Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

– Надо было с собой фонарик взять, – тихо пробормотала она, продолжая стоять, ожидая, когда глаза привыкнут к слабому освещению. Прошло несколько минут и глаза стали различать в полумраке.

– Второй слева ящик у стены, – Соня подошла и остановилась. Замок, что закрывал металлический ящик показался ей необычным.

– Антивандальный поставили, – выругалась она. А ведь Старик не предупреждал о том, что, чтобы добраться до тайника ей понадобятся специальные средства. Соня попробовала вскрыть замок заколкой, что постоянно носила с собой, но тщетно. Замок антивандальный и просто так его не вскроешь. Соня огляделась, ища что-то, что можно использовать как рычаг, чтобы просунуть между дверок и варварским способом открыть металлический шкаф. Металл ящика тонкий и она не сомневалась, что таким образом вскрыть у неё получится. Но ничего подходящего в электрощитовой не было. Только заметила неприметный маленький шкафчик. Подошла к нему, открыла и улыбнулась. Там, с бирками номеров электрошкафов висели ключи.

* * *

[1] ТТХ – Тактико-технические характеристики.

Глава 16

– Командующий, на поверхности планеты замечена активность.

– Конкретней, – оторвавшись от созерцания карты звёздной системы, осведомился командующий орбитальной группировкой сил вторжения капитан первого ранга Иса́у Пане́стик. Его крейсер «Шауста́н» находился на стационарной орбите над самым малым континентом голубой планеты. Полученный от адмирала приказ подготовить континент для создания на ней основной базы вторжения поставил нелёгкую задачу. Эвакуировать находящийся на планете на других континентах десант у его не было ни сил, ни средств. В первой фазе атаки много кораблей малого и среднего класса были неожиданно потеряны при входе авианесущего корабля в атмосферу планеты. Пусть авианесущий крейсер не собирался заходить на посадку, но для старта атмосферных кораблей необходима атмосфера и бесславно погибший авианесущий крейсер вместе с экипажем, и бесчисленным числом пилотов погибли, не выполнив свою задачу. Ладно бы это был единичный случай, но нет… два, целых два авианесущих корабля потерял Исау Пане́стик в первые часы боя за планету. И теперь у него не было кораблей для проведения эвакуации.

– Системы визуального обзора фиксируют боестолкновения в разных местах отслеживаемого пространства, но всё укладывается примерно в площадь двух стандартных квадратов по системе исчисления карт, – докладывал помощник.

– Что там у нас? – капитан переключил экран визора.

– Восемнадцатая моторизованная дивизия шнахассов. Согласно… – прекратил доклад помощник и на мгновение замер, – в эфир вышел генерал – командующий дивизией. Он просит помощи орбитальным ударом по выявленным целям.

– Кто ближе всех? – капитан вновь переключил карту на визоре, ища кого-нибудь, кто мог помочь десанту. Так как отдай приказ произвести выстрел орудием главного калибра крейсера всё на планете сравняет с землёй на площади как раз эти самые два стандартных квадрата по системе исчисления карт.

– Фрегат «Инсот», – быстро отозвался помощник.

– У него удаляющийся вектор ускорения, пока сменит орбиту, часа четыре пройдёт, – пробормотал капитан. Ему приходилось разрываться на два фронта. Контролировать и поддерживать силы десанта, чтобы последних не смели мощным натиском. Так как после прорыва блокады у аборигенов с планеты и сражавшихся вместе с ними анторсов оказалось много современного оружия, и вдобавок не забывать о главной проблеме, что сейчас находилась на орбите возле естественного спутника третьей планеты, хотя, у капитана зародилось подозрение, точно это не естественный спутник, а замаскированная стационарная база длительного наблюдения. Проверить это предложение он отправил один корабль, что так и не выполнил свою миссию, не прорвался через заградительный огонь корабля анторсов и не сбросил ионную бомбу на поверхность спутника, а сгорел в ослепительной вспышке. Вдобавок имелась и третья задача – подготовка континента, а если быть точным, то зачистка от аборигенов самого маленького континента, но с этой задачей капитан успешно справлялся и малыми силами. Тех, кого удалось высадить на континент с лихвой хватало для проведения операции. А особенности ландшафта позволяли наземным силам оперативно реагировать на угрозы, хотя, за последние несколько дней таких угроз не было. Всё мало-мальски серьёзное сопротивление подавлено, осталось только закончить строительство башен климатического преобразования и можно переходить ко второй фазе, которая начнётся буквально через считанные часы.

Капитан перевёл взгляд на соседний визор, где отображалась картинка, транслируемая с орбиты со стационарного разведывательного спутника. Их в распоряжении Исау осталось довольно много и позволяло сетью охватить всю планету без прорех для видео– радиосвязи. Но картинка не позволила ничего рассмотреть. Низкая облачность и белое пятно облаков застилало всю поверхность. Изредка сквозь облака проблёскивали вспышки, но это могли быть и электрические разряды молний.

– Свяжись с капитаном «Тикуана», пусть сменит орбиту и в случае подтверждения координат ударит по поверхности. У него вектор ускорения оптимальный для выхода… – осёкся капитан, не завершив приказ, так как на корабле зазвучал сигнал боевой тревоги. Капитан перевёл взгляд на визоры, но ничего странного не заметил. – Доклад!

– С кораблей, первого эшелона обороны пришло сообщение, что корабль-матка противника включил разгонные двигатели, – коротко доложили с поста наблюдения и капитан перевёл взгляд на визор, что транслировал изображение главной и самой опасной цели противника. Первый эшелон обороны – это те корабли, что откатились назад после безуспешной попытки прорваться к массивному кораблю и выжидали.

– Вероятный курс рассчитали?

– Пока вектор ускорения не выбран, трудно рассчитать траекторию движения.

– Связь с адмиралом. Хотя, нет. Подождём, может наш противник намеревается уйти из звёздной системы.

Минуты ожидания тянулись долго. Капитан просчитывал в уме варианты, что может предпринять капитан корабля противника. Он видел только два варианта, что лежали на поверхности: первый, что корабль разгоняется и уходит из звёздной системы, или по крайней мере, от третьей планеты, а второй, что, предпримет попытку сблизиться с кораблём-носителем и тогда завяжется бой двух гигантов. Расстояние для открытия огня главным калибром таких массивных кораблей всё равно оставалось велико. Слишком большое рассеивание, если вести огонь из волнового оружия, и чрезмерно большое расстояние, если применять ракетное вооружение и, тем более, кинетическое. При последней мысли капитан поморщился. Кинетическое оружие хорошее, надёжное и у него на корабле главный калибр как раз выстреливал болванкой полтора метра в диаметре и массой более трёх тонн со скоростью равной одна шестидесятая от скорости света, но и для него расстояние, что сейчас их раздело было запредельным. Но капитану кинетическое оружие не нравилось. Слишком оно капризно, скорострельность оставляет желать лучшего, да и предельное расстояние… Вдобавок при прицеливании надо учесть слишком много факторов, будь то траектория, скорость цели, влияние массивных объектов, находящихся поблизости, вращение звёздной системы, вращение Галактики и много других факторов. Что мощнейшая, установленная на крейсере вычислительная машина выполняла расчёт непозволительно долгие две с половиной минуты и это она брала в расчёт все указанные факторы с опережением в прогрессе, а если в самый последний момент цель изменит вектор движения, снизит скорость или совершит манёвр. Поэтому капитан предпочитал действовать наверняка. Конечно, он исполнил приказ адмирала и открыл огонь по кораблю противника, что находился очень далеко, на пределе расчётной дальности, но с ожидаемым результатом – противник увернулся от пущенного в него снаряда.

– Капитан, от «Охану» отделились цели, – вывел из задумчивости доклад помощника.

– Кто это, опознались?

– Первая волна. Москитный флот.

– Адмирал на связи, вызывает капитана! – вдруг доложился дежурный связист и Иса́у Пане́стик переключил канал на себя.

– Капитан, я отдал приказ, корабль-носитель снимается с орбиты и идёт к третьей планете, – без предисловий, как только появилась картинка, заговорил адмирал. Капитан обратил внимание, что командующий выглядит уставшим, но ничего не сказал по этому поводу. – Обеспечьте коридор и прикрытие. Москитный флот ближнего радиуса действия уже выпущен, но его недостаточно. Едва наскребли полсотни кораблей нужного класса. Так что, приказываю обеспечить прикрытие «Охану» от тяжёлых кораблей противника. Сколько фиксировали в бою?

– Один и то, он не отдалялся от корабля-матки, – быстро ответил капитан и перевёл взгляд на визор, где проводился расчёт траектории корабля противника. – Адмирал, разрешите?

– Говори, – ответил Умао Витарис, и одновременно наклонился, выслушивая чей-то доклад.

– Анторский корабль включил движители его расчётная траектория… он держит курс к третьей планете.

– Уже знаю, – сквозь зубы произнёс адмирал. Видимо ему только что доложили эту информацию. И сейчас он лихорадочно думал, что делать. Капитан не торопил с принятием решения, но и подсказать или дать совет у него не имелось возможности. Он не знал всю картину, которая в эти минуты разворачивалась, а отвечал только за свой участок.

После продолжительной паузы, адмирал продолжил: «Высадку не отменять или потеряем и без того небольшой москитный флот. Капитан, выполняйте приказ согласно плану. Уточнения в связи с изменившейся обстановкой вам перешлём. Основная цель – обеспечить высадку десанта на континент».

– Я вас понял, адмирал. Крейсер находится на заданной стационарной орбите и контролирует поверхность. Мы вас ждём.

– Принято, работайте! – нервно отбился Умао Витарис. Как понял капитан, тот хотел задать ещё несколько вопросов, но время поджимало. Впрочем, и у капитана возникло столько разом проблем, что разговоры разговаривать лучше отложить на потом.

– Доклад об изменениях! – практически сразу капитан переключился к контролю обстановки.

– Корабль противника – цель номер один набирает скорость. Вектор разгона указывает на приближение к третьей планете в районе северного полушария. Из-за большой массы и эффекта инерции движители только получив импульс ускорения должны были прекратить разгон пять секунд назад, но этого не произошло, – докладывал дежурный штурман, – предполагаем, что корабль начнёт тормозить при помощи гравитационного манёвра, сделав один или два витка вокруг планеты.

– Что ж, логично, – пробормотал капитан, – если бы скорость ускорения была невелика, то мы бы их перехватили и смогли произвести пару залпов, а так, он проскочит мимо, укроется за планетой и погасив скорость, зайдёт нам в тыл.

– Прикажите кораблям обороны выйти на перехват?

– Нет. От них толку никакого. Где цель номер два? Где их крейсер?

– Он следует параллельным курсом с небольшим опережением.

– Всё внимание на него. Если он отделится от цели номер один, кораблям внешнего кольца атаковать крейсер, – немного подумав, приказал капитан. Атаковать цель номер два – крейсер противника, который находится под прикрытием такой мощной ударной силы самоубийство, попытки были, но безрезультатно и капитан логично отказался от лобовой атаки. Но если они разделятся, а судя по импульсу ускорения, это должно произойти, то тогда можно и предпринять атаку.

– Принято.

– Кораблям второго кольца обороны, – продолжал отдавать приказы капитан, – занять геостационарную орбиту над континентом, обозначенным для высадки. Внешнему кольцу обороны следовать…

По визору капитан смотрел, как схематичные цели приближаются к планете. Видел, как москитный флот корабля-носителя описывает замысловатые траектории, не отдаляясь от объекта прикрытия и размышлял. Он искал ответ на мучавший его вопрос, с какой целью корабль-матка противника приближается к планете, рискуя сорваться в гравитационный колодец. Даже крейсеру, каким командовал капитан, приходилось чуть ли не каждые две-три минуты проводить коррекцию орбиты, потому что при удержании геостационарной орбиты действие массивного тела, которым является планета возрастает в разы. Это не относительно короткий промежуток времени, когда космический корабль приближается к массивному телу, использует его гравитацию или для торможения, или наоборот для разгона, а фактически висит на одном месте относительно поверхности. И такое положение очень энергозатратно. Он хотел отдать приказ выйти на геосинхронную орбиту, но её высота более тридцати шести тысяч километров предусматривает слишком большую отдалённость от поверхности планеты и, соответственно, увеличение времени реагирования на изменение обстановки. Может показаться, что задержка сигнала в одну сотую секунды не так много, но когда идёт бой и пока сигнал достигнет объекта на орбите, пока вернётся назад и это ещё надо взять время на осмысление и реагирование, то пройдёт не одна секунда, что в современном бою слишком много. Поэтому ему пришлось отказаться от боевых машин, управляемых операторами с орбиты, хотя такие в его распоряжении имелись. Вдобавок не стоит забывать о помехах. Местное светило непривычно для пришельцев из другого мира и один раз они попадали под коронарный выброс плазмы, хорошо, что успели сменить орбиту и укрыться планетой, а то бы неизвестно как отреагировала электроника на мощное электромагнитное излучение широкого спектра.

Военная техника и электроника многократно дублированы и защищены от такого рода воздействия, но звезда спектрального класса жёлтый карлик может преподнести сюрпризы и печальный опыт уже имелся. В одной из миссий Коханского флота из-за невероятно сильной активности светила были потеряны несколько кораблей различного класса и капитан опасался повторить ошибку.

– Что с активностью звезды? – такой вопрос Иса́у Пане́стик задавал, не дожидаясь доклада о непредвиденной ситуации.

– В норме.

– Капитан, – обратился другой помощник. На капитанском мостике крейсера весь экипаж корабля и сопутствующих служб состоял из коханцев, что упрощало руководство и контроль. – До точки невозврата пять минут. Прикажите кораблям внешнего кольца атаковать цель?

Капитан вновь всмотрелся в транслируемую на визоре схему, где пунктирными линиями был проложен предполагаемый маршрут целей.

– Нет, рано. Ждём, когда цель номер один начнёт торможение облётом планеты. Каково расчётное время подлёта «Охану»?

– Расчётное время подлёта корабля-носителя сорок восемь минут. Но москитный флот достигнет планеты через двадцать.

– Вряд ли они будут отдаляться от объекта прикрытия, – вступил в разговор другой помощник.

– Согласен. Если их свяжут боем, то наш корабль останется без прикрытия, и мы не успеем помочь… Слушай мой приказ! Кораблям внешнего кольца взять под контроль траекторию движения «Охану». От объекта не отдаляться. Прикрывать. Вступать в бой только при угрозе нападения на объект охраны.

– Приказ передан, – тут же отозвался помощник-связист и Исау Панестик на визоре почти сразу заметил, что обозначенные корабли сменили вектор и на пересекающихся с противником курсах, но в значительном отдалении, пошли на сближение с «Охану».

Этот манёвр опытному взгляду военного виделся как смена позиции и заход на атаку верхней полусферы, и капитан умышленно отдал такой приказ. Он хотел разделить цели и уничтожить крейсер. Так как остальные корабли малого класса, что изредка вылетали из ангаров корабля-матки противника особой опасности не представляли.

– Цели опознали? – капитан не верил своим глазам. На визоре указывалось, что корабль выпускает транспортные боты.

– Транспортники разной классификации. Возможно брандеры.

– Траектория⁈

– Не пересекается. Предварительный расчёт вектора ускорения – планета. Северное полушарие.

– Ближнему кольцу обороны… – капитан сразу понял, что сейчас произойдёт. Корабль-матка противника выпускает десант, так как этот фактически беззащитный флот не смог бы пробиться через орбитальную блокаду, и корабль-матка противника сам пошёл на сближение с планетой, может быть чуть раньше, чем необходимо, но выпустил десантные транспортники и, сделав виток вокруг планеты, применив гравитационный манёвр, с ускорением обратно уйдёт обратно от планеты, – перехватить транспортники противника!

– Импульс ускорения слишком большой, а вероятный вектор сближения с планетой указывает, что они заходят на посадку, – доложился помощник.

– Не успеют, – понял капитан, что поздно отдал такой приказ, но отменять его не стал.

– Цели номер один и номер два не разделяются, следуют прежним курсом. Цель номер один включила движители на торможение! Цель номер два включила движители на торможение! – до капитана донёсся взволнованный голос помощника.

– Они что, останутся возле планеты? – сам себе задал вопрос капитан и, обращаясь к помощнику, произнёс, – рассчитать вероятную орбиту цели номер один!

Долгие минуты ожидания и прозвучал ответ помощника: «Исходя из имеющихся данных, цель номер один займёт геосинхронную орбиту над северным полушарием планеты!»…

Глава 17

Турели стационарной обороны замерли, стволами уставившись на нас.

– Почему не стреляют? – робко спросил Птица-восемь.

– С нами абориген, – ответил, но быстро поправился, – но вряд ли, у него с собой нет коммуникатора-опознавателя. Скорее всего на ключ-вездеход среагировала. Не может определить, что делать. Нас много, а допуск показывает, что высокий, вот и сбился алгоритм, – ответил шёпотом, опасаясь, что автоматическая система открытия огня сработает на голос.

Прошли несколько секунд. Ничего не произошло, стрельбу по нам не открыли, а мы сейчас как на ладони. Широкий коридор без ответвлений, и мы стоим практически под прицелом без возможности укрыться. Сначала хотел отдать приказ: «Назад! Уходим!», но секунды шли, а стационарные турели молчали.

Шёпотом по цепочке отдал приказ: «Двоим выдвинуться к двери и попробовать их открыть при помощи ключа-вездехода»…

Медленно, очень медленно тянулось время. Наша малочисленная группа стояла на открытом пространстве и всего лишь одного залпа мощного волнового оружия хватило бы на нас. А когда одна башня стационарной турели изменила угол ствола, думал, что всё.

Стоявший рядом Новтаски, не то начал молиться, не то впал в прострацию и медленно начал опускаться на колени.

– Держите его. Вдруг сработает на движение! – прошипел, понимая, что, если бы такой алгоритм имелся, нас бы давно не было в живых.

– Да заткнись ты! – пробурчал кто-то. Новтаски пытался вырваться, кричать, но его безумные действия умело пресекались.

– Лёня, дай ему, пусть пожуёт и заткнётся, – отдал приказ Птице-восемь. Тот меня понял без лишних слов. Достал из кармана брикет и передал Новтаски. А я мысленно взмолился, лишь бы его не накрыло сильно. Мало ли какой эффект от применения этой дряни на организм. Может он сейчас танцевать и петь песни начнёт.

Но эффект оказался иным. Новтаски заткнулся и замер, прекратив попытки высвободиться из захвата моих ребят. С осторожностью принял брикет, ловко его вскрыл, отвинтил крышку капсулы и резко вдохнул содержимое.

– Присматривайте за ним. Если чудить начнёт – ликвидировать, – отдал приказ. Одну проблему с буйным офицером решил. Я не сомневался, что камеры визуального контроля производят фиксацию и моя цель не дать заложенным алгоритмам найти что-то, что заставит автоматику передать картинку для просмотра живому оператору.

Я взглянул на ребят, что пытались вскрыть гермодвери.

– Что-то они долго, – пробормотал себе под нос. С нашего выхода на открытое пространство под стволы стационарных систем обороны прошло более пяти минут. И я всё больше склонялся к тому, чтобы тактически отступить. Найдём ещё место, где можно спрятаться. С минуты на минуту я ожидал чего-то непредвиденного. Не зря же объявлена готовность к манёвру, за которой, как предполагал, должно последовать объявление тревоги если не на всём корабле, то на бо́льшей его части, а минуты тянулись. Я мысленно дал себе срок. Если досчитаю до пятидесяти и гермодвери не получится открыть, то командую отступление.

«Один… два… пять… двадцать три… сорок шесть», – я поднял руку в жесте «Внимание!», как услышал характерный щелчок открытия гермодвери и тут же пара бойцов ловко проникла внутрь.

«Внимание! Вперёд!», – подал сигнал…

Тусклое освещение с трудом позволяло рассмотреть прямоугольное помещение. Хорошо просматривался небольшой холл где мы и остановились, а уходящий вдаль длинный коридор освещался плохо, но удалось рассмотреть расположенные по бокам двери.

– Где мы? – обратился к Новтаски. Он к моей радости перестал впадать в истерику и вёл себя относительно нормально. Только глаза его бегали, и он не мог стоять спокойно, то и дело переминался с ноги на ногу.

– В учебном центре, наверно, а может и в тренировочном. Я не знаю. Здесь не бывал.

– А что значил тот знак, что видели? – попробовал его разговорить. Наркотик, что он нюхнул оказывал какое-то непонятное мне действие. Новтаски не мог устоять на месте, глаза постоянно бегали, стал разговорчивым. Раньше-то он отделывался короткими фразами, зато сейчас говорил пусть и скомкано, но длинным предложением.

– Пилотский тренировочный сектор, вроде, я точно не знаю. Много знаков, я не все помню. Можно мне ещё разок, а?..

– Командир-хоск, осмотрели помещения.

– Докладывай, – наша основная группа расположилась в холле, взяв под прицел гермодвери. Нужно время привести себя в порядок, перекусить и отдохнуть. Мне было непонятно, почему, если этот сектор относится к военным, то здесь нет выставленного поста контроля. Но получивший новую дозу Новтаски пояснил, что нет необходимости. Всё автоматизировано. И он удивился, что нас пропустили. Прям разговорчивый какой стал, но с каждой минутой его накрывало. Возбуждённое состояние медленно, но заметно сменялось затуманенным сознанием. Он практически спал на ходу, только глаза были открыты, он практически ничего не соображал, и я его приказал связать, и уложить чтобы не мешался.

– Посторонних нет. Помещение похоже на тренировочную аудиторию. В каждой комнате, которую открывали тренажёр корабля, предположительно малого класса, – докладывал анторс, – дальше по коридору следующая гермодверь, но так далеко не отдалялись.

– Принято, – ответил и перевёл взгляд на стоявшего рядом принца крови. – Что думаешь?

– Надо посмотреть, что в соседнем помещении. У нас на «Штоонссса́р» учебные аудитории соседствуют с посадочной палубой.

– К сожалению, мы не на корабле-матке. Эта станция спроектирована и построена другой расой и по другому принципу. У неё все корабли расположены на внешнем корпусе и образуют своеобразную систему ближней обороны.

– Это когда они на подвеске во время похода, – не согласился ашш Сошша Хааш, – малые корабли ближнего радиуса действия на внешний корпус не прицепишь. Им летать надо. Вдобавок…

Ашш Сошша Хааш не успел договорить, как по кораблю объявили тревогу какого-то непонятного класса…

– Командир-хоск, что будем делать? Нас заперли, – полчаса мы пытались вскрыть гермодверь выхода, но она не поддавалась ни на какие команды.

– При тревоге повышенного уровня, наверно именно такая сейчас объявлена по кораблю-станции, опускаются переборки и блокируются гермодвери, – не вовремя вспомнил, что говорил мне спящий беспокойным сном Новтаски. – Противоположную дверь осматривали, пробовали открыть?

– Пытаемся, – ответил Птица-восемь, – командир, а может полетаем?

После этих слов я и стоявший рядом ашш Сошша Хааш с недоумением уставился на Птицу-восемь.

– Мы в тренажёрном классе, – быстро заговорил Леонид, – я пробовал, аппаратура включается. Может не полностью, без каких-то примочек и установки специфических эффектов, но картинка идёт, рулей тренажёр слушается.

– Не время. Надо думать, как отсюда выбраться, – отмёл идею. Но к моему удивлению Птицу-восемь поддержал принц крови.

– Можно попробовать освоиться с управлением, вдруг пригодится. Нас осталось трое из числа пилотов. Я, Птица-восемь и ашш Ве́нис Рану́ро, но он не прошёл полный курс. Поэтому не управлял кораблём, а находился в десанте.

«Вот же ж пилотское братство, всё им полетать хочется», – выругался в сердцах. Но взяв минуту на размышление, одобрил этот шаг. Пусть полетают, попробуют. Может нервное напряжение снимут. А то мы какие сутки бегаем, прячемся, а толку никакого. Я подумывал имитировать сдачу в плен, чтобы разоружить охрану и пошуметь, но отмёл эту мысль, потому что нас скорее всего в плен брать не будут, а расстреляют на месте или приставят такую охрану из боевых роботов, что замучаемся пыль глотать…

– Красота! – подошёл сияющий улыбкой Птица-восемь. Он только что закончил тренировочный полёт на, как смогли разобраться, истребителе ближнего радиуса действия.

– Неповоротливый, – не согласился с ним стоявший рядом со мной ашш Сошша Хааш, – вооружение слабое, автономность, ну, с этим не разобрался.

– Вооружение, да, слабое. Я двадцать зарядов выпустил чтобы цель-имитатор сбить.

– Надо ближе подлетать. Волновое оружие имеет большое рассеивание на расстоянии, – продолжался разговор двух пилотов: землянина Леонида Жданова – Птицы-восемь и истинно живого принца крови анторса ашш Сошша Хааш. Они нашли общую тему для разговора, переключились с выживания на близкое им дело и лица их сияли от счастья, особенно у Леонида. Он и мечтать не мог, что на старости лет побывает пусть и в качестве пленного, но на инопланетном космическом корабле, что его освободят и он примет участие в безумной атаке на другой инопланетный корабль, и пусть всего лишь на тренажёре, но полетает на инопланетной технике. Лицо его лучилось от счастья, а у меня голова была загружена мыслями, что делать дальше. Корабль, как понял, меняет орбиту. Вот только куда он движется – неизвестно. Он может, как покидать Солнечную систему, так и наоборот, занимать лучшую орбиту для атаки на мою родную планету.

Из-за недостатка информации, из-за незнания, что делать дальше у меня голова шла кругом.

– Командир, обед готов, – доложился один из землян. Я перевёл на него взгляд и кивнул.

«Сейчас поем и подремлю полчаса», – подумал, обводя взглядом нашу малочисленную группу.

Нас всего восемь измождённых, уставших от постоянного напряжения солдат разных рас. Серьёзных ранений ни у кого нет, но силы не бесконечны. Даже я чувствую, что устал и начинаю ошибаться. Спрашивается, зачем завёл группу сюда⁈ Могли бы или отсидеться в помещении-укрытии, или продолжить движение до более подходящего места. Нам нужен реактор или очередной резервный командный пункт, вот только проблема, я не знаю где они находятся, а карта, что в коммуникаторе не работает. Ошибки в дислокации такие выдаёт, что на неё ориентироваться бессмысленно.

Я медленно пережёвывал какой-то энергетический батончик местного производства. Наши продукты давно закончились, хорошо хоть по составу и метаболизму местная еда более-менее подходит для организма не только землян, но и анторсов, а то бы фигово было.

– Командир, хлебни, – протянул мне флягу один из солдат.

Я не разделяю оставшихся из десятков тысяч пошедших в безумную атаку в живых на анторсов и землян, но анторсы оказались более удачливее что ли. Землян, включая меня осталось трое, а анторсов пятеро и мы до сих пор не выполнили свою задачу. Не смогли серьёзно повредить корабль-станцию или как-то вынудить командира отказаться от захвата планеты и покинуть Солнечную систему. Я сделал один глоток тёплой воды.

– Командир, пей, не стесняйся. Здесь нашли источник воды, – уговаривал меня солдат. Я перевёл на него взгляд, и он продолжил. – Тут что-то вроде кулера стоит. Там и набрали. Правда не разобрались, как холодную налить.

– У пленного не спросили?

– Он отключился. Спит.

– Ясно.

Я встал, размял затёкшие от неудобной позы мышцы. Мозг немного остыл от чрезмерной нагрузки, но так и не нашёл, что делать дальше. Я пробовал обращаться к знаниям Глена, но его опыт молчал. Хоск по рождению не захватывал межзвёздные корабли, сражаясь на планете.

– Что такой задумчивый, командир-хоск? – подошёл принц крови.

– Думаю, что делать дальше, – ответил очевидное.

– Надо вскрывать противоположную дверь. Не думаю, что она заблокирована по высшему приоритету. Так как это смежное помещение, а не вход в сектор.

– Логично, – я взглянул в ту сторону, но было далеко. Смог рассмотреть двоих солдат, что пробовали вскрыть дверь, но у них это явно не получалось.

– Карта-схема бесполезна, а пленный бессознания, – начал рассуждать в слух, – что мы находимся в отдельном секторе – понятно. Но в сектор должны вести несколько входов-выходов.

– Осмотрелись, это единственный вход. Я думаю, командир-хоск, что мы вошли с малоиспользуемой стороны. Так скажем с резервного выхода.

– Может быть. Ладно, пошли посмотрим, что там с дверью…

– Не вскрыть. Нужно резать. Пробовали вывести из строя пульт управления, но он защищён, а стрелять в него без приказа не стали, – доложился анторс.

Мы с ашш Сошша Хааш прошли длинным коридором и остановились возле гермодвери. Она выглядела иначе, чем та, через которую входили. Менее массивная что ли. Но на сигналы-приказы ключа-вездехода она не откликалась. Скорее всего ашш Сошша Хааш прав. Мы вошли через запасной или эвакуационный выход. Прав ключа-вездехода на открытие первой гермодвери хватило, но для открытия следующей недостаточно.

– Не осматривались, может что можно приспособить из имеющегося в наличии?

– Смотрели, здесь ничего нет. В помещениях только тренажёры. Нет ни инструментов, ни иного оборудования.

– Плохо.

И ведь действительно, всё складывалось до нельзя плохо. Мы заперты, рано или чуть позже тревогу отменят и сюда прибудут солдаты для обучения. Скорее всего они будут без личного оружия, но это обстоятельство радует мало. Скольких-то убьём, но потом нас уничтожат.

– Командир-хоск, может взорвём её? – вывел из недобрых рассуждений голос ашш Сошша Хааш. Как же он сильно изменился за эти недели, месяцы. Смотрю на него и не узнаю. Он и внешне изменился: похудел, черты лица заострились, но самое главное – это взгляд. Властный, уверенный, не мигающий.

– Чем? У нас взрывчатки нет, – ответил после непродолжительной паузы, пока визуально изучал пресловутую гермодверь, которая оказалась обычной панелью-перегородкой купейного типа, правда металлической, но на гермодверь, что видели многократно она не походила. Теоретически, если бы она открывалась или внутрь, или наружу, то можно попробовать выбить её, но она купейного типа, что делает процесс выбивания бессмысленным.