Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Глава 25

– Вот ни фига себе! – не выдержал Кот, когда сводная группа поднялась на поверхность. По времени суток ночное небо не выглядело тёмным и невзрачным. То там, то тут вспыхивали яркие росчерки, освещавшие небо ярким светом и, если не знать, что это на малых и средних орбитах ведётся бой, кто-то в яркой вспышке погибает – зрелище завораживающее.

– Спокойнее! – остудил эмоциональное возбуждение Гром, – группа, выдвигаемся на север на двадцать километров. Там наша зона ответственности. Использовать средства маскировки. Радисту – каждые пятнадцать минут слушать эфир. Всё, бегом.

Начало светать, и группа торопилась. Первый из двух часов, отведённых на прибытие в заданный квадрат, прошёл без происшествий. Группа двигалась в рваном темпе: пятнадцать минут бегом в среднем темпе; пять минут шагом, чтобы радист без больших затруднений мог относительно спокойно просканировать эфир. На шестой смене темпа, радист, слушая эфир резко остановился. В этом не было ничего необычного. Он несколько раз проделывал такой финт, а потом догонял общую группу. Но в этот раз…

– Гром! Есть сигнал! – снимая гарнитуру рации, проговорил радист.

– Группа стой! Занять круговую оборону! – скомандовал командир и быстром шагом вернулся в арьергард колонны. – Что там?

– Морзянка. Открытый текст. Как понял, передают координаты.

– Записал?

– Да, – ответил радист, протягивая лист блокнота с цифрами. – Трансляция, скорее всего, ведётся на маломощный передатчик. В прошлый раз засёк передачу, но сквозь помехи едва различил, думал, что ошибся. А сейчас сигнал пусть и нестабильный, но разобрать можно.

– Ясно, – ответил Гром, всматриваясь в цифры на листке и сверяясь с картой. Вероятность, что система картографических координат землян и анторсов совпадёт существовала, но маловероятна, а с другой стороны, не зря же используют морзянку для передачи.

– Командир, они недалеко от нас. Я смогу по пеленгу их найти, – видя, что командир склонился над картой, вновь заговорил радист.

– Так что молчал-то⁈ Группа! Слушай приказ: радист в авангарде, двое прикрывают, остальные согласно штату…

Четыре километра по пересечённой местности преодолели за десять минут. Приходилось изредка останавливаться, уточняя направление, но двигались быстро.

– Сигнал устойчивый, передатчик где-то рядом, – по цепочке передал радист.

– Группа, стой! – скомандовал Гром, выдвинувшись в голову колонны. – Доклад.

– Расстояние километр, не больше. Направление север, северо-запад. Сигнал идёт оттуда, – и он указал рукой направление.

– Ясно. Двое за мной. Остальным занять оборону.

– Гром! Разреши моим парням пойти, – вмешался Шаман. Он, как более опытный заметил, что Гром за время марша для выполнения любой задачи использовал своих бойцов. Может стеснялся или не свыкся, что является командиром сводной группы, хотя вряд ли, майор всё-таки, но такое положение надо исправлять. Выдохнутся его ребята, бегая туда-сюда и что потом?

– Принято.

– Матрос, Сява, Винт, выдвинуться вперёд на триста-четыреста метров, осмотреться, – ставил задачу Шаман, – Матрос, Сява останутся наблюдать, Винт обратно с докладом. Задача ясна?

– Ясна, – бодро ответили бойцы и бесшумно выдвинулись выполнять приказ.

– Шаман, Ферзь, – всматриваясь в карту, подозвал к себе командиров Гром, – через полкилометра открытое пространство. А в километре по направлению, указанному радистом населённый пункт.

– Думаешь, они в селе разместились?

– Возможно.

– Может сразу туда выдвинемся? Тремя группами быстро отыщем, – предложил Ферзь.

– Всем выдвигаться туда нельзя, – возразил Гром. – Открытое пространство, это, во-первых, во-вторых, не надо сбрасывать со счетов авиацию. Могут накрыть с воздуха, что и пикнуть не успеем. Но село в любом случае осмотреть необходимо.

– Разреши мне, командир.

– Хорошо. Дождёмся разведки, и группа Ферзя выдвигается в село. Задача – визуальный осмотр, но глубоко в село не заходите. Если что будет интересное, то сразу заметите. То, что спустилось с орбиты будет иметь явные разведывательные признаки посадки.

– Принято, командир…

– Что-то они долго осматриваются, – шёпотом проговорил рядом залёгший с Громом боец. Группа Ферзя в полном составе полчаса назад как преодолела открытое пространство и вошла в населённый пункт – село Сухое, тем самым скрывшись от наблюдателей. И что сейчас происходит с группой – неизвестно. Но выстрелов или других признаков боя также не фиксировалось.

– Спокойнее, боец. Ждём, – не успел проговорить Гром, как ожила персональная рация.

– Гром, это Ферзь. Мы в селе. На северной оконечности видны явные признаки посадки. Выдвигаемся туда.

– Принято, Ферзь, это Гром. Одна группа выдвигается к вам, другая остаётся в прикрытии, – отбился Гром. – Группа за мной. Шаман прикрывает…

Как только группа Грома вошла в село, так сразу стало понятно, что именно здесь произвёл посадку летательный аппарат: горели некоторые строения; крыши некоторых домов повреждены, а точнее просто сорваны со своих мест и валялись, преграждая дорогу. Но самое главное – чуть вдалеке отчётливо виднелась будто прочерченная гигантским плугом полоса.

– Гром, это Ферзь, вижу вас. Мы на три часа от поваленного столба, – ожила рация.

– Вижу, идём…

– Докладываю, – как только группы расположились в небольшом укрытии, Ферзь подошёл к Грому, – летательный аппарат предположительно в полукилометре на север. Движения не фиксировалось, но расстояние большое и местность плохо просматривается. Самостоятельно выдвинуться к объекту не рискнул.

– Я понял, – прильнув к биноклю, спокойно произнёс Гром. То, что Ферзь перестраховщик – знали все и за это его ценили. Без лишней надобности никогда не высунется наружу. Если есть возможность, выберет тот вариант выполнения приказа, чтобы без лишнего шума и аккуратно, и практически всегда его группа возвращалась с задания без потерь.

– Есть движение! На одиннадцать часов возле разрушенного дома, что с синими воротами, – прозвучало почти над ухом и Гром перевёл бинокль туда, и едва успел заметить, как фигура в анторской форме скрылась за стеной.

– Двое за мной, остальные ждать сигнала. Радист слушать эфир! – быстро скомандовал Гром и, пригибаясь, вышел из укрытия. Он знал, что двое его парней выдвинутся следом. – Без команды огня не открывать! – на ходу дополнил приказ Гром.

Открытое пространство преодолели быстро и чуть не столкнулись с выходящим из-за угла здания анторсом. Тот было вздёрнул оружие вверх, но Гром его опередил.

– Стой! Свои! Не стреляй! – на анторском быстро произнёс он, одновременно воспроизводя одной рукой жест: «Стой!». Его слова могли и не разобрать, но общепринятый жест должны знать все. По крайней мере, он на это надеялся.

– Earthlings? Ours? – произнесли в ответ.

– Who are you? – быстро сориентировался Гром, распознав английскую речь.

– Сержант Смит Вооружённые силы НАТО. Бывший пленный, а сейчас в составе десанта высадился на планету, – быстро заговорил на английском солдат.

– Сколько вас, где основная группа?

– В полумиле отсюда. Меня отправили найти воду. Наш аппарат подбили – посадка была жёсткая, не знаю сколько человек погибло во время приземления, но часть выжила, – быстро говорил сержант Смит, указывая рукой в сторону.

– Вода у нас есть и помощь окажем, веди к своим, – протягивая флягу с водой, на английском произнёс Гром.

'Какой-то хлипкий этот американец, – думал Гром, следуя за Смитом, – но сколько времени он был в плену? И это что получается… – не успел он додумать, как услышал говор на анторском и разглядел в одном из уцелевших строений группу людей. Они суетились возле большой неизвестной модификации машины.

– Не стреляйте! Я помощь привёл! Это свои! – на плохом анторском, произнёс американец.

– Истинно живой принц крови командир сводной роты капитан ашш То́ссха Усха́нас, – представился, вставая, анторсец, и, морщась, добавил, – остатков роты.

– Майор Гром, сколько вас? Какой приказ? – осматриваясь, общался Гром. От его взгляда не ускользнуло, что капитан ранен и с трудом держится на ногах, но видимых повреждений не заметил. Ещё обратил внимание, что в ангаре находятся от силы бойцов двенадцать, которых успел пересчитать и все передвигаются как-то заторможено.

– При входе в плотные слои атмосферы были атакованы. Летательный аппарат подбили. Неконтролируемое падение, но пилоты ценой своей жизни посадили корабль, посадка была жёсткая. Погибло… много солдат погибло. В живых, что могут стоять на ногах – четырнадцать солдат. Трое – в тяжёлом состоянии. Двое из них не проживут и суток без экстренной медицинской помощи, – быстро отвечал капитан, – приказ у нас развернуть систему ПВО и расчистить плацдарм третьей и четвёртой волне, но, как понимаю, мы приземлились далеко от предписанного гексагона и солдат, чтобы развернуть не пострадавшую систему у меня нет.

Гром знаком отдал приказ связисту о сборе всех групп, а сам раздумывал, смотря, как медленно, словно сомнамбулы, копошатся солдаты вокруг махины, оказавшейся единственно уцелевшим комплексом ПВО.

«У них, наверно, откат от принятых стимуляторов», – единственное объяснение медлительности пришло на ум.

– Мы поможем. Сейчас прибудут ещё солдаты, – как и анторс, Гром обошёл слово «люди» и «анторсы», ограничившись общим – «солдаты». И ведь действительно, теперь все солдаты. Независимо от расы, национальности, вероисповедания и прочих условностей, какими сами себя разделили. Вот только ни Гром, и никто из бойцов не поняли из объяснений, почему сразу после первой волны последует третья, но уточнять это не стали. Времени мало.

– Надо вывести Пшна́ху на открытое пространство, – объяснял анторс порядок приведение в боевую готовность системы ПВО с названием «Пшнахи». – В высоту она распознаёт и захватывает цели до трёхсот тысяч километров, радиус купола прикрытия примерно три сотни. Работать может сразу по двенадцати целям. Боезапас – двадцать четыре заряда. Но производится выстрел по одной цели сразу двумя. Слишком большое расстояние и цель может произвести манёвр уклонения, а два выстрела гарантированно одним поражают.

– Ей трудно управлять? – задал вопрос Шаман. Все, в том числе и выжившие десантники стояли вокруг офицера, что проводил короткий инструктаж. Времени упущено много. С приземления прошло больше шести часов и уже должна пойти третья, а потом и четвёртая волна, а система до сих пор не развёрнута.

– Боевой расчёт состоит из двадцати трёх солдат разных специальностей, плюс специализированные клоны. К сожалению, практически все клон-солдаты погибли. Удар пришёлся как раз в отсек, где они располагались, а потом неконтролируемый спуск…

– Гром, – шёпотом заговорил Ферзь, – я посмотрел, раненые нежильцы. А они, сам видишь, в каком состоянии.

– Что предлагаешь? – также шёпотом осведомился Гром.

– Одну группу отправить с ранеными в убежище. Если выйдут сейчас, то смогут дойти, если повезёт. А мы уж как-нибудь справимся.

– Сам пойдёшь?

– Нет. Шаман. Он хитрый, может где транспорт раздобудет.

– После отстрела всего боезапаса или угрозы уничтожения… – продолжал инструктировать истинно живой, – эвакуация на миниботах, что в нижней нише «Пшнахи». Запас хода у них небольшой, всего-то двести километров. Но пройдут практически везде.

– Стоп! Истинно живой, извините, – встрепенулся Гром, – что за миниботы? Ими можно воспользоваться?

– Индивидуальное средство транспортировки и перемещения, рассчитано на три пассажира. Всего их восемь, но два повреждены. Я осмотрел.

– Ясно. Шаман, слушай приказ!..

– Нас мало осталось, не справимся. Но я рад, что умру, увида́в планету своей мечты, – тихо произнёс истинно живой принц крови, смотря вслед группе Шамана, что с ранеными убывала на миниботах.

– Рано хоронишь себя, истинно живой, – подбодрил его Гром, – нам ещё встретить десант надо, очистить планету от захватчиков и потом хорошенько отпраздновать это великое событие.

В ответ капитан ашш То́ссха Усха́нас ничего не ответил, а резко развернулся, прекращая смотреть вслед уносящимся на миниботах бойцах и командным голосом произнёс:

– В машину! Занять свои места! Я на первом этапе буду за водителя, а потом, как отъедем вон на тот пригорок, займёмся развёртыванием системы из походного в боевое положение. Слушать мои команды беспрекословно, кто не знает языка, пусть помогут и переведут те, кто знает. У нас мало времени… друзья.

В это время в утреннем небе виднелись белые росчерки, что уходили где-то вдалеке практически вертикально высоко вверх – это работали по низко– и средне– орбитальным целям их коллеги, и теперь им предстояло выполнить свой долг.

Погрузка в отсек прошла без нареканий, и боевая машина сначала приподнялась немного над поверхностью, а потом плавно двинулась.

– Внимание, товарищи! – сидя в отсеке боевого расчёта, взял слово Гром. Он говорил на русском, дублировал сказанное на анторском, а его коллеги переводили на другие земные языки. Среди выживших землян оказались двое американцев, француз, немец и двое русских. Прям как в анекдоте, но задача предстояла не из разряда анекдота. Толком не зная техники, произвести подготовку и перевод в боевое положение – запустить систему и произвести боевые стрельбы. Знающий солдат конечно был, даже не один. Не только капитан владел этой боевой техникой, а ещё один анторс, что, будучи ранен, отказался покинуть расположение, но короткий инструктаж, непонятные, непереводимые термины, ставили в тупик, а тем временем Гром продолжал, – всем слушать команды, если не поняли, переспросите. Система, как поняли, сложная, но мы все с вами военные и разберёмся с любой техникой. Кроме того…

Гром говорил медленно, тщательно подбирая слова. Некоторые фразы для анторсов менял, но смысл оставался один – во чтобы-то ни стало необходимо выполнить задачу.

Машина остановилась.

– Выходим, быстрее! – принял командование анторс. Смесь анторского, русского, немецкого, английского и французского звучала, перебивая друг друга. Но быстро сориентировались и разделились по знанию языка на пары и тройки, чтобы меньше тратить время на перевод. Анторс с капитаном метались от одного блока к другому, указывая, помогая сориентироваться с непривычной системой и усилия их оказались вознаграждены.

– Внимание! Занять свои места! Ашш Аснаса Ноасс – за тобой система распознавания!

Мучительно долго шли минуты, по экрану бежали непривычные кракозяблы, от долгого смотрения на которые рябило в глаза, но Гром внимательно следил, а главное слушал, чтобы не пропустить приказ: отжать ярко-фиолетовый рычаг, дав команду на пуск. Сам принцип действия инопланетной системы ПВО ему был непонятен. Да и не выглядела эта машина так угрожающе: всего-то в длину двенадцать метров, в ширину пять с небольшим и в высоту под четыре метра. Такой практически плоский, с двумя небольшими полусферами сверху по середине корпуса, да впереди и сзади несколько люков, параллелепипед без колёс. Гром даже засомневался, а точно это система ПВО, а не какая-то, наоборот, угроза для землян?.. У земных ракетчиков как: командная машина, машина РЛС, несколько пусковых установок, а тут, всё в одной и такой, практически огромный, для такого типа оружия боекомплект. Вот только мысль о диверсии или заговоре анторсов он отбросил практически сразу. Тогда бы наших солдат – бывших пленных среди них не было, а когда в утреннем небе увидел голубоватые росчерки, что освещали предрассветное небо ярким светом, а потом где-то высоко-высоко стали вспыхивать ярко-красным сферы пузырей, то понял – не обманули союзники.

– Есть распознавание! Есть захват цели! – в абсолютной тишине, услышал Гром доклад истинно живого.

– Старт первой и четвёртой створки!

«Хм. Створки, может не так понял», – подумал Гром, выбирая на пульте указанное обозначения и опуская рычаг пуска. Тряски или какого-то шума не было. Майору показалось, а точно произведён пуск? Или нет? Но тут же последовала следующая команда, а потом третья и четвёртая. Гром выполнял действия автоматически, не вдаваясь в подробности. Просто выбирал на пульте необходимые «створки», производил ряд сложных, записанных на листочке манипуляций с кнопками и отжимал ярко-фиолетовый рычаг.

– Арсенал пуст! Покинуть машину! – прозвучало на анторском.

– Всё! Быстро-быстро, уходим! – продублировали на других языках.

– Командир, ты как, что замер? – кто-то тряс за плечо, а у Грома в глазах рябило. Стоило только на мгновение прикрыть глаза – моргнуть, так фосфены не давали возможности понять: ты закрыл глаза или нет. Движущиеся визуальные образы, вперемешку с непонятными кракозяблами, сводили с ума, заставляя не открывать глаза, а любоваться этим диковинным зрелищем вечность. – Командир! Что с тобой⁈ – кто-то вылил воды на лицо…

– А, что со мной?

– Очнулся. Командир, сам идти сможешь?

Гром проморгался. Его руки висели на плечах товарищей, а сам он сидел на перекладине из санитарно-эвакуационного комплекта.

– Да, смогу, – ответил, опускаясь на землю Гром. Растёр лицо рукой. – Что произошло?

– Истинно живой сказал, что нервное перенапряжение. Пройдёт.

– Где мы?

– В километре от места. Только что вошли в лесополосу, – не успел ответить боец, как со стороны села раздался мощный взрыв и все словно по команде повалились наземь.

– Накрыли. Хорошо хоть успели отстреляться и эвакуировались, – заваливаясь на бок, тихо произнёс истинно живой принц крови капитан ашш То́ссха Усха́нас…

Глава 26

Внешний корпус поддавался с трудом, вышедшие в открытый космос клон-солдаты закрепились на обшивке нашего корабля и, не дожидаясь, когда остынет оплавленный под действием плазменных орудий металл, ринулись в проделанную брешь. Но через мгновение от них не осталось и следа. Вырвавшийся с ужасающей скоростью из проёма плазменный шар в мгновение поглотил всех. В общем канале связи царила тишина. Никто не успел не только подать голос, а просто осознать смерть.

Я это практически всё видел, но не собственными глазами, а из рассказа Птицы-раз, который комментировал мне на личной частоте ход выполнения операции.

– Второй взвод, приготовиться, – послышался приказ командира второго взвода клон-солдат.

– Отставить! – вмешался в общем канале. У нас и так мало солдат, а попусту тратить боевые единицы в безнадёжной лобовой атаке не просто расточительство, а преступление. – Птица-раз и генерал-командор, ответьте в командном.

– В канале, – раздалось практически одновременно.

– При визуальном наблюдении обшивки корабля-носителя имеются шлюзы или какие-либо технологические люки? – говорил быстро, понимая, что оставаться вблизи корпуса корабля опасно. По нам, как знал, работала, но пока безуспешно, система ближней обороны, но так продолжаться будет недолго. Ещё несколько десятков минут и без того хлипкий корпус нашего корабля пробьют.

– Шлюзы? – переспросил ашш Сошша Хааш.

– Да, – нервно ответил и вновь быстро заговорил, – если внешний корпус корабля-носителя практически состоит из кораблей меньшего класса, то должны быть шлюзы, люки для сообщения…

– Понял, – перебил меня ашш Сошша Хааш. – мы как раз находимся в такой большой нише, точнее углублении, что сопоставима с кораблём класса линкор.

– Ищи люки, створки или ещё не знаю, что, но должно же как-то существовать сообщение между кораблём-носителем и остальными кораблями, что на внешней обшивке. Не всё же время они там будут сидеть, да и пополнять запас необходимо, какая бы долгая у них не была автономность.

– Вроде, в левом углу экрана внешнего обзора что-то похожее на створки люка, – несколько неуверенно проговорил Птица-раз.

– Саша, видишь слева на экране? – пришлось отбросить официальное обращение. Время-то идёт.

– Цвет различается. Но не больше.

– Разверни корабль и стреляй туда! – не выдержал, практически закричал. Мне неуютно быть фактически слепым. Что происходит вокруг, какова картина боя, я знал только со слов моих глаз – Птицы-раз, но не всё можно передать вербально. Есть и ощущения, сравнимые с шестым чувством, которые не передать словами, а вдобавок личный опыт… – Саша, – продолжил, чуть успокоившись, – стреляй из всего, что есть, только не в саму цель, что отличается цветом, а рядом, – последнее уточнение, как раз пришло из личного опыта. Двери, люки принято делать прочными, а вот основание, к чему оно крепится – вопрос. На корабле такого класса, возможно, и не будет серьёзного различия в прочности материала, но вот в конструкции. Люк – дверь слегка выпуклая, что делает её менее восприимчивой к ударной волне, а вот рядом…

Минуты длились вечность. Я чувствовал, что корабль маневрирует, слышал в личном канале доклад Птицы-раз о происходящем, но отрешился от всего. Отпустил мысли в свободный полёт, не зацикливаясь на одной идее, и мне показалось, что всё окружающее вокруг замедлило свой ход. Я вдруг осознал, что каждый электрон материи во Вселенной изменил скорость своего вращения вокруг протона, с каждым оборотом всё замедляя свой бег.

Резко от непривычного ощущения пришёл в себя. Сколько времени прошло – не знаю. В общем канале царила тишина, только Птица-раз докладывал о происходящем:

– … второй залп. Пока безрезультатно…

– Внимание! – впервые обратился ко всем, кто находился на корабле одновременно на всех каналах: командном, обще-боевом и пилотском. – У нас последняя попытка, – не знаю, почему меня прорвало задвинуть речь, ведь никогда за собой такого не наблюдал, – в случае неудачи, всем приготовиться к выходу в открытый космос. Проверить скафандры, оружие… – в этот самый момент корабль ощутимо тряхнуло. – Всем, согласно номерам, к шлюзовым камерам! При выходе, активировать личные маяки!

– Есть!!! Пробили!!! – прорвался через град посыпавшихся дублирующих приказов возглас Птицы-раз. – Товарищ Бес, пробили! Створки расходятся! Видимо повредили систему открытия и это похоже ангар!

– Командир-хоск, я попробую завести корабль внутрь. Пространства, надеюсь, хватит, – прозвучавший в гарнитуре шлема скафандра голос ашш Сошша Хааш обнадёжил.

– Всем отменить выход! Заводи, генерал-командор…

– Второй взвод. Слушай боевой приказ. Задача: выход, разведка… – отдавал приказ взводу клон-солдат. Нашим пилотам с трудом, но удалось протиснуться через не до конца открывшиеся створки, влететь и посадить корабль. При первичном визуальном осмотре оказалось, что мы попали в ангар, но большего с повреждёнными сенсорами внешнего обзора разобрать не получалось, да и сидеть тут, запертыми на корабле, смысла нет. Противник со стопроцентной уверенностью знает, что периметр нарушен и в скором времени предпримет контрмеры. – … у вас пятнадцать минут, затем пришлёте посыльного. Связь использовать только в экстренной ситуации.

Едва закончил короткий инструктаж, как вызвал ашш Сошша Хааш.

– Командир-хоск, корабль сильно повреждён и в нём оставаться долгое время я не рекомендую.

– Сколько у нас времени?

– От силы час.

– Ясно, – едва не выругался в канале. Придётся форсировать события. Нарушая свой приказ вышел на общей частоте, – второй взвод, доклад!

– Командир Беэс, проводиться осмотр помещения. В ангаре вакуум. Запирающее устройство открыто.

– Закрыть сможете?

– Нет.

– Выходы заблокированы?

– Проверяем.

Ещё одна печаль. Внутри вакуум и тогда открыть внутренние двери, или что там у этих шнахассов, будь они неладны, не получится. Система безопасности заблокирует открытие, а если вновь вскрывать варварским методом… то это можно до бесконечности. Пока не набредём на шлюзовую камеру.

– Внимание! Всем приготовиться к выходу, – принял для себя решение, – забрать с корабля всё самое необходимое: боезапас, продукты, воду, медикаменты. Груз несут приданные солдаты из числа землян – истинно живые прикрывают. На сбор десять минут. Командир истинно живых, как выйдите, с пятью бойцами ожидайте меня.

– Что придумал, командир? – поинтересовался Птица-раз.

– Надо закрыть створки ангара, а то дальше внутрь не попадём и тупо сдохнем тут медленной смертью от голода и холода, но скорее последнее, как разрядятся скафандры и закончатся блоки питания, нам придёт конец, – не стал скрывать, что ожидает, но немного сгладил картину. Быстрее у нас у всех закончатся регенерационные патроны, и мы просто задохнёмся.

– Я с вами.

– Давай, – не стал отговаривать или разводить демагогию. Времени мало. Как раз по-тихому у него узнаю, что с кораблём. Хотя, когда попал в ангар и при тусклом свете фонаря скафандра осмотрелся, всё стало понятно. Покорёженный корабль чудом «выплёвывал» из себя уцелевших бойцов. Задняя полусфера настолько повреждена, что я поёжился, осознавая, что нам повезло и он не взорвался. А ведь именно сзади находятся движительные установки и топливные элементы.

– Командир-хоск, – доложился командир истинно живых. Впервые среди анторсов встретил имя настолько трудновыговариваемое, что по молчаливому согласию обращался к нему или «истинно живой», или, когда имелась необходимость идентифицировать его среди остальных, то «полковник». Хотя по званию среди своих он имел наше общевойсковое звание сравнимое с капитаном, но капитанов у нас на борту было уж слишком много. Вот и повысил его в звании. На что он не отреагировал, а принял как должное.

– Полковник. Слушай боевую задачу. Сейчас с группой выдвигаемся к открытым створкам ангара, осматриваем и пытаемся их закрыть…

– Механизм заблокирован! Пульт или что у них там, повреждён, не получится! – прокричал Птица-раз после осмотра. Разобраться в хитросплетениях неизвестной системы управления задача ещё та, но признаки разрушения явно указывали именно на этот факт. При первом взгляде я мысленно перекрестился, что нам повезло: один из зарядов, выпущенных из систем ведения огня корабля попал прям точно в область, где с обратной стороны находился центр управления запорным устройством ангара, но не пробил стену насквозь, а только повредил систему управления, та переклинила и дала команду на открытие, но, видимо, почти сразу сработала система безопасности и створки ангара открылись не полностью, но и этого проёма нам оказалось достаточно, чтобы корабль влетел внутрь. Но сейчас, не зная особенностей механизмов и алгоритмов действий шнахассов как-либо закрыть эти чёртовы створки ангара не получалось.

– Может вручную? Есть какой маховик или рычаг? – логично предположил истинно живой.

– Нет, ничего не заметил.

– Так, внимание всем! – обратился в общем канале. Все бойцы уже вышли из корабля и расположились в некотором отдалении, – три минуты на тщательный осмотр всей площади! Искать маховик, рычаги или какие-то механические приспособления для экстренного закрытия ангара! – сделал логичный вывод, ну не может быть, чтобы не существовала аварийная система закрытия створок. Тем более, они открывались вверх и теоретически должны при аварийном закрытии просто рухнуть вниз. Ведь ангар оказался достаточно большим и при беглом осмотре здесь находилось что-то вроде ремонтной мастерской. Слишком много специфических механизмов, даже легко угадывался балочный кран, множество стеллажей и прочего, прочего. И я в очередной раз поблагодарил его величество случай. Гравитация в ангаре сохранялась. Если бы её не было, то… даже представлять не хочу, с каким бы трудом нам приходилось выполнять все эти действия.

– Всем пристегнуться к закреплённой поверхности!.. Жми! – не прошло и нескольких минут, как получил доклад от командира взвода солдат-клонов. Ближе к предполагаемому выходу, его подчинённые обнаружили нечто упрятанное в металлический шкаф, не поленились, вскрыли, а там непонятные надписи и «красная кнопка». Конечно, она была не красная и очень смахивала на тревожную кнопку, но бо́льших размеров. После осмотра и недолгих рассуждений, я отдал приказ её нажать. Хуже не будет, даже если это действительно тревожная кнопка, то о нашем присутствии противник знает, существовало опасение, что отключится искусственная гравитация, но предварительно я отдал приказ пристегнуться, так что жмём!

И без того скудное освещение ангара тут же моргнуло, и замигало, а я, и, наверно, все даже через скафандр ощутили, как задрожал пол.

– Держаться! – выкрикнул в общем канале.

Трясло несколько секунд. Кто-то, заметил, не удержался на ногах и упал. Все эти секунды я проклинал себя, что отдал такой приказ. Как говорится, не знаешь, как система работает – лучше не лезь. В методе научного тыка, как прям всплыло в памяти, описанном ещё в девятнадцатом веке Торндайком много недостатков и при сложной системе механизма или алгоритме действий он не работает, если, конечно, отсутствует «защита от дурака».

– Опускается! – раздалось в общем канале.

Взглянул на створки ангара. Они медленно, словно нехотя ползли вниз. Я всеми фибрами души ощущал, как скрежещет металлом о металл, хотя в безвоздушном пространстве звука нет, но вибрация от ползущих вниз створок передавалась по всей площади. Как только створки опустились и вошли в пазы, освещение перестало мигать, а через несколько минут свет сменил свой спектр, и стал тёплым с желтоватым оттенком.

– Помещение заполняется газом! Произвожу анализ! – без команды доложился специалист-химик из числа клон-солдат. В нашем сводном подразделении оказались и такие. Как пояснил мне кто-то из истинно живых, данная специализация редкая, но присутствие такого клон-солдата, а лучше нескольких, обязательно при выполнении задания в неразведанной местности. И что самое интересное, эти клон-солдаты обладают расширенными полномочиями, и их рекомендации обязательны к исполнению.

– Воздушная смесь пригодна для дыхания! – прозвучал доклад.

– Разгерметизировать шлемы, но не снимать! – отдал команду. Так как специфика скафандра анторсов такова, что при угрозе отравления или недостатке воздуха щиток шлема автоматически опустится и не даст погибнуть солдату.

– Офицеры, ко мне! – продолжил отдавать распоряжения. С одним неприятным фактором справились, теперь предстоит решить, как поступать дальше. От других групп у нас сведений нет. Работали в режиме полного радиомолчания и ни мне, никому из группы неизвестно, прорвался кто ещё или нет. И исходя из худшего, необходим план.

– Необходимо заблокировать створки ангара, – высказал предложение один из командиров истинно живых. Первоначально и я склонялся к такому мнению. Нам нужна если не база, то надёжный тыл, но этот вариант зиял большой дырой. Как только мы продвинемся вперёд, то путь назад нам со стопроцентной вероятностью перекроют. У нас не хватит ни сил, ни средств, а, тем более, не зная схему корабля-носителя, нам не удастся зачистить каждый проход, каждое помещение и в любом случае, тот, кто знает, обойдёт нас, и мы окажемся в окружении.

– Предложение дельное. Заблокировать от приказа извне открытие створок необходимо, но это не панацея, – согласился ашш Сошша Хааш, – тем более, что долго оставаться здесь нельзя. Топливные элементы корабля могут сдетонировать, а когда появился воздух – кислород, то вероятность этого возросла многократно.