Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Макс поскреб ногтями за ухом:

– А если водила – среди тех трех каннов, которых мы на пляже завалили?

– Хм… шанс есть. Ладно, давай, Андрюха – за девчонками, Сова, лезь на крышу дозорным, а я ключ пойду искать.

Воробьев оправился в здание администрации, на ресепшене чипа от машины не оказалось. Иван перерыл все верх дном, но безрезультатно.

– Нет, так нет. Пойдем жмуриков обыщем, – сам себе сказал космонавт и направился на пляж.

Он попытался угадать, кто из троих мертвецов мог работать водителем. На песке лежали лысый мужичок с большим пузом в спортивных трико и футболке, коренастая женщина с короткой стрижкой под «ёжик» и модой парень лет двадцати в порванной рубашке и грязных серых брюках.

– Так, если они все местные, то этот чувак больше на официанта похож, тетка, наверное, администратор, а толстяк как раз на водилу смахивает, – включил дедукцию Воробьев и начал осматривать пузатого мужика.

Хоть трупы еще не начали разлагаться, но и без этого вонь от них стояла жуткая. Не смотря на то, что выглядели инфицированные как живые мертвецы, организм их работал во многом так же, как и у обычных людей. А раз естественные потребности никто не отменял, то испражнялись зомби прямо на ходу, не снимая штанов, их этот момент особо не напрягал. Поэтому даже без гниющей плоти смрад от них чувствовался издалека.

К разочарованию Ивана у мужика смарт-ключа не нашлось, пришлось ощупывать «официанта», но и тот оказался «пустой». Чтобы успокоить совесть, космонавт склонился над женщиной. Синие джинсы обтягивали ее пухлые ляжки, кривые ноги в кроссовках были широко раздвинуты. Бледно-розовая майка торчала из-под джинсовой жилетки. Взгляд Воробьева задержался на лице покойницы: в правой брови блестел пирсинг, на шее краснела маленькая татуировка в виде бабочки. Нижняя губа была разбита, рот чуть приоткрыт.

Ивану показалось, что по лицу женщины пробежала какая-то дрожь. Он вытащил нож и на всякий случай полоснул лезвием ей по горлу. Кровь почти не текла, сердце уже не работало, труп остывал, но все равно пугал своим зловещим видом.

Космонавт торопливо обшарил жилетку и в одном из карманов нашел кусок пластика в форме капли, размером со спичечный коробок:

– Опа, сюрприз. Надеюсь, ты, красотка, и была водилой нашей новой машины.

Воробьев сжал в кулаке смарт-ключ и почти бегом отправился к микроавтобусу. Центральный замок работал от отдельного аккумулятора, который держал заряд больше года, чтобы хозяин мог попасть в машину, даже если основные батареи полностью разрядятся.

Раздался легкий щелчок, Иван потянул за ручку, и водительская дверь мягко и послушно открылась. Затем он нашел в хозблоке толстые силовые провода и с их помощью запитал аккумуляторы микроавтобуса от тарахтящего генератора. Это давало надежду, что их путь до Черного моря окажется не таким долгим. Теперь оставалось только ждать.

Эпизод 84. Конспирация

Альберт Борисович и Таня быстро оценили преимущества верховой езды. Путь к месту назначения предстоял непростой. Приходилось преодолевать затяжные подъемы, в некоторые их них, даже лошадь взбиралась с трудом. Когда тропа становилась особенно крутой и тяжелой, люди слезали с кобылы, чтобы облегчить ей работу. Временами дорогу им преграждал курумник – огромные каменные глыбы и обломки древних скал, которые как застывшие реки пересекали леса и склоны гор. Идти по куруму с лошадью Хаимович не рискнул, поэтому приходилось искать обходные пути. Но, несмотря на эти задержки, двигаться на кобыле все равно было гораздо легче чем на своих двоих.

По лесу шли медленно, кривые узкие тропы с выступающими камнями и кореньями не давали разогнаться. Торчащие ветки то и дело заставляли пригибаться. Но люди теперь могли позволить себе двигаться спокойно, с отдыхом и привалами, не опасаясь погони.

Часов через пять после того как они покинули дом у реки, путники заметили впереди еще один приют. Солнце отражалось от блестящей металлической трубы дымохода. Заметив её, профессор остановил лошадь:

– Не нравится мне это. Прохладно, но дым из трубы не идет. Может дом заброшен, а может и нет. Попадаться кому-то на глаза я бы тут не хотел. Вдруг Беркут надумает выслать за нами еще одну бригаду? Нет, лишние свидетели нашего пребывания тут не нужны. Да и не исключено, что там не туристы, а еще одна банда.

Услышав слово «банда», Таня боязливо шмыгнула носом:

– Может обойдем тогда?

– Да, пошли левее лесом…

Странники благополучно обогнули приют и через час вновь вернулись на туристическую тропу. Вскоре люди заметили указатель с надписью «Лисья нора». Альберт Борисович одернул кобылу и сразу же достал карту:

– Так, еще одна турбаза, тут она отмечена. Это хорошо, мы на верном пути.

– А от нее далеко до вашего места?

– Угу, сегодня точно не дойдем, может быть завтра, – неуверенно предположил наставник.

Еще через два часа путники уже стали задумываться о ночевке, как неожиданно услышали позади себя громкое «Привет!»

Хаимович схватился за автомат и резко обернулся. Из леса вышел смуглый молодой парень в старом камуфляжном костюме и с легким рюкзаком на плечах. Он поднял вверх правую руку с открытой ладонью.

– Привет, – еще раз добродушно поздоровался незнакомец, – давно я тут никого не встречал. У вас там что, все умерли?

– А? Да… почти все. Эпидемия там, – кивнул Альберт Борисович, при этом заметив, как парень с завистью посмотрел на его автомат и ружьё.

– Во дела. Мне Палыч рассказывал, а я ему не верил. Да разве такое возможно? Чтобы все умерли? – и, не дождавшись ответа на свой риторический вопрос, снова затараторил, – А вы в «Лисью нору»? Она сейчас пустая, можете там остановиться. Ручей рядом. И печь хорошая, дров надолго хватит, но лучше конечно еще запастись, пила и солярка там есть.

Хаимович с осторожностью бегло посмотрел по сторонам:

– А кто такой Палыч? Он здесь живет?

– Два месяца его уже не видел. В Белово уехал, когда узнал об эпидемии. Там семья у него. Сказал, что с ними вернётся. Пока не приехал.

Эти слова обрадовали ученого. С каждым днем Альберт Борисович становился все более хроническим интровертом. И чем меньше народу обитало в этих горах, тем ему было спокойнее:

– Хорошо, мы тогда в «Лисьей норе» остановимся. А ты сам где живешь?

– В «Медвежьем ухе», вы мимо него должны были проходить, – парень махнул рукой в сторону приюта, который так старательно огибали путники, – а это чья лошадь?

– Теперь наша, сама по себе паслась, – Хаимович старался предугадать действия незнакомца. Ученый говорил спокойно, даже дружелюбно, но держал руку на прикладе автомата.

– Ааааа… наверное, из речного приюта? Это хорошо, что вы ее поймали. Скоро зима, подохнет от голода и холода без хозяина. Меня, кстати, Жека зовут, – простодушно представился новый знакомый.

– Игорь… а мою дочку – Соня, – чуть задумавшись, соврал профессор.

– Слушай, продай ружьё? У тебя, я смотрю, много оружия.

– Нет. Самому надо.

– Продай. Что хочешь проси. Мясо, рыбу – все достану. Я же – шорец, а мы в этих краях – лучшие охотники. Я силки умею ставить, а из ружья и белке в глаз могу попасть со ста метров.

– Так значит, у тебя есть ружье, раз можешь попасть? – ухмыльнулся Альберт Борисович.

– Было. Теперь нет, – с легкой грустью ответил Жека, – а зимой ружье очень надо, зверь наглеть стал. Я дичью отдам, могу работать на тебя, сколько скажешь: дрова колоть, снег чистить… продай, а?

– Давай попозже этот вопрос обсудим. Я думаю, мы с тобой еще встретимся. Мы с дочкой в приюте пока остановимся, а дальше видно будет, – туманно пообещал ученый.

– Хорошо, хорошо, Игорь. Я тогда зайду через пару дней, обсудим, – улыбаясь, закивал шорец, пятясь назад.

Хаимович махнул рукой:

– Да, давай, Жека. Ну ладно, пока. Рад знакомству.

Профессор тронул вперед лошадь, но продолжал ехать с повернутой назад головой, провожая взглядом шорца. Несмотря на внешнее спокойствие, внутри Альберта Борисовича шла напряженная борьба. Если бы не Таня, он без угрызения совести застрелил бы парня. Профессор ни с кем не хотел делить эту территорию и в каждом человеке видел противника. Но он боялся, что девочка осудит его. Это единственное, что останавливало Хаимовича от расправы.

В конце концов ученый решил, что разберется с новым знакомым позже и без свидетелей. Останавливаться в «Лисьей норе» он, конечно, не собирался и свернул с тропы не доходя до приюта. Перспектива теплой постели и крыши над головой была очень заманчивой, но Альберт Борисович опасался, что Жека, соблазнившись его арсеналом, может наведаться к ним ночью. Скрытность – не менее эффективное оружие, чем автомат, посчитал Хаимович, сворачивая в глухой лес. Минут через пятнадцать, медленно пробираясь между деревьями, люди увидели уютную зеленую полянку, и профессор предложил остановиться на ночлег здесь.

– Тут же рядом есть дом? «Лисья нора»… так зачем нам спать в лесу? – расстроилась Таня, представив себе очередную сырую холодную ночь под открытым небом.

Наставник слез с лошади и привязал кобылу к дереву:

– Не понравился мне этот Жека. Не доверяю я ему. Видела, как он на автомат смотрел? Он может залезть ночью с ножом в тот дом и зарезать нас ради оружия. Нет-нет, ему нельзя знать, где мы остановимся. Сегодня переночуем здесь, встанем пораньше и завтра пройдем мимо этой «норы». Может быть, даже успеем дойти до базы за день. Я не знаю, какая там дорога… а по карте мне не понятно.

– Так вы же говорили, что были там? – насторожилась девочка.

– Был, но нас вертолетом доставляли… слушай, а где Додж? – внезапно обернулся ученый, – он же сзади шел?

– Да… он то отставал, то догонял…

– Мы когда с тропы свернули, ты его видела?

– Нееет, – испуганно покачала головой малышка.

– Додж! Додж! – коротко вполголоса позвал четвероного друга профессор. Альберт Борисович боялся кричать громко, опасаясь, что за ними может следить новый знакомый.

– Додж!!! – звонко крикнула Таня.

Наставник поморщился и приложил указательный палец к губам.

– Тссс…, – так нас может не только он услышать.

Собака не отзывалась, люди уже стали по-настоящему нервничать.

– Так, так, мммм… стой здесь… хотя нет, не будем разделяться. Пошли вместе, – засуетился профессор, предчувствуя недоброе.

Они оставили кобылу и стали быстро пробираться назад через лес, осторожно выкрикивая имя любимца. Наконец, люди вышли на главную тропу и остановились.

– Куда же он делся? Додж, вот балбес. Может, за зайцем каким погнался? Он же потеряется…, – Альберт Борисович уже почти паниковал, он очень боялся остаться без своего любимца.

– Доооодж! Песик! Доооооодж!!! – Таня сложила руки рупором и крикнула во весь голос, забыв об осторожности.

Путники пошли назад по тропе, но через пару минут наставник замер на месте.

– Стоп, надо оставить какую-то вещь с нашим запахом и еще несколько в лесу по пути к поляне. Может, он так нас найдет.

Но не успел Хаимович снять с себя носок, как боксер показался из-за дерева.

– Вот он, вот он! – радостно завизжала девочка.

Пес медленно ковылял к хозяевам, из последних сил он завилял хвостом и жалобно заскулил.

Додж действительно потерялся. Во время очередного подъема он устал, прилег отдохнуть под деревом, потом услышал шорох в траве неподалеку и стал охотиться за сусликом. За это время люди успели уйти далеко и свернуть с тропы. Пес потерял след, стал бегать кругами по лесу, пытаясь найти хозяев. На его удачу, он не успел убежать далеко и услышал крик девочки.

Наконец, люди и собака вместе добрались до лагеря и стали готовиться к ночлегу. Над деревьями повисло тяжелое пасмурное небо, в лесу уже почти стемнело, пришлось торопиться. Альберт Борисович наломал толстенный слой лапника и сложил хвойный «матрас» у старого кедра.

– Ну, почти крыша над головой: у него такие ветки, что даже от дождя укроет, – ученый с уважением посмотрел на могучее дерево.

Вскоре Хаимович разжег неподалеку костер, и путники погрели нехитрый ужин. Подкрепившись, Таня начала зевать, свернулась калачиком на лапнике и накрылась пледом. Додж уже вовсю похрапывал, обессилев за день.

– Завтра рано выйдем. Высыпайся, – предупредил наставник, и навалился спиной на ствол кедра.

Небольшой костерок ворчливо потрескивал, пожирая чуть влажные ветки. Профессор наблюдал, как величаво покачиваются верхушки деревьев. Лес защищал от сильного ветра, но все равно стало уже чертовски холодно и некомфортно спать ночью на улице. Хаимович раньше и представить себе не мог, что ночевать под открытым небом станет для него обычным делом.

В первые дни скитаний, после того, как им с Таней пришлось бежать из собственного коттеджа, ученый боялся, что вот-вот схватит воспаление легких и все этим закончится. Но его иммунитет на удивление спокойно справлялся со всеми неприятностями. Еще удивительнее казалось то, что Таня также ничего тяжелее насморка не подхватила. С каждым днем у Альберта Борисовича возрастала уверенность в том, что их крепкое здоровье – побочное действие «вакцинации» вирусом.

– Да, если бы эти идиоты вели себя адекватно, все пошло бы по другому пути. Какие перспективы, какие возможности! Аааа, они сами виноваты, сами…, – бормотал под нос профессор. При этом он старательно отгонял от себя мысли о том, в чем оказались виноваты остальные миллиарды людей, которые даже не знали о его существовании.

Альберт Борисович подбросил в огонь еще несколько палок и вспомнил недавнюю встречу с шорцем Жекой:

– Он тут все тропы знает, при желании в любой момент нас найдет. Может и сейчас из тех кустов наблюдает…

Хаимович недоверчиво покосился на темную лесную чащу. Ветер подул сильнее, профессора обдало холодом, Таня во сне начала беспокойно всхлипывать.

– Холодно… хрен с ней с конспирацией, надо костер посильнее развести, а то окоченеем тут к утру, – ученый стал интенсивнее подкармливать огонь.

Стало теплее, правда Альберт Борисович понимал, что дров до утра точно не хватит, а по темноте шарахаться в поисках бессмысленно. Он уже ругал себя за то, что перестраховался и не остановился в этой «Лисьей норе». Профессор посмотрел на девочку, которая прижималась к Доджу, инстинктивно пытаясь согреться.

– Нда… дела…, – прошептал Хаимович, – запер бы двери и спал с автоматом в обнимку. Даже если бы тот сунулся, сразу пулю бы схватил. Дебил я. Не полез бы он к нам, нееет. Если он захочет оружие получить, то хитрее будет девствовать. В лесу попытается подловить или еще как. Нельзя к нему спиной поворачиваться, никак нельзя. Лучше бы хлопнул его на тропе, да и не мучился.

Таня в это время чихнула и проснулась. Она посмотрела по сторонам и устало опустила голову на плед. Альберт Борисович вновь погрузился в свои мрачные размышления: «Так тоже нельзя. По крайней мере, не у неё на глазах. Она начнет считать меня чудовищем. При ней я убивал только для самообороны, и она это понимала. Но этот шорец на нас не нападал. Этот жук делал вид, что хочет подружиться. Но меня-то не проведешь, он просто хитрый, мы с ним еще встретимся». Ветер переменился, от костра повеяло мягким убаюкивающим теплом. С этими мыслями Хаимович вскоре уснул.

Ночь для всех оказалась тяжелой. Альберта Борисовича опять мучили кошмары. Сначала ему приснился обгорелый труп Маши, она плыла по реке со свечкой в руках и хохотала. А на противоположном берегу стоял Андрей и палил вверх из сигнальной ракетницы. Затем ученый увидел мертвых родителей Тани с отрубленными головами. Профессор пытался от них спрятаться, но чувствовал, что его вот-вот найдут. А под утро неожиданно приснился советник президента Александр Чернов. Во сне чиновник опять предлагал ему сделку по биочипам, а когда Хаимович отказался, то Чернов внезапно оторвал себе руку и стал её грызть. После каждого кошмара Альберт Борисович просыпался, приходил в себя, подкидывал дров в костер и погружался в новый страшный сон.

Таня мерзла и дрожала, малышка спала плохо, урывками. Она мечтала только том, чтобы эта ночь поскорее закончилась и выглянуло солнце. Додж вздрагивал и скулил не открывая глаз, словно жалуясь на болевшие лапы. Только кобыла вела себя спокойно, изредка всхрапывая за деревом.

Эпизод 85. Свет в оконце

Альберт Борисович проснулся еще до рассвета. В утренних сумерках он пошел искать дрова и занялся костром, который успел погаснуть. Когда пламя разгорелось, Таня приподнялась со своего «матраса» из лапника и, завернувшись в плед, подсела поближе к огню. Позавтракали быстро, профессор торопился выйти пораньше. Как только в лесу стало более-менее видно тропу, путники двинулись вперед верхом на кобыле. Теперь Хаимович не спускал глаз с Доджа, который держался чуть позади лошади.

Примерно через час показалась изба приюта «Лисья нора». Между елками прятался старый одноэтажный домик из потемневшего от времени дерева, но зато с тарелкой спутникового ТВ на крыше. Рядом стояла маленькая баня. Неподалеку журчал широкий ручей, местный приютчик сколотил через него деревянный мостик. Еще одно тихое место, куда никогда не доберутся зомби, соблазняло своей доступностью, но Хаимович проигнорировал его.

В районе полудня наставник объявил остановку на обед. Путники как обычно свернули с тропы и углубились в лес метров на пятьдесят, чтобы укрыться от посторонних глаз.

– Следи за костром, скоро приду, – сказал Альберт Борисович и отлучился по малой нужде. Он отошел за деревья, но неожиданно почувствовал слабый неприятный запах. Ученый решил, что неподалеку разлагается какой-то зверек, и сначала не придал этому значение. Но что-то беспокоило профессора, интуиция подсказывала, что нужно осмотреть территорию.

Хаимович принюхался, а затем медленно и осторожно стал пробираться по зарослям, пока, наконец, не наткнулся на окровавленный ботинок.

– О как. Хм, похоже, не зверек тут воздух портит, – сжимая автомат, учёный в очередной раз порадовался, что удалось разжиться оружием.

Через пару минут Альберт Борисович нашел в траве обглоданный скелет человека. Судя по разорванным клочкам одежды, это был мужчина, больше ничего профессор определить не смог. Правая рука лежала отдельно от тела, хищники вырвали ребра и пытались разгрызть череп, несколько белых косточек валялось вокруг трупа.

«Не припоминаю, чтобы зомби разрывали добычу на части, похоже, бедолага встретился с местным зверем», – решил про себя Хаимович и вдруг подумал: «А может и не зверь? Не понятно же, как он погиб? Может тут лежит тот самый Палыч, про которого Жека-шорец рассказывал? Приютчик сам его и оприходовал, а труп – в кусты, волкам на съедение. Все возможно. Да уж, человек хуже зверя, не нравится мне такое соседство. Надо будет решать вопрос с этим Жекой».

Рядом с мертвецом валялся почти новый рюкзак. Ученый приподнял его, оттащил в сторону и бегло осмотрел. Типичный набор походника: два котелка-боба, спальник, туристический коврик, запасная одежда, кроссовки, три банки сайры, четыре тушенки, пачка риса, лапши, гречки, сухие специи и приправы. Альберт Борисович оценил нож с фонариком в рукоятке.

– Странно, рюкзак не тронули. Значит, все-таки зверь его задрал? Хотя без разницы уже, – Хаимович взвалил рюкзак на плечи и решил внимательно заняться находкой уже в лагере.

Теперь было не до брезгливости, покойнику эти вещи уже без надобности, а им с Таней очень даже пригодятся. Зима впереди долгая, такая, какую они никогда в жизни еще не видели. Без цивилизации, помощи и шанса на ошибку.

Девочка удивилась, когда наставник вернулся с большим рюкзаком:

– Ой, кто-то потерял…?

– Ну как сказать, почти. Я его не украл, так как бывшему хозяину он уже точно не пригодится. А нам второй рюкзак лишним не будет, тем более в нем столько добра, – профессор решил не рассказывать малышке подробные детали, – будем считать, что это «дары леса», также как ягоды и грибы вокруг. Кстати, видишь вон те низкие кусты с ягодками?

– Ага…

– Это черника – можешь есть, она вкусная и очень полезная.

– Ух ты, а я как раз хотела попробовать, но боялась. Думала, вдруг ядовитые. Вас ждала, чтобы спросить, – обрадовалась десерту Таня.

– Молодец, сама без спросу ничего не ешь.

После обеда Альберт Борисович принялся внимательно разбирать рюкзак мертвеца. Приятным бонусом к одежде и продуктам стали огниво, три упаковки сухого горючего, компас, карманная пила и большая аптечка. Рюкзак отсырел, но все вещи лежали аккуратно упакованными в пакетах и не пострадали от капризов погоды. Человек готовился к походу основательно, но все равно это его не спасло.

– Ладно, надо двигаться дальше, – Хаимовичу пришлось привязать рюкзак к седлу рядом с Таней, а самому шагать пешком, потому что на лошади места уже не осталось.

Впереди лежал большой перевал, путь становился все труднее. Несколько раз они переходили вброд широкие холодные ручьи, после которых Хаимович устраивал короткие привалы и растирал замерзшие ноги. Когда скитальцы, наконец, забрались наверх, то перед ними открылась живописная панорама на зеленую долину, которую разрезала прозрачная река, а на горизонте возвышались несколько горных пиков.

– Красиво тут, да? – Альберт Борисович тяжело дышал, но улыбался.

– Да… все такое… спокойное, – Таня зачарованно смотрела на долину.

Профессор вытер пот со лба и протер очки майкой:

– Солнце скоро садиться будет, у нас мало времени, надо для лагеря место найти.

– А приютов поблизости нет? Опять в лесу ночевать? Я так замерзла прошлой ночью, – жалобно вздохнула Таня.

Хаимович достал карту и несколько минут напряженно ее рассматривал:

– Вроде приютов нет. Я, если честно, не совсем понимаю где мы… может дальше какой-нибудь указатель найдем.

Но через полчаса пути они нашли нечто большее, чем указатель. Новенький светлый двухэтажный домик посреди леса гостеприимно приглашал отдохнуть уставших путников. На фасаде висел чуть выгоревший на солнце плакат с аббревиатурой «Дом туриста МЧС».

Дверь была закрыта только снаружи на засов, чтобы случайно не забрались звери. Внутри стоял большой стол, печь, четыре кровати, на стенах висели кухонные ящики с посудой. Половину второго этажа занимали широкие нары, на которых при желании могли разместиться еще человек десять-пятнадцать.

Альберт Борисович уткнулся в свою карту, но найти этот объект так и не смог:

– Наверное, совсем недавно его построили, может год или два, выглядит как новенький. А этой карте уже… хм… десять лет. Мне здесь нравится. Крыша над головой у нас точно будет этой ночью, а завтра, надеюсь, уже доберемся до цели. Если мы случайно с пути не сбились, я тот еще турист, если честно. На крайний случай, сюда всегда сможем вернуться.

Теплый ночлег, горячий ужин, мягкая постель – что еще было нужно уставшим бродягам после тяжелого перехода? Это пристанище, которое МЧС построило по федеральной программе «Безопасный туризм России», показалось людям роскошнее любого отеля в Куршавеле, где, правда, они никогда не были. Не удивительно, что в таких «тепличных» условиях путники проспали намного дольше. Лишь к обеду люди собрались в путь, но небо заволокло тучами.

– Терзает меня смутное предчувствие, что если сейчас пойдем, то обязательно промокнем до нитки. Что думаешь? – поинтересовался профессор у Тани, когда они уже стояли на крыльце.

– Я не хочу под дождем идти. Нет, я точно никуда отсюда сейчас не пойду.

– Ого, характер показываешь? Ладно-ладно, переждем непогоду, надеюсь, завтра развидняется.

Интуиция не обманула Хаимовича, дождь заколотил по крыше ближе к вечеру и шел почти всю ночь. Утром поднялся ветер, тучи немного раздуло, и бродяги продолжили путешествие.

Тревожные мысли все сильнее сгущались в голове ученого. Он еще не паниковал, но уже начинал нервничать. С каждым часом Альберт Борисович становился все увереннее, что они свернули на другую тропу и теперь не найдут «его» базу. Хаимович рассматривал разные варианты, например, вернуться назад к «Лисьей норе» и от неё пойти другой дорогой. Его соблазняла идея поговорить с приютчиком Жекой, и если окажется, что тот знает дорогу, то попросить его поработать проводником. Цену, которою назовет шорец, профессор прекрасно понимал и знал, как с ним рассчитаться. Но вот если Жека ничего про ту базу не слышал, то тогда оставалось рассчитывать только на себя и везение.

День пролетел быстро, скитальцы встречали закат в окружении дикого хмурого леса и никаких признаков научной базы рядом не наблюдалось. Люди, собака и кобыла медленно брели между зарослей сибирской пихты, кедра и берез, предвкушая все «радости» ночевки на улице. Наставник замедлил шаг и задумчиво почесал бороду:

– Стой, попробую осмотреться.

Он передал Тане автомат и подошел к высокому кедру, который рос рядом с большим валуном.

– О, да тут почти лестница, – Хаимович поплевал на руки, залез на камень и схватился за нижние ветки.

Чтобы подняться над тайгой пришлось добраться до самой макушки, которая предательски гнулась при каждом движении человека. Профессор проторчал на кедре минут пятнадцать, а когда с кряхтением спустился, то улыбался как школьник в цирке:

– Дошли, Танюха, дошли! Еще не близко, но сегодня точно должны там быть. Даже по темноте пойдем, там такая примета, что ни с чем не спутаешь. Ветряк крутится, понимаешь? Ветряной электрогенератор у них стоит, я его помню. Не думаю, что тут в горах кто-то еще себе такую штуку смог поставить.

Девочка даже закричала от радости, обняла лошадь за шею и поцеловала в голову. Кобыла фыркнула, задергала ушами и потянулась мордой к березовым листьям.

– Пойдем, пойдем, надо поднажать! – Альберт Борисович прибавил шаг, близость заветной цели добавила ему сил. Даже Додж побежал веселее, надеясь на скорый отдых.

Они оставили позади столько пройденных дорог, городов и поселков, ночевок в лесу, схваток с зомби и людьми, что даже не верилось. Наконец-то путники почти добрались туда, куда так хотели. Вернее хотел профессор, потому что Таня согласилась бы остановиться гораздо раньше, даже в том мотеле под Новосибирском, с добрым Арнольдом Самуиловичем и его зараженной женой. Но у Хаимовича перед глазами маячила только одна цель, к которой он пробивался как одержимый.

Сверху научная база показалась ближе, чем на самом деле. Скитальцы чуть отклонились на северо-запад, к счастью перевал остался уже позади и дорога пошла вниз. Хотя дорогой назвать это можно было с большой натяжкой: просто глиняная тропа, которая то терялась между камнями, то появлялась вновь, петляя среди деревьев.

Стемнело, а люди все еще брели по лесу. Хаимович упорно продвигался вперед, не допуская даже мысли о ночлеге на улице. Ученый подсвечивал дорогу тусклым фонариком. Внезапно профессор запнулся о торчавший из земли корень и упал на колено.

– От черт, ммм… зараза, – Альберт Борисович с трудом поднялся и пошел дальше, морщась от боли в ноге. Поначалу он сильно хромал, но вскоре его шаг стал ровнее и быстрее. Минут через сорок, когда фонарик почти погас, странники вышли на широкую поляну, окруженную лесом. В свете звезд виднелись очертания дома и других строений, над которыми возвышался ветряной электрогенератор.

Как только люди остановились, Додж тут же растянулся на траве. Хаимович опирался одной рукой на лошадь, его ноги уже подкашивались от усталости. Таня тоже едва держалась в седле. Кобыла недовольно фыркала, требуя еды, воды и отдыха.

Наконец-то они добрались до цели. Профессор сбросил свой рюкзак на землю и снял с предохранителя автомат:

– Встаньте вон там за деревьями, слезь с лошади и держи собаку.

Таня быстро и без лишних вопросов исполнила эту просьбу. Ученый несколько раз глубоко вздохнул, чтобы унять дрожь. А затем медленным шагом направился к дому, в одном из окон которого горел уютный теплый свет.