Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Соавторы: Николай Дубчиков,Тимофей Тайецкий,Павел Чук
сообщить о нарушении

Текущая страница: 315 (всего у книги 344 страниц)

Глава 22

Проснулся до установленного по корабельному времени звонка будильника. Меня всё-таки уговорили отправиться отдыхать, впрочем, я сильно и не сопротивлялся, понимая, что в ближайшие сутки, а может и дольше толком отдохнуть не получится. «Штоонссса́р» встал на курс и сейчас медленно приближался к третьей планете. У нас оставались сутки на подготовку, и половина отведённого времени истекла.

– Командир-хоск, проснулись? – по внутренний связи принял вызов.

– Да, ашш Со́мсса Ане́сса. Что-то важное произошло во время моего отсутствия?

– Корабль приближается к орбите четвёртой планеты и скоро войдёт в гравитационное поле. До старта кораблей первой волны осталось меньше двенадцати часов по универсальному времени, – докладывал помощник, – экипажи подобраны и распределены. Манёвр сближения рассчитан. Вторая волна стартует согласно плану. Происшествий, конфликтов не зафиксировано.

– Ясно. Сейчас прибуду в штаб, там и поговорим. Ашш Сошша Хааш уходил отдыхать?

– Да, примерно через час после вашего ухода и его отправили.

– Хорошо. Если отдыхает, то не будите…

В каюте, отведённой под штаб, царила рабочая обстановка. Анторсы вместе с землянами согласовывали последние детали плана. Увидав меня, Глебченко коротко кивнул, указывая на немца.

«М-да, а я ведь с ним толком и не поговорил», – подумал, направляясь к Шульцу. В ходе короткого разговора, когда земляне подтвердили своё участие в операции, выяснилось, что Шульц владеет анторским языком, по этой причине его и включили в группу переговорщиков. Обучился, как и я машинным способом и как понял, первоначально думали, что это Шульц – хоск, но после тщательной проверки Одарёнными предположение не подтвердилось. Я удивлялся, как он после этих пыток разума не сошёл с ума, но факт остаётся фактом.

– Не передумали? – говорил с Шульцем на анторском.

– Нет, капитан. Основная группа пойдёт в первой и третьей волне. Людей по кораблям распределили, провели инструктаж по обращению с оружием, разъяснили правила посадки-высадки, в общем, что рекомендовано, то и рассказали не по одному разу. Удалось провести одну тренировку, сейчас все отдыхают, готовятся.

– Понятно, – к нам подошёл Глебченко с китайцем.

– Командир, я бы хотел пойти с тобой.

– Станислав Юрьевич, мы это уже обсуждали. Пилоты земной авиации идут в третьей волне. Первая волна – корабли деблокирования плюс в спускаемых аппаратах солдат-клоны для захвата плацдарма и наши спецы. Вторая волна – я, анторсы и те, кто владеет инопланетным оружием на хорошем уровне, понимает язык. Мои требования не изменились. Ты с основной группой землян идёшь в третьей и четвёртой волне. Задача для вас сложная, но выполнима. Если что-то пойдёт не так, укрывайтесь в убежищах. Координаты, какие знал, отметил на карте…

Я в очередной раз объяснял прописные истины. Зачем в штурмовой группе пилот самолёта? У него мало того, что другая специализация, так и ещё может стать обузой. На корабле-носителе уж точно не будет самолётов, чтобы их использовать по назначению. С этим согласились практически все, вот только Станислав Юрьевич был недоволен. Он, как и японец, и китаец вошли в третью волну. Джонсон пойдёт во второй и развернул бурную деятельность по отбору добровольцев с моими жёсткими требованиями. Захватывать корабль-носитель только истинно живыми и клонами я не решился. Если у нас что-то получится, то не хотелось отдавать победу союзнику, а Шульц останется в штабе координатором.

– Всё, товарищи, по местам, – свернул полемику, – мне ещё необходимо проверить состав экипажа и экипироваться. Шульц, ты на связи.

– Командир-хоск, – обернулся на голос.

– Слушаю тебя ашш Сошша Хааш, успел отдохнуть?

– Отдохнул и готов к полёту.

– Не передумал?

– Нет, командир. Я с тобой. Уже провёл предварительный инструктаж с одиннадцатью пилотами. И, командир, я невольно стал свидетелем разговора с офицером, которого ты не желаешь брать с собой и…

– И ты туда же. Подумай сам, зачем мне в штурмовой группе пилот? Ладно Джонсон и отобранная им группа, они по роду своей специализации захватывали здания, морские суда и много ещё чего и, по крайней мере, имеют представление, что и в каком порядке делать. А пилот…

– Пилот тоже может пригодиться.

– И чем же? Ну, объясни.

– Пилот, в случае нештатной ситуации, сможет подменить кого из нас – истинно живых. И отвести корабль на безопасное расстояние.

– На тех орбитах, где нам придётся вступить в бой нет безопасного расстояния, и ты это знаешь, – ответил спокойно, не понимая, почему ашш Сошша Хааш вступился за земного пилота. – Мы будем слишком близко от местной звезды – Солнца, а уходить по вектору сближения, мы просто-напросто попадём под перекрёстный огонь группировки у планеты и корабля-носителя.

Это был удар под дых. Я не говорил в открытую, но по глазам истинно живых принцев крови, кто пойдёт во второй, основной волне, видел понимание, что им выписан билет в один конец. Но ни обречённости, ни паники, а тем более открытых отказов или саботажа не было. Получалось, чтобы выжить другого варианта, как захватить корабль-носитель у нас нет. Только это более-менее даёт нам шанс на выживание. Отступление – смерти подобно. Нас расстреляют перекрёстным огнём.

– Командир-хоск, – предпринял очередную попытку ашш Сошша Хааш, – есть ещё одно существенное замечание.

– Говори.

– Мы незнакомы с системой управления и наведения шнахассов. Всё оружие, снаряжение, оборудование, что нам удалось изучить – планетарного типа. Боевые летательные машины, да ты знаешь, нам так и не удалось захватить. И ещё одно важное – наше зрение. Зрение шнахассов ближе к земному, чем к нашему.

– Хочешь сказать, вы плохо видите?

– Наоборот. Но для нас прицельные приспособления выглядят излишне контрастными и глаз быстро устаёт.

– Из-за этого на планете вы не использовали трофейное оружие?

– И по этой причине тоже. Но оно и на порядок хуже нашего.

– Это ещё вопрос, – произнёс, жестом остановив было начавшегося возмущаться ашш Сошша Хааш. В голове моей мелькнула мысль, что пронеслась метеором по сознанию и куда-то исчезла.

– Что-то случилось? – насторожился принц крови.

– Появилась какая-то интересная идея, – признался честно, – но не успел её окончательно осознать.

– Сходи к Одарённым. Они помогут.

В ответ я только хмыкнул. В очередной раз по доброй воле отдавать своё сознание тем, кто без зазрения совести вывернет тебя наизнанку… нет уж, увольте.

Основной инструктаж командиров боевых летательных аппаратов проводил ашш Сошша Хааш. Мне не удалось его переубедить не идти во второй волне. Но если быть откровенным, я и не пытался, помня, как рьяно он отстаивал своё право участвовать в операции будучи на Земле.

– Командир-хоск, у вас есть что сказать? – обратился ашш Сошша Хааш.

– Нет, но есть дополнение. В каждую группу, в каждый летательный аппарат будет за счёт истинно живого включён земной пилот, –поразмыслив, я поддался увещеваниям ашш Сошша Хааш и дал добро на включение в состав второй волны, что пойдёт к кораблю-носителю, земных пилотов. Тем более, их количество, а главное боевой опыт давал возможность выбора. Может и вправду они пригодятся. А если нет, то стрелять-то все умеют.

– Командир-хоск, – возразил один из принцев крови, что был второй по рангу после ашш Сошша Хааш, – ваше предложение выглядит обоснованным, но нелогичным. Позвольте объяснить.

В ответ я только кивнул.

– Пилот с земным зрением и иным пониманием принципов управления и навигации вполне может пригодиться на инопланетном корабле, но заменять истинно живого принца крови, обладающего боевыми качествами несопоставимыми с… пилотом, выглядит неразумно. Предлагаю заменить одного клон-солдата.

– Группы клон-солдат, как мне известно, сработаны. Каждый из них дополняет друг друга, – обоснованно возразил. Прежде чем принять окончательное решение, я специально уточнил состав каждой штурмовой группы, их специализацию, вооружение и некоторые детали того, что не каждый и догадается узнать. И пришёл к выводу, что находящиеся на одном летательном аппарате, разбитые на шесть групп сто двадцать клон-солдат, это та основная боевая единица, которая будет выполнять основную задачу по захвату. А приданные к ним три десятка землян-штурмовиков и столько же истинно живых будут если не резервом, то группой зачистки.

– Соглашусь, командир-хоск, но я настаиваю на том, чтобы…

– Можно никого не убирать, – перебил ашш Сошша Хааш, – а просто включить его в группу. Он полетит в пилотской кабине, там имеется место и как раз в полёте пройдёт несложный инструктаж.

– Если будет время, – недовольно поморщился. С каждым часом, как приближалась точка невозврата, так всё больше возникало проблем. Пусть они были мелкие и разрешались быстро, но я боялся, что под финал, проблемы накроют нас с головой. Вместо девяноста укомплектованных боевых летательных аппаратов, как планировалось, принять участие во второй волне смогут только восемьдесят три и эта капля в море на корабль-носитель. Я бегло ознакомился со схемой размещения «Штоонссса́р» и понял, что и ста тысяч бойцов для захвата корабля-матки будет недостаточно. А если учесть, что корабль-носитель шнахассов сопоставим по классу, то поставленная задача выглядела безумием. И выполнение её усложнялось незнанием внутренней схемы корабля, расположения кают, систем пассивной и активной защиты, да, много чего было неизвестно для нормальной организации и проработки плана штурма. Но упускать момент, когда корабль-носитель находится не с полной защитой из кораблей внешнего периметра, стоит на приколе и не может быстро сняться и изменить своё местоположение упускать нельзя. Такой шанс выпадает едва ли раз в переход. В следующий раз, по расчётам самих анторсов, заправка корабля-носителя произойдёт только после или длительного рейда по системе, либо в совершенно другой звёздной системе.

– Будет время, командир-хоск, – уверенно ответил ашш Сошша Хааш. На этом и разошлись.

До старта первой волны оставался час универсального времени. Все задействованные в первой и второй волне уже находились в летательных аппаратах. Это ашш Сошша Хааш настоял, чтобы заранее заняли места по боевому распорядку. Разрыв по времени страта второй и первой волны минимальный и не зная тонкостей плана можно и не знать, что пойдёт вторая волна, но именно в этом и крылась военная хитрость.

Облачённый в боевой скафандр, я сидел в летательном аппарате. Окинув взглядом сидевших рядом бойцов, надел шлем и переключил переговорное устройство на командный канал.

– Шульц, это Бес, проверка связи.

– В канале.

– Доклад.

– «Штоонссса́р» совершает гравитационный манёвр вокруг четвёртой планеты, – в режиме прямого времени докладывал Шульц. – Скорость увеличивается… достигла отметки трёхкратного ускорения… Легли на курс. Через двадцать минут выпускаем первую волну.

– Нас заметили, какова реакция шнахассов?

– Сканеры показывают, что орбитальная группировка пришла в движение, выстраивается в боевой порядок для встречи. Но, как и предполагали, они не успевают сконцентрировать все силы в секторе прорыва. До старта первой волны семь минут.

– Приготовиться, – продублировал команду в боевом канале подразделения.

– Первая волна ушла. Старт второй волны через пять минут… Старт.

При не отключённой гравитации все находящиеся на борту почувствовали резкий толчок с возрастающим ускорением. Зная, что анторсы плохо переносят перегрузку, я хотел отдать команду, напомнить пилотам отключить искусственную гравитацию, но не прошло и нескольких секунд, как появилась невесомость.

– Все корабли вышли из ангаров, – докладывал Шульц, – выстраиваются веером.

Построение «Веер» предложил использовать я и после продолжительных обсуждений и расчётов, построение, когда корабли выстраиваются эшелонированным полукругом на разных высотах, было принято с небольшими доработками. Используемая анторсами тактика, когда тяжёлые корабли прорыва идут на сближение с орбитальной группировкой на острие конусообразной фигуры, в нашем случае, не подходило, так как у нас тяжёлых кораблей было всего два и мощь огневого залпа была несопоставима с плотностью огня противника. Вот и пришлось выдумывать.

– Противником открыт встречный огонь.

– Что за оружие?

– Фиксируется использование оружия кинетического действия.

– Потери?

– Потерь нет. Веер расходится. До манёвра второй волны осталось три минуты.

– Принято.

Вся соль плана строилась на гравитационном манёвре вокруг планеты кораблей второй волны, которые должны совершить один полный виток, не попасть под обстрел противника и, ускорившись, уйти по направлению к звезде.

Я сжал кулаки и прикрыл глаза. Слабость этого плана лишь в одном. Если противник перенацелит основные орудия ближнего и среднего боя тяжёлых кораблей на группировку, что совершает виток вокруг планеты, то нам придётся несладко.

– Противник продолжает атаковать корабли первой волны. Но два тяжёлых крейсера вышли из боя и перестраиваются, меняя орбиту для встречи на противоходе… До старта третьей волны восемьдесят секунд. На кораблях правой полусферы фиксируются перебои со связью, – продолжал докладывать Шульц.

«Странно, слишком долго у нас оставалась связь», – подумал, переключаясь на пилотский канал. Отвлекать от работы пилотов я не собирался, только послушать. Но в канале царила рабочая обстановка. Неизвестные мне термины сыпались один за другим, и я вновь переключился в командный канал.

– Шульц, что с третьей волной?

– Третья…вала. П…ем…ет, – пробурчало в наушниках.

– Ясно, по времени мы сейчас должны совершить полуоборот и оказаться за планетой, а ретрансляторов нет или заработали глушилки. Ладно, подождём.

Я с нетерпением ожидал возвращения в канал Шульца. Следующим слабым местом плана был сам «Штоонссса́р». Набрав скорость при гравитационном манёвре, он не мог быстро затормозить и кардинально изменить курс. Согласно плану, корабль-матка анторсов сразу после старта четвёртой волны должен начать торможение и выйти на орбиту Луны, где, прикрываясь спутником Земли, оказать огневую поддержку третьей и четвёртой волне. Вот только тогда он станет хорошей целью для орбитальной группировки. Но на что была надежда, так это на разницу в габаритах, огневой мощи и бронезащите. Один на один, ни один корабль, что находился на орбите Земли не окажет серьёзных проблем «Штоонссса́р», но если их будет десятки или сотни… Если укусит одна пчела – да, больно, и если нет индивидуальной непереносимости к укусу, то человек выживет, а если покусает рой из десятков, сотен пчёл? Так и с «Штоонссса́р» против одного, двух кораблей тяжёлого класса, тех же линкоров или дредноутов он выстоит, но если их будет полсотни? Если все корабли, что входят в орбитальную группировку сорвутся со своих орбит и направятся к «Штоонссса́р»? Этот момент обсуждался. И в ангарах «Штоонссса́р» оставили один линкор, который должен стать первым рубежом обороны корабля-матки.

– Шульц, ответь, – произнёс в командном канале, когда по моим расчётам мы должны были завершить виток вокруг планеты.

– Шульц, это Бес, приём.

В ответ ни треска помех, ни условного тонального отзыва на вызов. Я переключился на групповой канал.

– Ашш Сошша Хааш, это Бес, ответь, – с надеждой ожидал отзыва. Если и внутри корабля связь заблокирована, то нам придётся тяжко. Памятку с условными жестами успели раздать, но вот выучить их все вряд ли смогли, и координация действий ставилась под угрозу. Оставалась надежда, что возле корабля-носителя, по крайней мере, связь по защищённому каналу появится. Вот только что происходит на орбите и что с кораблями первой, третьей и четвёртой волны оставалось неизвестно, а неизвестность – давит. Зная, что ничем больше не сможешь помочь, да и внести в коррективы в план при отсутствии связи невозможно, вот из раза в раз и повторял вызов ашш Сошша Хааш.

– Саша, ответь, это Бес… – в очередной раз проговорил.

– В канале, командир, – после пятой попытки вызова отозвался ашш Сошша Хааш, – был сложный манёвр, не мог ответить.

– Что происходит, что показывают сканеры?

– Командир, я переключу на твоего пилота, он доложит.

– Принял.

«Вот и пригодился Глебченко», – подумал про себя.

– Бес, это Птица-раз.

– В канале.

– Докладываю. На орбите планеты сканеры фиксируют бой. Первая волна на четверть уничтожена, но некоторые корабли ушли в атмосферу планеты. Третья и четвёртая волна идёт на прорыв по коридору, что смогли пробить. На малой и средней орбитах идёт бой. Я не очень понимаю, в условных обозначениях, – тут Птица замялся, – но третья и четвёртая волна сыграла свою роль, отвлеча на себя внимание не только от нас, но и от первой волны.

– Понял. Что со «Штоонссса́р»?

– Он выходит на орбиту Луны. Выпустил корабль. Он…

– Его кто-то атакует? – прервал собеседника.

– Пытались, но расстояние для атаки слишком велико и все снаряды ушли мимо. Как понимаю, ни одного попадания.

– Потери?

– Потери…

– Командир-хоск, – вошёл в канал ашш Сошша Хааш, – потери в рамках запланированного. Через двадцать минут пересечём орбиту первой планеты, предлагаю приготовиться.

– Я тебя понял, принц крови, – ответил спокойно, понимая, почему генерал-командор прервал доклад о потерях. Нас слышат ещё и другие бойцы, как истинно живые, так и земляне, а говорить о потерях, когда предстоит штурм – лишний раз давить на психику.

– До начала манёвра ускорения пять универсальных минут, – раздалось в канале.

Пять минут – это так много и так мало. Эти пять минут все корабли второй волны будут находиться в зоне гарантированного огневого накрытия со стороны корабля-носителя.

Находясь в невесомости, я отчётливо чувствовал, что корабль совершает манёвр за манёвром и про себя считал секунды: «Двести сорок четыре… Двести двадцать два… Сто сорок один… Девяносто шесть… Тридцать пять… Двадцать одна…».

– Есть контакт, командир! Мы в непосредственной близости от корабля-носителя! Пробиваем проход! – раздалось в наушниках.

– Всем приготовиться! – скомандовал в канале…

Глава 23

Шаги гулким эхом разносились по пустому коридору. Эвакуация, объявленная после проведения операции по уничтожению антенны-ретранслятора шнахассов, находилась на завершающем этапе. В нарушение всех инструкций и предписаний, начальник Генерального штаба оказался в числе последних, покидающих ответвление ветки «Метро-4000», предназначенную для затопления, но на это были причины.

– Товарищ Жариков, у нас всё готово, ждём только вас, – на перроне встречал офицер.

– Я закончил, Леонид Сергеевич, – ответил начальник Генерального штаба, ставя на пол опечатанный чемоданчик.

– Всё успели?

– Сам знаешь, товарищ полковник, что скопировали только самые важные базы.

– Понимаю, вот же ж… – выругался полковник, – инженеры, туды б их растудыть. Не предусмотрели на вычислительной технике съёмные носители информации. Это ж сколько времени потеряли на копировании.

– Не бурчи. Хорошо хоть предусмотрели присоединение внешних устройств.

– Ага, и вся секретность ни к чёрту.

– Копирование только через персональный ключ и скорость системно ограничена, хотя, что я тебе рассказываю. Ты и сам знаешь. Сколько мы с тобой по гарнизонам поездили?

– Так, лет пятнадцать знакомы.

– Во-во, а секретность не мы придумали. Не демонтировать же все системные блоки из серверной.

– Так они ж вмурованы в пол.

– И я об этом. Ладно, все погрузились?

– Так точно. Личный состав и спецгруз находится в вагонах. Минёры на электродрезине после подрыва поедут.

– Успеют? – поднимаясь по ступенькам вагона, уточнил Жариков.

– Успеют. Они сначала должны проконтролировать закрытие шлюзовых переборок, а только потом подрывать.

– Тренировку провели?

– Согласно плану, – кивнул полковник, – всё работает в штатном режиме. Если что, один инженер-механик с ними останется.

– Хорошо. Если больше никого не ждём, то давай отчаливать. Нам полдня ехать, если не дольше. Успеть бы выскочить из квадрата предполагаемого накрытия…

– Всё так серьёзно? – расположившись в отдельном купе, осторожно осведомился полковник. Он хотя и состоял в штате Генерального штаба, но не владел полной информацией, а когда через сутки после известной атаки прозвучала команда на эвакуацию, то слухи по убежищу поползли разные.

– Трудно сказать, Лёнь, – когда офицеры остались одни, без официоза заговорил генерал, – задачу группа, что выходила на поверхность, выполнила. Подтверждение получено из разных источников. Эту не то антенну, не то ретранслятор уничтожили гарантированно. Но вот, понимаешь, – тут Жариков выдержал паузу, размышляя, говорить или не говорить своему другу то, что произошло или нет, и пришёл к логическому выводу, рассказать стоит, может собеседник с высоты своего опыта совет даст или подскажет, что делать. – Задачу-то объединённая группа выполнила, но… помнишь, какой кипеж среди союзничков начался?

– Не забыть. Едва уговорили… вежливо. И что они так взбеленились? Знает кто?

– Знает… Во время операции без вести пропал их главный начальник малого Совета, принц крови и всё такое, и так далее.

– Тело не нашли?

– Но это ещё не всё, – сделал генерал вид, что не услышал вопроса, – вместе с ним пропал и сержант Бес, которого они принимают за хоска. А на нём весь союз и держался. Точнее на принесённой ему клятве.

– Так союз заключил Президент…

– Ты, Лёнь, слушаешь меня? Я присутствовал на переговорах и подписании вместе с министром обороны и видел, что основную роль играл этот сержант, ему вроде сразу офицерское звание дали, но не суть. Он до сих пор по всем сводкам проходит как сержант Бес. И это именно благодаря ему нам удалось заключить союз против общего врага. Вот его потеря куда существеннее. Он, понимаешь, был… я не скажу третейским судьёй, но… даже не могу подобрать нужного слова.

– Гарантом.

– Ага, Конституции…

– Не смешно.

– Я не смеюсь, Леонид. Ситуация крайне тяжёлая. После уничтожения объекта, шнахассы как с цепи сорвались. Долбят с орбиты по квадратам, хорошо хоть северо-западную ветку успели эвакуировать и, не дожидаясь, дальше на восток всех отправили. Теперь наш черёд. Мы-то, сам знаешь, в самом центре – в «Ямантау-1», но вот и до нас черёд дошёл. Северо-западной ветки больше не существует, южная и юго-западная, откуда выходили на поверхность группы для выполнения задания, накрыли, не прошло и суток. Не всех успели эвакуировать. Потери жуткие, а ответить нечем. Даже нос высунуть на поверхность, понюхать тишину не можем. Как только засекают группу, накрывают с орбиты.

– М-да, взялись за нас.

– Взялись и очень уж рьяно. На штурм не идут. Видно мало у них солдат, но вот с орбиты долбить – долбят. У нас если десяток внешних станций контроля осталось на всё «Метро-4000», то хорошо.

– Что планируется, Виктор Семёнович, знаешь? Мы так долго не просидим. Если уж они свод северо-западной ветки, что под Питером разрушить смогли, то…

– Прямое проникающее попадание в шахту запасного выхода. Детонация на глубине нескольких километров, вот и результат, – выдохнул генерал. Он состоял в группе по расследованию происшествия и знал детали, – а там, наложились многие факторы: детонационная волна, обрушение свода и самое неприятное – хлынули грунтовые воды. Едва успели отсечь другие ветки гермодверями.

– Ты не ответил.

– Отвечать нечего, Лёня. Союз с анторсами удалось сохранить. Они видят, что мы спасаем всех, не делая различия между наши – не наши. Это сыграло роль. Вот они и утихомирились. Жить-то все хотят. Но что делать дальше – вопрос. Я удивляюсь, что противник нам дал практически пять суток на эвакуацию «Ямантау-1». А ведь именно сюда уходили самолёты и транспортники после выполнения задания. И не заметить этого шнахассы не могли.

– Может зря отсюда уходим? Всё-таки естественная гора, может не пробьют.

– Может и не пробьют… с первого раза. Президент сразу отбыл в «Ямантау-2», но это последний оставшийся резервный командный пункт. А мы, когда прибудем на нашу станцию, я сразу на совещание, обсуждать, что делать дальше. И ты прав, отсиживаться не будем. По крайней мере, разговоры такие ходят. Лучше уж погибнуть в бою. Хоть кто-то, но доберётся по поверхности до законсервированных командных пунктов шахтного базирования, что не соединены с веткой «Метро-4000» и отдаст приказ на старт очередной волны. Вот только цели… придётся бить по своей территории.

– А «Периметр»?

– Что «Периметр»? А, ты про систему. Так она не работает. Орбитальной группировки, что обеспечивала постоянную связь ещё после анторсов не осталось, а сейчас и подземные коммуникации уничтожены. Практически все сенсоры и модули, что обеспечивали постоянный контроль поверхности вышли из строя. Странно, что она сама по себе не отдала приказ на старт командной ракеты.

– Её, скорее всего, отключили.

– Сам догадался или кто подсказал?

– Сам. Я же академию РВСН[60]60
  Имеется ввиду – Военная академия Ракетных войск стратегического назначения имени Петра Великого.


[Закрыть] заканчивал. И послужить успел, только потом на штабную работу перешёл.

– Ну, да. Я уже и забыл. Кстати, пусть и не совсем твои коллеги, но всё-таки отстрелялись по супостату. Двенадцать ракет выпустили. В апогее траектории подрыв произвели. Да так вовремя, что несколько космических кораблей шнахассов вывели из строя, что на малой орбите находились.

– Это кто так сумел? – искренне удивился полковник. О данном факте он знал только в общих чертах. Приказ о подготовке второй волны имелся, его прорабатывали, но вот чтобы кто-то его выполнил, полковник не знал – не его компетенция.

– Так подводники с АПЛ «Воронеж». Они отстрелялись, но лодка повреждена, обратно на глубину не уйдёшь. Всплыли где-то в районе Мурманска. Кое-как добрались до ближайшего входа в убежище… в общем, повезло ребятам, правда не всем. Ладно, поговорили. Я немного отдохну, вторые сутки на ногах, а когда войдём в зону действия ретрансляторов, сообщи, мне надо доложить, что приказ выполнен…

Полковник вышел из купе. Сначала он хотел отправиться по составу, проверить всё ли в порядке, но благоразумно рассудил, что двадцать вагонов он будет обходить не меньше нескольких часов и ограничился докладом по внутренней связи старших по вагону. И даже это у него заняло больше часа.

– Так, – взглянул на часы полковник. Состав полчаса шёл с минимальной скоростью, чтобы в случае нештатной ситуации успеть если не затормозить, то минимизировать последствия мощного взрыва, – что-то ребята минёры отстают от графика. Пять минут назад должны были подорвать заряды, – но не успел он проговорить, как почувствовал ощутимый толчок. Обошлось, ударной волны не было. Закрытые гермодвери отсекли второстепенные поражающие факторы.

– Вот и хорошо, – он вновь взял трубку внутренней связи и вызвал старшего последнего вагона, – капитан, как у тебя?

– Нормально, товарищ полковник. Тряхнуло сильно, но визуально полотно не пострадало. Вагон повреждений не получил, пострадавших нет, – коротко доложил капитан.

– Принято, ты посматривай назад. Нас должны минёры нагнать. Их к себе заберём. Состав часа три ускоряться не будет, как раз догонят.

– Понял, товарищ полковник…

Офицер переключил тумблер внутренней связи.

– Полковник Стравицкий, – представился и, дождавшись ответного представления, продолжил, – что со связью?

– Таким темпом через полчаса войдём в зону покрытия ретрансляторами, – доложил связист.

– Понял, через полчаса с генералом прибудем в радиоузел, – завершил разговор полковник, – теперь пора будить генерала, но Жариков уже не спал.

– Заходи, Леонид Сергеевич, – на стук в купе тут же ответил офицер.

– Проснулись, хоть отдохнули?

– Не спалось что-то, подрыв произведён?

– Произведён успешно, ожидаем прибытия минёров, потом состав наберёт ход.

– Когда связь?

– Через полчаса.

– Хорошо, я как раз успею последние сводки просмотреть, что не успел.

– Есть что интересное?

– К сожалению, нет. Всё по-старому. Разведданных у нас мало. Не знаем, что творится на других континентах, да что континентах, что делается в сопредельных странах толком не знаем, – недовольно поморщился генерал, углубившись в изучение сухих, коротких сводок за истекшие сутки…

– Товарищ министр обороны, – оставшись один в радиоузле, докладывал Жариков, – приказ выполнен. Базы данных из перечня номер раз скопированы на внешний носитель, следую по юго-западной ветке в пункт назначения, – о проведённом подрыве он докладывать не стал. Не его компетенция.

– Понял тебя Виктор Семёнович. Когда прибудете?

– Примерно через двенадцать часов.

– Если есть возможность, ускорьтесь. Совещание перенесли на более ранний срок и не хотелось, чтобы ты его пропустил.

– Что-то случилось?

– Пока нет, но ситуация, сам знаешь, близка к критической. То площадей было в десятки раз больше, чем укрывшихся, а теперь наоборот – ощущается нехватка. С продовольствием и снаряжением пока проблем нет, но вот плотность контингента возросла в разы.

– Союзники?

– И они тоже создают проблему. Языковой барьер худо-бедно преодолён, но вот их привычки и менталитет вызывают недоумение и раздражение. И всё на фоне того, что их главный и товарищ Бес пропали без вести. Кстати, сегодня анторсы как раз избирают нового главу Совета, так что постарайся не задерживаться. Понимаю, что в дороге не загадывают, но прими меры.

– Когда совещание?

– Через десять часов. Надеюсь, успеешь.

И Жариков успел. Пришлось, конечно, как только до состава добрались минёры, вежливо попросить машиниста ускориться и ехать оставшееся расстояние практически с максимальной скоростью, но он успел. И что сразу бросилось в глаза при выходе на перрон – повышенные меры безопасности.

– Товарищ генерал, – подскочил адъютант, – с прибытием, заждались.

– Совещание началось? – задал вопрос Жариков, осматриваясь. Только на перроне находилось несколько пар вооружённых людей.

– Нет, но нам надо поторопиться, начало через десять минут…

Коридоры, коридоры. Хорошо хоть подали электромобиль, а то бы до помещения, где проводилось совещание добирались не менее часа.

– Усиление из-за союзничков? – отметив для себя, что практически на каждом перекрёстке расположилось не менее боевой пятёрки в полном вооружении, поинтересовался генерал.

– Да. У них сегодня выборы, вот и перестраховались, но так, чтобы они видели.

– Понятно, – протянул генерал, углубившись в свои мысли…

– Товарищи офицеры! – подал команду адъютант, когда в зал вошёл Министр обороны. Жариков предварительно не успел с ним поговорить, так как сам едва успел к началу, а состав участников совещания впечатлял. В просторном помещении присутствовал не только весь генералитет, что находился в этом секторе «Метро-4000», но и присутствовало пять представителей анторсов, вдобавок организована видеосвязь с другими ветками, в том числе с той, где находился Президент, но его экран транслировал статическую картинку – ожидание соединения.