Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Глава 87. Незваные гости

Как только стемнело, Андрей с Иваном вышли на улицу через дверь школьной кухни и принялись заводить машину. Когда двигатель пикапа вновь затарахтел, люди покинули гимназию и быстро скидали вещи в кузов. Кузнецов сел за руль, так как он один знал дорогу к дому Альберта Борисовича. Катя заняла место рядом, на заднем сидении разместились остальные девушки, а Иван, Михалыч и Макс забрались в кузов.

Миновав заторы и многочисленные скопления людоедов, друзья, наконец въехали в коттеджный поселок на окраине Новосибирска.Андрей с трудом ориентировался на темных улицах, он был здесь только днем и всего пару раз.

– Так, вон тот поворот точно, я помню на углу улицы этот дом с зеленой крышей… за ним сворачиваем – и мы на месте, – радостно проговорил Кузнецов, приободрив девушек в салоне.

Внезапно дальний свет фар выхватил из темноты лица зараженных, которые плотной группой двигались навстречу машине. Андрей, понимая, что каннибалы всего в десятке метров от перекрестка и могут перерезать дорогу, резко надавил на педаль, вывернул руль и влетел на улицу, едва не врезавшись в ограждение. Юля вскрикнула, остальные девушки испуганно зажмурились. От такого внезапного маневра Ивана отбросило к противоположному борту кузова, Михалыч упал на рюкзаки, а Макс больно ударился плечом о кабину.

– Все живы? На месте? Черт, они нас заметили, надо будет быстро забраться в дом… – глядя в боковое зеркало, пробормотал Андрей.

– Долго до него еще? – спросила Катя, высунувшись в окно, чтобы убедиться, что в кузове никто не пострадал.

– Почти приехали… – на этих словах голос ученого оборвался, и он нажал на тормоз. Улица впереди была заблокирована большой толпой людоедов. Из-за темноты сложно было определить количество зомби, но кишащая масса многочисленных силуэтов говорила о том, что силы явно не равны. Между тем вторая группа зараженных быстро догоняла машину отрезав путь к отступлению.

Андрей в нерешительности смотрел перед собой, не зная, что предпринять.

– Где этот дом?! – заорал Иван, свесившись с борта и стуча ладонью по крыше кабины.

– Вон, метров двести еще… – Кузнецов в отчаянии взмахнул рукой.

– Дави этих, прижимайся к забору, прорвемся! – скомандовал космонавт, нацелив обрез на каннибалов.

– Не проедем… – неуверенно возразил ученый.

– Гони, я сказал! – гаркнул Воробьев и с такой силой врезал по кабине, что нога Андрея сама вдавила педаль в пол.

На счастье людей зомби впереди двигалась не очень плотной группой, растянувшись по всей улице. Кузнецов без труда объехал нескольких особей, но ряды людоедов становились все плотнее. Разогнавшись, пикап влетел в толпу инфицированных. От удара несколько каннибалов разлетелись в разные стороны как кегли, но один из зараженных, упав на капот, врезался в лобовое стекло. Андрей, потеряв видимость, не убрал ногу с педали, продолжая давить тела людоедов и ломать колесами их кости. Машину бросало из стороны в сторону. Наконец, ученый увидел дом профессора, вывернул руль, но, не справившись с управлением, протаранил забор Альберта Борисовича.Пикап снес пролет металлического ограждения и застрял, остановившись передними колесами на участке Хаимовича, а задними -поперек дороги.

Машина заглохла, фары погасли, и улица вновь погрузилась во мрак. Иван, быстро придя в себя после столкновения, схватил свой рюкзак и со всей силы швырнул его через кабину.

– Перебрасываем вещи и бежим к дому, – крикнул космонавт Максу с Михалычем.

Андрей и Катя попытались открыть двери, но они оказались зажаты покореженными листами металлического сайдинга. Сверху раздался глухой топот, и Кузнецов увидел, как Сова скатился по лобовому стеклу и спрыгнул с капота на землю. За ним последовал старик. Иван остался стоять на крыше кабины, держа на прицеле быстро приближающихся каннибалов.

– Выходите через передние двери, их слишком много, через задние не выпустят! – крикнул Воробьев и нажал на курок. Зараженные обступили машину и принялись долбить по задним стеклам, пытаясь добраться до людей.

– Быстрее, ну, почему вы не выходите? – завизжала Кристина, сидевшая у двери.

– Мы зажаты забором с двух сторон, – ответил Андрей, всё еще тщетно стараясь открыть водительскую дверь.

– Выбей лобовик, – крикнула Катя и сама принялась пинать ногами стекло.

– Попробуй ружьем, – Маша протянула ученому обрез.

Кузнецов, размахнувшись, врезал прикладом, и стекло тут же покрылось сеточкой мелких трещин, но не разбилось. Еще пара ударов– и лобовик вылетел наружу.

Катя вылезла первой, за ней – Андрей, помогая Кристине.

– Юля, Юля, что с тобой? Очнись! – Лена тормошила подругу, которая облокотившись на дверь, ничего не отвечала. – У нее кровь!

– Андрей, помоги, Юля без сознания, – крикнула Маша.

– Выбирайтесь, я ее вытащу, – ответил Кузнецов и полез назад в салон. Он осторожно потянул девочку на себя и, пятясь, вылез с ней наружу.

Тем временем Михалыч с Максом пытались попасть в дом. Пока старик возился с замком, подросток оббежал дом и вернулся к крыльцу:

– Все окна заперты, есть еще гараж, но там железная дверь…

– Эту тоже просто так не вскроешь, на таких дверях сложный запорный механизм, – вздохнул старик.

– А если замок прострелить?

– Бесполезно, тут несколько засовов, дверь просто заблокируется…

– Черт на крышу тоже не залезешь… что же делать?! – Макс в отчаянии стал долбить по металлическим жалюзи, которые защищали окна снаружи.

Остальная группа, выбравшись из машины, уже бежала к дому. Андрей нес Юлю на руках, а Воробьев прикрывал отступление, пятясь к дому спиной.

– Что с ней? – взволнованно воскликнул Михалыч, принимая внучку из рук ученого.

– Она ударилась головой, когда мы врезались в забор, – ответила Лена.

– Что с дверью?! – спросил Иван, внимательно осматривая фасад дома.

– Противовзломная и петли внутри, стрелять бесполезно, – ответил Михалыч, осторожно положив Юлю на крыльцо. Он слегка похлопал внучку по щекам, и легкий румянец проступил на бледной коже. Девочка открыла глаза.

Пока люди думали, что предпринять, зомби плотной толпой обступили машину. Пикап, застряв в заборе, как пробка в бочке сдерживал поток людоедов. Но вот один из зараженных взобрался в кузов, перелез через кабину на капот и спрыгнул на землю. За ним последовал второй, третий и так капля за каплей, особь за особью каннибалы стали просачиваться сквозь брешь в заборе.

Надо выломать жалюзи и выбить окно, времени нет, эти гады уже здесь! – крикнул Иван, когда первые людоеды перелезли через машину.

Воробьев прицелился в окно и выстрелил. Одна из металлических планок жалюзи отлетела в сторону, остальные погнулись, но остались на месте.

Андрей, Михалыч и Макс стали отстреливаться от приближающихся зомби. Маша, сидя на крыльце, приводила Юлю в чувство:

– Как ты? Бежать если что сможешь? Давай, соберись, мы в опасности, нужно быть сильной…

– Голова кружится, – тихонько ответила девочка.

Внезапно Маша боковым зрением заметила, как входная дверь приоткрылась. Не веря своим глазам, девушка повернулась и увидела перед собой Альберта Борисовича. Не переступая порог, профессор обвел глазами незваных гостей и резко сказал:

– Не надо ломать мои окна. Заходите, быстро.

Глава 88. Последний разговор

Хаимович наблюдал за тем, что происходило на улице с той минуты, как Андрей протаранил его забор. Вначале профессор решил, что это банда мародеров, которые время от времени промышляли в поселке, но затем различил среди нападавших знакомые лица. Хаимович узнал Машу, а после и Андрея. Альберт Борисович был рад увидеть старых знакомых живыми, но их варварское вторжение сильно огорчил ученого. К тому же многочисленная группа незнакомцев, которая высыпала из машины, насторожила профессора. Принимать гостей явно не входило в его планы, и он молча наблюдал за происходящим. Ученый надеялся, что увидев запертый дом, Андрей со своей компанией покинут его территорию в поисках более доступного убежища. Но когда Иван принялся выламывать защитное жалюзи, то Хаимович решил, что пора действовать. Понимая, что незваные гости вооружены, успеют раскурочить окно и проникнуть в дом прежде, чем до них доберутся людоеды, Альберт Борисович направился к лестнице. Но перед тем как покинуть подземный бункер, он посмотрел на Таню:

– Что бы не произошло, сиди тихо и не открывай люк. Поняла?

Девочка молча кивнула. Профессор поднялся на первый этаж и остановился около запертой двери. Всё еще колеблясь, он сделал над собой усилие и повернул замок.

Увидев внезапно открывшийся путь к спасению, люди кинулись в дом. Оказавшись в безопасности, друзья столпились в прихожей, не решаясь пройти дальше. Хаимович запер дверь и хмуро осмотрел незнакомцев:

– Идемте за мной… что с девочкой?

– Ударилась головой, наверное, сотрясение, – неуверенно ответил Михалыч.

– Профессор, мы думали, что больше не увидим Вас... после всего, что случилось… Андрей сказал, Вы уехали… – Маша никак не могла подобрать подходящих слов. С одной стороны она была очень рада видеть Альберта Борисовича живым, но с другой, чувствовала к нему недоверие.

– Я искал вас, ездил недавно к тебе домой, – Хаимович пристально посмотрел на Андрея.

Кузнецов выдержал взгляд профессора и сухо ответил:

– Теперь у нас нет дома… мы жили в лаборатории… в торговом центре, больнице, школе… затем решили покинуть город.

– И заглянуть в гости ко мне? – ухмыльнулся Альберт Борисович.

Андрей кивнул и с упреком сказал:

– Вы так внезапно уехали, ничего толком не объяснив… это письмо…

– Позже объясню, – перебил Хаимович, не дав ему договорить, – положите девочку на диван, я сейчас приду.

Друзья разместились в гостиной. Для такой большой компании тут было не так много места, но по крайне мере люди почувствовали себя в безопасности. Тем временем зараженные рыскали около дома в поисках укрывшейся добычи. Каннибалы хаотично бродили по участку, словно стая волков, которые потеряли след жертвы и судорожно пытались его найти. Забор уже не мог защитить территорию от вторжения людоедов, все новые и новые зомби перелазили через машину и собирались вокруг коттеджа.

Оставив гостей, профессор направился на кухню, достал из ящика коробку, в которой хранился небольшой запас медикаментов, и нашел таблетки от сотрясения мозга. После травмы черепа Альберт Борисович всегда держал их под рукой. Благодаря «Новой звезде» его рана быстро затянулась, но головокружения и головная боль до сих пор периодически мучили ученого.

Хаимович вернулся в гостиную и протянул Юле лекарство и стакан воды:

– Выпей, станет легче.

Девочка вопросительно посмотрела на деда, Михалыч перевел взгляд на Андрея, и тот утвердительно кивнул. После этого Юля приняла таблетку и опять легла на диван.

– Вы извините за забор, мы завтра его починим. У вас есть какие-нибудь инструменты? За день канны разойдутся, остальных вечером перебьем, загоним машину и все приведем в порядок, – по-хозяйски начал рассуждать Иван.

– Спасибо, я как-нибудь сам, – настороженно ответил профессор.

– А вы живете один в таком большом доме? – шагая по комнате и с любопытством рассматривая обстановку, спросила Катя.

– Это комплимент моему скромному жилищу, но в поселке есть гораздо лучше дома и совершенно пустые.

– Спасибо большое, что впустили, а то нам пришлось бы туго… – поблагодарил хозяина Михалыч.

Хаимович промолчал, переводя взгляд с одного незнакомца на другого. Макс встретившись глазами с Альбертом Борисовичем невольно заерзал на полу и потупился. Профессор не производил впечатление радушного хозяина, напротив, он держался холодно и замкнуто. Все ощущали, что атмосфера в комнате становится всё более напряженной.

Маша прервала молчание:

– В городе просто жуть… зараженные на каждом шагу, их просто толпы, мы едва выбрались на машине…

– Да, хорошо, что поехали вечером. Когда темнеет, канны уже не такие активные, – добавил Андрей, – да и дождь нам помог, немного заглушил звуки машины…

– Мы думали, за городом поменьше людоедов, а тут их тоже полно, – Иван присел на подоконник, скрестив руки на груди.

– Да, в последние дни прибавилось, они разбредаются в поисках добычи, – неохотно поддержал беседу Хаимович.

– С каждым днем всё хуже, еще пару недель назад в городе было не так ужасно, – вздохнула Маша, – была хоть какая-то надежда… а сейчас Новосиб – просто одно большое кладбище, где мертвых уже некому хоронить.

– Кто-нибудь из нормальных еще есть в поселке? – поинтересовался Воробьев.

Альберт Борисович пожал плечами:

– Не знаю, я почти не выхожу из дома. Пару дней назад слышал выстрелы, еще пожар был. Наверное, это дело рук мародеров…

– Да, есть ублюдки пострашнее людоедов, мы с такими столкнулись в мега-молле. Там кстати познакомились с Михалычем, Юлей и Кристиной… – Андрей представил новых товарищей профессору, – это Катя – моя девушка, ну Ивана, я думаю, Вы узнали…

– Да. А эти ребята откуда? – Хаимович взглянул на подростков.

– С Леной и Максом мы встретились в супермаркете рядом с НИИ, – объяснила Маша, – девочка была укушена, но антивирус остановил заражение.

– В лаборатории мы попытались сделать аналог вакцины, но… – Андрей на секунду задумался, подбирая слова, – …не успели. Здание обесточили, поэтому пришлось покинуть НИИ.

– Кого-то из выживших на работе встретили? – спросил профессор, протирая очки.

– Нет, там были Пончик и еще пара ребят, попытались нас сожрать, пришлось их убить, – ответил Кузнецов.

Остальные не принимали участие в беседе, однако с любопытством вслушивались в каждое слово. Всем было понятно, что хозяин дома весьма загадочный персонаж, который имеет отношение к вакцине. Альберт Борисович решил прервать разговор, не желая обсуждать при посторонних всё, что связано с антивирусом и заражением:

– Андрей, Маша, пойдемте, поможете мне на кухне.

Все трое покинули комнату. Иван подозрительно посмотрел в след Хаимовичу, но остался в гостиной. Когда ученые удалились, Кристина тихо прошептала:

– Странный он какой-то. Не по себе мне тут…

– Предлагаешь вернуться на улицу? – усмехнулся Иван, – переночуем сегодня здесь, а завтра посмотрим, что делать дальше.

– Да, утро вечера мудренее, – резюмировал Михалыч.

Тем временем на кухне Андрей первым делом задал давно мучивший его вопрос:

– Альберт Борисович, мы видели письмо в лаборатории, этот вирус ваших рук дело?

Хаимович поднял со стола большую бутыль с водой и принялся наливать из нее в чайник:

– Я лишь зажег спичку… пожар разгорелся сам…

– Но это же чудовищно, это… это… – воскликнула Маша, но запнулась не в силах найти нужные слова.

– Человечество было обречено, мы слишком много потребляли, слишком быстро засоряли планету, истощали ее ресурсы, загрязняли реки…. Вирус – это очищение, но он не кара, а панацея. Следующее поколение получит лекарство от всех болезней, я создам новое общество, а те, кто примкнут ко мне сейчас, станут первыми апостолами в грядущей эпохе…, – голос Хаимовича изменился, во взгляде разгорался огонь, сейчас он больше походил на проповедника, чем на профессора.

– Это какой-то бред…чушь… вы сами-то себе верите?! – ужаснулся Андрей.

– Только себе я и верю. То, что произошло уже не изменить. Но у вас еще есть выбор, вы можете занять свое место в новом мире рядом со мной. Только я знаю формулу антивируса, я смогу решать кому жить, а кому умереть…

Взгляды Андрея и Маши встретились, оба молчали, обдумывая слова Альберта Борисовича. В это время в гостиной, Юля приподнялась на диване и тихонько сказала:

– А можно еще воды?

– Да, я бы тоже попил, – оживился Макс и посмотрел на Ивана.

– Сейчас принесу, – космонавт взял пустой стакан и вышел из комнаты, но услышав голос супруги, остановился за углом, не заходя на кухню.

– Так нельзя, это убийство ни в чем не повинных людей… женщин, детей, младенцев… да, тех, кто погиб, уже не вернуть, но вы можете спасти тех, кто еще жив…

– Я спас вас с Андреем, пока этого достаточно…

– Не хотите сами, скажите формулу вакцины, мы найдем способ ее изготовить. Я знаю, что в основе вашего вируса лежит «Красная звезда», будь у нас чуть больше времени и ресурсов, мы нашли бы лекарство…

– Андрей, ты конечно толковый парень, но слишком много на себя берешь… с первых дней начала эпидемии во всем мире пытались найти антивирус, но никому не удалось… я побывал на пяти континентах, в десятках стран, создал сотни очагов заражения. Тупицы из министерства получили от меня письма с персональным приговором… теперь все эти чиновники-недоакадемики бродят по улицам как безмозглые животные… впрочем ,и в прежней жизни мало кто из них отличался выдающимся интеллектом.

– Вы один все это совершили? – недоумевающе воскликнула Маша.

– А кому я мог доверять?! Они украли у меня всё: прежние заслуги, любимую работу, хотели лишить свободы, но я первым нанес удар, не дожидаясь, пока меня свалят с ног и начнут пинать…

– Альберт Борисович, все, с кем у Вас были счеты, уже мертвы или заразились, но остальные ни в чем не виноваты… – постарался переубедить профессора Кузнецов, – давайте объявим, что Вам удалось разработать вакцину, мы еще можем спасти тысячи жизней… Вы станете героем!

– Еще рано, нужно подождать…

– Чего? Скоро даже те, у кого иммунитет от этого вируса, станут добычей каннибалов… никого не останется… – умоляюще сказала Маша.

Хаимович разразился истерическим хохотом.

– Иммунитет…? Машенька, что за бред ты несешь? От этого вируса нет иммунитета, он совершенен…, – торжествующе произнес профессор, но не успел закончить фразу.

– И ты, сука, этому радуешься? – сквозь зубы процедил Иван, входя на кухню. – Сидишь тут как крыса в норе, пока по твоей вине люди мрут как мухи...

– Ваня, подожди, – попыталась остановить супруга Маша, но космонавт проигнорировал ее слова.

– Значит, гордишься этой заразой, самовлюбленный ублюдок?! Ах ты чокнутый псих… да тебя надо живьем выкинуть на улицу, чтобы на своей шкуре почувствовал, что ты натворил!

Профессор уже сожалел о той секундной слабости, когда открыл дверь. Теперь его тайна стала известна, и в один момент эта кучка людей могла разрушить все его планы. Хаимович испугался, но стараясь не выдать своего волнения, сделал шаг навстречу Ивану:

– Выкинуть меня на улицу? Да вас бы сожрали на пороге моего дома, если бы не я. Скажу больше, Вы бы даже не добрались сюда, если бы не моя вакцина, которую я отдал Андрею. Вы живете благодаря мне, так будьте за это благодарны!

– Благодарны?! – с негодованием взревел Иван, – да нас уже сто раз могли сожрать, перерезать или пристрелить. Твоя вакцина спасла нам жизнь? Жизнь которая из-за тебя сейчас ничего не стоит? Я видел, как родители поедали своих детей, видел, как людей разрывали на части. Все, кого я знал, погибли или превратились в живых гниющих трупов. И это все из-за тебя! Тебя одного!

Профессор зевнул и покачал головой:

– Вот тут ты ошибаешься. Ты как никто другой причастен ко всему этому.

– Я?! Что ты несешь? – ошарашено пробормотал Воробьев.

– Ты, ты… герой, космонавт, покоритель Марса, – Хаимович насмешливо посмотрел в глаза Ивану, – это всё случилось благодаря вашей марсианской экспедиции. В грунте, который вы привезли, мы обнаружили жизнь, и эта жизнь сейчас сеет смерть по всему миру… инопланетный вирус, над которым я чуть-чуть поработал, только и всего.

– Какого черта?! Мы всего лишь делали свою работу! – Космонавт сжал правую руку в кулак.

– Значит так, мне надоело слушать ваше нытье. Для ученых вы слишком мелко и поверхностно мыслите, чтобы оценить все величие моей работы, – Альберт Борисович посмотрел на Андрея с Машей, а затем перевел высокомерный взгляд на Ивана, – либо убирайтесь из этого дома, либо принимайте мои правила игры…

– Твои правила?! – Воробьев со злостью толкнул профессора, тот отшатнулся к столу и схватил нож.

– Сдохни! – Хаимович бросился на Ивана, размахивая перед собой кухонным ножом.

Космонавт попятился назад, поднял левую руку, защищаясь от удара, и почувствовал, как лезвие разрезало кожу на запястье. Кровь брызнула на пол, и в следующее мгновение парень едва успел увернуться – стальное острие мелькнуло в сантиметре от его шеи.

Маша закричала. Андрей, понимая, что дело плохо, попытался сбить профессора с ног. Альберт Борисович выронил нож, но сохранил равновесие. В следующую секунду Хаимович ударил Кузнецова головой в живот, повалил на спину и врезал кулаком по лицу. У Андрея всё поплыло перед глазами, и он рефлекторно поднял руки, пытаясь защитить голову. Профессор не собирался добивать коллегу и уже повернулся в сторону Ивана, как почувствовал мощный удар в висок. Ноги Альберта Борисовича подкосились, он рухнул на пол и потерял сознание. Иван разжал ушибленный кулак и посмотрел на супругу.

Драка на кухне произошла так быстро, что те, кто остался в гостиной, не сразу поняли в чем дело и прибежали на шум, когда всё уже закончилось. Маша помогала Ивану перевязывать кухонным полотенцем рану на руке. Андрей поднялся и побрел в ванну, чтобы остановить кровотечение из разбитого носа. Умывшись холодной водой, он вернулся на кухню, где было уже не протолкнуться.

– Что тут у вас произошло? – загудел Михалыч, переводя взгляд с Ивана на лежащего без чувств хозяина дома.

Космонавт взглянул на супругу, которая грустно опустила глаза. Андрей тоже молчал, зажимая кровоточащий нос бумажными салфетками.

– Этот профессор – псих, – наконец сказал Воробьев, – вирус, заражение – это всё его рук дело, он сам признался, да еще и хвалился этим.

– Да, у него явно не все дома, – вздохнул Кузнецов, – нам надо узнать побольше о вакцине, когда он придет в себя…

Профессор слышал эти слова, так как уже очнулся, но не открывал глаз, обдумывая, как избавиться от незваных гостей.

– Давайте-ка свяжем его, пока он еще кого-нибудь не порезал, – предложил Иван, осматриваясь в поисках подходящей веревки.

Михалыч, помогая космонавту, тихо заметил:

– Как-то это не по-людски… он нас впустил, а мы теперь как захватчики в его доме…

– Разберемся, – буркнул Воробьев, скручивая Хаимовичу руки.

Решив, что претворяться больше нет смысла, Альберт Борисович приоткрыл глаза и хмуро посмотрел на всех исподлобья. В ответ на него уставились девять пар глаз, в которых можно было прочесть недоверие, испуг, ненависть, сомнение и любопытство. Молчаливый поединок взглядов прервал голос Андрея:

– Профессор, мы не хотим причинить вам боль, просто скажите мне формулу вакцины…

Хаимович пропустил эти слова мимо ушей и впился глазами в Ивана. Космонавт хмуро проворчал:

– Да не скажет он тебе ничего…

Воробьев оказался прав. Все попытки разговорить Альберта Борисовича не увенчались успехом. Вначале профессор пристально смотрел на каждого, как будто хотел хорошенько запомнить эти лица, затем, уставившись в одну точку, стал отстраненно размышлять о чем-то. После Хаимович и вовсе закрыл глаза.

– Нормально… он что, спать собрался? – ухмыльнулся космонавт.

– Вообще-то уже пора, время позднее, – тихонько зевнула Катя, прикрыв ротик ладошкой.

– Как говорит Михалыч, утро вечера мудренее, – кивнул Кузнецов и посмотрел на Машу.

– А мы его так оставим? На полу в кухне? – спросила девушка, с грустью глядя на своего наставника, которого когда-то считала хорошим другом.

– Он вроде не возражает. Ничего с ним тут не случится, связал я его крепко, – ответил Иван, еще раз проверив путы на руках и ногах профессора.

Люди стали расходиться из кухни и выбирать себе место на ночь. Было решено не разделяться и спать всем вместе в гостиной. Перед тем, как Андрей с Машей покинули кухню, Хаимович приоткрыл глаза и холодно произнес:

– Вы меня очень разочаровали… теперь вы оба для меня умерли.

Девушка испуганно взглянула на Кузнецова, Андрей лишь пожал плечами:

– Все-таки он не в себе… это уже другой Альберт Борисович…

Маша вздохнула, посмотрела на Хаимовича, который уже как ни в чем не бывало закрыл глаза, инаправилась в комнату. На коротком вечернем совещании друзья решили отложить все планы до утра.

– Зараженных в поселке немало, но место тут нормальное, попробуем переждать, пока канны уйдут. Осмотримся, когда рассветет и подумаем, что дальше делать, – сказал Воробьев, устраиваясь на полу.

Вспоминая события прошедшего вечера, люди долго не могли уснуть. Будущее представлялось всем туманным и полным опасностей. Перебираясь с места на место, они всякий раз убеждались, что нет абсолютно надежного убежища, везде их подстерегали трудности, и любая ошибка могла стоить жизни. Сегодня никто из них не умер, и это уже была маленькая победа. Но завтра она не имела никакого значения. Завтра им предстояло проснуться и вновь рисковать, чтобы выжить. Засыпая под защитой надежных стен, друзья не чувствовали себя в безопасности. Дом был скорее похож на тюрьму, окруженный толпой голодных людоедов. Свобода грозила смертью, могильный край начинался за порогом, прутья их добровольной камеры служили преградой для старухи с косой. Но пока она лишь беспомощно скрежетала когтями, не в силах добраться до живых.