Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Глава 20

– Офицер, наконец-то, – завопил пленный, как только меня увидел. И почему ему рот не заткнули⁈ – Ваши солдаты непозволительно…

– Молчать! – перебил вопящего с выпученными глазами начальника смены. Мне показалось или он другой расы? Те двое выглядели вполне обычно, если не считать светлой кожи, но этот оказался бочкообразной коротышкой с короткими руками.

Я встал с кресла, подошёл к нему и пристально посмотрел в глаза. Моё действие было продиктовано необходимостью снять с него коммуникатор, но отдавать приказ солдатам на другом языке не решился. Пусть идёт всё, как идёт и нас принимают не за диверсантов, а за местных солдат. Хотя это и странно – среди нас есть и те, кто остались в своей форме.

Снял с его руки коммуникатор и жестом указал снять коммуникаторы с остальных, а сам вернулся обратно в кресло.

Осмотрел. Такой же прибор, что выдал мне Сома́ли Венс. С принципом его работы я знаком и принялся нажимать на экран, выуживая необходимую информацию. Спрашивать у пленных куда направляются боевые машины я не торопился. Вывел на экран схему сектора, потом уровня, стараясь понять, куда ограничен проход. По этим косвенным данным я и пытался выяснить, где продолжается сопротивление.

– Товарищ Бес, – от произнесённого обращения на русском языке я вздрогнул. Это зашёл в помещение Птица-восемь. В мыслях выругался. И ведь я не догадался отдать приказ или как-то знаками дать понять, что говорить позволено только мне. – Там прибыли боевые роботы и ни я, ни кто-то ещё их никогда не видели.

«Боевые роботы…», – мелькнула мысль.

– За этими следить, чтоб ничего не натворили и заткните им рты, – отдал короткий приказ анторсам и вышел из помещения.

– Вот они, только что прибыли, – указал Птица-восемь на действительно невиданную самодвижущуюся конструкцию.

– У нас есть кто соображает в электронике? – провожая взглядом металлический ящик на колёсиках, поинтересовался у Птицы-Восемь.

– Уточню, но техника и алгоритмы другие. Вряд ли и специалист быстро разберётся.

– Спроси, можно как-то проследить, куда их отправляют? Установить маячок или что-то ещё, – бред конечно, у нас нет соответствующей аппаратуры, но может найдётся Кулибин и на коленках сотворит что-то подобное.

Металлический короб проехал мимо, заехал в один из складов, мы за ним. Робот заехал на площадку и остановился, у него открылся верхний люк.

– На транспортник похож, – высказался Птица-восемь.

– Надо бы им туда гостинец передать, граната есть?

– Нет, я мигом.

Я следил, как внутрь металлического короба роботизированная рука загружает какие-то ящики, из тёмного непрозрачного материала упаковки и ожидал возвращения Птицы-восемь. Своих гранат у меня нет, но знал, что парочка смертоносных девайсов у нашей малочисленной группы имеются. Вот только мощность их оказалась невысока. Не сравнить с РГН, не говоря о РГО. Они скорее похожи на светошумовую «Зарю-3» или «Взлёт-М», но вдобавок обладают слабым осколочным поражающим действием. Но этого думал должно хватить, чтобы сдетанировало то, что сейчас грузится внутрь транспортного робота.

– Вот, нашёл две.

– Давай, – ответил, забрав и направился к транспортнику. Я боялся, что створки его закроются и открыть их потом не получится, поэтому торопился.

Как только перешёл невидимую черту, освещение сменилось, зазвучал пронзительный сигнал и все, абсолютно все механизмы и роботизированные комплексы, что находились на этом складе замерли.

– Вот тебе и соблюдение техники безопасности, – пробурчал себе под нос, ускоряя шаг. – Главное, чтобы потом опять заработало…

Заглянул внутрь транспортника, раздвинул, подвинул немного ящики и тюки, вставил одну гранату, потом вторую у противоположного бока. Активировал. И быстрым шагом отправился назад.

– Взорвётся, когда ящики начнут извлекать, – пояснил Птице-восемь, – а теперь давай убираться отсюда, не дай бог здесь рванёт. И узнал, есть кто соображает в электронике?

– Выясняем.

– Ясно.

Выйдя в коридор, посчитал правильным проверить, как устроили пост возле нормальных лифтов, а Птицу-восемь отправил заниматься своим поручением. Думаю, с солдатами как-нибудь сам разберусь как объясниться.

Холл оказался несколько больше, чем разобрал на мониторах наблюдения. Правильной квадратной формы, а по центру с противоположной стороны один выход из устройства перемещения. Возле входа меня встретил один из солдат и приосанился.

– Как дела? – произнёс на ломаном английском, что изучал в специнтернате, но без практики я фактически всё позабыл.

– Окей! В охранении стоим по трое. Смена раз в два часа. Старший над нами капитан Тейлор.

Ничего не ответил, только кивнул. Солдаты расположились грамотно: по разные стороны от входа и соответственно от лифта для ведения перекрёстного огня. Третий, что находился возле входа – связной, чтобы сообщить о прибытии противника. Хотя, стрельбу услышат все. Так что третий солдат выполнял скорее функцию резерва.

Подошёл к створкам кабины перемещения, оглядел панель управления. Достал коммуникатор пленного. Сверился с местоположением и хотел было возвратиться восвояси продолжить допрос, как коммуникатор завибрировал, и на экране сменилась картинка. Появилась чья-то красная рожа. Назвать лицом покрытое волдырями и наростами нечто у меня не повернулся язык. Изображение мигнуло и разразилось тирадой из непонятных слов. Я тыкал в коммуникатор, пытаясь его отключить, но у меня не получалось. «Кнопка» сброса не срабатывала. Через десяток секунд словесный понос прекратился, и я краем глаза заметил, что изображение приблизилось, попытавшись чуть ли не вылезти из экрана, и через мгновение погасло.

«Глядь! – выругался про себя. – Вот зачем брал с собой коммуникатор, мог бы его оставить в комнате…».

– Всё нормально, командир? – также по-английски обратился солдат.

– Нет, – покачал головой, – сейчас прибудут гости. Приготовиться! – последнюю фразу продублировал жестом: «К бою!». Рассредоточились, заняли позиции.

«Может послать солдата, чтоб помощь прислали и заблокировали коридор», – промелькнула мысль, но тут же внимание сосредоточилось на помигивающих огоньках пульта управления лифтом. Менее через минуту двери устройства перемещения открылись и, не дожидаясь приказа, мы открыли огонь на поражение.

– Стоп! Прекратить огонь!!! – скомандовал через десяток секунд интенсивной стрельбы. Небольшая дистанция, ограниченное пространство, четыре ствола одновременно ведущие огонь практически по неподвижной цели – просто убийственная плотность огня для ближнего боя. И этих десяти-пятнадцати секунд посчитал достаточным для уничтожения любой цели.

«Осмотр!» подал команду жестом. Один из солдат, держась ближе к стене, выдвинулся вперёд, заглянул внутрь кабины, осмотрел её ведя стволом и подал сигнал: «Чисто!». Я подошёл ближе и заглянул внутрь и от неожиданности присвистнул. Как-то сразу не обратил внимание, что створки кабины бо́льшего размера, чем приходилось видеть раньше. Объём кабины позволял разместиться внутри если не две сотни бойцов, то минимум рота там бы уж точно разместилась со средствами усиления – это, во-первых. Во-вторых, внутри, искря и чадя сизым дымом, стоял всего лишь один боевой робот неизвестной мне конструкции.

– Знаете, что это за робот? – обратился ко всем сразу.

– Нет, впервые такой видим, – прозвучал недружный ответ.

– Ясно. Оставаться здесь, заблокировать створки лифта, – только отдал приказ, как послышались торопливые шаги.

«Ещё бы у них ума хватило не выскочить сразу на простреливаемое пространство», – подумал, направляясь к выходу в коридор.

Но ума у спешащих на помощь хватило сначала заглянуть, а потом только войти внутрь и это меня обрадовало. А то, если бы нас тут всех положили, то и помощников бы положили практически сразу.

– Командир-хоск, – быстрым шагом подошёл ко мне принц крови и тут же рядом оказался Птица-восемь.

«Ясно, командовал группой быстрого реагирования анторс. Поэтому так всё грамотно», – убедился в квалификации истинно живого.

– На этот уровень прибыл боевой робот. И добавлю, это не случайность. То, что мы захватили склад теперь известно врагу, – проговорил быстро, жестом подав сигнал «Сбор!». – Необходимо обсудить, что делать дальше, – пояснил свои телодвижения.

В холле, встав в полукруг встали практически все, кто выжил и оставался в строю, заметил, что нет двоих, но они как понял охраняют пленных, но ждать их не имеет смысла, до них товарищи потом доведут то, что собирался сказать.

– Внимание! Птица-восемь переводи, – говорил на аторском, а потом дублировал на русском. Сколько же времени на отдание команд тратится впустую, хорошо хоть жесты выучили и в бою языковых проблем не возникает, но жестами не всё можно объяснить, они предназначены для отдания короткого, однозначного приказа, а не для доведения до личного состава тактического плана. Так что для устранения разночтений мне пришлось потратить время для разъяснения нашего положения.

– Ситуация у нас сложная, ни воды, ни еды у нас нет, – старался говорить коротко, рубленными фразами, но не всегда это получалось, – через пару часов начнём слабеть, а противник узнал о нашем местоположении и неизвестно, что он предпримет. У нас единственный выход – пойти на прорыв через малые лифты, куда уходят пополнившие боезапас боевые машины. Существует риск в распознавании «свой-чужой» и что боевые роботы откроют огонь по нам. Но другого варианта, как покинуть этот уровень нет. Эта лифтовая шахта заблокирована, и она одна. А оттуда, куда уходят машины есть шанс выбраться на другой уровень и захватить сектор. Не исключаю такую возможность, даже скорее всего именно так и произойдёт, что мы с вами окажемся в том секторе, где держат оборону наши с вами товарищи… – я сделал небольшую паузу и обвёл глазами солдат, убедившись, что каждый из них понимает, что мы идём на смерть, но ни у кого во взгляде или мимике лица я не заметил ни страха, ни упрёка, ни сожаления, что пошёл добровольцем в группу десанта. – Время на подготовку двадцать минут. Перед уходом заминировать уровень. Этим ашш Нотика Вусони займись лично, – последнюю фразу произнёс, смотря анторсу в глаза. Тот коротко кивнул за оказанную честь. – Собираемся, по местам!..

Проходя мимо закутка где оставались пленные не преминул заглянуть. С собой их брать смысла нет – обуза. Только тормозить будут и ещё за ними постоянный пригляд нужен, а солдат у нас очень мало. Каждый на счету.

– Закройте их здесь. Может выживут, – произнёс сторожившему их анторсу. Стены должны быть прочными, запирающее устройство – гермодверь. Может и специально сделано, чтобы выдержать нештатную ситуацию. Так что если повезёт, то выживут, а дальше уж пусть сами. От них толку никакого…

– Кого ждём? – осведомился у Птицы-восемь. Мы стояли возле малого лифта, откуда только что выехала отремонтированная боевая машина.

– Анторсы пока не прибыли. Вот и они. Несут чего-то.

Пригляделся, и вправду, двое анторсов, на растянутой материи несли какой-то предмет. Я уж подумал они бомбу позаимствовали, но пригляделся, оказалось, что они несли жужжащий своими колёсам малый боевой робот.

– Командир-хоск, приказ выполнен, склад заминирован. Через двенадцать минут произойдёт подрыв, – и видя мой вопрошающий взгляд, он продолжил, – этот прихватили, пока не пополнил боезапас, чтоб двери лифта открыть.

Я планировал открыть двери устройства перемещения с помощью коммуникатора, а если не получится, то дождаться пока прибудет для отправки какой боевой робот, но оплошался, не уточнил приказ по времени подрыва и вот результат, но так даже лучше, если получится.

– Тогда не ставьте его на пол, – ответил, переводя взгляд то на робота, то на дверь. – Попробуем занести на руках, а в кабине поставим. Главное, чтобы обратно не приехать.

Но не успел закончить фразу, как створки устройства перемещения открылись и из кабины выехал следующий робот.

– Заходим! И лучше бросьте его здесь, – меня осенило, если боевой робот не получил боезапас, то он отдаст приказ прибыть опять на склад, а не на тот уровень, куда ему необходимо следовать после его пополнения.

«Чертовщина получается. Незнание принципов управления боевыми машинами, какой алгоритм в них заложен заведёт в тупик», – чертыхался, извлекая коммуникатор. Мой план также зиял дырами и трещал по швам, но по крайней мере выглядел логичным с моей точки зрения. Обычный лифт один и, соответственно, один путь эвакуации, но такого на опасном объекте не может быть по определению, в случае нештатной ситуации необходимы минимум два, а то и три пути эвакуации. На это и был мой расчёт.

Как только поднёс коммуникатор к выступающей на стене планке, так створки стали закрываться. Кинул взгляд назад. Все успели зайти и разместиться.

– Куда едем? – ко мне пробрался Птица-восемь.

– Не знаю. Скорее всего на пункт эвакуации. Внимание всем, – привлёк к себе внимание, – быть готовыми открыть огонь сразу, как только двери отворяться. Неизвестно сколько мы будем перемещаться, так что не расслабляться.

Без напоминаний Птица-восемь перевёл сказанное, а я продублировал свой приказ на анторском…

– Минут двадцать уже сидим тут… – тихо кто-то пробурчал на английском, но я расслышал и понял.

По моим ощущениям мы двигались в устройстве перемещения не больше четырёх минут, но по причине ограниченного пространства, плохой вентиляции, которая, по-моему, практически отсутствовала или не справлялась со своей задачей, казалось, что ход времени замедлился и по этой причине могло померещиться многое. Я встряхнул головой, потёр уши разгоняя кровь.

– Не расслабляться! Сменить первый ряд!

Опять потянулись минуты ожидания. Я изредка поглядывал на коммуникатор, где отображался путь. Карта сменялась одна за другой и выходило, что мы удаляемся в противоположную сторону от склада, где находились, и мысленно радовался этому. Мой план оказался верным. Мы покидаем условно аварийный сектор.

Вдруг кабину с силой тряхнуло. Я перевёл взгляд на анторса, тот заметив мой интерес в ответ только кивнул. Такой силы оказался взрыв, что нас, находясь в кабине перемещения через десяток секторов ощутимо тряхнуло. И что тогда осталось от того сектора или уровня⁈ Кабина замерла и прозвучал пронзительный звуковой сигнал.

«Неужели ударной волной повредило кабину⁈», – мелькнула первая мысль. Оставаться запертым в замкнутом пространстве, да ещё в неудобных позах – завидного мало. Но створки лифта медленно стали открываться, и я скомандовал: «Вперёд!»…

* * *

Сидя у себя в каюте, Ума́о Вита́рис с задумчивым видом смотрел на экран монитора, где отображалась сводка по кораблю за последние сутки. Серьёзных происшествий зафиксировано не было. Противник, что решился взять на абордаж корабль практически ликвидирован, оставались несколько очагов сопротивления, но бывший адмирал понимал, что торопиться не надо. Этим безумцам деваться не куда и через стандартные сутки или чуть позже, всё равно они или сдадутся, или будут полностью уничтожены. Его взгляд скользил по скупым строчкам отчёта и наткнулся на сообщение о потере связи с группой быстрого реагирования одного из секторов, а потом пояснение, что их тела обнаружили в складском помещении вместе с телами отряда конвоя, что охраняли пленных.

Умао Витарис поморщился. Так вот в чём проблема, а он уже думал, что его приказ не выполнен и в порыве гнева хотел выкинуть в открытый космос офицера, ответственного за доставку к нему для беседы пленного, но в тот раз гнев быстро отошёл на второй план. Проблема с кораблём-маткой анторсов до сих пор не решена. Попытка малыми силами атаковать равноценный по силе огневого залпа корабль анторсов ожидаемо не принёс желаемого результата и сейчас созванный для решения проблемы Штаб готовился представить бывшему адмиралу план действий, а с беглыми пленными разберётся первый патруль. Никуда они не денутся.

– Что ж, пора идти в кают-кампанию, – вставая, проговорил бывший адмирал. Вопрос серьёзный и он распорядился чтобы старшие офицеры Штаба собрался лично для обсуждения, а не по средствам внутрикорабельной связи…

– Адмирал! – вытянулись офицеры ближнего круга.

– Вольно! – входя в кают-кампанию, произнёс Умао Витарис, но для себя отметил, что пора заканчивать с вольницей. На первых порах она была необходима, чтобы не обозлить против себя превосходящих по численности обитателей станции, но последние события со встречей с равным по силе противником показали, что без дисциплины и без строго соблюдения субординации не обойтись. «Ладно, об этом потом», – подумал он, усаживаясь в кресло.

– Разрешите начать? – видя хмурый вид адмирала, согласно Устава, обратился его помощник.

– Да, но давайте сначала заслушаем доклад о ситуации на корабле. То, что происходит на планете пока второстепенно, а события в ближнем космосе требуют внимательного и вдумчивого обсуждения.

– Разрешите? – встал со своего места третий капитан Дэ́нса Отра́нис. Все в кают-кампании находились по форме, впрочем, как и бывший адмирал.

– Ситуация на корабле стабилизировалась, адмирал. Шестнадцать групп десанта подавлены. Следует отметить, что противник даже в безвыходной ситуации в плен не сдаётся, а предпочитает умереть с оружием.

В настоящее время остались два очага сопротивления: один в секторе «Н» подсектора восемь уровня девять и второй в секторе «Х» подсектора восемнадцать уровня четыре. Секторы блокированы и готовится штурм.

– На какое время запланирован штурм?

– В течение текущих суток. Ответственный за подготовку четвёртый капитан Гонт Сонан, – быстро выпалил третий капитан.

– Хорошо, – постучав пальцами по столешнице, произнёс бывший адмирал. Его нутро опытного военного выворачивалось наизнанку от предчувствия наступления чего-то неотвратимого. Он что-то не предусмотрел, не придал чему-то важному значения… Адмирал выждал паузу, а потом продолжил, – так что там с пленными? Мне доложили, что всё-таки кого-то удалось взять живыми, но они сбежали, убив охрану.

– Этот случай разбирается, – быстро напомнил о себе помощник, – подробности пока неясны. Но есть выживший. Абориген со станции… – тут помощник замешкался, взглянув в планшет, – его имя Шаносик, он техник расы доскак.

– Его допросили? Что он говорит? Как ему удалось выжить, ведь в сводке указывалось, что все убиты, – оживился адмирал. Факт о выжившем действительно не указывался в сводке, которую он читал перед совещанием, и полученная новая информация натолкнула адмирала на мысль. Это именно то, что он упустил. Это именно то, за что необходимо уцепиться и держаться, распутывая клубок невероятных случайностей.

– Я распо…

Не успел помощник закончить фразу, как освещение кают-кампании мигнуло и зазвучало оповещение о боевой тревоге…

Глава 21

– Что происходит? Нас атакуют⁈ – сжимая кулаки от навалившегося нервного напряжения и злости, чуть ли не заорал адмирал. Все офицеры повставали с места и потянулись к своим коммуникаторам.

Тут же в кают-кампанию вбежал второй помощник: «Адмирал, взрыв на складе боеприпасов. Зафиксирована разгерметизация двенадцати уровней, но аварийная система сработала штатно. Гермопереборки опущены».

– Где это произошло⁈ Какой сектор⁈ Уровень⁈

– В секторе «С-3», «С-4» уровни номер три и четыре уничтожены полностью.

– Что там находилось?

– Склады.

– С какой стороны корабля это произошло? – продолжая тыкать в коммуникатор, осведомился один из офицеров.

– В смысле? – не понял помощник.

– Корабль находится в опасной близости от местной звезды. Так с какой стороны произошла разгерметизация?

– Отвечай! – перевёл взгляд адмирал на своего помощника. До него только дошла вся трагичность ситуации. Корабль-носитель только что закончил заправку и совершает гравитационный манёвр вокруг звезды, а взрыв и разгерметизация ставят под угрозу выполнение разгонного манёвра. Звёздная корона 8, в которой находится корабль – агрессивная среда, где целостная конструкция вполне выдерживает как температурную, так и нагрузку давлением, но при повреждённом корпусе – вопрос.

– Пока неизвестно, уточняется, – нервно ответил второй помощник.

– Коменданта станции, главного инженера и штурмана на конференцсвязь! Срочно!

– Связи нет, произошло аварийное отключение, – сухо доложился один из офицеров, – возможно это только по отдельным секторам или уровням. Разбираемся.

Умао Витарис бросил взгляд на говорившего, потом перевёл на своего помощника. Но оба не отреагировали на его пристальный и полный злобы взгляд. Каждый занимался своим делом, пытаясь выяснить хоть какие-то подробности.

– Я в рубку.

– Я с вами, адмирал. Там есть резервный канал с основными секторами и уровнями, – быстро сориентировался второй помощник.

Кают-кампания располагалась на одном уровне с рубкой управления, но в соседнем секторе и до неё можно добраться не используя флипты 9.

– С причиной разобрались? Сколько погибло? Какие склады уничтожены? Что молчишь, докладывай! – торопливым шагом идя по коридору, сыпал вопросами адмирал. Ситуация выходит из-под контроля, а он толком не знает обстоятельств, чтобы принять решение. Первое, что ему пришло на ум – отдать приказ на прекращение гравитационного манёвра и не входя в расчётную точку траектории стартовать в открытый космос. Этот вариант оптимальный, но сразу возникает много «но». Во-первых, если они находятся на противоположной стороне звезды относительно третьей планеты, то их выкинет в космос в противоположную сторону от цели, но это обстоятельство не так критично, так как у следующей планеты они так же совершат гравитационный манёвр и скорректируют курс, но, во-вторых, возникает вопрос, что они потеряли, какие ресурсы, а это уже существенно. Изначально у них имелся ограниченный запас жизненно важных составляющих: воды, продуктов, материалов и прочего, что необходимо для длительной экспедиции, поиска и захвата планеты. И регенерационные установки, и производственные мощности станции работали на пределе. Нападение на анторсов и было продиктовано отчаянным положением с расчётом на внезапность.

– Адмирал на мостике! – как только Умао Витарис перешагнул порог рубки управления, возвестил второй помощник. Ни на один из поставленных вопросов он ответить толком не смог и сейчас заглаживал резко ухудшившееся настроение адмирала.

– Вольно, – отмахнулся Умао Витарис от вставших со своих мест офицеров, – продолжаем работать. Есть связь по кораблю?

– Неустойчивая и не со всеми уровнями. Пытаемся восстановить, – доложился вахтенный офицер Само́ас Интана́с.

Адмирал взглянул на подполковника: «Опять тому довелось стоять на вахте», –мысленно он покачал головой удивляясь удачливости офицера.

– Внимание всем! С сего дня на корабле вводится военное положение на всех уровнях и подуровнях, то есть на всей станции с сего дня вступает в действие Устав военного флота, – в абсолютной тишине заговорил адмирал. Он умышленно опустил, Устав какого флота вступает в действие, но все находившиеся в рубке поняли, – это первое. Второе, через две минуты обеспечьте мне связь с комендантом, главным инженером и вызвать на мостик главного штурмана. Третье… – адмирал продолжал отдавать приказы, а видя, как споро они исполнялись, настроение его с каждой минутой улучшалось.

«Дуу-рра-ак, что ж я сразу не ввёл жёсткую дисциплину, – сокрушался адмирал, ожидая соединения с указанными лицами, – может этого бы и не произошло, всё в демократию поиграть захотел. Я не такой как Император, а совсем другой, намного лучше… Тьфу, – мысленно сплюнул адмирал, вспоминая заигрывания со шнахассами и аборигенами станции, – ладно, у нас нет пути назад».

– Адмирал, поступают доклады от дежурных, – вывел из размышлений помощник вахтенного офицера.

– Выводи сводку в реальном времени на экран. И… вы хорошие офицеры, профессионалы своего дела, я верю вам. Работайте, выполняйте поставленную задачу, не отвлекаясь на другие. Ими я займусь лично.

Адмирал сидел на месте координатора, но сейчас на экран выводились не доклады командующего военной флотилией, а перечень повреждений. От помеченных маркером строк информации рябило в глазах. Умао Витарис не владел знаниями по особенностям технических характеристик станции, но список повреждений выглядел катастрофическим. Уничтожены два уровня, десятки секторов оказались отрезаны от общей системы жизнеобеспечения станции и с каждой секундой список повреждений только увеличивался.

– Адмирал, связь установлена. Комендант станции Гронс, главный инженер Дыбск ожидают включения.

– Принял, – ответил Умао Витарис и переключил экран, – … так, начнём с тебя Гронс.

– Что сказать, адмирал, при первичном обследовании повреждения оказались не настолько критичные, есть конечно моменты…

– Комендант Гронс, вы по званию приравнены к генерал-полковнику, будьте добры отвечать чётко и коротко, разве до вас не довели, что на станции введено военное положение и действует военный Устав? – прервал адмирал начавшегося мямлить аборигена.

«Сейчас, только дайте время, и я со всеми вами разберусь. Всех отправлю на естественный спутник планеты обустраивать постоянную станцию», – едва сдержался адмирал. Но ему реально не кем заменить технический персонал станции. К такому повороту он оказался не готов, не предпринял мер, чтобы обучить необходимый персонал для замены и сейчас жалел о потраченном времени.

– Извините, адмирал. До меня приказ довели буквально перед включением.

– Ладно, коротко. Причины установлены? Что привело к детонации?

– Разбираемся. Предварительно произошла детонация на складе вооружений в секторе «С-4». Уничтожен сектор «С-3», там тоже располагались склады технического оборудования: машины, механизмы, запчасти и прочее. Пострадал один жилой сектор на уровне пять. Третий и четвёртый уничтожены. Ремонтные бригады приступили к ликвидации последствий, но ликвидировать попросту нечего. Повреждённые сектора заблокированы в автоматическом режиме. Пострадавшим оказывается помощь.

– Ясно, какие предложения?

– Уходить от звезды. Нужно выйти в открытый космос и обследовать внешний корпус станции. Возможны скрытые повреждения.

– Военные корабли были на внешнем корпусе?

«Что ж сразу не задал этот вопрос⁈», – чертыхнулся про себя адмирал.

– На внешнем корпусе не было кораблей. Все, что на ходу задействованы, а те, которые в ремонте находятся внутри, в ангарах, а это с противоположной стороны, – пришёл на помощь второй помощник.

– Ясно, занимайтесь и держите меня в курсе. Доклад моему помощнику каждый час, а в случае установления причины, то немедленно, – пристально посмотрев на помощника, проговорил адмирал. Тот понял приказ и в ответ только кивнул.

– Дыбск, что с энергетической установкой и системой жизнеобеспечения? – без длительных вступлений, задал самый важный вопрос адмирал.

– Энергетическая установка работает в штатном режиме. Она не повреждена. Есть повреждения в системе энерговодов, но аварийно сработала автоматика отключения, чем удалось избежать критичных повреждений.

– Сколько времени понадобится для восстановления работы системы?

– Несколько суток, если не дольше. Некоторые участки энерговодов уничтожены полностью, но это те, которые ведут в уничтоженные сектора. Произошёл кратковременный скачок нагрузки, но автоматика произвела перераспределение мощностей. Через пару часов ядро энергоустановки стабилизируется. Смею заметить, что заложенная при проектировании устойчивость к всплескам энергопотребления не достигла критической отметки, – сухо докладывал абориген станции, а заметив, что адмирал его не понимает, перешёл на разговорный язык, избегая использовать специфические термины, – а если проще, то заложенный запас прочности во время аварии не преодолён. Вдобавок имеются три резервные энергоустановки. Я приказал на всякий случай расконсервировать одну, ведь при ремонте возникнут…

– Ясно, что с системой жизнеобеспечения? – с облегчением выдохнув, поняв, что без энергии они не останутся, прервал доклад адмирал.

– С этим сложнее, – замялся Дыбск, – в каждом секторе своя установка системы жизнеобеспечения, но все они замкнуты в единую цепь, чтобы установка каждого сектора дублировала соседний, а сейчас перераспределение…

– Короче, – не выдержал адмирал, так как заметил, что в рубку торопливым шагом вошёл главный штурман.

– Повреждения серьёзные, но не настолько критичные, – подумав, ответил главный инженер станции, – потребуется много времени для перенастройки мощностей и создание резервных, но с учётом того, что контингент станции уменьшился, мы справимся и не придётся консервировать уровни и переселять обитателей.

– Я понял, занимайся, доклад каждые два часа моему помощнику. Если что-то понадобится или возникнут проблемы, то сразу ко мне, – отключился адмирал и перевёл взгляд на штурмана, – проходи, капитан первого ранга.

– Разрешите?

– Присаживайся. И давай без прелюдий. Твои предложения? – сразу перешёл к делу адмирал. Главного штурмана он знал давно – они служили на одном корабле флагмане, и адмирал ему всецело доверял. Так как капитан первого ранга Форга́йт Загси́с поддержал в трудную минуту и взвалил на себя часть текущих обязанностей. Но и здесь не обошлось без аборигенов. В штате штурманов имелись и последние, что имели опыт прокладки курса такого типа судов, а общее руководство над ними и выполнял капраз Загсис.

– Адмирал, – вытянувшись в струнку, начал доклад главный штурман, – нештатная ситуация произошла на последней фазе корректировки курса…

– Я это знаю, короче. Твои предложения.

– Мои предложения – завершение гравитационного манёвра и срочный старт, а потом корректировка курса. Я пытался с вами связаться, но…

– Объясни, – встал со своего места адмирал.

– На звезде замечена активность. Формируются пятна и возможен выброс протуберанцев, а из-за незавершённого гравитационного манёвра мы отклонились не только от рассчитанного курса, но и потеряли скорость. Есть вероятность засасывания станции в гравитационный колодец звезды и моя рекомендация однозначна – это срочный старт, – выпалил Форгайт Загсис.

– Прыжок в никуда? – тихо произнёс второй помощник, но его услышали и под скрестившимися на нём взглядами высших офицеров он стушевался, но попробовал смягчить ситуацию, – извините, не сдержался.

– Не прыжок, – покосившись на помощника, продолжил штурман и дождавшись, когда тот отойдёт продолжил, – тяги движителей хватит вырваться из гравитационного поля звезды. Мы выйдем на орбиту планеты, а там скорректируем курс.

– Почему не… – хотел возмутиться адмирал не соблюдению Устава, так как при экстренной необходимости, когда кораблю угрожает опасность, а капитан недоступен, то штурман имеет полномочия отдать приказ на совершение манёвра, но быстро осёкся. Сам виноват. Повинуясь минутной выгоде отменил действие Устава на станции. – Я тебя понял. Расчётные данные введены? – сухо произнёс адмирал.