Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Полковник жестом указал майору и тот без промедления вставил карту памяти в приёмное устройство.

– Выполняли упражнение номер один? – задал риторический вопрос полковник, внимательно следя за происходящим на экране. Я не видел, что происходит, а лицо офицера оставалось неизменным, не выражающим никакие эмоции. Просмотр затягивался, по моим ощущениям Свиридов просмотрел трижды наш с Бортом проход выполнения упражнения и меня это стало напрягать.

– Курсант, подай сигнал «Стой!», – вдруг скомандовал полковник.

Я выполнил. Этот жест стоял в наставлении под номером один.

– «Смотри в оба!», – тут же приказал Свиридов. Вот так прилипло название! В сердцах чертыхнулся и едва сдерживая улыбку, изобразил вилку из двух пальцев, указывающих на свои глаза.

– У меня возник вопрос только с одним жестом, – произнёс полковник и изобразил вместо одного жеста два повторяющихся.

– «Делай как я!» – воспроизвёл правильно жест, так как его себе представлял. Полковник повторил и кивнул.

– Согласен. Но тогда почему на записи воспроизводится по-другому?

Пришлось объяснять: – С напарником мы предварительно не договаривались, и он переспрашивал.

– Это я понял. Слишком часто используется жест «Не понял!», – хмыкнул полковник. – Товарищ майор, кроме того, что курсант не слушал пояснения преподавателя во время занятия, к нему есть претензии?

– Никак нет! – скосив недовольную мину, ответил майор.

– Тогда свободны. А тебе курсант задание, к завтрашнему дню подготовить изображения условных жестов с пояснением в виде таблицы, ясно⁈

– Так точно! – ответил, понимая, что задавать вопрос, как я это всё сделаю, бессмысленно. Задача поставлена? Поставлена. Она выполнима? Выполнима, так что исполняй!!!

Глава 14

Полковник Свиридов смотрел на закрывшуюся за офицером дверь. Рвение майора Свирского понятно, нервы у всех на пределе. Только этот майор четыре раза подавал рапорт о переводе в действующую воинскую часть, но всякий раз рапорт оставался без движения. Подспудно полковник чувствовал, что преподавательская работа не для майора. Слишком прямолинеен, из-за специфики речи не в силах заинтересовать слушателей во время лекции, но что ни дать, ни взять, так это личный опыт. Майора Свирского перевели на преподавательскую работу после тяжелейшего ранения. Его хотели вообще комиссовать по состоянию здоровья, но Алексей Юрьевич нашёл в себе силы и настоял на продолжении службы, пусть и в новом для себя качестве, и полковнику было странно, что он не распознал в предложении курсанта здравое зерно.

«А ведь верно подметил этот курсант, – оставшись в одиночестве, думал полковник, – ситуация изменилась и изменения затронули все сферы военного дела. В том числе и в использовании радиосвязи. Как спрашивается в случае прямого противодействия средствами радиоэлектронной борьбы, заброшенной в тыл противника группе выполнить задание? Подобных случаев до этого не фиксировалось, но…».

Свиридов закопался в сводках, к которым ему дали допуск. Среди успешно проведённых операций он выудил ту, что диссонировала с патриотически-бравадными, и в отличии от других не изобиловала победными эпитетами, а выделялась сухим, канцелярским текстом, и перечитал:

«В ночь на – дцатое число, группа из пяти бойцов группы специального назначения, парашютным способом высажена в квадрат. После высадки с ней сразу пропала радиосвязь. Предположительно работала неустановленная, замаскированная под гражданский объект станция радиоэлектронной борьбы. Установить и подавить помехи не удалось. Исходя из данных спутников слежения высадка прошла успешно. Согласно плану, марш-броском группа достигла целевого квадрата и приступила к выполнению задания, но была обнаружена. Вступила в бой. Будучи окружённой и не имея шанса на отход, согласно приказу номер два нуля восемнадцать, командир группы привёл в действие взрывное устройство. Группа самоликвидировалась. Задача не выполнена».

– И ведь это пока единичный случай, когда отсутствует радиосвязь как внутри группы, так и с центром, а сколько таких случаев ещё будет? – вслух размышлял полковник, – противник с каждым днём учится, применяет всё новые и новые методы противодействия. Откуда у него только силы и средства⁈ – чертыхнулся полковник. – Взять бы и сравнять орбитальной группировкой их командные пункты вместе с командирами, но нет. Они рассеяны среди гражданского населения, гражданских построек и… чёрт возьми, столько хороших бойцов теряем, а толку никакого!

Крамольные мысли закрались в голову полковника, своим аналитическим умом он понимал, что дела обстоят не так хорошо, как вещают официальные каналы. Доступ к оперативным сводкам подтвердил его опасение, но даже в них отсутствовали общие цифры о потерях.

* * *

Всю ночь корпел над плакатом и теперь, сидя на первой паре общих занятий, клевал носом. Преподаватель несколько раз бросал на меня хмурый взгляд, но от комментариев воздерживался, на этом ему большое спасибо, а-то после повторного сигнала, что курсант Провоторов спит на занятиях можно и получить нагоняй от начальника курса, и распрощаться с заработанной тяжёлым трудом репутацией прилежного слушателя.

– Бес, почему спал на занятиях? Думал не замечу? – после пары подошёл ко мне Спортсмен – наш Замок.

– Так получилось, всю ночь готовился к дополнительным занятиям на кафедре, – попробовал оправдаться.

– Знаю, что всю ночь бродил. Дежурный по курсу жаловался, что тебе то общую комнату открой, то закрой, то наряд отвлекал своими просьбами, где клей взять, где карандаш. Что намудрил, рассказывай.

Достал из папки плакат. Он у меня получился небольшой, на два стандартных листа и, если сложить вместе, спокойно умещался в папку с планшетом, что каждый курсант носил с собой.

– Это что?

– Плакат с новыми условными жестами. Начальник кафедры ТСП приказал изготовить.

Замок долго смотрел мои художества. Фотоматериал пришлось делать самому, хорошо, что снимки получились отчётливые, а распечатал их как раз в общей комнате, где стояла необходимая аппаратура.

– А нафига ты ему бумагу несёшь? В файле есть?

Я кивнул. Конечно в файле основной вариант у меня имелся, как без этого.

– Скидывай. Когда тебе твои краказяблы представить надо?

– Сегодня после обеда.

– Понятно. И на будущее, если что необходимо, спрашивай у меня или у Серого. Всем интересно, чем это вы там занимаетесь. Так что поможем, да и сами чему новому научимся. Вот, оказывается дополнили наставление, а мы и не знали. Прикидываешь, как будет круто, если блеснём знаниями на занятиях до того, как остальные взвода узнают???

С этой точки зрения я не рассматривал интерес Замка к моим посещениям дополнительных занятий, но его радение за успехи взвода меня порадовали. Переубеждать и говорить, что наставление не дополнили, а всего лишь изобразил свои фантазии, говорить не стал. Попросту не успел, так как началась следующая пара.

После обеда, когда я уже собирался выдвинуться на кафедру, меня догнал Иван.

– На, скидывай себе файл: «Жесты».

– Зачем? – ступил, каюсь.

– Фиг его знает, Замок сказал тебя найти и передать. Давай быстрее. Носитель нужен. Мне его вернуть надо.

Перекинул файл, вернул носитель, но посмотреть, что мне скинули не смог. Я вновь опаздывал и спешил на кафедру. Снова опаздывать не хотелось.

– Надо же, не опоздал, – встретил меня Борт, – а то тебя уже полковник спрашивал, где у нас курсант, что знает больше, чем в наставлении написано, – съехидничал он.

– Здесь я.

– Вижу. Пошли.

– Куда? – только сейчас обратил внимание, что возле кафедры мы находимся вдвоём.

– Как куда, на занятия, в аудиторию. Остальные уже там. Полковник меня оставил, чтобы тебя проводить. Так получилось, что все, кроме тебя раньше собрались. Всё, пошли-пошли.

Занятие вёл лично полковник Свиридов. В этот раз изучали особенности передвижения группы по различной местности. Особое внимание полковник уделял снаряжению, поясняя, что в обуви на мягкой подошве легче идти, но при движении по каменистой почве, каждый камешек будет чувствоваться и через непродолжительное время темп передвижения снизится. И очень сильно повезёт, если нога не подвернётся. Постоянно следить, куда поставить ногу не получится и рано или поздно травма неизбежна.

– Итак, товарищи курсанты, подведём итог вводной части нашего занятия. Первое – выбирайте снаряжение, в том числе обувь исходя из условий местности и температурного режима, где проводится операция. Второе —…

Полковник говорил, но почему-то смотрел на меня. Я даже занервничал, ожидая какого подвоха. Так и оказалось. В финале полковник произнёс:

– Это была первая часть теоретического занятия. Замечу, что сегодня теория и практика будет проводится в классе. Но приступим ко второй части. Как вы вчера заметили, курсант Провоторов…

– Бес, – кто-то тихо выкрикнул с места.

– Бес? Почему Бес? – уточнил полковник, обращаясь ко мне, – хотя непринципиально. Помню в далёкие годы, когда сам ходил курсантом, у нас у всех были прозвища, которые потом трансформировались в позывные.

– Товарищ полковник, разрешите вопрос? – встал со своего места Борт.

– Задавай. Но думаю, сам отвечу. Моё прозвище было «Гранит» от кодового обозначения системы орбитальных спутников слежения, что в то время стояли на вооружении. Я ответил на ваш вопрос, курсант?

– Так точно!

– Вот и хорошо. Предполагал, что поднятую тему пройдём завтра, но, если уж её затронули, расскажу вам об особенностях присваивания позывных. Итак, позывной – это второе имя, присваивается для кодированного обращения к бойцу при использовании радиосвязи. Не секрет, что канал связи зашифрован, но исключить взлом шифра и, или попадание радиостанции в руки врага со стопроцентной вероятностью исключить нельзя. По этой причине используются для обращения ни звания, ни должности, ни имена или фамилии, а отвлечённые названия или аббревиатура. Не рекомендуется использовать цифры. Кто пояснит почему?

– Цифры используются при связи с центром. Обычно центр имеет буквенно-цифровое обозначение, – поднявшись, ответил Витор.

– Правильно, присаживайтесь. «Альфа двенадцать», «Кордон семнадцать», например. И на будущее, можете не вставать при ответе. Также не рекомендуется использовать при выборе позывных труднопроизносимые слова, фразы, состоящие из нескольких слов и аббревиатуры государственных структур. Надеюсь понятно объяснил? А то помню, у одного курсанта было прозвище, ставшее позывным: «Эбарь» и это его в презентабельный вид перефразировали. Но теперь перейдём ко второй части теоретических занятий. Курсант Провоторов, как понимаю, за вами прижилось прозвище-позывной «Бес»?

– Так точно! – ответил, поднимаясь.

– Странно, не заметил за вами проявлений демонических сил, – с улыбкой на лице произнёс полковник.

– Так это сокращённое от слова «Бессмертный», – пояснил курсант Бортников.

– Что ж. Разрешаю в общении на занятиях использовать прозвища, если конечно они всех устраивают. Постепенно привыкнете к нему, и оно станет вашим вторым именем – позывным. Редко, когда его меняют, только при неблагоприятном стечении ряда многих обстоятельств. Но я опять отвлёкся. Товарищ Бес, вам было дано задание к сегодняшнему занятию подготовить плакат-схему с пояснениями использованных вами жестов. Прошу, представьте ваш труд.

Мне ничего не оставалось делать, как извлечь из папки-планшета лист и видя недовольную мину на лице полковника, поспешил исправиться:

– У меня и в электронном формате имеется.

– Это уже лучше. Представьте на большом экране.

Может из-за того, что нервничал, не успев предварительно посмотреть, что мне скинули на планшет, но возился с аппаратурой долго, а когда появилось изображение, от сердца отлегло. Выглядело всё достаточно презентабельно, а главное понятно. Жесты с пояснениями чередовались в форме слайд-шоу, а в финале изображение общей таблицы со всеми условными сигналами, что предусмотрены наставлением и с удовольствием отметил, что мои жесты заняли нижнюю строчку плаката-схемы.

– Что ж неплохо, неплохо. Товарищи курсанты, слушайте задание: до конца учебного дня заучить жесты. Их не так много, двух часов будет достаточно. Товарищ Бес, скиньте материал на мой планшет.

Выполнил приказ, и полковник нас покинул, предоставив нас самим себе.

– Бес, – взял бразды правления в свои руки Борт, – давай чтоб было проще, показывай жест и объясняй его, а то вдруг что напутаем.

Таким чередом прошёл час занятий, как в класс без стука ворвалась дежурная группа во главе с ответственным по училищу. Мы так и замерли.

* * *

Раздав указания, полковник Свиридов вышел из кабинета, где продолжали заниматься приданные для занятий по расширенному курсу обучения курсанты. Недолго постояв в коридоре, он твёрдым, уверенным шагом направился в административный корпус.

– Разрешите, товарищ заместитель начальника училища по учебной работе? – осведомился Свиридов, приоткрыв дверь кабинета.

– Не ёрничай. Заходи. Что у тебя?

– Товарищ полковник… – начал Свиридов, но его остановили.

– Гранит, хватит паясничать. Говори, что хотел. У меня дел невпроворот, а ты тут ещё издеваешься.

– Не издеваюсь, Эба… Виктор Степанович. Хотел представить на согласование изменение в план обучения.

– Так я ж тебе говорил, что план согласовывать не надо. Занимайся со своей группой…

– То-то и оно, Вить, – уже спокойно, без издёвки, заговорил Свиридов. Они оба закончили одно и тоже военное училище, вместе начинали службу, а потом их судьба разбросала, но дружба осталась. И именно Виктор Степанович Долгов ещё будучи обычным преподавателем, рекомендовал принять на кафедру тактико-специальной подготовки Свиридова и не ошибся. Буквально за несколько лет тот заслуженно стал её руководителем, – во время занятий с этой группой, – продолжал полковник, – выяснился существенный недостаток. Ты сводки читаешь? Заметил, что в каждой из них упоминается об ухудшении радиосвязи, как с центром, так и внутри группы. Заметил, вот и хорошо. Есть предложение, подкреплённое практикой выполнения учебно-тренировочных упражнений…

– Упражнение номер один? – хмыкнул полковник Долгов.

– Именно так. Курсант Провоторов во время выполнения использовал непредусмотренные жесты. Я проанализировал данные и предлагаю внести их в курс обучения, как дополнительные.

– Что, они такие прям супернеобходимые? – недоверчиво произнёс Долгов.

– Да. При отсутствии связи внутри группы они могут помочь выполнить задание, но главное – выжить. Посмотри, я принёс файл…

– Так, а это что за приказ? – полковники сидели, смотрели учебно-тренировочное выполнение задания.

– На нём я тоже споткнулся. Это «Делай как я!», но остальные вполне рабочие и интуитивно понятны. Согласись, они значительно расширяют невербальные команды.

– Допустим, – нехотя согласился Долгов, – но изменение в наставление мы вносить не можем, это прерогатива Министерства.

– Так я и не прошу менять наставление. Просто введём их как дополнительные.

В это время в кабинете зазвонил телефон внутренней связи, полковник Долгов поднял трубку:

– Долгов на линии… да, Свиридов у меня. Что? Не понимаю, сейчас будем.

– Что-то случилось? – подобрался Свиридов.

– Пойдём. Дежурный по училищу звонил, но я так толком ничего не понял. Вроде в одном из твоих кабинетов собралась группа диверсантов и упражнялась в захвате здания.

Шли быстро. Вид чуть ли не бегущих высших офицеров наводил на крамольные мысли, но останавливать и задавать вопросы двум полковникам, где один заместитель начальника училища, никто не решался.

– Так, что тут⁈ Товарищ капитан, докладывайте, – обратился к старшему дежурной группы полковник Долгов. Возле кабинета было не протолкнуться: здесь и офицеры, и дежурная группа чуть ли не в полном составе, и курсанты разных курсов, сбежавшиеся на шум.

– Товарищ полковник! – подскочил капитан, – во время удалённого мониторинга аудиторий, дежурным замечена группа из десяти курсантов одного курса, что закрылись в учебном классе и производили непонятные манипуляции.

– Точнее, – нетерпеливо уточнил заместитель начальника училища по учебной работе. Среди собравшихся офицеров он являлся вышестоящим по должности.

– Они, – капитан кивнул на лежавших лицом в пол курсантов, – отрабатывали условные сигналы, чтобы провести диверсию в училище…

Во время доклада, Свиридов стоял невдалеке и его лицо, до этого сдержанно-суровое, прояснилось, проявились черты удивления и непонимания, и он не удержался, перебил доклад:

– Товарищ капитан, объясните, по каким разведывательным признакам вы сделали вывод, что курсанты готовят диверсию?

– Товарищ полковник, они жестом подавали сигналы. Идентифицировать их не представилось возможным и ответственный по училищу поднял дежурную группу.

– А вы, вместо того, чтобы разобраться, положили всех лицом в пол, – закончил за капитана Долгов.

– Так точно! И согласно приказу, стали дожидаться ответственного.

– Понятно, – спокойно протянул Долгов, усаживаясь на место преподавателя. – Капитан, дежурной группе отбой и благодарность за бдительность. Ответственного мы с товарищем Свиридовым дождёмся, поговорим с ним. Так что свободны. Но на будущее, хотя, отставить… – передумал полковник давать указание сначала спрашивать, а потом исполнять. Может быть в следующий раз именно лишний вопрос или промедление станет роковым. Сколько таких случаев полковник Долгов по роду своей службы в штабах различного уровня помнил, и не стал понижать уровень бдительности. Пусть лучше сначала выполнят приказ: остановят, проверят, положат лицом в пол подозрительных личностей, а потом уже разберёмся.

– Товарищи курсанты, занятия на сегодня закончены. Приведите себя в порядок и в расположение, – как немного страсти улеглись, отдал команду Свиридов, – с понедельника занятия будут проводиться на полигоне. Выезд после обеда, вечером возвращение. Форма одежды полевая.

Козырнув, курсанты вышли.

– Всё-таки думаешь получится толк? – осведомился Долгов, глядя как по одному из кабинета выходят курсанты-первогодки.

– Не сомневаюсь, вспомни нас на первом курсе, товарищ Эбарь, – с ухмылкой на лице, произнёс Свиридов.

Глава 15

Неторопливым шагом полковник Свиридов шёл по коридору учебного корпуса. На сегодня запланировано совещание у начальника училища по поводу начала нового учебного года. Несмотря на усиление, отмену отпусков и увольнительных, полгода, прошедшие с трагических событий, пролетели незаметно.

«Всё-таки человек живучая тварь, – заворачивая в административный корпус, думал полковник, – быстро приспосабливается к изменению обстановки. Совсем недавно хотел выкроить время и поехать куда-нибудь в глушь, где отсутствует связь с внешним миром. Спокойно посидеть с удочкой, отдохнуть от нудной рутины, а сейчас и мысли покинуть училище не возникает. Хорошо, что жена понимает, да и командование идёт навстречу. Недели, месяцы взаперти никто не выдержит, у всех семьи. Вот и закрывает глаза на нечастые отсутствия офицеров. А каково курсантам? Полгода просидели в четырёх стенах, хорошо хоть делом их заняли…», – не успел полковник додумать свои мысли, как размышления прервал доклад адъютанта. В своих думах он незаметно для себя дошёл до кабинета начальника училища.

– Входите, почти все собрались, – произнёс адъютант, указывая на дверь малого зала совещаний.

Обсуждение проблем и как итог, постановка задач на предстоящий учебный год проводилось со всеми офицерами, командирами, начальниками групп и структурных подразделений, а также профессорско-преподавательским составом училища за две недели до начала занятий. И по опыту предыдущих лет, Свиридов предполагал, что совещание затянется надолго. В малом зале собрались практически все, кроме дежурных офицеров училища.

Свиридов пробрался на места, где расположились преподаватели его кафедры. По негласному указанию, слева от оратора располагался профессорско-преподавательский состав, а справа офицерский состав, начиная с командиров взводов. Необходимости в подобного рода совещаниях Свиридов не видел. Все возникающие вопросы он решал в рабочем порядке. Будь то обращаясь непосредственно к начальнику курса, либо к руководителю смежной кафедры. Изредка проблема требовала вмешательства высшего руководства училища, но подобные вопросы возникали крайне редко.

Совещание началось, как и всегда, с задержкой на десять минут. Свиридов сначала внимательно слушал доклад заместителя начальника училища по воспитательной работе, но быстро понял, что ничего нового не услышит и раскрыв планшет, принялся составлять график дежурств офицеров кафедры. Хоть в чём-то полезность этого совещания, что никто не отвлекал и была возможность спокойно заняться своими прямыми обязанностями, как начальника кафедры.

– А теперь, товарищи офицеры, перейдём к следующему вопросу, – возвестил начальник училища, – новый набор первого курса прошёл, как вы все знаете, по упрощённой программе. Численный состав первого курса увеличился на сто курсантов, в связи с этим необходимо уточнить графики занятий. Через три дня представьте свои предложения заместителю по учебной работе.

Свиридов отвлёкся от составления графика дежурств и сделал пометку, уточнить график занятий, а тем временем начальник училища продолжал:

– Через неделю второй и третий курсы, совместно с полицией, приступают к патрулированию города. Прошу учесть это при составлении графиков занятий и нарядов. Из опыта прошлого учебного года, взвода, что задействовались на патрулировании на следующий день не в состоянии нести наряды по курсу, а соответственно и по училищу. А профессорско-преподавательскому составу прошу учесть и не проводить проверочные тестирования после нахождения взвода в патруле. Следующее, – тут генерал выдержал паузу, – не хотел говорить заранее, но по предварительной информации, планируется досрочный выпуск четвёртого курса и ускоренная подготовка третьего. Тише, товарищи офицеры! Официальный приказ не подписан. Но я ознакомлен с его проектом, что лежит на столе у Министра обороны. Ситуация, как вы знаете, неоднозначная. Офицеров среднего и младшего командного состава не хватает. А это как раз лейтенанты, старшие лейтенанты, способные грамотно командовать взводом. Если заметили, в этом году отсутствуют курсанты, направленные для продолжения обучения из среднего военного общевойскового училища. Проблема с сержантским составом стоит острее, чем с офицерами. Из министерства спущена директива, с полным текстом ознакомитесь позже, но озвучу главное – начиная со второго курса, тех курсантов, кто не справляется с учебным планом отчислять и направлять для переподготовки на курсы сержантов. Тише товарищи, это не моя прихоть, а требование времени. Армии нужны сержанты…

Начальник училища продолжал говорить, а Свиридов отложил планшет. Озвученное генералом настораживало. Впервые за годы существования училища получен приказ отчислять курсантов и, не присвоив офицерского звания, направлять в действующую армию в качестве сержантов. Такое решение выглядело нелогичным, если только… Свиридов припомнил последние сводки, но ничего экстраординарного или выделяющегося из общего фона информации на ум не приходило. Удачные операции превалировали над провалами, но и их было не так уж и много. В первые месяцы начала боевых действий счёт успешных операций шёл на десятки, а сейчас… Свиридов вспомнил, что едва одна-две операции в сводке значилась успешно выполненной в полном объёме. Большинство значилось, как «условно успешно выполненная» или вообще «задание не выполнено, группа уничтожена».

– Товарищи, офицеры! – подал команду заместитель, возвещая, что совещание закончено.

– Коллеги, через полчаса собираемся на кафедре, – тут же произнёс Свиридов, чтобы офицеры не успели разбрестись по своим кабинетам. Озвученное на совещание требовало коллективного обсуждения.

* * *

Дни, недели с начала занятий по расширенной программе пролетели незаметно. С утра и до обеда – обучение в составе взвода по общепринятой программе, а со второй половины дня – дополнительные занятия. Я относительно быстро адаптировался к такому темпу обучения и незаметно прошли месяцы, отделявшие нас от перевода на второй курс. Выпускные экзамены сдали все и через пару дней начинался новый учебный год, а мы – вчерашние первокурсники, чувствовали себя старожилами.

– Знаешь, четвёртый курс сразу в боевую часть распределили? – обратился Иван. Мы сидели на лавочке возле жилого корпуса.

– Слышал, – ответил, зевнув. Последнюю перед началом учебного года неделю нам дали немного отдохнуть, в дополнительных занятиях сделали перерыв, и я всё свободное время просто отсыпался. С одной стороны, напрягало, что отпуска и увольнительные отменены, но занятые приёмом на первый курс офицеры на нас, повзрослевших на год, мало обращали внимания. Только и успевали, нести наряд то по курсу, то по училищу. Фактически, вся тяжесть несения службы легла как раз на нас, на ставший вторым батальон. – Ты говорил у тебя кто-то из знакомых на четвёртом курсе?

– Не совсем знакомый – земляк. Здесь считай только и познакомились, а как оказалось, на гражданке считай соседями были. Я на «малом пятаке» с родителями жил, а он на «большом пятаке». Не смейся. Это так район называется.

– Да? Не знал, – ответил, улыбаясь. Что только не узнаешь, какие прозвища у районов, у мест. Вот скажите, почему район называется «чугунка»? Хотя там кроме ледового дворца и современных домов ничего нет. Оказывается, давно, там чугунолитейный цех стоял. Вот и закрепилось название, ещё с позапрошлого века.

– Скоро занятия начнутся, – протянул Иван, – ты, кстати, форму в порядок привёл? Завтра строевой смотр.

– Да, вчера ещё.

– И когда успеваешь, как ни глянешь, то в наряде стоишь, то спишь.

– Вот так вот, успеваю. А сплю, так если честно немного подустал за этот год. Столько нового узнал, мозги отдыха требуют. И мне кто-то говорил, что во время сна информация лучше усваивается.

– Сказки всё это, – ответил Иван, поднимаясь, – пошли на курс. Скоро построение на обед. Ты завтра опять в наряд?

– Нет, через неделю Замок поставил. Тоже отдохнуть дал. А-то как оказалось, я чуть ли не больше всех в наряд в этом месяце ходил.

– Что вне очереди ставили?

– Так больных много. Лучше уж в санчасти лежать, чем на курсе лямку тянуть. Всё равно ни увольнений, ни отпусков. Вот и отлынивали, и не докажешь. Но я не в обиде. И вы за меня лямку тянули, так что в расчёте.

– У тебя опять занятия начнутся, что приползать только на вечернюю поверку будешь?

– Пока не объявляли, но думаю, что да. Дополнительные занятия никто не отменял, только перерыв сделали на время вступительных экзаменов.

– Ладно, пошли.

Построение, обед. Вновь построение. Я хотел пойти в библиотеку, подремать чуток, но встретил меня посыльный и сказал прибыть на кафедру. Не думал, что дополнительные занятия начнутся раньше, чем учебный год. Но делать нечего, уведомил Серого и побрёл на кафедру.

– Входи, не стой, – только я подошёл к кабинету кафедры, как встретил Борта.

– Все собрались? – осведомился полковник Свиридов, оглядывая вошедших курсантов.

– Все, товарищ полковник, – ответил Борт.

– Вот и хорошо. Сегодня у меня небольшое объявление. С понедельника начинаем занятия, мне удалось зарезервировать за нашей группой тир на всю следующую неделю. Так что к пятнадцати часам в понедельник, жду вас всех здоровыми и полными сил. В принципе у меня всё, есть вопросы?

– Да, у нас как раз со следующей недели начинается патрулирование, – за всех ответил Борт, а я совсем об этом забыл.

– Я в курсе. Патрулирование у вас повзводно с двадцати часов и до двух часов ночи. Так что не вижу препятствий. Преподаватели будут предупреждены, чтобы сильно не гоняли, но не расслабляйтесь, потом придётся всё наверстать. Ещё вопросы? Если вопросов, нет, то встретимся на занятиях…

Не зря говорят, понедельник день тяжёлый, а если учесть, что он совпал с началом учебного года, то сами понимаете. Общее построение на большом плацу, пламенные речи, напутствия первокурсникам и… сразу развод на занятия. Первые пары пролетели незаметно и после обеда я уверенным шагом топал в подвал под учебным корпусом, где располагался тир. Возле массивных дверей встретил собратьев по несчастью, перебросился с ними парой фраз, узнав, что первый взвод второго курса через день выходит на патрулирование, а наш взвод после них, на следующий день.

Занятие вели майор Свирский и преподаватель огневой подготовки капитан Щепетнов.

– Товарищи курсанты, поздравляю вас с началом учебного года! – бодро поприветствовал нас капитан. Мы так же бодро ответили троекратным «Ура!!!». – А теперь к делу, – посерьёзнел капитан, – теоретическую часть и меры безопасности мы с вами изучали во время занятий, и все успешно сдали зачёты. На практике мы с вами проходили упражнение номер один – стрельба из пистолета из статического положения по неподвижной мишени. Упражнение номер два – стрельба на время по статической мишени и упражнение номер три – стрельба со сменой позиции. Для начала мы с вами выполним упражнение номер два. Первая пятёрка на рубеж!

Так получилось, что я оказался в первой пятёрке. Подошёл к рубежу открытия огня. На металлическом столике лежала кобура и боевой пистолет системы Гудкова. Его мы изучали ещё на первом курсе. Этот пистолет принят на вооружение довольно давно и все слабые и сильные стороны изучены вдоль и поперёк. Прицепил через ремень кобуру, взял пистолет в руку, отстегнул магазин. Единственным слабым для современного пистолета местом все отмечали малый магазин, всего лишь пятнадцать патронов и отсутствие автоматического режима ведения огня. Хотя по мне, зачем пистолету автоматический огонь, для этого имеются другие виды вооружений, автомат, например, что также входит в штатное вооружение офицера сухопутных войск. Снарядил магазин пятью патронами, вложил пистолет в кобуру и стал ожидать команды открытия огня.

«Упражнение номер два, – вспомнил описание упражнения, – выполняется на расстоянии тридцать метров из положения стоя. По команде руководителя стрельбы, оружие извлекается из кобуры и открывается огонь по грудной мишени. Время выполнения упражнения не более девяти секунд. Оценка „отлично“ ставится при поражении мишени пятью патронами, оценка „удовлетворительно“ при поражении четырьмя или тремя патронами. Оценка „неудовлетворительно“, если мишень поражена двумя и менее патронами».

– Внимание! – вернул к выполнению упражнения голос капитана. Я стоял на рубеже, ожидая приказа. Прозвучала команда: «Огонь!».

Одновременно с отшагом правой ноги, рука выхватывает из зажима кобуры пистолет. Рукоять плотно прижата к ладони, иначе выстрел не произойдёт. Такова механика действия предохранителя. Досылаю патрон в патронник, соединяю прицельную планку и открываю огонь. Выстрелы звучат со всех сторон и сливаются в один продолжительный гул.