Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Глава 75. Капитуляция

Наступило очередное утро эпохи заражения. В Москве стоял тошнотворный запах разлагающихся трупов. Когда ветер ослабевал, дышать этим воздухом становилось просто невыносимо. Только вороны, каждый день набивавшие свои желудки мертвечиной, радовались происходящему. С протяжным карканьем они кружили над городом огромными стаями, высматривая свежую падаль.

Пытаясь остановить нашествие зараженных из Подмосковья, власти применили ракетные удары по большим группам каннибалов. Десятки тысяч человеческих тел были разорваны на куски в считанные секунды. Но даже самое разрушительное оружие оказалось бессильно против мельчайших частиц вируса. Невидимые для глаза, они находились в воде и воздухе. Попадая в организм человека, «Новая звезда» плодила сотни миллионов своих клеток, распространяя их повсюду. Это была настоящая ковровая бомбардировка, которую вирус не ослаблял ни на мгновение.

Правительство России полностью утратило контроль над страной. Связь с большинством городов была потеряна. Губернаторов и мэров, способных управлять своими территориями, больше не осталось. Люди сбивались небольшими группами и выживали сами по себе. Общество погрузилось в анархию, некому было навести порядок – большая часть солдат и полицейских были уже заражены.

Лев Николаевич, сидя у себя в кабинете в Кремле, прекрасно понимал, что остается президентом лишь номинально, и любой человек с пистолетом теперь имеет больше власти, чем безоружный лидер бывшей великой державы. У него почти ничего не осталось, за последние несколько дней президент потерял жену, дочку и ближайших сподвижников. Его главный советник, Анатолий Степанович, также заразился и был расстрелян. Правой рукой президента стал Александр Чернов, с которым они приняли решение оставить Москву и укрыться в убежище на Кавказе.

Перед тем как покинуть столицу, Лев Николаевич закрылся у себя в кабинете, чтобы провести последние международные переговоры. Мировых лидеров, которые оставались на своих местах, можно было пересчитать по пальцам: большинство заразилось, кто-то погиб во время бунта, другие уже спрятались в убежищах на островах или в горах.

На этот раз виртуальная конференция по аварийному каналу спутниковой связи получилась совсем короткой. Лев Николаевич переговорил с немецким министром экономики, возглавлявшим страну, канадским премьером, лидером Франции, а также с представителями правительств Кореи и Скандинавского союза. Испанский король и английский премьер на связь не вышли. Никто из собеседников не сообщил хороших новостей. Во всех странах заражение охватило более 95% территории и населения. Все государственные инструменты и механизмы вышли из строя. Человеческая цивилизация рухнула меньше чем за месяц.

Закончив сеанс связи, Лев Николаевич попрощался с иностранными коллегами и собрал последнее рабочее совещание в кабинете. Узкий круг чиновников и военных во главе с президентом обсудили последние детали плана по эвакуации и выживанию.

– К сожалению, друзья мои, сегодня нам придется признать капитуляцию, – начал прощальную речь Лев Николаевич, – вирус все также не излечим, но пока мы живы – будем продолжать бороться. Нужно переждать угрозу, и, дай Бог, через какое-то время эта чума пройдет. Мы утвердили списки тех, кто останется в убежище в Москве и тех, кто полетит со мной в южный бункер.

– Господин президент, вертолеты будет готовы через час…, – доложил Чернов.

– Хорошо, вы получили инструкции, в убежищах есть все необходимое, будем держать связь на случай внештатной ситуации, – Лев Николаевич жестом дал понять, что совещание окончено.

Оставшись один, он поднялся с кресла и принялся задумчиво шагать по кабинету. Теперь все его мысли были только о сыне, который ждал его в южном бункере. Это убежище, расположенное в горах неподалеку от Сочи, должно было стать их новым домом, а может и последним пристанищем. Президент тут же постарался прогнать тревожные мысли, которые мешали радоваться предстоящей встрече с сыном.

Через час несколько вертолетов поднялись в воздух и легли на курс в сторону Черного моря. Лев Николаевич устало посмотрел на отдаляющиеся своды древнего Кремля, рядом с которым чадил едким дымом огромный курган из тлеющих человеческих тел. Винтокрылые машины разогнали огромную стаю ворон, и черные птицы проводили людей возмущенным карканьем.

Вертолет поднимался все выше и выше, унося людей за пределы города. Президент откинулся в кресле и закрыл глаза. Шум лопастей убаюкивал его, и Лев Николаевич уснул. В первый раз за последний месяц он увидел красочный и добрый сон, в котором вся его семья веселится вместе на солнечном пляже, а вокруг нет никаких трупов, крови и смерти.

Глава 76. БОЛЬница

Застревая в плотно сгустившихся тучах, первые лучи солнца практически не освещали землю. Утро как будто опаздывало на работу, а ночь торопилась сдать свою смену, поэтому город замер в каком-то полумраке. Дождь продолжал моросить, не останавливаясь ни на минуту. Промокшие, напуганные и уставшие люди забились в маленькой комнате, чтобы немного обсохнуть и восстановить силы.

Прошло чуть больше часа с тех пор, как группа покинула торговый центр. Все это время беглецы, не останавливаясь ни на минуту, двигались вперед, стараясь как можно дальше уйти от мега-молла. Темнота скрывала их силуэты от глаз людоедов, но с каждой минутой находиться на улице становилось все опаснее. К тому же рана Василия очень сильно замедляла всех остальных. Когда мужчина совсем выбился из сил, Иван, Андрей и Михалыч, посовещавшись, решили найти временное убежище. Катя предложила укрыться в салоне красоты, который располагался на первом этаже ближайшего к ним дома. Воробьев пробрался внутрь, осмотрел маленькую комнату и, убедившись, что там никого нет, позвал друзей.

Василия с больной ногой уложили на диванчик для посетителей, и Маша тут же принялась осматривать его рану.

– Пуля застряла внутри, придется вытаскивать, – тихо сказала блондинка, глядя на Андрея.

– Как ты себе это представляешь? Мы будем доставать пулю маникюрными ножницами? Или щипцами для бровей? Тут этого добра хватает… – ухмыльнулся Кузнецов, разглядывая инструменты, аккуратно разложенные на столике.

– Я серьезно. Если не извлечь пулю, рана загноится, начнется гангрена и тогда в лучшем случае, он потеряет ногу, а в худшем…

– Ладно, ладно я понял, – завопил Василий, не позволив Маше договорить, – как её достать?!

– Нам нужны сильные антибиотики, анестезия и желательно нормальные хирургические инструменты….

– Короче, нам надо в больницу, – подытожил Иван, осматривая улицу через окно.

– Тут вроде есть неподалеку поликлиника, квартала три-четыре отсюда… – сказал Михалыч.

– Можно сгонять и принести все необходимое? – предложил Макс.

– Нет, если больница недалеко, то лучше все делать там, неизвестно что может понадобиться во время операции…

– А из вас кто-нибудь раньше такое делал? – простонал Василий, сильно побледнев.

– Это почти как заноза, только поглубже и побольше… я думаю, мы справимся, – попыталась приободрить раненого Маша.

Мужчина посмотрел на супругу, которая сидела к нему спиной, глядя в зеркало. Казалось, что женщина не замечала происходящее вокруг и была занята только своими мыслями. Она хранила равнодушное молчание, но в отражении было видно, что губы Людмилы едва заметно шевелились, как будто женщина что-то беззвучно шептала.

– А, что вы скажете? – спросила Катя, пытаясь вывести её из оцепенения.

– Что…? А… этот? Делайте, что хотите, мне все равно, – отрешенно ответила супруга.

Друзья понимали, какое потрясение испытала мать, только что потерявшая своё единственное дитя, поэтому оставили женщину в покое и принялись обдумывать план действий.

– Светает… может, подождать до вечера? – Пожал плечами Костя.

– До вечера ждать опасно, инфекция уже проникла внутрь, нужно вытащить пулю как можно быстрее, – заканчивая перевязку, возразила Воробьева.

– До поликлиники с нашей скоростью в лучшем случае доберемся минут чрез сорок, надо выдвигаться прямо сейчас, пока еще не совсем рассвело, – сказал Михалыч, посмотрев на Ивана.

Космонавт поднялся и надел рюкзак на плечи:

– Ну ладно, надо так надо, как раз все отдышались…

– И дождь закончился, – добавила Лена.

– Я наложила жгут, нога немного онемеет, но зато боль ослабнет, идти будет легче, – улыбнулась блондинка и похлопала Василия по плечу.

Покинув салон красоты, люди со свежими силами зашагали к цели. Даже Василий веселее запрыгал на здоровой ноге, опираясь руками на плечи Андрея и Кости. Только Людмила, серая как тень, равнодушно брела позади всех. Макс и Лена держались рядом с ней, следя за тем, чтобы женщина не отстала.

Михалыч, показывая дорогу, двигался впереди вместе с Иваном. Через четверть часа люди увидели небольшую группу каннибалов. Несколько зомби с энтузиазмом пожирали останки человека, не замечая ничего вокруг. Людоеды старательно обгладывали кости, отрывая кровавые куски мяса и быстро их разжевывая. Казалось, что в эту минуту лица каннибалов выражали блаженство – голод, терзавший их внутренности, ослабевал, и вирус переставал высасывать соки из организма носителя.

Группа людей созерцала завтрак зараженных, спрятавшись за стоявшим поперек дороги микроавтобусом.

– Мимо них не пройти. Все равно заметят… – протянул Андрей.

– Надо вернуться назад до переулка и найти обходной путь, – предложил Василий.

– Нет, много времени потеряем. Чем светлее, тем они активнее и лучше видят. Пробьемся в рукопашную, их пока не много. Стрелять только в крайнем случае, – отчеканил Иван и посмотрел на Михалыча, – прикройте из ружья, если что… Сова, готов? Костя, Андрюха, идем вчетвером.

Парни, посадив раненого на асфальт, бегом направились вперед. Людоеды, увлеченные трапезой, заметили чужаков только когда те были уже в двух шагах. Удары прикладов мгновенно оглушили двоих зомби, третьего Макс пырнул в спину, повалил на землю и перерезал горло. Костя сжал топор двумя руками, занес над головой, но в момент удара, зараженный обернулся, и лезвие, скользнув по его черепу, лишь отрубило ухо. Растерявшись, Костя сделал шаг назад, и каннибал успел подняться на ноги. Но Андрей не позволил сделать людоеду и шага, врезав прикладом по затылку. Добив зомби, мужчины увидели, что двое людоедов одеты в военную форму, и на груди у них прицеплено несколько гранат.

– А солдатики-то при серьезном снаряжении, эти лимонки нам еще пригодятся, – Иван осторожно отцепил гранаты, – надо аккуратно положить их в рюкзак.

– Да, в кармане я такую штуку носить не согласен, – заметил Андрей.

Устранив препятствие, группа продолжила свой путь до поликлиники. Но вскоре силы стали покидать Василия, и он практически повис на плечах Андрея и Кости. Маша потрогала лоб раненого и нахмурилась:

– У него температура, он потерял много крови, нужно спешить…

– У меня плечо отваливается, я уже сам едва ноги передвигаю, – прохрипел Костя, вытирая пот со лба.

– Еще немного, больница сразу за тем двором, я тебя сменю, – кивнул Михалыч. Затем старик с нежностью посмотрел на внучку:

– Как ты, нормально себя чувствуешь?

– Да, я в порядке, только есть охота, – улыбнулась Юля.

– Доберемся до места, найдем что-нибудь перекусить, – подмигнула девочке Катя.

– Пошли, уже совсем светло, и небо прояснилось, – Андрей подошел к раненому и вдвоем с Михалычем они подняли Василия на ноги.

Миновав пустынный двор, люди увидели дорогу, на противоположной стороне которой стояла двухэтажная поликлиника. Здание, отделанное панелями оптимистичного салатового цвета, было огорожено невысоким заборчиком. Сразу за ним шел маленький скверик с лавочками, в котором росло шесть высоких старых берез. Умиротворяющий пейзаж омрачался лишь большой толпой зараженных, которые растянулись по всей дороге, преграждая людям путь.

– Черт, попали, – уныло буркнул Костя, глядя на людоедов.

– Нда, многовато их, окружить могут, – вздохнул Михалыч.

Иван присел и подозвал Макса:

– Сова, достань одну гранату… только аккуратно.

Подросток передал космонавту лимонку и застегнул рюкзак.

– Швырнем прямо по центру, их раскидает в разные стороны, часть оглушит, и у нас будет немного времени прорваться к зданию.

– Давай. У тебя рука легкая? – ухмыльнулся Андрей.

– Сейчас проверим, – Воробьев кинул гранату, и она, ударившись о спину каннибала, упала ему под ноги.

Раздался взрыв, и куски асфальта, подняв облако пыли, разлетелись в разные стороны.

– Страйк! Бежим, скороход! – крикнул Кузнецов, взвалив Василия на плечо.

Граната пробила широкую брешь в рядах зомби, и люди быстро перебежали дорогу, не встретив сопротивления.

– Я не перелезу, – простонал Василий, облокотившись на забор, который ему был примерно по грудь.

– Перекиньте его! – гаркнул Иван, глядя, как со всех сторон на них движутся зараженные. Воробьев с Кузнецовым заняли оборону, и, не жалея патронов, палили по людоедам, пока остальные перебирались через ограждение. Михалыч и Костя подсадили Василия, и тот, взвизгнув от боли, сжал зубы и перевалился через забор. На той стороне его попытался поддержать Макс, но мужчина оказался слишком тяжел для подростка и они оба упали на землю. Иван и Андрей, расстреляв все патроны в обойме, перелезли последними.

Ограждение на некоторое время остановило каннибалов, и люди успели проникнуть в здание до того, как самые ловкие и сильные зомби преодолели забор.

– Уф, староват я стал для таких ускорений, – пробухтел Михалыч, пытаясь отдышаться.

– Не расслабляемся, не известно, сколько каннов внутри, – протараторил Иван, перезаряжая обрез.

– Надо заблокировать дверь чем-нибудь тяжелым, – засуетился Андрей, вертя головой в поисках подходящих вещей.

Через пять минут дверь была надежно забаррикадирована. Но людей гораздо больше обрадовал тот факт, что за это время никто не попытался напасть на них внутри поликлиники.

– Похоже, больница пуста, ходунов тут нет, – сказал Макс, переводя дух.

Юля, присев на подоконник, посмотрела на улицу:

– Ой, их все больше и больше, уже полный двор…

– Отойди от окна! – крикнул Иван и с силой дернул девочку за руку. От неожиданности Юля потеряла равновесие, но космонавт успел подхватить ее одной рукой и передал деду.

Михалыч по-стариковски принялся журить внучку:

– Куда ты высунулась, если они разобьют стекла, нам конец…

– Кстати в этом плане нам повезло, это взломостойкие окна, я подрабатывал монтажником в одной фирме пару лет назад, мы такие ставили, – сказал Костя, пытаясь всех успокоить.

– Их типа нельзя разбить? – Недоверчиво покосился на парня Макс.

– Можно, но сложнее чем обычные, – ответил Костя.

Иван осторожно выглянул из-за угла и стал наблюдать, как людоеды окружают здание:

– Все равно лучше не высовываться. Пока они нас не видят, то поспокойнее себя ведут… кстати, через забор они перелазят без проблем…

– Их там уже не меньше сотни, как нам отсюда выбраться? – прошептала Лена, выглядывая на улицу через плечо Ивана.

– Сначала займемся тем, для чего пришли… надо найти кабинет хирурга или перевязочную, там должно быть все, что нужно… – сказала Маша, глядя на побледневшего и уставшего Василия.

Раненый тем временем попытался взять супругу за руку, но Людмила, не говоря ни слова, отошла на несколько шагов в сторону. Василий печально опустил глаза и обхватил голову руками.

– Пошлите искать, держимся все вместе, – Иван закинул рюкзак на плечи и медленно зашагал по коридору.

Поиски не заняли много времени, и через минуту космонавт уже выламывал дверь хирургического кабинета. Уложив раненого на стол, Маша распорола штанину и внимательно осмотрела рану:

– Вроде кость не задета, без рентгена конечно точно не скажешь, но, думаю, все будет хорошо.

– Надо простерилизовать инструменты, а я пока вколю ему обезболивающие, – сказал Кузнецов, открывая шкафчики с медикаментами.

Маша обработала скальпель и пинцет спиртом и, перекрестившись, подошла к больному. Андрей сделал местную анестезию и вытер засохшую кровь вокруг раны:

– Надо подождать минут пять-десять, пока обезболивающее подействует…

– Ну, тут помощников и без меня хватает, я пока осмотрю всю больницу, – сказал Воробьев, выходя из кабинета.

– Я с тобой, – Макс последовал за космонавтом.

– Пошли, Сова…

Когда анестезия подействовала, Маша сделала аккуратный надрез и попыталась достать пулю пинцетом. Но тут же из раны стала сочиться кровь.

– Не могу нормально присмотреться, кровь заливает все, надо ее чем-то остановить…

– Нужно опять наложить жгут, а пока промокни стерильным бинтом…

Андрей туго затянул повязку чуть выше колена. Маша почувствовала, как пинцет коснулся чего-то твердого:

– Есть, еще чуть-чуть…, – через пару секунд девушка достала из ноги Василия маленький кусочек металла.

– Поздравляю, коллега, отличная работа, – похвалил Воробьеву Андрей.

– Надо зашить рану, там где-то были нитки с иглой…

– Сейчас гляну…

Маша наложила несколько швов и плотно замотала ногу бинтом. Василий все это время лежал отвернувшись в другую сторону, глядя на супругу, которая сидела на кушетке, все также отстраненно смотря перед собой.

– Держи сувенир, боец, – Кузнецов вложил пулю в руку раненого.

– Спасибо, – Василий с трудом пошевелил пересохшими губами…

– Вам надо отдохнуть, лучше поспать, – сказала Маша, снимая окровавленные перчатки.

Открылась дверь, и в кабинет вернулись Иван с Максом.

– У нас две новости: одна хорошая, вторая ужасная… – начал космонавт.

– И? – Раздался голос Кати.

– В больнице кроме нас никого…

– Я так понял, это была хорошая. А ужасная в чем? – поинтересовался Андрей.

– Еды тут тоже нет, а вокруг здания полно ходунов. Мы нашли лишь пару бутылок воды, – ответил Макс, показывая скудные трофеи.

– Ну, хоть что-то, без воды сложнее, чем без пищи, – одобрительно буркнул Михалыч.

После операции Василий быстро уснул. Остальные болтали, обдумывая, как выбраться из поликлиники и что делать дальше. А за стенами здания тем временем собиралось все больше и больше людоедов.

Глава 77. В одиночку

Прошло чуть меньше суток с тех пор, как Кара впустил людоедов в торговый центр. Десятки зараженных продолжали безрезультатно бродить по мега-молу в поисках добычи. Когда солнце, завершив свой дневной цикл, стало клониться к горизонту, оставленный в мебельном салоне Леня открыл глаза. В первые секунды мужчина ощутил ноющую боль в голове и сразу же почувствовал сильный голод. Он пошевелился, попытался подняться, но уперся головой во что-то твердое. На парня нахлынули ощущения, которые испытывают люди, очнувшиеся в гробу похороненными заживо. Сознание медленно возвращалось к нему и в голове обрывками всплывали последние воспоминания.

Лёня ощутил на животе что-то тяжелое и холодное. Затем он нащупал клочок бумаги в левой руке, а под пальцами правой почувствовал твердый предмет цилиндрической формы. Мужчина сжал его и понял, что это фонарик. Яркий свет наполнил его тесное убежище, и Лёня тут же зажмурился. Через пару секунд приоткрыв глаза, он развернул записку и прочитал: «Ты внутри дивана мебельного салона. Вокруг могут быть людоеды. Мы ушли из торгового центра. Ты был в коме, мы не знали, выживешь ты или нет. Мы тебя спрятали и оставили пистолет, нож, фонарик, воду, продукты и эту записку. Мы уходим из этого места и будем искать новое убежище. Будь осторожен. Целую, Кристина».

Лёня убрал с живота пистолет и с трудом перевернулся на бок. Он немного размял затекшие мышцы, и, осторожно надавив плечом, приоткрыл диван. Снаружи было гораздо темнее, мужчина посветил фонариком и, не заметив ничего подозрительного перед собой, выбрался из дивана. Встав на четвереньки, Лёня услышал за спиной шорох и тут же от страха вскочил на ноги. В нескольких метрах от него стояли двое зараженных, которые, заметив добычу, бросились на человека. Еще не придя в себя после травмы, парень растерялся, не зная, что делать. Очнувшись один, без друзей, в брошенном темном здании, в котором бродили каннибалы, он был испуган и подавлен. Но инстинкт самосохранения включился раньше чем разум и логика. Отпрыгнув в сторону, он перескочил через соседний диван, опрокинул за собой журнальный столик и встал за спинкой широкой кровати. Зомби были не так расторопны, задевая и спотыкаясь обо все препятствия, они с грохотом продвигались по магазину. Это дало Лёне несколько секунд, чтобы сообразить и прийти в себя. Вытащив из-за пояса пистолет, он, не раздумывая, нажал на курок. Несколько громких хлопков – и каннибалы были остановлены. Скрючившись на полу, они лежали без сознания. Но резиновые пули, выпущенные из травматического пистолета, лишь оглушили зараженных. Зато звуки выстрелов привлекли всех инфицированных, которые бродили по второму этажу.

Увидев темные силуэты на входе, парень быстро пожалел, что пустил в ход оружие. Оказавшись в ловушке, он судорожно соображал, что делать дальше: «Может в диване отсидеться? Нет, если они будут знать, что я там, то все равно обратно мне уже не выбраться… выход тут один… куда спрятаться? В шкаф? Нет… патронов мало… черт, как этих тварей уже много… стены не пробить…куда же…?»

Парень отчаянно вертел головой в поисках хоть какой-то зацепки на спасение. Его взгляд скользнул по неприметному темному углублению в самом конце салона. Это был грузовой лифт, на котором изредка поднимались новинки для выставочного зала. Мужчина подбежал к нему, но железные двери были наглухо закрыты. Леня попытался развести их руками, но ничего не получалось. Между тем людоеды уже добрались до середины салона, но темнота мешала им разглядеть человека, поэтому они двигались, принюхиваясь, наугад в поисках источника шума.

Парень стиснул зубы, со злости ударил головой проклятый лифт и тут же пробормотал про себя: «Черт, вот я тупица…» Он вспомнил, что оставил в диване нож и бросился обратно. Схватив клинок, Лёня вернулся к лифту и просунул лезвие между створками. Надавив на рукоятку, он почувствовал, как дверцы отодвигаются. Еще несколько секунд, и щель стала достаточно широкой, чтобы пролезть внутрь. Но в этот момент парень увидел перед собой черную шахту, как пропасть уходящую вниз. Леня понимал, что один неловкий шаг – и этот выход, станет его могилой. Надавив плечом на дверь и, не давая ей закрыться, он включил фонарик и увидел в туннеле небольшое углубление с приваренными к стенке скобами, которые образовывали лестницу.

Хриплое дыхание каннибалов уже слышалось в нескольких шагах от человека, когда он, с силой оттолкнувшись от пола, исчез в темном проеме. Двери лифта тут же с грохотом захлопнулись перед самым носом людоедов. Вцепившись руками в технологическую лестницу, Лёня слышал, как над его головой раздаются глухие удары о двери лифта.

Парень осторожно спустился вниз и осмотрелся. Прямо над ним на высоте трех этажей висела темная махина, которая была кабиной лифта. Несколько раз глубоко вздохнув и немного успокоившись, Лёня принялся открывать изнутри двери, ведущие на цокольный этаж. Резко надавив на рукоятку ножа, он услышал металлический скрежет, и тут же лезвие треснуло и обломилось. Парень успел просунуть ладонь в образовавшуюся щель перед тем, как двери сомкнулись. Мужчина вскрикнул от боли, но не убрал руку, которая оказалась зажата как в тиски. Из последних сил он сумел немного раздвинуть створки, протиснулся боком и, наконец, выбрался наружу.

Лёня хорошо знал здание торгового центра, поэтому быстро сориентировался, нашел служебную лестницу, поднялся на первый этаж и незаметно пробрался на склад супермаркета. Сюда еще не успели забрести людоеды, и Леня почувствовал себя в относительной безопасности и принялся вскрывать коробки с едой. Подкрепившись консервами и печеньем, парень открыл служебный вход, ведущий на улицу. Не зная, сколько времени он провел без сознания, Лёня не сразу понял, какое время суток было снаружи: раннее утро или поздний вечер.

Надеясь, что друзья не успели далеко уйти или оставили ему какие-то знаки, он выбрался из здания и побежал по парковке. Позади него показалось несколько зараженных, и парень прибавил ходу, чтобы оторваться от них. На бегу он заметил что-то лежащее на асфальте и, приблизившись, понял, что это останки человеческого тела. Поморщившись, Лёня уже собирался отвернуться, но тут его внимание привлекли разорванные окровавленные полоски ткани, лежавшие рядом с трупом. Мужчина узнал в этих тряпках платье, в которое была одета Наташа в их последний вечер.

Тяжелый колючий комок подкатил к горлу, из глаз Лёни потекли слезы, и он побежал прочь, не разбирая дороги и не видя ничего перед собой. Остановился он только минут через двадцать, тяжело дыша и не узнавая местность, в которой оказался. Отдохнув пару минут, он побрел наугад, опустив голову и крепко сжимая пистолет в руке.

Через несколько кварталов парень наткнулся на большую толпу людоедов, выпустив в них последний патроны, он побежал без оглядки. То справа, то слева, то впереди стали появляться все новые группы зараженных, из-за которых Лёне приходилось все время петлять, менять маршрут и метаться в разные стороны. Он чувствовал, что его окружают, еще несколько дворов – и он окажется в ловушке. Увидев впереди широкую дорогу, он побежал по тротуару и заметил вдалеке застывший на рельсах трамвай.

Его уже преследовали несколько десятков каннибалов. Лёня устал, выбился из сил и думал только об убежище. Добежав до трамвая, он заметил, что все двери заперты, но большое стекло впереди разбито. Парень оперся руками на раму, подпрыгнул, подтянулся и перекинул ногу. Торопясь быстрее укрыться в вагоне, Леня задел ладонью торчащий из рамы осколок стекла. Из глубокого пореза тут же потекла кровь. Парень спрыгнул внутрь и поспешил отойти от разбитого окна. Он сел на пол в самом конце вагона, оторвал лоскут от футболки и перевязал руку. Тонированные стекла надежно укрывали его от взглядов с улицы, но вместе с тем он хорошо видел все, что происходило снаружи.

Минут через пять толпа зараженных, которая преследовала человека, поравнялась с трамваем. Зомби потеряли добычу из виду, но продолжали выслеживать свою жертву, чутко принюхиваясь и напрягая слух. Лёня различал лица людоедов, которые равнодушно проходили мимо трамвая, но вдруг один из каннибалов повернул морду в сторону разбитого окна и подошел ближе.

Парень спрятался за креслом и, сидя на полу, выглядывал из своего укрытия затаив дыхание. Зараженный, почуяв запах крови, несколько минут топтался у вагона не в силах забраться внутрь. Но так и не увидев человека, людоед пошел дальше догонять свое стадо.

Тем временем на улице становилось все темнее, ночь опускалась на город, давая немногочисленным выжившим короткую передышку. Лёня растянулся на заднем ряду сидений, закрыл глаза и вскоре уснул. Он был еще слаб, но молодой организм быстро восстанавливал силы. За одну ночь парень лишился всего, что у него осталось: друзей, девушки, надежного убежища и оружия. Но главное – он был жив и верил, что еще не все потеряно. По иронии судьбы, если бы трамвай, в котором спрятался Лёня, продолжил свой маршрут, то его следующей остановкой стала бы поликлиника, где в эту же ночь находились его друзья.