Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Соавторы: Николай Дубчиков,Тимофей Тайецкий,Павел Чук
сообщить о нарушении

Текущая страница: 326 (всего у книги 344 страниц)

Майор Бавыкин посмотрел на висевшие на стене часы. Прошло не менее получаса с момента фиксации движения на отрезке синий ветки, но подтверждения со следующего поста до сих пор не поступило.

– Значит животные шалят, – пробурчал себе под нос майор. Как не выводили грызунов, но они умудрялись выживать и после обработки сильнейшими химикатами.

На столе зазвонил телефон стационарной связи.

– Дежурный майор Бавыкин, – принял вызов офицер, – это точные сведения, а не провокация? Хорошо, уточню. Поднимай по тревоге первую группу быстрого реагирования. Пусть выдвигаются. В случае сопротивления, открывать огонь на поражение. Второй группе через полчаса выдвинуться по синий ветке и проверить герметизацию выхода «С-4».

Майор, не кладя трубку, нажал на кнопку селектора. Информацию, которую до него довели, требовала вмешательства вышестоящего лица.

– Майор Бавыкин, товарищ министр обороны.

– Слушаю.

– На десятом участке синий ветки зафиксировано проникновение группы лиц, – быстро заговорил майор, – сославшись на отсутствие связи и длительное выполнение вашего личного приказа, командир группы опознался недействующим паролем. К ним высланы две группы быстрого реагирования.

– Позывной, как он представился?

– Группа Кречета.

– Полностью, как он доложил?

– Красный карандаш нашли, скоро привезём. Кречет, – не смущаясь произнесённой абракадабре, произнёс майор. За годы службы ему и не такие замысловатые кодовые фразы приходилось слышать.

– Значит отыскали только одну, но вывезли без потерь, – едва слышно, что дежурный офицер не разобрал, выдохнул министр. – Майор, – уже бодрым голосом продолжил министр, – ускорь прибытие группы на перрон сектора «К». Я пошлю своих людей встречать…

Глава 15

Министр обороны положил трубку прямого телефона.

– Что-то случилось Станислав Юрьевич? – видя с каким задумчивым выражением лица положил трубку министр, осведомился находившийся в его кабинете Жариков.

– Нет, всё нормально, Виктор Семёнович. Группа Кречета нашла интересуемый нас объект и без потерь возвращается с задания.

– Это хорошая новость.

– Хорошая, но нашли только одного, точнее одну воспитанницу.

– Кого?

– Пока точно не знаю. Не стал уточнять через третьих лиц, – министр покосился на прямой телефон с дежурным по бункеру.

– Понимаю.

– Вот что, Виктор Семёнович, организуй встречу. Группа прибудет на перрон сектора «К», объект размести и прочее, учить не буду. Но без ненавязчивого присмотра не оставлять.

– Принял, – коротко ответил начальник Генерального штаба. Пусть организация данного мероприятия не входит в круг его обязанностей, но… – думаете кто-то с ней попробует выйти на связь?

– Отследить не помешает, по крайней мере, попытаться. По линии твоего ведомства ничего нового?

– Шифровальщики до сих пор работают. Я вам докладывал, как только обнаружили закрытую базу данных, заинтересовались, попробовали открыть, но получилось не сразу. На вчера удалось расшифровать только процентов сорок пять от объёма.

– М-да, Виктор Семёнович, если бы не экстренная эвакуация так бы и не нашли… это. Может всё-таки провокация? Или ложный след?

– Не исключаю такой возможности, но хранение обнаруженного массива данных на вычислительных ресурсах «Ямантау-1» приводит к однозначному ответу.

– Не торопись с выводами, подумай.

– Тогда два варианта: или превосходно выполненная иностранными спецслужбами операция по внедрению в один из самых засекреченных объектов страны провокатора, который разместил на носителях компрометирующую и, замечу, профессионально зашифрованную информацию; или это сделал тот, кто о целях и задачах создания специального учреждения и его воспитанниках знал не понаслышке, а скорее всего являлся идейным вдохновителем такого сложного и долгосрочного мероприятия, – на одном дыхании произнёс Жариков.

– Ты к какому выводу склоняешься? – после непродолжительной паузы, задал вопрос министр. В ходе переноса информации с временных носителей, снятых с вычислительных мощностей «Ямантау-1» на постоянные, расположенные в «Ямантау-2» группа военных программистов обнаружила скрытую базу данных, объём которой оказался сопоставим с базой данных всего личного состава вооружённых сил с указанием персональных данных, краткой характеристики, послужного списка и другой хранящейся информации. Впрочем, именно из-за объёма её и перепутали с искомой базой. Но потом начались сложности. Открыть базу не получалось несколько суток, шифровальщики ломали голову, переписывали программы дешифрования, и только практически случайно им удалось получить доступ к базе данных, а когда её открыли, то поняли, что натолкнулись на нечто сверхважное, о чём и доложили по инстанции. Полностью расшифровать отдельные фрагменты обнаруженной информации не получилось, пока не получилось, но и того, что удалось расшифровать оказалось достаточно, чтобы поставить на уши высшее руководство военного ведомства. В одном из расшифрованных документов оказался план захвата власти в стране, и немаловажная роль в этом отводилась именно бывшим воспитанникам спецучреждения. Имена, фамилии, позывные участников заговора зашифрованы, но по косвенным признакам удалось предположительно установить личность каждого из воспитанников.

– Ко второму, – помедлив, сделав вид, что задумался, ответил Жариков, – первый вариант настолько фантастический, что представить невозможно. Столько степеней защиты, наивысшая секретность, ограниченный допуск. У меня не все генералы знали о существовании «Ямантау-1», не говоря о наличии мощностей для хранения такого объёма информации.

– Я вот тоже склоняюсь скорее ко второму, чем к первому, – вставая со своего места, задумчиво произнёс министр, – в «Ямантау-1» в мирное время и проникнуть практически невозможно, это как началось… – министр замолк, прошёлся по кабинету. Он иногда любил думать ногами. И подчинённые об этом знали, и не вскакивали с места. – Твои программисты, что говорят?

– Шифрование выполнено на высоком уровне. Если бы не случайность, не справились бы.

– Среди воспитанников вроде был гений программирования или ошибаюсь?

– Да, но он погиб и смерть его подтверждена.

– Отследить, кто за последние год или два посещал «Ямантау-1» мы сейчас не сможем, – вслух размышлял министр, – это первое, второе – большинство лиц, участников заговора нет в живых, но не факт, что не остались в живых идейные вдохновители и что они не предпримут попытки завершить запланированное.

– Сомневаюсь, – робко высказал своё мнение Жариков.

– Я тоже не уверен в этом. Не то время, но, мало ли. Так что, присмотри за объектом, но не спугни главную птицу, если, конечно, она или он находится здесь.

– Вряд ли.

– Но исключить этого нельзя. Нам ещё покушения на Президента не хватало. Как на нас союзнички будут смотреть⁈

– Понимаю. Президенту будем докладывать?

– Пока сами не разберёмся, докладывать не будем, – отрезал министр. – Ладно, мы отвлеклись. Что там с планом, который предложил новый глава Малого Совета генерал-предводитель ашш Уссаа́ш Шно́ас?..

* * *

Мирное постукивание колёс клонило в сон. Соня сидела в вагоне электропоезда и дремала, прикрыв глаза, вспоминая прошедшие часы.

Встреча с прибывшей группой прошла напряжённо. Чуть не открыли огонь друг в друга. У них, оказывается, имелся приказ: в случае малейшего противодействия открыть огонь на поражение. Противодействия никто оказывать не собирался, но толком опознаться не получилось. Состав группы Кречета разношёрстный и вдобавок один боец не выдержал нервного напряжения, и нагрубил офицеру.

– Так стоп! – выйдя вперёд, своим телом перекрыл траекторию открытия огня Кречет. – Капитан, успокойся и следи за языком. Спасём твоих товарищей. И ты, Смерч, прикажи опустить оружие… Вот и хорошо. Я тебя понимаю. Пароль у нас недействующий, группа в ином составе, но уточни по проводу у командования, может другие вводные поступили. Ведь у тебя во время движения связи не было, а сколько сюда добирался? Час или полтора? За это время столько может произойти…

Размышляя, Соня для себя отметила, что, перекрывая траекторию открытия огня, Кречет не столько закрывал своим телом вспылившего офицера, а скорее защищал её от возможного конфликта. Это сначала ускользнуло от неё, но сейчас, приведя мысли в порядок и немного успокоившись она оценила поступок Кречета.

– Не спишь? – кто-то осторожно коснулся плеча.

– Нет. Что-то случилось? – встрепенулась Соня и открыв глаза увидела, что к ней обращается офицер группы быстрого реагирования – майор Смерч.

– Нет, всё нормально. Просыпайся. Скоро приедем. Пить хочешь?

– Да. У нас вода закончилась.

– Возьми. Это чай, – Смерч протянул ей фляжку.

Соня сделала пару глотков – сладкий и крепкий. Прям как она любит.

– Спасибо, – протягивая обратно ёмкость, произнесла Соня. Во время разговора по проводной связи представившийся майором с позывным Смерч несколько мгновений стоял в задумчивости, бросая взгляд то на Кречета, то на неё. И данный факт не укрылся от внимания Сони.

– Не за что.

– Смерч, можно тебя, – позвал майора Кречет. Последний так и не представился полностью, но как Соня поняла, до офицера довели, что Кречет не простой армейский офицер.

– Слушаю, – офицеры отошли недалеко и пусть напрягая слух, но Соня слышала, о чём говорили офицеры.

– У тебя какой приказ по поводу нас?

– Доставлю до конечной точки, а там вас встретят. Больше мне никаких указаний не было.

– Понятно. Куда прибудем?

– Перрон сектора «К».

– А почему не в «С»? Нас же должны в карантин поместить, минимум на трое суток.

– Таков приказ.

– Ясно. По остальным, не из числа моей группы, какие указания?

– Никаких. Приказ один для всех. Не переживай, Кречет. Через десять минут прибудем и всё узнаешь…

На перроне их действительно встречали.

– Товарищ Кречет, добрый день. Как добрались? – приветствовал первого вышедшего из вагона офицера встречающий. – Я – полковник Версавский Сергей Иванович. Мне поручили вас встретить и разместить.

– Добрый, товарищ полковник, – полуофициально ответил Кречет, так как офицера не знал в лиц, – документы можно посмотреть?

– Не доверяете, правильно. Я с вами тоже лично не знаком, – ухмыльнулся полковник и протянул Кречету планшет.

– Всё ясно, – быстро пробежавшись по строчкам приказа с указанием личного номера и реквизитами подписавшего приказ, ответил Кречет, – какие распоряжения?

– Следуйте за мной. У выхода два электромобиля. Поедем размещаться.

– Принято…

– Что не так, командир? – группу Кречета разместили в одном электромобиле, а Соню с остальными в другой.

– Нас сколько в этом электромобиле? – хмуро произнёс Кречет.

– Трое и сопровождение.

– А в другом?

– Семеро и… – тут Невский запнулся, – нас разделили.

– И скорее всего повезут разными маршрутами. Видишь, отстаём потихоньку от ведущего.

Невский ничего не ответил, только показал жест: «К бою!» и вопросительно посмотрел на командира.

– Нет. Ждём. Приказ оформлен правильно, завизирован лично министром и согласован с Жариковым, а он, как ни крути, наш прямой начальник. Так что ждём…

– Где нас разместят? – ни к кому конкретно не обращаясь, спросила Соня. Электромобиль только что тронулся, и она беглым взглядом осматривала сопровождающих. Пятеро и все с хорошей подготовкой, только полковник выделялся на общем фоне лишним весом и нервными движениями. Но что с него взять – явно штабной работник.

– В жилом корпусе.

– Там будет душ?

– Да, конечно.

На этом разговор оказался закончен. Полковник явно неохотно отвечал на вопросы, а Соня, как уселась в электромобиль, так у неё словно выдернули стержень – она расслабилась, с радостью и надеждой понимая, что добрались. И когда электромобиль оторвался от шедшего позади второго транспортного средства не предала этому значения – просто не заметила. И ранее, у неё не возникло подозрения или чувства настороженности, когда её вместе с другими, не из числа группы Кречета, усадили в разные машины.

– Товарищи офицеры. Выходим, – прозвучала команда полковника. Электромобиль остановился возле неприметных гермодверей. Впрочем, все двери и ворота в бункере глубокого залегания были однотипные, как и в том, где довелось скрываться Соне. – Мужчины и женщины у нас размещаются в разных жилых секторах. Только семейным разрешено жить в смешанном общежитии.

Соня осталась наедине с тремя сопровождающими и полковником, и тут у неё что-то мелькнуло в голове, но что, она не смогла понять. Мысль вспыхнула искрой, но затухла, не успев созреть в оконченное умозаключение.

– Прибыли, – на очередной остановке, произнёс полковник, – женщин у нас не так много, так что будете проживать практически одна на этаже. Советую пока соблюдать режим карантина. Душ, как вы спрашивали находится на этаже, сменную одежду найдёте в шкафу…

Короткий инструктаж и Соня осталась одна. Весь этаж отдали ей в полное распоряжение. Она прошлась по комнатам, выбрала себе одну – самую на её взгляд уютную. Сменная одежда, как и сказали отыскалась в шкафу, и она поспешила в душ…

– Добрый день. Я – Светлана Сергеевна, а вы Софья Викторовна? – выйдя из душа, в коридоре встретилась средних лет женщина.

– Да, а вы кто?

– Я комендант этого общежития. Помогу вам здесь обжиться. Как комната? Смотрю выбрали.

– Да, вторую слева.

– Это хорошо. Я у себя отмечу. У вас, милочка, сейчас карантин пару дней. Изолятор у нас переполнен, так что придётся вам здесь побыть немного. Еду и всё что нужно, вам принесут. Есть пожелания?

– Пока нет, спасибо.

– Телефон для связи в коридоре, если что, звоните.

Соня так и осталась стоять, смотря как по коридору удаляется женщина и что-то во всём этом было неправильное, а когда за комендантом закрылась дверь и щёлкнул замок, Соня поняла – её посадили под домашний арест.

Через сутки, когда отбыл курьер с едой, Соня заметила, что дверь забыли запереть. Она осторожно её приоткрыла и тут же закрыла назад.

«Нет. Что-то не так, – думала Соня, вернувшись к себе в комнату, – не может такого быть, чтобы, находясь в карантине человеку вот так напрямую передавали еду и в первые сутки встречались с ним – это, во-первых. Во-вторых, оставить незапертой дверь для солдата, что приносит еду – это нарушение приказа. И самостоятельно забыть это сделать он не мог. Значит, ему приказали. И что из этого выходит? Меня проверяют, – пришла к выводу Соня».

Вторые сутки прошли в скуке. Планшет ей не дали, хотя она просила, а за прошлый день она отоспалась, привела себя и свои вещи в порядок, и делать ей было просто нечего. Она лежала, размышляла, анализировала и после того, как разум отдохнул, в поведении полковника и сопровождающих его лиц, а также Светланы Сергеевны она нашла несколько нестыковок, которые выглядели нелогично.

– Что же тут творится⁈ Зачем меня выдернули⁈ – тихо произнесла Соня, понимая, что за ней следят…

– Разрешите?

– Входи Виктор Семёнович, – оторвался от изучения документов министр обороны, – что у тебя?

– Прошло трое суток с даты прибытия объекта. Вы просили доложить о поведении.

– Ах, да, – спохватился Шевцов, – есть что интересное? С ней пытались вступить в контакт?

– Нет. Никто не пытался. Сведения о её местонахождении по своим каналам распространили по убежищу, но попыток встретиться не было. Добавлю. Последние дни дверь на этаж к ней не запирали. Объект знал об этом, но попыток покинуть отведённое ей местопребывания не предпринимал.

– Так, так. И что выходит?

– Пока трудно сказать – времени прошло слишком мало.

– Это понятно. Такие проверки за несколько дней не делаются, но у нас времени действительно нет.

– Будем форсировать события?

– Нет, – после непродолжительной паузы, произнёс Шевцов, – на провокацию у нас тоже нет времени. Она нам нужна. Сам знаешь, группа, что занимается расшифровкой языка шнахассов зашла в тупик. Требуется, так скажем, свежая кровь, ну или свежий взгляд на проведённую работу. А то как слепые кутята бродим, не зная, что предпринять. Сколько радиосигналов перехвачено?

– Больше восьми тысяч, в том числе открытым текстом.

– И я о том же. Ладно, – министр глянул в планшет, – у меня как раз есть пару часов свободных, пусть её доставят ко мне. Поговорим. Ты тоже останься…

Соня лежала, прикрыв глаза, когда раздался стук в дверь.

«Странно. Раньше никто ко мне не заходил, даже Светлана Сергеевна», – промелькнула мысль.

– Войдите, – ответила Соня, вставая с кровати.

– Добрый вечер. Я майор Свиблов. Собирайтесь, вас приглашает товарищ генерал.

Через полчаса Соня стояла в приёмной и ожидала вызова. Находившиеся в приёмной офицеры на неё осторожно косились. И было от чего. Полевая форма без знаков различия хорошо сидела на точёной фигуре. Не зря она от безделья потратила целый день ушивая, подшивая обмундирование. И вдобавок несложный макияж, подчёркивающий естественную красоту приковывал взгляд.

– Входите.

Войдя, вытягиваться по стойке «Смирно» Соня не стала, чай не военная.

– Добрый вечер, товарищи, – проходя внутрь помещения, поздоровалась она.

– Проходи, присаживайся Софья Викторовна Нефёдова. Я – Шевцов Станислав Юрьевич, а это мой коллега – Жариков Виктор Семёнович. Времени у нас мало, так что давай сразу к делу. Я пригласил тебя вот по какому вопросу. Ты, насколько я знаю, обучалась в спецучреждении, что курировало моё ведомство. И сделала успехи в сфере лингвистики.

– По роду службы в МИДе я овладела несколькими языками, – спокойно ответила Соня, внимательно следя за реакцией сидевших напротив неё офицеров.

– Это хорошо. У меня к тебе просьба, приказать не могу, но искренне надеюсь, что присоединишься к группе лингвистов, что изучают язык шнахассов. Нам очень нужно понять о чём они так бурно разговаривают в эфире и ещё…

«Как же не может приказать, – думала Соня, – все сотрудники МИДа военнообязанные и я в том числе, вот только присягу не принимала, не до этого было. А так, только отдай приказ и присвой воинское звание с учётом чина государственной гражданской службы, делов-то».

– Что скажешь?

– Я согласна, – без колебаний ответила Соня. Ей надоело бездельничать, а сейчас она окунётся в знакомую ей сферу – изучение языков, и тогда время полетит незаметно, – носитель языка имеется?

– Да, – после секундной заминки вместо Шевцова ответил Жариков.

– Это хорошо. С погружением в языковую среду проще освоить язык.

– Вам виднее, но у меня будет просьба, Софья Викторовна. Постарайтесь выглядеть скромнее.

– Почему? – не наигранно удивилась Соня.

– Ну…

– Знаете, это мужчине надо выглядеть незаметным, чтобы не навлечь на себя угрозу от более сильного. А женщину должны видеть, желать её, а если она в добавок не глупая, то для неё будут открыты все двери. И для этого необязательно прыгать в постель. Такова психология. Миром у нас правят мужчины, и они хотят, чтобы их окружали красивые женщины, а если она может не только кивать в нужном месте, то это бесценный клад, который стоит очень дорого, – ожидая ответной реакции, на одном дыхании выпалила Соня.

Пауза затянулась, но первым пришёл в себя Жариков.

– Софья Викторовна, мы вас поняли. Приступаете к работе завтра с утра, вас сопроводят…

Глава 16

– Я, я не смогу, – неуверенно произнёс Шаносик.

– Слушай, ты… – не выдержал, сорвался. Терять время на уговоры у меня желания не было. Зря видимо его оставил в живых. Понадеялся, что он хоть как-то, но будет полезен, а оказывается… – у тебя минута, чтобы настроить медицинский комплекс для работы. И мне всё равно, знаешь, как он работает или нет. Это и в твоих интересах. Или ты вылечишь себя сам, или должен понимать, калека нам не нужен. Время пошло.

– Но я… – попытался возразить техник, но я его уже не слушал. Развернулся и пошёл прочь к анторсу, что с солдатами разбирал снятую с противника форму.

– Принц крови, есть в нормальном состоянии?

– Командир-хоск. Вся форма в крови. Есть прорехи, пытаемся подобрать более-менее в нормальном состоянии.

– Что в крови – это хорошо. Главное, чтобы сильно не бросались в глаза повреждения. А то с рваной раной груди на форме ходить будет подозрительно.

– Планируете…

– У нас нет другого выхода, как переодеться в форму противника и как можно быстрее покинуть эту западню. Я удивляюсь, что за те часы, что мы тут находимся нас никто так и не проверил.

– Мы несколько раз осматривали помещения и не обнаружили камеры визуального контроля.

– Это хорошо, но не думаю, что кто-то из солдат не подал сигнал о нападении. Офицера ликвидировали почти в самом начале боя, но вот остальные… – размышлял, осматривая форму. Я, как знающий язык, так и останусь в офицерской. Она вроде в нормальном состоянии, без бросающихся в глаза прорех, правда сильно запятнана кровью, но это не проблема. Так даже лучше. Я мельком взглянул на Шаносика уже намереваясь отдать приказ на его ликвидацию, но тот кое-как ковыляя поплёлся к медицинскому комплексу.

– Помогите ему и посматривайте, чтоб ничего не натворил, – отдал команду ближайшему солдату, а сам продолжил осматривать трофеи…

Ожидание тянулось непозволительно долго. Шаносик ругался на своём языке, что я не всё понимал, но продолжал копаться в настройках медицинского комплекса. Время неумолимо бежало. По моим скромным подсчётам прошло больше шести часов с начала боя, а складывалось такое впечатление, что мы никому не нужны. Закралось смутное сомнение, что у обитателей корабля-носителя имеются другие проблемы, что намного важнее невыхода на связь небольшой группы солдат охраняющих пленных и на ум приходило только продолжение сопротивления прорвавшихся солдат из числа абордажной группы.

– Командир-хоск, разрешите?

– Слушаю тебя ашш Нотика Вусони.

– Если позволите, предложу переодеть часть пленных, а остальных оставить в той одежде, что на них. Всё-равно на всех целой трофейной формы не хватит.

– Я тоже об этом подумал. Кстати, с вами были Одарённые? – пришла мысль. Если Одарённые могут связаться с такими же как они на большом расстоянии без помощи технических средств, то можно попытаться наладить связь с теми, кто ещё сопротивляется. Ведь у ашш Сошша Хааш остался Одарённый, если конечно его не убили и не разгромили всю десантную группу.

– Нет, у нас на корабле их не было.

– Ясно. Ладно, пошли посмотрим, что там наш пленный наворотил.

Шаносик заметил, что я в сопровождении вооружённых солдат направился к нему и заметался, не зная куда спрятаться, а деваться-то ему было некуда. Хорошо хоть не побежал, а то бы солдаты, что за ним присматривали открыли огонь. Он так и остался возле медицинского комплекса, медленно сползая вниз по корпусу аппарата.

– Что с ним? – поинтересовался у солдата, что наклонился над закатившем глаза Шаносиком.

– Вроде сознание потерял. Сейчас приведём в чувство.

– А, что⁈ Где я⁈ – придя в себя первое что сказал Шаносик, но встретившись со мной взглядом опустил глаза вниз.

– Говори, сделал?

– Я, я… – замямлил он.

– Не беси меня, – произнёс тихо, сквозь зубы.

– Я провёл тест оборудования, стоят базовые настройки, а по-другому настроить не могу. Я же не медик, – приосанившись, выпалил техник. Впрочем, я от него другого и не ожидал. Надеялся, что он проверит: в рабочем состоянии медкомплекс или нет, можно им воспользоваться, в наличии расходные материалы и прочее. С тонкой настройкой под каждого индивида понятно справиться мог только узкоспециализированный специалист, которым техник Шаносик не являлся и требовать от него большего бессмысленно. Но этим я его припугнул, чтобы у него не появилось желания как-то с отсрочкой времени навредить нам. Ведь я планировал пропустить всех бывших пленных через него, чтобы хоть по минимуму подлатали здоровье, если, конечно, получится.

– Что он может делать в базовых настройках?

– Тест организма, какое-то несложное лечение. Может обезболить, я точно не знаю.

– Залезай внутрь. Что нажать чтобы его запустить?

– Я?..

– Да ты. Или думал я своих людей первыми положу в адскую машину, – последние слова произнёс по-русски, не зная эквивалента на местном наречье.

– Куда? – понятное дело не понял меня Шаносик.

– Залезай!

Раздевшись до гола, Шаносик покорно залез в чрево медицинского комплекса.

– Сколько у нас тяжело раненных? – я думал, если не займёт много времени по крайней мере пропустить через аппарат тех, кто в самом плохом состоянии и явно будет нас тормозить, вопроса бросать товарищей или нет, у меня не стоял. Прорываться будем всеми вместе.

– Четверо совсем тяжёлые. И, командир-хоск, солдаты жалуются на головокружение и боли в голове.

– О последнем знаю.

«М-да, придётся всех пропустить через медицинский комплекс, а то из-за кислородного голодания они совсем мыслить перестанут и могут начудить в самый неподходящий момент», – подумал, глядя на лежащего в медицинском комплексе Шаносика.

– Принц крови, скажи, чтобы пока никто не переодевался в трофейную одежду, попробуем всех пропустить через медкомплекс.

– Извините, командир-хоск, а времени хватит?

– Время, время. У нас его нет, – ответил, но решения менять не стал. У меня… у нас нет другого выхода. Я видел, как тяжело солдатам. Симптомы кислородного голодания усиливались. И долго в таком состоянии они не протянут. Я прислушался к себе, к своему организму. На удивление, я чувствовал себя относительно хорошо. Болей не было, голова работала нормально, трезво оценивая обстановку. Правда сколько такое состояние продлится я не знал, но и те же шести-восьми часов, что прошли после медицинской процедуры достаточно большое время. Главное, чтобы нам дали такую возможность.

– Как там постовые? – меняя тему, перевёл разговор в другое русло.

– Движения не зафиксировано, но…

– Договаривай.

– Но предполагаю, что это затишье перед бурей.

– Прикажи оборудовать огневые точки. Пусть соорудят баррикаду, распредели сектора открытия огня и определи номера. Когда начнётся, чтобы знали кому куда бежать, – занял делом и ашш Нотика Вусони.

В это время крышка медицинского комплекса открылась и оттуда показался Шаносик. Выглядел он бодро, но встретившись со мной взглядом, поник опустив голову.

– Что, думал пока ты там лежал нас тут всех перестреляли? – подошёл ближе к технику, чтобы понять результат работы медицинского комплекса. Понятно, что воздействие на организм другой расы будет иным, но как-то комплекс смог меня восстановить, пусть и под присмотром квалифицированного медика. Не думаю, что Сомали Венс сильно вмешивался в настройки, так как данный факт мог его насторожить, но этого не случилось – меня приняли за своего.

– Как себя чувствуешь? – не стал дожидаться ответа.

– Нормально.

Я осмотрел Шаносика. Раны его оказались обработаны, свежие не то бинты, не то пластыри закрывали кровоподтёки и имевшиеся припухлости, а на лодыжке и вовсе появилось что-то вроде гипсовой повязки. Что ж, если даже так медкомплекс поможет и нам, то это будет успех, и можно рискнуть. Подозвал ближайшего легкораненого солдата и… нет не приказал, а жестами показал лечь в аппарат. Переводчика Птицу-восемь ждать не стал.

– Шаносик, засеки время сколько он будет там находиться и да, оденься.

Через восемнадцать минут медкомплекс подал сигнал, что отработал программу и выпустил пациента наружу.

– Как себя чувствуешь?

– Нормально. Легче стало. Ничего не болит. Голова не кружится, – ответил через переводчика солдат.

– Значит так. Первые в медицинский комплекс погружаются тяжелораненые, потом по степени тяжести ранения от тяжёлого к лёгкому. Ашш Нотика Вусони, проследи и Птица-восемь помоги ему с переводом, – отдал распоряжения.

– Практически все ранены, – опять возразил принц крови, – слишком много времени потратим.

– Рискнём, истинно живой. Нам деваться некуда. В таком состоянии через час, максимум два все обессилят, а из-за кислородного голодания и так всё делаем медленно. Внимание притупилось и можно просто-напросто проспать опасность, – я понимал опасения истинно живого принца крови, но обстоятельства заставляли рисковать. В таком состоянии, в каком сейчас находятся практически все бывшие пленные мы много не навоюем. Пусть у нас нет воды, нет еды, которую изголодавшие бывшие пленные съели и выпили, не оставив и неприкосновенного запаса, но и идти в бой с трясущимися руками, когда в мыслях только одно лечь и уснуть – не выход.

– Я вас понял, командир-хоск, – нарочито официально ответил анторс.

«Мне ещё бунта сейчас не хватает», – думал, удаляясь от медицинского комплекса. Здесь теперь и без меня справятся.

Сколько не находился в помещении, я так и не удосужился обойти по периметру всё пространство и сейчас выдалась подходящая минута, тем более, необходимо проверить, как организовал оборону принц крови.

Первым делом направился к воротам. Возле них организовали пост, где за сложенными ящиками организовали пост.

– Как обстановка? – сразу задал вопрос. Солдаты, что находились на посту меня заблаговременно заметили и приподнялись со своих мест. Я не ожидал, что получу ответ, но он последовал.

– Норма, – с жутким акцентом ответил один из солдат, одновременно продублировав сказанное жестом, что всё спокойно.

– Хорошо, – ответил, продублировав сказанное жестом: «Принято». Понял, что толком поговорить с бывшими пленными не получится, а отвлекать от занятого работой Птицу-восемь не имело смысла из-за этого долго задерживаться на посту, как его для себя обозначил «Номер один» долго не планировал. Прошёлся, осмотрел, как оборудовали огневую позицию солдаты. Сразу приметил, что те, кто находятся здесь – смертники. Как только противник откроет ворота, то солдатам не выжить. Слишком близко располагаются к месту предполагаемого огневого контакта и вдобавок запасной позиции оборудовать поблизости не получится. До ближайшего искусственного укрытия метров сорок по хорошо просматриваемой и, соответственно, простреливаемой площади. Но что-то посоветовать или подсказать в данной ситуации оказалось нечего. Уже собирался идти дальше по выбранному для себя маршруту, как раздался звуковой сигнал. Прерывистый мерзкий писк, переходящий в инфразвук, что непроизвольно поёжился, ища источник звука. А в мыслях промелькнуло: «Мина⁈ Или просмотрели какое следящее устройство⁈». Но реальность оказалась совсем иной.

Один из солдат, что находился на посту номер один жестом указал на ворота. Я перевёл взгляд и заметил, что слева на стене на панели управления мигает синий огонёк и именно оттуда раздаётся такой мерзкий, противный писк.

«Оставаться на месте!» – отдал жестом приказ, а сам пошёл к источнику звука.

Солдат оказался прав. Именно с панели управления воротами раздавался сигнал, но что он обозначает толком понять не смог или это вызов с переговорного устройства, или сигнал оповещения. Нажимать или что-то предпринимать кардинальное я не планировал, только посмотреть, но как только подошёл ближе, загорелся дисплей и на экране появилась чьё-то лицо. В мыслях выругался: «Автоматика, будь она неладна сработала на приближение!».