Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

– Собирайся, уходим. В полусотне шагов запасная позиция.

– Видел её. Не поможет, слишком близко.

– Соберись!!! – тряхнул его, чуть приподняв. Если я не ожидал, что смогу пусть и с усилием, но одной рукой приподнять, оторвав от поверхности человека весом в центнер, а ещё на нём амуниция, то Жора этого совсем не ожидал. – Уходим вместе. Без разговоров. Время выиграли. Продержались двадцать две минуты. Так что уходим, уходим. Только подарочек оставим, чуток.

Первый залп прилетел с большим недолётом, что нас и спасло. Поднятая взрывом взвесь из пыли, мелких камней и земли оседала долго, прервав визуальный контакт с противником. Да и миномётчики что-то перемудрили. Вместо того, чтобы сделать вилку, послали следующий снаряд значительно левее предыдущего. Или это стрелял другой миномётный расчёт, но нам было всё равно. Мы уходили. Жора, опираясь на меня часто оглядывался, а я тащил его и оружие.

– Надо восточнее забирать, чтоб на точку не привести по нашим следам, – тяжело дыша, говорил Жора. Догадался, что заканчивается действие обезболивающего. Протянул ему свой шприц-тюбик. – Не по инструкции, а если тебе понадобится?

– Если понадобится, потерплю на стимуляторах, – ответил, вкалывая оранжевый шприц-тюбик. На дополнительных занятиях в училище нам говорили, что боевой стимулятор, что шприц-тюбик с оранжевой окантовкой, позволяет выдержать долговременные физические нагрузки и притупляет чувство боли от лёгких ранений. Вот Жоре он не поможет, ему необходимо полноценное обезболивающее, что шприц-тюбик с синим кантом. Его я ему и протягивал.

Что мне понравилось, так это отсутствие лишних вопросов, лишних разговоров, уговоров. Он только посмотрел на меня, оценивая серьёзность намерений и взял шприц-тюбик.

– Пока есть время, может ещё раз рану спреем обработать?

– Я два истратил. Больше не надо, – морщась, ответил Жора.

«Главное, чтобы его от такого количества сильнодействующих обезболивающих не накрыло», – подумал, осматривая окрестности. По моим предположениям от преследователей мы оторвались примерно на километр. Хороший я им подарочек из подсумка с гранатами оставил. Взрыв был такой, что в ушах до сих под звенит. Но до точки эвакуации ещё оставалось если брать по прямой, то семь километров, а если покружить, то и все десять выйдет. Хотел предложить Жоре идти напрямую, но только увидев, что я хочу заговорить, он произнёс:

– Нет, Бес. Наши едва идут. У Косты тяжёлое в грудь и контузия. Граната рядом разорвалась. Они даже под стимуляторами его тащить дольше нашего будут и…

– И не бросят, – закончил фразу за напарника.

– И не бросят, – согласился Жора.

– Ясно. У нас примерно три часа до встречи. Поплутаем немного. Ты как?

– Нормально, если можно так сказать с раздробленным бедром, – натягивая на себя улыбку, ответил Жора.

Первые сто метров шли в максимальном темпе, но напарник быстро сдавал и пришлось сбавить темп. Чтобы тот не потерял сознание, тихо с ним разговаривал:

– Задание выполнили?

– Да. И контроль произвели, и видеофиксацию. Вот только не учли, что за основной колонной идёт непонятно откуда взявшееся усиление. На спутники их не было. Но спутник с опозданием на пару минут картинку передаёт, вот и вынырнула откуда-то. Командира первым выстрелом из гранатомёта накрыло. Он как раз фиксировал. Хорошо, что один транспорт целым оказался, его как раз и готовили к прорыву, – Жора говорил медленно, делая длительные паузы между фраз. Я его поддерживал, но понимал, если он отключится, то и на стимуляторах его не дотащу.

– Привал, – тихо произнёс Жора, – давай отдохнём немного. Совсем что-то хреново.

Предлагать вколоть ещё обезболивающего или стимулятора не стал. Двойная доза и так слишком сильная встряска для организма. Откат будет такой, что без медицинского присмотра можно и на тот свет отправиться. Не заметишь, как сознание отключится, появится во всём теле лёгкость, чувство эйфории, но по факту тебя будет колбасить так, что только сильные противошоковые препараты способны вернуть организм обратно в нормальное состояние.

Сделали привал.

– Жора, не закрывай глаза. Не спи, – говорил напарнику очевидные вещи. Он сам об этом знал, но навалившаяся усталость и глаза сами слипались, – возьми, пожуй батончик, – протянул ему энергетический батончик, что входит в комплект суточного рациона. Такой небольшой, похожий на продолговатую конфету грамм на пятьдесят «аккумулятор энергии». В нём калорий столько, что на одном можно продержаться сутки, главное, чтобы вода была.

– Пить хочешь? – спросил, после того, как Жора без аппетита, но съел батончик.

– Надо идти. Нас догоняют. Слышишь? – вдали, едва уловимо доносился шум мотора. Прикинул в уме: транспорт по нашему пути не пройдёт. Специально выбирали такой маршрут. Значит нас обходят, высадят бойцов по векторам маршрута отхода и начнут прочёсывать местность, а до конечной точки где планировалась эвакуация оставалось два километра.

– Слышу. Ты идти сможешь?

– Да, – неуверенно ответил напарник. Он повернулся ко мне, и я заметил, что его зрачки расширены, а лицо раскраснелось, хотя после потери крови должно быть наоборот.

«Скоро его накроет откатом. Может полчаса или час, но скорее всего и того меньше», – подумал, прислушиваясь.

– Жора, вставай и иди на точку эвакуации, а я пошумлю тут немного, уведу…

– Вместе, Бес, – отрицательно покачал головой напарник.

– Нет, – с тяжестью на сердце посмотрел на напарника, но добавил в голос металла. Он едва держался на ногах и оставались буквально считанные десятки минут до окончательного его провала в забытьё. – Ты только мешать будешь. Бой принимать я не стану. Пошумлю, уведу в сторону, гранатами обозначив ложное направление.

– Справишься?

– Да, Жора, справлюсь.

Что оставалось ответить? Нет, не справлюсь. Завалю всю посевную. Вот и ответил, надеясь, что уговаривать его не придётся. Время-то идёт. Жора пристально посмотрел на меня и собрав последнюю волю в кулак, взгляд его прояснился. Он протянул мне свою винтовку, по-дружески ткнул в грудь. Наверно в группе это такой условный знак или жест, я об этом не знал и развернувшись, медленно побрёл прочь по направлению к точке эвакуации.

– Надеюсь, дойдёт. Тут осталось меньше километра, – проговорил, а сам снял прицел и затвор с винтовки, и выбросил в разные стороны. Лишний вес мне сейчас не нужен. Проверил боекомплект, перезарядил автомат, вкрутил в оставшиеся гранаты взрыватели.

В это время шум от работавших двигателей перестал удаляться и стал тише.

– Остановились, гады. Ну сейчас я вам…

Максимально скинув лишний груз, побежал. Разогнался так, что чуть не выскочил на открытое пространство, где цепью выстраивались боевики. И что самое неприятное, направление для прочёсывания они выбрали именно то, где через некоторое время состоится эвакуация группы. О том, что наши не добрались до требуемого квадрата я не думал. Моя задача увести преследователей по ложному следу, этим и занялся. Украдкой, скрытно, но с максимально возможной скоростью обошёл выстроившихся в цепь боевиков и выстрелил из подствольного гранатомёта, целясь в грузовик. Проследить траекторию откуда вели огонь было невозможно, и я открыл огонь из автоматического оружия, обнаруживая себя. Жалел только, что не успел установить растяжки на пути преследователей. Но времени на эти хитрости у меня не было. Второй выстрел гранаты достиг цели и грузовик запылал, чадя чёрным едким дымом.

Боевики, не ожидав нападения сначала растерялись, но к моему разочарованию паника в их рядах быстро прошла. И в мою сторону открыли слаженный ответный огонь. О точности пока говорить было нельзя, но тенденция мне не понравилась. Часто меняя позицию, выпустил полный магазин и на ходу перезарядив оружие, бросился бежать, пригибаясь, используя естественные складки местности и особенности рельефа. Через каждые двадцать шагов я бросал гранату в сторону слева и сзади от себя, давая понять, что ухожу левее, надеясь, что прерванный визуальный контакт и шум позволит мне запутать преследователей и увести их по ложному следу.

При первой возможности, в небольшом естественном углублении, залёг. Взглянул на часы. С момента начала боестолкновения прошло не больше пяти минут, а по ощущениям бой продолжается больше получаса. Нам говорили, что ощущение времени во время боя теряет связь с объективной реальностью. Бойцу будет казаться, что прошёл час, а по факту окажется, что бой продолжается всего несколько минут.

Затаился. Всего в двадцати шагах от меня прошли боевики. Они так громко разговаривали и бряцали оружием, что времени спрятаться у меня было предостаточно.

«Уходят влево. Хорошо. Пусть идут. Надо бы ещё в той стороне пошуметь, но нечем», – думал, выбираясь из укрытия. Боевики прошли, и я бросился бежать обратно к дороге с надеждой уповая, чтобы там не оказалось боевиков, но ошибся. Боевик неожиданно появился из-за грузовика и пришлось открыть огонь на поражение, выдав своё расположение. Ничего другого как продолжить бежать к точке эвакуации у меня не оставалось. Времени как раз впритык, а уж там надеялся моих преследователей встретят огнём.

Над головой просвистело. Боевики вели огонь, а я продолжал бежать зигзагом. Часы завибрировали, это таймер, настроенный на бесшумный режим подал сигнал, что наступило время эвакуации и я уже видел, как метрах в трёхстах от меня строго вертикально заходил на посадку военный бот. Его конструкция позволяла с высоты в несколько десятков километров очень быстро приземляться и так же стремительно уходить ввысь. Аппарели бота открыты, и я уже видел, как из чрева летательного аппарата выпрыгнула группа прикрытия, как на самодельных носилках двое бойцов несут раненого командира, как сильно прихрамывая торопится не отстать Жора.

«Дошли…», – обрадовался и от переполнявшего чувства у меня открылось второе дыхание. Оставшиеся двести метров думал преодолею за считанные секунды, но тишину безмолвия разорвала автоматная очередь. Что-то сильно толкнуло в спину и я, не удержав равновесия, упал. Тут же немного отполз от места падения. Плечо заныло, а рука повисла плетью, перестав подчиняться. Со стороны бота послышалась ответная стрельба.

«Надо встать. Осталось чуть-чуть», – подбадривал себя, а краем взгляда уловил, что с противоположной стороны приближается вторая группа боевиков и среди них заметил гранатомётчика. Времени подать сигнал обратить внимание группе прикрытия у меня не оставалось. Здоровой рукой вскинул автомат и открыл огонь. Выпустил весь магазин по ставшему на колено, изготовившемуся для открытия стрельбы гранатомётчику. Попал. Он удачно завалился, да так, что произошёл взрыв.

Группа прикрытия стала пятиться к боту, подавая мне знаки чтобы и я действовал быстрее. Вскочил рывком, отбросил автомат и побежал. Сто пятьдесят метров, сто двадцать… восемьдесят… тридцать… ноги обожгло и… темнота.

Глава 21

– Капитан, очнитесь! Глен, открой глаза!

«Глен. Кто это?», – мелькнула мысль. Действие разворачивалось словно смотрю съёмку со множества камер и при желании могу переключиться, сменив ракурс, а сама картинка поражала неестественной цветовой гаммой и странным пейзажем. Посреди ярко-алой пустыни над облачённым в боевой скафандр гуманоидом склонился второй, в таком же скафандре. Забрала шлемов были открыты, и я слышал их разговор на непонятном языке, но я понимал их не как перевод произнесённых слов, а просто понимал, что они говорят.

– Что случилось? – пробормотал человек.

– Командир, мины. Руки, ноги целы?

– Да, вроде, – ответил Глен. Обычное задание по ликвидации штаба противника превратилось в изнурительную гонку. Его группа третий день уходит от преследователей, но было ж такому случиться, они забрели на минное поле.

«Какой странный сон. Откуда я это всё знаю? Так, надо сосредоточиться и вспомнить, что произошло. Помню, убрал гранатомётчика, откинул автомат и побежал к боту. Потом… Что потом? Потом боль в ногах. Я упал и ещё… рядом разорвалась мина или граната и… Я что, умер???».

– Тесин, помоги встать, – произнёс Глен, протягивая руку, – где остальные?

– Мы двое остались, командир, – помогая подняться, ответил напарник.

– Сильно меня приложило, но скаф выдержал подрыв. Вот только заклинило. Помоги снять.

– Сейчас.

Через час оба солдата сидели на пришедшем в негодность бронескафе.

– Что будем делать, командир? – отстёгивая навесное вооружение со своего бронескафа, поинтересовался Тесин. Длительная гонка на выживание не прошла даром, элементы питания на исходе и логично не доводить до блокировки двигательных функций, а пока есть возможность спокойно разоблачиться.

– К своим пробираться.

– Логично.

– Но пойдём не через минное поле, а по своим следам вернёмся назад.

– Уверен? У нас толком ни оружия, ни боеприпасов, ни воды, ни еды.

– В тылу нас не ждут. Там и раздобудем оружие, еду и воду. Чует моё сердце, не зря нас на минное поле загоняли…

– Тесин, твой левый мой правый. Работаем по сигналу.

– Принял.

Слившиеся в один два выстрела прогремели в ущелье и два бойца в горном камуфляже практически одновременно упали на землю.

– Страхую! – капитан водил стволом автоматической винтовки, реагируя на малейшее изменение обстановки. После того, как они выбрались с минного поля и сутки переждали в наспех сооружённом укрытии, наступило время действовать. Еда, а главное вода заканчивалась, но пришлось тщательно выбирать цель для пополнения припасов. Вдвоём много не навоюешь, тем более без бронескафа, отлично защищавшего от ручного стрелкового оружия.

– Есть командир, уходим! – возвращаясь, неся в руках по два подсумка, оружие и один рюкзак, тихо прошептал Тесин и короткими перебежками пара скрылась в ущелье…

– Входите, капитан, вас ожидают, – произнёс приятный женский голос и дверь помещения бесшумно распахнулась.

– После излечения, капитан Глен прибыл для…

– Присядь, капитан. Формальности оставь штабным, – спокойно произнёс генерал, указывая на свободное кресло. – Что вылечился, восстановил форму, знаю и рад этому. Как себя чувствуешь?

– Отлично!

– Хорошо. Твой рапорт дошёл до Императора, его рассмотрели и приняли положительное решение. С сего дня отменяется формирование боевых подразделений по смешанному принципу. Личным повелением Императора приказано сформировать из хосков девять-десять особых диверсионно-штурмовых групп численностью до пяти бойцов и именовать соединение отдельным усиленным штурмовым взводом прямого подчинения. Полномочия привлекать для проведения операций возлагаются на командующего фронтом. Ты рад, капитан?..

В чреве летательного аппарата, что быстрее скорости звука нёсся к цели, продолжался инструктаж. Группа из четырёх бойцов внимательно слушала своего командира.

–…наша цель – лаборатория, – продолжал капитан Глен. Именно он проводил инструктаж, давая последние указания. Но что было примечательного в этот раз, так то, что весь личный состав группы состоял из хосков и Глену это новшество грело душу. В прошлый раз группа едва не провалила задание и всё из-за того, что формировалась на девяносто процентов из обычных людей, пусть и прошедших хорошую подготовку, с прекрасными психофизическими показателями, но это всего лишь обычные люди, – лаборатория находится под землёй. Придётся действовать быстро. В противном случае заблокируют шлюзы и много потеряем времени на их вскрытие. Штарс, на тебе электронное сопровождение. Нестис – ликвидация охраны внешнего периметра. Остальные идут в прорыв. Время на выполнение задачи три часа. Таков предварительный план. Сейчас прибудем в квадрат высадки и маршем к объекту. Дожидаемся ночи и приступаем. Вблизи не рекомендовали пользоваться рацией, так что использовать только условные знаки или голосовое общение.

Бойцы слушали монолог командира молча. Во время подготовки все нюансы плана неоднократно проговорены и обсуждены, а первоочередные цели разобраны.

Высадка. Многокилометровый марш, что обычный человек в полном снаряжении если и выдержит, то на пределе своих сил, а предстоит ещё штурм.

Одновременно выведены из строя камеры внешнего периметра и охрана безвольными куклами свалилась на бетонное основание. Из своих укрытий пятёрка бойцов с невероятной скоростью преодолела триста метров открытого пространства, что противник не успел ввести в строй резервные системы охраны.

– Штарс, работай, – пропуская бойца к панели управления шлюзовой камерой, скомандовал Глен. Первая фаза – ликвидация внешнего периметра систем охраны прошла успешно.

– Готово, – ответил боец, сворачивая хитроумное приспособление. Глен взглянул на часы. С момента атаки не прошло и трёх минут. Группа придерживалась темпу, согласно графику.

– Вперёд! Вперёд!!! – и, едва многотонные шлюзовые ворота открылись, группа зачистки ворвалась внутрь.

– Следующий коридор прикрывается стационарными турелями. Не обойдём, – миновав входной шлюз, группа оказалась заблокирована в одном из просторных холлов и что примечательно, стены медленно, но неумолимо сжимались, съедая пространство. Об этой особенности охранной системы ни Глен, ни его бойцы не знали.

– Штарс, сможешь что сделать⁈

– Нет командир, – покачал головой боец. Он сразу принялся отыскивать в стенах замаскированные ниши и пытался пробить внешний слой, но безуспешно, – только прорыв.

– Дранс, Петрис – отвлекающий манёвр! Нестис, у тебя один выстрел. Выведи из строя турель. Но имей ввиду, стреляй только по стволу. Механизм в бронированной башне, из нашего оружия не пробьём.

– Принял, командир. Десять секунд. Сменю боекомплект, – ответил штатный снайпер группы и припал на колено, меняя обойму на усиленные с титановым сердечником патроны. Задача с полусотни метров попасть в цель диаметром десять миллиметров для снайпера задача выполнимая. Вот только надо показаться из-за укрытия, что со стремительной скоростью уменьшается в объёме, прицелиться и выстрелить, – готов!

Сняв с себя рюкзак, боец, дождавшись команды, с силой бросил его прямо по коридору, стараясь добросить до ненавистной турели. Автоматика наводки сработала штатно и перевела огонь на ближайшую цель, тем самым дав возможность на короткое время выбраться из укрытия снайперу и произвести один точный выстрел.

– Вперёд! И внимательнее, ещё могут быть сюрпризы!..

– Что это, командир? – боец указывал на многочисленный строй колб в два метра высотой, где сквозь мутное стекло просматривались человеческие силуэты.

– Это наша цель. Устанавливай заряды и… Штарс, сервера на тебе!..

Группа задачу выполнила, уничтожила лабораторию и сейчас капитан Глен докладывал об успешно проведённой операции.

– Поздравляю, капитан. Группе неделя отдыха, – сухо произнёс генерал, принимавший доклад.

– Разрешите вопрос?

– Спрашивай.

– Что находилось в лаборатории? В рапорте я указал о сотнях пробирок…

– Я знаю, Глен. Это… это наши враги проводили эксперименты с модификацией генетического кода и ускорению роста живых объектов. Как итог экспериментов – миоры. Так наши учёные назвали получившиеся экземпляры, но эксперименты прекращены и, надеюсь, что все наработки уничтожены…

Предоставленный краткосрочный отпуск давно закончился, а их группу до сих пор держат в закрытом лечебном учреждении больше похожем на пансионат: «Попробуй сбежать». Но ни у Глена, ни у его бойцов не было и в мыслях пойти на прорыв, хотя задача, будь она поставлена, выполнима.

– Капитан!!! Глен! – в палату вбежал радостный Нестис.

– Что случилось? Нас вызывают?

– Нет, командир! Эти сволочи объявили о перемирии с последующей капитуляцией!

– Что???

– Война закончилась, командир!

Война закончилась, но специальные группы хосков не расформировали. Ни у кого не возникало вопросов, чем продолжат заниматься те, кто живёт войной, тем более, когда на каждом из континентов обширной планеты хватает локальных военных конфликтов…

– Как думаешь, командир, долго в пустую гонять будут?

– Приказа на открытие огня не было. Ждём, смотрим, контролируем, фиксируем и отходим.

– Принял… – нехотя ответил напарник. На очередное задание вышли боевой парой. Командир пары – капитан Глен и снайпер лейтенант Нестис. Так получалось, что последние несколько заданий они работали в паре. Привлекать полноценную группу для визуального контроля, сопровождения или простой установки следящих устройств командование считало излишним. Тем более, когда боевой контакт не входит в план операции.

– Командир, помехи в канале! – доложил Нестис, – может глушилки?

– Продолжай наблюдение. Я на резервный, уточню приказ.

– Что случилось, командир? – видя обеспокоенное выражение лица капитана, поинтересовался Нестис.

– На резервном прошёл сигнал: «Общий сбор!», но подтверждения не последовало и канал связи в шумах.

– Помехи?

– Непохоже. Сворачиваемся и на базу!

– Точно, командир?

– Точно, я не мог ошибиться…

– Рад, что вы живы, – в резервной точке сбора группу встречал офицер-куратор. Измождённое лицо, блуждающий взгляд. Об основательно отрёпанной форме и говорить нечего.

– Что произошло? – осведомился капитан, оглядывая солдат взвода обеспечения и охраны, спешно скрывающихся в укрытии. От опытного взгляда военного не скрылось, что часть солдат пребывали в шоковом состоянии: кто-то сидел, уставившись в одну точку; кто-то, обхватив голову руками, качался из стороны в сторону, не обращая на происходящее внимания, а те, кто сохранили здравый рассудок безвольно спускались в убежище, бросая своих товарищей.

– Нас внезапно атаковали, я… я едва успел спасти хоть часть людей и отвести их к резервному убежищу… – офицер-куратор говорил медленно, иногда замолкая на непродолжительное время, но видно, с каким трудом он сдерживается, чтобы не поддаться панике.

– Кем⁈ Кто⁈ – Глен в памяти отыскивал тех, кому по силам совершить невозможное, но не находил. После победы Горгогоханская Империя, волей Императора, превратилась в единственную Империю, раскинув свои объятия на все континенты планеты и соперников, способных противостоять ей попросту не осталось. Мелкие государства, что остались юридически независимыми в расчёт можно не брать. Каждое находилось или под протекторатом, или экономически зависело от сильнейшей Империи планеты, а там более любые контакты «борцов за независимость» находились под неусыпным контролем.

– Н-не знаю. Удар п-произведён с орбиты. Х-хорошо что засекли старт боеголовок, – стал заикаться офицер-куратор. Пережить орбитальную бомбардировку удаётся единицам и после первого и единственного применения этого разрушительного оружия его использование запретили. И вот, не прошло и десяти лет, как его активировали.

– Может кто перехватил управление орбитальной группировкой? – не ожидая получить ответ, задал вопрос Глен.

– Н-нет. Это не наши спутники. Перед началом бомбардировки по каналам связи п-пришёл сигнал об атаке на орбитальную группировку и приказ скрыться в убежище. Едва успели. Это вторжение, к-капитан…

Первый шок от выходящего за грань понимания, что во Вселенной имеется иная разумная жизнь и эта цивилизация способна преодолеть сотни, если не тысячи световых лет, прошёл.

Анторсы. Именно так назвали пришельцев – гуманоидная раса. Две руки, две ноги, туловище, голова. Если поставить рядом обитателя местной планеты с пришельцем, то единственное, что отличит от аборигена, так это небольшой шишковидный нарост в затылочной области головы. А по другим внешним признакам: цвет кожа, глаз, наличие, отсутствие волосяного покрова, количество пальцев, отсутствие хвоста, перепонок, жабр, вполне могли сойти за аборигенов…

– Капитан, – целый месяц Глен со товарищами пробирался к военной базе, что располагалась в горах Локании и уцелела после внезапного акта агрессии и сейчас, собрав всех имеющихся в распоряжении хосков, группе ставили задачу, – в твоё распоряжение поступают двадцать три уцелевших бойца спецподразделения. Все они хоски. Остальные или ранены, или находятся слишком далеко отсюда, чтобы ожидать от них помощи. Задача: взять в плен анторса и доставить его к месту эвакуации. Опережу вопрос. Эвакуируетесь с западного побережья подводной лодкой. Запомни, капитан! Надежда только на вас. Анализ произошедших боестолкновений показал, что анторсы телепаты, чувствуют опасность на уровне подсознания и только вам, хоскам удалось хоть как-то проредить их ряды. Ты уже с ними сталкивался, твоё мнение?

– Они быстры, как мы. Обучены, но методика подготовки, тактические приёмы и способы ведения боя разительно отличаются от принятых в нашей армии. Вооружение по силе огневого залпа, дальности, примерно одинаково. Боевой стандартный бронескаф выдерживает одно прямое попадание, если конечно не сразу в критическую область. Я об этом докладывал. Слабое место: чрезмерная индивидуальность действий. Для проведения операций они используют одного, максимум двоих бойцов. Насколько знаю, ни разу не фиксировались передвижения или боестолкновения более чем с пятью целями.

– Им этого и не надо. Космос за ними, – тяжело вздохнул генерал, – вступили в бой, если откатились или погибли, вызывается поддержка с орбиты и квадрат просто равняется с поверхностью. Им то радиосвязь не нужна. Но наши учёные придумали, как блокировать телепатический сигнал. На практике пока не отработано, но это лучше, чем ничего, – и генерал указал на стоявшую на столе коробку. Глен подошёл ближе, извлёк из неё нечто напоминающее шарф, но материал не ткань, а металл.

– Что это?

– Названия не придумали, не до этого. Обмотайте этим голову инопланетянина и, как говорят учёные, телепатическая связь прервётся.

– Странный какой «шарф», – пробормотал Глен, внимательно изучая структуру материала изобретения…

– Объект на три часа. Их двое. Удаление восемьсот. Приближаются, – докладывал Нестис. Для выполнения задания группа под командованием Глена разделилась. Одни выполняли роль приманки и вели объект в нужном направлении, где вторая часть группы организовала засаду. Вновь основную роль возложили на штатных снайперов, которых в этот раз было шестеро. Именно они, одновременно, должны точными выстрелами из специального оружия обездвижить, а лучше на короткое время погрузить в небытие цели, а потом включаются остальные.

– Есть попадание! – доложил Сантр.

– Бегом!!! – у группы всего несколько минут сблизиться с лежавшими без признаков жизни объектами, разоблачить их и натянуть на голову «шарф». План операции строился на неожиданности и в надежде, что изобретённое учёными специальное средство сработает так, как нужно…

«Что за бред?», – в голову пришла мысль, когда мелькавшие образы исчезли, а появилась темнота. Полная темнота, что доступна только незрячим. Человек, обладающий зрением, даже закрыв глаза видит фосфены[50]50
  Фосфен (от др.-греч. φῶς – свет и φαίνω – показываю, обнаруживаю) – зрительное ощущение, возникающее у человека без воздействия света на глаз.


[Закрыть]. У кого-то они одного цвета, у кого-то разноцветные, но абсолютной темноты зрячий в силу своих физических особенностей испытать не может. Даже в тёмной комнате перед глазами будут появляться разноцветные круги. И эта наступающая абсолютная темнота пугала. Где-то вдалеке послышался неизвестный голос:

– Проходите товарищи интерны, проходите. Не бойтесь. Этот пациент не кусается, – послышались тихие смешки и топот ног, – перед вами один из самых интересных пациентов нашей клиники. Он…

Голос отдалялся, а я испугался. Возможность вновь оказаться в абсолютной темноте напугала настолько, что захотел закричать, набрал в лёгкие воздух, но в ответ услышал только хриплое мычание…