Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Глава 41. Новый дом

Несколько часов они плутали по темному лесу, вздрагивая от каждой скрипучей ветки. Похолодало, вдобавок начал моросить дождь. Все это доконало Липу, и она сдалась первой:

– Я больше не могу! Это без толку! Ищите сами эту девку…

Судя по угрюмой роже Кира, он был такого же мнения, но молчал.

– Тссс… не шуми. Ладно, привал. Здесь заночуем, – нехотя согласился Май.

Девушке показалось, что парни ставили палатку целую вечность, а когда они, наконец, закончили, танцовщица тут же нырнула в спальник и свернулась калачиком. Липа всхлипывала, тряслась от холода и стучала зубами. Слезы катились по щекам, но ей не хотелось даже высовывать руку из спальника, чтобы вытереть их. С обратной стороны тента скатывались капли дождя, как будто палатка тоже плакала с ней за компанию.

Май и Кир о чем-то переговаривались снаружи. Полякова не могла разобрать слова, да и не очень старалась. Какая разница, всё равно будет так, как скажет брат. Даже верзила Балу редко осмеливался с ним спорить. Раньше Липе нравилось, когда кузен так решительно и смело брал инициативу в свои руки. Но теперь это её бесило. И пугало. Май изменился сильнее, чем они.

«Может, только так и надо? По-другому не выжить? Он прав?», – девушка часто задавала себе эти вопросы, но не могла ответить на них твердое «Да». Будь её воля, она поступила бы иначе. И с собакой, и с теми беднягами в лесу, и в паре других случаев, когда они еще жили в Дагомысе. Но лидер – не она, а Май. Ее мнение спрашивают в крайнем случае, считают глупенькой девочкой, которая кроме своих танцулек ничего не умеет и в жизни не разбирается. Может, это и так, но она ценит чужие жизни, чего брат лишен начисто.

Послышалось жужжание замка-молнии. Лиманов вполз в палатку, а Кирилл в дождевике остался дежурить на улице. Липа притворилась спящей. Кузен запихал мокрые вещи в угол, переоделся в спальное и растянулся на туристическом коврике. Полякова слышала, как он тяжело дышит, изредка кашляет и шмыгает носом. Раньше она обвила бы его ногами, уткнулась носом в щеку и прижалась бы крепко-крепко. Но сейчас девушка жалела, что рядом лежит Май, а не Кир. Торопова она, по крайней мере, не боялась.

Усталость быстро сделала свое дело. Липа не поняла, как уснула, а когда проснулась, Лиманова рядом уже не было. Танцовщица лежала на спине, смотрела на купол палатки, и боролась с двумя чувствами: полной апатии и голода. Спустя десять минут второе победило. Полякова выглянула на улицу, в двух шагах под кроной дуба сидел Балу и уплетал холодную тушенку.

– А Май где? Ты же ночью охранял, чего не спишь?

– Я спал, мы по три часа дежурили. Чуть рассвело, он меня разбудил и ушел.

Тревожные мысли зашевелились в голове Липы:

– Один?

– Угу, – пробубнил Торопов, – сказал, что один пойдет эту девку искать. Мол, так меньше шуму и вообще быстрее получится. Взял лук и нож, ствол мне оставил. Попросил, как ты проснешься, сразу палатку собрать.

Полякова поняла, что Май приказал, а не попросил, но Кирилл не хотел произносить это слово.

– Короче, будем ждать на низком старте? – Липа давно не видела Балу таким депрессивным. Видать, ему тоже осточертело играть в лесного партизана.

– Ну, еще бы знать в какую сторону стартовать.

Танцовщица скрылась в палатке и ответила уже оттуда:

– Надо какой-нибудь глухой поселок найти. Маленький. А еще лучше – военную базу в горах со складом провизии и оружия.

– Вот только карты этих баз у нас почему-то нет. Ты не знаешь, где их продают? – ухмыльнулся Торопов, тоскливо уставившись на свои грязные ботинки.

– Может, мой двоюродный братец знает, он же у нас самый умный! – Липа расстегнула рюкзак и достала сухую сменную одежду.

Друзья прождали до самого вечера, этот день показался им бесконечно длинным. Лишь когда почти стемнело, раздался слабый шорох – Май, словно тень, пробирался между деревьями.

– Ну че? – в один голос протянули Кир и Липа.

– Ниче, – уставший Лиманов уселся на бревно, – никого не нашел, никаких следов лагеря.

Девушка подышала на озябшие ладошки и растерла пальцы:

– Давайте снова палатку ставить, все равно сегодня уже здесь заночуем.

– Может, тогда огонь разожжем? Хоть жратву подогреть…

Май согласился с предложением друга, он тоже продрог как собака. Вскоре маленький костерок и теплая еда немного подбодрили друзей и подняли боевой дух. На вечернем совете решили, что искать беглянку нет смыла и надо продолжить путь.

– Я видел дорогу проселочную. Проверим, куда она ведет, – поделился новостями Лиманов.

– Дорога – это уже хоть что-то, – обрадовалась Липа.

– Ну, там скорее направление, чем дорога. Не знаю, когда по ней последний раз ездили.

Балу почесал живот и зевнул:

– Сегодня дежурим, как и вчера?

– Мне без разницы, давай так, – согласился кикбоксер, подкинув еще пару веток в огонь.

– А на меня вы уже не рассчитываете?

Май посмотрел на Липу немного отстраненно и недоверчиво:

– Если что, под утро разбужу тебя. Ладно, я на боковую.

Полякова не торопилась следовать за ним в палатку. Минут через двадцать она придвинулась поближе к Киру и прошептала:

– Как думаешь, он её правда не нашел?

– Кого? Девку ту?

– Ну…

– А зачем ему врать?

Липа поёрзала на бревне и обхватила колени руками:

– Он мог её убить, а нам не говорить. Чтобы мы его совсем отморозком не считали.

– А я и так не считаю…

– Значит, он правильно сделал, что грохнул тех парней вчера? Для тебя это тоже нормально? Они же адекватные были, оружие опускали, никто не хотел проблем.

Торопов вертел тонкую ветку, обдумывая ответ:

– Сложный вопрос. Его мозг заточен так, чтобы ликвидировать любую, даже самую малую угрозу. Май решил, что это я опускаю оружие, как будто сдаюсь. Вот сразу и пальнул из лука, не разобравшись. А насчет девки… ну, тут уже нельзя оставлять свидетелей. Если бы она привела толпу мстителей, ты бы явно не обрадовалась, верно?

Ветка хрустнула в руках Балу. Танцовщица уставилась на огонь, все доводы казались логичными, но она не могла принять их:

– Наши враги в первую очередь – зомби, а не люди. Втроем мы всё равно не выживем. Нам придется с кем-то объединиться, а для этого надо сначала думать, а потом стрелять.

– Иногда пока думаешь, тебя уже пять раз подстрелят.

– А если бы ты нашел эту девчонку в лесу? Убил бы? – Липа знала, что Кир другой. Несмотря на медвежью внешность, внутри он был гораздо мягче, чем Май.

– Не знаю, давай не будем об этом. Что случилось, то случилось. Иди спать, завтра рано выдвигаемся.

Утром заметно потеплело. Осень решила еще немного порадовать солнечными деньками. Наступление зимы откладывалось. Не теряя времени, бродяги отправились в путь сразу после рассвета. К дороге, о которой говорил Май, они вышли спустя пару часов. Судя по заросшей колее, проехать тут мог только трактор или серьезный внедорожник.

– И куда пойдем? Влево или вправо? – Кир вертел головой, прикидывая в какую сторону направиться.

Липа подняла глаза к небу:

– Солнце там… значит туда на юго-восток, к морю. А так на северо-запад.

– Молодец, – похвалил кузину Май, – давайте на север.

К вечеру путники были вознаграждены. Дорога уткнулась в заброшенную туристическую базу. С полчаса бродяги прятались в укрытии, наблюдая за обстановкой, но заметили только одного зараженного. Зомби сидел, прислонившись спиной к стенке маленького домика. Друзья смогли определить только, что это мужик лет сорока без видимых увечий.

– Спит или сдох? – нетерпеливо сопел в кустах Балу, – похоже, тут больше никого.

– Не расслабляй булки раньше времени. Давай ты с этой стороны, а я с обратной зайду, – Май поправил шлем и приподнялся.

– А я? – насупилась Липа.

– Будешь страховать наши задницы, пока не высовывайся!

Танцовщица проводила парней взглядом. Она сжимала копьё и озиралась по сторонам, ощущая одновременно тревогу и радостное возбуждение: «Только бы всё получилось! Ну, пожалуйста! Я хочу кровать с матрасом, хочу вымыться, хочу туалет нормальный!»

Боги леса услышали молитвы Липы. База оказалась в их полном распоряжении: несколько отдельных коттеджей, баня, пара хозяйственных строений и ветрогенератор, который возвышался над деревьями. Забора тут никакого не было, что сильно расстроило Мая. Справа от дороги стоял вкопанный столб с большой деревянной табличкой. На ней резными витиеватыми буквами красовалась приветственная надпись «Добро пожаловать в Нирвану».

Чувствовалось, что здесь недавно жили, но затем в спешке покинули это место. На земле валялся грязный детский кроссовок и мячик. В бане над печкой висели старая майка и трусы. Внутри жилых домиков царил легкий беспорядок, на полу остались следы от ботинок и брошенные второпях вещи.

– Подозрительно выглядит, как будто отсюда сбежали. Но следов крови не видно, трупов тоже, не считая этого доходяги, – пробубнил Торопов, разглядывая зомби.

Зараженный сидел с закрытыми глазами, уже ни на что не реагировал, но еще продолжал дышать. Балу не стал будить бедолагу и с одного удара проломил ему череп.

– Надо похоронить или сжечь, – заметил Май.

Кир удивился такой заботливости друга:

– Нахрена? Это твой родственник, что ли?

– Ну, бросим мы его в кустах, сразу падальщики сбегутся. Шакалы, или еще кто похуже. Зачем нам такое соседство?

– Да, Май, ты башка, – согласился здоровяк, – сейчас гляну в том сарайчике лопаты.

Липа, шаркнула ногой по сухим листьям:

– Странно, что его раньше не сожрали. Он совсем уже никакой сидел. Значит, хищников тут рядом нет.

– Рано выводы делаешь. Может, он еще вчера шевелился.

Троица заняла самый чистый двухкомнатный коттедж. Об отдельном домике для романтических утех Липа даже не мечтала. Не те сейчас времена. Всем вместе под одной крышей спокойней. Да и близости с Маем не особо хотелось. Полякова вообще осталась бы одна на несколько дней, чтобы привести мысли в порядок. Но это раньше можно было психануть, сбежать ото всех в другой город и бродить в одиночестве или попивать коктейль в клубе. А сейчас приходилось засовывать свои психологические переживания в одно место и радоваться, что вообще жива, сыта и здорова.

– Лопата есть! – радостно объявил Балу, – тут вообще много всякой полезной лабуды.

– Хорошо, пока здесь остановимся, а там видно будет. Смотри, у них даже что-то типа курятника было, – Лиманов подошел к пустым клеткам за баней, на дне которых еще валялись белые перья.

Кирилл поскреб бритый затылок и посмотрел по сторонам:

– А где они воду брали? Что-то ручья я рядом не заметил.

– Вон там типа маленького деревянного колодца, видишь? Это скважина с электромотором. Если ветрогенератор живой и всё работает, то место практически идеальное. Бетонными стенами бы еще огородить…

– Блин, я так помыться хочу, может, затопим баню? – Липа с мольбой в глазах посмотрела на парней.

– Может…, – туманно пообещал Май, – сначала жмурика закопать надо.

– Я займусь, а вы тут по хозяйству хлопочите, – Балу схватил труп за ноги и поволок в лес. Метров через тридцать он заметил подходящую полянку и принялся копать могилу. Спустя час, уставший, потный и голодный Торопов вернулся к друзьям.

Полякова в это время подмела и прибрала в домике. Лиманов наладил подачу воды и принялся колоть дрова. «Нирвана» постепенно оживала и преображалась после запустения. Пока Балу парился в бане, Май и Липа обживались в коттедже.

– По уму тут всё сделано: пол теплый, плюс инфракрасные лампы на потолке. Зиму спокойно пережить можно.

– Было бы круто! В палатке точно не вариант зимовать. Одно дело летом, когда тепло. А вот сейчас вообще отстой.

– Я помню, был в Якутске зимой на соревнованиях. Окажись мы сейчас там, ты бы радовалась нашей погоде.

– Ну, сравнил! Ты бы еще про Северный полюс сказал, – фыркнула танцовщица.

В этот момент скрипнула дверь, и вернулся Кир с красной от жара мордой:

– Фуууухххх! Как заново родился! Всё! Я здесь остаюсь!

Здоровяк принялся вытирать полотенцем богатырскую грудь и чуть выпирающий живот. Всё тело Балу так и дышало мощью и здоровьем.

На его левом плече выделялся широкий шрам – память о неудачной поездке на мотоцикле.

Липа, скользнув взглядом по крепкому торсу Торопова, задумалась о том, смогла бы она сойтись с Киром, если бы осталась одна. И решила, что смогла бы. Он был не совсем в её вкусе, но как мужик отторжения тоже не вызывал. А по нынешним временам Кирилл так вообще почти принц на белом коне, хоть и пешеход.

Девушка невольно отметила про себя, насколько они отличались с Маем: у кузена на теле почти не было растительности, а у Балу волосы росли везде: от щиколоток до макушки. Могучий, чуть полноватый Кир напоминал бурого медведя, а худой и жилистый брат скорее смахивал на поджарого волка.

– Вы как, вместе пойдете или по очереди? – поинтересовался здоровяк с лукавой улыбкой.

Липа и Май встретились взглядом и чуть смутились.

– Ты как?

– Ну, пошли, – предложила девушка.

– «Глок» тогда у меня останется. Обещаю, в окошко за вами подглядывать не буду. Жаль та девка в пестрой куртке убежала, я бы с ней в баньку тоже сходил, – Торопов повесил полотенце на веревку и пошлепал переодеваться в свою комнату.

Кузены вышли из дома. Сейчас лес не казался девушке таким зловещим, холодным и опасным, как еще вчера вечером. Теперь у них есть теплый дом, крыша над головой и мягкая постель. Полякова шла первой, чувствуя на спине взгляд брата. Скрипнула дверь, клубы пара вырвались из предбанника и растворились над макушками деревьев.

– Ух, как натопили!

– Да, в следующий раз надо экономнее кочегарить, дрова не бесконечные, – по-хозяйски заметил Май.

Липа скинула одежду и вошла в парилку. Она легла животом на полок и в блаженстве вытянула ноги. Лиманов плеснул на каменку воду, раскаленные булыжники ответили громким шипением.

– Уффф…. как хорошо, – с наслаждением промурлыкала танцовщица.

Май скользнул взглядом по ее обнаженной миниатюрной фигуре, в полумраке она казалась еще соблазнительней. Лиманов взял распаренный веник, и начал слегка похлестывать Липу.

– Ммм, давай сильнее, ты же знаешь, как я люблю, – подзадоривала разомлевшая кузина.

Май старательно парил ее от пяток до лопаток, так что дубовые листья разлетались во все стороны. Девушка глубоко дышала, чувствуя, как тепло проникает в каждую клеточку ее тела. Наконец, парень отбросил веник в сторону и взял деревянное ведро:

– Сейчас окачу прохладненькой!

Липа взвизгнула и тут же с наслаждением выдохнула:

– Каааааайф….

Капли воды блестели на её спине и упругих ягодицах. Девушка открыла глаза, заметила, как Май возбужден, села на полок, притянула его к себе, раздвинула колени и обвила ногами. Они впились губами друг в друга, целуясь так же страстно, как в первый раз.

– Так-так, не торопись. Давай уже помоемся, а потом все остальное, ок? Да и здесь слишком жарко, лучше в предбаннике.

Май немного поворчал, но согласился. Липа чуть отстранилась, глядя ему в глаза:

– Ты меня любишь?

– До смерти.

– Давай без этого. Ты мне живой нужен. И другие люди нам тоже нужны. Понимаешь?

– Значит, мир?

– Ну, как стараться будешь, его еще надо заслужить, – с кокетливой издевкой ответила танцовщица. Она не могла долго на него злиться.

Глава 42. Враг за спиной

Гордей ворочался с боку на бок, считал до ста, но сон не шел. Плохое предчувствие донимало его с самого вечера, а своей интуиции он привык доверять. Она уже не раз спасала его драную шкуру. Нет, его не мучила совесть за убитого стоматолога. Её он давно задавил в себе как вредный и опасный элемент. Одни проблемы только от этой совести.

Гордей поднялся, торопливо оделся и вышел на кухню. Около окна маячил силуэт Галины. Её громадная задница медленно покачивалась влево и вправо, тётка что-то внимательно высматривала на темной улице. Вдруг она услышала шорох за спиной и обернулась:

– Ты чего встал? У тебя же голова кружится?

– Лучше уже. Пройтись хочу, – Гордей попытался отделаться от навязчивой сожительницы. Но она сделала несколько шагов и перекрыла дверной проем своей могучей фигурой.

– Нечего шастать. Ложись иди. Вдруг плохо станет, упадешь еще в обморок.

– Отвали, сказал. Не твое дело.

Галина грозно сдвинула брови:

– Значит, бегать, компрессики тебе, козлу, делать – это мое дело? А теперь вдруг не мое?! Ну и вали отсюда, ищи себе тогда другую хату, а мы здесь с Лидкой останемся.

– Ты чего взбеленилась как корова полоумная?! Сказал, пройтись просто хочу! – мужичок, улучив момент, быстро прошмыгнул за порог.

– Катись-катись! – донеслось ему в след, перед тем как захлопнулась дверь.

Гордей тихо проворчал себе под нос:

– Дура свинорылая. Что мама, что дочка. Ну и порода, как они только плодятся такие бабы?!

Послышались шаги. Нет, даже топот. Гордей, сам не зная почему, присел за забором, чтобы его не заметили. Он узнал Леху и Бориса, те бодро бежали в сторону моста.

– Что-то тут не так…, – Гордей кожей ощущал опасность в воздухе. Хотелось убежать, бросить всё. Только куда? Он сам ответил на свой вопрос. В лесу его ждал тайник с ружьем и свобода. Там не надо вкалывать с утра до вечера и отпрашиваться, как школьник, по своим делам.

«А может сейчас? Порешить их всех сразу? Надо только ствол достать», – эта мысль, словно легкий разряд тока пробежала от макушки до пяток. Руки мелко затряслись, Гордей нащупал на поясе чехол с ножом. Несколько секунд он раздумывал, а затем открыл калитку и направился в противоположный конец Дальнего.

Он поравнялся с домом Бориса и остановился. У Робокопа полно оружия, вот только пограничник хранил его в тайнике. На виду держал лишь автомат, с которым никогда не расставался.

«Найти бы этот тайник, вот тогда бы они все заплясали под мою дудку. Нет времени, слишком опасно. Если засекут, ножом я точно не отобьюсь», – преодолев соблазн, мужичок зашагал дальше. Он быстро миновал перекресток, затем свернул налево, перелез через забор, пересек несколько участков и незаметно подкрался к темному двухэтажному дому. Тут никто не жил, но Гордей знал, что наверху сидит дозорный. Это был наблюдательный пост за юго-западной окраиной поселка. А в «дежурке» всегда есть оружие.

Входную дверь здесь давно сняли для строительства защитной изгороди. Гордей беспрепятственно проник внутрь и, затаив дыхание, поднялся по лестнице. На втором этаже располагались две темные комнаты. Дежурного выдало шипение рации, предатель не смог разобрать слова, но зато теперь знал, где искать дозорного. Деревянная дверь оказалась приоткрыта. Повезло. Снова щелкнул передатчик, в динамике прокричал голос Федора:

– Валек жив! Мы к Гордею…

Мужичок разглядел около окна стройный женский силуэт, это упрощало задачу. Катя еще не заметила опасность и облегченно выдохнула:

«Значит, никто на нас не нападает. Это стоматолог вернулся. Вот и слава Богу. Но тот с козлиной бородой сказал, что Валентина зарезали. Ничего не понимаю…»

Послышался шорох за спиной, Лисицина схватила с подоконника пистолет, но слишком поздно. Гордей вырубил ее одним ударом и завладел оружием.

«Теперь они всё знают. Врасплох их не возьмешь. Тикать надо!», – предатель посмотрел на тело девушки. Катя валялась на полу без сознания, но через несколько мгновений застонала и пошевелилась.

– Пикнешь – убью! – предупредил её злобный колючий голос.

Время играло против Гордея. Долго здесь оставаться он не мог. От свободы его отделял только забор и периметр. За ними ждали чистое поле, лес и река.

– Ты чего? – едва слышно пробормотала девушка, её голова гудела как медный колокол.

Предатель, молча, сгреб пленницу за волосы, рывком поднял на ноги и повел перед собой. Лисицина взвизгнула и тут же ощутила холодную сталь около горла.

– Заверещишь, глотку перережу, – пригрозил Гордей. Он приставил нож к шее Кати, а пистолет сунул за ремень. Нужно было действовать бесшумно, чтобы не обнаружить себя. Если вдруг пленница начнет сопротивляться, то ножом он «успокоит» ее гораздо тише, чем стволом.

Мужик толкнул рыжую вперед. На темной лестнице они чуть не упали, Гордей снова больно дернул девушку за волосы, и она вскрикнула.

– Мразь, мы же тебя спасли! – огрызнулась Лисицина.

– Тихо, тварь! Еще слово – и оно станет для тебя последним…

Наконец, они спустились на первый этаж и вышли на улицу. Гордей уже повернулся к забору, как вдруг с другой стороны раздался шепелявый голос:

– Штоять! Не дури, отпушти девшонку…

Ублюдок оскалился и почти весь спрятался за Катю. Лисицина почувствовала, что еще чуть-чуть – и лезвие разрежет ей кожу на шее.

– Брось ружье! – крикнул Гордей, но Робокоп не шелохнулся.

– Отпушти её и мошешь валить куда хочешь…, – пообещал пограничник.

Предатель не поверил, что его выпустят живым за периметр. Он приготовился убивать. Гордей суетливо осмотрелся и сделал несколько шагов назад, потянув пленницу за собой:

– Только дернись, я ей рот от уха до уха разрежу!

Катя скосила глаза и заметила, как сбоку мелькнула чья-то фигура. Она чувствовала страх Гордея, одна ошибка – и ему конец. Но и её жизнь висела на волоске.

«Вот тебе, гнида!» – рыжая ударила локтем в район печени. И тут же резко отклонилась назад, врезав затылком по носу. От внезапной боли у мужика помутнело в глазах:

– Ах ты, твааааарь!

Гордей не остался в долгу. Остриё полоснуло по горлу, пленница схватилась за шею и рухнула на землю. Слева раздался грохот. Предатель заорал, рванулся вперед, кувыркнулся через голову и распластался лицом вниз.

Борис и Горик обступили врага с двух сторон. Макс сорвал с себя кофту, пытаясь остановить кровотечение у Кати:

– На помощь! Она умирает! Сюда, быстрее!

Лисицина закатила глаза, безжизненно раскинув руки. Кровь заливала ей шею и грудь. Ее хриплое дрожащее дыхание с каждой секундой становилось все слабее и надрывистей. Она уже ни о чем не думала. Ничего не боялась. Боль растворилась в теле и слилась с другими чувствами.

– Андрей, – прошептали посиневшие губы. Через секунду тоскливо взвыл Агат, нутром чуя, как смерть пробирается по улицам поселка.