Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Глава 25

Взрыв прогремел такой силы, что содрогнулась смежная стена, за которой мы укрылись. Пока пыль и взвесь не осела, я скомандовал: «Вперёд!» и первая пара бойцов ринулись внутрь, затем вторая. Я было бросился вслед, но меня придержал ашш Сошша Хааш.

– Командир-хоск, там всё сделают без тебя. Как понимаю, будем зачищать уровень?

Хотел возмутиться, что меня так грубо остановили, но сдержался. Принц крови прав, практически всё держится на мне. Я – единственный, кто относительно сносно говорит на местном языке, а в случае необходимости может вести переговоры, моё право командования всей десантной группировкой подтверждено не только со стороны землян, но и расы анторсов, что составляют бо́льшую часть нашего малого войска, и, в добавок, я – хоск по рождению…

– Ты прав принц крови, будем захватывать сектор. Он не похож на складской уровень, здесь… – не успел договорить, как сильный взрыв едва не оглушил. Затем, практически сразу последовал второй не меньшей силы. Я инстинктивно пригнулся, вжавшись в стену.

– Путь чист! Боевые машины уничтожены, – доложился анторс.

– Вперёд! Передать по цепочке, что нужен пленный. Незнакомую технику не уничтожать, если это не боевые роботы! – последнее предложение произнёс уже на бегу. Надеялся, что удастся трофеи как-то приспособить для своих нужд. Мы многого не знаем, не разбираемся в местной технике, но те же медицинские капсулы можно использовать, вот только… Этих «только» столько, что я отмахнулся. Достал коммуникатор и всмотрелся в экран, пытаясь понять насколько простирается уровень, какие особенности расположения коридоров и помещений, и сразу обратил внимание, на выбивающееся из общей картины большое, правильной прямоугольной формы помещение, что как показывала карта-схема находится буквально через три поворота.

– Принц крови, посмотри, – остановился в коридоре, – это казарма? – протянул ашш Сошша Хааш коммуникатор.

– Непохоже, – после внимательного изучения расположенных рядом помещений, неуверенно произнёс принц крови, – больше походит на технический центр или спортзал.

Я поднял взгляд на ашш Сошша Хааш, но тот не шутил. Такой большой разброс в предназначении помещения у меня в голове не укладывался и, видя моё непонимание, анторс продолжил пояснять: «Помещение в длину расположено не вдоль коридора, а внутрь пространства корабля, имеются смежные, соединённые помещения меньшего объёма, но только по одной стороне. И они с собой не соединяются…».

– Душевые? – хмыкнул я.

– Вероятно, а может и подсобные помещения или комнаты отдыха персонала…

– Товарищ Бес, – подбежал Птица-восемь, – впереди сильное сопротивление, но это не мобильные боевые роботы. Впереди на потолке стационарная охранная система.

– Тогда всё-таки технический или управленческий центр, – заключил ашш Сошша Хааш.

– Обойти сможем? – задал вопрос, но, взглянув на карту-схему, понял, что обойти не удастся, в том числе и проделать аналогичный манёвр, что в предыдущий раз не получится. Даже на карте–схеме стены были показаны, во-первых, другим цветом, во-вторых, значительно толще.

– Нет, – коротко ответил Птица-восемь.

Пока приближались к тому месту, где застопорилось движение нашей небольшой штурмовой группы, размышлял, что предпринять. В лобовую атаку идти – нас не так много, положат всех и, вдобавок, обойти невозможно. Остановившись у поворота, хотел выглянуть, но кто-то из землян меня остановил, накричав не то на испанском, не то на итальянском языке. По жестам и экспрессивной лексике понял, что он говорил: «Мол куда лезешь? Жить надоело⁈ Жди, сейчас командир придёт и решит, что делать». Последнее предложение я уже от себя дофантазировал. Так как когда наши взгляды встретились, солдат отступил назад. Он, видимо, сразу не узнал меня, а когда до него дошло, кто перед ним, то уступил право погибнуть первым. Но предупреждённый выглядывать я не стал, а подозвал анторса. Что меня удивило, пока мы двигались по коридору – так это то, что нет тел убитых противников. Все они остались сзади, а здесь, где по логике должны были сосредоточиться и держать оборону – противника не было.

– У тебя коммуникаторы ещё есть? – в ответ ашш Сошша Хааш подал знак, и его сопровождающий передал два коммуникатора. – Рабочие? – уточнил, не беря в руки.

– Здесь подобрали, пока не смотрели. Ты что-то задумал, командир-хоск?

– Есть мысль… Заметил, что поблизости нет тел врагов?

– Да, – быстро ответил принц крови и нахмурился. – Думаешь, охранная система реагирует на постороннего. Но неспособна вести дружественный огонь?

Я ничего не ответил. Нужно проверить на практике мою догадку. Вот только кому отдать приказ? Я всматривался в непонимающие лица землян, так как мы говорили на анторском языке, на истинно живых, что находились неподалёку, и ловил себя на мысли, что уже не в первый раз медлю, сомневаясь.

На мгновение прикрыл глаза, прислушался к своему организму. Ведь раньше, ни тени сомнений в том, что я делал и делал жёстко, на грани с жестокостью у меня не возникало, а сейчас, за такой короткий промежуток времени дважды теряю время, перебарывая себя…

– … иди спокойно, не торопясь. Оружие не убирай. Как зайдёшь в мёртвую зону, она в полуметре от дверей, стреляй в энерговод. Он от нас заслонён корпусом. Отсюда не попадём, да и высунуться не сможем. Всё, удачи…

Слова доносились до меня приглушённо, как будто издалека. Резко открываю глаза. Оглядываюсь и вижу, что тот самый землянин, что не пустил меня под обстрел автоматической системы охраны скрылся за поворотом. Перевожу взгляд. Рядом друг с другом спиной ко мне стоят ашш Сошша Хааш и Птица-восемь. Подхожу ближе.

– Нашёлся доброволец, командир-хоск, – не оборачиваясь ко мне произнёс ашш Сошша Хааш.

У меня внутри всё сжалось. Закрыл глаза, казалось, всего-то на несколько мгновений, проверить себя, свой организм и привести мысли в порядок, а прошло… Сколько прошло времени, пока я был… в отключке, замерев словно столб?

Раздались выстрелы. Сначала одиночный, а потом длинная очередь, а затем радостный выкрик.

– Он прошёл, можно идти, – пояснил Птица-восемь.

– Вперёд, работаем, – взял себя в руки. Потом буду рассуждать и заниматься самокопанием, что со мной происходит, а сейчас не время.

Бегом преодолели коридор до места, где под потолком, дымя и чадя едким дымом висела автоматическая система охраны, а попросту выдвижная с потолка башня с турельной установкой.

– Пятеро, занять оборону у поворота слева по ходу движения. Вперёд не идти! – отдал приказ, присматриваясь к панели управления дверью. Она оказалась иной конструкции, не такая какую видел неоднократно и мне показалось, что просто так её ни сломать и ни уничтожить. Да и сама дверь выглядела массивней. Двойные распашные створки, каждая из которых раза в два больше виденных ранее.

– Гранатой? – показывая зажатое в руках смертоносное оружие, произнёс Птица-восемь.

Отвечать ничего не стал, а приблизился ближе к панели управления и провёл над ней рукой, в которой был зажат трофейный коммуникатор офицера. Но ничего не произошло. Повторил манипуляции.

Если автоматическая система охраны сработала, не открыла огонь, распознав сигнал «свой-чужой», так почему и двери не могут открыться при получении запроса на вход. И пусть, вероятно, у носителя данного коммуникатора нет доступа на этот уровень, а тем более на вход в так хорошо охраняемое помещение, но ситуации бывают разные. Например, объявили тревогу по кораблю, а офицер, так получилось, оказался не на своём уровне и, что ему делать⁈ Логично, что он обязан, как минимум, доложиться старшему на уровне и получить вводные…

Я продолжал размышлять, вертя под разными углами трофейный коммуникатор офицера у панели управления дверью, как она медленно поползла в сторону. Вжался в стену и подал знак: «Внимание! Приготовиться!». Бойцы последовали моему примеру и быстро ушли из просматриваемого сектора открывающихся дверей. Я опасался, что противник, заметив, что рядом находятся враги заблокируют механизм открывания и двери до конца не откроются, и мы просто-напросто не попадём внутрь, а окажемся запертыми на открытом пространстве. И потом нас задавят массой, послав для нашего уничтожения боевых роботов. Мне как-то не верилось, что мы их все уничтожили.

Двери медленно открывались. Я крепко сжимал в своих руках клинок, так как винтовку повесил на плечо, чтобы не мешала пока я занимался с коммуникатором, а перехватить её не успел – боялся, что произвести необходимые манипуляции бесшумно не получится. Двери продолжали медленно открываться, а потом, открывшись на четверть замерли. Я про себя чертыхнулся. Получилось так, как я боялся.

Прошло несколько десятков секунд, но двери всё так же не двигались. Слышал какой-то говор, но разобрать не смог. Оставалось только ждать. Со своей позиции я не видел, насколько раздвинулись двери и не мог оценить вероятность успешного проникновения. Разговор, доносившейся из открывшегося проёма усилился. Как понял, кто-то отдаёт команды, но что конкретно вновь не разобрал. Послышался шум и в проёме показалось тело. Я это точно понял по тени, которую оно отбрасывало. Это был не боевой робот, не механизм, а гуманоид с двумя руками, двумя ногами и одной головой. Тень, отбрасываемая через дверной проём, однозначно говорила, что кто-то собирается выйти. Ещё одна, две секунды, и он окажется снаружи.

Рывок. Я стоял, прижавшись к стене достаточно близко к открывшемуся дверному проёму и мне хватило всего лишь мгновения, чтобы оказаться напротив собиравшемуся сделать последний шаг наружу противнику…

Удивлённые глаза солдата, когда он, не ожидая неприятностей, прям перед собой увидел незнакомое лицо, а мой клинок, не встречая сопротивления, проникал в его плоть –не забуду никогда. За недолгие годы жизни Гена Провоторов повида́л смерть, а сколько смертей видел капитан Глен – и не счесть, но момент, когда сосредоточенное выражение лица противника меняется: сначала его глаза расширяются от удивления, а попытка что-то произнести замирает в немом крике и через пару мгновений взгляд затухает – долго не забывается…

Как я и предположил, двери всё-таки разошлись достаточно широко, что может свободно пройти один боец в полном снаряжении, это и пытался сделать солдат, которого послали проверить, что происходит, а может уточнить, почему всё затихло и автоматическая система ведения огня не работает. Но последнее всего лишь мои предположения.

Свободной рукой хватаю противника за амуницию, чуть приподнимаю и затаскиваю его спиной вперёд внутрь помещения. Одновременно кричу: «Вперёд!» и иду, прикрываясь телом солдата. Далеко входить не собираюсь, но необходимо рванувшимся за мной дать пространство для манёвра, чтобы и они могли попасть внутрь. Прикрываясь телом убитого противника сделал шесть шагов, но толком осмотреться не сумел. Боковым зрением заметил, что сбоку и сзади противника нет. Собираюсь ещё отвоевать пространство, сделав несколько шагов, но сильный толчок в противоход заставил остановиться. Последовал следующий толчок.

«Стреляют», – понял, отшагивая назад, но не удержался на ногах, так как практически сразу последовал третий толчок, и я падаю, стараясь не выпустить из рук тело противника, ставшее для меня щитом.

Из полученного опыта применения, добытого на корабле трофейного оружия, нам известно о большой останавливающей силе заряда, но проникающее действие его оставляло желать лучшего. Опыты на пробитие мы не проводили, но я и мои солдаты-абордажники обращали внимание на характер повреждений, и делились увиденным опытом. Поэтому я знал, что ручное оружие противника насквозь пробить тело в полной экипировке не сможет и смело им прикрывался. Но что останавливающее действие окажется такой силы я не ожидал.

Выстрелы продолжались, но стреляли не по мне. Я лежал, прикрывшись телом противника и обернувшись назад, понял, что наша атака может захлебнуться. Проход слишком узкий и в него можно протиснуться пусть и свободно, но только по одному, а стреляют сейчас именно по дверному проёму. Возле него уже образовался небольшой завал из тел.

«Трое как минимум убиты», – с горестью выдохнул, переворачивая на бок тело противника, чтобы увеличить площадь импровизированного щита. Перекинул винтовку, изготовился для ведения огня из положения лёжа и только сейчас осмотрелся. Да это же что-то вроде командного центра!!! Слева вдоль стены множество экранов, транслирующих картинку с разных уровней и секторов, четыре ряда мест для операторов с индивидуальными экранами следящих устройств, но только первый ряд занят, а остальные пустуют. А вот справа у противоположной стены как раз противник, он быстро вооружался. Там, как понял, находились стеллажи с оружием. Для меня оказалось странным, что на боевое дежурство заступают без личного оружия, но факт оставался фактом. Только один и сейчас второй противник успел получить винтовки, и я открыл огонь на поражение. Расстояние-то относительно небольшое, не более полусотни метров.

Первым выстрелом снял одного, который короткой очередью стрелял в мою сторону, но не в меня. Тот картинно вздёрнул руки вверх и повалился на пол, не выпустив из рук оружие. В следующего, который залёг за естественным укрытием – массивной конструкцией, попасть с первого и второго раза не смог, и переключился на остальных, что стояли неорганизованной толпой возле большого, под самый потолок шкафа. Оказалось, достаточно всего-то короткой очереди, чтобы их рассеять.

Чуть толкнув в плечо, кто-то залёг рядом со мной. Обернулся, не теряя из вида, что происходит впереди.

– Свои, командир-хоск, – услышал ответ и узнал истинно живого, что постоянно находился подле ашш Сошша Хааш.

– Где генерал-командор?

– В коридоре замечено движение. С группой остался прикрывать.

– Сюда всех, быстро! – чуть ли не прорычал ему в ухо. В помещении наших бойцов уже достаточно, чтобы вести плотный огонь на поражение, а вот в коридоре, если там опять боевой робот, то ребята не выдюжат. Анторс продолжал стрелять, и я было подумал, что он ослушался приказа, но произведя ещё один меткий выстрел он ответил: «Принял». И, перекатом уйдя в сторону, поднялся в полный рост, и скрылся в дверном проёме.

Стрельба по нам постепенно стала стихать. Я водил стволом, ища притаившихся противников. Обернулся назад, обвёл взглядом происходящее за спиной – картина не радовала. Трупы наших солдат лежали плотной группой, но за ней я видел, как притаились выжившие бойцы. Повернулся обратно, обводя взглядом помещение: тела, тела, тела. Кто только начинает шевелиться или тянется к оружию, того сразу снимают.

– Эй! Прекратите огонь, положите оружие и поднимите руки вверх! Даю на размышление двадцать секунд, – прокричал на местном языке, а сам продемонстрировал жест «Не стрелять!», надеясь, что меня все, кому надо увидят и его продублируют.

Прошло двадцать пять секунд, но реакции от застигнутых врасплох и не ожидавших прорыва не последовало. Приготовился отдать приказ «Стрелять на поражение!», но сначала один катнул по полу винтовку, затем другой, что затаился в первом ряду за системами слежения поднял руки…

– Держать на прицеле! – приказал, но без угроз в голосе на анторском и русском, а потом продолжил на местном, – выходите сюда с понятыми руками и ложитесь на пол! – вот тут добавил в голос металла.

Противников оказалось всего-то двадцать два, если считать всех, в том числе и убитых. Девять убиты, четверо без единой царапины, что успели спрятаться за аппаратурой, а остальные получили ранения различной степени тяжести.

Я осмотрел своих. Изначально нас было больше, но сейчас после скоротечного, но стремительного боя нас осталось как раз всего-то двадцать.

– Где генерал-командор? – подошёл к ближайшему анторсу, но тот только пожал плечами, рукой указывая на дверь.

– Ладно, ждём минуту, – обвёл взглядом своих солдат. Птица-восемь сидел на полу в луже крови. У него тяжёлое ранение в плечо – задета артерия, но успели перетянуть, хотя выглядел он очень плохо. Слишком много крови потерял, да болевые ощущения никуда не делись. Это он сейчас в шоковом состоянии, сидит и пытается подняться, но ему бы медика, а ещё лучше…

– Кто у вас старший? – подошёл к лежащим на полу.

– Офицер-капитан Замси́киси, – не сразу, но ответили.

– Где он?

– Убит.

– Кто следующим по старшинству? И не надо называть убитых!

– Наверно я, – после недолго молчания, ответил лежавший дальше всех от меня. Я его узнал – это был тот, кто первым протянул руки вверх, хотя я его и не видел, куда и когда он спрятался. Сделал шаг к нему, но из дверного проёма послышались шаги и стрельба. Повернулся, изготовился для стрельбы с колена, навёл оружие на дверной проём. И хорошо, что бежавший, приблизившись, обозначил себя закричав: «Свои!». Это был тот самый анторс, которого отправил за ашш Сошша Хааш.

«Раз, два… четверо», – мысленно посчитал вбежавших внутрь.

– Это все?

– Да! Надо закрыть дверь. Там боевой робот. Он медлительный, но скоро будет рядом, едва оторвались! – задыхаясь, ответил ашш Сошша Хааш.

«Ну, хоть он остался жив и вроде не ранен», – мысленно обрадовался, что ещё четверо живы.

– Ты, – указываю на старшего, – быстро поднимайся и закрой дверь! – командую, а сам поднимаю его за шкирку и тащу к двери. – И не говори, что не можешь этого сделать!!!

Лязг от движущегося механизма слышался отчётливо, а этот, не знаю, как его назвать, всё копался с панелью управления, бурча что-то непонятное. Достал клинок и приставил к его шее: «Если через секунду она не закроется, останешься без головы!» – произнёс шёпотом, едва слышно…

Глава 26

– Адмирал, сектор заблокирован, – коротко доложился помощник об исполнении приказа. Умао Витарис оставался в рубке управления кораблём-носителем на месте координатора и видел, что обозначение сектора «М-1» сменило цветовую гамму: «Принял», не смотря на собеседника, ответил он, продолжая мысленно перебирать варианты ликвидации десантников. Первое, что пришло ему на ум – открыть шлюзы, чтобы космический вакуум сделал всю грязную работу, но просмотрев логи активности в этом секторе, понял, что дважды такую операцию уже проделывали, но без какого-либо положительного результата. Второе, что пришло на ум – оставить всё так, как есть. Через пару дней или неделю те, кто проник на корабль-носитель сами погибнут от жажды и голода, а, чтобы те не расслаблялись, с рваной периодичностью менять основные показатели окружающей среды. Понижать-повышать температуру, менять соотношение кислорода и других газов в воздушной среде, но так, чтобы противник не сразу понимал, что происходит. Но немного подумав, отказался от этой идеи – слишком долго и не факт, что и через месяц корабельного времени кто-то единственный не выживет или за этот промежуток времени что-то кардинально не изменится. Ведь кораблю-носителю предстоит сменить орбиту, приблизиться к третьей планете и поддержать огнём находящиеся на её орбите силы, прикрыв своей мощью от корабля-матки анторсов.

«Послать туда роту быстрого реагирования, усилить боевыми роботами, разблокировать один или два входа и…», – третий пришедший на ум вариант избавления от сидящих словно заноза в глазу десантников ему больше понравился, и он обратился к вахтенному офицеру.

– Полковник, отдайте приказ подразделениям, что находятся в смежных секторах с «М-1», на выдвижение к границе сектора «синего» и «красного» направления. Пусть их усилят пилотами боевых роботов, что находятся в резерве. Срок исполнения один час. Как выйдут на позицию, пусть доложат. Я лично доведу им приказ и…

– Адмирал! Экстренная ситуация! – не успел довести до подчинённого свой приказ, по залу раздался выкрик дежурного офицера, а тот продолжал, – системой мониторинга установлено движение по флиптам. Начало движения объекта сектор «М-1», конечную точку пока отследить не удалось.

– Кто движется? – не сразу понял адмирал.

– Объект – офицер-майор Ли́стин с группой сопровождающих.

– Что тут необычного?

– Согласно полученным сведениям офицер-майор Листин погиб сутки назад. Я трижды проверил телеметрию, уточнил списки. В числе раненых он не значился изначально и смерть его подтверждена.

– Та-ак, – поднялся с места координатора адмирал, – полковник, исполняйте приказ, – произнёс он идя к дежурному офицеру. – Докладывай.

– Из сектора «М-1» две платформы по четыре флипта, вот та, что располагалась ближе всех к блокируемому помещению несколько десятков минут назад пришла в движение. Флипт незначительно, но перегружен. Маршрут его… вот появилась конечная точка маршрута – это сектор «В-2н» уровня двенадцать.

– Что в этом секторе? Кто перемещается можем узнать?

– Этот сектор жилой, – медленно произнёс дежурный офицер, глазами бегая по строчкам информации на экране, – кто перемещается узнать сможем, – дежурный произвёл несколько манипуляций и экран сменился. – В кабине флипта трое солдат и один офицер низшего звена. Но… но они все погибли. Имеется официальная запись в реестре.

– Заблокировать флипт! – отдал короткую команду адмирал, поняв, что в кабине не его солдаты, а чудом вырвавшиеся из заблокированного несколько минут назад сектора десантники противника.

– Не можем, адмирал, – после продолжительной паузы, ответил дежурный. – Управление перехватили с резервного командного пункта.

– Это как?

– Пока не знаю.

– Свяжись с ними, кто там такой прыткий⁈ – раздражённо бросил адмирал. Мало того, что противник как-то умудрился сбежать из фактически захлопнувшейся ловушки, так ещё и какой-то офицер путает его планы.

Минуты бежали с неуловимой быстротой, а адмирал не находил себе места. На связь офицер-капитан Замси́киси вышел, но вот только через полчаса и то, что адмирал узнал мягко сказать не обрадовало.

Будучи на дежурстве резервного командного пункта, что находится в хорошо защищённом секторе корабля-носителя, офицер-капитан заметил несанкционированный пуск флиптов с перегрузом. Провёл стандартные проверки и обнаружил, что в кабине перемещения посторонние. Предположить, что в ней сейчас находится противник недалёкому офицер-капитану не составило труда. Но вместо того, чтобы доложить по инстанции, он решил своими силами уничтожить противника. Выслал для блокирования боевые машины и взвод охраны, посчитав, что этого будет достаточно для ликвидации, но он недооценил противника. Боевого робота уничтожили точным огнём, прорвались через блокаду, как-то уничтожили ещё два боевых робота, не считая взвод охраны и сейчас у офицер-капитана одна надежда на стационарные системы охраны.

– Полковник, сколько подразделений собрали для штурма сектора «М-1»?

– Три полные роты, усиленные автоматическими боевыми роботами в дополнение отделение пилотов боевых машин. Они находятся на позиции и ожидают вашего приказа, – быстро отозвался офицер.

– Перебросить их на уровень «Три» в сектор «А-4бис».

– Там находится четвёртый…

– Да, – прервал адмирал, – противник ушёл и сейчас штурмует четвёртый резервный центр управления. – И ещё, заблокируйте полностью все команды с этого резервного командного пункта…

* * *

Двери резво закрылись. Что только не сделает вежливое слово и приставленный к горлу клинок.

– Представься!

– Сержант Шанто́сти, – попытался встать по стойке смирно солдат, но из моего захвата ему вырваться не удалось.

– Что это за помещение⁈ – встряхнув сержанта, задал второй вопрос.

– Четвёртый резервный командный пункт, – медленно ответил пленный.

– Заблокировать вход на этот уровень можешь? – мне пришла идея, если это командный пункт, то почему бы не поступить так же, как поступал с нами противник? Заблокировать вход на этот уровень или сектор, изменить показатели внешней среды за пределами командного центра, а потом спокойно выйти и осмотреться.

– Да.

– Пошли! – произнёс и потащил с собой пленного. – И не вздумай что-то сделать неправильно!

Сержант Шанто́сти оказался не героем. Усевшись за пульт управления, за которым его и застала наша дерзкая атака, он быстро произвёл манипуляции и изображение на мониторе сменилось, поплыли какие-то знаки, а в помещении замигал аварийный сигнал.

– Что ты сделал⁈ – прорычал ему в ухо, не понимая, что происходит.

– Включил экстренную блокировку уровня. Сработала аварийная система.

– Какие полномочия у этого командного пункта? Наши команды могут заблокировать из главного центра? – после того, как взглянул на мониторы внешнего контроля и убедился в правильности действий пленного сержанта, немного успокоился.

– Полномочия полные при нахождении здесь кого-либо из числа высшего командования или старшего дежурного офицера. У него индивидуальный пароль-ключ, – словно пописанному ответил сержант, но потом замямлил, – команды полностью заблокировать не смогут, только частично, наверно, но я точно не знаю. Такая ситуация не моделировалась. Наоборот, брали на себя полные функции контроля над станцией.

– Станцией? – не понял я, что имеет ввиду сержант.

– Да. Вы же находитесь на межпланетной станции «Охану».

– Командир-хоск, – обратился подошедший анторс.

– Слушаю.

– Что с пленными делать?

Слишком много времени я потратил на общение с этим сержантом, совсем забыл о насущных проблемах. А ведь надо отдать соответствующие распоряжения, хотя, смотрю, раненым оказали помощь, выставили охранение, но этого мало.

– Осмотреть свободные помещения. Проверить, что имеется в наличии, а этих связать и оставить пока там, где лежат. Я с каждым поговорю. Может кто дельный оказался у нас, – отдал распоряжения, а сам обратился к пленному сержанту, надеясь, что он меня поймёт без лишних слов, – какая автономность?

– Не понял… – озираясь по сторонам и вжавшись в кресло, за которым он сидел, промямлил сержант. Пришлось объяснять.

– Сколько времени полный состав, кстати, какова численность заступившего на дежурство подразделения?

– Двадцать четыре солдата и офицера разной специальности плюс взвод охраны, но они размещаются в другом помещении, – быстро ответил пленный сержант.

– Так вот, сколько времени эти двадцать четыре бойца могут провести в закрытом помещении? Ведь такой случай предусматривался или я не прав? – что в случае нештатной ситуации помещение закрывалось и блокировалось – это первое, что предписано Уставом, по крайней мере, земным Уставом. Непонятно, конечно, почему офицер отдал приказ отрыть надёжно защищённое помещение, но этот вопрос не первостепенный, потом узнаем, если будет необходимость.

– Пять стандартных месяцев при блокировке сектора и месяц при блокировке помещения.

– Вода и еда?

– Неприкосновенный запас в комнате номер три. Там склад, – быстро ответил сержант, но вздрогнул на голос прокричавшего что-то пленного, который лежал лицом в пол. Реакция охранявших пленных солдат была быстрая. Крикуна утихомирили пинком, но я не смог разобрать, что прокричал коллега сержанта и обратился с пояснениями.

– Что он сказал? Кстати, на каком языке? Я не всё понял, – может быть зря, но не стал скрывать, что недостаточно хорошо владею местным языком.

– Это гонакский язык. Эхмис – техник-ремонтник.

– Что он сказал? – пришлось повторить вопрос.

– Говорил, что ранен и ему, и ещё троим требуется помощь.

– У нас мало медикаментов, но скажи, что первую помощь мы им окажем. Кстати, на складе есть запас медикаментов? – почему-то сразу не сообразил, что если есть склад, то вместе с пищей и водой там должен быть пусть и небольшой, но запас медикаментов.

– Есть один медкомплекс.

– Даже так⁈ И кто с ним умеет обращаться? – если честно, то обрадовался. Наличие медицинского комплекса меняет дело. Ведь мои бойцы практически все ранены, нет ни одного, в том числе и меня не получившего как минимум пары лёгких ранений, а про Птицу-восемь я вообще молчу.

– Внештатный медик Жоас Здрембско́вск, – с трудом выговорил сержант…

– Значит так, слушать меня внимательно! – подошёл к пленным, – кто из вас медик? – не решился произносить труднопроизносимое имя. Один из пленных поднял руку. – Хорошо. Его забираем, –= кивнул рядом стоявшим бойцам, – а вам придётся немного потерпеть. Первую помощь вам всем окажут, но сначала вылечат моих солдат. Через полчаса я с каждым поговорю. Думаю, что понятно – шутки закончились…

Договаривать, какие шутки закончились не стал. По большому счёту, кроме медика и сержанта нам никто не нужен, но оставался небольшой шанс, что среди пленённых захвачен кто-то, кто обладает нужными нам знаниями и умениями, и не факт, что об этом знал сержант Шанто́сти.

– Командир-хоск, – подошёл анторс. Почему-то ко мне чаще обращались анторсы, а не земляне. Я не задавался этим вопросом, но сейчас сообразил. Я плохо владею иностранными земными языками. Да, могу «на пальцах» изъясниться, чтобы понять общий смысл, но этого в боевой обстановке мало. Помогали жесты, что выучили практически все, кого взяли с собой в безумную атаку, но они подходили для общения во время боя. А ещё Птица-восемь. Я взглянул туда, где, облокотившись на спинку кресла рабочего места сидел внештатный переводчик. Глаза у него оказались закрыты, и он здоровой рукой придерживал перевязь с повреждённой курой. Будто проследив мой взгляд анторс пояснил: «Боец тяжело ранен. Ему оказана первая помощь, но большая потеря крови».

– Я тебя понял, что у тебя?

– Осмотрели помещения. Обнаружили… – я слушал перечисления того, что нашлось в смежных помещениях, а когда истинно живой дошёл до того, что в одной из комнат обнаружили медкомплекс я оживился. Вот не вовремя меня перебили, сбив с мысли. Я же хотел отдать приказ и если не уговорами, то угрозами заставить пленного медика настроить аппарат на восстановление наших тел.

– Подожди, – прервал анторса и направился к отдельно стоявшей группе с тем самым медиком. – Ты умеешь обращаться с медкомплексом? – обратился к пленному.

– Да.

– У тебя пятнадцать минут чтобы его привести в рабочее состояние и настроить его для восстановления моих бойцов.

– Нам тоже необходима медпомощь, – я не ожидал, что он сразу согласится, но то, что медик начнёт торговаться меня удивило. И, немного подумав, я согласился.

– Каждый четвёртый вылеченный будет из вашего числа.

– Мне нужно больше времени.

– Работай, но не затягивай. Перед каждым запуском комплекса зови меня, я буду проверять настройки. Если появится хоть тень подозрения, что ты делаешь что-то не так, я отдам приказ расстрелять всех пленных, – произнёс строго, смотря прямо в глаза собеседнику, – жёстко? Да. Но по-другому никак. Собеседник выдержал мой взгляд и, пожав плечами, самостоятельно направился в помещение с медкомплексом. Я кивнул охране, чтобы его сопровождали, приказав следить за ним.

Так, первоочередные распоряжения розданы. Теперь… и тут я вспомнил, а где ашш Сошша Хааш⁈ Ведь он никогда далеко от меня не отходил, постоянно был рядом, а сейчас… Так, среди группы раненых его нет. Я обводил взглядом помещение. Вроде всё нормально. Но где принц крови?