Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Соавторы: Николай Дубчиков,Тимофей Тайецкий,Павел Чук
сообщить о нарушении

Текущая страница: 330 (всего у книги 344 страниц)

– Да, у нас менее девяти минут для отдания приказа о начале ускорения, если дольше, то расчёты не делались, и мы можем вовсе не встретить никакого небесного тела сопоставимой массы для совершения гравитационного манёвра и выйти за пределы звёздной системы.

– Ясно. Внимание всем! Оповещение по кораблю: «Движители на ускорение»! Через тридцать секунд старт! – отдал приказ адмирал и вновь уселся в кресло координатора. Перегрузка на таком корабле не ощущается. Гравитационные компенсаторы регулируют возможные скачки гравитационной постоянной, но мало ли что. Ведь согласно того же Устава космофлота все, кто находится в капитанской рубке обязаны находиться на своих местах в противоперегрузочных креслах, а их достаточно для всех, кто в данную минуту находится здесь.

Секунды ожидания и невидимая сила вдавила адмирала вправо. Его локоть упёрся в спинку кресла, но все эти телодвижения не выходили за рамки нештатной ситуации. Движители корабля-станции набирают тягу, чтобы не по спирали, с равномерным ускорением, как предполагалось, а по касательной вырваться из поля притяжения звезды.

Адмирал взглянул на экран, где транслировались показатели хода выполнения манёвра. Все строчки отчётных данных находились в рамках расчётного. Он перевёл взгляд на офицеров. Каждый занимался привычной для себя работой. Никто не суетился, не нервничал.

«Надо будет не забыть, – думал адмирал, смотря на таймер отсчёта окончания ускорения, – и организовать подготовку для замещения технических должностей. Приставить к каждому по одному или два моему офицеру, или лучше матросу, чтобы научились и могли подменить»…

Больше часа адмирал находился в противоперегрузочном кресле. Всё это время движители корабля с натугой, но преодолели сопротивление притяжения массивного тела – местной звезды, которую на обновлённых картах обозначили пока просто, как «Звезда класса В».

– Доклад по секторам! – после завершения манёвра ускорения, первым в рубке раздался голос вахтенного офицера.

«Что ж, мне тут больше делать нечего. Пусть занимаются. Вышли пусть и не в расчётную точку пространства, но не критично. Скорректируем траекторию облетев первую планету», – поднимаясь из кресла, подумал Умао Витарис.

– Адмирал, срочное сообщение.

– Что у тебя? – Умао Витарис взглянул на экран, но там всё так же скупо бежали строчки координат, показатели телеметрии корабля и ни один не выходил на за критичные.

– Проанализированы данные с систем фиксации и видеонаблюдения.

– Короче.

– Это диверсия, адмирал, – после услышанного, непроизвольно, у Умао Витариса вздёрнулись брови вверх, а вахтенный офицер продолжил, – за два часа до взрыва прервалась связь с дежурным постом на складе. Туда отправили автоматический робот, но и он не вернулся. Затем зафиксирована небольшая перегрузка в техническом флипте. После взрыва потеряна связь с сектором «М-1»…

– Это, насколько помню, тот сектор, где продолжается блокада десанта?

– Да, именно так. Блокирование осуществляла контрабордажная рота под командованием майора Конти́вы. Связь с ним потеряна. По последним данным телеметрии рота полностью уничтожена.

– Картинка есть?

– Видеоряда нет. Всё произошло практически сразу после детонации. И нам только сейчас удалось установить связь с тем сектором и то, получили только данные телеметрии. Расшифровка заняла некоторое время и исходя из данных, там прошёл бой. Командир на связь не выходит, ни с одним солдатом его роты связаться не удаётся.

– Может это случайность? При манёвре они… – но тут адмирал осёкся. Что он тут выдумывает оправдания, когда его верный офицер доводит только факты, а они говорят об обратном. Какая-то группа десанта противника оказалась без присмотра и не учтена, и сейчас она принялась действовать. – Заблокировать уровень…

Глава 22

– Командир-хоск, уровень чист. В помещения, которые не смогли войти заблокировали, – после получасового боя, докладывал анторс.

Нам повезло. Когда мы появились из кабины технического лифта, то оказались в холле полном сидевших на полу солдат противника – нас не ждали. Плюс сказались последствия взрыва. Противник, видимо, исполнял инструкцию при нештатной ситуации и это сыграло с ними злую шутку.

– Потери?

– Пятеро легко ранены. В другом холле находился пост и скопление боевых машин. Там пришлось повозиться.

– Сколько тел насчитали?

– До сотни. В холле бойцов до полусотни находилось. Остальные уничтожены в коридоре и в помещениях.

– Пленные есть?

– Нет.

Я прохаживался по заваленному телами холлу и чувство, что я здесь уже был терзало мой воспалённый мозг. Мне приходилось видеть достаточно много лифтовых холлов и этот походил на остальные, виденные мной. Но ощущение, что здесь на этом уровне я уже был с каждой минутой усиливалось.

– Принц крови, как дышится? Кислорода нормально?

– Недостаток ощущается, но пока не критично.

«Ясно, нас закинуло куда-то на уровень, где воздух для нас не совсем комфортен», – думал, продолжая изучать помещение и тут вспомнил.

– Ты сказал, что есть ещё один холл с лифтами?

– Да, там кроме боевых машин находилось всего-то шестеро бойцов противника, но именно они и оказали серьёзное сопротивление, как будто были готовы к бою.

– Далеко это?

– Нет, не далеко. Там ещё непонятная конструкция в полстены. На стандартную гермодверь не похоже, видимо, мобильная заплатка.

– Мобильная заплатка? – не понял я, но ускорил шаг.

– Именно так. Её прям к стене каким-то образом прилепили, но ни следов сварки, ни клея я при беглом осмотре не обнаружил. Оставлен проём с гермодверью, но меньшего размера. Туда если только по четыре бойца в ряд пройдёт и то хорошо.

– А боевые роботы проходят свободно, – пробормотал я, но меня не услышали…

– Товарищ Бес! – не успели мы с принцем крови добраться до непонятной конструкции, как меня окликнул Птица-восемь. – Дышать снова стало тяжело, а после нагрузки земляне жалуются на ухудшение самочувствия.

– Я понял. Передай всем, чтобы собрали оружие и, если есть что из полезного у противника: там продукты, вода, медицина и через десять минут уходим отсюда. – Я сам собирался отдать этот приказ, так как уничтожение крупного соединения противника даже при нештатной ситуации не останется незамеченным и у нас от силы есть полчаса на сборы, а собрать трофеи необходимо. – Осмотритесь здесь хорошенько. Предполагаю, что на этом уровне должно находиться что-то вроде места отдыха или места для приёма пищи. Вряд ли они менялись здесь часто.

– Командир-хоск, вы думаете мы?..

– Да, истинно живой принц крови ашш Нотика Вусони, я так понял, что мы попали на тот уровень, где сейчас держит оборону кто-то из десанта. Вот только как открыть эту гермодверь? – мы уже подошли к грубо слепленной, но выглядевшей массивно конструкции. Как её только сюда доставили, установили⁈ И да, я вспомнил этот холл. Это именно то место, куда я со своим десантом добрался и принял бой, а потом по роковой случайности меня забросило чёрте куда.

– Можем попробовать подорвать. Заряды имеются.

– Не факт, что она поддастся. Всё-таки бронированная и… – я запнулся, обратив внимание, как один из солдат ворочает тело, лежавшее недалеко от гермодвери и взгляд уцепился за продолговатый предмет, который видел у офицеров, – … подожди с подрывом. Сейчас попробуем так открыть.

Я подошёл, наклонился и подобрал прямоугольное, достаточно большое, больше габаритами чем коммуникатор устройство. Повертел его в руках. Вновь наклонился и пальцами убитого солдата активировал прибор. Пальцами тела потыкал в экран и уже подумал, а не отрубить ли ему кисти рук, а то стоять в раскоряку очень неудобно, но после несложных манипуляций гермодверь медленно поехала в сторону. Я не успел ничего сообразить. Ведь имелась опасность, что там, за гермодверью вакуум или ядовитый газ, а мы все без средств защиты. Но эта мысль быстро улетучилась, а рефлексы сработали моментально.

– Ложись! – выкрикнул, уходя с вектора открытия огня. И вовремя. Над головой пролетел смертоносный заряд.

«Если противник не имел средств защиты, то и нам они не нужны, тем более гермодверь не шлюзовая, просто обычная заплатка, только с дверным проёмом», – лёжа на полу завершил мысль.

– Все живы?

– Да, – услышал ответ от анторса.

– Эй, десант! – закричал на русском. Зная, что ашш Сошша Хааш понимает язык, да и в составе моей группы десанта достаточно много бойцов владели русским. – Это Бес! Не стреляйте! – я продолжал лежать, ожидая реакции. Как-то не хотелось получить заряд в голову от дружественного огня.

– Истинно живой принц крови Председатель малого Совета генерал-командор ашш Сошша Хааш ответь! Это хоск по рождению капитан Глен!!! – на анторском позвал Сашу полным титулом. Его уж точно никто здесь на корабле из числа противника не знал.

– Повтори, что кричишь? – на едва уловимом уровне для понимая долетел до меня чей-то возглас.

– Я иду! Не стреляйте!!! Это хоск по рождению капитан Глен! – встав, продолжал кричать что было сил. А едва переступил порог гермодвери, так в нос ударил спёртый воздух…

– Командир-хоск это ты⁈ – в интонации говорившего анторса различил и удивление, и радость, и надежду, и из-за завала показался силуэт в бронескафандре, но на голове не было шлема. Когда подошёл ближе удалось рассмотреть, что скафандр помят, имеются заплаты вдобавок и собран из разных составных частей, а шлем лежит неподалёку.

– Да, я. Где ашш Сошша Хааш? Он не…

– Все в корабле, – махнув рукой, анторс указал на стоявший неподалёку космический корабль, – снаружи только группа контроля. Мы тут уже восьмые сутки…

– Потом, всё потом. Давайте выходите! Надо убираться отсюда и быстро, – закричал и махнул рукой. Не знаю, наблюдал ли кто за мной или нет, но манипуляции подействовали. Аппарель космического корабля стала медленно открываться. – Ашш Нотика Вусони, – обратился вошедшему следом за мной анторсу, – прикажи чтобы вызвали лифты и держали створки открытыми, чтоб никуда они не уехали без нас, и пришли солдат, чтобы помогли.

– Есть, – коротко ответил анторс. Никаких эмоций ни в голосе, ни мимике лица я не заметил, но понимал, что он рад тому, что мы нашли своих.

– Сколько вас осталось? – задавал вопросы сопровождавшему меня анторсу. Странно, но именно они оказались более-менее устойчивы к пониженному содержанию кислорода в воздухе. Вероятнее всего это какая-то индивидуальная особенность расы, такая, как и то, что они в условиях ограниченной освещённости видят лучше, вот только вестибулярный аппарат у них значительно слабее, чем у землян и не выдерживают перегрузки, с которыми и неподготовленный землянин справится без особых проблем.

Входить внутрь корабля я не торопился, осматривался в помещении. Относительно небольшой ангар вытянутой прямоугольной формы, где посередине стоит космический корабль неизвестной конструкции. «Ремонтный ангар», – сделал предварительный вывод от увиденного. Проём, где мы вошли находился почти посередине, а справа и слева от него гермодвери, но уже нормального, стандартного размера. Но входы завалены – возведены баррикады и скорее всего их заблокировали. Так как возле не имелось тел противника, только пара боевых роботов, что стояли неподвижно, но присмотревшись, заметил, что с ними хорошенько так поработали. Некоторое навесное оборудование отсутствовало, а технические отверстия вскрыты. Возле того входа, где вошли мы, также имелось нагромождение оборудования и техники, но проход имелся. Скорее всего его пробил противник для начала штурма. Тел противников, как ни странно, я не заметил.

– Командир-хоск! – обернулся на знакомый голос. Это, с трудом держась на ногах, поддерживаемый двумя солдатами-анторсами сопровождения вышел ашш Сошша Хааш. Он, как и все остальные выходившие следом были без скафандров. «Энергопитание закончилось и их пришлось снять. Оставили один рабочий для наблюдателя», – пришёл к выводу.

– Мы, я…

– Успокойся генерал-командор, у нас времени нет, надо срочно отсюда уходить. Потом поговорим. Идите к лифтам. Сколько бойцов осталось?

– Двадцать три. Есть раненные.

– Я понял, поможем, не бросим, – ответил и подал сигнал подошедшим солдатам помочь.

На эвакуацию много времени не понадобилось. Все, кто мог ходить – вышли сами, а кто передвигался с трудом – тем помогли.

– Досталось же им… – провожая взглядом очередную пару, произнёс Птица-восемь.

– Всем нам досталось. Птица-раз жив, не видел его? – среди эвакуированных я искал знакомые лица, но кроме ашш Сошша Хааш, пары анторсов и одного землянина знакомых лиц не заметил.

– Погиб. Отравление газом, – ответил Птица-восемь, и тут же добавил, – все тела погибших находятся в холодильнике космолёта, я осмотрел… Как мне сказали, именно Глебченко сумел разобраться и запустить систему энергоснабжения, и жизнеобеспечения на корабле. Это и помогло им так долго продержаться.

– Скорбим… – ответил, сжав зубы, боясь представить, что было, если бы я не поддался увещеваниям…

– Как уйдём звездолёт взорвётся, – продолжал Птица-восемь. – У них, оказывается, всё готово к подрыву. И баррикаду одну разобрали, приготовились, значит, впустить врага внутрь и подорвать себя…

– Всё. В корабле больше никого, – прервал подошедший солдат, – всех забрали.

– Хорошо, уходим. Через сколько подрыв? – осведомился, не повторяя допущенную ранее оплошность.

– Таймер поставили на час стандартного времени.

– Принято, – ответил и направился на выход.

В холле меня ждали.

– Командир-хоск, вы оказались правы, – ко мне подошёл ашш Нотика Вусони. – В одном из удалённых помещений обнаружили что-то вроде караулки.

– Что там интересного? – не сразу понял, в чём оказался прав.

– Обнаружили рационы питания, кое-какую амуниция, воду и кое-что из того, что может нам пригодится. Необходимо подождать минут сорок, пока всё сюда принесут.

– У нас нет столько времени, – ответил резко, даже слишком. Прислушался к себе. Меня начало потряхивать. Чувствовал жжение в груди и появилось необоснованное раздражение… Надо успокоиться. Сделал несколько глубоких вдохов, провентилировал лёгкие, но всё равно кислорода не хватало.

– Принц крови, надо срочно уходить отсюда, а лучше с этого уровня, – я посмотрел ему за спину. Двое солдат несли каждый по тёмно-синему ящику. – Что в них? – перевёл разговор на другую тему.

– Рационы питания. Ещё должны принести воды… Я хотел просить разрешения отправить всех, кто в состоянии держаться на ногах доставить запасы сюда, а потом уходить.

– У нас времени нет. Всё, что сейчас принесли – этого хватит. Мы здесь слишком долго. И о нас точно знают. Заблокируют уровень, пустят газ или откроют шлюзы, и мы все погибнем, – объяснил свои действия скорее не для анторса, а для себя.

– Я вас понял, командир-хоск, – ответил анторс, и я заметил, как в холл входит ещё пара солдат, но теперь они несли не ящики, а в каждой руке у них была ёмкость литров на десять.

«На первое время этого хватит», – успокаивал себя, обводя взглядом солдат. Заметил ашш Сошша Хааш. Ему перевязывали рану на груди. Заметив мой взгляд, он едва заметно склонил голову. В ответ я коротко кивнул, принимая знак благодарности.

– Внимание! – обратился на анторском, так как основная боевая единица в нашей малочисленной, но увеличившейся группе составляли именно они. – Сейчас мы войдём в устройства перемещения и покинем этот уровень. Задерживаться здесь нельзя. Те запасы, что принесли распределим на всех. Соберите оружие с убитых. Оно может нам пригодиться, на сборы пять минут! – закончив говорить, повторил то же самое на русском. Птица-восемь перевёл.

– Командир-хоск, я… – подошёл ко мне ашш Сошша Хааш.

– Я рад, что ты жив и сохранил людей, – перебил его, так как тот мялся, не зная с чего начать. А блистать словами благодарности сейчас не время. – Давай сейчас зайдём в лифт и там поговорим.

– Я тебя понял, командир-хоск. Уходим в одном лифте?

– Да, разделяться не будем, думаю перегруза не будет, и мы все поместимся.

Утолив первую жажду, с трудом, но мы все уместились в кабину лифта. Первыми зашли те, кто едва держался на ногах, а потом те, кто мог держать оружие и вести огонь. Ашш Сошша Хааш оставался рядом со мной, и я вместе с ним последними вошли внутрь. Места оказалось впритык, чтобы разместить столько народа, но отсутствие скафандров, что оставили и отсутствие лишней поклажи сыграла роль – все поместились.

Я прильнул к пульту управления лифтом. Отыскал знакомые обозначения с внешней средой, где количество кислорода достаточно для нормального дыхания, вспомнил те кнопки, куда нажимал, исключил соседние и выбрал одну из трёх, что находились не рядом с уровнем складов.

Выбор один из трёх достаточно рискованный и я прислушался к себе. Время у нас оставалось примерно двенадцать минут до взрыва и надо быстрее и как можно дальше уходить, но я думал, выбирал.

– Что задумался, командир-хоск, – видя моё замешательство, спросил ашш Сошша Хааш.

– У нас три варианта куда отправиться с этой ветки.

– Ты знаешь язык этих…

– Пришлось выучить, – не стал раскрывать все подробности. Потом, всё потом. – Сейчас надо выбраться, а я не знаю куда нажимать. Боюсь сделать выбор, – признался честно, так как скрывать от врага, ставшего другом, который неоднократно жертвовал собой, прикрывал спину – мне нечего. И пусть это проявление слабости, но…

«Это, наверно, от кислородного голодания, – подумал глубоко вздохнув, – голова совсем не соображает. Начинаю чудить. Но надо принять решение. Если задержимся ещё на десяток минут, произойдёт взрыв космолёта и тогда уж точно не выберемся, – сделав ещё один глубокий вдох, выдохнул и нажал на кнопку, что находилась левее всех остальных».

Створки лифта медленно, словно нехотя закрылись, и я с облегчением выдохнул. Кабина начала движение, а это значит, что нам не надо разделяться.

– Глен, – тихо обратился ко мне ашш Сошша Хааш.

– Говори принц крови. Вижу, что несладко вам пришлось.

– Да, командир-хоск. Как ты исчез в чреве этого аппарата, я приказал двум добровольцам проследовать за тобой… Они не вернулись и связь с ним потеряли практически сразу, как они вошли внутрь кабины. Затем, как ты и планировал, пробили брешь в стене. Рисковали, но деваться было некуда. Через стену, как потом оказалось шлюзовой ремонтный ангар для одной боевой единицы. Зачистили площадь… а потом началось. Сначала нас атаковали одновременно с разных сторон. Ты видел, там есть ещё входы. Атаку отбили. Заблокировали гермодвери, заварив, разрушив систему управления. Нам повезло, что в самом корабле в момент нашей атаки никого не было. А то бы не выдюжили. Когда противник открыл шлюзовые камеры, не успели их заблокировать, укрылись в корабле. Птица-раз как-то умудрился разобраться в системе управления и запустил энергосистему. Корабль более-менее ожил. Мы его использовали как стационарную огневую точку. Правда с оружием были проблемы. Так и не сумели разобраться. Но как укрытие с солидной защитой он нас выручил, особенно, когда стали травить газом. Частично запустили систему жизнеобеспечения. Уровень кислорода на корабле, правда, так и не удалось изменить, но температура стала комфортной. Серьёзные попытки нас атаковать начались примерно через пять часов. Сюда подтянули тяжёлое вооружение, – ашш Сошша Хааш говорил тихо, но уверенно и как-то обыденно, словно рассказывал о прогулке по лесу, – скафандры сняли через сутки. Слишком большое энергопотребление. Я приказал оставить на два скафандра полный заряд батарей, чтобы была возможность выходить наружу. В предпоследний бой потеряли бойца в скафандре. Прямое попадание. Он своим телом фактически закрыл открытую аппарель от летящего внутрь заряда…

Я слушал рассказ ашш Сошша Хааш и мне становилось больно от безысходности. План, что я разработал и настоял на применении трещал по швам. Пусть мы и проникли внутрь корабля-носителя, но к выполнению поставленной задачи так и не продвинулись, только потеряли столько солдат, что голова идёт кругом.

– Генерал-командор, командир-хоск, – позвал кто-то из бойцов, и я вынырнул из мыслей, прекратив самобичевание. Не время, ещё повоюем.

– Что?

– Одарённый зовёт к себе командира-хоска и генерал-командора…

Глава 23

– Софья Викторовна, не помешаю?

– Заходите Дмитрий Сергеевич, – оторвавшись от разложенных на столе листов бумаги, произнесла Соня. В помещение, выделенное ей под личный кабинет, протиснулся чрезмерно тучный человек – её формальный начальник. За короткий срок, как Соня появилась в составе группы изучающей язык шнахассов, так получилось, что за эти два с небольшим дня, она продвинулась в изучении проблемы настолько, что Дмитрий Сергеевич перестал давать ценные указания, предоставил ей свободу действия и ослабил контроль над приданной сотрудницей, оставив за собой общее руководство проектом.

– Вы бы хоть погулять выходили, а то всё в четырёх стенах сидите и сидите.

– Времени нет.

– Понимаю. Я вот по какому поводу. Пришёл результат интегрального анализа разговорного языка. Он у вас в компьютере. Обработано более терабайта голосовых записей…

– Благодарю, я видела, – продолжая что-то чертить на разложенных листах, ответила Соня. Когда она погружалась в проблему её мало что могло отвлечь и даже внешние раздражители: музыка, разговорная речь или присутствие посторонних лиц её не отвлекали. Она могла заниматься несколькими делами одновременно и это была её особенность, которой многократно пользовалась. Ещё в институте она изучала иностранные языки под музыку, иногда слушая разговорную речь – рисовала. При этом мозг с лёгкостью воспринимал и усваивал информацию, полученную из разных источников.

– И что скажите?

– Бред.

– Да⁈ Наши программисты занимались этим более месяца, а вы говорите…

– В том-то и дело, что наши программисты, – закончив чертить и положив карандаш, выпрямилась Соня. – Они подбирали алгоритмы обучения и распознавания на основе наших знаний, накопленных за тысячелетия, но не учли, что язык шнахассов сформировался совсем по иному принципу и… – тут Соня задумалась, – ведь вы знакомы с путями образования национальных языков на Земле?

– Да, конечно, – оживился Дмитрий Сергеевич, – я в своей докторской как раз касался этой темы.

– Так вот. Как мне удалось понять, язык шнахассов не проходил ни один из этих путей. У них не было готового материала, как во французском языке, не было концентрации диалектов, ни тем более скрещивания языков и диалектов. Это какой-то иной, новый способ формирования языка. Тем более… вы общались с носителем языка?

– Да и неоднократно.

– Вам ничего не показалось странным в языке шнахассов?

– Показалось и я это отразил в методичке.

– Я читала, – кивнула Соня, – масштабный труд. И там отмечено малое количество гласных звуков – их всего два.

– Ничего удивительного. В абхазо-адыгских языках встречается такое количество.

– Совершенно верно. Но также отмечено малое количество согласных. Я установила –их всего двадцать. Хотя в упомянутом вами абхазско-адыгских языках согласных звуков до восьмидесяти.

– И такое бывает. Если честно, я пока не понимаю к чему вы клоните.

– Вчера я общалась с носителем языка и количество звуков, используемых в разговорном языке оказалось больше, чем предполагалось изначально.

– Всё равно не понимаю.

– Те записи, что сделаны – это кодовые фразы, – победно заключила Соня, – а разговорный язык мы с вами услышали только у носителя. Они, кстати, не очень разговорчивы.

– И вы это заметили, – выдохнул Дмитрий Сергеевич.

– Конечно, пришлось полдня потратить, чтобы услышать более-менее связное предложение. И оно сильно отличалось построением фраз от услышанных на перехваченных записях.

– Может он использовал идиоматические обороты? – съязвил Дмитрий Сергеевич.

– Сомневаюсь, – в ответ улыбнулась Соня. – Он хотел пить. И просил дать ему воды или пристрелить.

– Вы жестокий человек Софья Викторовна.

– Может быть. Но другого выхода услышать связную речь у меня не было. Испытуемым: одному не давали воды сутки, второму еды, третьему не давали спать. И сопоставляя их речь стало понятно, что основываться на перехваченные записи при изучении речи не стоит – это кодовые фразы, пусть и звучат долго, но обозначать могут совсем иное. Сами ведь знаете, что при использовании кодовых фраз не всегда соблюдаются правила речи, по крайней мере, когда необходимо описать ситуацию, которую не смогли предусмотреть изначально.

– Что-то вы прям…

Не успел Дмитрий Сергеевич закончить фразу, как у него завибрировал коммуникатор. Он прильнули к экрану.

– Ладно, Софья Викторовна, меня начальство вызывает, – поморщился Дмитрий Сергеевич, – придётся продолжить дискуссию чуть позже.

– Конечно продолжим, – поспешила согласиться Соня, – академик вызывает?

– К сожалению, нет. Я как раз только от него. Теперь более высокое руководство хочет видеть – военные. Время-то идёт, а результат…

– Результат есть, – произнесла Соня и указала на листы бумаги, что лежали на столе. – Это схема правил произношения изучаемого языка. Правда требует доработки и уточнения, но…

– Но хоть что-то покажем начальству, – обрадовался Дмитрий Сергеевич, – собирайтесь и возьмите рисунки с собой. А я пока свои бумаги соберу…

– Входите, вас ожидают, – обращаясь к Дмитрию Сергеевичу, оповестил адъютант.

– Она со мной.

– Минуту, – взяв со стола трубку стационарного телефона, о чём-то быстро доложил адъютант и кивнув, произнёс, – проходите.

– Начну говорить я, а ты поможешь, – тихо прошептал её руководитель.

В кабинете, где Софья никогда ещё не бывала, да в прочем она практически нигде за эти несколько дней не бывала. Как её отпустили с так называемого карантина, она окунулась в работу. Сначала слушала разговорную речь в записи, но это ей мало чем помогло. Однотипные фразы с одинаковой интонацией не могли передать колорит языка. А язык шнахассов оказался очень необычен. Это не только практически отсутствие гласных из-за чего слова, фразы слышались грубым набором звуков, но и само построение предложений заставило её потрудиться. Только когда её допустили к носителям языка она смогла приблизиться к его пониманию…

– Добрый день Дмитрий Сергеевич, вижу, что вы не одни, – не вставая с места, произнёс министр обороны. Рядом, за столом, где он расположился, находились ещё трое, – проходите, присаживайтесь.

– Благодарю, – кивнул Дмитрий Сергеевич и они с Соней уселись с противоположной стороны приставного стола напротив неизвестных в форме.

«Одни генералы, – подумала Соня, усаживаясь, кладя принесённую с собой папку на стол».

– Сейчас должны подойти представители анторсов. Они просили без них не начинать. Так что подождём немного. А пока их нет, Дмитрий Сергеевич, коротко, есть успехи?

– Успехи есть, но об этом лучше расскажет Софья Викторовна.

– Что ж, прошу.

Соня раскрала папку, разложила листы на столе и начала говорить, упрощая подачу информации, так как перед ней не профессионалы лингвисты, а профессионалы в другой сфере. Говорила она медленно, иногда беря нужный листок со схемой для демонстрации собравшимся. Она не думала, что монолог затянется, но по её ощущениям прошло не менее получаса, как её остановили.

– Прервитесь на минутку. Что-то наших союзников нет, я уточню, – произнёс министр и взялся за трубку внутренней связи.

– Молодец, – тихо прошептал Дмитрий Сергеевич.

– Да, в смысле?.. Ладно, разберёмся, – Шевцов раздражённо положил трубку, – товарищи, совещание переносится. У наших союзничков что-то случилось, и генерал-предводитель просит о личной встрече…

Возвращаясь одна в рабочий кабинет, Соня всю дорогу думала, что могло такого произойти, почему придерживающийся строгих правил субординации и следованию Устава генерал-предводитель ашш Уссаа́ш Шно́ас отменил встречу, но не успела она войти в кабинет, как раздался вызов на личный коммуникатор.

– Софья Викторовна.

– Слушаю, – осторожно ответила Соня на прозвучавший незнакомый голос. За все эти дни по коммуникатору она общалась всего-то с несколькими людьми. И данный вызов её удивил.

– Вам необходимо срочно прибыть в сектор «М-4с». Сопровождающий выехал. У вас пять минут на сборы. Ожидайте внизу, – быстро проговорил незнакомый голос и отключился.

Соня посмотрела на коммуникатор. Номер: «Не определён». Пожав плечами, она спустилась вниз и стала ждать. Не прошло и трёх минут, как подъехал электромобиль.

– Присаживайтесь Софья Викторовна, времени мало. Вас ожидают.

– Потребовался переводчик? – задала вопрос Соня, так как успела узнать, что сектора от «К» до «Р» отдали под размещение анторсов и допуска туда у неё не было.

– Верно и товарищ Шевцов послал за вами.

Уточнять почему такая срочность Соня не стала. Всё равно сопровождающий в чине майора не ответит, а с интересом уставилась в окно. Ехали относительно долго, а когда электромобиль остановился, её уже ждали.

– Пойдёмте, – как только Соня вышла, к ней подскочил адъютант генерала. Она его уже видела в кабинете Шевцова. Вот ему она стала задавать вопросы, чтобы подготовиться. Не в первый раз она встречалась с анторсами, но каждый раз, когда происходила встреча её охватывал лёгкий мандраж. В её голове не укладывалось, как так получилось, что враги, напавшие на её родную планету, уничтожившие столько людей стали союзниками.

– Протокольное совещание или деловая встреча? – первое, что уточнила Соня.

– Ни то и ни другое, Софья Викторовна. Трудности перевода, так скажем. У нас есть квалифицированные сотрудники, что на высоком уровне овладели языком, но что-то не сходится. Те, с кем придётся общаться… я даже не знаю, как вам сказать.

– Они не анторсы?

– Анторсы. Вот только… вы встречались с Одарёнными?

– С Одарёнными? – задумчиво произнесла Соня. Она о них столько слышала, от небылиц, которые не укладывались в голове, до версий, что так называемые Одарённые – это вымысел, чтобы сбить с толку разведку. Но воочию их не видела, а тем более не общалась.

– С ними. Вероятно, знаете, что Одарённые – отдельная каста у анторсов, так скажем третья сила, что следит за происходящим, но открыто не вмешивается.

– И ещё они хранители знаний. Я изучала историю расы анторсов, по крайней мере, что удалось отыскать, так там говорилось, что раньше, много веков назад почти все анторсы были Одарёнными… – тихо беседуя, они шли по коридору. И что отметила Соня, на всём пути гермодвери оказались открыты и по пути им никто не встретился.

– Минутку, я доложу, – когда Соня с сопровождающим поднялись на второй этаж и вошли в помещение, остановил их анторс. – Переводчик пусть проходит, – через непродолжительное время сообщил истинно живой. Соня переглянулась с адъютантом генерала, но тот только пожал плечами.

– Софья Викторовна?

– Да, – ответила Соня подошедшему к ней офицеру. Помещение, куда она вошла оказалось переделанной в медицинскую палату жилой комнатой и сейчас здесь находилось достаточно много народа, и не только земляне, но и анторсы. Что вполне понятно, так как этот сектор отдали им для размещения. Среди союзников Соня узнала главу малого Совета расы, а среди людей смогла узнать только Шевцова. Остальных присутствующих офицеров и гражданских она не знала.