Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

– Уважаемый Совет Живых, всё сказанное истинно живым принцем крови главой Малого Совета подтверждено Одарёнными, но это не всё. Продолжайте ашш Сошша Хааш.

– Всё верно, Одарённые, представитель которых здесь присутствует проверяли мои слова и утвердились в их правоте. Но это действительно не всё, что необходимо знать Совету Живых. На планете осталось много истинно живых, которые благодаря хоску нашли убежища в подземных укрытиях аборигенов. Именно благодаря капитану Глену – хоску по рождению аборигены выступили на нашей стороне, со своим никчёмным оружием умирая, чтобы кто-то из истинно живых смог известить Совет Живых о том, что происходит на планете. Связь, как знаете отсутствует и другого пути, как прорваться через орбитальную блокаду у нас не было. Но есть ещё одно обстоятельство. Шнахассы на планете строят межзвёздный маяк и тогда в звёздную систему прибудут ещё корабли и тогда планета не устоит. Неоднократно мы, принцы крови, что остались на планете задавали себе вопрос, почему произошло нападение. Я сразу не сказал, но атмосферное оружие, что используют шнахассы волнового действия и оно в большей степени приспособлено к поражению именно нашей расы.

– Вы в этом уверены? – нарушая все установленные нормы, во время паузы, задал вопрос, присутствующий на Совете генерал-командующий принц крови ашш Тиа́сса Еванна́са.

– В этом я убедился неоднократно. Мне самому пришлось испытать на себе его воздействие, но я остался жив.

– Появление в звёздной системе корабля межзвёздного класса шнахассов и для нас стало неожиданностью, – поспешила вмешаться в диалог Председатель Совета, – и Совет все усилия направил на разрешения этой проблемы, но причина до сих пор неясна.

– Надо задать этот вопрос Одарённым, один из них присутствует на Совете, надеюсь, они оправились от тяжелейшей утраты и могут ответить на этот вопрос, – поднял очень неудобный вопрос ашш Шдо́асс Инса́ага и взгляды всех присутствующих на Совете устремились на Одарённого.

С начала неожиданной агрессии каждый истинно живой и не только входящий в состав Совета Живых неоднократно задавался вопросом о причине появления шнахассов в звёздной системе и нападении на корабли, находящиеся на стационарной орбите планеты, но ни логические измышления, ни изучение исторических баз данных, ни изначально тщетные попытки связаться с родной планетой к успеху не привели и все, кто находился на «Штоонссса́р» находились в неведении о причине атаки этой, казалось, нейтральной расы на стоявшую на более высокой ступени технологической лестницы расу анторсов. Но первое же боестолкновение показало, что не всё так просто…

– Одарённый, – после непродолжительной паузы, – взяла слово Председатель, – все мы знаем, что вы не до конца оправились от перенесённой утраты, но поставленный вопрос важен для выживания расы. У вас есть на него ответ?

– Уважаемый Совет Живых, – вставая с места, заговорил Одарённый, – перенесённая утрата наших братьев тяжелейшим образом сказалась на наших силах, но все Одарённые, кто оправился от утраты, пришли к единому мнению. Появление шнахассов в этой звёздной системе неслучайно. Шнахассы начали экспансию…

– Но, – не выдержал, перебил кто-то из членов Совета Живых, – как мы все помним, шнахассы стоят на более низком уровне развития и об экспансии не помышляли.

– С того момента, как мы покинули нашу родную планету и ушли в далёкий Космос, многое поменялось, – ничуть не смущаясь, ответил Одарённый, – поколения, что мы оторваны от дома, не знаем, что происходит в нашей родной звёздной системе, произошло много ключевых событий, о которых мы с вами и не догадываемся. Даже нам, Одарённым до конца не под силу проследить цепочку событий, заставивших относительно миролюбивую расу встать на путь завоевания жизненного пространства. А слова ашш Сошша Хааш – главы Малого Совета расы, что шнахассы строят межзвёздный маяк всё больше убеждают нас в том, что в известном нам секторе Галактики, откуда мы родом, произошли серьёзные изменения.

– Вы что предлагаете? Вступить в переговоры с агрессором, чтобы узнать причину, почему они такие нехорошие напали? – возмутился один из членов Совета и в зале пронёсся одобрительный гул.

– Я не предлагаю, а рекомендую сначала заслушать того, у которого много имён – хоска по рождению капитана Глена. Того, кому дана клятва крови, с тем, с кем заключен союз в защите планеты с собственным наименованием Земля…

Глава 19

«Прошли ещё одни сутки, – думал, сидя на кушетке, – а меня до сих пор не вызывали на допрос».

Со встречи с отцом ашш Сошша Хааш прошло два приёма пищи. Другого способа вести подсчёт времени в камере, где нет возможности отмерять относительно равные промежутки времени у меня не было, и я полагался только на этот малонадёжный способ. Неопределённость стала раздражать. Пока я вот так сижу, прохлаждаюсь в камере, мои товарищи гибнут в неравной борьбе с превосходящими силами врага.

Я открыл глаза, ощутив, что за мной никто не наблюдает и данный факт показался странным и подозрительным. За трое-четверо суток, проведённых в одиночной камере свыкся с ощущением, что я словно микроб, который изучают под микроскопом, вертят в разные стороны, осматривают со всех сторон, взвешивают, измеряют. А сейчас, когда гнетущее ощущение скрупулёзного выворачивания наизнанку исчезло, я растерялся.

«Может свыкся? Ведь человеческая психика может примириться почти со всем. Было бы желание и… время. А времени-то прошло предостаточно, вот и свыкся, и теперь не ощущаю назойливого взора, следящего за каждым вздохом».

Резким движением встал и кинулся к гермодвери. Когда входили-выходили единственные и скорее всего тайные посетители, я внимательно следил за манипуляциями при отпирании запорного устройства. То, что мне удастся открыть дверь я сомневался, но попробовать стоило. И я оказался прав. Узкая щель приёмного устройства, и никаких намёков на замочную скважину или электронный блок запирающего устройства.

В сердцах выругался. Надежда и в этот раз умерла последней. Открыть гермодверь я не смогу и уже повернулся, чтобы вернуться обратно на кушетку, как дверь медленно поехала вбок. Резко обернулся, продолжая стоять на месте. И когда гермодверь открылась, я нос к носу встретился с анторсом, что хотел войти и уже делал шаг внутрь, но отшатнулся, увидев меня в дверном проёме.

– Входите, – вежливо отошёл, пропуская анторса. Дни, проведённые в одиночестве, давили и хотелось просто поговорить, пообщаться, пусть и не на родном языке.

– Благодарю, – входя, коротко кивнул анторс, – как мне к вам обращаться? Глен? Бес? Или как-то по-другому?

– Обращайтесь ко мне капитан Бес, так привычнее, – ответил после недолгого раздумья.

– Даже не хоск по рождению?

– Это лишнее. Странно, что не побоялись и вошли одни.

– Моя смерть ничего не изменит, хоск по рождению. Я всего лишь скромный помощник Председателя Совета Живых, по чьему поручению прибыл к вам пригласить на Совет.

– Пригласить?

– Да, капитан Бес. Вас ждут, – после этих слов в помещение вошёл клон-анторс и положил на кушетку свёрток. – Переодевайтесь, я подожду за дверью.

Облачиться в полевую военную форму земного образца долго времени не заняло. Только обратил внимание на знаки различия, они соответствовали званию капитан, а вот шеврон принадлежности к роду войск отсутствовал.

«Трофейная, наверно», – пришёл к выводу, придирчиво осмотрев как на мне сидит новая форма.

– Идёмте, капитан Бес.

Широкий со множеством поворотов и ответвлений коридор не впечатлял, но вот процессия, что меня сопровождала заслуживала уважения. Десять клонов-солдат впереди, десять клонов-солдат сзади, а в центре вместе с истинно живым шёл я. Разговор сразу не заладился, да и я, если откровенно не настаивал на диалоге. Если меня пригласил Председатель Совета, то ответы я получу только от него.

Процессия двигалась быстро и, миновав несколько коридоров, сменив пару уровней-этажей, где произошла смена сопровождавших нас солдат-клонов на офицеров истинно живых, процессия остановилась возле массивной двери.

– Это зал Советов, – пояснил помощник, – когда пригласят, войдёте внутрь.

На его слова я только кивнул, соглашаясь, но для себя отметил, что не заставляют бить церемониальный поклон или как ещё выказывать уважение.

Стоять в окружении вооружённых солдат пришлось долго. По моим ощущениям прошло не меньше получасу, и я уже забеспокоился, а точно меня там, в зале ждут? Но как всегда бывает, дверь неожиданно и практически бесшумно поехала в сторону.

– Входите, хоск по рождению, – тихо, едва слышно прокомментировал помощник и я шагнул внутрь.

Приглушённый, оптимальный для анторсов свет немного дезориентировал. Пока глаза не привыкли к скудному освещению, шёл практически в слепую, делая один неуверенный шаг, второй, третий. Когда зрение свыклось, остановился. Большой овальной формы зал впечатлил. Впереди, по краям вдоль стен сидели за кафедрами, как в университетском лекционном зале в два ряда анторсы в причудливых, необычных для моего глаза одеждах. До них было далеко и лиц я не рассмотрел. Справа и слева, чуть отдельно от них, ближе ко входу обычные сидячие места и тоже ни одного свободного места. А в самом центре зала невысокий подиум. Я медленно подошёл к нему, сделал шаг и поднялся, осматриваясь.

«Тот что в центре такой важный – точно Председатель», – сделал для себя вывод, пробежав глазами по рядам сидевших за кафедрой анторсов, и не ошибся.

– Совет Живых, прошу встать и поприветствовать впервые вступившего на борт нашего корабля хоска по рождению капитана Беса. Того, чья слава воина идёт впереди него, – встав, произнёс Председатель, а за ним, впоследствии, поднялись и другие анторсы.

«Председатель-то женщина», – немного удивился сделанному открытию.

Тем временем Председатель продолжала: «Сегодня памятный день для расы анторсов. Сегодня, мы – великая раса приветствуем здесь в этом зале представителя…».

Председатель говорила медленно, делая продолжительные паузы между фразами. Я сначала слушал внимательно, немного обескураженный пусть и официальным, но холодным приёмом. Мне не предложили места присесть, не представили официально, ну по крайней мере бы представили председателя, а не вот так, поставили в центр зала и осматривают со всех сторон. А взгляды я на себе ловил и просто заинтересованные, но чаще настороженные и даже боязливые. Ещё из общения с ашш Сошша Хааш я понял, что сильна́ в памяти у анторсов последняя встреча с хосками.

– … хоск по рождению, мы рады… – продолжала Председатель.

«Рада она, да», – думал, начиная изнывать от официоза. Ладно бы говорила, что по делу, так нет, всё из пустого в порожнее переливает. Повторяя одни и те же фразы только немного иначе. А когда Председатель пошла на третий круг повторять, что сегодняшний день войдёт в историю расы и будет записан золотыми буквами в книге живых, не выдержал.

– Истинно живые, принцы крови, Председатель, Совет Живых и присутствующие! – заговорил, вклинившись в очередную паузу. И, к удивлению, повышать голос не пришлось. Подиум, на котором я стоял оказался оборудован усилителями речи, а может такая хорошая акустика оказалась в этом зале, что сомневаюсь, но моя первая фраза произвела требуемый эффект. В зале воцарилась тишина, а я продолжал, – я не могу вас назвать Великой расой… Те, кто при малейшей опасности бросает своих соплеменников истинно живых на произвол врага не может называться Великой. Так, со временем, пройдёт поколение и от расы анторсов не останется ни одного солдата истинно живого, ни одного принца крови, что в силу своих возможностей сможет пренебречь своей жизнью и вступит в бой, пожертвовав собой ради процветания расы. Вы, в то время, пока мои люди спасают не только свои жизни, но и тех истинно живых, кто по воле обстоятельств оказался на планете Земля, всё говорите и говорите, не предприняв ни единой попытки ни связаться с находящимися в блокаде, ни предпринимаете ни одной попытки спасти тех, кого ещё можно спасти, я не говорю про то, чтобы дать бой тем, кто называет себя шнахассы. Вы не Великая раса. Вы жалкое подобие тех великих воинов, с кем мне пришлось сражаться лицом к лицу и выгрызать победу в равной схватке. Даже ваш принц крови – ашш Сошша Хааш, с кем мне довелось сразиться в рукопашной схватке стоит большего, чем вся ваша хвалёная армия клон-солдат, не говоря про тех, кто с таким пафосом сопровождал меня сюда. От тех двадцати, что находились со мной, едва бы двое или трое остались бы живы, начав я действовать. А сейчас…

– Шнахассы – это не собственное наименование расы. Они называют себя Зардонэллы и родная их планета Зардолла, – в абсолютной тишине прозвучал голос кого-то, кого не видел. Он звучал не с кафедры, где как понял восседал Совет, а сбоку и слева. Я повернулся на звук. Встав с места, говорил кто-то одетый в просторные одежды, не такие вычурные, как на остальных и не военная форма, как на сидевшем рядом, но тон, с которым было сказано, говорил, что он имеет право говорить на Совете Живых без разрешения.

«Одарённый, вот и встретились», – промелькнула мысль.

– Да, обличающий, я действительно Одарённый, – будто слыша моим мысли, прозвучал ответ.

– И ты, капитан Глен – Гена Бес в чём-то прав, – обращение не по образованному из двух имён, а по отдельности каждой сущности меня насторожило, и я неосознанно сжал кулаки, шагнул назад с полуоборотом корпуса, чтобы встретить опасность лицом к лицу.

Анторсов в зале очень много, а за дверью вооружённая охрана, но, если припрёт, одного – двух, кто ближе, я достану и заберу с собой.

– Не надо, – приближаясь, покачал головой Одарённый, – тебе принесена клятва крови от имени всей расы. И никто из анторсов истинно живых не может причинить тебе вреда или осознанно отдать приказ на твою ликвидацию. Но, к сожалению, ты нетерпелив, что и понятно. Ты – воин, а не политик и не дослушал речь нашего Председателя Совета истинно живой ошш Хассанс Ушшас, хотя мог бы и потерпеть ещё несколько универсальных минут. Но что сделано, то сделано, – он остановился в паре метрах от меня и повернулся к залу, – Совет Живых подтверждает данную Главой Малого Совета расы клятву крови. Я – Одарённый свидетельствую об этом. После Совета Живых в книгу живых будет внесена соответствующая запись. А ты, капитан Бес, как просишь себя называть, если обличаешь, то предлагай. Совет Живых готов выслушать тебя как равного.

– Кто такие шнахассы, откуда они взялись? Почему напали? – выпалил первое и самое важное на мой взгляд.

Надо отдать должное, Одарённый не отвёл взгляд от меня, не спрятал глаза, а выслушав вопрос, продолжал смотреть спокойным, уверенным взглядом.

– Над этим вопросом мы работаем, но к единому мнению не пришли. Слишком много поколений прошло с той нашей последней встречи, что указана в базах данных и книге живых, где описана вся многовековая история расы с её начала до того момента, как Совет расы отдал приказ отправиться к звёздам. Понимаю, что ты ждал другого ответа, но более полного у нас пока нет.

– Шнахассы и для нас появились в этой звёздной системе неожиданно, – вступила в разговор до этого молчавшая Председатель Совета, – а их нападение на орбитальную группировку выглядело как неприкрытый акт агрессии, но обстоятельства сложились так, что Совету пришлось отдать приказ и отвести «Штоонссса́р» на окраину системы.

– Что могло такого случиться, что Совет бросил истинно живых умирать? – не унимался, провоцируя Совет Живых на активные действия. Мне надоела эта игра в политику, когда больше разговоров, чем дел.

– Смерть одного из членов Совета Живых. Это невосполнимая утрата, требующая много времени, да и… Одарённые перенесли сильный шок от гибели своих собратьев и не смогли вовремя верным советом направить Совет на нужный путь.

– А сейчас? Если вы не желаете вступать в бой защищая истинно живых, то я не могу вот так сидеть и заниматься говорильней. Гибнут мои люди. Каждую минуту, каждый час, каждый день, пока я тут… – хотел сказать занимаюсь ерундой, сидел в одиночной камере и ждал неизвестно чего, но сдержался. Слишком рьяно я взялся унижать самолюбие этой гордой расы. То там, то тут слышались недовольные возгласы, тихий гул проносился по залу, и я замечал, как сидящие рядом члены Совета общаются друг с другом. Но вот их настрой я понять не мог и пересилил себя, сдержался, проглотив то, что хотел сказать. Сделав пару глубоких выдохов, надеясь, что никто не заметит, продолжил более спокойным тоном. – Если вы не хотите или не можете, то отдайте приказ. Мне нужен боевой корабль, что способен добраться до планеты и вступить в бой.

– Ты намерен в одиночку атаковать превосходящие силы⁈ – обернулся на возглас. Говорил военный, что сидел рядом с Одарённым.

– Да. Ваша система пилотирования и управление системой ведения огня мне известна. Справлюсь, – ответил резко, но услышал гул со стороны кафедры, где располагался Совет и пришлось повернуться, не увидев реакцию военного. Гул с кафедры нарастал. Как понял, кто-то спустился с обратной стороны и через задние ряды направлялся сюда. Бегло осмотрел кафедру. Одно место, что находилось рядом с Председателем оказалось пустующим.

«Та-ак, кто-то решился спуститься и поговорить сглазу на глаз», – пришёл к очевидному выводу.

– На стационарной орбите, – продолжал военный, – по нашим последним разведывательным данным не менее трёх кораблей класса «Крейсер», не считая судов меньшего класса, а возле звезды, корабль сверхтяжёлого класса, сравнимый по размерам со «Штоонссса́р», но вот его огневую мощь мы оценить не смогли.

– Что корабль делает возле звезды? – уцепился за важный факт.

– По нашим предположениям он проводит дозаправку.

– Они ещё куда-то полетят?

– Вряд ли. Высадка на планету произведена широкомасштабная, скорее всего пополняют запасы для работы внутренних систем корабля, – ответил военный, а тем временем по залу стали слышны чёткие уверенные шаги. Так мог идти только военный. Я обернулся. Пересекая весь зал от дальней кафедры ко мне шёл ашш Сошша Хааш. Без военной формы и в одинаковых вычурных одеждах принадлежности к Совету Живых, его я сразу не узнал. Но когда тот подошёл ближе, сомнений не осталось.

– Командир-хоск, от своего имени приветствую тебя на материнском корабле «Штоонссса́р». И настаиваю, чтобы ты взял меня с собой. Я – пилот и один из лучших среди находящихся здесь на корабле, и ты это знаешь…

– Совет Живых! – попыталась взять ускользающие нити заседания в свои руки Председатель, – вопрос о начале боевых действий со шнахассами стоит предпоследним в текущей повестке дня. Прошу всех занять свои места!

И только сейчас я заметил, что меня с ашш Сошша Хааш окружили несколько истинно живых. В том числе подошёл ближе военный, что отвечал на мои вопросы, Одарённый, который так и не вернулся на своё место, вдобавок, рядом с нами оказались ещё трое из Совета и анторсы всё подходили и подходили.

– Совет Живых, предлагаю перерыв на два универсальных часа, прошу проголосовать, – предложил кто-то из находящихся на месте, чем помог Председателю не потерять лицо.

Проголосовали и в сопровождении истинно живых, увлекаемый за собой ашш Сошша Хааш я оказался в его каюте.

– Хоск, ты действительно хотел в одиночку идти на врага? – осведомился присоединившийся к нам один из членов Совета. В каюте, куда меня чуть ли не силком затащил ашш Сошша Хааш было не протолкнуться. Пусть и большое помещение, соответствующее его новому статусу, но в нём сейчас находилось не менее двадцати истинно живых и большинство из них в военной форме – принцы крови.

– У меня нет другого варианта. Я не могу просто сидеть и разговаривать, разговаривать, обсуждать… – ответил спокойно, не нагнетая обстановку, – верно заметил Одарённый, я – солдат, а не политик. Тем более, время играет на стороне противника, чем дольше сомневаемся, тем больше моих людей, истинно живых принцев крови погибнет.

Только в очередной раз произнеся фразу «мои люди», я понял, в какую ловушку себя загоняю. Но я вкладывал в эти слова другой смысл, что мои люди – значит уроженцы планеты Земля, но видя, как загораются таинственным азартом глаза ашш Сошша Хааш, понял, что обратной дороги у меня нет.

Глава 20

– Боевых кораблей различного класса у нас достаточно, но в любом случае, «Штоонссса́р» необходимо сменить орбиту и приблизиться хотя бы к четвёртой планете, – разговор с военными перешёл в обсуждение плана, и я был этому рад. – Слишком большое расстояние, – продолжал отвергать моё предложение один из принцев крови, – истребители-штурмовики потратят много времени для сближения и их засекут, а потом уничтожат.

– Какого класса корабли остались на «Штоонссса́р»?

– Если брать космического класса, то истребители-штурмовики, торпедоносцы, но последних количество ограничено, плюс военно-транспортники и вспомогательные: корабли целеуказания для удара главным калибром «Штоонссса́р», помехаустановщики, эвакуационные…

– Ясно, – выдохнул, склонившись над объёмной картой, что была развёрнута на столе. Я с трудом представлял тактику ведения войны в космосе, но всё что предлагали военные анторсы было сопряжено с большими потерями и не факт, что нам удастся прорваться к планете.

Согласно последним данным, что озвучил истинно живой принц крови генерал-командующий ашш Тиа́сса Еванна́са планета взята в блокаду в два кольца. Первое – внешнее кольцо блокады составляли корабли тяжёлого класса. Их было мало, но это компенсировалось большим количеством кораблей малого и среднего класса, что образовывали внутренне кольцо блокады и постоянно перемещались, группируясь в нужном секторе для создания перевеса сил. Проблему ещё создавал корабль-носитель шнахассов, что так и находился возле звезды. Его огневую мощь никто не знал. И будет очень неприятно, если он в состоянии применить своё оружие на такой дистанции. Понятно, что стрелять на таком большом расстоянии дело неблагодарное и можно накрыть дружественным огнём свои не только корабли, но и планету, но кто знает этих шнахассов.

– На планете противник использовал волновое оружие, но в космосе… – произнёс задумавшись. Как только так неожиданно завершился Совет Живых, у меня возникло ощущение, что я что-то упускаю, и это что-то очень важно.

– Арсенал шнахассов стандартный: кинетическое оружие электромагнитного действия, плазменное оружие и лазерные установки малого радиуса действия, плюс или торпеды, или корабли камикадзе. С этим точно не определились, – тут же отозвался генерал-командующий.

Я прошёлся вокруг стола, всматриваясь в голографическое изображение планеты: голубой шарик парил над поверхностью, а вокруг него отчётливым двойным кольцом сновали туда-сюда корабли.

– Это схематическое изображение, данных в реальном времени у нас нет, – когда я остановился, всматриваясь в поверхность Земли, поспешил пояснить ашш Сошша Хааш.

– Какими силами располагают анторсы? – задал важный вопрос. Так как точных цифр я, так и не услышал.

– Если Совет Живых примет решение, то мы можем выставить до семисот космических летательных аппаратов различной модификации, – спокойно ответил генерал-командующий. И я его понимал. Без решения Совета он не отдаст приказ вступить в бой, – но пилотов с опытом космических боёв у нас недостаточно. Клоны не способны пилотировать корабли такого класса, а некоторые требуют штат из трёх-четырёх единиц. Клонов я рекомендую использовать в качестве десанта. Прорыв бреши в обороне, расширение коридора, куда устремляются военно-транспортники двойного назначения, высадка десанта…

– И всех их накроют с орбиты, перебросив корабли с обратной стороны, – теперь я высказывал своё видение ситуации. Тактика захвата поверхности планеты у анторсов отработана, но она строится на отсутствии противодействия или незначительном наличии противоорбитальных средств ПВО и, тем более, без сильной орбитальной группировки.

Я вновь всмотрелся в голографическое изображение планеты. Движением руки изменил масштаб, потом ещё раз, пока не появилось схематическое изображение Солнечной системы, где возле звезды имелась едва заметная точка – корабль-носитель шнахассов.

– Интересно, как они сюда долетели с таким большим количеством кораблей тяжёлого класса? Вроде у вас сопоставимый по размерам корабль-матка, но…

– Принцип строительства кораблей-носителей другой, – пояснил один из присутствующих истинно живых, – у нас всё находится внутри корабля-матки, а корабль-носитель шнахассов, так скажем, модульного типа. Крейсера, линкоры и другие корабли тяжёлого класса располагаются по внешнему корпусу корабля-носителя и передвигаются в подпространстве как единое целое, образуя третий, если не четвёртый внешний корпус, и…

– И систему ближней обороны, – закончил за говорившим.

– Командир-хоск, – встрепенулся ашш Сошша Хааш, – только не говори, что хочешь уничтожить корабль-носитель шнахассов.

– Почему нет? Корабли, что образовывали внешний корпус и систему обороны сейчас на орбите планеты, корабль-носитель на заправке и быстро сняться с неё не может, наверно, кроме того, никто не ожидает атаки именно на основную цель. Все заняты захватом планеты.

– У нас не получится скрытно приблизиться к кораблю-носителю, не хватит мощности залпа пробить пусть и ослабевшую внешнюю оболочку, она всё равно достаточно прочная и…

– И отсутствует если не половина, то треть систем ближнего и среднего обнаружения, и сопутствующее вооружение, что находится на кораблях, которые сейчас на стационарной орбите планеты.

– Но…

– У нас не хватит сил, командир-хоск, – подвёл итог генерал-командующий.

– Не хватит сил и возможно средств, – пробурчал себе под нос, усаживаясь за стол, – а идея-то рабочая, – продолжал бормотать про себя.

На столе стояли нехитрые закуски, и я взял ломтик какого-то яства. Есть не хотелось, но необычный запах привлёк внимание. Откусил. Это оказалась консервированная ветчина из рациона питания. Она была для меня излишне солёная, но я с удовольствием её съел.

– На одном из складов обнаружили и доставили сюда. Продукт питательный, нам понравился, – усаживаясь рядом, пояснил ашш Сошша Хааш.

– Трофеи… война… – тут я спохватился. Вот что доставляло неудобство и свербело изнутри. О ком непозволительно забыл, – пленные! Сколько пленных на корабле⁈ – задал вопрос тоном, не терпящим отказа.

– Трудно сказать, – отпрянул от меня ашш Сошша Хааш, – дам поручение, уточнят. Я только недавно вступил в должность.

– На «Штоонссса́р» успели доставить около двух миллионов аборигенов, – в абсолютной тишине прозвучал голос помощника.

– Сколько? – не сразу понял порядок цифр.

– Если быть точнее, два миллиона триста сорок восемь тысяч двести сорок шесть особей. Из них девяносто процентов женского пола, – невозмутимо ответил помощник ашш Сошша Хааш.

– Больше двух миллионов женщин⁈ – быстро сосчитал в уме и ужаснулся цифре, зная, зачем анторсы отбирают молодых, здоровых женщин детородного возраста.

– Успокойтесь, командир-хоск – это война. Думаю, причину, почему мы вынуждены так поступать вам известна, – холодно ответил генерал-командующий, а находящие в помещение истинно живые напряглись. Повлияло искажённое гримасой гнева моё лицо, когда до меня дошло, для чего они вывезли столько людей женского пола к себе на корабль.

– Как они? Здоровы? Как с ними обращаются? Где мужчины? Кто они, есть военные? – резко встав, быстро задавал вопросы.

– Командир-хоск…

– Всё потом, сначала я хочу встретиться с пленными. Проводите меня!

– Капитан Бес, придите в себя! Это война!

– Война⁈ Вы напали на планету без предупреждения, вы начали геноцид мирного населения, а когда обстоятельства перевернулись с ног на голову, струсили! Бежали! И ты, отдавший приказ бросить своих соплеменников истинно живых умирать смеешь мне говорить, что это война⁈

– Я не отдавал такой приказ, хоск по рождению, а был готов отдать свою жизнь за тех, кто остался на планете выполняя приказ, – произнёс генерал-командующий. Мы стояли друг напротив друга, никто не отводил взгляда и было достаточно одного неосторожного движения, чтобы начался бой.

– Командир-хоск, генерал-командующий, – встал между нами ашш Сошша Хааш, – как член Совета Живых я могу организовать встречу с твоими люди, чтобы ты убедился о хорошем с ними обращении. Поверь, не в наших интересах доводить… – тут ашш Сошша Хааш запнулся, пропустив явно нелицеприятное определение, но через мгновение продолжил, – до изнеможения и понапрасну страдать. Но скоро начнётся Совет Живых и нам необходимо там присутствовать.

– Извините, ашш Сошша Хааш, но только что поступило сообщение, что Совет Живых переносится на неопределённое время, – произнёс стоявший возле переговорного устройства помощник. – Причина не сообщается, но я уточню.

– И уточни, как я могу встретиться со своими людьми, – обернувшись к помощнику, отвёл взгляд от генерал-командующего. Это выглядело ни как я проиграл моральную схватку, а наоборот, отдал приказ, требующий исполнения…

Опять коридор. Я, в сопровождении ашш Сошша Хааш, клон-солдат и нескольких принцев крови, не пожелавших оставлять со мной наедине истинно живого, неторопливым шагом шли в сектор, где содержались пленные. Меня сначала хотели просто провести в каюту визуального контроля и продемонстрировать видеоряд, но я настоял на встрече в живую. Мало ли они какую запись мне покажут.

– Пленные женского пола содержатся отдельно в каютах на двести-триста особей, – пояснял присоединившийся к нам кто-то из истинно живых, – так как прошло мало времени с прибытия, то действует карантин, и я бы не рекомендовал входить внутрь.

– Чем они занимаются, как кормят?

– Занимаются в основном изучением языка. Это первоочередное. Кормят стандартно по второй категории, – и видя, что я не понял, тот торопливо продолжил, – обычный двухразовый рацион, приготовленный синтезатором для обслуживающего персонала нефизического труда.

– Это как в камере?

– Нет, разнообразнее. Ведь им предстоит ещё полное медицинское обследование.

– А если кто не пройдёт его?

– Ну, тогда…

– Не продолжай, – не стал нагнетать обстановку, итак излишне находился в взвинченном состоянии, а когда эмоции застилают разум – это не к добру. Невозможно принять взвешенное и правильное решение. С другой стороны, я корил себя, что не поднял вопрос о пленных на Совете Живых, не настоял на том, чтобы их если не освободили, что в этих условиях невозможно – такое количество чужих на борту, пусть и большого корабля всё равно мина замедленного действия и оставлять их без присмотра, и без дела недопустимо с точки зрения безопасности, а отправить назад, на Землю, так её сначала надо освободить от шнахассов.