Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Соавторы: Николай Дубчиков,Тимофей Тайецкий,Павел Чук
сообщить о нарушении

Текущая страница: 160 (всего у книги 344 страниц)

– Вон как, заглохли значит, ну ничего, выберутся… а вы как с ними пересеклись? Мимо ехали что ли?

– Сам спросил, сам ответил, – кивнул Хаимович работяге.

В этот момент дождь усиленно заморосил, и по лицу путников побежали струйки воды.

– Ага-ага, ясен-васен, – мужик выбросил в сторону бычок и суетливо стал оглядываться по сторонам, – вы бы зашли, погрелись, погода такая, что хорошая собака хозяина не выгонит.

– Мы вон там остановимся, если не против, – ученый показал на самый крайний домик и заметил, как собеседник странно прищурился, остановившись взглядом на Тане.

Работяга осклабился, сверкнув желтыми зубами:

– Не, не, братан, там у нас лазарет был. Нечего вам там ловить, а в остальных везде холодно и грязно кроме этого. Мы тут все тусим, ресурсы, так сказать, экономим…

– Ты с кем там базаришь, Кастет? Диса с Сахаром что ли вернулись? – раздался хриплый голос из-за двери.

– Не, они на трассе загорают, тачка встала… тут люди от них привет передали.

– Ну, так пусть заходят, не грибы же они, чтобы дождю радоваться, – тот, кто говорил, не спешил выходить на улицу, предпочитая оставаться в «бытовке».

Кастет, которого по имени звали Костя, вернее так почти не звали, потому что все в его окружении привыкли к кличкам, кивнул профессору, приглашая войти.

В этот момент совсем рядом блеснула мощная молния, и раздался оглушительный раскат грома. Таня вздрогнула. Даже Додж испугано гавкнул. Ливень усилился. Альберт Борисович нехотя слез с мотоцикла, отвязал собаку, взял девочку за руку и вошел в приоткрытую дверь.

В прихожей валялась грязная обувь, куски земли и глины. На крючках висела замызганная спецовка и другая одежда. Вдоль стен напротив друг друга стояли по две железных двухъярусных кровати, жилище было рассчитано на восемь человек. В дальнем конце гудела печка-буржуйка, рядом с которой лежали дрова.

Альберт Борисович и Таня давно не видели более мрачной, грязной и запущенной берлоги, даже брошенные дома в деревнях казались более уютными. Но по крайне мере тут было тепло и сухо.

На дальних кроватях поближе к печке сидели еще два человека. Один из них, долговязый и жилистый мужик со шрамом над верхней губой поприветствовал гостей:

– Милости прошу к нашему шалашу.

Это его хриплый голос они слышали на улице. Несмотря на возрастающую с каждой секундой неприязнь к этим людям, Хаимовичу пришлось поздороваться за руку и представиться. Долговязый назвался Саней Бригадиром, а третьего звали Тагиром.

– Ну, так что там с нашими бойцами? – прохрипел бригадир, выковыривая ногтями из зубов остатки завтрака.

– На трассе встали, помощь ждут…, – равнодушно ответил профессор.

– Угу… поможем чем сможем. Слышь, Тагир? Прогрей мотор, надо за пацанами съездить…

Но тот лишь лениво зевнул, почесывая волосатый живот:

– Пусть загорают. Дождь пройдет и съезжу.

– А если зомбаки из города повалят? У них даже стволов нет. Езжай не борзей, – еще более требовательно сказал Бригадир. По тону чувствовалось, что он привык тут командовать.

Дождь гулко барабанил по тонкой крыше, Таня испуганно стояла за спиной наставника. Додж подозрительно оглядывал хозяев жилища, готовый в любой момент показать силу своих челюстей. Напряжение висело в воздухе. Профессор ни у кого не заметил оружия кроме ракетницы Кастета. Но в случае конфликта пришлось бы иметь дело с тремя крепкими противниками в узком замкнутом пространстве.

– Папаша, тебе бы с дочкой переодеться, промокли же. Есть во что? – с ухмылкой спросил Кастет, подкидывая дрова в печку.

– Есть.

– Ну гостям одним остаться надо, пошли покурим, – сказал Саня, и вся троица зашагала на улицу. Работяги отошли подальше и стали переговариваться.

– Ну, че думаете вообще? – покосившись на приятелей, спросил Бригадир.

– А че сам предлагаешь? Ты же у нас голова, – перевел стрелки Кастет.

Тагир хитро прищурился и потер ладони с толстыми короткими пальцами:

– Шашлыка охота, уже сто лет мяса не ел…

– Из собаки что ли? – уточнил Саня Бригадир.

– А ты барашка где-то увидел? Да я тебе даже из собаки такой шашлык прэгатовлю, будет лучше чем из ягненка, – причмокнув губами, сплюнул Тагир.

Кастет посмотрел по сторонам, как будто боясь, что его услышат:

– А с остальными что делать будем?

– Придумаем что-нибудь, – пожал плечами Бригадир, – главное – этого хмыря вырубить, а то у него ствол. Так что вези сюда быстро пацанов для подстраховки. На ключи…

Тагир быстро зашагал косолапой походкой к старому пыльному микроавтобусу. Через минуту, швырнув гравием из под колес, он резко сорвался с места и помчался в сторону трассы.

В это время профессор судорожно обдумывал план дальнейших действий. Он уже пожалел, что свернул с шоссе и не ждал от новых знакомых ничего хорошего. У Тани в голове крутились такие же мысли и девочка тихо прошептала:

– Мне здесь не нравится, давайте уедем…

– Уедем, уедем, не бойся, – машинально ответил Хаимович.

Услышав шум машины, он понял, что скоро вернется подкрепление и против него будет уже пять потенциальных противников. За дверью послышались шаги, времени подумать больше не оставалось. Кастет вошел первым и удивленно посмотрел на гостя:

– Че? Еще не переоделись что ли?

– Стучаться нужно, – недовольно ответил Хаимович, убрав пистолет за спину.

Через секунду из-за Кастета показалась фигура Бригадира. В его хриплом голосе почувствовалась наигранная обида:

– Вот ты, братан, внатуре некультурный, мы к тебе по-людски…

Дождавшись обоих, Альберт Борисович вытянул руку и выстрелил. Пуля попала в живот Кастету, и тот с глухим стоном повалился на задницу. Бригадир успел развернуться и выскочить из вагончика, когда вторая пуля уже летела в его сторону. Раздался крик, но работяга устоял на ногах. Схватившись рукой за окровавленный бок, он рванул в сторону леса.

Хаимович пинком повалил раненого лицом на грязный пол и скомандовал Доджу охранять. Затем осторожно выглянул на улицу, но заметил беглеца, когда тот был уже далеко. Профессор пожалел патроны, понимая, что, скорее всего, не попадет в движущуюся мишень на таком расстоянии.

Альберт Борисович вернулся в жилище и толкнул Кастета. Тот не шевелился. Его глаза остекленели и больше не реагировали на свет. На грязном почерневшем от земли полу растеклась большая лужа крови. Ученый перешагнул через труп, взял Таню за руку и крикнул собаке:

– Ко мне!

Ливень затих, из-за края тучи даже выглянуло солнце. Путники быстро разместились на электробайке и поехали в сторону основного шоссе. Хаимович понимал, что за ними наверняка отправятся в погоню, как только вернется вторая машина.

Это произошло достаточно быстро после того, как беглецы скрылись из домика, оставив после себя труп Кастета. Когда показалась машина с напарниками, раненый выскочил из леса и, прихрамывая, побежал к своим. Тем временем трое мужиков вылезли из тачки, открыли дверь и оторопело уставились на мертвеца в домике.

– В машину! Быстро! Надо этого козла догнать! – завопил Саня Бригадир, подбегая к жилищу.

– Че, бля, случилось?! – рявкнул Диса, глядя на убитого кореша.

– Отморозь эта, которую вы сюда направили, Кастета завалил и меня зацепил… в тачку все нахер, погнали за ними! – заорал главный и первым полез в салон. По дороге он рассказал подельникам, как всё вышло, через слово покрывая Хаимовича отборным матом.

Профессор судорожно вцеплялся взглядом во все, что могло сойти за убежище или временное укрытие. Но по обеим сторонам дороги раскинулось поле с редкими деревьями. Можно было попробовать укрыться и в траве подальше от трассы, но эта идея показалась Альберту Борисовичу слишком рискованной.

Вскоре опасения ученого подтвердились. В зеркале заднего вида показалась маленькая точка. В том, что это дорожные рабочие, а не любой другой автомобиль, у Хаимовича даже не возникло и тени сомнений. Старый микроавтобус медленно увеличивался, приближаясь с каждой минутой. Профессор понимал, что рано или поздно их догонят, просто вопрос времени, которое на этот раз играло против них.

Но фортуна решила подбросить беглецам шанс, и слева по шоссе показался сворот. Никакого указателя с названием населенного пункта не стояло, только разбитая старая асфальтовая дорога, которая тянулась поперек распаханного поля, огороженная с двух сторон высокими тополями.

Хаимович замедлился, быстро ехать здесь было невозможно. Сверху послышалось хриплое картавое карканье. Таня подняла голову и увидела на макушках деревьев десятки черных точек. Вороны и галки переговаривались между собой, с любопытством глазея на несчастных путников, которых занесло в эти места.

Через несколько минут впереди показались высокие ангары и железный забор с приоткрытыми воротами. В первую секунду у профессора в голове мелькнул соблазн укрыться там и запереться, но, хорошенько подумав, он отсек эту мысль.

«Нет, нет, неизвестно, кто там еще может ошиваться на территории. А даже если место необитаемое и получится заблокировать въезд, то эти черти могут в осаду меня взять, а это в наши планы не входит. Сейчас надо проблему решать, сейчас», – Альберт Борисович резко остановился метрах в пятидесяти от больших ворот с облупившейся зеленой краской и увидел потертую табличку «Овощебаза «Урожай».

– Спрыгивай! Доджа хватай, бегите вон туда, спрячьтесь за деревьями, – скомандовал наставник девочке. Ребенок быстро и в точности исполнил поручение. Сам профессор скатил байк с дороги в кювет, затащил в кусты рядом с обочиной и за несколько прыжков оказался рядом с Таней и собакой.

Преследователи не заставили себя долго ждать. Они видели, что электробайк свернул с шоссе, но не успели заметить, как беглецы спрятались у дороги. Микроавтобус почти не сбавлял ход, подпрыгивая на кочках, и быстро приближался к «Урожаю».

– Вон там они, по-любому, – злорадно взвыл бригадир, вглядываясь в приоткрытые ворота овощебазы.

Сахар в азарте прикусил нижнюю губу:

– Теперь не уйдет, падла…

– Осторожней надо, у него ствол как-никак…, – нервно напомнил Диса.

Хаимович прицелился, и когда до машины оставалось не больше десяти метров, два раза выстрелил в водителя. Первая пуля попала Тагиру в легкое, а вторая вошла чуть ниже виска. Тот завалился вперед и вывернул руль вправо, микроавтобус съехал в кювет, протаранил придорожные кусты, накренился на бок и перевернулся.

Альберт Борисович мгновенно выбрался из укрытия, перебежал дорогу, приблизился к машине и заглянул в боковые стекла. Все четыре пассажира лежали без движения. Тогда ученый метнулся назад, вытащил электробайк и позвал Таню. Додж послушно уселся в корзину, Хаимович обвязал его на скорую руку, усадил девочку и поехал назад к трассе.

– Засада удалась, я попал в водителя. Остальных добивать не стал, патронов жалко. Втроем им точно не поставить эту колымагу на колеса. А даже если и смогут, то очень не скоро. Мы будем уже далеко.

– Хорошо. А зачем было их убивать? Почему просто не уехать?

– Чего? – не понял вопроса профессор.

– Просто уехать… когда мы были там, в домике?

Альберт Борисович немного помолчал, подбирая слова:

– Ты думаешь, нас бы просто так отпустили? Нет. Видишь ли, тогда они бы почувствовали наш страх, что мы их испугались, что мы слабые и хотим сбежать. Если хочешь выжить, никогда не показывай свой страх, если только специально не планируешь этим кого-то обмануть. Когда чувствуешь опасность – всегда бей первой. Еще хорошо, что у нас было чем ударить.

Таня замолчала, она не знала что ответить. Слова наставника звучали убедительно, но девочка не хотела такой правды.

В машине тем временем первым очнулся Бригадир. Он ударился головой и отключился на несколько минут. Саня повернулся, посмотрел в заднее стекло, и ему показалось, что где-то вдалеке удаляется мотоцикл. Но голова сильно кружилась, и картинка ехала перед глазами. Ко рту подступила тошнота, и Бригадир сделал глубокий вдох.

С заднего сиденья раздался стон, и Сахар жалобно протянул:

– Пи… ец, у меня, кажется, рука сломана…

– До свадьбы заживет, Тагиру вообще хана, – прохрипел Саня, бросив беглый взгляд на водителя, – а че с Дисой?

– В отключке походу.

– Выбираться надо, может здесь какая-нибудь тачка живая есть, – Бригадир посмотрел в сторону овощебазы и замер.

В воротах показался силуэт человека, затем второй, третий, четвертый… по их движениям стало понятно, что это зараженные. Зомби услышали звуки выстрелов и шум аварии, вышли на дорогу и зашагали в сторону перевернутой машины.

– Блять, этих еще не хватало, – выругался Саня, дергая ручку двери, – сука, мою заклинило.

– Диса, слышь, Диса!! Алё, вставай блин… ээээ… валить надо, Диса! – Сахар тормошил приятеля, но тот не шевелился, из его разбитой губы сочилась тонкая струйка крови. Тогда Сахар толкнул свою дверь и вылез на четвереньках. Людоеды увидели добычу и сразу же ускорились.

– Слышь, подожди, помоги открыть, не будь гадом, стой! – завопил бригадир, дергая свою злосчастную дверь.

– Стекло выбей или через мою заднюю давай! Слышь, они уже бегут внатуре!!! Аааа…, – Сахар развернулся и, сверкая пятками, кинулся прочь.

Бригадир, матерясь от страха и злости, достал ракетницу и перелез на заднее сиденье. Когда он выбрался из салона и поднялся на ноги, один из зараженных стоял уже в двух шагах. Ракетница с шипением вырвалась из дула и попала в лицо каннибалу. Мгновенно ослепнув, зомби потерял равновесие и упал. Но другой людоед тут же навалился со спины, еще двое напали спереди. Саня Бригадир отбивался руками и ногами, но его повалили на землю, выдавили один глаз и, вцепившись зубами, стали заживо разрывать на куски.

Остальные зараженные пытались добраться до свежего трупа Тагира и Дисы, который еще лежал без сознания. Услышав истеричный визг Бригадира, здоровяк пришел в себя и попытался вылезти. Но один из каннибалов его опередил и сам забрался в салон.

Зомби облепили машину. Через несколько минут округу огласил второй предсмертный вопль. Обычно молчаливый Диса никогда еще не кричал так громко.

Эпизод 41. Робокоп

Борис запер железную дверь на все замки и поставил свечку в стакане на стол. Затем отодвинул край занавески, выглянул в окно, проследил взглядом, как трое зараженных прошли мимо его дома, и хмуро пробубнил:

– Принесло чертей, я уж думал в нашу глушь они не дойдут.

– Никто не думал. Чего они у нас позабыли? Ходили бы себе по побережью, – Федор сосредоточенно вытирал саблю старой тряпкой.

– Двумя группами шли. Часть из-за леса появилась, а вторая – со стороны пашни. Я подсчитывать не стал, едва успел добежать и тревогу забить, надеюсь, все схорониться смогли. О, смотрю, у нас новые жители появились? – хозяин дома вопросительно взглянул на Федора.

– Извините, что сразу не представился, Лев Николаевич, – президент протянул руку.

По лицу Бориса пробежала тень удивления, но он ответил крепким рукопожатием.

– Ну, ты-то хоть узнал? – устало вздохнул казак.

– Да ну…, – как будто не веря приятелю, ответил мужчина.

– Значит узнал. Чего ты так смотришь, как будто приведение увидел? И такое бывает, глянь, как под старость лет повезло-то, с президентом лично ручкаешься, – ухмыльнулся в усы Федор и посмотрел на сына, – Леха, мигни сверху матери, как договаривались.

Парень залез на чердак, достал карманный фонарик посвятил в маленькое пыльное окошко.

В туже секунду Оксана обрадовано взмахнула руками:

– Вон блеснуло у Бориса! Значит, добрались, нам сигналят.

– Ну хорошо, будем ждать, – кивнула Марина, обнимая дочку. Даже за прочными стенами и закрытой дверью женщинам было страшно без мужской защиты.

Леха передал сигнал и спустился на первый этаж, где Борис уже накрывал стол. Когда раздался звон рюмок и появилась бутылка, то Федор болезненно поморщился:

– Борь, мы ж не кирять к тебе пришли… совещаться надо.

– Ты мне поверь: одно другому не мешает, фронтовые сто грамм никто не отменял, – возразил хозяин дома, выставляя закуску.

Лев Николаевич тем временем с интересом осматривал жилище:

– А вы моряк?

– Кто? Я?! С чего так решили? А, рынду увидели… Это друзья моряки подарили на день рождения, лет пять уже висит. Пограничник я.

Ростом Борис казался чуть выше Федора, но не такой широкий в плечах, хотя тоже крепко сбитый, чувствовалась военная подготовка. Лицо у него было чуть вытянутое, с крупными выделяющимися скулами, серыми глазами и прямым носом. От висков шли глубокие залысины, а почти седые волосы были коротко стрижены.

– Вон, видите, какой трофей на службе заработал? – пограничник задрал левую штанину и показал большой шрам чуть ниже колена, который шел вокруг всей ноги. От шрама до ступни кожа была какого-то странного цвета, словно от другого человека.

– Ранение? – поинтересовался Лев Николаевич.

– Ага, напрочь оторвало, как косой срезало. А хорошо сросся, да?

Только тут президент понял, что ниже колена у Бориса начинается биопротез с искусственной кожей. Внутри механизм из композитных материалов полностью повторял движение обычной ноги. После того, как протез пришивали, верхний слой из био-ткани срастался с плотью человека и становился единым целым с организмом.

– Вот поэтому все его в поселке Робокопом называют, – улыбнулся Федор и опустил могучие кулаки на стол.

– Ну да, я же еще в органах потом успел послужить, – хозяин дома не терял времени и разливал гостям по рюмкам, – а потом уж на пенсии столярным ремеслом занялся, в доме вот все своими руками сделал.

Лев Николаевич еще при входе заметил, что почти весь интерьер выполнен из дерева. Стол, стулья, арки, бревенчатые стены и резные статуэтки создавали атмосферу настоящей русской избы или терема.

Чекнулись, выпили, закусили, помолчали, задумались. Первым тишину нарушил Леха:

– Выманить их надо из поселка и перестрелять…

– Автомата нет, а ружьями долго, мало у нас стволов, – возразил батя, почесывая свой шрам у виска.

Борис поднял бутылку, послышалось тихое бульканье:

– Давай по второй, чтоб лучше думалось…

Но Федор закрыл рюмку ладонью:

– Нет, сначала дело, потом в тело. Как ты можешь бухать в такой момент?!

– А все равно рано или поздно конец. Вон жена моя не пила – и толку? Заразилась, и кранты. А я пью, и ко мне не липнет. Вывод?

Казак постучал пальцем по столу:

– Вывод, что повезло тебе! А ты этого не ценишь. Думать давай!

Думали долго, спорили, ругались, мирились и снова думали. Все сошлись на том, что надо использовать фактор темноты, когда людоеды плохо видят и впадают в оцепенение.

– Вот что, а если… – посмотрев по сторонам и понизив голос, как будто их мог кто-то подслушать, пограничник стал объяснять новую идею.

– А солярки хватит? – задумчиво протянул Федор.

Робокоп устало зевнул:

– У меня в сарае две бочки на черный день стоит. Пару канистр наберем, за глаза. Тут главное – эффект неожиданности…

– Тогда под утро лучше, на рассвете, – сказал президент, которого уже тоже клонило в сон, – они еще заторможенные будут, но нас заметят и пойдут.

– Значит, еще по одной и – отбой, – и, не дожидаясь одобрения, Борис наполнил рюмки.

– Хм, ладно, по одной можно, – неуверенно согласился казак и махнул рукой.

Всем хватило места для ночлега не первом этаже. Первым проснулся и всех разбудил Борис. За окном еще стояла ночь, небо только-только начинало синеть на востоке.

Пока все зевали и приходили в себя, Робокоп уже бодро суетился на кухне:

– Надо по темноте канистры набрать, как раз чаёк согреется пока.

Через десять минут четверо мужчин осторожно вышли из дома и направились в сарай на другом конце участка. Операция прошла без помех, и вскоре люди возвратились в убежище с двумя емкостями солярки.

За кружкой чая прошло последнее совещание. Еще раз обсудили детали и задачу каждого участника.

– Главное подольше продержитесь, чтобы все на вас пошли, надо их разом разбить, – волновался перед операцией Борис, поглядывая в окно.

– Да поняли мы, – проверяя ружье, ответил Федор, – светает, выдвигаться надо.

Через несколько минут люди вышли из дома и стали быстро продвигаться к окраине поселка. Леха шел чуть впереди с топором, за ним шагал Борис с ружьем и шашкой, а замыкали группу Лев Николаевич с Федором, которые тащили тяжелые канистры. Силуэты зараженных периодически показывались, но большинство из них еще дремало, и лишь несколько вяло шевелились.

Добравшись до последней улицы, мужики остановились. Робокоп отдал оружие казаку и посмотрел на поле, которое начиналось сразу же за поселком.

– Ну, с Богом, братцы. Погнали.

Пограничник и президент схватили канистры и двинулись по траве в сторону молодого леска, а сын с отцом остались на окраине поселка.

– Аааааааааааааааааааааа, – что было сил, гаркнул Леха.

– Эээээээээээээээйййййййй, – следом за ним прокричал Федор.

Парень сунул два пальца в рот и издал такой пронзительный свист, что два воробья шарахнулись в стороны с соседнего дерева.

– Неплохо, сынка, а посмотри, как батька может, – казак просвистел чуть тише, но дольше и музыкальнее.

– Красиво вышло.

– А то, – поправил ус Федор.

Людоеды не заставили себя долго ждать. Услышав этот «концерт», инфицированные потянулись со всего поселка. Казак с сыном не спеша отступали в поле, продолжая кричать и улюлюкать.

– Бать, пальни-ка по этим, – попросил Леха, показывая на двух ближайших каннибалов.

Три выстрела понадобилось Федору, чтобы намертво уложить зомби. Второго парень зарубил топором, экономя патроны.

– Ну все, тикать надо, смотри сколько прет, – скомандовал батя и они побежали в след за приятелями. Недалеко от леса неподвижно стояла фигура Льва Николаевича. Около его ног лежала одна пустая канистра, вторая валялась в сотне метров правее. Президент только что закончил свой этап плана и тяжело дышал от усталости.

– Ну че? Нормально? – выпалил казак, поравнявшись Корниловым.

– Все готово, Боря на месте. Ждет, – отрапортовал Лев Николаевич, понемногу свыкаясь с непривычной ролью, где докладывает он, а не ему.

– Добро, подпустим это зверье поближе, – кивнул Федор, всматриваясь в сторону поселка, откуда шли противники.

Теперь уже втроем они принялись кричать и вопить, подманивая зараженных. Леха даже еще раз выстрелил для верности и попал одному каннибалу в колено. Тот упал, но быстро приподнялся и пополз в сторону людей.

– Нормально подошли, давай, – махнул казак, с нетерпением глядя на президента. Тот сделал несколько шагов вперед, чиркнул зажигалкой и поднес пламя к земле. Трава мгновенно вспыхнула, и две горящие полоски побежали в разные стороны. Стена огня поднялась между людьми и зараженными. Зомби остановились, чувствуя древний страх перед этими красными пляшущими языками.

– Нет кольца, там не вспыхнуло, – с досадой крикнул Корнилов, показывая вперед.

Задача президента была разлить солярку в виде большого круга, чтобы большая часть каннибалов оказалась в горящем кольце. Но сейчас полоса огня только описала дугу в виде подковы.

– Дайте жигу, я сбоку подпалю, – Леха протянул руку, посмотрев на Льва Николаевича.

– Погодь, на тебя побегут, растянутся. Пока так нормально, пусть Борька сначала им задаст…, – одернул его отец.

Не успел он договорить фразу, как раздался рык мотора. Через секунду из лесной просеки показался трактор и, фыркая синеватыми клубами дыма, рванул через огонь на зараженных. Стальным ковшом он снес трех зомби с пути и раздробил их кости колесами. Трактор шел по прямой, уничтожая всё на своем пути. Оказавшись на свободном пространстве, Борис развернулся и рванул в обратную сторону. Среди каннибалов началась «паника», они потеряли жертв из виду, оказались среди огня, дыма и сминающей их ряды машины. Вирус включил подобие «режима сохранения» и людоеды стали разбредаться по полю в разные стороны.

– Нельзя их упустить, ни одного чтоб не ушло, – скрипя зубами, рявкнул казак, – Леха, подожги траву в той части где не вспыхнуло, и руби всех, кто решит в поселок вернуться. Я – влево, прикрою со стороны леса, а ты, Лёва, здесь останься, отстреливай всех, кто на тебя попрет.

Приятели разделились, план был предельно ясен, и каждый знал свой маневр. Трактор отъехал далеко, и двое зомби заметили президента. «Новая звезда» активизировала режим охоты, и зараженные побежали на человека. Лев Николаевич упер приклад в плечо, прицелился и снес лысыватому мужику левую щеку и часть уха. Инфицированный упал, но затем поднял голову, оскалился изуродованным лицом и посмотрел прямо в глаза человеку.

Корнилов почувствовал, как холод пробежал по его спине от этого взгляда. Зараженный будто говорил: «Думаешь, мне хочется быть таким? Посмотри, кем я стал? Почему ты здоров, а я нет? А ведь в этом виноват ты! Ты не смог остановить вирус, и поэтому я тебя так ненавижу, что хочу перегрызть твое горло!»

Лев Николаевич сделал шаг назад. Он не мог прицелиться из-за дрожи в руках и опустил оружие. Все поплыло перед глазами, мужчина почувствовал привкус тошноты во рту. В висках застучало, давление поднялось, на лбу выступила испарина, и его бросило в жар. А зомби быстро приближались.

– Сейчас пройдет, сейчас пройдет, – шептал себе президент, пытаясь справиться с приступом. Он присел на одно колено, сделал глубокий вздох, а следом – два выстрела. Раненый каннибал рухнул с пробитой грудью, президент перевел дуло на старика, который шел чуть позади, и прострелил ему лоб.

Леха в этот момент обогнул по большой дуге основную группу зараженных и поджог траву около второй брошенной канистры. Огненная дорожка побежала по земле и замкнула кольцо. Парень увидел, как подросток и старуха прорвались сквозь пламя и быстро зашагали назад к поселку. Леха бросился им наперерез, остриё топора с глухим стуком пробило череп старухе, парень пинком отбросил её труп на землю и сблизился с подростком. Еще удар, хруст шейных позвонков, брызги крови – и второй противник рухнул на траву.

Робокоп тем временем методично истреблял каннибалов поодиночке и группами. Кровь, мясо, кожа, мозги налипли на большой ковш и колеса. Пограничник почувствовал, как от дыма начинает першить во рту, повязал на лицо повязку и смочил ее водой из бутылки. Еще несколько минут – и всё было кончено. На поле не осталось ни одного зомби, который бы стоял на ногах. Всех, кто прорвались за огненное кольцо, ликвидировали Федор, Леха и президент.

Перешагнув через угасающее пламя, казак с шашкой добивал раненных, тех, кто еще пытался шевелиться.

– Кажись, всё? – Борис с довольной мордой высунулся в окно трактора.

Федор кашлял и высматривал еще живых противников:

– Почти. Сгреби их всех в одну кучу вон там за деревом. Потом яму выкопаем и зароем с концами. Не тухнуть же им по всему полю, земля нам еще пригодится.

– Сделаем, – трактор фыркнул соляркой и принялся утюжить землю, расчищая поле от трупов.

Мужики вернулись в Дальний, когда уже совсем рассвело. Но все равно ощущение опасности продолжало преследовать людей.

– А если не все из поселка вышли? – вдруг озадачил приятелей Борис.

Федор задумчиво сдвинул брови:

– Ну… мы такой концерт отыграли с Лехой, и постреляли даже для верности. Глухой только не услышал бы…

– А где гарантии, что среди них глухих нет? – предположил пограничник, – Запросто может быть. Глухой – не значит мертвый, надо зачистить поселок.

– Точно, насчет глухих я даже не подумал. Согласен, нельзя рисковать, – тут же добавил президент.

Федор поправил ружьё на плече:

– Да я разве против что ли? Остальных бойцов только подтянем, лишние глаза тут не помешают.

– Остальных? А сколько здесь еще бойцов живет? – спросил Лев Николаевич, вглядываясь в разбитое окно брошенного дома.

Борис сплюнул на пыльную дорогу:

– Четверо… ну как четверо, три мужика и старик один, но тот совсем ветхий, в наш гарнизон самообороны записывать его не будем.

– А почему мы их к ночной спецоперации не привлекли? – осторожно поинтересовался президент.

– Думал я над этим. Но бегать, собирать их по всему поселку ночью опасно было. А когда Боря с трактором план предложил, то решил, что малым отрядом даже удобнее будет, – пожал мощными плечами Федор.

Пограничник вновь взял командование на себя:

– Ладно, давай тогда мы со Львом Николаевичем – за Греком, а вы – за Василичем и Гором идите. Ваш участок – на восток от Центральной улицы, а наш – на запад.

– Добро, – согласился казак, и мужчины разошлись.

Через час с небольшим зачистка была окончена, удалось обнаружить трёх «глухих» зомби. Среди гражданского населения жертв за минувшую ночь не оказалось.