Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Глава 17

В предрассветном утре увидеть силуэт, вылезающий из-под земли словно из могилы, было, мягко сказать, необычно. Я пригляделся. Вроде человек, вроде живой. Не труп, как пугают зомби-апокалипсисами современные предсказатели, а вполне живой, вроде. Лицо-то его я толком не рассмотрел, но когда он накидывал на себя теплоотражающую накидку, то руки его оказались на виду и живой труп не будет прятаться, используя специальные материалы, хотя, какая температура тела у зомби?

«Тьфу, какие мысли лезут», – чертыхнулся, а сам продолжал внимательно следить за субъектом. Тот, осторожно подошёл к неприметному пню, что стоял среди деревьев и наклонился над ним. Произвёл какие-то манипуляции, вынул из него что-то, положил к себе в сумку, что была спрятана под накидкой и внутрь пня установил что-то явно техническое. После проведённых манипуляций, неизвестный оглянулся и пошёл назад к тому месту, откуда только что вылез.

– Волга раз! – произнёс тихо, но, чтобы меня услышали. Иного пароля я не знал и произнёс его, надеясь привлечь к себе внимание, но вместо ответа неизвестный кинулся к лазу и быстро, что я даже не успел ничего предпринять, скрылся внутри, с лязгом закрыв за собой задвижку.

– Вот так вот, убежал… – произнёс, осматривая место, куда скрылся неизвестный.

Неприметный холм, едва выделяющийся на общем фоне, покрыт дёрном. Под ним я нащупал металлическую основу.

«Может разрыть и посмотреть, есть возможность открыть с внешней стороны?», – не успел подумать, как послышался лязг открывающегося запорного устройства. Я отпрянул назад, а то вдруг сразу палить начнут.

– Днепр четыре! – прошептали, не вылезая наружу.

– Это Бес. Назовись.

– Это Заря. Бес точно ты?

– Да, я, Заря. Мы с Партизаном… – только успел проговорить, как люк откинулся и жестом меня поманили внутрь. Преодолев по отвесной металлической лестнице метров пятнадцать, ноги почувствовали твёрдую поверхность пола.

– Люк закрыл?

– Да, – ответил и попал в объятия командира. – Тише, задавишь!

– Так, пошли, потом поговорим. А то всех тут у нас переполошил. Малой, что ходил элементы питания у прибора видеоконтроля поменять, чуть заикой не стал. Я сразу и не поверил, говорит, чёрт в лесу бродит и непонятные слова говорит. Хорошо, что сообразил – это ж один из наших паролей опознавания на марше. Отдышался? Пошли-пошли.

– Стой Заря, у меня там в лесу люди, – что недалеко прячутся девушки, я говорить не стал, дабы на первое время избежать лишних вопросов и, мало ли как солдаты себя поведут, узнав, что совсем рядом противоположный пол. Ещё голову потеряют, с шашками нагало на танки бросятся. Вот и утаил эту информацию.

– А Партизан где?

– Разделились с ним, потом расскажу. Нужна верёвка, носилки. Там двое ранены – ноги повреждены. Их надо забрать, пока не рассвело.

– Понял. Сейчас организуем.

Светало и приходилось действовать быстро, но соблюдая меры маскировки. И только через три долгих часа, после того как в жилой блок убежища доставили последнюю бывшую пленницу, я немного расслабился.

– Девушек разместили, выдали одежду, накормили, – доложил боец. От его голоса я вздрогнул. Не заметил, как задремал, сидя в кресле.

– Принято, занимайтесь по распорядку, – ответил Заря, а я ухмыльнулся. Всё-таки нормальный он командир, наладил быт, подготовился к приёму бойцов, провёл разведку убежища, смотрю и свет есть и вода в кране. Даже горячая была, когда умывался.

– Бес, как ты? – уже ко мне обратился командир.

– Нормально. Вроде отдохнул немного. Смотрю, разобрались с убежищем, запустили насос и прочее.

– Да, разобрались. Как вы с Партизаном ушли, так этим и занялись. Через сутки одну группу отправил по вашему следу, чтоб ещё в укрытии припасы положили. Примерный квадрат был известен, так что нашли быстро и назад. За сутки вернулись.

– Сам шёл?

– Да, я и ещё один боец – Лёха. Ты его знаешь, он самый молодой среди нас. Это он тебя с чёртом перепутал.

– Понятно, а я с Партизаном потерялся, – начал доклад, говорил медленно, подробно, – когда реку переходил, меня и снесло. А потом ещё и бот кружил. Пришлось прятаться.

– Так Партизан дошёл до наших или нет?

– Не знаю, но надо ему помочь, встретить в укрытии, что ближайшее от нас. Да и ещё туда припасов отнести. Мы ж, считай, всё забрали.

– Ты не сказал, откуда столько девушек? И все как на подбор, примерно одного возраста.

– Из лагеря пришлось повоевать немного, но ушли, оторвались.

– Ясно. Ладно, ты отдыхай, а я подумаю, кого отправить с припасами.

– Я тоже пойду. Только отдохну немного.

– Нет, Бес. Тебе двое суток отдыха. Ты себя видел?

– Со мной всё в порядке, Заря.

– Не обсуждается. А чтоб совсем скучно не было. Мы тут связь пытаемся наладить, слушаем эфир постоянно, но только помехи. Вот и заступишь на дежурство радиоузла. А мы разберёмся.

– Принял, командир, – возразить Заре было нечего. Действительно устал за эти несколько дней, недель, что скакал как загнанная лошадь. Только удивлялся, откуда у меня силы берутся. На недостаток физической подготовки я не жаловался, но ранение и нечастые тренировки, что проводил у себя в лесничестве это не те нагрузки, к которым раньше переносились легко и непринуждённо. А сейчас действительно накрыло: усталость, сонливость, не говоря про боль во всех мышцах. Так что действительно, некоторое время необходимо отдохнуть.

– Товарищ Заря, товарищ Заря! – вбежал запыхавшийся боец.

– Что случилось⁈

Смотря на присутствующих, и я подобрался. Слишком взволнованным выглядел солдат.

– На всех частотах идёт радиопередача. Набор сигналов разной длины.

– Азбука Морзе?

– Нет, не похоже. Я включил запись и сразу сюда. Это какой-то шифр.

– Хорошо, пошли послушаем…

* * *

Прерванное совещание так и не возобновилось. Все ожидали расшифровки послания, а что это именно послание никто не сомневался. Враг обладал явным превосходством в техническом и технологическом плане и любые попытки зафиксировать факт радиообмена, а тем более расшифровать случайно записанный узконаправленный сигнал не удавалось до сих пор.

– Что скажете, товарищ министр? – стоя в помещении радиоузла, убрав наушник от уха, поинтересовался Президент.

– Сигнал повторяющийся, цикличный. Состоит из разной продолжительности звуков. Похож на азбуку Морзе, но это не она. Явно слышны три различные длины звука, а не два, как принято у нас.

– Это, думаю, заметили все. Ваше мнение, что это?

– Трудно сказать, – пожал плечами Шевцов. Он был не силён в криптографии и делать поспешные выводы не спешил, – надо дождаться расшифровки.

– Соглашусь, – недовольно произнёс Президент. Пойдёмте товарищи, не будем мешать.

И только группа лиц во главе с Президентом покинула радиоузел, как за ними выбежал офицер.

– Товарищ Президент!!! Началась голосовая передача!..

– Перевод точен? – поинтересовался Президент, не веря тексту сообщения, хотя он, как и другие товарищи, прослушали его в прямом эфире.

– Это не перевод, товарищ Президент. Голос вещал на русском, английском, французском и китайском языках, правда с сильным акцентом, но переводить ничего не понадобилось.

– Да-да. Всё верно, – пробормотал Президент, вчитываясь в текст второй час транслируемого сообщения, которое гласило: «Отдайте всех хосков или планета будет уничтожена».

– Может в третьем слове неточность? Сверялись с текстом на других языках? – предположил один из участников совещания.

– Третье слово как раз на всех языках звучало одинаково, так что ошибки быть не может.

– Так, товарищи, – взял слово Президент, – что такое «хоски»? Ваши предположения?

– Это слово созвучно с «хаски», может, им нужно отдать всех собак этой породы, и тогда они улетят? – предложил заместитель министра иностранных дел. Как и министр экономики, первое лицо министерства погиб во время зарубежной поездки, разбившись на самолёте.

– Как вариант, но слишком притянуто, но я распоряжусь узнать, сколько в убежищах собак этой породы, но сомневаюсь, что много, – отозвался министр внутренних дел.

– Товарищ Президент, может попробовать связаться с… – запнулся на следующем слове заместитель министра. Для него, одного из самых молодых присутствующих на совещании были чужды слова: «враг», «агрессор», «захватчик», но он поборол в себе чувство страха и продолжил, – с врагом и уточнить, что они имели в виду, а то получится нехорошо, если мы им приведём десяток собак, а окажется, они имели в виду совсем иное.

Президент взглянул на Шевцова.

– Пробовали, товарищ Президент, – тут же отозвался министр обороны, – ответа нет.

– Продолжайте пробовать установить контакт. Текст сообщения согласован?

– Да, с министром иностранных дел и с учёными. Мы для установления контакта и прояснения ситуации изначально планировали передавать математический шифр, но если эти владеют нашим языком, то с соблюдением мер безопасности, начали трансляцию открытым текстом. Задействовали автоматические радиоузлы, что находятся на значительном удалении от убежища.

– Хорошо, что это может быть ещё?

– Полезные ископаемые, может это какие сплавы или химические элементы?

– Не исключено, но исходя из текста сообщения, – заместитель министра иностранных дел вновь пробежался по тексту сообщения, что было распечатано и лежало у каждого из присутствующих, – здесь стоит «всех» и на других языках, в особенности сделав перевод с французского, можно сделать вывод, что это нечто живое.

– Вы уверены?

– Да, товарищ Президент.

– Тогда думайте, что это, а точнее, кто такие хоски и почему их надо отдать. Ультиматум, как видите, жёсткий, а противопоставить нам нечего. Только странно, почему не стоит срок его исполнения.

– Из этого можно заключить, товарищи, – впервые подал голос представитель научного сообщества, – что у агрессоров не возникает и тени сомнения о времени выполнения требования.

– Поясните.

– Для них это очевидный факт, что не требует уточнения. Как для нас слово: «Потом» означает не очень отдалённое будущее, но не факт, что свершится.

– Ничего не понятно.

– Инопланетяне имеют иные, совершенно отличные морально-этические, социальные нормы, другой уровень образования и прошли отличный от нас путь эволюции, наложивший свой отпечаток на развитие цивилизации. Для них, что для нас требует уточнения, не требует дополнительного акцента и расшифровки, это как сложившиеся годами, если не столетиями правила и нормы, а, если быть точнее… – распалялся представитель научных кругов.

– Станислав Юрьевич, товарищ академик, – прервал его Президент, – мы вас поняли. Что вы предлагаете? – тут академик пожал плечами и хотел вновь разразиться тирадой из научных терминов и цитатами из научных работ, но слово вновь взял министр обороны.

– Товарищ Президент, разрешите, – и дождавшись кивка, Шевцов продолжил, – согласно имеющимся данным, на территории нашей страны в центральной и восточной её части инопланетяне спустили из космоса громадные летательные аппараты, что по нашим оценкам являются мобильными заводами по добыче и переработке полезных ископаемых. Так вот, не думаю, что агрессор пожертвует ими.

– Конкретней, что вы хотите сказать?

– Пока эти заводы работают, то Земле ничего не угрожает. Не бросят же они такое, видно, что редкое оборудование.

– Возможно, вы и правы, но уточните этот вопрос и, Станислав Юрьевич, как успехи с изучением инопланетных образцов?..

* * *

– Бес, как думаешь, что это? – мы стояли в помещении радиоузла, слушали повторяющийся сигнал.

– Настройка связи, проверка частот, – ответил быстро, зная из опыта Глена, что означает эта передача.

– Уверен? – с сомнением посмотрел Заря, – разве это не кодированное сообщение?

– Кодировать от нас сообщения им не имеет смысла, у них иной, пусть и привычный нам обмен данными по принципу радиоволн, но сигнал передаётся сжатым до предела узконаправленным пакетом. Анторсы могут передать весь текст «Войны и мира» за несколько секунд. Если была бы соответствующая чувствительная аппаратура, то определили, что модуляция сигнала идёт широкой полосой, в том числе в диапазоне, не воспринимаемым человеческим ухом. Могу только предположить, что как только они определят частоты, начнётся голосовая передача, – почему-то меня пробило на откровенность. Может, усталость сказалась, может, надоело скрывать, что знаю о противнике значительно больше, чем кто-то другой.

Заря с сомнением посмотрел на меня, но ничего не ответил.

– Ладно, пошли пообедаем и обсудим, что делать дальше.

В помещении, оборудованном под столовую, стало многолюдно. Солдаты из числа группы Зари то и дело бросали взгляды на девушек, что вызвались помогать организовывать быт скромного убежища и это сразу нашло своё отражение. В по-спартански оборудованной столовой неизвестно откуда появились скатерти, правда, зелёной, защитной расцветки, столы и стулья стояли не хаотично, а ровненько. На столах появились салфетки и ещё некоторые мелочи бросались в глаза при понимании, что в замкнутом пространстве убежища появились женщины со своими, свойственными только женскому полу понятиям красоты и уюта.

– Проходите товарищи, обед разогрет. Хотели приготовить что-то не из консервов, но пока не разобрались с наличием продуктов, да и с электроплитой, – засыпала вопросами Таня, именно она встретила нас у входа в столовую.

– Я распоряжусь, чтобы вам дали список того, что есть на складе из продовольствия. Кстати, благодарю, что нашли себе занятие. А то нас мало совсем, не всё успеваем сделать… и как-то красиво у нас стало.

– Нам бы ещё одного помощника из числа солдат, а то носить тяжести, те же коробки с консервами, а ещё мы хотели провести в жилых помещениях уборку. Ведь, говорят, скоро ещё товарищи солдаты появятся, а в некоторых помещениях пока такой бардак. Пыль кругом, но для этого надо…

– Так, стоп, – не выдержал Заря, – старшина Штерн, подойдите.

– Слушаю, товарищ командир, – подошёл убелённый сединами старшина. Он единственный, не считая офицеров, кто по возрасту хоть как-то выделялся из общей группы молодых ребят-солдат.

– Назначаю тебя старшим по хозяйственным нуждам. Впрочем, ты и так занимался складами и прочим, так что тебе будет проще. Знаешь, где что лежит и девушки поступают в твоё распоряжение. Обязанности обсудим после обеда.

– Слушаюсь, – коротко ответил старшина, поймав завистливые взгляды молодых солдат.

Раздав указания, уселись за отдельный стол и нам принесли металлические тарелки с кашей, хорошо сдобренной тушёнкой и галеты. Ели молча. Заря бросал на меня осторожные взгляды, пытаясь начать разговор, но я делал вид, что занят едой. Только успел приговорить свою порцию, как вбежал тот самый солдатик, что находился на посту радиоузла. Он быстро подошёл к нашему столику и, наклонившись над ухом командира, прошептал, но так, чтобы кроме нас, сидевших отдельно, никто не услышал.

– Началась трансляция голосового сообщения. Передают на нескольких языках, в том числе и русском.

С невозмутимым видом Заря кивнул, отставил тарелку, поднялся и направился к выходу. Я последовал за ним. Всю дорогу, пока шли к помещению радиоузла, я искал в памяти Глена подобный факт. Ведь помнил, что в тот раз, когда анторсы напали на родину капитана не зафиксировано ни единого факта контакта. Да, были единичные случаи, когда брали в плен, но, чтобы открытым текстом, считай на всю планету передавать сообщение, такого случая зафиксировано не было. Даже когда анторсы бежали, поняв безуспешность атак и получив критический уровень потерь, то они не выходили на связь, а собрали всё своё имущество на свои летательные аппараты и улетели, не оставив никаких следов, кроме разрушений. С этими мыслями я дошёл до помещения радиоузла. Солдат торопливо открыл дверь, и мы вошли, а из громкоговорителя на разных языках с жутким акцентом звучало: «Отдайте всех хосков или планета будет уничтожена».

Глава 18

– Бес, ты в норме? – настороженно поинтересовался Заря, после того, как отправил бойца, что дежурил в радиоузле на обед, и мы остались одни, – рассказывай, что случилось? Не́чего скрывать, тут все свои.

– Что рассказать?

– Ты после этого радиосообщения так в лице изменился, что когда посмотрел на тебя, то не узнал. А рассказывай всё, не время в тайны и секретность играть. Ситуация другая. Может, вместе придумаем чего.

– Есть связь с генштабом или с кем из правительства?

– Связи нет и уже давно. Наше убежище не соединено с основной веткой «Метро-4000».

– «Метро-4000»? – удивился я. Про «Метро-2» и «Ямантау» слышал, но это обозначение мне оказалось незнакомым.

– Странно, что не знаешь об этом. Даже мы в своём захолустье имели предписание после нанесения ответного удара скрыться в убежищах глубокого залегания, что недалеко от Иркутска, но, правда, так и не смогли добраться до них. Видя обстановку просто не рискнули выйти на марш и приняли другое решение, искать ближайшее, пусть и отдельное.

– Я в отставке, Заря и уже достаточно долго. Несколько лет в коме после ранения, потом восстановление… – начал я, – более-менее восстановился только где-то год назад. Сам понимаешь, отправили в отставку, но ребята помогли с работой, уехал лесником в лесничество. Оттуда меня и забрали анторсы. Когда проходил ментасканирование – это проверка на умственные способности и прочие психолого-психиатрические тесты с рекурсивным анализом памяти, то понял, что… – тут я выдержал паузу, не зная, что рассказывать дальше. Говорить, что я не просто Гена Провоторов, известный в закрытых грифом секретности документах как Бес, но ещё и капитан Глен, с далёкой, неизвестной планеты, что невесть когда подверглась аналогичному вторжению именно тех же инопланетян – анторсов, желания особого не было. Слишком невероятно это будет звучать для простого солдата. Может, учёные или продвинутые умы человечества, чьё мышление не зашорено, поймут, но выкладывать всё, не зная, как отреагирует неподготовленный собеседник, которому и так тяжело, посчитал ненужным. Заре ещё надо встретить, разместить своих товарищей, что которые сутки или ждут весточки, если Партизан до них так и не добрался, или соблюдая меры предосторожности и с максимальной маскировкой медленно идут сюда. Лишняя информация ему не нужна, тем более есть риск сойти за сумасшедшего, – в общем, – продолжил, – после этого понял, что я – хоск. Не спрашивай, я не отвечу, кто это такой или такие хотя и догадываюсь, но словами объяснять долго и слишком невероятно будет звучать. Ну, вроде основное сказал.

– Хоск, – задумчиво произнёс Заря. К моему удивлению, информацию он воспринял спокойно, ни один мускул на его лице не дрогнул, – может это как берсеркер у нас? Я видел тебя в бою, кстати, похоже, – высказал предположение командир.

– Может быть. Но я знаю об этих анторсах значительно больше чем любой из всех землян. Знаю, как им противостоять, что надо делать.

– И что надо делать?

– Первое, надо уничтожать их заводы, что находятся на планете и поставляют необходимое для армии. В том числе и клонов. Мы, кстати, воюем с клонами. Они составляют основную часть их армии. Истинно живые, как они себя называют в основном высшие офицеры и командиры специализированных подразделений от взвода и выше или высококвалифицированные солдаты. Те же пилоты штурмовиков или наземных боевых машин. Мы с этими машинами ещё не встречались. Но это очень опасная техника. Нечто вроде нашего танка, только огневая мощь, защита и манёвренность превосходит в разы нашу боевую технику.

– Эти знания у тебя после ментасканирования?

– Да. Видимо, из-за этого они и боятся меня. Ведь если знаешь противника, знаешь его сильные и слабые стороны, то воевать легче. Не будешь лезть напролом, каждый раз ударяясь о бронеплиту, а обойдёшь и выстрелишь в слабозащищённое место и тогда урон окажется критичным.

– Ты один такой?

– Не знаю. Скорее всего, да, – каюсь, соврал, зная, что я, точнее, неотделимые друг от друга «мы» – единственные на планете, но ничего другого не оставалось.

– Я понял тебя, Бес. Не говори никому о нашем разговоре. Я пока подумаю. Тебе действительно надо в генштаб или хотя бы связаться с кем из высшего командования, чтоб донести до них о слабых сторонах противника.

– В одном из боестолкновений возле реки Бугульдейки я встретил беженцев и передал им образцы вооружения и кое-какие вещи, чтоб передали по вертикали и изучили. Но не знаю, дошла посылка до адресата или нет.

– Будем надеяться, что посылка дошла. А сейчас, иди отдыхай. Тебе подготовили отдельную комнату. Места пока много, так что можем себе это позволить.

– Если Партизан дошёл до ребят, то со дня на день должны вернуться. Надо бы сходить в укрытие, может их там встретить.

– Я думал над этим. И, скорее всего, так и поступим. Народ теперь есть и службу нести, и быт обустраивать, а то сам понимаешь, рук не хватало. Хорошо, что нашли план убежища. Всё, иди отдыхай, а то на тебя смотреть страшно. Отлежись немного, отдохни, а я как раз подумаю, как быть.

Комната, что мне выделили, оказалась довольно уютной. Видно, что в ней похозяйничали женские руки: прибрали, помыли, даже на стоявший одиноко стол постелили скатерть, такой же защитной раскраски, но небольшая комната, рассчитанная на четверых, видимо, старших офицеров, выглядела вполне пригодной для обитания.

Снял с себя верхнюю одежду, уселся на кровать. Мысли кружились, ища возможность предотвратить гибель планеты. «Я» Гены Провоторова кричало, что смерть одного предотвратит гибель миллионов и надо выйти, и… но трезвый расчёт и опыт капитана Глена настаивало: «Это уловка. Они не знают, сколько здесь тех, кто нанёс им сокрушительное поражение и берут на испуг землян. Хотят, чтобы те ополчились на них и сами выдали единственных, кто в силах противостоять агрессии, а уж потом…».

За размышлениями незаметно для себя заснул. Физически я был готов составить компанию тем, кого Заря отправил в укрытие с дополнительным запасом продовольствия и снаряжения, но морально… После сообщения анторсов, что прозвучало открытым текстом, на меня навалился тяжёлый груз ответственности. Ответственности за всю планету, за всех жителей, что пока оставались живы и имели пусть и призрачный шанс, но сохранить жизнь и возродить цивилизацию…

Проснулся рывком. Сон моментально ушёл, а мысли в голове были ясными, но доносящийся из коридора шум и гам настораживал. Первое, что пришло на ум – убежище обнаружили и скоро начнётся штурм и ребята готовятся к его отражению, а в суматохе обо мне забыли.

Быстро оделся. Пару раз плеснул на лицо воды из умывальника. Нормально умыться нет времени. Оружия со мной, кроме пистолета, что подобрал в арсенале, не было, и я пожалел о своей расхлябанности. Надо всегда иметь при себе не только дополнительное – личное оружие, но и основное – автомат с полным комплектом боезапаса, но спокойствие, умиротворённость и чувство защищённости сыграло свою злую шутку, а противостоять штурму солдат-клонов с одним пистолетом…

Осторожно выглянул в коридор. По нему, быстрым шагом, удаляясь чуть ли не бежал, Лёха. Окликнул его:

– Что случилось⁈

– Наши вернулись! – крикнул он и побежал дальше, ничего не пояснив.

С облегчением выдохнул, значит, это не штурм и всё-таки Партизан добрался до конечной точки маршрута. Возвращаться в комнату не стал, а вполне логично рассудил, что может понадобиться моя помощь. Может донести чего, или помочь разместиться и не ошибся.

– А, Бес, ну и здоров ты спать! – при встрече, первым делом воскликнул Заря, – вторые сутки пошли. Тебя и будили, чтоб поел, а ты спал и спал. Ладно, как сам?

– Нормально. Чем помочь?

– Помощь действительно нужна. Многие ранены, истощены, но дошли. Повезло, группу, что я отправил пополнить запасы, как раз их встретила и вместе добрались. Так что, помоги Штерну, а то он зашивается. А я пока пару бойцов отправлю опять к укрытию, думаю там организовать нечто постоянного наблюдательного пункта. Как думаешь?

– Логично, – ответил немного погодя, – но в километрах десяти по маршруту надо организовать запасное укрытие, чтоб если накрыли одно, второе продолжало действовать.

– Десять километров не много? Может, ближе? Чтоб, значит, легче добираться было и хоть какой визуальный контроль имелся.

– Нормально, если анторсы обнаружат одно из них, то в любом случае активность будет видна невооружённым глазом. А прочёсывать десять километров пёхом по пересечённой местности они не будут, а пять… высадят десант и зачистят квадрат всего за пару часов.

– Я тебя понял, Бес. Ладно, Штерн сейчас на складе, амуницию подбирает. А ты в медицине что-нибудь понимаешь?

– Нет, я не медик.

– Вот и у нас штатный медик погиб. Ладно, вроде слышал, у девушек кто-то медицинский заканчивал. Всё, я побежал группу собирать, точнее, две. Одна будет готовить запасное укрытие.

– Товарищ майор, разреши мне в…

– Нет, Бес. Сиди тут! Ты нужен живой и это не обсуждается!

В мыслях я корил себя за то, что рассказал Заре о своей ценности. Теперь меня не только выпускать на поверхность не будут, а, может, и охрану приставят.

С такими мыслями я направился к Штерну. Ему действительно была нужна помощь и практически до позднего вечера я занимался несвойственными мне хозяйственными делами. Отнеси форму туда, принеси на кухню консервы, отнеси в оборудованный медблок кипячёной воды и прочее, чем может заниматься простой вольнонаёмный без опыта, но я не роптал. Исполнял возложенные на меня обязанности спокойно, тем более появилась возможность пообщаться с ребятами, что после долгого месяца ежедневного страха и осознания обречённости, оказались в практически тепличных условиях: вода есть, еда есть, крыша над головой, толстенные стены, но одно в их рассказе меня насторожило. Примерно сутки назад анторсы прекратили активные боевые действия, что в принципе понятно – вооружённые силы разбиты, действенного сопротивления не оказывается, и это наводило на мысль о подготовке второй фазы…

– Товарищ Бес, вас майор приглашает в командирский кубрик, – подбежал один из солдат, когда я собирался идти в столовую. Весь день до позднего вечера я провозился у Штерна, исполняя его поручения, даже времени не нашёл вовремя, по расписанию поесть. И видя мой недовольный взгляд, солдат уточнил:

– Там накрыли стол и собираются все офицеры.

– Хорошо, где это? – задал логичный вопрос, так как особо пока не ориентировался в убежище. За время моего отсутствия солдаты под командованием Зари вскрыли практически все двери, а за некоторыми из них оказались не только ангары-склады, но и коридоры, что, петляя, вели в другие ответвления убежища. Именно в одном из таких обнаруженных коридоров и нашли запасные выходы и помещение контроля периметра, что позволяло следить за тем, что происходит на поверхности.

– Ответвление Е-11, поворот по указателю на Н-6. Кубрик номер О-16, – быстро ответил солдат.

– Хорошо, скоро буду, – там я надеялся увидеть Партизана, а то за суетой так и не узнал, вернулся ли он или нет.

Освещаемые тусклым, дежурным светом коридор выглядел словно туннель метрополитена. Я шёл, читая надписи на стене, чтобы не заблудиться и одновременно запоминал дорогу обратно. Яркий свет и приоткрытая дверь однозначно указывали, что я дошёл. Подходя, прислушался. Доносился едва слышный голос Зари:

–…обложили нас тогда, если бы не Бес, не выбрались. Людей потерял, но задание выполнили, товарищ подполковник.

– Ладно, потом обсудим. Ну, что, начинаем?

– Разрешите? – вошёл в командирский кубрик, что практически ничем не отличался от того, где разместили меня. Там и впрямь накрыли стол. Вся та же немудрёная еда, но людей было в два раза больше, чем кроватей. Все в полученной со склада форме. У некоторых наспех были нашиты знаки различия, но у большинства их не имелось. Двое сидели с перевязанными конечностями, а один с забинтованной головой.

– Проходи Бес, – отозвался Заря, – товарищ подполковник, представляю старшего сержанта специального подразделения с позывным Бес.

– А что он сам представиться не может? – протягивая мне руку для рукопожатия, с улыбкой на лице поинтересовался седовласый мужчина, – подполковник Скоробогатов Валентин Сергеевич, позывной: «Серый», – представился офицер. – Ладно, товарищи. Давайте усаживаться. Разговор будет долгий. Мы тут с майором уже обсудили кое-какие моменты, а судя по его рассказам, вы, товарищ старший сержант можете быть нам полезны. О поставленной задаче и номере части не спрашиваю, понимаю, секретность. Но, может, объединим усилия?

– Объединим. Кстати, товарищ майор, а Партизан не вернулся? – уточнил, так как среди присутствующих восьми офицеров, из которых знал только майора с позывным Заря, я не заметил лейтенанта.

– Партизан за второй группой пошёл, – вместо майора ответил Серый, – план-схема – это хорошо, но без проводника мы бы не дошли.

Из общения с бойцами я знал, что в убежище пришла группа из восемнадцати солдат и офицеров. В первую группу вошли легко раненые и те, кто может им помочь идти. Кстати, раненых, среди военных было мало. Так что практически все из их числа успешно прошли долгий путь и сейчас находились в убежище.

Расселись за стол. Откуда-то появилась фляга с разведённым спиртом. Налили по одной, выпили молча. Я тоже пригубил. После серьёзного ранения у меня появилась неприязнь к спиртному. На то, что я поставил практически нетронутым стакан, никто не заострил внимания. Ели молча, а когда утолили первый голод, взял слово подполковник.

– Вовремя Партизан пришёл. Мы уже и не надеялись. Ведь сигнал, что группа провалилась, мы получили. Выслали следующую, но и от неё меньше чем через сутки поступил сигнал о провале. Так и сидели, ломали голову, что делать. Еды нет. На поверхность носа не высунешь. Полковник уже готовился отдать приказ вывести из укрытий машины и попытаться дать залп со взрывом боеголовки в стратосфере…

– Но это же, – не выдержал майор.

– Знаю, Заря. Это заражение очень большой территории радиацией, но… знаешь, когда солдатики, стоя на посту, один за другим стали стреляться, каково это было??? И понимаешь, что сделать ничего не можешь, а просто так погибать, а тем более сдаваться в плен… Ладно, давайте ещё по одной и обсудим, что будем делать дальше.

Выпили ещё по одной. Я также только пригубил и вновь поставил обратно стакан на стол.

– Полковник во второй группе пойдёт? – задал вопрос Заря, настраивая собеседников на деловой лад.

– Нет, он выдвинется последний вместе с группой, что обеспечит минирование машин и оборудования. Меня и часть офицеров, что ранены в первой группе, отправил. Хотели больше с собой человек забрать, но не рискнули. Партизан предупредил, что у пятнадцати-двадцати человек есть шанс просочиться, а большее число точно привлечёт внимание… этих, как ты назвал их?