Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

С наступлением сумерек от дворняги остался почти полностью обглоданный скелет. Рядом с костями валялись перепачканные в крови клочки шкуры и внутренности. Маленькие косточки щенков и их матери были разбросаны по всему полу. У стены скрючился труп зараженного с порванным горлом. Еще двое зомби сидели в темноте под окном. Их ждала долгая голодная мучительная смерть. Для инфицированных этот подвал навсегда стал склепом с видом на улицу. Такова оказалась цена за один завтрак из собачатины.

Эпизод 57. Неравная битва

Альберт Борисович, Таня и Додж шагали по старому потрескавшемуся асфальту. Неподалеку от них тянулось железнодорожное полотно, а дальше за ним текла река. По обочинам дорогу обрамляли высокие тополя. За рекой поднимались крутые обрывистые горы с каменистыми отвесами. Могучая сибирская природа восхищала своей красотой и мощью.

Таня еще ничего подобного вживую не видела. Ей нравилась и чистая журчащая река, и горы, покрытые лесом, и даже воздух тут казался слаще, чем в городе.

– Ну как тебе? Круто? – улыбнулся профессор, наблюдая, как девочка с интересом смотрит по сторонам.

– Ага, очень красиво здесь.

– Это еще что, вот куда мы идем – там настоящая природа: дикая, чистая, почти не тронутая человеком.

– А волки там есть? А лисы? А медведи? Мне мама сказку читала про Машу и трех медведей, – весело щебетала малышка, шагая вприпрыжку рядом с наставником и собакой.

– Всех хватает. Медведи точно есть, но надеюсь, мы их не увидим, – услышав про сказку, Альберт Борисович вспомнил про лаборантку Машу и чуть загрустил.

– А людей там много? – продолжала расспрашивать Таня.

– Вот их, к счастью, как раз мало. Мы будем жить в горах, на поляне среди леса. Там растет много грибов и черники. Рядом текут чистые горные ручьи, много дичи и теплый крепкий дом. Это научная база для наблюдения за дикой природой, я бывал там раньше.

– Здорово, а другие дети там есть? – с надеждой спросила девочка.

Профессор понимал, что Тане не хватает общения. Он и Додж не могли заменить девочке компанию сверстников. Присутствие других детей там представлялось очень маловероятным, но наставник решил не огорчать ее раньше времени:

– Придем – посмотрим.

Пес бежал чуть впереди, часто останавливался и оборачивался на хозяина. Боксер внимательно нюхал воздух, пытаясь заранее учуять опасность. За время в пути мышцы собаки стали тверже, обоняние – острее, а челюсти – мощнее. Он научился охотиться на маленьких зверьков и уже не так зависел в плане пропитания от человека. Додж пережил несколько схваток с зараженными и был готов к драке в любой момент. Чем сильнее путники отдалялись от цивилизации, тем острее пёс чувствовал атмосферу дикой природы и глубже погружался в нее. Боксёр инстинктивно понимал, что тут есть свирепые хищники, и схватки с ними гораздо опаснее, чем стычки с бульдогами и овчарками из соседних дворов.

Внезапно Додж замер, его уши стояли торчком, но шерсть на загривке лежала ровно, собака пока не чувствовала угрозу. Альберт Борисович и Таня шли метрах в тридцати позади. Пёс негромко заскулил, пытаясь о чем-то предупредить. Ученый замедлил шаг и прислушался. Вначале профессор решил, что ему показалось, но затем слух уловил легкую вибрацию в воздухе. Хаимович взял девочку за руку, свистнул Доджу и спрятался за деревьями около дороги. Шум становился все громче, и вскоре показалась машина. Темно-синий китайский пикап двигался не спеша, Альберт Борисович успел разглядеть двух мужиков в кабине и еще трех в открытом кузове. Все ехали в камуфляжной одежде, а те, что в кузове, держали в руках автоматы. Вдруг один из незнакомцев сделал несколько выстрелов в воздух, и, как ни в чем не бывало, положил оружие.

Когда опасность миновала, и рокот двигателя затих вдалеке, бродяги осторожно выбрались из укрытия.

– Хм, интересно. Мотор бензиновый, где-то у них тут видать заправка неподалеку, – быстро проговорил ученый, – и чего они в воздух палят? Отпугивают кого-то или приманивают?

Таня лишь растеряно посмотрела по сторонам. Пес задрал голову, облизнулся и завилял задом. Хаимович погладил его, выдрал из шерсти несколько колючек и похвалил питомца:

– Молодец, вовремя нас предупредил.

Путники торопливо зашагали по дороге в прежнем направлении. Додж все также бежал впереди как разведчик. Профессор делал большие размашистые шаги, и Таня едва за ним поспевала. Альберт Борисович периодически оглядывался назад, ему очень не хотелось встречаться с этими вояками. Хотя на военных они мало походили, скорее на каких-то партизан. В любом случае каждый человек с оружием теперь представлял опасность, а тут их проехало целых пять.

Дорога тем временем сделала небольшой изгиб и отдалилась от реки и железнодорожных путей. Хаимович остановился, обдумывая выбор: идти по асфальту или по шпалам? Профессор знал, что нужно держаться реки, рано или поздно они наткнутся на мост. А дорога могла увести далеко от русла. Впереди виднелись крыши домов, какой-то поселок примыкал вплотную к «железке». Если выбрать шпалы, то в случае проблем они будут зажаты между рекой и домами. Идти через поселок тоже не хотелось. Справа от него начиналось поле, а вдалеке зеленел лес. Альберт Борисович поправил лямки рюкзака и протер очки:

– Придется дать крюка, тем лесом обойдем…

Люди с собакой старались как можно быстрее пересечь открытое пространство и спрятаться за деревьями. Через час с небольшим они вновь выбрались на асфальт с другой стороны поселка. Путники потратили немало времени, чтобы обогнуть его, но зато избежали неприятностей.

Бродяги шли по обочине, чтобы при первой опасности скрыться в кустах. Чем дальше они удалялись от поселка, тем теснее деревья сжимали с двух сторон узкую проезжую часть. Дорога вновь стала сближаться с рекой. Люди слышали ее журчание за деревьями, а вскоре увидели, как Томь неторопливо перекатывает свои волны.

Таня втянула носом воздух и почувствовала легкий запах гари:

– А у нас в Новосибирске эта же речка течет?

– Не совсем. Это – Томь, а у нас – Обь. Томь течет на север и сливается с Обью. А та уже впадает в Карского море и Северный ледовитый океан, – объяснил ученый, натужно вспоминаю географию страны.

– Значит, если поплыть по это реке, то можно доплыть до океана? – глаза девочки мечтательно заблестели, – я смотрела передачи про океаны!

– Ну, теоретически да, но в Северном Ледовитом нам точно делать нечего. Там очень холодно. И морозы нас убьют даже быстрее, чем зомби.

– Северном Ядовитом? – переспросила Таня.

– Ледовитом! – поправил наставник, и они дружно рассмеялись.

В это время Додж внезапно встал как вкопанный. Его уши прижались к голове, а шерсть на затылке сделалась жёсткой как щетка. Но не успел пёс подать знак, как впереди из леса появились пять зараженных. Серые худые лица со впавшими красными глазами хищно оскалились, обнажая грязные зубы.

– Наткнулись все-таки на местных, – с досадой процедил Хаимович.

Боксёр злобно зарычал и стал пятиться к хозяину, ожидая команды. Альберт Борисович достал мачете, готовясь к схватке. Хоть противник и превосходил числом, но профессор рассчитывал справиться с этими тощими изможденными зомби без выстрелов. Однако крик Тани изменил его планы. Девочка оглянулась назад и увидела, как новые каннибалы появилась у них за спиной, метрах в пятидесяти.

Это было уже серьезной проблемой. Ученый насчитал, что против них теперь целая дюжина людоедов. Уже стало не до экономии патронов, и Хаимович поднял пистолет.

Он решительно пошел вперед, чтобы перебить первый «отряд» зомби, пока их не зажали с двух сторон. Зараженные тоже не стояли на месте, расстояние между противниками быстро сокращалась. Альберт Борисович выстрелил в ближайшего инфицированного. Старик с перепачканной в грязи куцей бороденкой дернул головой. Пуля попала в правый глаз, пробила череп и вышла через затылок. Сразу же за ним от второго выстрела рухнул мужичок, который в одних трусах шлепал босыми изрезанными ногами по асфальту.

В этот момент справа и слева в лесу зашатались ветки. Люди с ужасом различили новые силуэты каннибалов, которые пробирались к дороге. Профессор понял, что они попали в кольцо и если через минуту не смогут прорвать окружение, то им конец. Прямо по дороге осталось лишь трое противников, нужно было спешить. Альберт Борисович стрелял на ходу, от волнения руки дрожали, из трех выстрелов цели достиг лишь один.

Таня подобрала камень и швырнула в лысого парня в джинсовом комбинезоне и грязных резиновых сапогах. Додж прыгнул следом, его челюсти сомкнулись на запястье людоеда. Пес повалил своим весом противника и тут же впился в горло. Зомби захрипел, отбиваясь руками, но боксер лишь глубже вонзил клыки. Вот он добрался до сонной артерии, мотнул головой, и на асфальте растеклась целая лужа крови.

Тем временем Хаимович сошелся в рукопашную с другим зараженным. Ученый ударил мачете и отсек инфицированному ухо, тот злобно огрызнулся и бросился на человека. Столкнувшись с врагом, профессор выставил вперед локоть и попал людоеду в кадык. У зомби перехватило дыхание и на секунду потемнело в глазах, этого мгновения хватило Хаимовичу, чтобы раскроить каннибалу череп.

Они расчистили путь. Альберт Борисович подхватил Таню, забросил девочку на плечо и рванул вперед со скоростью кандидата в мастера спорта по бегу от зомби на средней дистанции. Внезапно Додж остановился, развернулся и решил задержать врагов. Альберт Борисович заметил этот маневр и про себя выругался отборными матами на питомца-камикадзе.

– Додж, ко мне! Сюда!! За мной!!! – рявкнул во всю глотку Хаимович, и пес, поколебавшись секунду, все-таки решил не геройствовать.

Расстояние между беглецами и людоедами стало увеличиваться. С каждой секундой ноги ученого тряслись все сильнее. Лицо профессора покраснело, словно зрелый гранат, он пыхтел как паровоз, но продолжал бежать. Наконец, метров через двести Альберт Борисович поставил Таню на ноги:

– Оторвались, дальше сама! Чтобы пулей летела!

Набегу наставник обдумывал два варианта: продолжать удирать по дороге или скрыться среди деревьев? Ученый видел, как зомби появлялись из леса и понимал, что там могут бродить и другие зараженные. И если наткнуться на них в лесу, то для маневров будет мало пространства. Поэтому Хаимович пока предпочел оставаться на асфальте.

Рядом текла река, но этот вариант профессор с сожалением отклонил сразу. Альберт Борисович почти не умел плавать и боялся глубины. В далеком детстве он едва не утонул в Обском водохранилище и с тех пор не мог перебороть свой страх. Русло Томи в этом месте разошлось широко, и переплыть им здесь было не под силу.

Девочка уверенно бежала рядом, ни на шаг не отставая от профессора. Додж цокал когтями по левую руку от хозяина.

«Сейчас главное – оторваться как можно дальше. Потом спрячемся и переждем», – крутилось в голове у Хаимовича.

Вдруг впереди раздался треск и шум придорожных кустов. Из леса со стороны правой обочины показалось несколько тел. Альберт Борисович понял, что они не успеют проскочить и опять придется драться. Но через пару шагов ноги словно сами остановились от страха и приросли к дороге. Зомби быстро прибывали, около тридцати инфицированных вышло на открытое пространство и направилось к людям. Как будто весь поселок сидел в засаде, поджидая долгожданную добычу.

Ученый понял, что путь впереди отрезан, пробиться через такое стадо с их арсеналом было невозможно. Соваться в лес, который кишел каннибалами, казалось сродни суициду. Оставалось повернуть назад, где их догоняла чуть меньшая группа зараженных. Люди и собака бросились в обратном направлении. Отступая, они попытались укрыться в лесу, но наткнулись на еще один отряд зомби.

Таня не кричала и не плакала. Девочка молчала, сжав зубы, жалея только о том, что она такая маленькая и у нее не достаточно сил, чтобы как следует ударить этих тварей. На ходу профессор вытащил нож и отдал его ребенку:

– Я этих задержу, а ты беги назад в поселок. Спрячься, может там, еще есть люди…

– Я одна не пойду, – всхлипнув носом, заупрямилась малышка.

– Как только они на меня стянутся, беги с Доджем что есть сил. Или одна беги! Главное – прорвись и доберись до поселка, я догоню.

Хаимович врал, он понимал, что догнать уже никого не сможет. Да и у Тани шанс был призрачный, но наставник пытался дать ей хоть какую-то надежду на спасение.

Расстояние между беглецами и людоедами стало минимальным. Альберт Борисович нажал на курок. Первая пуля пробила легкое обрюзгшей тетке в засаленном красном халате. Она упала, но тут же попыталась встать. Вторым патроном ученый прострелил живот молодому парню в синем спортивном костюме. Каннибал как будто чувствовал в профессоре виновника своего заражения и бежал вперед с такой злостью, что даже ранение его не остановило. Но он сильно оторвался от основной группы и, столкнувшись один на один с Хаимовичем, через секунду упал с разрубленным лицом.

Еще несколько выстрелов патроны закончились. Альберт Борисович сжал двумя руками мачете, в отчаянии закричал и кинулся на врагов. Один взмах – и рослый мужик в тельняшке рухнул на землю. Сталь перебила шейные позвонки, голова зомби откинулась назад, оставшись держаться лишь на коже и тонком слое мяса.

Вторым ударом клинок от глаза до подбородка рассек лицо седой старухе. Инфицированные подступали все ближе, но Хаимович больше не чувствовал страха. Адреналин бушевал в организме профессора, в нем проснулась жажда мести, как в тот вечер, когда он спланировал эпидемию. Обезумев от ярости, ученый рубил зомби, обливаясь их кровью.

Один из зараженных набросился сзади, но рюкзак спас человека. Тут же Додж, защищая хозяина, вцепился в плечо людоеду, повалил его на колени, а затем на спину. Но зомби извернулся, схватил собаку одной рукой за шею, а второй попытался дотянуться до ее глаз.

Таня подбежала и ткнула каннибала ножом между ребер, тот чуть дернулся и отбросил девочку ногой. От удара она потеряла равновесие и упала на асфальт. Пёс использовал это мгновение, освободил шею и впился врагу зубами в лицо. Таня быстро подскочила и увидела, как боксер с глухим ворчанием рвет в клочья нос, щеки, губы, брови и глаза противнику.

Рычание, крики, визг, хрипы и стоны – все смешалось на несколько секунд. Зараженный каким-то чудом смог оттолкнуть собаку ногами, и девочка увидела страшную работу мощных челюстей Доджа. Лица не осталось, вместо него на Таню смотрела отвратительная кровавая маска. Кожа свисала в нескольких местах, а в других была просто вырвана с мясом. Оторванный нос завалился на бок, держась на одной ноздре. Левый глаз вытек, а правый заплыл кровью. Пёс успел отгрызть нижнюю губу, которая больше не скрывала за собой ряд желтых зубов с почерневшими деснами.

Додж не успел закончить дело, на него напали двое зомби, которые только что выбрались из леса. Таня никак не могла решиться добить раненого. Каннибал приподнялся, сгорбился и сел на асфальт, вытянув обе ноги вперед. Он практически ослеп, но различил приближающиеся шаги и яростно закричал. У малышки всё похолодело внутри, но она преодолела страх и вонзила острие в район кадыка.

Зомби взмахнул рукой, Таня отскочила назад, затем бесшумно обошла его сзади и со всей силы ударила ножом в шею. Сталь полоснула по горлу, из вены потекла кровь. Однако, несмотря на смертельную рану, людоед отказывался умирать. Он встал на четвереньки и медленно пополз вперед – туда, где слышался шум драки Доджа с двумя противниками. Инфицированный преодолел пару метров, но тут последние силы оставили его и он уткнулся лицом в асфальт.

Девочка поспешила на подмогу четвероногому другу, которого зараженные оттесняли в лес. Боксёр пока еще ловко уворачивался от цепких рук и кусал за ноги врагов. Таня подкралась сзади и ранила ножом мужика в красной безрукавке и цветных пляжных шортах. Зомби резко обернулся, на его морде выделялся большой свежий ожог от подбородка до левого глаза. Людоед оскалился и бросился на ребенка.

Додж, оставшись один на один со вторым зараженным, сделал мощный прыжок и дотянулся клыками до горла. Инфицированный захрипел и упал на собаку, но боксёр выбрался и стал злобно терзать врага.

Девочка тем временем убегала от разъяренного зомби, драться с ним было для нее самоубийством. Не смотря на рану в ноге, каннибал настиг ребенка. Он схватил малышку обожженной рукой за волосы и сбил с ног.

Отчаянный визг донесся до Альберта Борисовича. Профессор стянул на себя основные силы зараженных и рубил противников мачете. Но зомби тоже успели нанести ему несколько ран. На лице Хаимовича краснели три полосы – следы от ногтей, а на руках кровоточили укусы.

Ученый прорубился сквозь ряды людоедов в тот момент, когда зомби уже склонился над беззащитным телом девочки. Наставник с ходу пнул каннибала в голову, тот хлопнулся на спину и раскинул руки. Сталь рассекла зараженному лицо под носом, и его череп раскроился пополам.

Спасая Таню, профессор на мгновение потерял бдительность. Один инфицированный подкрался сзади и повис у него на правом плече. Второй подполз и вцепился в бедро. Третий напал спереди, ученый смог оттолкнуть его ногой, но зомби добились главного – на некоторое время обездвижить свою жертву. Меньше чем через минуту около десятка злых, голодных людоедов повалили Хаимовича на землю.

– Таня, беги! Беги быстро отсюда!!! Беги я сказ.., – крик Альберта Борисовича оборвался после удара локтем в лицо. Зараженные разом кинулись на поверженную добычу, и профессор быстро скрылся под грудой навалившихся тел.

Девочка сделала насколько шагов вперед, схватила упавший нож, но остановилась в растерянности. Малышка понимала, что её сил не хватит на всю эту голодную свору и не знала, что предпринять. По щекам ребенка текли слезы отчаяния. Наставника съедали заживо на её глазах.

В это время Додж поднял окровавленную морду. Его противник уже не дышал. Пес увидел безвыходное положения хозяина, но не раздумывал ни секунды. Вековые инстинкты, связывающие собаку и человека, с такой силой обострились у боксера, что он с разбегу врезался в толпу каннибалов, раздирающих профессора. Додж смог скинуть двух зомби и укусить за ухо третьего, но тут тяжелый кулак с размаху опустился на его затылок. В следующую секунду четыре пары костлявых рук схватили собаку со всех сторон. Альберт Борисович к тому времени почти выбился из сил. От смерти человека спасало только то, что в суете зараженные сами мешали друг другу.

Таня побежала по дороге в сторону поселка, два каннибала бросились за ней, но девочка сумела оторваться. Внезапно ребенок услышал звук, который ее сначала испугал, но затем пробудил надежду. Впереди послышался шум мотора, и вскоре из-за поворота выехала машина. Малышка решила, что хуже быть уже не может, поэтому замахала руками, крикнув во весь голос:

– Пооомоогитеее! Помоооооогииитееееее!

Внедорожник рванулся вперед и над его кабиной показались люди с автоматами. Навстречу ребенку мчался тот самый пикап, от которого Таня и Альберт Борисович еще недавно прятались за деревьями.

– На землю! Ложись! – раздался громкий оклик.

Девочка упала, и тут же затрещали короткие автоматные очереди. Пули прошили зараженных, которые гнались за ребенком. Один мужик выпрыгнул из кабины и подбежал к малышке.

– Там, там! Помогите им! – рыдала Таня, указывая на месиво зомби, которое скрывало под собой тело наставника и Доджа.

Машина подъехала к инфицированным на расстояние нескольких шагов. Послышались одиночные выстрелы автоматов, затем незнакомцы спрыгнули на асфальт, пинками отбросили раненых и тут же пристрелили их.

Тем временем приближалась еще одна толпа людоедов. Пикап развернулся, встал поперек дороги и за его корпусом расположились три автоматчика. Зараженные стали легкой мишенью для вооруженных бойцов. Пока звучали выстрелы, водитель отбросил мертвецов и поморщился, глядя на тела Доджа и Альберта Борисовича.

Таня подбежала к наставнику, села на колени и схватила его за руку. Хаимович лежал весь в крови, его лицо было перекошено гримасой боли. Пёс свернулся у ног хозяина, как будто спал. Оба не двигались и не дышали.

– Герой твой папка, в рукопашную с такой толпой дрался, – посочувствовал водила, стараясь хоть как-то утешить девочку.

Таня ничего не ответила, она лишь судорожно всхлипывала, прижавшись лицом к груди Альберта Борисовича. Внезапно шевельнулся Додж. Он открыл глаза, заскулил и стал тихо откашливаться. Зараженные пережали ему горло и почти задушили, от нехватки воздуха боксер потерял сознание. Понемногу пёс пришел в себя и выпрямился на лапах.

– Ты посмотри, живучая псина, – сказал мужик, который первый подбежал к девочке на дороге. Тут только Таня заметила, что у него ампутирована левая рука чуть ниже локтя.

– Ну, хоть кого-то спасли, – почесал затылок водила.

Малышка вытерла рукавом слезы и потрясла наставника за плечи. Додж, отдышавшись, принялся лизать хозяину лицо, как будто пытался его разбудить. Он скулил, вилял коротким хвостом, но ничего не помогало.

Однорукий присел рядом с Хаимовичем и приложил два пальца к шее ученого. Пес недовольно заворчал, но не стал кусать незнакомца. Лицо человека стало серьезным и сосредоточенным, он просидел неподвижно целую минуту.

– Пульс вроде есть, но слабый, я в этом не очень силен, – наконец сказал однорукий, – порвали его сильно.

Выстрелы прекратились, двое бойцов отправились добивать раненых на дороге и оттаскивать их к обочине, а третий подошел к безжизненному телу профессора:

– Даже если еще дышит, что толку? Ты же видишь, что с ним.

– Беркут сказал всех живых подбирать. Давай бросим в кузов, вдруг выкарабкается? – неуверенно предложил водила.

Автоматчик покачал головой:

– Так это нормальных подбирать, а не искусанных вдоль и поперек. На нем живого места же нет…

– Ты аккуратней, девчонка тут рядом все-таки…, – одернул его однорукий.

Водила полез в кабину за аптечкой и оттуда пробурчал:

– Репу же тоже укусили, но в зомбака он не превратился, тут как повезет…

– И че? Все равно Репа подох…, – скривил губы автоматчик.

– Подох он от инсульта, как Макарыч потом сказал. Это другое дело совсем, – поправил однорукий.

– Да мне пох, но если из-за него проблемы начнутся, ты будешь перед Беркутом отвечать, – автоматчик сплюнул и залез на сиденье.

Однорукий и водила как смогли перевязали раны Хаимовича и с помощью остальных мужиков осторожно положили тело в кузов пикапа. Додж, не дожидаясь приглашения, запрыгнул следом и лег у ног хозяина. Тане предложили место в кабине, но она сказала, что хочет ехать с «папой». Никто не возражал.

Машина тронулась, покидая место кровавой схватки. Девочка молча сидела в кузове, изредка поглядывая на своих спасителей. Её не о чем не спрашивали и не беспокоили. Лишь один из бойцов как бы между делом навел дуло автомата на Альберта Борисовича. За один день жизнь Тани снова круто изменилась.