Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

О существовании таких доков Новтаски знал. Как никак служил во флоте, но по роду службы не располагал сведениями об их местоположении на межпланетной станции, но и использовать его коммуникатор для входа в сеть для запроса информации об их местоположении я не рискнул, тем более лично его вывел из строя…

Мы все собрались возле гермодвери выхода на уровень. Я собирался отдать приказ на её открытие, но медлил. Что-то необычное меня настораживало, но я не знал, что конкретно. Я забрал коммуникатор-вездеход у Птицы-восемь и внимательно изучал карту-схему, в уме рисуя и запоминая маршрут следования.

– Офицер, что это за знак? – отвлёкся на вопрос Птицы-восемь.

– Особый уровень окружающей среды, – нехотя ответил Новтаски.

Я прекратил всматриваться в экран коммуникатора и подошёл ближе.

– Поясни.

– Синей цветовой гаммой обозначаются параметры внешней окружающей среды с малой опасностью для гуманоидов.

– Точнее. Уровень кислорода, температура, содержание ядовитых и условно ядовитых газов, – засыпал пленного вопросами. Но я заметил, что Новтаски не боится, не сопротивляется входить внутрь, а что его с собой мы возьмём он знал изначально. Вот только сколько он выдержит иную внешнюю среду, а сколько мы без применения стимуляторов, которых у нас практически не осталось, только трофейные и то, кровоостанавливающие, да обезболивающие, а вот иного действия у нас с собой не было. Опасаясь применять боевую химию иной расы, даже нескольких рас, с солдат которых удалось собрать трофеи, я запретил брать с собой шприц-тюбики с незнакомой маркировкой.

Новтаски ответил какой-то абракадаброй. Я взглянул на Птицу-восемь. Он, обладая природной способностью к языкам, лучше всех овладел языком противника. Но и тот в ответ пожал плечами.

– Я не понял.

– Это специфические термины. Я не знаю, как упростить.

– Сколько времени ты продержишься в этой среде?

– Примерно десять-двенадцать стандартных суток без особых последствий. Только вода нужна. Там температура выше комфортной для меня.

Я подал жестом сигнал «Ждать!».

Ко мне подошёл ашш Сошша Хааш, я вопросительно взглянул на него.

– Потерпим. Водой запаслись в медблоке.

– Главное, чтобы нас там не заблокировали на длительный срок, – меня до сих пор не покидало чувство беспокойства, что я что-то упустил. Я сделал глубокий вдох, прикрыл глаза и медленно выдохнул, прислушиваясь к себе, как услышал шум. Резко открыл глаза.

– Снизу кто-то поднимается, – доложил один из солдат.

– Открывай. Заходим, – отдал приказ, и мы шагнули в шлюзовую камеру…

Глава 11

– Почему оставили пост⁈ – после первых слов доклада Тим Са́линса адмирал начал кричать. В выражениях он не сдерживался, не давая сказать и слова в оправдание, хотя, какое может быть оправдание у того, кто нарушил прямой приказ – покинул вверенный ему участок обороны и сбежал. Робкие попытки старшего офицер-лейтенанта, что он сохранил жизни двадцати солдатам во внимание адмирал не принял: «Ты со своими бойцами был обязан стоять на смерть, боем сковать противника до прихода подкрепления, а не трусливо бежать! Арестовать его!», – были последние слова Умао Витариса, что услышал Тим Салинс

– Поднимай по тревоге четвёртую роту второго полка третьего батальона десанта шнахассов, – немного успокоившись, обратился к дежурному офицеру адмирал, так как его помощник покинул капитанский мостик исполнять приказ об аресте бывшего старшего офицер-лейтенанта.

– Подразделение входит в состав сводной группы, что готовится к высадке на планету. И, извините, но шнахассы не имеют опыта контрабордажной борьбы, – робко возразил дежурный офицер.

– И им придётся действовать в снаряжении для условно пригодной окружающей среды, – задумчиво произнёс адмирал, – впрочем, как и на планете.

Дежурный офицер не торопился исполнять приказ адмирала, так как зная его долгие годы, понимал, что сейчас бывший командующий флотом просчитывает варианты.

– Соедини с Ма́нсо Ата́рис, – коротко бросил адмирал, а сам откинулся на спинку кресла и задумался. Сейчас ему необходимо принять судьбоносное решение: сниматься с околопланетной орбиты, наплевав на действующую на корабле-станции диверсионную группу или сначала покончить с десантом, что так долго не могут уничтожить. Он углубился в бегущие по экрану строки сводки.

– Получается, на корабле действует одна группа, – Умао Витарис вчитывался в сводку происшествий за последние несколько суток. Мало ли, может ему что не докладывали, но серьёзных происшествий, не считая продолжавшегося бунта в одном из секторов, который успешно блокировали и ограничили связь, на станции не зафиксировано. Имелись незначительные инциденты, но они не выходили за рамки рутинны, – и численность её невелика, если, конечно, не соврал этот трус. Но с другой стороны, он скорее увеличил численность противника, а не уменьшил, а с сорока тремя, как он сказал солдатами, справимся и, если их заблокировать, даже в том же пятом РКП, то справимся быстро, – пробормотал себе под нос адмирал.

– Командир второй бригады десанта генерал Ма́нсо Ата́рис на связи, – доложился дежурный офицер.

– Генерал, – без предисловий, как только на экране появилось изображение, заговорил адмирал, – слушайте мой приказ. Занять места в десантных кораблях и приготовиться к старту.

– Корабли пойдут одни, без прикрытия? – не выказывая удивления уточнил генерал. Он знал, что около третьей планеты, возле её спутника находится корабль-матка анторсов, что представляет серьёзную угрозу десантной операции. Технических характеристик корабля противника он не знал, не его профиль, но на сопоставимом по классу с «Охану» корабле-матке должно находиться не меньше кораблей различного класса, которые пойдут на перехват.

– Нет. «Охану» снимается с околопланетной орбиты и последует за вами.

– Расчётное время?

– Половина стандартных суток.

– Этого времени достаточно. Разрешите исполнять?

– Исполняйте! – ответил адмирал и отключился.

– Объявлять тревогу по кораблю? – осведомился дежурный офицер.

– Пока рано. Доклада от командира подразделения отправленного для блокировки пятого РКП до сих пор нет?

– Офицер-капитан на связь не выходил.

– Что-то долго, – после нелицеприятного разговора с трусом, адмирал успокоился, но до сих пор находился в нервном напряжении. Если сейчас объявить тревогу по кораблю-станции, то перемещение между секторами и уровнями будет затруднено, а подготовка к смене орбиты требует свободный доступ почти в каждый сектор, уровень. Только после того, как технический персонал произведёт все необходимые подготовительные мероприятия, а солдаты десанта займут свои места в кораблях он объявит тревогу. – Ладно, соедини меня с начальником технической группы и старшим штурманом «Охану», – отдал приказ адмирал и погрузился в работу…

Известие, что в пятом РКП противника нет, адмирала обескуражило. В мыслях он строил планы и сформировал ряд мероприятий, чтобы этих беспокоивших несколько дней десантников противника заблокировать и уничтожить, но доклад офицер-капитана его отрезвил.

– Ты в этом уверен, офицер? – не сразу адмирал поверил в информацию, представленную командиром подразделения.

– Так точно! Лично проверил. Опросили личный состав РКП, и они подтвердили, что противник ушёл.

– Куда, выяснили?

– Пока нет. Флипты оказались заблокированными, и мы поднимались на уровень по технической лестнице, но нам никто не встретился. В ходе бесед подтверждено отсутствие одного из офицеров РКП. Его тело среди убитых не обнаружено. В настоящее время проводится тщательный осмотр сектора, – офицер докладывал сухо, иногда отвлекаясь, отдавая распоряжения.

– А командир РКП?

– Старший офицер-командир Ми́со Шо́ти убит в ближнем бою.

– Кто среди пропавших без вести?

– Его заместитель. Офицер-капитан Новта́ски. Проверили по системе позиционирования, но сигнал отсутствует. Видимо коммуникатор выведен из строя.

– Принято. Оставайтесь в РКП, я пришлю вам в помощь группу дознавателей. Весь персонал отстранить от работы и поместить отдельно, с ними займётся военная полиция. Резервный персонал прибудет на место через час, – тут адмирал взглянул на помощника, что вернулся, исполнив приказ. Тот кивнул, дав понять, что понял и отдаст соответствующие распоряжения.

– Отменять готовность номер два? – после завершения разговора, осведомился старший дежурный офицер.

– Нет, – после недолгого раздумья ответил адмирал. Готовность номер два – стадия, предшествующая полной готовности корабля-станции к совершению манёвра. Точка невозврата, когда отменить произведённые приготовления пока не пройдена, но и отменять подготовительные мероприятия – это расход ценнейших ресурсов, что на станции и так не хватает. Адмирал, да ещё несколько десятков офицеров и гражданских знали о близкой к катастрофе ситуации с расходными материалами. Еда, кислород и вода имелась, но вот воспроизвести то, что потеряно во время перехода и во время атаки на третью планету за короткий срок не получится. Нужны металлы и редкие химические элементы, которые, конечно, можно раздобыть в Космосе. Среди астероидов попадаются ценные экземпляры, состоящие на девяносто процентов из железа плюс марганец и прочее, но вот органических соединений, того же диоксида кремния или углеводородов найти практически невозможно. – Продолжать подготовку по плану. Когда завершится подготовительный этап?

– Через три часа, – быстро ответил помощник.

– За час до расчётного времени напомни.

– Будет исполнено…

* * *

– Где это мы? – ткнул в бок Новтаски. Пройдя шлюзовую камеру, мы оказались в большом, хорошо освещённом холле со множеством, уставленных рядами в одну сторону кресел.

– В зале, – коротко ответил пленный офицер.

– Я понял. Но почему… – я не успел договорить, Новтаски сам продолжил пояснять.

– Это главный зал. Здесь проводятся общие мероприятия на несколько уровней. И поэтому он располагается недалеко от шлюзовой камеры.

– Это чтобы посторонние дальше по сектору не ходили? – вступил в разговор ашш Сошша Хааш.

– Да.

– А почему на карте-схеме его нет?

– Так ведь…

– Я тебя понял, – вспомнил, что Новтаски раньше говорил о введённой погрешности в определение местоположения. Поэтому и карта-схема нашего коммуникатора техника-смотрителя чудила. – Ладно, вперёд! – отдал приказ, так как оставаться в хорошо просматриваемом помещении, да ещё и возле шлюзовой камеры, когда кто-то по техническому ходу поднимается вверх, может и именно на этот уровень, посчитал неразумным. Сейчас надо где-нибудь спрятаться, определиться со своим местоположением. Ведь этот Новтаски говорил, что это, насколько он помнил, технический уровень, и потом принимать решение. Хорошо бы осмотреться… Идея ашш Сошша Хааш с захватом энергетической установки мне показалась рациональной. Вот только необходимо найти её и не думаю, что этот сектор или сектора́ охраняются хуже, чем резервный командный пункт.

– О чём задумался, командир? – осведомился генерал-командор.

– Карта-схема врёт, – я вертел в руках коммуникатор, – надо осмотреться и, если повезёт, притаиться на пару часов. Привести себя в порядок, немного отдохнуть, проверить оружие и… – тут я замолчал так как авангард, что шёл впереди в полусотне шагов от нас подал сигнал «Внимание!» и следом «Опасность!».

Мысленно чертыхнулся. Основная группа так и оставалась в большом зале, только авангард успел по широкому коридору продвинуться дальше.

– Привал! Отдых двадцать минут! – отдавал команды на местном наречии и достаточно громко, чтобы меня услышал и авангард, и, соответственно те, кто находились в помещении, одновременно жестами показывал «К бою!», «Огонь без приказа не открывать!».

Солдаты поняли мои противоречивые приказы. Кто-то повалился на кресла, но оружие держал стволом в сторону коридора, кто-то с лязгом и скрежетом перетащил кресло ближе к стене. Но оружие из рук никто не выпускал и успели достаточно грамотно рассредоточиться, не образовывая скопления целей. Только я, ашш Сошша Хааш и его телохранитель продолжали стоять рядом. Но и тот быстро сообразил. Переместился, встав, прикрыв своим телом нас от входа.

– Ждать, – тихо произнёс на анторском принцу крови, который потянулся за оружием. – Если их мало, то захватим языка. Если много и все военные… – но не успел я договорить, как из коридора послышался шум. Я выглянул из-за спины солдата и замер. Один из авангарда, держа за шкирку на вытянутой руке нёс невысокого пацана, что извивался, мотал ногами и что-то кричал.

Боец подошёл ближе и на анторском заговорил.

– Командир-хоск, генерал-командор, извините, не сдержался, но этот… эти кидались в нас какой-то дрянью, всю амуницию испачкали.

– Объясни, – принюхавшись и поморщившись уточнил ашш Сошша Хааш. И тут я тоже почувствовал, как от этого солдата воняет, а может и от пацана, который услышав наш го́вор замер, повиснув, ухватив руку солдата двумя руками.

– Мы шли спокойно. Продвинулись до первого поворота, остановились, осмотрелись, я хотел вернуться, чтобы доложить, что путь чист, но откуда-то появились эти, – он потряс пацана, – кинули в меня и в напарника какую-то гадость и скрылись, только этот чуть замешкался и не пролез в щель, что находилась на уровне пола.

– Кто ты? Как тебя зовут? – обращаясь к пацану, на местном наречии обратился ашш Сошша Хааш.

Пацан что-то ответил, но я не понял. Я посмотрел на принца крови.

– Ругается. Не хочет отвечать, но он меня понял.

– Сколько их было? – спросил у солдата.

– Видел троих. Двое быстро спрятались.

– Куда спрятались? Мы пролезем? – в голову пришла хорошая идея. Если там, куда так ловко спрятались достаточно места, то можно его использовать как укрытие, чтобы, не привлекая внимания переждать какое-то время.

– Нет. Взрослый туда не пролезет. И этот туда из-за своего телосложения не успел пролезть, другие двое были щуплые и ниже ростом.

– Дальше по маршруту не продвигались? – спросил, погрузившись в свои мысли. Надо бы разговорить этого пацана. Он, видимо, беспризорник, если такое возможно, но скорее всего на ограниченном пространстве корабля–станции – это маловероятно из-за ограниченности ресурсов. Всё жизненно важное: вода, еда, воздух находится под строгим контролем. Скорее всего у него есть родители, а ребята от безделья дурью маются. Но то, что он знает малодоступные места, ходы и проходы, о которых не всякий знает – это точно. – Что? Не расслышал, – вынырнул из размышлений, когда повисла тишина. Даже пацан перестал непереводимо ругаться, а прислушался к нашему разговору.

– Дальше не осматривали, – коротко ответил солдат.

– Командир-хоск, можно я поговорю с парнем? – обратился ашш Сошша Хааш.

– Поговори генерал-командор и постарайся узнать, может у этих пацанов есть какое укромное место, где можем укрыться… там тайное место или что-то в этом роде, где они собираются.

– Именно это я и хотел узнать. У нас, когда был молодой такое тайное место имелось.

– Так вы, принц крови, вроде и не старый, – попытался разрядить обстановку, но моя шутка не удалась. Ашш Сошша Хааш насупился, видимо посчитал, что указываю на его молодой возраст, а стоявший рядом солдат никак не отреагировал на мою остро́ту.

«Ладно, если будет время, потом с принцем крови поговорю. Объясню человеческие подколки и идиомы», – подумал, оставляя принца крови с солдатом и пацаном. То, что ашш Сошша Хааш ничего не сделает малолетнему безобразнику я знал. Не такой он анторс, чтобы воевать с ребятнёй, тем более меня привлёк шум, который доносился от небольшой группы. Пригляделся. Это Птица-восемь и Новтаски о чём-то излишне эмоционально спорили, что привлекли внимание подошедших к ним солдат.

– Что случилось, почему шумите⁈ – спросил, подойдя ближе.

– Пленный говорит… – начал доклад Птица-восемь, но его перебил Новта́ски.

– Отпустите ребёнка! Он ни в чём не виноват!

– Не виноват, – согласился с ним. – Вот только шуметь и привлекать внимание не надо, – не стал говорить и акцентировать внимание, что виноваты их родители, что вероломно напали на мирных обитателей планеты, которые и ближний космос – свою звёздную систему не освоили. Но всё это лирика, что через сотни лет будут помнить только узкие специалисты – историки. Если, конечно, останется кому вспоминать. Историю пишут победители[1], как говорится.

– Я думал вы солдаты, не воюете с детьми, – не унимался Новтаски.

– Мы не воюем с детьми, – ответил резко, подойдя вплотную к пленному офицеру. Он на полголовы ниже меня, и я смотрел на него сверху вниз, продолжая говорить, – но как назвать тех, кто сейчас на планете убивает мирных жителей, сгоняет их в резервации, заставляет работать, строит непонятные башни, что позовут других своих соплеменников на помощь⁈ – не разбирая, собрал в кучу всё, что натворили инопланетяне на моей родной планете.

– М-мы, – вновь начал заикаться Новтаски. Вот не повезло ему уродиться таким, – м-мы не зовём на помощь, н-нам некого звать.

– А что за башни строите на планете? – уцепился за сказанное.

– Это, насколько знаю, к-климатические установки. Они д-должны уп-порядочить климат на планете.

– Это как? – повернувшись ко мне спросил Птица-восемь, в ответ я только пожал плечами, но и мне было интересно. Ведь изначально мы предполагали, что башни – это ретрансляторы связи или навигационный маяк.

– Объясни.

– Насколько знаю, на третьей планете шесть континентов, нам объявляли. У нас на корабле тоже шесть основных рас. Вот адмирал и провозгласил, что после победы каждой расе будет предоставлен целый континент, – быстро, теперь не заикаясь ответил Новта́ски.

– Повезёт кому-то, если Антарктида достанется, – хмыкнул Птица-восемь.

– Что? – не понял Новтаски.

– Ничего. Значит, говоришь, что это не маяк и не ретранслятор? Уверен? – одна загадка разгадана, но передать информацию на Землю не получится. Но с другой стороны, что изменится, если командование Земли узнает о предназначении объектов?.. Да ничего. Просто из первоочередной цели она превратится во второстепенную, хотя, если посмотреть стратегически, пусть лучше считают башни первоочередными целями. Мало ли как быстро и главное, как сильно собираются менять климат на отдельно взятом континенте. Если на корабле-станции есть уровни с агрессивной для нас средой, не считая условно пригодной, где мы и находимся.

– Уверен. После высадки первой волны десанта адмирал лично выступал по визору и объявил об этом, обещав каждой расе по континенту, – слушая ответ Новтаски, прислушался к своему организму, но никаких изменений не почувствовал. Значит пока держимся.

– А сам он станет Президентом или Императором планеты, – вставил пару фраз Птица-восемь. Несмотря на тяжёлые и непривычные для летуна нагрузки он держался молодцом. Понятное дело, что сохранился остаточный эффект от нахождения в медицинском комплексе, но чувство юмора он не потерял.

– Зачем?

– Что зачем?

– Зачем ему становиться Императором, если он военный.

– А разве не знаешь? Ты же сам говорил, что…

– Это всё слухи. Император Коханской Империи действительно выжил из ума. Он правит лет девяносто, если не дольше, а ещё говорили, что он всех наследников…

Но Новтаски не договорил, замолчав на полуслове. К нам подошёл ашш Сошша Хааш. Почему-то именно его он боялся больше всех. Даже меня, кто на его глазах хладнокровно убил командира и под угрозой расправы заставил нарушить присягу Новтаски так не боялся, а принца крови остерегался.

– Командир-хоск. Надо поговорить. Есть место, где можно спрятаться на короткое время…

* * *

[1] Высказывание: «Историю пишут победители» приписывается Антону Дрекслеру – основателю Немецкой рабочей партии, однако её после поражения в Первой Мировой войне в 1919 году первым произнёс гросс-адмирал Германской империи Альфред фон Тирпиц.

Глава 12

– Софья Александровна, обед.

– Свет, я пока не хочу, а ты иди, я потом, – не отрываясь от экрана монитора ответила при́данной помощнице Соня. Светлана Ивановна, а попросту Света – молодая девушка лет девятнадцати, но не по годам смышлёная, только опыта и усидчивости не хватает и при каждом удобном случае старается выпорхнуть с рабочего места. А после памятной встречи с Одарёнными на Соню свалилось очень много работы, и она физически не успевала. Это и составить разговорник шнахассов, и уточнить словарь терминов и определений анторсов, сделав упор на военно-техническую часть, не говоря про участие в качестве переводчика в официальных встречах между представителями двух рас. Поэтому теперь у неё есть помощница.

– Вам может что принести из столовой?

– Не надо, Свет, спасибо. Вот только… – оторвавшись от монитора ответила Соня, взглядом захватив как закрывается дверь.

– Убежала, не дослушала, – пробормотала себе под нос Соня, – а я хотела, чтобы она после столовой на склад сходила. Картридж для принтера новый взяла. Ладно, придёт – отправлю.

Соня вновь углубилась в изучение текста на мониторе, но буквы плыли.

– Всё-таки надо отдохнуть, – вставая с места, произнесла она.

События последних дней закрутились с невероятной силой. По роду своей деятельности, участвуя в совещаниях разного уровня, Соня знала практически из первых уст, что происходит на поверхности. И ситуация не выглядела критичной. Высадившейся смешанный десант анторсов и землян оказался той песчинкой, что склонила весы в другую сторону. На европейской части континента продолжались боевые действия, но теперь бои шли не в одну калитку. Оружие, технологии и главное солдаты, прибывшие с десантом, оказали серьёзную поддержку. Вот только ближний Космос оставался под контролем противника, что заставляло командование сил обороны вносить свои коррективы.

Самым неожиданным фактом для всех оказалось, что на «Штоонссса́р» и впоследствии на планету Земля напала не одна раса шнахассов, а сборная солянка из нескольких рас. Главенствующую роль где занимали военные, выходцы Коханской Империи, что дало пищу для размышлений не только земным аналитикам, но и союзникам.

Соня подошла к столику, включила чайник и уселась на стул, как в дверь постучали.

– Войдите.

– Всё работаете? – в помещение вошёл пожилой мужчина с глубокими морщинами на лице в гражданской одежде.

– Работаю, Игорь Степанович. И, кстати, хорошо, что зашли. Картридж заканчивается, а мне вечером много распечатывать. Не можете заменить?

– От чего же, заменим. Я как ни как по этой, тыловой части и назначен.

– Спасибо. Я хотела Свету попросить сходить к вам на склад, но не успела. А вы по делу?

– Можно сказать и по делу. Как раз спросить, чего не хватает, а то у меня на складе инвентаризация через день начнётся. Излишки, недостатки надо свести, чтоб как в аптеке было, – оглядывая комнату, произнёс Игорь Степанович.

– Вроде больше ничего не надо, – пожала плечами Соня.

– Розовый бегемот плывёт по саванне, – тихо, но чётко и уверенно произнёс Игорь Степанович, а Соня едва не вздрогнула после этих слов. Ведь это именно тот, первый пароль-опознавание, который она заучила будучи воспитанницей спецучреждения.

– В мультике бегемот – альбинос и по саванне он летал, спеша на помощь своим друзьям, – ответила отзыв Соня.

– Да, точно, а я-то запамятовал, старый стал. Картридж я принесу, а как будет время заходи ко мне на склад. Я там следующие три дня допоздна буду. Проверка, сама понимаешь. И у меня варенье есть малиновое, мне сказали, что тебе оно нравится.

– Зайду.

– Вот и хорошо, а я пойду дальше.

Когда дверь за визитёром закрылась, так из Сони словно выдернули стержень. Она ссутулилась, закрыла глаза руками и едва сдерживала себя, чтобы не зарыдать. Столько лет она ждала, готовилась, что к ней придут, а когда это случилось она оказалась не готова. Соня не задавала себе вопрос, кто такой этот Игорь Степанович. Простой посредник или один из кураторов, обладающий полномочиями отдавать приказы, но он знал один из трёх паролей, обладающими одинаковым приоритетом, а это многое значило. Даже когда Соню по прибытию в убежище во время многочасовых бесед проверяли, не прозвучало ни единого пароля, не было продемонстрировано ни единого условного жеста, указывающего на то, что те, кто с ней контактируют имеют доступ к закрытой информации спецучреждения. Анкетные данные не в счёт. Базу данных можно взломать, выкрасть и поэтому использовали старый проверенный способ – пароль-опознавание, который сегодня и прозвучал.

Соня сидела в задумчивости, но она знала, что делать. На такой случай существовали чёткие инструкции. Ей надо прийти на встречу и получить дальнейшие указания, но она сомневалась. Время-то совсем иное. Идёт война, где поражение означает гибель цивилизации. И возможно не одной, а двух. Анторсы, что первыми напали на планету сейчас также находятся под угрозой вымирания. Из скудной информации, что была ей доступна она сделала вывод, что и у них не всё так ладно. И это не только политические проблемы, но и проблемы совсем иного рода. Материально-технические ресурсы гордой расы на исходе. Вряд ли обитатели «Штоонссса́р» выдержат долгий перелёт к следующей обитаемой звёздной системе. Поэтому они и пошли на несвойственный для них шаг – заключили союз против общего врага. Вот только союз заключён с хоском по рождению, а не с землянами, что накладывало определённый отпечаток на взаимоотношения двух рас…

Остаток дня прошёл в суматохе. У Сони всё валилось из рук, ничего не получалось. Мысли постоянно возвращались к неожиданному посетителю.

– Софья Александровна, с вами всё в порядке? Не заболели? – не преминула заметить изменившееся состояние её помощница.

– Всё нормально, – ответила она, но тут же приободрилась, – картридж заканчивается.

– Я могу сходить на склад.

– Не надо, я сама схожу, – нашла официальный повод во время рабочего дня встретиться с Игорем Степановичем Соня. Лучшая маскировка – это быть на виду. И повод – пойти на склад реальный, а что не отправила свою помощницу, так это несущественно. Тем более, Игорь Степанович сам обещался прийти, но до сих пор его нет. Скорее всего, даёт официальный повод самой прийти…

– А, Софья Александровна, извините, замотался, про картридж я помню, – войдя в складское помещение поприветствовал Соню Игорь Степанович. Возле окна выдачи стояла небольшая очередь. – Подождите минутку, сейчас выдам товарищам согласно списку.

– Хорошо, – спокойно ответила Соня, усевшись на скамейку, а двое мужчин, что стояли с большой сумкой возле окна выдачи неодобрительно посмотрели на неё.

– Не волнуйтесь, – поспешил успокоить Игорь Степанович, – сюда простые люди не ходят, у всех допуск высшего уровня. Так, что у нас там ещё осталось…

Через пять минут в сумку погрузилась последняя коробка. Игорь Степанович вышел из своего закутка и опечатал сумку.

– Вот и всё, товарищи. Всё выдано по списку.

– Спасибо, – ответил один из военных…

– Пойдём ко мне. На сегодня рабочий день закончен. Сейчас закроюсь и попьём чай, – когда солдаты вышли, произнёс Игорь Степанович, нажимая на пульт запирающего устройства и массивная дверь входа в складское помещение медленно начала закрываться.

– Закрыть её можно с пульта, но вот открыть… – заметив промелькнувшее недоумение на лице Сони пояснил Игорь Степанович. – Ладно, пошли.

Войдя внутрь самого склада, Соня неторопливым шагом следовала за Игорем Степановичем. По сторонам явно не смотрела, но боковым зрением ловила и запоминала.

– На каком стеллаже пожарная кнопка? – остановившись возле неприметной двери, спросил Игорь Степанович.

– На четвёртом, что слева по ходу движения.

– Правильно. Значит не забыла, чему учили. Проходи. Если есть что электронное, там смартфон, коммуникатор или ещё что, лучше выключи.

– С собой нет, – входя внутрь небольшой комнаты, приспособленной для проживания, где имелась кровать, шкаф, стол и пара стульев, быстро ответила Соня.

– Дело твоё, – произнёс Игорь Степанович. Он подошёл к столу, вынул от куда-то снизу коробочку, извлёк оттуда прибор и нажал на кнопку. – Разговор у нас предстоит тяжёлый, но постараюсь не долго. Тебя искать не будут?

– Нет. Света как всегда уйдёт, как только минует восемнадцать часов. А больше меня искать не кому.

– Начальство?

– Начальство если надо, то и так найдёт.

– Понятно. Ладно. Присядь, а я пока приготовлю.

Соня присела. А её собеседник вышел, но быстро вернулся с коробкой с картриджем. Ножом вскрыл коробку, открыл, закрыл. Затем поставил чашки на стол, включил чайник.

«Если сейчас кто-то неожиданно войдёт, то обстановка будет говорить, что я пришла за расходными материалами к МФУ, а потом села пить чай», – подумала Соня, продолжая спокойно сидеть.

– Теперь давай ещё раз познакомимся. Твоё настоящее имя Софья Викторовна Нефёдова и данная информация известна многим, – усевшись на стул, заговорил Игорь Степанович. – Моё настоящее имя тебе ничего не скажет, в приватной обстановке или в случае крайней необходимости обращайся ко мне «Старик». Но думаю, до этого не дойдёт. Нашёл я тебя давно, ещё когда ты находилась в другой ветке «Метро-4000», но подать знак или как-то обозначить, что ты не одна не мог.

– Вы куратор? – вклинила вопрос Соня в возникшую паузу.

– Не совсем. Я один из тех, кто стоял у истоков проекта, в котором ты и многие другие дети приняли участие.

Старик говорил твёрдо, смотря в глаза Соне. От него веяло уверенностью, силой знания и… Соня не знала, чем ещё. Такую ауру она чувствовала от обличённых очень большой властью людей, с которыми ей приходилась неоднократно встречаться. Но этот Старик не походил ни на Президента, ни на кого-то из министров. По внешнему виду, если не знать того, что было до этого сказано, Соня дала бы ему оценку, что тот военный в отставке и очень давно на пенсии.

– Проект с воспитанием детей зародился лет шестьдесят назад, после предпоследней мировой войны. Но реализация его затянулась. Не смотри на меня удивлённо, мне девяносто четыре года, и я много повидал. Начинал работу в Комитете, если помнишь историю, то должна знать, что существовала такая организация. Но не об этом… – тут Старик выдержал паузу, – ты осталась одна, и я хочу рассказать, зачем, к чему вас готовили.

– Но нас двое.

– Ах, да, ещё Гена семь ноль. Его смерть не подтверждена, но что он выберется оттуда, куда его закинуло – маловероятно. Так что скорее всего ты осталась одна. А мне, что скрывать, осталось жить от силы неделю.

Соня пристально посмотрела на Старика, тем временем тот продолжал.

– У каждого из воспитанников имелась своя предрасположенность, которую развивали, усиливали. У тебя – языки, у Гены – война. А у меня… я чувствую смерть. Чужую, свою и скоро меня не станет, но я не хочу, чтобы наработки и секретные материалы достались кому-то, кто распорядится ими во вред стране, миру, планете… Вторжение инопланетян сыграло свою роль, не скрою, и спутало планы. Пришлось форсировать события, но не хватило времени. Вы – воспитанники должны были занять руководящие роли в стране и создать государство с сильной армией, мощной экономикой и…