Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Соавторы: Николай Дубчиков,Тимофей Тайецкий,Павел Чук
сообщить о нарушении

Текущая страница: 179 (всего у книги 344 страниц)

Эпизод 78. Эльторг и гномы

После всех приключений, скитаний и лишений на суше первая ночь на яхте показалась друзьям настоящим праздником. Они наконец-то смогли расслабиться и отдохнуть в безопасности. Судно было достаточно компактным, но при этом вместительным: две двухместные каюты, душ, гальюн, удобная кухня с газовой плитой и холодильником.

Но главное – наличие у корабля системы «искусственного интеллекта»: яхта могла сама строить маршрут до указанной точки, сканировать сонарами рельеф дна и обходить препятствия, управлять зарядом солнечных аккумуляторов и получать со спутников информацию о предстоящей погоде. «Умный режим» работал по умолчанию, друзьям не пришлось ничего менять и настраивать.

Ночью всех испугал гул мотора, когда судно внезапно «ожило» и загудело двигателем. Оказалось, что якорь стал ползти по дну, яхта сдвинулась с базовой точки, и система искусственного интеллекта включила автопилот, чтобы вернуть судно на место, пока оно не село на мель или не столкнулось с препятствием.

Никакого названия на борту корабля не было, только номер. Тогда Лена предложила имя Белуха. По форме и цвету яхта действительно отдаленно напоминала этого небольшого зубатого кита. Новое имя быстро прижилось, «Белуха» стала их временным домом и транспортом.

Все договорились, что ночью будут дежурить парами, таким образом, остальные могли спокойно отдыхать в каютах. Макс и Лена приняли свою смену в пять утра. От реки тянуло холодом, плотный туман окутал судно. Девушка подогрела чай и протянула горячую кружку брату:

– Надо бы одеждой теплой запастись, тут и околеть можно.

– Нам много чем надо запастись. А погодка да, бодрит. Скорей бы солнце поднялось.

Двигатели вновь загудели, яхта прошла около десяти метров задним ходом. Сова принялся мастерить закидушки из рыболовных снастей и делать наживку из остатков вчерашнего ужина:

– Сейчас утренний клев должен начаться, если чего поймаю – на обед уху можно сварить или просто рыбу пожарить.

Лена откусила печенье и сделала глоток кофе:

– Классно, что здесь кухня есть, у нас прям плавучий мини-отель.

– Не кухня, а камбуз. Не будем радоваться раньше времени. Мы никогда не сплавлялись по реке, тут не все так просто, – серьезно заметил Макс и отправился на нос яхты.

Сестра проводила его взглядом. Идти следом не хотелось, здесь внутри хотя бы не дул ветер. Сова тем временем бросил в воду закидушки и стал ждать.

Часа через четыре дверь одной из кают приоткрылась и на палубу, о чем-то воркуя, поднялись довольные Воробьевы. Макс и Лена сидели вместе, свесив ноги по правому борту. Паренек тут же похвастался пакетом рыбы, которую они успели наловить за это время:

– На шесть человек, думаю, хватит… разок перекусить.

– Максим – ты настоящий добытчик, молодчина…, – Маша нежно взъерошила волосы на голове подростка.

– Кросавчег, – Иван, сонно потягиваясь, тоже похвалил старания друга.

– Это командная работа. Ленка мне наживку делала…, – отметил вклад сестры Сова.

Маша посмотрела на небо, кашлянула и прикусила губу:

– Боюсь, что из-за этих тучек мы сегодня не позагораем… кх, кх…

– Боюсь, что из-за этих тучек поднимется такая волна, что мы блевать все хором начнем от морской болезни, – перебил ее космонавт.

– У, тогда ты – первая, тебя даже на каруселях укачивает, – Макс слегка толкнул сестру плечом.

Девочка показала ему язык:

– Отстань, а то сейчас на тебя вырвет.

Воробьев тем временем вернулся в рубку. Якорь стал подниматься, двигатели загудели, и «Белуха» плавно тронулась вниз по течению.

Вскоре сонные, но веселые Катя с Андреем присоединились к остальным.

– Отдельная каюта – это, конечно, вещь, – ученый залпом выпил кружку холодного чая.

– Да, мы тоже с Машей заценили. Решили, что у нас типа речной круиз в честь медового месяца, – лицо Ивана растянулось в улыбке.

Катя налила из коробки сок манго, сделала маленький глоток и с наслаждением зажмурилась:

– А почему бы нам не остаться жить на яхте?

– Ну, так себе идейка, если честно, – усмехнулся Андрей, глядя, как по реке бежит рябь от ветра.

– Ну а что? Зомби до нас не доберутся. Доплывем до моря, будем ловить рыбу и загорать.

– А за пресной водой плавать на берег каждый раз? Да и от рыбы скоро воротить начнет. А еще знаешь, какой на море шторм и холод бывает лютый?

– Ну ладно-ладно, просто предложила. Вам, морским волкам, виднее, – ответила рыжая и взяла Машу за запястье:

– Эй? А с тобой все нормально?

Воробьева сидела, обхватив руками колени:

– Не уверена, такое чувство, что морозит… похоже, вчерашнее ночное купание аукнулось.

– У нас остались какие-то лекарства? Здесь же есть аптечка? – заволновался Иван.

– Нет, все в «Монстре» сгорело, – Андрей задумчиво посмотрел на Машу, – но антивирус, к счастью, остался.

Блондинка приподняла голову:

– Ты думаешь, я заразилась?

– Коллега, мы тебя до сих пор не провакцинировали. Может, иммунитет дал слабину и началось? Недавно мы разгуливали среди сотен мертвых зомбаков, снимая с них ювелирку, теоретически там могла подхватить, – предположил Кузнецов.

Маша проглотила слюну и почувствовала боль в горле:

– Если это оно, то состояние должно резко ухудшиться, будь наготове…

– Само собой, – кивнул ученый, – но, предположим, это не зомби-вирус, а ты тупо простыла. Тоже ничего хорошего, может начаться осложнение, воспаление легких, дальше сама понимаешь…

– Эээ, погоди, ты чего такую мрачную картину сразу рисуешь? – запаниковал космонавт.

Андрей перегнулся через леер и посмотрел на очертания берега:

– Я к тому, что надо вернуться на сушу и разбомбить какую-нибудь аптеку. Лекарства нам нужны. Медикаменты и патроны – сейчас вещи первой необходимости, а у нас ни одного, ни второго толком нет.

– Понял, но в город, думаю, лезть не стоит. Пройдем Самару, а ниже малым ходом двинем, будем высматривать по берегу, что-нибудь подходящее.

– Да, капитан-Воробьев, – ухмыльнулся Андрей, – или капитан-воробей? Помнишь «Пиратов Карибского моря»? Точно, ты теперь Капитан-Воробей!

Иван заржал, но тут же предупредил:

– Ща выкину тебя за борт с такими шутками…

Друзья миновали Самару без происшествий. Космонавт рассчитывал найти причал ниже по течению, в каком-нибудь небольшом поселке, и там пришвартоваться.

Через некоторое время Макс заметил в бинокль здание недалеко от берега, которое почти полностью скрывалось за деревьями. Судно подошло ближе, насколько позволял рельеф дна. Парни остались наблюдать с борта, а Иван отправился к жене.

У Маши поднялась температура, она лежала в каюте, окруженная заботой подруг. Воробьев осторожно сел на краешек её кровати, и поцеловал бледную руку супруги:

– Мы увидели на берегу что-то вроде санатория или пансионата. Надеюсь, найдем там лекарства.

– Это опасно… зомби, – простонала Маша и закашлялась.

– Мы за городом, Самару уже прошли. Тут тихо, не должно быть много каннов… Сколько у тебя температура?

– 39 и 2, – тяжело выдохнула девушка. Ее белокурые волосы раскинулись по подушке, губы болезненно дрожали. Но Иван отметил про себя, что даже в таком состоянии она оставалась красавицей.

– Надо торопиться. Я тебя люблю, жди, – Воробьев поднялся на палубу. Андрей с Максом уже накачивали надувную резиновую лодку, которую нашли в подсобном отсеке.

– Вань, слушай, давай еще Лену с собой возьмем? Она не против, Макс тоже, – предложил ученый.

Космонавт удивленно посмотрел на друга:

– Нахрена рисковать? Зачем она там?

– Ну, прикинь сам, если это санаторий. Там дофига полезной хрени может быть, жратвы той же, консервы… нам еще одни свободные руки очень даже пригодятся.

Иван покосился на Лену, которая как раз подошла с пустыми рюкзаками и сумками. Но ему не понравилась эта затея:

– Блин, ну не знаю. Я не хочу одних Машу и Катю оставлять. А если на лодке шухер случится?

– Ну, какой например? – почесал щетину Андрей.

– Пираты подплывут.

Кузнецов скептически пожал плечами:

– Если реальные бандиты по воде подойдут, то какая разница: три безоружных девушки против них будет или две? Если у пиратов хотя бы один «калаш» найдется, то тут даже мы с обрезами не справимся… разрешетят на расстоянии – и все дела.

– Вань, мне кажется Андрюха прав, надо взять Ленку с собой. Еще одна пара глаз лишней не будет – высказал свое мнение Сова.

– Ну, надо так надо, раз вы все за. У нас же тут демократия…, – без энтузиазма согласился Воробьев.

Через десять минут лодку спустили на воду. Кузнецов сел на весла, и четыре человека стали медленно приближаться к берегу. До суши добрались без проблем, большой волны и сильного ветра не было. Парни вытащили лодку и спрятали ее в кустах.

Вокруг, сколько хватал глаз, тянулся дикий берег, никакого спуска или лестницы сюда не вело. Друзья медленно и осторожно взобрались на холм. Показался длинный бетонный забор персикового цвета, местами сильно заросший зеленым плющом. За ним возвышалось то самое здание, которое они заметили с реки. Но только сейчас люди увидели, что на его окнах висели металлические решетки.

– Даааа… так себе санаторий-то с виду, – разочаровано протянул Андрей.

– Угу, явно не пансионат «Энергетик», – добавил космонавт, – но делать нечего, надо разведать, раз приплыли.

– Смотрите, вон там камера наблюдения, – Лена указала на угол стены периметра.

Кузнецов подозрительно разглядывал верхние этажи и крышу здания:

– Что тут за хрень? На тюрьму вроде не похоже, ни колючки, ни вышек. Но явно какое-то непростое заведение.

– Санаторий строгого режима… вообще, на психбольницу больше похоже, – предположила Лена.

Вскоре слова девушки подтвердились. Друзья подошли к парадной арке, где красовалась табличка с надписью «Специализированная областная клиническая психиатрическая больница №2».

– Ну, это же хорошо, да? Дурдом – тоже больница, значит там есть лекарства… – обрадовался Макс.

Андрей, неуверенно соглашаясь, покачал головой:

– Большинство местных пилюлек не по той части, какой нам нужно, но думаю, что-нибудь полезное найдем. Если тут до нас не помародерили…

Никаких признаков жизни вокруг не наблюдалось. К психиатрической больнице вела дорога, покрытая свежим асфальтом. Въезд в парадную арку перекрывал длинный шлагбаум, рядом с которым стоял турникет с электронной пропускной системой и вагончиком для охранника.

Друзья беспрепятственно проникли на территорию, но не торопились пробираться внутрь. Все внимательно осматривались. Главный корпус представлял собой трехэтажное здание, построенное в виде буквы «Ш», каждое крыло соединялось между собой переходами. Сверху больница была похожа на своеобразную решетку. Перед главным корпусом располагался небольшой скверик с зелеными деревьями, завядшими клумбами, аккуратными тропинками и обшарпанными лавочками, где в прежние времена в хорошую погоду отдыхали персонал заведения и его постояльцы.

Территория отлично проглядывалась, устроить здесь засаду казалось проблематично, но зато они были как на ладони для тех, кто мог наблюдать за незваными гостями из здания.

Иван с Андреем шли чуть впереди, за ними в пяти шагах двигались Лена с Максом. Воробьев приблизился к главному входу и потянул ручку на себя. Дверь послушно открылась, словно приглашая их внутрь.

– Не нравится мне такое гостеприимство, – подозрительно прошептал Кузнецов, – интересно, психов на волю отпустили или перестреляли всех?

Космонавт первым перешагнул порог:

– Ну, если доктора с санитарами разбежались, то думаю, дурачков самим себе предоставили. Вот с этим проблема может быть, судя по зданию, их тут не одна сотня могла лечиться. И если они все заразились…

– … то патронов у нас не хватит, – закончил тревожную мысль Сова.

Лена с опаской обернулась назад и посмотрела на зеленый дворик:

– Они могут быть заперты в палатах и не опасны… главное – не шуметь.

– Ага. И не обосраться. Вот это главное правило в танке, – добавил Иван под смешки приятелей.

– Слушайте, а психи-зомби также на людей бросаются или у них по-другому мозги работают? Ну, если до заражения уже не все в порядке с головой было, то может они как-то иначе себя ведут?

– Макс, у тебя интересная гипотеза. Но потребность пожрать – она и у вменяемых людей, и у сумасшедших есть. Поэтому не уверен, что твои психи-зомби от других инфицированных отличаются, – доступно объяснил Андрей.

Воробьев поторопил друзей:

– Давайте шевелить буханками, пока не стемнело.

Первый этаж начинался с большого просторного холла со светлыми стенами. Вдоль них стояли старые коричневые затертые диваны. Наверх вели три лестницы – две боковые и одна центральная, каждая в свое крыло.

– Прям как в сказке: налево пойдешь, направо пойдешь и прямо пойдешь, – Макс почесал голову в раздумье, – может, разделимся?

Иван направил дуло обреза на лестничный проем:

– Сова, вот после этой фразы во всех фильмах ужасов с главными героями начинает происходить основное дерьмо. Ты сдурел что ли?

Подросток только ухмыльнулся в ответ:

– Да пошутил я, расслабься. Я что, псих?

– Ну хз. А как, по-твоему, называют человека, который находится в дурдоме, но при этом он не входит в штат медицинского персонала? Вот прям как ты сейчас…, – поинтересовался Андрей.

– Все-все, я понял, отвали. Тогда все мы тут психи. Куда пойдем-то?

– Давайте с центральной начнем…, – Воробьев медленно стал подниматься по ступеням. Второй этаж представлял собой длинный коридор, по правую сторону которого располагались двери в палаты пациентов. А по левую шли большие зарешеченные окна, так что проблем с освещением пока не было.

Первая палата оказалась открыта, друзья внимательно осмотрели ее: бежевые стены, четыре кровати, рядом с каждой по тумбочке. Макс потрогал засохший фикус на подоконнике:

– Надо же, даже цветы в горшках стояли. Значит, не буйные жили.

Следующая дверь была заперта на ключ, но в ней имелось специальное окно для наблюдения за больными.

– Вроде чисто там, – неуверенно сказал Андрей, долго разглядывая комнату через небольшое тонированное стекло.

Макс ткнул носком кроссовка латексную перчатку, которую кто-то давно обронил на пол:

– Мне кажется, тут ловить нечего, одни палаты. Откуда здесь возьмутся лекарства? Надо склад искать или там кабинет специальный, где они должны храниться.

– Согласен, – прошептал Андрей, – но осмотреть и зачисть территорию придется, чтобы нам потом в тыл зомбаки не зашли.

В следующих трех комнатах также никого не обнаружили, а подойдя к шестой палате, люди резко остановились. Из-за приоткрытой двери доносился человеческий голос. Друзья прислушались, но ничего толком не смогли разобрать в тихом бормотании.

Иван осторожно заглянул в проем, палец предательски задрожал на спусковом крючке. В комнате лежал человек, космонавту показалось, что он привязан к кровати. Больше ничего через небольшую щель разглядеть не удалось. Воробьев жестами объяснил остальным план и через секунду парни резко ворвались в палату.

Незнакомец словно не заметил вторжения и продолжал спокойно смотреть в потолок, болтая сам с собой. В комнате он лежал один.

– Эй, слышь, ты кто такой? – задал приветственный вопрос Иван.

Человек медленно повернул истощенное лицо, пристально посмотрел на незваных гостей, а потом пронзительно крикнул:

– Приклоните колени! Вы, жалкие рабы! Я сокрушу вас! Покоритесь воле Эльторга или вас коснется моя карающая длань!

Макс чуть не подпрыгнул на месте от этого крика:

– Тише ты! Сейчас все канны сюда сбегутся…

Сумасшедший выпучил глаза в сторону подростка, но промолчал.

– Нет тут никого. Этого чудика уже сожрали бы давно, дверь-то открыта…, – Андрей опустил обрез и стал осматривать тумбочки.

Иван выглянул в окно, на заднем дворе стояли еще несколько зданий поменьше:

– Зараженных здесь, скорее всего, нет, а вот люди есть. Ну, или были. Кто-то же его привязал к кровати. Давай рассказывай, кто здесь еще обитает?

– Проклятые гномы предали нас. Их алчность не знает границ. Клянусь светом сильмарилов, они поплатятся! Где маг?! Позовите Истари!! Глупцы!!! Гооотоооовьтесь к бииииитве!!! – последнюю фразу псих проорал так громко, что Лена даже закрыла ладошками уши.

Космонавт вполголоса сказал Кузнецову:

– Я походу знаю диагноз. Парень немного переиграл в 3D– бродилки.

– Ага, эльф пятнадцатого уровня, даже в паспорт можно не заглядывать, – согласился ученый и подошел чуть ближе к незнакомцу.

– Друг, мы тебя освободим и поможем. Тебя как зовут?

– На колени! – прошипел пациент и грозно сдвинул брови. Затем стал биться затылком о подушку, брызгать слюной и брыкаться.

В этот момент послышался голос Лены из коридора:

– Максим, подойди сюда…

Сова вышел из палаты. Иван и Андрей тем временем продолжили беседу по душам с новым знакомым. Кузнецов сделал серьезное лицо и требовательно спросил:

– Есть ли орки и гномы в этой обители? И как твое имя, владыка?

Неожиданно в голове сумасшедшего что-то переключилось, он перестал буйствовать и ответил вкрадчивым голосом:

– Эльторгом звали когда-то меня. Но имя и подвиги покрылись пылью времен. Путь мой близок к концу. Откуда вы, странники?

Иван решил подыграть другу, заметив, что на таком языке псих становится более разговорчивым:

– Из Сибирилии держим мы путь. Но беда приключилась, и помощь нужна. Есть ли в чертоге твоем снадобья от хвори тяжелой?

Пациент закрыл глаза и замолчал. Его лицо стало словно каменным. Так продолжалось почти минуту, затем он посмотрел в потолок и ответил:

– Истари готовит зелье. Но колдовское снадобье найти не просто…

– Истори? И где найти нам сего мага, владыка? – почтенно уточнил Андрей.

– В белой хламиде, с глазами стеклянными… под сводами замка келья его, – сумасшедшей перешел на шепот, казалось он вот-вот уснет.

– Так-так… маг – это, походу, лечащий врач его. Дохлый номер. Надо искать склад, короче, – Воробьев сел на подоконник и положил обрез на колено.

– Ну да, толку от него мало. Макс, Лен, вы куда ушли? Договорились же не разделяться….

Ответа не последовало. Андрей быстро вышел из палаты, Иван направился следом. Псих молча проводил гостей взглядом, но в его глазах промелькнули хитрые огоньки.

Кузнецов вышел в коридор и чуть не выронил ствол от неожиданности. Сова лежал на полу лицом вверх с окровавленным лбом, а Лена пропала.

Парни подбежали к другу, подросток дышал, но был в отключке.

– Где Ленка? Что за хрень?! – Андрей в панике вертел головой в поиске девочки.

В десяти шагах от тела Макса к центральному коридору примыкали переходы, которые вели в левое и правое крыло корпуса.

– Ее забрали, надо было сначала все здесь проверить, – злился на себя космонавт, – а может, они еще рядом прячутся? Давай осмотрим другие палаты…

Остальные комнаты оказались пустыми, похитители Лены не оставили следов. Через несколько минут Макс пришел в себя, посмотрел на Андрея, затем на Ивана и попытался отползти в сторону с перепуганным лицом:

– Вы кто? Чего надо?! Мам, пап, вы где? Лена?! Эй? Куда я попал?!!

Воробьев и Кузнецов переглянулись, парни поняли, что вляпались в очень серьезную переделку.

Эпизод 79. Убей или умри

Беркут проснулся от топота и гомона голосов в своем доме. Он с трудом открыл глаза, две световые шашки ярко освещали комнату. Больной почувствовал, как майка промокла от холодного пота и прилипла к телу. Беркут приподнялся на кровати, во рту горчило. Вокруг него говорили, спорили, кричали, матерились, но он никак не мог разобрать, в чем дело.

– Время теряем, надо догнать их, пока далеко не ушли, – яростно доказывал Сапер, тыкая пальцем в окно.

– А куда ехать ты знаешь? В какую сторону они двинули? – разводил руками доктор Макарыч.

Беркут почувствовал колючий комок в горле и потянулся к бутылке с водой, которую часто ставил на ночь возле кровати:

– Вы че орете?! Кого ловить? Что случилось?!

Сапер обрадовался, что главный, наконец, пришел в себя и замахал руками:

– Беркут, хоть ты этим тормозам объясни. Мы и так уже больше часа потеряли, а они сопли жуют, облаву устроить не могут.

– Да на кого облаву?! – злобно рявкнул главарь, чувствуя, как кружится голова и комната начинает плыть перед глазами.

– На Альберта с дочкой, которых на дороге от зомбаков отбили, – пояснил Макарыч, с тревогой вглядываясь в лицо Беркута.

Сапер злобно ходил из стороны в сторону, топая как слон:

– Я тогда сразу сказал, что надо его добить, а не тащить к нам. Он же сегодня Баку чуть башку не пробил, вырубил его и автомат забрал.

Сейчас только Беркут заметил однорукого, тот сидел на полу у стены с забинтованной головой. Главарь потребовал у Бака объяснений, и рыжебородый виновато рассказал что произошло:

– Услышал шум, собаки лаяли, я подошел, они заткнулись. Потом решил до Шапи пройтись, он на втором посту стоял, заодно территорию проверить. Около дровника девчонку увидел, и меня тут же по куполу ударили. Больше не помню ничего…

Беркут посмотрел в окно, на улице еще не рассвело:

– С мелкой он в темноте далеко не мог уйти. А собаку тоже свою забрал?

Повисла пауза, все молчали и пожимали плечами, потому что никто не проверил, на месте ли Додж. Не дожидаясь приказа, Пушкин выскочил из дома и вскоре вернулся, запыхавшись от бега:

– Нет собаки! Пусто!

Беркут хотел подняться, но ноги не слушались, отвар из трав не помог, ему стало только хуже:

– Они не местные, дорог не знают. Либо в лесу постараются схорониться, либо назад двинули по тому же пути.

– Обратно вряд ли. Они же вперед куда-то шли, значит, цель была. Может, в конкретное место направлялись…, – предположил Макарыч.

Сапер нервно щелкнул пальцами и сел на табуретку:

– Да в лесу они шухерятся, я их к утру притащу, сто пудов…

– Значит так, Сапер, бери троих и прочешите лес. Лютую возьми, может след учует. Со мной четверо поедут по дороге в обратном направлении, где их подобрали. Могут они назад дернуть, могут…

В этот момент Беркут почувствовал резкий приступ тошноты и перегнулся за край кровати. Его вырвало, рот наполнился горечью, запах блевотины повис в комнате.

– Воды, воды выпей, – Макарыч подбежал, чтобы помочь, но главарь оттолкнул его. Беркут вытер лицо простыней:

– Живым его надо взять, обязательно живым…

Доктор печально посмотрел на него, как врачи смотрят на безнадежно больных:

– Не надо тебе ездить, сами справимся.

Главарь повалился назад на кровать:

– Сапер, ты в лес, а на дорогу…

– Я поеду, – неожиданно отозвался Бак, – мой косяк, моя смена была. Шапи, Пушкина и Копыто возьму.

– Валите, только живым притащите, – устало ответил Беркут, и мужики разошлись.

Пока в поселке шли споры где ловить беглецов, Альберт Борисович, Таня и Додж почти без остановок пробирались по лесу, все сильнее отдаляясь от ненавистного места. На их удачу вещи в рюкзаке профессора остались нетронутыми, и путники могли освещать дорогу фонарем.

Беглецы шли медленно, напролом через дикую лесную чащу. Кусты и ветки деревьев цеплялись за одежду и царапали кожу, выпиравшие из земли корни словно норовили подставить людям подножку. Бродяги напрягали все силы, чтобы увеличить фору от погони, понимая, что каждая минута промедления может стоить им жизни. А то, что погоня обязательно будет, Хаимович не сомневался. Если бы сбежал кто-то другой, то Беркут мог махнуть рукой, но с Альбертом Борисовичем у главаря были личные счеты. Ученый знал, что бывший подопытный захочет вернуть его живым или мертвым, но лучше живым, чтобы самому помучить перед смертью.

Беглецы шли уже больше часа, когда луч фонаря уперся в заросли высокой крапивы. Пробираться через нее не хотелось, пришлось идти в обход. Профессор не умел заметать следы, он просто надеялся уйти от поселка как можно дальше, прежде чем выдвинется погоня. Если они заберутся в самую глушь, то найти их будет так же трудно, как иголку в стогу сена. Хаимович был почти уверен, что опытных следопытов среди соратников Беркута нет, а значит, покружив два-три дня по окрестным лесам, преследователи вернутся обратно. Вот только эти два-три дня им придется бежать, пока держат ноги.

Девочка остановилась и облокотилась на старую лиственницу:

– Сейчас-сейчас… я просто палец ударила…

– Таня, сегодня нам нельзя останавливаться, идем-идем…

Малышка всхлипнула, но заставила себя шагать дальше. Додж бежал рядом, радуясь, что, наконец, вырвался из вольера.

Только после рассвета Альберт Борисович разрешил остановиться на короткий привал. Они попили воды и съели немного хлеба с огурцами, которые Таня стащила вечером в столовой. Девочка пожаловалась на боль в ноге, и наставник быстро осмотрел правую ступню:

– Ударила? Сильно болит?

– Угу, ноготь… а еще мозоль…

– Погоди, у меня лежали в аптечке пластыри, – Хаимович покопался в рюкзаке, – держи. Сейчас поищем подорожник и приклеим его на мозоль, быстрее затянется.

Оказав в полевых условиях нехитрую медицинскую помощь, профессор поднялся на ноги и надел рюкзак. Лес тут стал не таким густым, и между кронами деревьев хорошо просматривалось чистое синее небо.

– Похоже, дождя с утра не ожидается. С одной стороны, это хорошо, а с другой…, – хруст ветки прервал фразу ученого. Какой-то зверек зашуршал в кустах, не показывая себя.

Через несколько секунд беглецы покинули место привала и быстрым шагом направились на северо-восток, вдоль русла реки. Автомат болтался на плече Альберта Борисовича и предавал ему уверенности. Правда, во время побега все случилось так быстро, что Хаимович забыл обыскать Бака и забрать у него запасной рожок с патронами.

– Надо будет перейти реку, где-то же должен быть брод. Может, повезет и лодкой удастся разжиться, – мечтательно бормотал ученый вполголоса, чтобы не сбивать дыхание.

Вдруг его внимание привлек Додж. С тех пор как рассвело, пес бежал чуть впереди, но сейчас он остановился, принюхался и оскалился. Таня тоже заметила это:

– Он что-то чует? Может, тут медведь рядом или волки?

– Скорее ищейки по нашему следу идут, – наставник стиснул зубы и зашагал быстрее.

Беглецы все время оглядывались, Додж то рычал, то скулил, наводя хозяина на самые мрачные мысли. Наконец, последние сомнения развеял лай собаки, который прозвучал как приговор.

– Ну всё, догнали, это наверное их овчарка след взяла, – Альберт Борисович снял с плеча автомат, высматривая место для засады.

Профессор понимал, что их шансы выйти живыми из перестрелки колебались около нуля. Во-первых, стрелок он был весьма посредственный, во-вторых, противник превосходил числом и мог окружить их. Сражаться в открытую стало бы самоубийством, нужен был план, причем быстро.

– Сядь там, сними обувь и привяжи Доджа. Когда они появятся…, – наставник быстро изложил Тане свою идею. Девочка от страха даже стала икать, но согласилась, других вариантов все равно не было.

Ребенок сел на поваленный ствол дерева, морщась от боли. Старое трухлявое бревно лежало на небольшой полянке, посреди смешанного леса. Вокруг стало удивительно тихо, малышка внимательно прислушивалась, но не поднимала глаз. Додж рычал, устроившись у ног хозяйки.

Метрах в двадцати от них из-за дерева показался человек, он сидел на одном колене и смотрел на Таню через прицел автомата. Затем из кустов появился второй, с охотничьим ружьем. Преследователи медленно приблизились к девочке и собаке, не сводя с них глаз.

– Стоять! На землю, – рявкнул мужик с автоматом.

Таня опустилась на колени, уставилась лицом вниз и подняла руки. Додж вскочил, зарычал, но веревка удержала его на месте.

Второй преследователь с ружьем внимательно вглядывался в каждый куст, опасаясь засады.

– Где он? Быстро говори!

– Ушел, – кротко ответила малышка.

– А тебя, значит, оставил? Бросил дочку посреди леса? Как бы не так…, – недоверчиво ухмыльнулся автоматчик.

– Это не мой папа. Он нашел меня в Новосибирске, – ответила Таня и заплакала, – я не могу идти, нога болит. Дядя Альберт сказал, чтобы я сидела здесь, вы меня найдете и позаботитесь. Я не хотела бежать ночью, он заставил…

– Давно он ушел? И куда?

Малышка неуверенно пожала плечами и показала рукой на запад:

– Вон туда. Я уже час тут сижу…

В этот момент из-за ее спины послышался хриплый мужской голос:

– Рядом никого, но далеко уйти не мог.

Из-за деревьев появился Сапер, он слышал ответ девочки, но не верил ей. Через минуту на поляну вышел четвертый преследователь с овчаркой. Додж зарычал, овчарка по кличке Лютая оскалила мощные клыки и кинулась на боксера. Поводок натянулся как тетива, человек едва удержал его в руках. Собаки продолжали лаяться, а мужики ждали, что решит Сапер. Тот поджал губы и злобно пыхтел:

– Так, Рябой, девчонку с шавкой в тачку отведи и жди нас там.

– А если…, – Рябой не успел договорить. Раздался глухой выстрел, и мужик с ружьем упал на живот.

В ту же секунду, как по команде, девочка схватила Доджа за ошейник, перескочила через бревно и прижалась к земле. Затрещали короткие очереди, автоматчик закричал от боли и завалился на кусты. Мужик с овчаркой выпустил поводок и рухнул лицом вниз с пробитым горлом. Сапер успел выстрелить в ответ, пули впились в ствол дерева, в паре сантиметров от головы Хаимовича.

Через несколько секунд перестрелка закончилась. Сапер стонал на земле, два его оторванных пальца валялись рядом, еще одна пуля прострелила большую берцовую кость. Сжав зубы, он перевернулся на живот и попытался поднять оружие здоровой левой рукой.

Но Таня его опередила. Девочка выглянула из-за бревна, затем перепрыгнула через раненого и схватила автомат.

– Маленькая тварь…, – прошипел Сапер и заорал так громко и пронзительно, что даже Додж прижал уши.

Альберт Борисович уже слез с дерева, с которого вел огонь, но руки и ноги ученого продолжали трястись. Последний раз из автомата он стрелял на военно-полевых сборах в университете. И тогда явно не был среди лучших курсантов. К счастью, в экстренной ситуации тело быстро вспомнило подзабытые навыки обращения со старым «калашом».

Преследователи купились на его приманку, риск был огромен, но план сработал. Профессору пришлось оставить Таню с собакой на видном месте, а самому прятаться в густой кроне, наблюдая сверху. Удача улыбнулась беглецам – заметив девочку, противники прошли мимо дерева, на котором сидела их главная цель.

Альберт Борисович быстро добил раненых и на всякий случай сделал контрольный в голову трупу с простреленным горлом. Сапер ждал своей участи, матерясь на весь лес. Он ненавидел и проклинал профессора:

– Мразь еб@ная… надо было тебя, суку, зомбакам на дороге скормить!

Сапер хотел жить и скрипел зубами от боли и злости, наблюдая, как ученый медленно приближается. Хаимович молча воткнул дуло автомата в рот раненому и нажал на курок. Голова Сапера разлетелась, забрызгав мозгами траву вокруг. Альберт Борисович посмотрел на Таню:

– Доджа пока не отвязывай. А где их овчарка?

Девочка почувствовала, как вчерашний ужин и скудный завтрак зашевелились у нее в животе и стали подниматься к горлу. Она приложила все усилия, чтобы подавить рвотный рефлекс. За время их путешествия малышка насмотрелась и не такого, но все равно каждый раз ей становилось дурно: