Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

– Внимание! – от неожиданно раздавшегося голоса по общекорабельной связи, генерал вздрогнул. Второй раз подтверждён факт захвата в плен истинно живого и это не просто происшествие, а чрезвычайное происшествие, сравнимое с потерей космического корабля класса «Линкор». – Внимание! Корабль заходит посадку в ангар номер четыреста сорок, восьмая палуба, зелёная зона. Экипажу не покидать корабль… – продолжал вещать голос, а генерал нервно расстегнул верхнюю пуговицу на мундире. Он нашёл то, что с большой долей вероятности послужило причиной экстренного вызова с поверхности планеты, когда операция по захвату в самом разгаре и задействованию внутри звёздной системы курьерского корабля, что потребляет энергии больше, чем все приданные ему корабли-носители, принимающие участие в захвате планеты…

– Ашш Хонс, с вами всё в порядке? – раздалось прям над ухом. Рядом с генералом стоял капитан курьерского корабля, а он даже и не заметил, как открылись двери пассажирской каюты и в неё вошёл посторонний.

– Да-да, всё хорошо, – быстро ответил генерал, застёгивая мундир.

– Трап спущен, вас ожидают, мой генерал…

Почётный караул больше походил на конвой. Генерал шёл в окружении облачённых в парадные одежды шестёрки истинно рождённых, но оружие на их поясах висело не парадное, а боевое.

Длинные, извилистые коридоры закончились, и процессия остановилась возле массивных гермодверей.

«Пришли к малому залу приёмов, – подумал генерал, поправляя мундир, – значит будут присутствовать только члены Совета».

Ранее ему не единожды выпадала честь принимать участие, выступать с речью перед Советом Живых. В первый раз, когда давал показания по провальной миссии. Во второй раз, когда волей Совета на него возложили обязанности командующего экспедиционной миссией. Были и ещё несколько встреч, но даже перед первой, самой казалось неприятной и опасной для карьеры, он не волновался, как волнуется сейчас.

Гермодвери бесшумно распахнулись и, немного помедлив, генерал шагнул внутрь.

Малый зал совещаний не отличался вычурными элементами роскоши, а деловая, даже можно сказать аскетичная обстановка небольшого по размерам помещения, настраивала на деловой лад. Вдоль противоположной по ходу стены, полукругом, на небольшом постаменте располагался длинный, изогнутый стол с креслами, с высокими спинками – дань древнему обычаю, символизирующему единство в принятии решения и личной ответственности каждого за содеянное.

Войдя, генерал заметил, что из сорока двух мест членов Совета Живых пустовало всего лишь три кресла.

«Почти все собрались, – подумал генерал, вспоминая, что на его памяти самое большое число присутствующих членов Совета едва переваливало за тридцать, а тут…».

– Уважаемый Совет Живых! – заговорил секретарь, выходя из-за отдельно стоявшего стола, что располагался справа от замершего у входа генерала, – представляю вам прибывшего по воле Совета командующего экспедиционным корпусом, генерала объединённых вооружённых сил, истинно живого ашш Шнкасс Хонса.

– Долгих лет жизни, генерал, присаживайтесь, – произнесла глава Совета ошш Хасса́нс Ушша́с, указывая на сиротливо стоявшее в центре зала одинокое кресло. – знаете причину, по которой пришлось высылать за вами корабль-курьер?

– Достопочтимый Совет, – едва присев на кресло, вскочил генерал, – не снимая с себя вины за пропажу без вести истинно живого, в своё оправдание могу сказать, что информацию об исчезновении боевого пилота штурмовика я получил, только, находясь на корабле-курьере, что доставил меня на «Штоонссса́р». Могу заверить, что командованием предприняты все меры для его обнаружения.

– Так, у нас ещё и истинно живой пропал, – в тишине зала раздался старческий голос. Это произнёс самый пожилой член Совета, что многие годы входит в его состав и помнит если не начало расцвета расы, то её апогей.

– Ашш Хонс, объяснитесь! – строго произнесла председатель Совета.

Генерал говорил в абсолютной тишине, делая паузы, тщательно подбирая слова, ведь от того, как воспримет его речь, зависит его дальнейшая судьба.

– Ваши объяснения приняты к сведению и будут тщательным образом проанализированы, – после монолога генерала, произнесла ошш Хассанс, – но причина, по которой вы были вызваны намного серьёзней.

– Достопочтимый Совет, иной причины я не знаю, – немного растерянно начал генерал, – миссия выполняется по плану, потери некритичны, график захвата планеты выполняется пусть и с небольшим опозданием, но…

– Генерал! Ваши оправдания неуместны! Почему немедленно не доложили о факте побега из лагеря⁈

– Но, достопочтимый Совет, об удачном факте побега я также узнал только из последней сводки, что изучил, следуя навстречу.

– Уважаемый председатель, позвольте пояснить, – видя, как закипает ошш Хассанс, слово взял один из членов Совета, что как знал генерал, курировал тайные службы, – согласно протоколу, данные ментаскопирования в распоряжение широкого круга военных не поступают. Генерал не знал…

– Не знал???

– Да, ошш Хассанс. Именно поэтому информация о неизвестно как взявшемся на этой далёкой планете хоске поступила по линии моего ведомства и только после неоднократной проверки данных, информацию представили Совету.

– Да, я вспомнила, ашш Ссона́сса. Благодарю, что не дали свершить непоправимое, – коротко кивнула председатель Совета. Информация действительно важная и секретная. Ашш Хонс, вы знаете, кто такие хоски?

Тут генерал напрягся. В памяти были свежи воспоминания о встрече с этими прирождёнными солдатами, что в прошлый раз заставили отступить и вновь погрузиться в анабиоз, тем самым сохранив расу от критичного уменьшения численности мужского населения. Но чтобы встретить представителя другой планеты здесь, в сотнях световых годах⁈

– Да, достопочтенный Совет, я знаю о них.

– Значит, вам не придётся напоминать о важности и секретности поручения Совета, – продолжая говорить, встала со своего места председатель, – командующий ашш Хонс, слушайте приказ Совета!..

Глава 7

Сооружение-Б48. Незаконченный бункер глубокого залегания где-то в окрестностях города Братска.

– Товарищ полковник, с поста сорок четыре сообщили, что группа возвращается с задания, – радостно доложил уставший майор. Четверо суток от группы не было известий, её уже считали погибшей, но сегодня утром с поста сорок четыре – замаскированного контрольно-пропускного пункта, что прикрывает вход в основную часть незаконченного объекта, именуемого «Сооружение-Б48», от условно пропавшей группы поступил зашифрованный сигнал о срочном возвращении на базу.

– Визуально подтвердили?

– Так, точно, товарищ полковник, – уже чуть бодрее, ответил майор, – с ними гражданские, просят транспорт для эвакуации.

– Понял, распорядись от моего имени. Поэтому задержались и на связь не выходили?

– Вероятно, да, товарищ полковник, разрешите выполнять?

– Выполняй, – ответил полковник, откинувшись в кресле и прикрыв глаза.

Когда всё началось, полковник тыловой службы Смирнов Сергей Леонидович находился на объекте с плановой инспекцией. Ему, как немногим повезло. Он с содроганием вспоминал первые часы, когда творилась неразбериха. Сначала по экстренной линии связи поступил сигнал «Атом!». Потом череда взаимно отменяющих приказов, а объект-то незакончен, из-за этого по всем секретным документам проходит как номерное сооружение, а не «Объект». Прямой связи со штабом нет, не все кабели связи полностью проведены, не узнаешь, не запросишь подтверждение. И освещение только вспомогательное, необходимое для строительных работ, не говоря о системе вентиляции, запасах воды и продовольствия. Много раз полковник у себя спрашивал, почему волевым приказом, минуя Устав, принял командование объектом. Может, оттого, что ещё помнил те годы, что каждый день ожидали превентивного опережающего удара, готовились к нему. Помнил, как лично принимал участие в разработке противомер на этот случай, но все его идеи, наработки и предложения остались без внимания, не то время, говорили в Генеральном штабе, теперь всё будет по-другому, нам некого бояться. Но услышав до боли знакомый сигнал оповещения, сразу мобилизовался.

– Не может так, что сигнал подан, тут же отменён и следом куча неуставных, не предусмотренных никакими инструкциями приказов! – объяснял он членам комиссии и работникам, что оказались в этот час на объекте. И его послушали. Закрыли гермодвери и принялись за работу.

Тянувшиеся неумолимо долго целых двое суток с ограниченным пайком, при недостатке воздуха, отсутствии обратной связи, рабочие и присоединившиеся к ним офицеры, налаживали систему жизнеобеспечения и связь. А когда линию соединили с основной веткой, поняли, что оказались правы. Первой более-менее вразумительной информации из Генерального штаба не поверили, но, когда шок прошёл, а по незаконченному туннелю прибыла первая группа солдат спецподразделения, поняли, что дело серьёзное.

Назначение полковника начальником «Сооружения-Б48» утвердили, и завертелось. Каждый раз, когда по незавершённым шахтам группа прибывающих для выполнения задания уходила на поверхность, все с замиранием сердца ожидали её возвращения. Никто особо у бойцов не интересовался о сути задания, но до последнего рабочего, что в тот злополучный день находился на объекте, доходило, что на поверхности несладко. Неизвестный враг практически полностью разбил регулярные части постоянной боевой готовности, одним махом снёс всю систему ПВО, в том числе неизвестным способом вывел из строя силы стратегического реагирования. Из разговоров с бойцами, что отдыхали перед возвращением на базу, полковник знал, что попытка подрыва в верхних слоях атмосферы ядерных боеголовок, провалилась. Именно эту идею полковник прорабатывал, как один из вариантов противомер в борьбе со второй и третьей волной ракетно-ядерного удара. Но противник оказался значительно выше, как по уровню технологий, так и в используемых тактических приёмах боя. Кто мог предположить, что на первом этапе вторжения, само понятие «Вторжение» даже не рассматривалось ни в каких аналитических раскладах и вариантах ведения войны и основной ударной силой противника станут гигантских размеров космические корабли, что равномерно распределились по поверхности планеты, планомерно нанося удары из ближнего Космоса, а фактически ликвидированная космическая группировка не смогла вовремя оповестить о «гостях» из далёкого Космоса. Полковник догадывался, что, не имея достаточных исходных данных о противнике, аналитики Генерального штаба упёрлись в стену в разработке мер противодействия. Этим он для себя оправдывал фактически провал первых недель необъявленной и действительно Мировой войны, а себе в заслугу ставил, что за короткий период организовал работы на объекте, наладил быт и снабжение. Пусть ветка «Метро-4000» до конца ещё не запущена, но все основные жизненно важные коммуникации заработали в штатном режиме. И когда стало ясно, что единственное, где можно укрыться от врага – это под землёй, он, не колеблясь, нарушив все предписания и инструкции, отдал приказ впускать на объект гражданских. Их было не так много, но дежурные с постов визуального контроля почти каждые сутки приводили в расположение испуганных гражданских. Кого отправляли дальше в приспособленные убежища. Того, кто в силу своей профессии мог хоть как-то помочь в работе, оставляли. И его инициативу поддержали на самом верху…

– Товарищ полковник, группа прибыла! – радостный доложился вошедший майор.

– Все живы? Гражданских разместили, много их? – посыпал вопросами полковник.

– Разрешите, я доложу, – вслед за майором вошёл командир группы, что несколько дней назад уходила на задание. Без паузы он продолжил. – Во время выполнения задания на пути следования встретили гражданских в количестве сорока трёх человек. Я, как командир группы принял решение прекратить выполнение основного задания и сопроводить группу в ближайшее убежище.

Повисла недолгая пауза. Прекратить выполнение боевого задания – это как минимум трибунал с разжалованием, если не более суровое наказание.

– Майор, оставь нас.

– Слушаюсь.

– Это того стоило, Гром? – знаков различия на форме у командира не было, да и все прибывшие представлялись по позывному. – Сам понимаешь, в военное время не выполнить приказ… – заговорил полковник, – ты присядь рассказывай.

– Понимаю, но обстоятельства так сложились. И мне нужна срочная связь с моим командованием, а лучше самим быстрее добраться до основной базы.

– Связь обеспечу. А колонну придётся ждать сутки или необходимо срочно?

– Долго, – покачал головой офицер и после непродолжительной паузы продолжил, – полковник, через тебя ещё какие-то группы уходили примерно через сутки – двое, как началось?

– Нет, мы связь как раз только в это время наладили, а зачем спрашиваешь?

– Понимаешь, в районе Бугульдейки…

– Вот вас занесло! – не удержался в восклицании полковник.

– Да. Был приказ в том районе отработать. Но не доходя до нужного квадрата, встретили группу гражданских, что были вооружены инопланетным оружием. И не одним.

– Подобрали? Или?..

– Говорят, что встретили какого-то сержанта с позывным Бес, вот он и помог им, увёл из пещер, прям за несколько часов, как там прогремел сильный взрыв. Он-то и добыл первым оружие и был одет в трофейную форму, что его чуть сами же гражданские не подстрелили.

– О группах не знаю, через меня не выходили, – задумчиво произнёс полковник, лихорадочно вспоминая, где ближайший выход на поверхность «Метро-4000», но, кроме как, окрестностей Иркутска выхода на поверхность он не знал. В округе имелись убежища, но неглубокого залегания и не связанные с основной веткой. Даже связи с ними не было.

– Вот то-то и оно. Я тоже не знал, что кто-то будет работать в нашем квадрате.

– Может, это кто выжившие из воинских частей сопротивляются?

– Там рядом ничего нет, а что было, стала одна большая воронка. Конечно, может кто и выжил, но вряд ли.

– Странно. Хотя сам небось помнишь, какая неразбериха творилась в первые дни.

– Помню, полковник. Но тут иное. Бес говорил, что группа работает, но был один. Да и на сержанта особо непохож и по возрасту, и по навыкам.

– От гражданских такие выводы?

– Не только гражданских. Среди них и офицеры полиции, МЧС, да и просто служившие были. И все они в один голос говорили, что непохож он на сержанта. А тот капитан, что с ним на вылазку ходил, так вообще описывает его как некоего Рэмбо, только русского.

– Кого?

– Да я сам не понял, не бери в голову. Главное этот сержант со своей группой, которую никто не видел, выполнила задание при выполнении которого погибла не одно подразделение.

– Захват трофеев?

– Да. У нас сопутствующий приказ как раз сбор трофеев, но чтоб действующее оружие, экипировку, снаряжение за один заход смогли раздобыть, это…

– Поэтому прекратил выполнение основного задания?

– Да. Трофеи слишком ценные. Их надо доставить в центр, на базу.

– Организуем. Докладывать, когда будешь?

– Связь есть?

– Есть, пошли в УС [7]…

– Капитан, я тебе ещё раз говорю, не положено!!! – рядовой, из числа солдат охраны объекта стоял возле гермодвери, к которой торопливым шагом приближалась группа Грома.

– Что случилось? – поинтересовался Гром.

– Товарищ Гром! Тут гражданский стоит и не уходит!

– Это с нами. Значит, не передумал, капитан?

– Не передумал, товарищ офицер, не знаю вашего звания.

– Обращайся товарищ Гром или просто офицер.

– Во-во. Тот сержант, точнее, старший сержант тоже только свой позывной правдиво назвал.

– Не переживай, капитан. В своё время всё узнаешь. Рядовой, открывай ворота́, нам пора.

Гермодвери бесшумно растворились, и группа шагнула в темноту, разгоняемую только редким дежурным освещением.

– Капитан, держись меня, – инструктировал капитана Гром, – пешим маршем пройдём примерно километров восемь. Сам видишь, тут ни одна техника пока не проберётся, проход узкий. Но с той стороны расширяют. Удивляюсь, как, не имея тяжёлой техники, толком инструментов, местным удалось пробить линию и не сбиться. Как говорили, всего на десять сантиметров промахнулись. Шум на той стороне услышали, всполошились, думали враг, хорошо хоть не перестреляли друг друга.

– Бывает. Нервы у всех на пределе. Остальных, когда в тыл направят?

– Отдохнут, наберутся сил и через сутки за ними прибудут. Сам видишь, дорога тяжёлая. Ты лучше расскажи, что ещё знаешь об этом сержанте.

– Так, ничего толком не знаю. Мы ж сидели в пещерах. Постовые услышали шорох, пошли посмотреть. А там инопланетянин стоит, оружие осматривает. Хорошо, лейтенант – участковый наш услышал, что тот бормочет что-то по-нашему.

– Как держался, что говорил? – пытал капитана Гром. За время, что он со своей группой сопровождал беженцев, ему толком не удалось ни с кем поговорить. Узнал только основное, а сразу предстоял путь назад, да по открытой местности. Хорошо удалось связаться с объектом и им выслали навстречу транспорт, а то бы ещё сутки минимум добирались, таясь от каждого шороха, прячась от каждой тени. Хотя и быстро определили, что основной спектр наблюдения у инопланетян инфракрасный – тепловой и каждая группа обеспечена маскирующими накидками, а некоторые, особоодарённые, вшили промежуточный слой из теплоотражающей ткани в свои камуфляжи. Но от движения, перемещения шум стоял невыносимый и от этой затеи отказались. Хотя и дали задание умным людям придумать что-то взамен накидок, но пока ничего путного не было. А у встреченных гражданских и того, всего одна накидка на всех. Вот и приходилось бо́льшую часть времени прятаться и таиться, скрываясь в землянках или пещерах, а передвигаться только малыми группами, передавая друг другу средства маскировки.

– Держался уверенно. Говорил мало. Да, вспомнил, он первым делом, когда нас увидел, еды попросил и воды.

– Как ел?

– В смысле?

– В прямом, как он ел? Расскажи всё, что помнишь до мелочей, даже те, что покажутся незначительными, – пояснил Гром, намереваясь воссоздать морально-психологическое состояние неизвестного сержанта. Ведь зная, на что обращать внимание, можно сделать далекоидущие выводы.

– Нормально ел, не торопясь, хотя видно было, что голоден… – начал рассказ капитан…

– Пароль⁈ – через несколько часов пути послышалось из темноты. Все насторожились. Кто-то припал на колено, выставив оружие, кто-то тихо, не издавая шума, упал на землю.

– Волга. Отзыв⁈

– Днепр! Свои.

– Гром ты?

– Да. Рак, ты?

– Я не Рак, а Лобстер! – послышались тихие смешки.

– Я вот всё время удивляюсь, кто ж тебе такой позывной придумал? – выходя под свет фонарей, поприветствовали друг друга офицеры.

– Кто, кто, мой командир взвода, ещё в учебке. Я в тот раз на себя два броника нацепил, думал что-то они хлипкие какие. А лобстер, как должен знать, имеет массивное бронирование всего тела. Вот и приклеилось.

– Знаю, знаю, – продолжая улыбаться, произнёс Гром, – ты на выход?

– Да. Но по другой ветке потом пойдём. К Иркутску.

– Чёт круг большой, не ошиблись маршрутом?

– Не ошиблись. Сначала вас сказали встретить и сопроводить до железки [8]. Груз у вас говорят тяжёлый и важный.

– Груз действительно важный. Ладно, сейчас распределим сумки и двинем.

Дальнейший путь прошёл без приключений. К «пытавшему» капитана Грому присоединился ещё и Лобстер, что, не зная всех обстоятельств только мешался, задавая повторяющиеся вопросы…

– Ладно, вас сопроводили, передали из рук в руки, а мы на другую ветку. Всё, за мной! – скомандовал Лобстер своей группе, что бегом направилась в другое ответвление, где их уже ждал электропоезд.

– Капитан, присаживайся. Сейчас и мы тронемся, – указал место в открытой вагонетке, Гром.

– Далеко?

– Часа четыре трястись будем. Ты поспи, думаю, нас всех сразу к командованию вызовут. А сейчас есть время, отдохни…

Гром не удивился, что их скромную группу встречал чуть ли не весь генералитет, что находился на «Объекте-46».

– Товарищ генерал-майор!.. – не успела вагонетка остановиться, как Гром выскочил из неё и быстрым шагом подошёл к офицеру.

– Доклад потом. Привёз?

– Так точно! Ещё взял с собой капитана Кутепова, который лично участвовал в захвате трофеев и с его слов обладает навыками обращения с трофейным оружием.

– Это хорошо. А то мы уже думали, шутишь.

– Никак нет!

– Давай проще, вроде подполковник, а всё парадной болезнью страдаешь.

– Сергей Анатольевич, – уже без пафоса, предназначенного для несведущих, заговорил Гром, – какая-то часть или отдельное подразделение, ну или группа солдат в районе Бугульдейки выжила и оказывает сопротивление. Не думаю, что этот сержант один.

– Откуда такие мысли, подполковник? Из того донесения, что ты отправил, ничего не понятно было. Да и в том районе нет и не было воинских частей полной боевой готовности, они ближе к Иркутску размещались.

– Знаю. Может, ещё кто работает?

– У меня таких сведений нет. Но из Ямантау вышел спецпоезд. Прибудет через пару дней. Так что к этому времени, чтоб подробный рапорт подготовил со своими соображениями, мыслями и прочим, что ты так любишь расписывать. Понял?

– Так точно!

– Не тянись. Не перед кем. Трофеи осмотрели?

– Да. Тот сержант – Бес, сказал, чтобы обратили внимание на аптечки, может, химический состав подберём какой.

– Это он сам сказал?

– Да, капитан передал его слова. Если дословно, то на основе препаратов, можно понять физико-химические процессы, происходящие в организме. Но есть ещё одна странность. Он говорил, что против нас воюют в основном клоны…