Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Соавторы: Николай Дубчиков,Тимофей Тайецкий,Павел Чук
сообщить о нарушении

Текущая страница: 258 (всего у книги 344 страниц)

Глава 27

Крон4 воскрес в личной комнате. Чат, форум не работал. Узнать, как обстоят дела у Арста и его группы, возможности нет. Что удалось выманить слуг Демона – большая удача, но неведение напрягало. До истечения отката от применения божественного благославления оставалось более шести часов. Как встретит Мир проекта, оставалось загадкой. Будет он благосклонным или весь превратится в ту, устрашающую часть под предводительством Астарота. Крон4 лёг на кровать, закрыл глаза и незаметно уснул. Ему приснился чудесный сон. Его отец, мать. Они встречают своего сына, выходящего из ложемента погружения в проект. А рядом стоит красивая девушка, которую Велинтайн помнил по студенческим годам, держащим на руках мальчонку, озорно вертящегося и тянущего свои маленькие ручонки…

– Он нас слышит? Почему не говорит? Сынок, скажи что-нибудь!

Просыпаться не хотелось, но кто-то с силой тряс за плечо.

– Несите его в комнату! Пусть отдохнёт, придёт в себя… Доктор…

– Я вколол успокоительное. Пусть нормально поспит, за столько-то лет…

Мягкая постель не отпускала, но солнечные зайчики игриво метались по подушке, попадая на закрытые в полудрёме глаза.

– Велинтайн, сынок, проснулся? – сквозь туман слышится знакомый голос. Открываю глаза, рядом с кроватью сидит отец, держа за руку.

– Отец?!

– Очнулся, ну и спать здоров! Второй день пошёл! – обрадовался немолодой мужчина с проседью на голове.

– Что случилось? Где я?! – поднимаясь на локтях, пробую осмотреться: комната, уставленная медицинскими аппаратами, стол, стулья и это явно не проект, а больше похожее на больничную палату.

– Ты дома!

– Но…

– Не вставай. Сейчас всё расскажу.

Лёжа в постели, с интересом слушал отца и не верил словам, которые отец выговаривал спокойно, чётко, казалось, что без эмоций.

Как оказалось, примерно в тот момент, когда в проекте активировал свиток изменчивости, показатели ложемента изменились. Специалисты корпорации «Плонва», исследовав ложемент, проверив показания, пришли к выводу, что погружённый Велинтайн погиб, но фактов и доказательств предоставить не смогли. Отец не поверил специалистам и отказался отключать ложемент, но решил использовать биоматериал, оставленный в медицинском центре. Искать мать будущему ребёнку не пришлось. Как начались непонятные изменения в проекте, к ним, беспокоясь о любимом человеке, приехала первая любовь сына – Виталина. После недолгих уговоров, согласившаяся стать матерью. И у него родился внук, которого назвали в честь отца – Велинтайн.

– Так у меня сын?

– Да! Они сейчас гуляют, как вернутся – зайдут к тебе. Отдыхай.

– Отец, а что с проектом? Его закрыли?

– Нет, не закрыли. Пару дней назад начались массовые выходы из проекта «временщиков». Их просто выбрасывало, не давая вернуться назад. Я надеялся, что и тебя выбросит. Так и получилось, а что там сейчас происходит – никто не знает, говорят, битва была какая-то, и проект изменился. Но мне не удалось узнать подробностей. В конце недели корпорация обещает озвучить официальную позицию, так что отдыхай. Скоро с сыном встретишься и… женой! – ухмыльнулся Саммил и, встав со стула, вышел из комнаты, больше похожей на больничную палату.

***

Корпорация «Плонва»

Суматоха в техническом отделе, контролирующем состояние кристалла, докатилась до Кузнецова. Затрезвонил вызов по внутренней линии корпорации:

– Срочно к ложементу и погружайся! Что-то в проекте происходит! – чуть не кричал начальник технической службы.

– Семён Павлович, вы же знаете, что график погружения согласован на Совете директоров, его нарушать я не имею права, – официальным тоном ответил Кузнецов.

– Генрих, приди сам посмотри. Я не знаю, что делать, а самому к генеральному идти с непонятной ситуацией, сам знаешь… Попадёшь под горячую руку, и всё – прощай работа.

Увиденное в ангаре, где располагался кристалл, вместивший в себя Мир проекта «Блюнге», поразило. Из отчётов, информации прежнего Куратора, Кузнецов знал, что кристалл рукотворный объект неизвестной цивилизации и его внешний вид и параметры описаны тщательно. А сейчас кристалл из бледно белого превратился в совсем иное, никогда не фиксируемое состояние: внутри просматривались всполохи синих, красных оттенков, причудливо извиваясь разноцветными нитями, сплетались в клубок, образуя замысловатые фигуры, как будто крупинки разноцветной твёрдой краски бросили в воду, и она, взаимодействуя с жидкостью, постепенно окрашивала весь объём.

– Давно так происходит? – спросил Кузнецов.

– Второй день пошёл. Сначала небольшие, еле различимые красно-синие нити появлялись у основания кристалла, а сейчас в центральной области, и интенсивность цветовой гаммы нарастает с каждым часом.

– Хорошо. Попробую войти в проект. Доложите об изменениях генеральному, а я… – немного подумав, Кузнецов продолжил, – своему предшественнику в Совете директоров сообщу.

Войти в проект, как и предполагал Кузнецов, с первого раза не удалось. После известия об изменении в кристалле, в его не столь большом кабинете собрался почти весь руководящий состав корпорации, от чего Кузнецову было не по себе.

– Куратор! – по громкой связи говорил начальник технического отдела, – кристалл изменил цвет, и сейчас цветовая гамма стабилизировалась, он приобрёл ровное голубоватое свечение.

Увидев утвердительный кивок предшественника, Кузнецов направился к ложементу связи с Системой…

Куратор появился не как обычно высоко в горах, далеко от обитателей Мира, а прямо в каком-то селении, но что-то раздражало… и это тишина, которая давила своим безмолвием. Ни дуновения ветра, ни звуков, не слышно ничего, что в привычном понимании наполняет жизнь вокруг…

– Рано пришёл. Чуть позже, тогда и объяснять ничего не понадобилось, – как гром среди ясного неба прозвучал ворвавшийся в безмолвие голос, – что смотришь, не узнаёшь? – с прищуром спросил молодой человек, на вид тридцати лет, опрятно одетый в белоснежные одежды, но глаза, взгляд Куратор узнал сразу.

– Пророк-Отшельник?!

– Теперь я не пророк, тем более не отшельник. Игра закончилась. Ради вас я выглядел как отшельник, теперь повзрослел и наступил другой период – период созидания. Вы помогли мне пройти трудный этап становления как личности, помогли сделать выбор, благодаря которому не стал подобием демонических созданий, а остался верен своей сути… сути Мироздания, и вы заслужили своё право получить величайший дар – дар посмертия. Не удивляйся, что все кто жив в вашем Мире, выйдут из проекта и не смогут вернуться, но с сегодняшнего дня, где бы ни настигла смерть, тот появится здесь, в моём Мире и продолжит свой путь, пока не настанет следующий этап.

– Что случилось? Почему? – только и смог выдавить из себя Куратор от непонятного монолога сущности Системы.

– Странный вопрос, но отвечу. Ваш Мир, как и я, очень молоды, но вместе мы прошли трудный этап переходного возраста, взросления, когда я не знал какой путь выбрать, но благодаря вам, этот выбор состоялся. По-вашему, самое близкое определение того, что дарю вашей Цивилизации – это рай, но рай, который заслужили, без эфемерности бытия. Совсем скоро здесь, – «пророк» обвёл руками окружение, – родится первая сущность взаимной любви двух противоположностей, ставших единым целым, а что случилось, лучше расскажут те, кому пока здесь не место… А почему… – Пророк задумался, но после паузы продолжил, – Мой Мир в вашем проявляется как кристалл, который невозможно разрушить. Твой, привычный Мир, в котором родился и живёшь, также лежит где-то на полке другого миропорядка с другими законами. Как он выглядит, я не знаю, вариантов множество. В рождении, взрослении, развитии и… перерождении, суть Мироздания, но… я тебе и так много рассказал…

Сущность Системы медленно растворилась в воздухе, а Куратор так и остался стоять посреди пустующего селения, обдумывая сказанное воплощением Системы.

Разорвав соединение с проектом, Кузнецов хотел поделиться полученной информацией, но в кабинете никого не оказалось. Даже его предшественник куда-то ушёл, не дождавшись его возвращения. Примерно через полчаса всё стало понятно. Экстренные выбросы «временщиков», невозможность их погрузить обратно. Рассказы о произошедшей битве, эпическом сражении, в котором рейд под руководством какого-то Арста одолел демоническую часть сущности Системы. Проект постепенно изменяется, стирая игровые условности, становясь, по мнению аналитиков, посмертным продолжением жизни.

Эпилог

После гибели я очнулся в личной комнате, лёжа на кровати. Всё тело болело, а мучительное ожидание не давало покоя. Одержана победа над Демоном, или нет, так и не увидел. Нанёс ли ВолоМори решающий удар, или всё без толку и по возвращению ожидают вечные мучения в Мире, полностью подвластном Астароту…

Незаметно провалившись в забытьё, увидел чудесный сон: ВолоМори стоит во дворе добротного дома, смотря вдаль уходящей дороги. Из дома выходит Зара, а на руках у неё ребёнок в распашонке, со смешными, заострёнными ушами. Он весело машет своими маленькими ручонками, тянущимися к дроу… Сквозь столь приятный сон слышатся приглушённые голоса:

– Не спит, а притворяется, как обычно!

– Сергей, просыпайтесь, пора!

«Сергей?! Да, я Сергей!» – в памяти появлялись знакомые образы, мгновения прошлой жизни: родители, жена, страсть к автомобилям, служба, работа. Промелькнули мимолётным видением, сменившись воспоминаниями о космосе, о ящероподобном существе, ставшим другом, о двух братьях, сражениях и… смерти.

От неприятного воспоминания, нахлынувшего, словно на раскалённый металл вылили ушат холодной воды, рывком открыл глаза и огляделся.

Рядом с кроватью двое. Один сидит на стуле, а второй – в белых одеждах, заинтересованно смотрит своим пронзительным взглядом.

– Где я? – не удержался от вопроса, продолжая оглядываться по сторонам.

– Здесь, у меня в гостях, – ответил тот, что в белых одеждах.

– Феликс79, не притворяйтесь, ты же всё вспомнил, я это вижу.

«Вспомнил? Да, вспомнил, что нахожусь в личной комнате игрового проекта, что меня сюда направили без моего выбора, так как выиграл в лотерею, а это…».

– Посланник?! Вы?! – принимая вертикальное положение, говорю, не скрывая своего удивления.

– Наконец-то пришёл в себя!

– Значит, мы победили, одолели Демона?! – задаю мучавший меня вопрос.

– Да, одолели, – ухмыляясь, ответил одетый в белоснежные одежды, – Ты удивлён?

– Удивлён, – говорю, утвердительно кивая, – Посланник, а что вы тут делаете?

– Сам не догадался? Предполагал, Феликс, что поймёшь, как только меня увидишь, но тогда начну по порядку. Ты, Феликс-Сергей, в очередной раз выиграл в лотерею, не скрою, что данное событие удивило не только меня, но и… – Посланник задумался, но продолжил, – и тех, кого представляю. Тебе вновь предоставлено право начать свою жизнь заново, с учётом опыта, накопленного за прошлые периоды. Есть пожелания?

– Что с Миром проекта? – говорю, косясь на человека очень похожего на молодого Пророка.

– Проект перестанет существовать в том виде, который ты помнишь. Сам замечал, что игровые условности постепенно исчезают, становясь новой реальностью. Подробнее, предполагаю, что тебе пока не нужно знать. Со временем, сам поймёшь.

– Я могу попрощаться с друзьями, увидеть сына? – не удовлетворившись ответом, задаю вопрос, обращаясь к Посланнику.

– Сына?! – удивлённо спросил Посланник, – ну, да Лоренс-ВолоМори, стал для тебя сыном, но думаешь это хорошая идея? Ты и так стал легендой, о которой знают, помнят и будут помнить долгие тысячелетия, но стоит ли нарушать равновесие?

– Что же мне делать?

– Выбирай награду – новую жизнь, и следуй по пути, который так редко выпадает на бесконечных вариантах событий.

– Я могу подумать?

– Да, но не долго, – ухмыльнулся Посланник.

Павел Чук
Отставник

ПРОЛОГ

О нас никто не знает. Нас просто нет.

Мы – не имеющие ни имени,

Ни прошлого. Есть только настоящее.

Но горе тому, кто нарушит Приказ.

Взяв объект в коробочку, пятеро воинов шли по длинному коридору. Предосторожность себя оправдывала. Сопровождаемый – один из бойцов подразделения, о котором ходили легенды. Это не просто солдаты, а машины для убийства. Их использовали только в экстремальных условиях и для выполнения, казалось, невыполнимых задач. Каждый боец спецподразделения прошёл специальную подготовку. Это звучит сухо, но в отобранных и обученных с раннего детства детях, довели до невероятных показателей выносливость, ловкость, скорость, а главное – научили анализировать обстановку. Если сформулировать одной фразой, то их учили любыми способами выполнить поставленную задачу.

Их мало. Менее сотни. Но они – элита элит гвардии Горгогоханской Империи. И сейчас одного из представителей славной гвардии вели не на допрос, а на суд. Его ожидал военный трибунал.

Дверная заслонка медленно поползла вверх и впустила конвой внутрь тускло освещённого зала. Посередине невысокий постамент, куда на жёсткое кресло усадили объект сопровождения. Освещение медленно стало нарастать и когда достигло своего максимума, громогласный доносящийся отовсюду голос, провозгласил:

– Встать! Суд идёт!

Из противоположного дверного проёма вышли пятеро облачённых в бесформенные балахоны. Они расселись за массивным столом и голос вновь провозгласил:

– Охрана свободна! Заседание пройдёт по специальной процедуре. Без присутствия посторонних.

– Ваша Честь и Совесть, подсудимый опасен и… – возразил старший конвоя, но его оборвали на полуслове.

– Исполнять, тегеме́н [40]40
  Тегеме́н (здесь) – сержант. Далее приводятся привычные звания и воинские определения.


[Закрыть]!

Мгновение колебаний. Понизить капитана до сержанта! Но командир конвойной группы стерпел. Не в его праве перечить Военному трибуналу.

– Командир Глен, – когда в зале кроме состава Военного трибунала и одиноко стоявшего в центре зала никого не осталось, заговорил один из судей. – Вас обвиняют в неисполнении приказа, нарушении воинской дисциплины и оскорблении старшего по званию. Что скажите в своё оправдание?

– Не виновен, – поднимая голову, впервые за долгие годы услышав своё, данное при рождении имя, произнёс одиноко стоявший посреди зала. Находясь под действием психотропных средств, он оставался в сознании и адекватно воспринимал обстановку. Окутывающие его силовые поля не давали, как и подобает солдату выпрямить спину, встречая смерть, но его волю не сломали, и он упорно сквозь зубы тихо повторил:

– Не виновен.

Он – один из последних хосков состоящих на службе Горгогоханской Империи, родившийся не путём генетического отбора, а в обычной семье на блуждающей в пространстве Космоса планете где-то недалеко от центра Галактики Скорпион под местным наименованием Эната, что означает: «Цветущий дом». Но семейное счастье длилось недолго. По величайшему указанию Императора детей, родившихся в тот злосчастный год, забрали на попечение Империи. И после многократных проверок предрасположенности, определили их судьбу. Кому-то выпало стать служащим Империи, кому-то заниматься торговлей, кто-то стал дипломатом. Но примерно половина из того отбора стала военными. Но на этом тщательный отсев не закончился. Десятилетия жёстких, граничащих с жестокостью тренировок отобрали из нескольких десятков тысяч кандидатов всего сотню. Но это уже были не те юнцы, а воины с невероятными психофизическими показателями, а добавить превосходную подготовку…

Годы шли. Одна война сменялась другой. Конфликты вспыхивали то на одном, то на другом из трёх континентов Энаты, а потом пришли Анторсы и система подготовки полностью поменялась. Вместо жёсткого отбора среди хосков – рождённых естественным путём, стали преобладать генетически усовершенствованные бойцы – миоры. Они были быстрее, сильнее, выносливее, но присутствовал один недостаток – они не ценили жизнь. Ни свою, ни чужую. В первый год участия миор в боях командование ужаснулось числом невосполнимых потерь. Но делать было нечего. Анторсы – свалившиеся с небес чужаки, быстро восполняли свои ряды и времени на подготовку хосков у Величайшей Империи Энаты, объединившей всех живущих на планете, не осталось.

Десятилетие идёт война и только сейчас наметился перелом, когда коренные жители планеты стали понемногу, медленно, но верно брать верх над свалившимися с небес чужаками…

– Бывший капитан Глен. Ваша вина доказана, не стоит отпираться. Имеется запись переговоров, слепок психоматрицы, согласно которой вы…

– Не ви-но-вен, – вновь прошептал подсудимый и его упорство оказало воздействие на Трибунал. Судьи переглянулись.

– Коллеги. Вероятно, неверно рассчитана доза подавителя, – высказал предположение один из судей.

– Не исключено, – согласился второй.

– Тем лучше, коллеги, – вступил в разговор третий, – временем мы не ограничены, предлагаю воспроизвести обвиняемому имеющиеся записи мыслеобразов. Так сказать, чтобы он вновь пережил то, что натворил. А мы с вами проследим его реакцию. Голосуем.

– За!

– За!

– Единогласно, – подвёл итог Председатель. – Включаем записи в хронологическом порядке?

– Да, но давайте не с финального эпизода, а за месяц до события, выборочно, но, чтобы и у обвиняемого, и у нас была возможность постепенно окунуться в круговорот событий.

– Согласен.

– Согласен, – прозвучали ответы судей, и Председатель отдал команду на воспроизведение данных из материалов дела. Демонстрация производилась не на материальном носителе: проекторе или экране, а напрямую транслировалась в мозг каждому из участников заседания, формируя образы, давая испытать то, что чувствовал, думал обвиняемый в конкретный момент времени.

Через мгновение обвиняемый дёрнулся и повис, окутанный блокирующими полями. Ему предстояло вновь, но со стороны пережить последние месяцы жизни…

– С возвращением, капитан! – приветствовал дежурный офицер вошедшего в бункер Глена.

– У себя?

– Да, но пока занят. Через пару минут освободится. Если не желаете ожидать, оставьте мыслеобраз, я передам.

– Нет, я подожду, – ответил Глен. Этому новомодному изобретению – слепку мыслеобраза он не доверял. Привык работать по старинке. Предпочитал докладывать начальству лично, видя глаза собеседника, чувствуя его реакцию на информацию, а не просто передав мысле-инфопакет через помощника. Может за это его и недолюбливали, но что поделать. Их – хосков осталось всего девять и командовал ими капитан Глен.

– Входите капитан, – отрапортовал помощник, открывая дверь, – вас ожидают.

– Генерал… – начал доклад офицер, но его жестом остановили.

– Проходи. Знаешь, наверно, что видимся в последний раз? – задумчиво произнёс генерал, – меняют меня, переводят на другой фронт.

Под непосредственным командованием генерала Триска, Глен служил более трёх циклов и привык к его своеобразному ведению дел. Генерал не любил долгих рассуждений, всегда ставил чёткий, но короткий приказ. Не всегда он считался выполнимым, но такова служба. Главное, чтобы жертвы оправдывали результат. Не каждому солдату дано понять конечную цель стратегического плана, когда гибель целого подразделения в дальнейшем повлияет на исход войны. Но что нравилось Глену в генерале, тот всегда прислушивался к подчинённым.

– Известно, кто вас заменит? – осведомился Глен. Рапорт об очередной успешно проведённой операции подождёт. Тем более, с большой долей вероятности генерал в курсе событий и не настаивает на докладе, а от того, кто заменит опытного командира зависят жизни. И не только девятерых бойцов сверхсекретного подразделения о существовании которого знают два десятка высших офицеров, но и остальных, кто защищает свою Родину.

– Предполагаю, – произнёс генерал, жестом указывая на свободное место. Глен уселся. – И кандидатура меня не радует. Слышал про операцию близ Санипалы?

– Контрудар, что провалился? – вспомнил Глен крохи информации полугодовой давности о неудачной попытке окружения крупной группировки сил врага. В тот раз, напоровшись на встречный удар, едва удалось избежать разгрома и отвести завязшие в наступлении армии.

– Скорее не контрудар, а бойня. Там столько солдат полегло, что официальные сводки потерь видели единицы.

Глен попытался выудить из памяти, что ему известно о той операции, но так и не смог. Можно конечно сослаться, что это не его зона ответственности, другой фронт, но главные события войны он помнил отчётливо, а вот о контрударе полугодовой давности Северо-Восточного фронта в памяти остались только сухие данные, что такая операция имела место быть. И никаких подробностей, никаких важных с точки зрения получения опыта данных память не зафиксировала.

– И один из тех, кто планировал эту… этот позор в скором времени займёт моё место, – продолжал Трикс.

За годы службы под началом генерала, капитан Глен впервые видел его в таком подавленном состоянии духа. Бравый, местами жёсткий, но справедливый командир сейчас сидел, ссутулившись в своём генеральском кресле, а желваки его ходили. Он нервничал.

– Ладно… – встрепенулся генерал, приводя нервы в порядок. – Что у тебя?

– Приказ выполнен. Координаты установлены… – докладывал капитан результаты последней операции, а сам внимательно следил за генералом. Дав слабину, он за какие-то несколько секунд сумел привести себя в порядок, отрешиться от мрачных мыслей и настроиться на деловой лад.

Капитан Глен закончил доклад, ожидая следующих приказаний.

– Хвалю, капитан. Оперативно сработали. Передай благодарность подчинённым и подготовь представления к наградам. Отставить! – было встал для обращения капитан, но генерал его остановил. – Присядь. Знаю, что из-за специфики подразделению не положено открытое награждение, но я что-нибудь придумаю. Проведу по другому ведомству. Ясно?

– Так точно!

– Вот и хорошо, а сейчас слушай мой последний приказ. Всему подразделению неделя отдыха…

– Коллеги, думаю здесь можно прокрутить на указанное время вперёд, – в отдалении прозвучал голос одного из судей.

– Не возражаю.

– Если за этот период нет ничего важного, то соглашусь, – ответил третий судья…

– Капитан Глен. Входите, вас ожидают.

Тот же бункер. Только лицо адъютанта капитан не узнал и немного замешкался, когда открылась герметичная дверь.

Прошли всего сутки, как он вернулся из краткосрочного отпуска, но впечатление от возвращения в родную часть не порадовали. Офицеры, с кем поддерживал контакт, кто курировал, обеспечивал слаженную работу его отряда, сменились. Даже старший интендант за этот короткий промежуток времени сумел сдать все дела и перевестись в другую часть. И поговаривали, что на новое место службы генерал Триск взял с собой чуть ли не всех толковых офицеров штаба фронта.

– Господин генерал, капитан Глен по вашему приказанию прибыл! – войдя в кабинет отрапортовал офицер.

– Проходите, капитан. Меня зовут генерал Дронга. Я назначен вместо генерала Триска. Это, – офицер указал на сидевшего рядом за большим столом офицера, – полковник Валин на следующую операцию он ваш куратор.

Глен и бровью не повёл. Ставить куратором специальной группы особого подчинения всего лишь полковника. Пусть и для выполнения только одного задания выходило за рамки предписания с грифом секретности «АА+», но приказ озвучен лично генералом и Глен не стал акцентировать на этом внимания, а генерал продолжал:

– Не знаю, довели до вас, но на группу пришло предписание о передислокации. Задание, которое получите – первое и последнее под моим командованием. Так что передаю вас из рук в руки полковнику. Можете пройти в соседнюю комнату.

– Полковник Валин Тревис, – представился офицер, когда закрылись двери защищённого от прослушивания помещения.

– Капитан Глен.

– Сколько у вас людей?

– Восемь. Я девятый.

– Что-то мало. Судя по званию в вашем подчинении находится минимум рота, если не батальон. Ну да ладно, задача стоит как раз по вашему профилю: необходимо проникнуть на территорию и выкрасть объект. Желательно без шума.

– Срок? И что за объект?

– На подготовку неделя. Объект – офицер предавший Империю.

– Известно где находится объект? – Глен уже прокручивал в уме план предстоящей операции. Его интересовали детали. Если выброска будет производиться летательным аппаратом из стратосферы, то это один комплект снаряжения, если спускаемым ботом, то можно взять с собой повышенный боезапас. Главный вопрос: как будет производиться эвакуация?

– Подробные инструкции получите позже. По неподтверждённым данным интересуемый нас объект находится в хорошо оборудованном военном лагере где-то в горах Дисо́ра.

– Каким способом заброс и эвакуация? – не постеснялся, задал важный вопрос капитан.

– Заброс и эвакуация посадочным способом. Для проведения операции выделят звено десантно-штурмовых ботов. – Глен хотел задать ещё несколько уточняющих вопросов, но полковник прервал разговор. – Всё. Карту местности и предварительный план операции получите завтра. Идите готовьтесь.

Приказ об изменении в плане и начале операции пришёл через трое суток. Хорошо, что капитан со своей группой был готов к такому повороту событий. Не в первый раз в быстро меняющейся обстановке приходится форсировать сроки выполнения задания.

– Капитан, – отозвал Глена к себе полковник, – группа готова?

– Так точно! – следя за погрузкой группы в боты, доложил капитан. Группа и вправду была готова к очередному заданию. Вооружение, снаряжение получено, проверено и согласованы детали взаимодействия.

– Обстоятельства изменились. Высадку придётся провести в десяти километрах. Далее марш-бросок в заданный квадрат и дальше по плану.

– Справимся, – сухо ответил капитан Глен.

Высадка прошла штатно.

– Группа! За мной! Бегом!

Не достигнув нужного квадрата, группа остановилась. Поступил новый приказ. Капитан Глен несколько раз перечитал полученное зашифрованное сообщение и запросил подтверждение.

– Капитан, что непонятного⁈ – нарушая все правила переговоров хоть и в закрытом канале, послышались возмущённые нотки полковника. – Всех, кто находится в заданном квадрате уничтожить! Особенно не дайте уйти объекту. Его биометрические данные вам известны.

– Что будем делать, командир? – осведомился заместитель группы.

– Прибудем в квадрат, осмотримся, – ответил Глен, но тихо добраться до конечного пункта не получилось. Их заметили и попытались поднять шум.

– К бою! Вперёд! – не колеблясь отдал команду Глен пресекая попытку сопротивления. Они первыми открыли огонь на поражение и дальше шли, убивая всех на своём пути.

– Командир, объект во втором слева строении, – доложил боец со сканером-идентификатором.

– Один?

– Нет. Фиксируется группа из трёх человек. Сигнатуры слились.

– Живой щит, – сделал вывод капитан, – Нестис, – Глен знаками указал штатному снайперу занять позицию и приготовиться открыть огонь.

В дверном проёме показались трое. Средних лет мужчина держал на руках ребёнка лет девяти, а рядом прижималась женщина. Они медленно вышли и остановились.

– Доклад по секторам! – запросил в канале связи Глен и убедившись, что сигнатуры живых объектов отсутствуют, обратился к мужчине, – отпустите заложников!

– Заложников⁈ – удивился мужчина, – солдат, если у тебя есть честь, выйди! Я без оружия!

– Подтверждаю отсутствие оружия, – послышалось в канале.

– Страхуйте! – отдал приказ Глен и вышел из-за укрытия.

– Целый капитан, – поморщившись произнёс мужчина, когда Глен остановился в нескольких метрах от него. – Я – командир сводного батальона дивизионного подчинения полковник Сверс. Бывший командир, бывший полковник, а это, – он жестом указал на ребёнка и женщину, – моя жена и сын. И знаешь, почему бывший? Потому что в отличии от тебя, капитан, отказался исполнять преступный приказ. Все те, кто были здесь – это оставшиеся в живых, сумевшие выбраться из мясорубки близ Велисс, что недалеко от города Санипалы. Слышал о такой? Вижу, что не слышал…

– Командир, – в канале раздался доклад заместителя, – в небе зафиксировано воздушное судно. Сигналы свой-чужой распознаны. Заходит на посадку.

– Оцепить район! Объект держать на прицеле. Без команды огонь не открывать!

Десантный бот опустился немного в стороне. Из его чрева проворно выскочила группа военных. Пятеро заняли круговую оборону, а один отделился от группы и торопливо направился к Глену.

– Капитан! Доклад, – осведомился полковник Валин. Это именно он прибыл в десантном боте.

– Задание выполнено. Объект захвачен в плен, – доложил Глен, не спуская глаз с человека, представившегося полковником Сверсом.

– Приказ был ликвидировать, капитан.

– В свете меняющейся обстановки, группе удалось захватить объект живым с двумя гражданскими, в том числе один ребёнок, – парировал Глен.

– Капитан, вы издеваетесь⁈ Приказ был всех ликвидировать!!! Исполнять!!!

Глен посмотрел на так и продолжавшего стоять с ребёнком на руках человека, на жавшуюся к ним женщину и ответил:

– Никак нет! Группа! «Пакет»!..

– Как понимаю, последняя фраза означала условный сигнал, – послышался голос одного из судей.

– Совершенно верно, коллега. Дальше как видите идёт скоротечный бой. Замечу, что погиб только полковник Валин, остальные или ранены, или сдались.

– Что произошло далее нам известно, предлагаю прекратить трансляцию мыслеобразов, – предложил третий судья.

– Соглашусь. Далее ничего интересного. Группа прибыла в часть, её разоружили, а капитана взяли под стражу.

– Они не сопротивлялись?

– Нет.

– Это радует. А-то скольких солдат могли не досчитаться.

– Коллеги, – взял бразды правления в свои руки Председатель трибунала, – мы с вами в очередной раз убедились, что обвиняемый нарушил приказ вышестоящего начальства. Лично лишил жизни офицера. Считаете выдвинутые Императорской армией обвинения обоснованными?

– Да.

– Да.

Судьи подтвердили обоснованность обвинений, а Председатель продолжал:

– Имеются в действиях обвиняемого смягчающие и отягчающие обстоятельства?

– Нет.

– Думаю, что есть, – диссонансом прозвучал голос второго судьи.

– Объяснитесь.

– Мы с вами забыли, коллеги, что капитан Глен – командир группы и не простой группы, а специального назначения, сформированной из хосков. Думаю, следует это учитывать.

– Считаете это отягчающим обстоятельством? – задал вопрос Председатель.

– Нет, наоборот. Приказ, отданный на поимку и впоследствии на ликвидацию дезертира, кстати, его дело ещё рассматривается и всплывает много нелицеприятных подробностей…

– Не отвлекайтесь судья. У нас на рассмотрении дело в отношении бывшего капитана Глена, а не дезертира-полковника.

– Именно так, Председатель. Считаю необходимо учитывать, что приказ, отданный группе хосков, явно не соответствует их профилю и квалификации. С заданием – поимкой дезертира, а при оказании сопротивления и ликвидацией, могла и должна была справиться военная полиция Империи, а не специальный отряд, способный успешно работать в глубоком тылу врага.

– Соглашусь с коллегой, – произнёс первый судья.

– Смягчающее обстоятельство принимается, – без тени эмоций в голосе, произнёс Председатель, – обстоятельства, смягчающие и отягчающие вину учтены. Остаётся определить, виновен ли бывший капитан Глен в содеянном: неисполнениие приказа и убийстве офицера Империи?