Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Эпизод 31. Поминки

За ночь ствол упавшей березы почти полностью перегорел. Угли почернели, покрылись пеплом и уже практически не отдавали тепло. Альберт Борисович проснулся первым, слегка морщась от росы. Додж, нутром почуяв пробуждение хозяина, открыл глаза, потянулся и широко зевнул.

Профессор огляделся по сторонам, убедился, что никого поблизости нет, и направился к озеру. Закончив утренний туалет, он вернулся и разбудил Таню. Девочка уснула под утро очень крепко и не сразу пришла в себя. Она с трудом приподнялась, укуталась пледом, посмотрела на потухший костер сонными глазами и почесала голову.

– Оооххх… я, наверное, такая растрёпанная, – зевая, пробормотала, Таня.

Хаимович не смог сдержать эмоции и улыбнулся в отросшую бороду:

– Вы, женщины, что в восемь лет, что в восемьдесят – в любых условиях не забываете о своей внешности.

– Я – на озеро, – вместо ответа сказала Таня, натянула кроссовки и зашагала к воде.

Профессор тем временем занялся завтраком. Он раздул еще теплившиеся угли и с помощью сухой травы, бересты и заранее заготовленных тонких веток оживил костер. Минут через десять вернулась Таня, умывшаяся, бодрая и с новой прической. Она сделала пару косичек, завязав волосы вместо резинки стеблями какой-то травы.

– Ого, в конкурсе красоты ты бы получила титул «Мисс природа», – сделал комплимент профессор.

Девочка улыбнулась, села рядом с собакой и обняла ее за шею:

– Мне мама раньше часто косички заплетала, мне так нравится…

– Угу, тебе идет, – согласился профессор, подбрасывая веток в огонь.

Подкрепившись, люди стали сворачивать лагерь. Таня сняла с веток постиранные вещи, аккуратно сложила их, а наставник утрамбовал все в рюкзак. Ученый затоптал угли и разбросал подстилку из веток:

– Всегда заметай за собой следы. Это еще одно правило выживания, запомни его.

Таня кивнула, и путники направились к месту, где оставили велосипед.

– Наш стальной конь в целости и сохранности, – сказал Альберт Борисович, вытаскивая велик из травы.

– Стальной конь? Нет, это скорее жеребенок, – скептически поджав губы, ухмыльнулась малышка.

Профессор заценил шутку, его борода растянулась в улыбке.

Додж уловил хорошее настроение людей, и, словно присоединяясь к веселью, завилял обрубком хвоста и пару раз задорно гавкнул. Вскоре бродяги выбрались на асфальт и возобновили свой велопробег.

Места, по которым они ехали, и раньше были малолюдны, сейчас же странникам казалось, что всё вокруг вымерло окончательно. Лишь вороны изредка попадались на пути. Черные птицы прыгали по обочинам дорог или сидели на деревьях, изредка каркая.

– А вороны едят ворон? – спросила Таня.

– В смысле? – не понял ученый и оглянулся через плечо.

– Ну, как люди сейчас едят людей… вороны же так не делают?

– А, вот ты о чем. Зараженные не только человечиной питаются, а любыми живыми существами. Они и Доджа сожрать могут и других зверей. А животные… как бы тебе сказать…, – Хаимович с трудом подбирал слова, чтобы не перейти на научный язык и объяснить ребенку механизм действия вируса.

– Значит, среди животных зомби не бывает?

– Ну, типа того. Этот вирус так действует только на человека. Если им зверь заразится, то он переболеет и выздоровеет или просто умрет. Одно из двух. А люди начинают как бы с ума сходить и друг друга убивать.

– Ясно, – Таня задумалась и замолчала.

Погода портилась. Воронье карканье и хмурое небо, затянутое серыми облаками, создавали мрачную атмосферу. Альберт Борисович, напрягая все силы, быстро крутил педали, стараясь как можно скорее найти укрытие от надвигающейся непогоды. Даже Додж отстал, и цоканье его когтей звучало позади велосипеда.

Впереди уже слышались раскаты грома и виднелись далекие вспышки молний. По тонким вертикальным полоскам на небе профессор догадывался, что им на встречу идет гроза. Усиливающиеся порывы ветра говорили о том, что стихия быстро приближается.

Наставник старался всячески оберегать Таню и боялся, что она может промокнуть под ливнем и заболеть. К счастью, пока организм девочки справляется со всеми испытаниями, которые на них выпадали. Альберт Борисович не исключал того, что секрет их крепкого здоровья кроется в «Новой звезде», оказавшей влияние на иммунитет. В голове Хаимовича в очередной раз промелькнула мысль, как много человечество потеряло из-за того, что трусливые чиновники недооценили его научный гений.

Отвлекшись от воспоминаний, профессор сосредоточился на текущей цели и стал всматриваться в горизонт в надежде увидеть укрытие. Путники проезжали километр за километром, но ничего подходящего в округе не появлялось.

Наконец, впереди показалась табличка с названием поселка и за очередным поворотом люди увидели остроконечные крыши домов. Профессор остановился у первого жилища на окраине. Осмотревшись, он прислонил велосипед к забору и вытащил травматический пистолет. Альберт Борисович подождал боксера, который устало ковылял, догоняя хозяина.

– Держи собаку, и шагайте за мной, – сухо отдал распоряжение Хаимович.

Бродяги перебрались через низкую ограду и осторожно подошли к дому. Входная дверь была приоткрыта, и ученый с опаской заглянул в узкую щель. Затем посмотрел на окна, закрытые изнутри плотными жалюзи. В это время на соседней улице раздался протяжный кошачий визг, а еще через секунду люди увидели вдалеке три силуэта зараженных.

– Давай внутрь…, – шепнул профессор.

Перешагнув порог, Альберт Борисович, Таня и Додж вздрогнули от неожиданности. Прямо над ними раздался резкий оглушительный раскат грома, и мгновение спустя крупные капли дождя застучали по крыше. Люди преодолели страх и двинулись дальше.

Дом был одноэтажный, «гости» обошли все комнаты, никого не нашли и немного успокоились. Внимание Хаимовича привлекла деревянная лестница, ведущая на чердак. Но люк оказался заперт на большой ржавый замок.

– Даже если там кто-то есть, до нас ему не добраться, – кивнул наставник девочке, – переждем непогоду здесь.

Профессор и Таня зашли на кухню, где царил беспорядок: на полу валялись битая посуда, сломанный стул, перевернутый стол и остатки испорченной еды.

– Хм, похоже, тут была потасовка, – пробормотал ученый, осматривая бурые следы на полу, – это, видимо, кровь. Тело оттащили в сторону и оставили здесь. Вопрос: кто кого убил: человек зараженного или инфицированный укусил здорового человека и загрыз его на этом месте? Скорее, первый вариант, так как трупы сами собой не исчезают. С другой стороны, раненый мог выжить, а после заражения спокойно уползти себе на все четыре стороны. Да и черт с ними! Главное, что сейчас тут никого.

– А если он вернется? – Таня уже по-хозяйски открывала шкафчики в поисках продуктов.

– Двери крепкие, на окнах жалюзи, если их не открывать и не маячить на всю улицу, то зомби сюда вряд ли сунутся. Ну, а если люди… разберемся как-нибудь. Давай пока приберемся немного, чтобы нам тут поесть по-человечески.

Оставив девочку на кухне, Альберт Борисович пошел поискать, чем забаррикадировать входную дверь. К своему удивлению, он заметил ключи, которые висели на крючке. Мужчина запер замок, убрал ключи в карман и присел отдохнуть.

– Тут есть лапша и соленые огурцы в банках, – раздался голос из кухни, А еще компот! О, да тут много еды!

Из-за непогоды смеркалось быстрее обычного. Пока не совсем стемнело, предстояло быстро решить вопрос с ужином. Электричество и центральный водопровод в доме не работали, поэтому Хаимович взял несколько кастрюль и ведер, вышел на улицу и поставил их недалеко от крыльца. Ливень меньше чем за час наполнил емкости до краев.

– Неплохие тут припасы остались, только вот света нет, приготовить не на чем. А костер сейчас не разведешь во дворе, да и дымом приманивать незваных гостей не хочется. Поесть нам и этого хватит, – выкладывая продукты в тарелки, рассуждал профессор.

В этот вечер на столе у странников были соленые огурцы и помидоры, лечо, шпроты, сухофрукты, смородиновое варенье и вишневый компот на десерт. Додж полакомился целой банкой тушенки и большой миской лечо.

Таня нашла несколько восковых свечей и поставила одну на стол.

– Я хочу помянуть родителей, – сказала девочка после того, как они начали трапезу. Наставник лишь слегка кивнул в знак согласия.

Таня сложила ладони вместе:

– Я видела, как они поминали бабушку и говорили, что так она становится счастливее на небесах. Я не знаю, как это правильно делать. Я помню, как мама говорила, что надо подумать о ней, вспомнить ее счастливой…

Альберт Борисович, слушая дрожащий голос ребенка, не мог проглотить ни кусочка. Он, молча, жевал и бессмысленно глядел в свою тарелку, не чувствуя вкуса еды.

А Таня продолжала кротким шепотом:

– Помяните вместе со мной. Родителям станет там спокойнее, если они будут знать, что Вы заботитесь обо мне…

Комок застрял во рту Хаимовича. Он встретился взглядом с девочкой. В мерцающем отблеске свечи ее лицо стало каким-то мистическим и даже пугающим. На мгновение ученому показалось, что ребенок все знает, винит и проклинает его. Но малышка опустила глаза вниз, шмыгнула носом и приступила к ужину.

Вновь в сознании профессора вспыхнула борьба двух начал. Злой гений пытался загнать мысли о жалости и угрызения совести в темные глубины души. В затылке отдавалась пульсирующая боль. Ученый почувствовал тошноту и упадок сил. Он залпом выпил стакан компота, встал и приоткрыл окно. С улицы потянуло прохладой, капли косого дождя стали падать на подоконник. Альберт Борисович сделал несколько глубоких вдохов, закрыл окно и сел на стул. Таня настороженно следила за его действиями. Профессор снял очки, болезненно зажмурился, потер глаза и сказал низким ледяным голосом:

– Если кто-то умер, значит, так надо. Это судьба. Я жив и ты жива, теперь только это имеет значение. Они все там умерли, а мы здесь. Мы дышим, едим, существуем. Завтра все это может закончиться, нас может не стать, но главное, что сегодня у нас есть крыша над головой и еда. Вирус стер всё, что было до этого, но мы начнем заново с чистого листа, поэтому должны выжить.

Ужин закончили молча. Хаимович разобрал девочке кровать в спальне хозяев, накрыл теплым одеялом, а сам лег под пледом на диване в зале. В тот вечер он долго не мог уснуть. Голова сильно разболелась. А когда, наконец, мужчина погрузился в сон, то до утра его мучили кошмары.

Эпизод 32. В темноте

Первое, что услышала Таня, проснувшись утром, было легкое постукивание дождя по стеклу. Ливень шел всю ночь и, поистратив силы, после рассвета лишь слегка моросил. К удивлению девочки профессор еще спал. Она встала и прошла на кухню, чтобы выпить стакан компота. Додж услышал шаги в комнате, подбежал к входной двери, слегка заскулил и стал проситься на улицу. Таня не хотела рисковать и отпускать собаку одну разгуливать по поселку, поэтому решила дождаться, когда проснется наставник.

Мышцы на лице Альберта Борисовича мелко дрожали во сне. Он выглядел очень напряженным. Очередной кошмар не давал мозгу отдохнуть. Наконец, ученый вздрогнул от лая собаки и открыл глаза – Додж, теряя терпение, все настойчивее требовал прогулки. Хаимович привстал и обхватил голову руками. Посидев так с минуту и придя в себя, он посмотрел в окно, затем – на собаку, оделся, взял оружие, открыл дверь, выпустил пса вперед и вышел следом. Человек с собакой вернулись в дом минут через десять. За это время Таня как раз успела накрыть стол к завтраку.

– Надо пополнить наш рюкзачок местным провиантом, – сказал профессор, протирая намокшие очки, – если погода испортится, то это сильно замедлит нас.

Девочка забралась на стул вместе с ногами и укуталась в теплый плед:

– Может, нам остаться здесь? Найдем хороший дом с печкой…

– Нет, еще слишком близко к цивилизации. Эту зиму нужно провести как можно дальше от людей. Мы уйдем в горы, а весной спустимся вниз. За это время Земля очистится от зараженных, и можно будет вернуться в город.

Люди и собака позавтракали, но не спешили покидать свое укрытие. К обеду дождь совсем утих и подул теплый летний ветерок. Небо прояснилось, и лучи солнца принялись испарять излишки выпавших осадков. Хаимович взял пистолет с мачете, вышел на улицу и минут пять стоял около забора, прислушиваясь и присматриваясь. Убедившись, что опасности поблизости нет, он открыл калитку и перебежал дорогу. Альберт Борисович занялся мелким мародерством, он обыскивал ближайшие брошенные дома в поисках ценных вещей: оружия, продуктов, лекарств и теплой одежды.

Таня, оставшись без дела, сначала смотрела в окно, наблюдая за тем, что происходит на улице. Когда ей надоело это занятие, она решила еще раз обойти их временное пристанище, чтобы хоть как-то развлечь себя. По ее наблюдениям когда-то в доме жили дети. Об этом напоминало несколько игрушек, хотя детской одежды девочка не нашла. Таня взяла резиновый полосатый мячик, повертела в руках и посмотрела на скучающего у порога Доджа. Решив повеселиться, она кинула игрушку в собаку. Мяч попал боксеру в морду, и Додж от неожиданности отпрыгнул и мотнул головой. Увидев игрушку, он прижал ее лапой к полу и стал обнюхивать.

– Додж, принеси! – скомандовала Таня.

Но пес остался равнодушным к ее просьбе. Тогда девочка сама подбежала к собаке, отняла мячик и кинула в сторону спальни. Додж понял, что ему предлагают игру, весело вскочил, за пару прыжков оказался в соседней комнате, схватил мяч мощной пастью и стал мотать его из стороны в сторону.

– Ко мне, ко мне! Неси сюда! – смеясь, кричала девочка. Пес послушно подбежал, но не выпускал игрушку из зубов, игриво поглядывая на ребенка. Таня попыталась отнять мячик, но Додж ворчливо зарычал и сильнее стиснул зубы.

– Ах ты, вредина! – весело завизжала на четвероного друга малышка.

Собака развернулась, выскочила в коридор и забежала на кухню, не выпуская трофей из слюнявой пасти. Девочка, улюлюкая, зашагала следом.

Пес с игрушкой стал пятиться назад, пока не уперся задом в кухонный островок. Таня, ликуя, встала перед ним, протягивая руки:

– Ну все, попался… отдавай сюда…

Вдруг боксер прижал уши, неожиданно потерял интерес к игрушке и бросил ее на пол. Додж стал вертеться вокруг себя, внимательно принюхиваясь к полу. Наконец, он стал скрести паркет, слегка поскуливая.

В этот момент за дверью раздались шаги, и на пороге появился профессор с несколькими пакетами в руках.

– Ну, как дела у вас тут? – сказал он приветливо и, не дожидаясь ответа, добавил, – большинство домов уже разграблено, но кое-что найти удалось.

– Додж, кажется, тоже что-то нашел, – ответила Таня, указывая рукой на собаку, которая продолжала царапать пол.

– Может, мышей чует? – пожал плечами Хаимович и присел рядом с боксером.

– Что-то в полу…, – предположила малышка.

Альберт Борисович уперся руками в кухонный островок и с кряхтением сдвинул его:

– Ого, любопытно! Этот дом полон сюрпризов. Да тут люк, а внизу, наверное, погреб с припасами… Уф, сейчас немножко отдышусь и проверю.

Таня заметила, что у наставника порвана одежда и над правой бровью запеклась кровь.

Хаимович тем временем зачерпнул из ведра кружку воды и присел в кресло:

– Пришлось подраться сегодня немного, в одном доме наткнулся на парочку очень злых и шустрых зараженных. Было бы их чуть больше, мог назад и не вернуться. В замкнутом пространстве они все-таки чертовски опасны.

Девочка тем временем принялась разбирать пакеты с находками. Профессор принес детские вещи, и Таня была рада пополнению гардероба. Наставник барабанил пальцами по подлокотнику кресла, чувствовалось, что после вылазки у него приподнятое настроение:

– В конце поселка видел большую кучу горелых трупов. Свалены таким курганом, в основном кости с черепами уже остались почерневшие. Похоже, еще недавно тут было побоище с зомби. Из нормальных людей никого не встретил, а вот зареженные по улице шатаются. Повезло нам, что вчера им на глаза не попались. В некоторых домах нашел мертвецов с огнестрельными ранами. Нам надо держать ухо востро. Слишком уж тут тихо для такого большого поселка.

Малышка извлекла из пакета несколько упаковок сухого горючего и принялась их разглядывать.

– Вот это сразу брось в наш рюкзак, вещь первейшей необходимости в походе, – сказал ученый, устало потирая лоб.

Отдельную ценность представляла зимняя обувь, которую раздобыл Альберт Борисович. Это были две пары настоящих валенок. Один девочка быстро натянула на ногу:

– Великоват…

– С теплыми носками как раз будет, – добродушно улыбнулся в бороду Хаимович, – там еще теплые кофты для тебя, штаны и куртка.

Внезапно люди услышали звук, который заставил их мгновенно замолчать. Тишину улицы пустынного поселка разорвал громкий раскатистый выстрел. Через секунду раздался еще один, а затем третий. Стреляли совсем рядом, профессор скомандовал Тане лечь на пол за креслом, а сам осторожно подполз к окошку и выглянул на улицу сквозь маленькую щель в жалюзи.

Рядом с домом остановились двое мотоциклистов. Первый с рисунком белого черепа на черном шлеме был вооружен пистолетом. Он только что застрелил двух каннибалов и держал на прицеле третьего, дожидаясь, пока тот подойдет поближе. Второй человек стоял без каски. Он уже слез с мотоцикла и ждал с бейсбольной битой в руках для подстраховки. Другого оружия при нем Альберт Борисович не заметил.

Наконец, байкер с черепом на шлеме спустил курок, зомби дернул головой и свалился в десяти шагах он него. Ликвидировав угрозу, незнакомцы стали суетливо осматриваться. Мотоциклисты перебросились парой фраз и направились прямо к убежищу профессора и девочки.

Хаимович судорожно стал просчитывать варианты развития событий. Можно попытаться договориться с ними, но интуиция подсказывала, что шансов на удачные переговоры мало.

«Эх, если бы у нас было настоящее оружие», – ученый удручено посмотрел на свой травматический пистолет, ввязываться в перестрелку он боялся.

В этот момент дверь уже дергали со стороны улицы. Затем послышался глухой пинок, и раздались голоса:

– Я говорил тебе, что этот дом мы не смотрели. Тут заперто, я прострелю замок.

– Лучше выбьем окно.

Альберт Борисович бросил беглый взгляд на чердак, но выход наверх был закрыт на замок. Оставался только погреб, профессор быстро передвинул кухонный островок вперед, чтобы люк не было видно со стороны коридора. Затем рванул на себя железное кольцо и откинул дверцу в полу. Люди увидели крутую лестницу, которая утопала в кромешной темноте.

– Спускайся, – тихо скомандовал наставник девочке. Затем схватил Доджа, стащил его вниз и захлопнул люк. В этот момент из спальни послышался звон разбитого стекла. Мотоциклисты влезли в окно и принялись разгуливать по дому. В погребе слышалось, как сверху грохочут тяжелые ботинки и доносятся обрывки фраз:

– Неплохой домик… и как мы его пропустили…

– Хорошо бы здесь тоже ствол найти… О, смотри, рюкзак…

Хаимович с досадой вздохнул в своем темном холодном укрытии. Он успел захватить с собой пистолет, мачете и спички, с которыми никогда не расставался, а вот про рюкзак в спешке забыл.

«Похоже, их только двое… на них патронов у меня хватит, если застать врасплох… но, возможно, другие неподалеку», – размышления профессора оборвал шорох из противоположного угла погреба.

– Тссс… ты где? – прошептал ученый.

– Тут, я молчу, – ответил справа детский голос.

Альберт Борисович не выпускал ошейник Доджа из руки. Значит, все свои сидели рядом. Шорох повторился уже чуть громче, но разглядеть что-то в этой кромешной тьме было невозможно.

«Может быть, крыса?» – смутное беспокойство и тревога закрались в душу Хаимовича. Одновременно с этим он ощутил слабый запах подгнившего мяса.

Тем временем мародеры зашли на кухню о чем-то ругаясь, но наставник и девочка не могли расслышать полностью разговор.

– … не нравится мне это…

– Думаешь, еще здесь?

– Хрен бы их знал…

Ученый обратил внимание, что незнакомцы стали говорить тише, теперь он едва различал их голоса. В дальнем углу погреба вновь послышалось шуршание и какой-то странный звук.

«Если там что-то плохое, девчонка испугается, завизжит и выдаст нас, а так хорошо день начинался…», – с тоской подумал Альберт Борисович и шепотом сказал:

– Закрой глаза, молчи.

Профессор осторожно отпустил Доджа, который тихонько рычал, и нащупал в кармане спички. Темнота давила со всех сторон, заставляя фантазию представлять вокруг себя самые кошмарные образы. Затхлый запах и могильный холод в погребе усиливали мрачную атмосферу. Альберт Борисович чувствовал себя беспомощным и уязвимым.

Чиркнула спичка, и опасения Хаимовича воплотились в сгорбленном старике, который сидел в противоположном углу подвала.

Это был хозяин дома. Он давно жил здесь вдвоем с женой, иногда их навещали дети и внуки. Старик заразился, пролежал сутки в постели и утром напал на супругу, когда она готовила завтрак. Завязалась драка, жена смогла оглушить деда сковородкой, потом стащила его тело в погреб, а сверху придавила люк, опасаясь, что он сможет выбраться. Следы их борьбы и видели профессор с Таней, когда осматривал кухню.

Старуха понимала, с чем столкнулась. Она выбежала из дома, чтобы позвать кого-нибудь на помощь, но в суете забыла запереть дверь. В поселке уже началась паника, люди спешно уезжали кто куда. На перекрестке женщину сбила машина, и она умерла через несколько часов, лежа на обочине. Никто за это время даже не попытался ей помочь.

А дед так и остался похороненным заживо в своем темном сыром склепе. Через некоторое время от голода и слабости он впал в оцепенение. Без «Новой звезды» в таких условиях старик давно бы умер, но вирус всеми силами пытался продлить существование носителя. Нежданные гости, пожаловавшие в его погреб пробудили в зараженном почти угасшую жизнь.

Дед практически ослеп и не обращал внимания на свет от горевшей спички, продолжая принюхиваться и дергать головой. Из его горла доносилось нечленораздельное бульканье. Затем пугающий сосед уставился немигающим взглядом на людей.

Таня услышала непонятные звуки, не выдержала и открыла глаза. Тут же малышка невольно взвизгнула, увидев перед собой настоящего живого мертвеца. Красные воспаленные глаза с тусклыми зрачками, казалось, смотрели сквозь людей. Лицо зомби покрывала какая-то прозрачная слизь, а из серого черепа торчали редкие седые волосы. Грязная изорванная одежда висела на истощенном теле, а костлявые гниющие конечности источали отвратительный запах.

Старик услышал испуганный всхлип ребенка и с кряхтением пополз в сторону девочки. Но прежде чем дряхлые руки коснулись жертвы, Додж вцепился зараженному в плечо, а через секунду мачете Хаимовича раскроило голову зомби. Тело старика забилось в предсмертных конвульсиях, спичка потухла, и всё вновь погрузилось в темноту.

– Так вот откуда эта вонь, – еле слышно произнес Альберт Борисович.

– Он умер? – дрожа, прошептала Таня.

Наставник не ответил ей, внимательно прислушиваясь к тишине. Дед его больше не беспокоил, а вот шаги и голоса наверху стихли, и это очень настораживало. Профессор не надеялся, что мародеры ушли из дома, пока он возился с каннибалом, скорее байкеры услышали шум и вот-вот найдут люк. Ученый решил, что нужно как можно дальше отодвинуться от лестницы.

Лучшим местом для обороны был угол, из которого вылез старик. Альберт Борисович попытался перешагнуть через труп, но в темноте наступил зараженному на спину. Того еще била предсмертная дрожь, и, ощутив вибрацию под ногой, Хаимович сам чуть не заорал от страха. С трудом сохранив самообладание, он сделал еще шаг, затем нащупал руку девочки и потянул на себя. В этот момент раздался легкий скрип, и тусклый свет проник в погреб.