откровенно говоря, выходило плохо, но хотя бы мутить перестало.

Резко нахлынули звуки. Тор с торжествующей улыбкой возвращался к нам. А ведущая уже позвала меня. Медленно я направилась на сцену. От улыбки сводило губы.

– Хейли, Хейли! – скандировала толпа, пока ведущая не подала знак, призывая к молчанию.

– Наша следующая участница известна своим добрым сердцем и выдающимся умом.

Как я не скривилась при этом, не знаю.

– Финальный этап призван выявить степень вашей привязанности, – щебетала ведущая. – Позвольте, я объясню нашей конкурсантке, в чем он заключается, ведь вы уже знаете.

Женщина заигрывала со зрителями. Задорно подмигивала и вздыхала в нужных, по ее мнению, местах.

– Итак, леди Хейли. Сейчас перед вами появятся десять одинаковых людей, и вы должны за минимальное время найти среди них настоящего человека, а не иллюзию. Для других конкурсантов этим человеком являлся дальний родственник. Но так как у вас, к сожалению, кроме отца и названого брата, нет никого, – ведущая вздохнула и сделала секундную паузу, дабы люди прониклись моей «бедой», – в вашем задании согласилась принять участие Ее Величество.

«И чем плох Ривэн или отец? Оба одинаково далеки от меня. Первый по крови, второй слишком мало времени проводил рядом», – тоскливо подумала я, пока под всеобщее ликование к нам подходила королева.

– Прежде чем мы приступим, должны попросить вас, леди Хейли, снять родовые украшения. Не бойтесь, их вернут вам в целости и сохранности. – Ведущая не усилила магией голос.

Рядом со мной появилась леди Тацита Файниш. Быстро, насколько позволяли дрожащие руки, я снимала свои украшения. Не знаю, что видели люди, но ни удивленных восклицаний, ни шепотков с их стороны не раздавалось. Я передала артефакты леди Таците, а сама кинула взгляд на то место, где должен был сидеть ректор. Но его не было. Это настолько меня поразило, что я замешкалась.

– Не волнуйтесь, моя дорогая, – по-своему истолковала мою запинку королева, – вы обязательно справитесь. – И уже для зрителей громко спросила: – Леди Хейли, вы готовы?

– Я, как и любой страж, всегда готова, – все еще улыбаясь, заявила я. И вздрогнула, когда мой голос разнесся над всей площадью.

– Напоминаю, что для выполнения этого задания дается пятнадцать минут. Как только время выйдет, вы обязаны сделать свой выбор.

А в следующий момент меня ослепила яркая вспышка.

Когда я смогла нормально видеть, передо мной стояли десять королев. Все они выглядели одинаково. Тот же наряд, добрый взгляд и лукавая усмешка на губах.

Я растерялась и вертела головой, пытаясь определить, какая же из них настоящая. Вспомнился экзамен, который проводил Райан. Вот только тогда нужно было узнать свою подопечную. Проблема в том, что характер мантикоры я ощущала на собственном теле в течение полугода, а королеву видела пару раз.

И что теперь делать?

Я шла вдоль замерших на месте королев. Так сразу даже и не скажешь, что девять из них ненастоящие! Я остановилась напротив одной из них, не решаясь пройти дальше.

– Десять минут, – объявила ведущая, и с меня, наконец, спало оцепенение.

Так, нужно довериться своему чутью. Глаза мне в этом деле не помощники. И я их закрыла.

Примерно через минуту я поняла, что рядом со мной не настоящая королева. Мне вдруг показалось, что сквозь нее гуляет ветерок. Легкий такой. Как и тот, что колышет мою юбку. Я шагнула вправо, все так же не открывая глаз.

– Невероятно, леди Хейли ищет настоящую королеву с закрытыми глазами! – между тем сообщила ведущая.

Вторая тоже показалась мне не той, кого я искала. Поэтому я шагнула еще. А вот возле третьей простояла долго, прислушиваясь к своим ощущениям.

– Пять минут! – объявила ведущая.

А я… я больше не захотела идти.

– Я сделала выбор! – открыв глаза, заявила всем.

– Вы уверены? – мигом отреагировала ведущая. – У вас есть еще четыре минуты.

– Уверена.

Секунда, и копии королевы исчезли, оставив после себя тысячу светлячков, устремившихся в небо. Я же смотрела на ту, что выбрала.

– Хейли Сизери узнала свою королеву! – громко объявила блондинка.

Ее ликование слилось с радостью зрителей.

– Поздравляю! – коснулась моей руки королева.

– Благодарю. – Я низко ей поклонилась и вернулась к другим конкурсанткам.

– Справилась? – улыбнулся Тор.

– Как и ты, – устало выдохнула. – Странное задание.

– Тсс, – предостерег от обсуждения друг. – Леди Лианей еще предстоит его пройти.

Кивнула и принялась ждать, пока вернется целитель и его место займет последняя участница.

О том, что у меня забрали родовые артефакты, я вспомнила только тогда, когда на сцене лихо отплясывали артисты, а люди принялись отдавать свои голоса, выстроившись в очередь у колонн.

– Где ректор? – спросила у Тора.

К сожалению, мы не могли покинуть сцену, и все выступления смотрели сбоку.

– Не знаю, – прошептал он, – но мне это не нравится.

– И мне, – согласилась с ним.

– Скоро это закончится?

В отличие от зрителей я не ощущала праздника. Как было тоскливо и тяжело на сердце, так оно и осталось. Лишь головная боль утихла.

– Еще четыре номера, потом объявление результатов, – другу ответила Танита, сидевшая по левую руку от меня.

– А ты откуда знаешь?

– Моя сестра купила программку и показала мне еще вчера.

Удивление пришлось маскировать улыбкой. Надо же, вот что значит полностью абстрагироваться от происходящего! И ладно я не интересовалась газетами, но о самом мероприятии могла бы у отца узнать?

Лицедеи пели песни о мудром и справедливом короле. Невольно взглянула в его сторону. Тот неотрывно смотрел на нас. Интересно, и что он тут желает рассмотреть.

– Хейли, улыбайся, – прошептал Тор.

Не заметила, что скривилась. Сложно слушать песню, восхваляющую главу нашего государства, и знать, что он далек от того образа. Я поспешила отвести взгляд.

– Тор, у тебя нет ощущения, что что-то должно произойти? – прошептала я.

– Есть, – так же тихо ответил он. – Весь день не могу места себе найти.

– Вы просто переволновались, будущие король и королева, – фыркнула Танита.

Вот ведь ушастая! Больше мы не заговаривали. Аплодировали артистам, слушали и смотрели выступления и терпеливо ждали окончания конкурса.

Ждать пришлось еще минут тридцать, а ведь давно перевалило за полночь! Но наконец, наши мучения закончились. Блондинка-ведущая, чье имя я так и не удосужилась узнать, громко объявила, что голоса подсчитаны.

– А кто она?

– Первая фрейлина королевы, леди Габриэла Карраг.

И ответил мне совсем не Тор.

– Спасибо, – сухо поблагодарила Таниту.

Для оглашения имен победителей был вызван ректор. Он вернулся за несколько минут до этого, и по его лицу сложно было понять, произошло ли что-то в академии или он отлучался по другим надобностям.

– Набрав ошеломляющее количество голосов, с отрывом от соперников в сто баллов, королем Академии Сиятельных становится Тор Сталлаг!

Я отбила ладони, так хлопала! Моя широченная улыбка была искренней. Да я бы и как зрители свистеть начала! Но меня одернули соседки. Я единственная, кто приветствовал Тора стоя. Другие финалисты остались сидеть.

На голову друга опустили тяжелую корону, инкрустированную красными камнями. Цвет его стихии.

– Я благодарен вам за веру и поддержку! – голос Тора не дрожал, он говорил уверенно и вместе с тем тепло. – Спасибо за вашу любовь! Это наша общая победа!

Не думала, что кричать можно еще громче! Всеобщее веселье и ликование. Позади зоны для знати люди обнимались и целовались от радости. Я же вскинула голову к небу. Мне почудилось или оно действительно стало чернее? Впрочем, ночь же…