Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Эпизод 33. Узники подвала

Мародеры услышали слабый визг Тани и замерли на месте. Затем осторожно приблизились к кухонному островку и увидели люк. Мужчины знаками обсудили план, и байкер с бейсбольной битой резко дернул дверцу, а тот, что был в шлеме, наставил дуло пистолета на темный проем.

– Эй, выходи, а то пристрелю!! – донесся сверху грубый голос.

Альберт Борисович не отвечал, он знал, что эту часть погреба не видно из кухни и чтобы их обнаружить, мародерам придется спуститься. Додж, оставленный без присмотра, в темноте двинулся на свет и задрал морду к верху.

– Опа, да тут собака!

– Сама туда забралась, думаешь?! Как бы не так, там еще кто-то есть!

– Слышь?! Выходи, мы тебя не тронем…

– Давай-давай, мы знаем, что ты там. Тут и рюкзак твой остался…, – поочередно выманивали мародеры.

Но погреб хранил молчание, даже Додж поспешно скрылся в темноте, почуяв, что от этих людей нечего ждать хорошего.

– Да там наверняка баба прячется. Мы с Витьком в Комаровке также одну телку нашли, недели две назад. Только с овчаркой, она у нее вместо охранника была. Ох и повеселились, – загоготал мужик в шлеме, который он не снимал даже в доме.

– Ну, давай, посмотри что там за баба, – кивнул второй.

– А че я, а не ты?

– У тебя ствол, тебе спокойнее туда лезть. А вдруг у этой бабы нож, мне с битой там не размахнуться.

Чувствуя, что у него нет аргументов простив железобетонной логики приятеля, байкер в шлеме осмотрелся:

– Темно там, фонарик бы…

Его приятель с битой плюнул в погреб:

– Нет у нас фонаря, в доме я тоже не заметил…, да лезь ты уже, не ссы. Мочи там всех сразу если что.

Профессор и девочка заметили, как на лестнице показались ноги мародера, затем живот. Этого было достаточно, не дожидаясь, когда появится голова, Хаимович выстрелил. Грохот в замкнутом пространстве неожиданно сильно саданул по ушам. Резиновая пуля попала в грудь, от удара незнакомец свалился вниз как мешок с картошкой. Мужик, который остался наверху, решил, что в погребе вооруженная засада и напарника убили. С одной битой в руках лезть в разборку ему не хотелось. Байкер бросился на улицу, выбрался во двор через окно, запрыгнул на свой мотоцикл и сорвался с места.

Альберт Борисович осторожно подобрался к мародеру, упавшему в подвал и поднял его пистолет. Человек не подавал признаков жизни. Профессор держал люк под прицелом, но никто больше не появлялся. Ученый нащупал у раненого слабый пульс, но тот продолжал лежать без сознания.

– Охранять, – скомандовал хозяин Доджу и поднялся наверх. Убедившись, что в доме пусто, а мотоцикл на улице остался только один, Хаимович быстро спустился в погреб.

Ученый бегло осмотрел трофей. Это был десятизарядный пистолет американского производства. Альберт Борисович ничего не понимал в оружии и просто обрадовался, что в его арсенале появился настоящий огнестрел с полной обоймой.

Профессор вытащил Доджа и сказал Тане наблюдать за улицей. Затем снова вернулся в подпол, обыскал мародера и нашел у него чип запуска мотоцикла. Секунду подумав, Хаимович стянул шлем с раненого, вылез из погреба, закрыл люк и придавил его тяжелым кухонным островком.

– Собираем вещи, нужно быстро валить отсюда, пока второй не вернулся с подкреплением.

Они набили рюкзак под завязку и вышли из дома. Девочка бегом направилась к велосипеду, но наставник окрикнул ее:

– Стой, за мной иди, у меня другая идея.

Ученый подошел к мотоциклу и осмотрел его. Это был обычный двухместный электробайк. Такие уже почти вытеснили бензиновых «предков» с городских дорог. Альберт Борисович вставил чип в гнездо, датчик показал уровень заряда батареи 90%.

– Подожди пока, я попробую его объездить, – сказал наставник, осторожно надавливая на ручку электротяги. Хаимович проехал пятьдесят метров по прямой, неуклюже развернулся и вернулся к ребенку.

– А как Додж поедет? – спросила Таня, держа боксера за ошейник. Этот вопрос заставил профессора задуматься. Бежать с такой скоростью пес долго не сможет, держаться на мотоцикле его сложно заставить. Альберт Борисович почесал затылок и зажмурился, как будто что-то вспоминая:

– Так-так… сейчас… надо вернуться в дом, есть одна мысль.

Через минуту ученый вышел из коттеджа с большой пластиковой корзиной в руках, в которую раньше хозяева складывали белье для стирки. При желании Додж мог уместиться в ней даже лежа, поджав лапы. Минут двадцать потребовалось, чтобы примотать корзину сзади на сиденье мотоцикла. Затем с трудом удалось усадить в нее собаку и привязать несколькими страховочными веревками. Получив парочку оплеух, боксер перестал вырываться и лишь недовольно вертел мордой, поглядывая на хозяев.

Профессор с волнением смотрел на дорогу и прислушивался. В конце поселка показалось несколько зараженных. Но они не сильно обеспокоили ученого, тем более что пока зомби не успели заметить людей.

Как только удалось справиться с собакой и привязать рюкзак, профессор взобрался на байк, а Таню посадил перед собой. Сначала они двигались медленно и неуверенно, но Хаимович быстро приспосабливался к новому транспорту, вспоминая те несколько уроков вождения мотоцикла, какие у него были в далеком юношестве. Додж сидел тихо, боясь пошевелиться и выпасть из корзины.

А в подвале дома тем временем очнулся раненый мародер. Мужчина попытался встать, но вскрикнул от резкой боли. При падении он сильно подвернул правую ногу и теперь не мог на нее опереться. Левая рука оказалась сломана чуть ниже локтя. Грудная клетка сильно болела от удара пули, было трудно дышать. Мотоциклист немного пришел в себя и стал прислушиваться. Его окружала полная темнота, ни один луч света не проникал сюда. Человек стал судорожно ощупывать руками пространство, надеясь отыскать свой пистолет.

– Помогите… Степа!! Эй, Степа, где ты, сука?!! Я здесь! Ну, блять, эй, кто-нибудь! Вытащииитееее меняяяя…, – завопил пленник в отчаянии. Через несколько минут мужчина нащупал тело мертвого старика и, отпрянув в сторону, ударился о полку на стене. Раздалось легкое позвякивание стеклянных банок с солеными огурцами.

Мародер кричал еще и еще что было сил, пока в конец не охрип. Он ждал, что приятель вернется за ним. Но тот по пути на «базу» нарвался на другую банду, попытался скрыться и получил автоматную очередь в спину.

Наступил вечер, прошла ночь, солнце поднялось над поселком, описало дугу и вновь скрылось за горизонтом. Но мотоциклист ничего этого не видел, он потерял счет времени. Теперь для него все было сплошной непроглядной ночью.

Байкер несколько раз пытался выбраться из подвала, ему удалось вскарабкаться по лестнице, цепляясь одной рукой и чуть-чуть приступая на вывихнутую опухшую ногу. Но поднять или сдвинуть с люка кухонный островок у раненого не хватало сил.

В погребе стояли стеллажи с домашними соленьями и заготовками и чтобы выжить, пленник отработал целую технологию добычи пропитания. Он наугад выбирал банку, тряс ею, пытаясь определить содержимое, затем протыкал жестяную крышку гвоздем, острие которого торчало снизу одной из полок. После чего пробовал жидкость на вкус. Если она оказывалась соленой, то сливал рассол в угол, затем аккуратно разбивал банку и осторожно выбирал из стекла консервированные огурцы, помидоры или другие овощи. Если в банке оказывался компот, то ставил к стенке чтобы утолять жажду.

Несмотря на все старания, силы постепенно покидали парня. Но еще быстрее стал мутиться его рассудок. Замкнутое пространство, темнота, ноющая боль во всем теле, смрад от собственных испражнений, зловоние разлагающегося трупа и тающая с каждым днем надежда на спасение – всё это сводило с ума.

Иногда в холодном сыром погребе раздавались его отчаянные крики, ругань, а затем дикий плачь. Но с каждым днём они становились все тише и тише. Его мольбы звучали чуть слышно в пустом доме, вокруг которого бродили одни лишь зомби. И только мертвец, гниющий на земляном полу, был его единственным собеседником. Убив одного пленника подвала, профессор оставил ему другого. И дом надежно хранил свою тайну.

Эпизод 34. Напролом

На крышу автодома села небольшая сова. Ее когти чуть слышно царапнули металл. Ночная охотница высматривала ящериц и грызунов, которые сновали в округе. Заметив добычу, она почти бесшумно вспорхнула, и через несколько секунд в траве раздался последний писк пойманного грызуна. Дремлющие зомби, которые окружили фургон, не видели этого, но человек, укрывшийся в кабине машины, слышал каждый звук в округе. Лев Николаевич наблюдал за противниками через окно и ждал подходящего момента для побега.

Стояла уже глубокая ночь. Почти все зараженные спали или замерли в оцепенении. Но некоторые то и дело просыпались, хрипели что-то невнятное и опять впадали в состояние транса.

Президент никак не решался открыть дверь. Зомби стояли слишком плотно, и проскочить между ними, никого не задев, было нереально. Изгнанник уже наметил себе маршрут: справа от обочины начиналось поле с низкими кустарниками, которое постепенно переходило в высокий холм, поросший деревьями. Там-то и надеялся оторваться от погони Лев Николаевич, если преследователи побегут за ним.

Мужчина посмотрел на звездное небо, вздохнул, поднес бутылку вина ко рту и сделал несколько глотков для храбрости. Затем сжал нож и очень осторожно приоткрыл дверь. Ближайший людоед стоял в полуметре от него. Президент затаил дыхание, поставил ноги на асфальт и выбрался из кабины. Он сделал несколько шагов в сторону, обошел одного зараженного, тут же протиснулся между двумя, а дальше предстояло идти напролом.

Лев Николаевич надеялся быстро прорвать окружение внезапной атакой. Сонные зомби, по его предположениям, должны быть медленными и неуклюжими. Президент с размаху ударил бутылкой вина по голове лысому мужику в спортивном костюме. Раздался звон разбитого стекла. Получившейся «розочкой» президент ткнул в глаза маленькой полной женщине в разорванном платье, а затем швырнул осколок бутылки в проснувшегося старика. Тут же перебросив нож из левой руки в правую, Лев Николаевич воткнул острие в горло подростка, который очнулся и сделал шаг навстречу. Затем изгнанник пинком отбросил назад молодую девицу с объеденным лицом. Она упала на трех людоедов и повалила их на асфальт.

Появилось небольшое свободное пространство, и человек бросился вперед, не обращая внимания на хрипы и визги проснувшихся противников. Он увернулся от долговязого зомби в рабочей одежде, снес плечом девочку, которая кинулась наперерез, и уже почти вырвался из окружения.

Впереди стояло лишь двое инфицированных, президент приготовился вонзить нож, но в этот момент почувствовал удар по ногам сзади. Он пошатнулся, потерял равновесие и свалился, больно ударившись лицом о землю. На мгновение Лев Николаевич даже отключился, но через пару секунд пришел в себя.

В образовавшейся суматохе зараженные начали драться друг с другом, не понимая, что происходит. Когда беглец упал, людоеды потеряли его из виду, в темноте они плохо различали предметы, а нарастающий хаос не давал сосредоточиться. Это спасло президента от мгновенной смерти, он успел подняться и сделать несколько прыжков вперед. Человек отмахнулся ножом от коренастого бородача со сломанной ногой, оттолкнул субтильного клерка с тонкими усами и, наконец, вырвался на открытое пространство.

Несмотря на седые виски, Лев Николаевич бежал с прытью школьника, сдающего экзамен по физкультуре. Он перепрыгивал кусты, сминал молодые деревца и, словно матерый лось, убегающий от стаи волков, быстро поднимался вверх по холму.

Через десять минут беглец почувствовал такую острую боль в правом боку, что пришлось остановиться и отдышаться. Крупные капли пота падали с его лица на траву. Во рту пересохло и болезненно першило. Лев Николаевич оторвался от погони, и зараженные потеряли его из виду еще у подножья холма. Но останавливаться надолго было опасно, немного отдохнув, человек скрылся среди деревьев.

Глаза привыкли к темноте, но идти быстро все равно не получалось, беглец едва различал очертания предметов в двух шагах перед собой. Сейчас Лев Николаевич в полной мере понял, насколько страшен мир за пределами убежища. В новой реальности любая ошибка могла стоить жизни. Человек превратился из хозяина природы и венца эволюции в загнанную испуганную жертву.

Президент решил переждать остаток ночи в лесу и продолжить путь уже с рассветом. Его не покидала надежда найти поселение с живыми людьми и обрести хоть какое-то убежище.

Вскоре небо стало понемногу светлеть, звезды потускнели, и даже воздух стал чуть другим. Все говорило о приближении утра. Изгнанник быстро зашагал по лесу, стараясь двигаться параллельно трассе, насколько он мог помнить ее расположение. Через пару часов Лев Николаевич взобрался на очередной холм, вышел из-за деревьев и увидел впереди тонкую линию дороги, а чуть в стороне – крыши домов небольшого поселка.

Эпизод 35. Дальний

Ранним утром Лев Николаевич добрался до поселка. Несколько сгоревших домов на окраине навевали невеселые мысли, но в целом поселение не выглядело заброшенным и разоренным. Где-то вдалеке залаяли собаки, но ни одного человека или зомби на улице не показалось.

Одно, двух и трех этажные домики стояли ровными рядами, образуя небольшие улицы. Президент углубился в поселок, присмотрел один коттедж и перелез через забор. Он обошел дом вокруг, все окна были задернуты жалюзи или плотными шторами, дверь оказалась заперта.

– Значит, тут живут. Надеюсь, нормальные люди. Еще рано, не буду их будить, подожду где-нибудь поблизости, – решил беглец.

Он увидел в конце участка амбар и решил укрыться там. Президент сел на кучу пустых мешков, которые валялись на полу у дальней стенки, и стал ждать. Не считая кухонного ножа, Лев Николаевич был безоружен, а значит, через несколько часов с ним могло случиться все что угодно. Хозяева имели полное право запросто расправиться без суда и следствия с чужаком, который вторгся на их территорию. Но все-таки президент надеялся, что с людьми удастся договориться, в отличие от стада зараженных. Некоторое время изгнанник боролся со сном, но, в конце концов, последние силы покинули его, человек опустил голову и захрапел.

Спустя пару часов в доме отворилась входная дверь. Из нее вышел молодой мужчина лет двадцати. Сжимая в руке небольшой топорик, он быстро зашагал к амбару. Отворив дверь, человек немного опешил от неожиданности. В первое мгновение парень решил, что перед ним зомби, который забрался к ним на участок, но быстро понял, что это какой-то бродяга. Хозяин подошел чуть ближе и недоверчиво стал рассматривать незваного гостя. На полу рядом со спящим валялся нож, парень пнул оружие в сторону и громко сказал:

– Эй! Вставай! Ты кто такой?! Зачем пришел сюда?!

Лев Николаевич так глубоко провалился в сон, что очнулся не сразу.

– Да проснись ты! – повторил требование парень и слегка ткнул его ногой.

Президент вздрогнул и подскочил на месте. Он замотал головой, пытаясь понять, где сон и где реальность. Перед ним стоял человек с топором в руке и недобрым взглядом.

– Нет-нет, подождите… Я шел всю ночь, мне просто нужно было укрытие.

– Ты из джаваровских? – грозно спросил хозяин.

– Что? Каких джаваровских? Нет, я из Москвы…

– Ого, прям из Москвы сюда пешком дошел?! – парень ухмыльнулся и сделал шаг назад.

Лев Николаевич понял, что его не узнали. Вид у него, конечно, был не как на экране во время выпуска новостей, но всё же президент удивился, что его так быстро забыли.

– В горах отдыхал, потом искал людей, помощь и вот сюда пришел, – ответил «бродяга», решив пока не раскрывать все карты.

– Ладно, пошли к бате, пусть думает, что с тобой делать. Нож я заберу, – хозяин отступил спиной к двери, вышел на улицу и жестом дал понять, чтобы «гость» шел впереди.

Президент послушно зашагал к дому, у него появилась небольшая надежда, что здесь он найдет помощь. Парень шел чуть позади, покачивая топором из стороны в сторону:

– Батя, выйди! Я тут одного туриста нашел из Москвы…

Вскоре распахнулась входная дверь, и на крыльце показался плотный широкоплечий мужчина лет пятидесяти. Хозяин дома был коротко стрижен и носил пышные казацкие усы. Большой лоб, крупный нос, глаза с легким прищуром придавали его лицу добродушное и вместе с тем властное выражение. А шрам от брови до виска добавлял суровости. В каждом его движении чувствовалась зрелая могучая сила, которую еще не тронула старость.

– Кто такой? – с любопытством осведомился батя, с ног до головы смерив внимательным взглядом «туриста».

– Ищу безопасное место, где можно на время остановиться, – ушел от прямого вопроса Лев Николаевич.

– Хм, я бы тоже хотел найти безопасное место, но, похоже, таких больше нет. Разве что в Антарктиде бешеные не гуляют…

Президент выдержал пристальный взгляд собеседника и продолжил разговор:

– А как ваша станица называется? Как тут в целом? Много зраженных?

– У нас не станица, а поселок. Дальний называется, – поправил «бродягу» парень с топором.

– Нежити хватает, «своих» вроде всех перебили, но чужие тоже заходят, хоть мы и далеко от больших городов. А Вас как сюда занесло? – казака что-то смутило в незнакомце, и он даже перешел на Вы.

– Я был в горах, когда все началось. Без связи, потом, когда узнал об эпидемии, уже не смог вернуться в Москву, – вкратце изложил свежепридуманную легенду Лев Николаевич, – так и скитался, пока к вам не вышел.

– А семья, дети?

– Только сын, больше никого. Он сейчас в другом месте, – ответил президент и бросил взгляд на Леху, – помладше вашего, моему 13 сейчас.

– Угу-угу, ясно…, – пробурчал хозяин, скрестив руки на груди.

– Вы извините за вторжение, просто хотел найти угол, чтобы поспать, у меня была тяжелая ночь. Не хочу вас стеснять, может, подскажете, какой тут дом пустует, чтобы я там мог остановиться на какое-то время…

– Да почти все пустуют, народу-то, считай, не осталось, – ответил сын казака, который продолжал стоять за спиной «туриста».

Хозяин хмуро рассматривал гостя:

– С бешеными встречались? Вас кусали? Как вообще самочувствие? У нас тут новые люди редко появляются…

– Встречался, но не кусали. Думаю, я не заразен, – Лев Николаевич старался говорить убедительно, большой опыт в политике в этом помогал.

– Ну, пойдемте к нам, там побалакаем. Вы как раз к завтраку…

Парень удивился такому радушию бати, который и в прежние-то времена не очень любил принимать гостей, но промолчал и последним зашел в дом.

Переступив порог, президент очутился в уютном холле. Все в доме говорило о том, что за жилищем ухаживает заботливая женская рука.

– У нас хоть бедненько, но чистенько, как говориться, – слегка смущенно пробубнил казак, – садитесь за стол. Оксана, у нас гость!

Из соседней комнаты на кухню вышла миловидная, чуть полноватая женщина. Супруга казалась младше мужа, но даже в эти непростые времена женщина не переставала следить за собой. Она поставила на стол свежее молоко, вареные яйца, абрикосы и вчерашний пирог с мясом.

– Ну, будем знакомы… я – Федор, это – мой сын Леха и жена Оксана, – представился хозяин и протянул крепкую жилистую руку.

– Лев Николаевич, – по привычке ответил президент и тут же чуть сконфузился.

Глаза казака сначала округлились, затем опять сузились и снова округлились:

– Да ну? Прям тот самый? А я смотрю лицо знакомое, но не верю, что такое возможно… как же так?! Вы? Здесь?!

Супруга и сын вопросительно посмотрели на Федора. Гость смутился, глянул на свои истоптанные мокасины, порванную рубашку, брюки и кивнул:

– Да, тот самый.

– Оксана, чего ты нам эту белую дрянь поставила?! – крикнул казак, отодвигая молоко. Женщина даже подскочила от неожиданности.

– Давай неси горилку! – потирая ладони, повелел муж, – и закуски нормальной. Самое лучшее давай!

Лев Николаевич молчал, а Федор, уже не стесняясь, разглядывал его словно диковинного зверя.

– Леха, знаешь ли ты кого в амбаре нашел?

Парень отрицательно покачал головой, все еще не понимая, что происходит.

– Нда, молодежь… Ну а ты, Оксана? Что, правда не узнали? Да вы че, ё мое? Это же президент Корнилов. Ну? Лев Николаевич!

Три пары глаз с нескрываемым любопытством, недоумением, и удивлением рассматривали высокопоставленного «бродягу». Гость чуть улыбался и пытался скрыть возрастающее волнение. Хозяйка принесла стеклянную запотевшую бутыль и поставила на стол четыре рюмки.

– Ну, за встречу, – произнес ёмкий тост казак.

Раздался легкий звон стекла, и президент почувствовал, как внутри разливается тепло от крепкого домашнего алкоголя.

– Хорошая, – чуть прослезившись, похвалил самогонку президент.

– Вот свою гоним теперь, по дедовским методам, – закусив луком, продолжил Федор. Когда власти руки опустили, разбой начался, из магазинов все подчистую вынесли, ну и водку первым делом, конечно. Так что сейчас только самогонка водится.

– Мы не опустили рук, нам их просто «отрубили»…, – устало возразил гость.

– Так как же так все произошло? Почему люди друг друга жрать стали? – уже серьезно спросил Федор, – никто же толком ничего не объяснял? Все ученые искали лекарство и что? Всему конец что ли?!

Оксана и Леха пока не вмешивались в разговор, а только слушали.

Лев Николаевич положил руки на стол и начал рассказ:

– Есть несколько версий. Теракт, утечка биологического оружия и необъяснимая природная мутация… это уже думаю невозможно установить с точностью. Первые случаи заражения зафиксировали в Новосибирске. Дальше болезнь стала ураганными темпами распространяться по стране и по планете. Любой инфицированный человек был идеальным инкубатором для вируса. От одного больного заражались сотни, десятки. С таким наша наука никогда не сталкивалась. Медицина оказалась бессильна. Мы так и не смогли найти лекарства. Лучшие врачи заболели одними из первых. Причем не только у нас, но и в других странах с развитым здравоохранением. Были найдены письма с угрозами и обещанием конца света. Сначала этому не придали значения, а потом стало уже поздно. А через несколько дней одна за другой стали появляться новости об эпидемии. Мы попытались найти человека, от лица которого были написаны письма, но не успели…

– Да, да… весь интернет об этом и говорил…, – вмешался парень.

– Да не перебивай ты человека, – одернул его отец.

– В общем, мы стали терять город за городом, изолировали людей, организовывали карантины, ввели военное положение. Ученые работали круглосуточно, последние наши лучшие вирусологи погибли в кремлевской лаборатории незадолго до эвакуации правительства…

– Так работа еще идет? Лекарство ищут, раз правительство есть…? – с надеждой поинтересовалась Оксана.

– Ученых и медиков почти не осталось. Некому работать. Инкубационный период вируса всего сутки, мы каждый день теряли по нескольку миллионов, затем десятки миллионов. Я думаю, в живых осталось не больше одного процента населения.

– Гм…, – хозяин покачал головой, – я думал, что власть еще хоть что-то пытается сделать, а в итоге надеяться только на себя осталось.

– Страны уже нет, человечества почти нет, этот вирус отбросил нас на тысячи лет назад. Речь идет о выживании людей как вида.

– Но мы-то живы-здоровы, слава Богу, – перекрестившись, сказала Оксана.

– Когда я разговаривал с вирусологами, они склонялись к тому, что у некоторых людей может быть иммунитет от этой заразы. Но испытаний и опытов успели провести слишком мало. Никто точно не знает, какова природа этого иммунитета. Если бы эпидемия развивалась не так стремительно, то у нас был бы шанс. Но очаги стали появляться по всей планете. Сначала у нас, затем в Азии, Америке, Африке, Европе. Мы попытались наладить взаимодействие между странами и континентами, чтобы локализовать очаги, но все оказалось безуспешно. Мир, в котором мы жили, стал настолько глобализирован, интеграция вышла на такой уровень, что само человечество за считанные дни распространило вирус по всему земному шару. Это был настоящий ад…

Пока президент говорил, Федор не спеша налил по второй:

– Нет, ад еще впереди. Сейчас человек человеку волк. Выжившие будут убивать друг друга за еду, оружие, лекарства, женщин… нас ждет дикое средневековье без правил и законов. Даже хуже. Вот недавно тут объявилась одна банда, главарь у них какой-то Джавар. Приезжали на прошлой неделе, требовали, чтобы мы дань им платили.

– А в поселке еще есть мужчины?

– Мало! По пальцам пересчитать можно… А тех сволочей много, несколько машин приехало набитых под завязку. И каждый вооружен. Напали внезапно, сожгли пять домов, и мужика одного из наших убили. Обещали, что приедут через неделю за данью…

– А у вас оружие есть?

– У меня двустволка нарезная охотничья. У Бориса волына припрятана и может еще чего есть, он не говорил. Но человек служивый, наверняка что-то на черный день приберег. Все равно маловато у нас силенок на такую банду.

Лев Николаевич не знал, чем помочь и сказал первое, что пришло на ум:

– Суворов говорил воевать не числом, а умением…

– Тоже верно. А скажи, президент, как ты один оказался без своего правительства? Ты же сказал, что вы куда-то эвакуировались?

Корнилов уже отвык от таких прямых, простых, но конкретных вопросов. За столько лет в политике он научился выражаться обтекаемыми, дипломатичными фразами. Как правило, с большинством собеседников он разговаривал с позиции начальника: требовал, спрашивал, поручал. Беседа с хозяином дома шла в другом ключе. Казак разговаривал на простом народном языке. Прямо, просто, без хитростей. Президент с трудом свыкался с мыслью, что он уже не главный и скорее всего никогда им уже не станет. Его «карьера» круто шла вниз, от главы государства он перешел к руководству маленькой группы затворников, а теперь вот стал изгнанным бродягой.

Не углубляясь в детали, Лев Николаевич честно рассказал о правительственном убежище и перевороте, который там произошел. Федор молча качал головой и лишь задумчиво мычал себе под нос.

– Значит, везде сволочей хватает. Худые наши дела, раз плохих людей больше чем хороших, – резюмировал казак.

– Просто плохие – более наглые, – возразил Леха.

– Вот что, нельзя тебя людям этого Джавара на глаза показывать, – перешел на приятельское «ты» хозяин дома, – они власть ой как не любят и боятся. А ты для них – самая что ни наесть власть. Хоть и без армии и полиции. Если хочешь, оставайся у нас в поселке. Дом найдем тебе рядом без проблем. Бороду отпустишь для конспирации, первое время не показывайся сильно на улице. Имя тебя нужно другое дать… ну, например Михаил. Устроит? Нашим пока скажем, что сам из Подмосковья, а в Сочи отдыхал. Город на карантин закрыли, а потом ты по округе бродил и тут оказался.

– Хорошо, спасибо вам за гостеприимство. Мне повезло, что я встретил таких людей, – тепло поблагодарил новых друзей Лев Николаевич.

Президент был очень рад этому пристанищу. Он нашел союзников, которым также требовалась помощь, а значит, они были нужны друг другу.