Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Глава 19

– Товарищ полковник, – утром докладывал начальнику сержантской школы майор Лескин, – за время дежурства происшествий не случилось. В сопровождении офицера в расположение прибыли пятеро новобранцев из высшего командного училища. На ночь размещены в гостинице. В настоящее время личный состав занимается по распорядку.

– С полигона вернулись? – уточнил полковник.

– Так точно, без происшествий. В приёмной ответственный за выход – подполковник Курасов.

– Понятно. Пригласи Курасова и Пушкова, а сам можешь быть свободен…

– Разрешите, товарищ полковник?

– Входи, Леонид Сергеевич. Как прошли занятия на полигоне?

– Без происшествий, Алексей Викторович. Проведены ночные боевые стрельбы, отработано взаимодействие в составе взводов…

– Не повторяйся, товарищ подполковник, план мероприятий я знаю.

– Тогда у меня всё, – подполковник хотел выйти, но полковник его остановил.

– Подожди, сейчас прибудет Пушков, есть разговор, присядь.

– Разрешите? – дверь кабинета открылась.

– Да, входи, Виктор Степанович, – и когда оба офицера расселись, полковник продолжил, – сегодня к нам прибыла первая партия отчисленных из вышки. Вижу, Виктор Степанович, что в курсе, но напомню. Это приказ министра: всех отчисленных из высших учебных заведений направлять в средние. В действующей армии нехватка сержантов. И разнарядку необходимо выполнять. Так что, Виктор Степанович, займись новобранцами. Распредели по взводам, чтоб как можно быстрее втянулись в рабочий режим.

– Рекомендую новобранцев распределить по разным взводам, – высказал предложение подполковник.

– Согласен. Так быстрее освоятся. Тем более, до выпуска осталось всего два месяца…

* * *

– Я столько не бегал с КМБ… – жаловался один из нас. Мы сидели отдельно в столовой, завтракали. Нас пока не распределили по взводам, но предполагал, что неопределённость скоро закончится. Прибывший с полигона личный состав школы на нас смотрел с удивлением, подозрением, так как на нас была не полевая форма, как у всех, а повседневная с курсантскими погонами.

– Товарищи новобранцы, – после завтрака, не успев выйти из столовой, к нам подошёл старшина, – не расходитесь, вас вызывает товарищ капитан, наш ротный.

Ожидания оправдались. О нас не забыли, хотя это было понятно и после того, как подняли на зарядку. Командиром оказался средних лет капитан, на груди его заметил несколько боевых наград и знак о полученном тяжёлом ранении.

– Значит так, товарищи слушатели, – говорил капитан, – забудьте о тёплых постелях. Теперь вы не курсанты, а слушатели сержантской школы. Мне всё равно, за что вас отчислили, но имейте ввиду, нарушение устава я не потерплю. Любое неповиновение старшему по званию, нарушение дисциплины и вы в первый раз окажитесь на гауптвахте, а при повторном нарушении, предстанете перед военно-полевым судом…

Суровый голос капитана звучал, отдаваясь в висках. Он прохаживался вдоль шеренги, заглядывая каждому в глаза. Как заметил, я единственный не отвернул взгляд, выдержал его пристальный взор.

В финале своего монолога, капитан поставил нас перед фактом:

– Вас зачислят в разные взводы. Кто в какой, доведу позднее… Смирно! Слушай мою команду! Поступаете в распоряжение старшины, получаете форму, приводите себя в порядок и чтоб на обеде были в подобающей слушателю форме одежды. Вольно, разойдись!

Опять всё заново: пойти на склад, сдать, получить форму. Подшить, подгладить и перед разводом на обед я стоял перед взводными.

– Младший сержант Провоторов, прибыл для дальнейшего прохождения службы! – доложился конкретно ни к кому не обращаясь. Я стоял в канцелярии, где располагалась офицерская комната. Точно к кому, в какой взвод меня определили я не знал и представился по форме всем сразу.

– Позывной присвоили? – задал вопрос офицер.

– Так точно! Бес.

– Младшего сержанта за что получил? – спрашивал всё тот же офицер.

– В личном деле указано, – ответил, так как не знал, что говорить. Приказ мне не зачитывали, просто сделали запись в курсантской книжке и вручили лычки.

– Не груби! Ладно, Бес, разберёмся. Я – старший лейтенант Локутов, командир второго взвода. Позывной Гром. Поступаешь ко мне во второе отделение второго взвода первой роты. Кубрик номер двадцать восемь. Вторая койка справа свободна. У тебя пять минут до построения оставить там вещи и прибыть на построение. Свободен!

* * *

– Товарищ полковник, разрешите? – в кабинет начальника школы постучали.

– Да, входи, что у тебя?

– Ознакомился с личными делами вновь прибывших, – доложил подполковник.

– Нарушители дисциплины, неуспевающие, – предположил полковник.

– Четверо да, а вот пятый, что младший сержант, сам подал рапорт об отчислении из училища.

– И что его к нам направили, если учиться не хочет? Насколько знаю, таких сразу в действующую армию отправляют, без каких-либо поблажек.

– У него огнестрельное ранение. После госпиталя подал рапорт об отчислении.

– Он что, технику безопасности нарушил при обращении с оружием⁈ – полковник встал из-за стола. То, что из-за некомплекта в школу отправляют всех, кого только можно и нельзя, полковник понимал, но, чтобы так грубо нарушившего дисциплину направить для переподготовки… это его возмутило.

– Никак нет. Ранение получено при выполнении воинского долга. За это ему и младшего сержанта присвоили. По успеваемости – отличник, занимался в особой группе, дополнительно. Знаете, в училище такое практикуется.

– Знаю. Но тогда что он тут делает? Продолжал бы учиться, стал офицером, если такой весь правильный.

– Пока не знаю, товарищ полковник.

– Возьми на контроль и разберись. Доложишь. Ещё что-то?

– Да, необходимо согласовать кадровые назначения…

* * *

Распорядок в школе разительно отличался от распорядка в военном училище. Среднее образование на то и среднее, что для прохождения обучения сюда направляют лиц из числа рядового состава воинских подразделений, прослуживших не менее трёх месяцев и показавших себя, так скажем, отличниками боевой и политической подготовки. По этой причине проблем с вливанием в коллектив у меня не возникло, хотя на меня и продолжали смотреть косо, но после двух недель упорных занятий я стал своим в отделении и во взводе.

Что ещё меня удивило, так это отсутствие теоретических занятий как таковых. Только практика. Если огневая подготовка, так это стрельбы из различного оружия и положения. Не было как таковых упражнений номер один или два, а выходили на полигон и стреляли, когда по движущимся мишеням, когда по стационарным в передвижении. Такое обучение мне больше нравилось. Лично меня радовало, что успешно переносил нагрузки и втянулся в бешеный темп, когда нет ни часа свободного времени. Но больше всего меня удивило, что между собой в отделении, во взводе все общались, представляясь позывным. Только к офицерам и старшинам обращались по уставу, согласно званию, хотя на полигоне или при выполнении какого упражнения с участием офицеров, к ним обращались так же по позывному.

Самое интересное, что мой позывной «Бес» стал ассоциироваться с чертями, а не как сокращённое «Бессмертный». В некотором роде я был рад этому. Так как не хотелось говорить причину, почему покинул училище. Темп подачи материала поражал. В один день могли полностью изучить основные характеристики боевой машины пехоты, потрогать, пощупать, поездить за рулём машины, а на следующий день ехать на стрельбы. Моим товарищам по взводу было легче. Каждый из них в разной степени имели практику обращения с лёгкой бронированной техникой, а мне по началу было тяжело, но освоился.

Ежедневные тренировки, выходы на стрельбы чередовались с редкими тактическими занятиями, но материал давался в усечённом виде, не как будущим офицерам, что по роду своей службы обязаны принимать решения в быстро меняющейся обстановке, а в том виде, чтобы на короткое время подменить выбывшего временно или безвозвратно офицера. И такая подача материала оправдывала себя. Мы – сержанты, а не офицеры и за срок обучения всего полгода, из которых осталось меньше месяца дать весь накопленный многолетними войнами аналитический материал невозможно…

– Рота! Равняйсь, смирно! Равнение на средину!.. – впервые за время нахождения в школе проводилось общее построение. И причиной тому окончание учебного курса. Все слушатели, в том числе и я стояли в повседневной форме, но на погонах красовались знаки отличия сержанта. Звание присвоили всем успешно прошедшим курс переподготовки и сейчас на построении от стольких, собранных в одном месте лиц младшего командного состава, рябило в глазах.

– Товарищи сержанты, поздравляю вас с успешным прохождением обучения и присвоением очередного звания! – поздравлял начальник школы. В ответ ему было троекратное «Ура!!!». Откровенной радости от завершения курса на лицах сослуживцев не заметил. Ведь всем предстоит вернуться в действующую боевую часть и продолжать нести службу, но теперь в качестве младшего командира. Как расспросил товарищей, практически все знали, куда вернуться на службу. У них у всех имелось направление и согласно ему, они возвращались обратно в свою же часть, но в другом качестве. Кто командиром отделения, кто командиром боевой машины или танка, а вот куда вернусь, точнее направят меня оставалась загадка.

У командира взвода я интересовался распределением, но он ничего не ответил, сославшись, что не знает. И этот вопрос мучал меня все последние дни…

– Бес. Счастливо оставаться, может свидимся ещё, – прощался с последней партией убывающих. В расположении остались только мы, те кто были направлены в школу из училища. Все остальные буквально за трое суток убыли из расположения, кто своим ходом, за кем-то прибыл транспорт и вот сейчас, я жал руку последнему убывающему.

– Счастливо, Канат. Береги себя.

– Тьфу-тьфу-тьфу. Не дождётесь! – с улыбкой ответил сержант Сергей. Позывной «Канат» он получил за свой высокий рост. Я ещё удивлялся, как он умещается в боевой машине пехоты, но нет, на тренировках он в полной амуниции с лёгкостью укладывался в норматив: «Посадка-высадка» в боевую машину пехоты. – Сказали в какую часть направят?

– Нет. Ждём предписания.

– Так через пару дней очередной поток начнётся.

– Знаю, – отмахнулся, не желая продолжать разговор. Мне и самому неприятна эта неопределённость, – но ничего поделать не могу.

– К взводному ходил?

– Да.

– К ротному? – не унимался Канат. Вот делать ему было нечего, видя, что сама тема разговора неприятна.

– Я же тебе ответил. Ходил ко всем!

– И к полковнику? – продолжал гнуть свою линию Канат.

– Нет. К нему не ходил, – признался, что до полковника – начальника училища не дошёл, посчитал, что не к чему нарушать субординацию.

– Так сходи. Он адекватный офицер, поймёт. Сам думаю убедился в этом. А-то, видя, как ты страдаешь, прям тошно на душе становится.

Странно. Задумался: «Я старался не показывать свои эмоциональные переживания, но если и Канат – Сергей подметил это, то и другие заметили, что последние дни хожу словно пыльным мешком пришибленный. А я-то думал, почему офицеры избегают меня, да и старшина, с кем сложились нормальные деловые отношения только и знает, что при моём появлении делает вид, что сильно занят».

– Заметно? – спросил, потупив взгляд.

– А ты в зеркало на себя посмотри. Таким хмурым ты не был и когда сюда прибыл. Ладно, всё. За мной приехали.

Стоя возле КПП я смотрел, как Сергей садится в автобус, а мои мысли просчитывали варианты. Что теряю, если прям сейчас пойду к полковнику и узнаю, почему нас до сих пор не распределили в воинские части. Неужто подготовленные сержанты никому не нужны⁈

– Разрешите, товарищ полковник, – набравшись смелости, стоял возле кабинета начальника школы.

– Кто там, входите.

– Сержант Провоторов! – войдя, представился.

– Слушаю, сержант, – не скрывая удивления, поинтересовался полковник. Я заметил, как при моём появлении его правая бровь поползла вверх.

– Разрешите обратиться⁈

– Обращайся, – всё ещё не скрывая удивления, произнёс полковник.

– Я по поводу распределения. Все убыли, а мы, четверо, остались, – выпалил на одном дыхании. Мысли путались, я не знал, как правильно сформулировать. Хотел сказать, почему нас, подготовленных сержантов до сих пор держат в школе и ладно бы в школе, нас держали в неведении.

– А, ты по этому вопросу, – ослабился полковник, – ладно, я хотел отдать приказ чтобы сегодня вечером до вас всех довели направление, но уж если ты тут… Как ещё раз твоя фамилия?

– Сержант Провоторов! – вновь представился.

– Так-так, Сержант Провоторов, – полковник перебирал бумаги. – Согласно предписанию, сержант Провоторов для дальнейшего прохождения службы направляется в ВЧ 458297165, – и видя мой непонимающий взгляд, полковник пояснил, – в десант тебя направляют, как лучшего выпускника школы. Гордись! У них своя сержантская школа, но пришла разнарядка подобрать лучшего, вот тебя и отобрали. Так что собирайся, через день убываешь. За тобой прибудут.

Вышел из кабинета и не знал, радоваться мне или огорчаться. Школа, где проходил переподготовку – общевойсковая, то есть сухопутная, а как правильно заметил полковник, у десантников имеется своя сержантская школа, со своей спецификой обучения. Я ж и с парашютом всего два раза прыгал и то, во время спецподготовки, что проходил в училище.

Но как всё-таки повернулась судьба. Хотел в десант, но вежливо попросили изменить своё решение и тут вновь неведомые силы вмешиваются и отправляют меня туда, куда хотел с детства. Жаль, что не офицером, но тогда б я точно не стал десантником…

– Чему радуешься? – не заметил, как окрылённый радостной вестью, чуть не налетел на старшину Самойлова.

– Распределение получил. Послезавтра убываю.

– Куда, если не секрет?

– В десант, точно пока не знаю. Сегодня вечером предписание и выписку из приказа оформят.

– Странно. Впервые о таком выверте слышу, но поздравляю. Говорят, что сейчас в основном десантные операции проводятся. Новостями интересуешься?

– Нет, времени как-то особо не было. А сводки нам каждую неделю зачитывают.

– Понятно. Поднимают моральный дух. Без этого нельзя. Ладно, ещё раз поздравляю.

Вечером до всех довели распределение, и всё время, пока зачитывали приказ, командир роты на меня долго смотрел оценивающе. Предполагал, что он вызовет к себе для разговора, но этого не произошло.

Весь следующий день прошёл в беготне. То сдать полученное имущество, то получить, а рано утром следующего дня меня вызвали к КПП с вещами. Я убывал к новому месту службы…

– Бес, что ногами еле передвигаешь, бегом, бегом! – не успел прибыть, освоиться на новом месте службы, как буквально через день меня включили в группу на боевой выход. Командир – лейтенант с позывным «Коста» долго ругался, когда узнал, что к нему вместо временно выбывшего бойца в слаженную группу из пяти бойцов определили неизвестно откуда взявшегося сержанта, что только вчера закончил школу и пороху-то не успел понюхать. И я его понимал. Идти на задание с тем, кого не знаешь, с кем не проведено боевое слаживание, заведомо ставит выполнение задания под угрозу, но как понимаю у командования другого варианта не было. Получено боевое задание, а все группы находятся на выходе или имеют ещё больший некомплект. Вот так вовремя и подвернулся молодой сержант. И сейчас, после высадки парашютным способом, мы собрались в условленном месте и уходили, заметая следы от возможных преследователей.

Глава 20

– Отдых пять минут! – скомандовал Коста, делая привал. От места десантирования группа отдалилась на шесть километров и теперь предстояло выбрать оптимальный маршрут к точке выполнения задания.

– Коста, может разделимся? – отдышавшись, заговорил заместитель командира группы с позывным «Ветер».

– Обоснуй, – не отметая предложение, поинтересовался командир.

– Молодой с нами впервые. Не знает ни условных сигналов, ни нашего порядка взаимодействия. А ввести его в курс дела времени не было. Кроме того, – он покосился на сидевшего невдалеке бойца.

– Что, продолжай, – расположились мы компактной группой и тихий разговор командиров слышали, наверно, все участники группы. Приказ о прикомандировании к группе Косты я получил в тот же день по прибытию в воинскую часть. И практически сразу командиру группы озвучили боевой приказ: обнаружено местоположение так давно разыскиваемого боевика-фанатика, что больше года успешно скрывается на территории сопредельного государства и группе предстоит его ликвидировать. Этот боевик-фанатик постоянно менял местопребывание, не оставался на одном месте больше двух ночей и времени для формирования группы, и детальной проработки плана было явно недостаточно. Но упускать такую возможность, зная, что остаётся шанс ликвидировать одного из одиозных боевиков, под чьим руководством совершён ни один террористический акт, командованию упускать не хотелось, а со стороны гражданского обывателя вообще выглядело бы преступно. Если знаете, где он будет находиться примерно ещё сутки, то почему его не ликвидировали? Вот и пришлось, не проведя боевого слаживания, выйти группе в новом составе.

– Кроме того, командир, отход прикрывать надо, – продолжил Ветер, – как выполним приказ, нужно чтобы кто-то прикрывал отход. Не думаю, что тихо сработаем.

– Что тихо сработать не получится, сам понял. Пошуметь придётся и пошуметь основательно, а лучше выманить объект из своей норы и отследить.

– Хочешь ракеты навести? – поинтересовался другой боец с позывным Халим, а я продолжал сидеть, отдыхать и внимательно слушал не только бойцов, но и поглядывал за обстановкой. В группу меня включили четвёртым номером. Первый и второй номер – силовое воздействие, основная тяжесть выполнения задания лежит на них. По этой причине они имели специфическое вооружение, специально подобранное для выполнения задания. Третий и четвёртый номер – прикрытие отхода группы, отвлекающий манёвр или организация прорыва. Пятый номер – командир, координатор группы.

– Как вариант, – всматриваясь в планшет, произнёс Коста, – сейчас над квадратом спутник, но активности нет.

– Может пронесло, не засекли?

– Может и так, но лучше на это не надеяться. Почему, думаешь, «Кречетом»[47]47
  «Кречет» (здесь) – модификация средства высадки, позволяющая, планируя, самостоятельно, без летательного аппарата преодолевать сотни километров. Из-за особенностей конструкции, отсутствии теплового следа и малых габаритов цель не видна в широком радиоэлектронном диапазоне станций-локаторов ПВО. Обнаруживается только визуально.


[Закрыть] десантировали?

– Границу пересечь и чтоб «глазастики»[48]48
  Глазастики (здесь) – жаргонное наименование системы ПВО противника.


[Закрыть] не засекли.

– Ладно, подъём! Ответ на твоё предложение озвучу на следующем привале.

Три минуты бегом, минута шагом. Три минуты бегом, минута шагом. Выбранный командиром темп соответствовал условиям местности: гористая, с частыми, но небольшими перепадами высот. Хорошо, что серьёзных водных преград на пути не было. Один ручей, что и речушкой назвать язык не поворачивается преодолели и не заметили, пройдя по руслу примерно километр в противоположную от цели сторону.

– Привал! – скомандовал командир, выбрав в качестве маскировки большой нависающий валун. Через минуту, как все немного отдышались, к нему подполз Ветер.

– Ты прав, – поняли друг друга с одного взгляда бойцы, – придётся разделиться. Трое со мной, а ты с четвёртым номером выдвигаешься на север и в пяти километрах отсюда организуешь заслон. Прорываться к точке эвакуации придётся с боем.

– Командир, я ж второй номер, а не третий, – спокойно произнёс Ветер.

Коста молча протянул ему планшет.

– Планы меняются? – возвращая планшет, хмуро ответил Ветер. Я хотя и расположился на отдых рядом, но не видел, что такого интересного рассмотрели командиры.

– Да. Группа, слушай мою команду! – чётко произнёс Коста и все бойцы обратили внимание на командира, – я, первый номер и третий уходим на северо-запад. Цель: за два часа добраться до квадрата двадцать три восемнадцать и оборудовать позицию для открытия огня по колонне. Второй и четвёртый номер выдвигаются на пять километров севернее и по азимуту ноль четыре организуют заслон. Переключаетесь на резервный четвёртый канал для связи. Слушать эфир, на связь не выходить. Мы продолжаем работать на основном пятнадцатом канале. Ждать нас двенадцать часов, если не прибудем в заданный квадрат, уходить. Задача ясна?

– Командир, плотности огня хватит? Автомобили бронированы, – не унимался Ветер, ну не хотелось ему оставаться нянькой новенькому, но открыто противоречить прямому приказу командира он не решился.

– Хватит. Для этого и беру с собой третьего номера Халима. Задача ясна? Вопросы? Всё, выдвигаемся!

Прощаний как таковых не было. Вдвоём мы смотрели уходящей в неизвестность группе. Не знаю, будь на моём месте вышедший из строя боец так же поступил командир или нет, но приказ есть приказ и его надо выполнять, не задавая лишних вопросов.

– Бес, за мной! – скомандовал Ветер, и мы лёгкой трусцой побежали в противоположную сторону.

Каменистая с неровностями почва не позволяла развить оптимальную скорость и в заданный квадрат мы прибыли с опозданием на четверть часа от расчётного времени. Ветер извлёк свой планшет и уточнил наши координаты.

– На месте. Осмотреться! – приказал он.

Мы стояли на широкой извилистой тропе. Справа и слева превышающие высоты с отрицательным градусом наклона. Понял, что без специального снаряжения на них не забраться и стал осматриваться вокруг, выбирая основную позицию и резервную.

«Так, здесь меня слева могут обойти, вдобавок мёртвая зона градусов десять, и не высунешься», – ходил, выбирал позицию с таким расчётом, чтобы можно не только вести прицельный огонь из моего штатного крупнокалиберного автомата с повышенной ёмкостью магазина, но и максимально накрывать открытое пространство выстрелами из подствольного гранатомёта. До бросков ручных гранат думал дело не дойдёт, а вот пальнуть навесом метров на семьдесят из подствольника, да так, чтобы накрыть площадь в десяток квадратных метров, подумывал.

– Сержант, Бес, – оторвал меня от оборудования первой позиции Ветер. Он расположился в десяти метрах справа сзади и чуть выше. Его снайперская винтовка позволяла достать любого противника, в том числе в легкобронированной технике, а при использовании бронебойно-зажигательных патронов имела шанс вывести из строя даже танк, вот только надо дважды попасть в одно место, но, думаю, Ветер с этим справился бы. За короткое время, что не успели и толком познакомиться, видел на стрельбище, как он из своей не вполне стандартной винтовки укладывал пули в диаметр меньше одного сантиметра и это с расстояния в шестьсот метров. И я понимал его досаду и недовольство, что для выполнения основного задания взяли не его, а первого номера с позывным «Жора».

– Здесь, – отозвался на позывной.

– Позицию оборудовал?

– Да. Запасную чуть позже подберу, метрах в двадцати назад по ходу движения.

– Принял. Я покимарю чуток, внимательнее тут. Если что, буди.

– Принял.

Решение командира разделить группу выглядело логичным, но и меня, как и Ветра мучал вопрос, а хватит ли трёх бойцов для атаки на колонну. Её численный и качественный состав мне был не известен, но вести огонь из пяти стволов лучше, чем из трёх. Так, незаметно для себя, изредка оглядывая окрестности, я подготовил запасную позицию, радуясь, что успел выполнить всё задуманное до полудня, когда жара становится такой невыносимой, что остаётся единственное спасение – это спрятаться в тени и не шевелиться.

– Бес.

– Здесь, – ответил поспавшему полчаса напарнику.

– Всё спокойно?

– Да.

– Рация?

– Тишина.

– Отдохни чуток, а я себе запасную оборудую.

Если всё пойдёт по плану, то ночью поспать не удастся и дневной отдых выглядел обоснованным. До расчётного времени оставалось примерно пять часов, и я со спокойной душой залёг на позиции и прикрыл глаза. Разбудил меня отдалённый шум боя. Я резко открыл глаза и осмотрелся.

– Бес, наши начали. Километрах в трёх отсюда, примерно, – пояснил на мой вопросительный взгляд Ветер. В бинокль ничего не видно, гористая местность и петляющая дорога в ущелье не позволяла просматривать округу. Но что странно, шум боя слышался отчётливо. Разрыв установленных мин, прицельный огонь из автоматического оружия и беспорядочная стрельба характеризовала разворачивающуюся картину боя. – Бес, проверь рацию.

Я проверил индивидуальную радиостанцию: включена на резервном канале, заряд батареи полный и в ответ показал напарнику, что всё в норме.

– Ждём…

Прошло целых два часа, как на дороге показался военный автомобиль. Он ехал медленно, вилял из стороны в сторону, но ехал. Ожила рация:

– Ветер, это Халим.

– Ветер на приёме. Это вы едите?

– Да. За нами хвост, едва оторвались метров на двести. Прикройте.

– Двигайтесь прямо и через четыреста метров возле серого приметного валуна примите влево. Скройтесь за ним.

– Принято.

Не успел Халим отбиться, что сообщение принято, в ущелье показались два автомобиля: один гражданский пикап с установленной в кузове непонятной конструкцией и второй – военного образца бронемобиль.

– Бес, твой пикап. Не дай ему приблизиться и выйти на позицию открытия огня. Я броником займусь.

– Принял, – ответил и прильнул к прицелу. Оптический четырёхкратный монокуляр давал достаточное увеличение и позволял рассмотреть, что за конструкция крепилась в кузове пикапа. И это была спаренная зенитная установка. Как вспомнил, имевшая калибр 12,8 мм и бешенную скорострельность. Вот только никого в кузове пикапа не наблюдал.

– Сейчас его притормозим, – проговорил себе под нос и перевёл переключатель открытия огня на выстрел двумя патронами. Сначала хотел стрелять по водительскому месту, но отказался от этой затеи. Блики солнца мешали поймать в прицел плохо просматриваемый силуэт водителя, а если ещё окажется, что стекло бронировано, то только зря выдам свою позицию, а цель продолжит движение. Перевёл прицел на капот, взял упреждение и тремя парами выстрелов открыл огонь. После первого попадания капот открылся, закрыв обзор водителю, потом задымился моторный отсек и автомобиль встал как вкопанный. Теперь, ничего не теряя, открыл огонь по водительскому месту, благо, когда автомобиль остановился капот опустился на своё место, но, как и предполагал, стекло оказалось бронировано. И пули шмякаясь, не пробивая препятствие только оставляли паутинообразные разводы. Периферийным зрением заметил, что в кузове кто-то зашевелился. Боевик, видимо именно в тот момент, когда выбирал цель, занимался перезарядкой своего смертоносного оружия, возился в кузове и его силуэт я не видел, а сейчас показался за невысоким щитком зенитной установки. Сдвоенная пара выстрелов и силуэт неестественной куклой свалился за борт. В это время прозвучали хлёсткие выстрелы винтовки Ветра. Он стрелял не с максимальной скорострельностью, но достаточно быстро, чтобы цель не свернула с траектории и не спряталась за укрытием.

Бронемобиль завилял и уткнулся носом в пикап.

– Ветер, Бес нужна помощь. Двое ранены, командир тяжело, – ожила рация. Я посмотрел на Ветра, и он знаком указал оставаться на позиции, следя за дорогой. Моё оружие более приспособлено для ведения прикрывающего огня чем его.

Ветер спрыгнул с насыпи и быстро побежал к автомобилю. Двери его были распахнуты и Халим вытаскивал из салона кого-то из напарников. С такого расстояния я не видел лица, а экипировка у нас была одинакова, отличаясь деталями и личным оружием.

Медленно, очень медленно наши поднимались по насыпи.

– Помощь нужна? – не выдержал и вышел в эфир.

– Нет, следи за дорогой. Есть движение? – отозвался раздражённый голос Ветра. Видимо ситуация оказалась серьёзнее, чем показалось на первый взгляд. Ветер и Халим, обхватив с разных сторон несли нашего командира, а Жора, опираясь на свою винтовку, прихрамывая шёл чуть отстав. Хотел доложить, что движение отсутствует, но из-за поворота показался бронемобиль, за ним ещё один и грузовик.

– Есть движение! Три цели. Две бронированы! – выпалил на одном дыхании, беря в прицел грузовик. Он ехал последним и у меня появилась возможность заблокировать движение в ущелье, выведя из строя крупнотоннажное транспортное средство, что с большим трудом преодолевало извилистый участок дороги.

До цели метров четыреста. Прицелился и открыл огонь. Стрелял короткими очередями стараясь вывести из строя не только моторный отсек, но и уничтожить живую силу противника, что как предполагал находится в грузовике. Тут же в ответ прозвучали выстрелы. Бронеавтомобили сначала ускорились, но возле затора, образованного пикапом и подбитым Ветром бронеавтомобиля, сбросили ход. В это время напарники поднялись наверх и устало расположились за укрытием.

– Много их? – уточнил Ветер.

– До полусотни бойцов. Точно сколько в брониках сидят, не знаю. Далеко для меня, не пробью, если только по колёсам.

– Колёса у них с пенкой[49]49
  Колёса с пенкой (здесь) – жаргонное объяснения модификации колёс, у которых внутри не воздух, а вспененная резина.


[Закрыть], если только разрывными по ним, – вступил в разговор Жора, устраиваясь на позиции Ветра.

– Понял, а теперь уходите, я прикрою, – ответил, меняя магазин.

– Жора… – было начал Ветер. Командир до сих пор находился в бессознательном состоянии, и он принял на себя командование группой, но его перебили.

– Правильно молодой говорит, уходите. Я прикрою, – спокойно произнёс Жора, – из меня ходок никакой. Задета кость. А вы уходите. Фору минут десять обеспечу.

– Бес…

– Командир, – прервал и я Ветра, продолжая выцеливать, – вдвоём минут тридцать продержимся.

Ожидал, что последует: «Отставить! Исполнять приказ!!!», но краем глаза уловил короткий кивок Жоры и ответный Ветра.

– Принято. Продержитесь двадцать минут и уходите к точке эвакуации. В трёх километрах организуем заслон.

– Нет, Ветер, – покачал головой Жора, – сразу на точку отходить не будем. Вы идите коротким путём, а мы заберём немного на восток и поплутаем немного. Время думаю хватит, успеем, – с натянутой улыбкой, произнёс Жора. Он-то понимал, что никуда ему уходить не придётся. Рана серьёзная. Задета кость. Держится только на боевых стимуляторах и обезболивающем. Хорошо, что кровь остановили спреем из медицинского баллончика, а то бы от кровопотери и он отключился.

Ветер ничего не ответил. По-дружески толкнул его в плечо, передал пару магазинов от своей винтовки, один подсумок с гранатами и знаком указал Халиму выдвигаться. Они подхватили всё ещё не пришедшего в себя командира и понесли.

Стреляли по очереди. То я открою огонь по заранее распределённым целям, то Жора своей дальнобойной винтовкой выводил из строя бронетехнику. Когда ему удалось окончательно подбить два бронемобиля, думал, что станет легче, но ошибся.

– Бес! Отходи срочно! За грузовиком разворачивают миномёт, сейчас накроют! – закричал в рацию Жора.

Высмотрел в прицел, но из-за дыма и гари ничего не увидел. У меня-то всего лишь оптический, а у снайперов и тепловой, и рентген режим, вот он и разглядел. Рассуждать и уточнять не стал. Подхватил подсумок, оружие закинул на плечо и кинулся к Жоре.

– Уходи!!! – шипел он, припав к прицелу. Выстрел. И я бесцеремонно толкнул его в плечо.